Жанр: Любовные романы
Поцелуй вампира. Начало
...— извинился он.
Я схватилась за шею, пульсировавшую, как и мое сердце. Все это происходило
среди рассыпанного попкорна.
— Рэйвен, с тобой все в порядке?
Кровь отхлынула от моего мозга, комната начала вращаться сначала в одну
сторону, потом в другую, а в желудке возникла тошнота. Короче, я, как и
положено перевозбужденной дурочке, напрочь лишилась чувств.
Казалось, что прошли часы, хотя на самом деле пролетело всего несколько
секунд. Я пришла в себя и услышала, как Александр зовет меня по имени.
Дракула все еще находился в комнате Люси. Единственная разница была в том,
что теперь в нашей комнате горел свет.
— Рэйвен? Рэйвен?
— Что случилось?
— Ты в обморок бухнулась! Я думал, что такое случается только в старых фильмах! На, выпей это!
Он поднес бокал к моим губам, словно я была малым ребенком.
Бледное лицо Александра стало еще бледнее. Он взял кубик льда,
просыпавшегося на стол, и приложил к шее, к месту укуса.
— Ты меня извини! Я не хотел...
— Холодно! — воскликнула я.
— Я все испортил, — сказал он, придерживая капающую, тающую
ледышку.
— Ничего страшного. Такое случается сплошь и рядом.
Он посмотрел на меня с подозрением.
— Только рядом с тобой.
— Я не хотел сделать тебе больно.
Я почувствовала, как его пальцы ощупывают ранку.
— Так, только отпечаток. Кожа не прокушена.
— Нет? — спросила я почти разочарованно.
— Ранка чуть побольше, чем от комариного укуса. Покраснение останется,
вот и все.
— Бела мог бы этим гордиться, — сказала я, наблюдая за реакцией
Александра.
— Да, — отозвался он, — пожалуй.
— Я хочу попросить тебя кое о чем, — волнуясь, сказала я, когда он
уже вел меня к двери.
Шансы пригласить его на танцы таяли, и я поняла, что если не сделаю этого
сейчас, то другого случая не представится.
— Ты больше не хочешь гулять? Послушай, Рэйвен...
— Нет, я хочу сказать... я просто хотела сказать...
— Да?
— Э... Я подыскала местечко, где можно потанцевать, — начала я.
— Потанцевать? В этом городе?
— Да.
— Крутое местечко?
— Нет, но...
— Но если ты ходишь туда, то это должно быть самое стильное место в
мире.
— Это моя школа.
— Школа?
— Я знала, ты решишь, что это полный отстой. Наверное, мне не стоило об
этом говорить.
— Я никогда не был на школьных танцах.
— Правда? Я тоже.
— В таком случае это будет первый раз для нас обоих, — сказал он с
весьма эротичной и неожиданно уверенной ухмылкой.
— Наверное, да. Это называется Снежный бал. К такому названию подойдет
вязаный шарф, чтобы скрыть укус, — пошутила я.
— Прости, это вышло нечаянно.
— Это самая лучшая нечаянность в моей жизни!
Он наклонился ко мне, чтобы поцеловать, и неожиданно остановился.
— Пожалуй, лучше не буду.
— Как это не будешь?
Он наклонился снова, и на сей раз, когда наши губы слились воедино, его
сильная рука мягко придерживала мой подбородок.
— До встречи, — промолвил он, опять поцеловал меня на прощанье, а
потом послал еще и воздушный поцелуй.
Я коснулась отметины на месте укуса. Мне казалось, что я уже меняюсь.
На следующий день сразу после уроков мы с Беки отправились в Эванс-парк,
забрались в дальний уголок безлюдной зоны отдыха и открыли наши рюкзачки. Я
выложила камеру, мой дневник и компактное зеркальце, а Беки — пластиковый
контейнер с долькой чеснока и крестиком в кожаном мешочке.
— Готова увидеть укус? — спросила я.
— Он большой?
— Это моя любовная рана, — сказала я и осторожно развернула черный
шарф, который носила весь день.
— Bay! У него большой рот! — вытаращилась Беки.
— Правда, это круто?
— Я вижу следы зубов. Несколько царапин, но, по-моему, кожу он не
прокусил. Болит?
— Вовсе нет. Так бывает, когда прокалывают уши — поначалу кольнет, но
боль быстро проходит.
— А когда тебе прокололи уши, ты тоже теряла сознание?
— Нечего подкалывать!
— Этот след тоже пройдет?
— Именно это нам и предстоит выяснить. Давай камеру.
Беки сделала снимки моей ранки спереди и сбоку. Мы положили поляроидные
снимки на цементный пол, и они стали проявляться.
— Появляется твое изображение, — сообщила Беки.
— Хорошо. Теперь зеркало, — сказала я.
— Ты уверена, что стоит это делать?
— Да.
— Но если ты, ну, понимаешь, если ты действительно... то это может
повредить.
— Беки, у нас не так много времени. — Я сняла солнцезащитные очки.
— Готова? — спросила она, держа зеркальце.
— Готова.
Она открыла зеркальце и сунула мне под нос.
— Ой!
— Нет!
— Зачем ты мне им по носу двинула? Дай сюда!
Я дрожащими руками схватила зеркальце, уставилась в него и увидела свое
отражение.
— Доставай чеснок! — велела я, отбросив зеркальце в сторону.
Беки открыла контейнер и разрезала дольку на две половинки.
— Готова? — спросила она.
— Давай!
Я уже ощутила запах чеснока. Она поднесла дольку мне под нос. Я глубоко
вдохнула и сильно закашлялась.
— Ты в порядке?
— Ни фига себе! Похоже, действует! Щиплет! Убери его!
— Он свежий, вот в чем дело.
— Убери его! — повторила я.
— Мне нравится этот запах. Он прочищает лобные пазухи.
— Мы его не для того взяли, чтобы избавлять меня от насморка. Он должен
повергать меня в бурное неистовство.
— У тебя осталась еще одна попытка. — Беки открыла кожаный
мешочек. — Готова?
Я сделала глубокий вдох.
— Давай!
Беки вытащила крестик на золотой цепочке, усыпанный камушками.
— Ох ты, круто, — сказала я. — Он выглядит очень прикольно.
— Это тебя беспокоит?
— Да, это меня беспокоит. Меня раздражает то, что я вела себя по-
дурацки!
Мы вышли на солнечный свет, слепящий нас обеих.
— Глаза режет после сумрака, — заметила Беки, надела
солнцезащитные очки и подняла на меня взгляд. — Ох, не думаю, что ты
превратилась в вампира.
О чем я сама думала? Конечно, Александр особенный, не такой, как все. Но
почему я сейчас вела себя как Тревор? Мы обе уставились на солнечный свет.
— Надо же, я просто тупо повелась на нелепые слухи, как и все в этом
городе. Получается, что я ничем от них не отличаюсь, только одеваюсь по-
другому, а внутри такая же пустышка, — выпалила я, разочарованная в
себе.
— Но тебе хотелось, чтобы он был вампиром, потому что ты любишь их!
— Спасибо. Может быть, мне нужно подождать двадцать четыре часа, —
буркнула я, когда мы направились домой.
Я проснулась утром очередного солнечного дня. Солнце не столько обжигало мою
кожу, сколько приятно грело.
Зеркала не разбились вдребезги. Мое отражение выглядело точно так же, как
каждый день, — бледная девица во всем черном. Если мне чего и хотелось
выпить, то никак не крови, а шоколадного напитка из кондитерской Ширли.
Все же сердце мое забилось, когда в тот вечер на ужин мама подала спагетти в
чесночном соусе. Я так долго присматривалась и принюхивалась к блюду, что в
конце концов все уставились на меня.
— Что это с тобой? — спросил Билли. — Ты ведешь себя странно
даже для тебя.
Я намотала макароны на вилку и медленно поднесла ее ко рту.
— Приступим.
Родители посмотрели на меня как на инопланетянку. Макароны коснулись моего
языка, я принялась жевать, а потом собралась с духом и проглотила.
— К чему приступим? — спросила мама.
Я перевела дух. Надо же, готовилась к тому, что горло опалит огнем, по коже
побегут мурашки и мне придется отчаянно ловить воздух, а что случилось на
самом деле?
Ничего не случилось.
— К чему приступим? — повторила мама.
— Приступим к дегустации очередного кулинарного шедевра Сары Мэдисон!
Хотя я не таяла на солнце, не била зеркала и не ежилась от запаха чеснока,
но воздействие Александра все равно ощущалось в самых разных отношениях. У
меня было такое чувство, будто я способна летать, как летучая мышь. По ночам
не спалось, мысли мои скакали, я без конца думала о нем, снова и снова
вспоминала его поцелуи. На всех уроках я во всех тетрадях писала наши имена
и обводила их сердечками. Мне хотелось быть с ним всегда, потому что, кем бы
он ни был, он был моим милым, умным, заботливым, внимательным, одиноким,
великолепным Александром, юношей моей мечты.
Я представить себе не могла, что такое возможно, и была рада тому, что
меняюсь, причем не так, как воображала себе это долгое время. Я была
счастлива тому, что мои зеркала не бьются, потому что теперь видела
отражение влюбленной девушки, светящейся от счастья. Нелепо было бы желать
навечно поселиться на кладбище, когда можно жить в комнате Александра. Мне
хотелось не ежиться от солнечного света, а вместе с ним любоваться закатами
на Гавайях. Я хотела пить не кровь, а прохладительные напитки из зеленых
бокалов Александра. Мне хотелось получать удовольствие от того же, что мне
доставляло удовольствие всегда, — от мороженого, фильмов ужасов,
катания на качелях в сумраке. Но теперь мне хотелось радоваться всему этому
вместе с ним.
— Говорят, ты гуляешь с вампиром, — сказал Тревор за день до
Снежного бала, когда мы с Беки шли после ланча через холл.
Объявления о танцах свисали с потолка и были наклеены на стены.
— Неужели мало того, что и сама ты придурочная, и с Беки твоей никто
водиться не хочет? Так еще завела себе и чокнутого кавалера?
— Ты ничего не знаешь! Ты вообще не знаком с Александром.
— А, Александр. У этого монстра есть имя. Я-то думал, что ты просто
зовешь его Франкенштейном. Если я ненароком его встречу, то он у меня
получит, вылетит из города, как пробка. Мы должны быть уверены в том, что
можем спокойно ходить по улицам по ночам!
— Это ты у меня получишь, если только к нему сунешься или даже косо на
него посмотришь.
— Если он хоть немного похож на тебя, то мне понадобятся солнцезащитные
очки, чтобы защититься от слепящего безобразия.
Тут с нами поравнялся директор Смит.
— Надеюсь, что у вас двоих все в порядке. Мы еще не получили средства
на новые шкафчики. — Потом он положил руку на плечо этого придурка и
сказал: — Я слышал, Тревор, что во вчерашнем матче ты забил решающий гол.
Они отвернулись. Смит завел с Тревором разговор о спорте, и тому было не
отвертеться.
— Откуда он узнал, что я встречаюсь с Александром? — спросила я Беки в полном недоумении.
— Ну, наверное, люди... знаешь, как много болтают у нас в городе.
— Да, сплетников у нас хватает, но Тревор-то откуда знает?
— Мне нужно сказать тебе кое-что, — начала Беки, и видно было, что
она нервничает больше, чем обычно.
Но я отвлеклась на объявление о бале.
Билеты уже в продаже. Купи заранее и сэкономь пять долларов
.
— Билеты! Блин! Я и забыла, что мне нужны билеты! Где их купить, кто
распространитель? Заказать по телефону? — Я рассмеялась. — Вот что
случается, когда вдруг вылезаешь из своей скорлупы!
— Ага. Сдается мне, лучше из нее и не вылезать, снаружи ничего
хорошего.
— Может быть, все билеты уже проданы? Тогда нам придется танцевать на
лужайке перед школой, — пошутила я, но Беки не рассмеялась.
— Может быть, вам лучше устроить свои танцы в особняке Александра.
— И не увидеть лицо Тревора, когда я войду с Александром?
— Тревор много чего знает, Рэйвен, — странно сказала подружка.
— Прекрасно, значит, он поступит в хороший колледж. А мне какое дело?
— Я боюсь Тревора. Его отец владеет половиной нашей фермы.
— Он чем занимается, кукурузой или сахаром?
— Я должна тебе признаться...
— Оставь признание до воскресенья. Забудь о Треворе. Он только пугает.
— Я не такая сильная, как ты. Ты моя лучшая подруга, но Тревор умеет
заставить людей делать то, что ему нужно. Пожалуйста, не ходи на эти
танцы, — попросила Беки, схватив меня за руку.
Неожиданно зазвенел звонок.
— Мне пора. Я не могу получить еще один втык, а не то меня не допустят
на танцы.
— Но, Рэйвен...
— Не бойся, малышка. Я защищу тебя от монстров.
19
Снежный бал Я не могла спокойно сидеть на оставшихся уроках; алгебру, историю, географию
еще кое-как выдержала, а вот английский провела под футбольными трибунами,
сочиняя любовные стихи, посвященные Александру. Потом я примчалась домой,
принялась кружить по спальне и примерять все имевшиеся наряды, пока не нашла
идеальный вариант.
— Ты в порядке? — спросил Билли, просунув голову в мою комнату.
— Просто прыгаю и танцую, мой самый драгоценный братишка, —
ответила я, светясь от счастья, и чмокнула братца в макушку.
— Ты сошла с ума?
Я глубоко вздохнула.
— Когда-нибудь ты поймешь. Ты встретишь кого-нибудь, с кем у тебя
установится духовная связь, и тогда ощутишь покой и блаженство одновременно.
— Ты имеешь в виду такую женщину, как Памела Андерсон?
— Нет, какую-нибудь математичку или компьютерщицу.
Билли мечтательно уставился вдаль.
— Но, наверное, было бы совсем неплохо, если бы она выглядела как
Памела!
— Она будет выглядеть еще лучше! — сказала я, взъерошив его
волосы. — А теперь выметайся. Я готовлюсь к балу.
— Ты собираешься на танцы?
— Да.
— Ну... — Было видно, что он пытается придумать что-нибудь, чтобы
приколоть старшую сестру. — Ты будешь там самой хорошенькой.
— А ты, случаем, не травки курнул?
— Ты будешь там самой хорошенькой, если намажешь губы черной помадой.
— Ну вот, теперь это в твоем духе.
Наконец я прошествовала на кухню в виниловых сапогах по колено на высоких
каблуках, чулках в сеточку, в мини-юбке, кружевной майке на лямках и с
браслетами на запястьях, отливавшими металлом. Разумеется, все это было
черным. Кашемировый шарф того же цвета скрывал мой любовный укус, а кожаные
перчатки без пальцев оставляли открытыми лак на ногтях, сверкающий, как
черный лед. Для Снежного бала все это было самое то.
— И куда же ты собралась идти в таком виде? — спросила мама.
— На танцы.
— С Беки?
— Нет, с Александром.
— Кто такой этот Александр?
— Любовь всей моей жизни!
— Там, я слышу, говорят о любви? — подал голос отец. —
Рэйвен, куда это ты собралась в таком виде?
— Она говорит, что собирается на танцы с любовью всей ее жизни, —
сказала мама.
— Никуда ты в таком виде не пойдешь! И кто он такой, эта любовь всей
твоей жизни? Мальчик из школы?
— Александр Стерлинг, — объявила я.
— Из тех Стерлингов, что живут в особняке?
— Он, и только он!
— Только не Стерлинг! — воскликнула потрясенная мама. — О нем
ходят ужасные истории! Я слышала, что он шляется по кладбищам. Его никогда
не увидишь при свете дня, как вампира.
— Ты думаешь, что я собралась на танцы с вампиром?
Они оба странно уставились на меня и промолчали.
— Не уподобляйтесь обывателям! — крикнула я.
— Дорогая, но по всему городу ходят такие слухи, — зачастила
мама. — Вот, например, вчера Натали Митчелл говорила...
— Мама, кому ты хочешь верить, мне или Натали Митчелл? Сегодняшний
вечер очень важен. Это первые танцы не только для меня, но и для Александра.
Он такой мечтательный и образованный. Он разбирается в искусстве, культуре
и...
— Кладбищах? — спросил отец.
— Он не такой, как о нем говорят! Он самый потрясающий парень в нашей
Солнечной системе, конечно, кроме тебя, папа.
— Ну, в таком случае желаю тебе приятно провести время.
— Пол!
— Но не в этом наряде, — быстро потребовал отец. — Сара, я
рад, что она идет на танцы. В кои-то веки наша Рэйвен действительно
отправляется в школу без принуждения. За долгое время это самый нормальный
из всех ее поступков.
Мама бросила на него хмурый взгляд.
— Но не в этом наряде, — повторил отец.
— Папа, в Европе это последний писк.
— Но мы же не в Европе. Мы живем в тихом маленьком городке, где
последний писк — это свитера с высоким воротом, застегнутые блузки, длинные
рукава и длинные юбки.
— Ни за что! — заявила я.
— Этот юноша годами не выходит из дома, а ты хочешь позволить ему
сопровождать твою дочь, да еще в таком виде? — возмутилась мама. —
Пол, сделай что-нибудь.
Отец подошел к платяному шкафу.
— Вот, надень это, — сказал он, вручив мне один из своих
спортивных плащей. — Он черный.
Я с сомнением уставилась на плащ.
— Или это, или мой черный банный халат, — заявил отец.
Я нехотя взяла плащ.
— А мы познакомимся с самым потрясающим парнем в Солнечной системе,
когда он зайдет за тобой? — встряла мама.
— Ты шутишь? — поразилась я. — Конечно нет!
— Это будет только справедливо. Мы ведь даже не знали, что ты
встречаешься с ним, и понятия не имели, что ты собираешься на танцы.
— Вы хотите подвергнуть его допросу и смутить, не говоря уже о том, что
это расстроит меня.
— Уж если берешься ухаживать за девушкой, то нужно быть к этому
готовым. Зато этот кавалер будет полностью в твоем распоряжении, если он
выдержит встречу с родителями своей пассии и все наши расспросы, —
подначил отец.
— Это нечестно. Может, и вы хотите пойти с нами?
— Да, — разом ответили папа и мама.
— Кошмар! Это самый важный вечер в моей жизни, а вы хотите его
испортить!
Тут послышался звук мотора. На подъездную дорожку въехала машина.
— Он приехал! — воскликнула я, выглянув в окошко. — Смотрите,
чтобы все было путем, без вывертов!
Я заметалась по комнате и принялась уговаривать родителей.
— Пожалуйста, представьте себя на моем месте, вспомните времена хиппи,
любовные фенечки и Джонни Митчелл. Думайте о расклешенных джинсах и травке,
а не о штанах для гольфа и фарфоровых сервизах, — взмолилась я. —
И ни слова о кладбищах!
Я хотела, чтобы этот вечер удался, как если бы это был день моей свадьбы, но
чувствовала себя как невеста, которой вдруг захотелось сбежать с женихом.
Сейчас, когда родителям предстояло познакомиться с моим парнем, у меня
затряслись руки. Оставалось надеться, что у него нервы покрепче и он не
выпадет в осадок, оказавшись под их взглядами в этой комнате, освещенной
вызывающе ярко.
Когда раздался звон дверного колокольчика, я со всех ног помчалась открывать
дверь. Александр выглядел потрясающе. На нем был модный шикарный черный костюм-
тройка и красный шелковый галстук. Он походил на одного из баскетболистов-
миллионеров, которых можно увидеть по телевизору, когда они дают интервью. В
руках у него была коробочка, завернутая в подарочную бумагу в цветочек.
— Bay! — сказал он, оглядывая меня.
Отец жестом показал, чтобы я надела спортивный плащ, но уж дудки — я
повесила его на стул.
— Мне, наверное, следовало надеть вязаную шапочку или лыжные
ботинки, — смущенно сказал Александр. — Я не очень соответствую
теме.
— Забудь об этом! Ты будешь королем вечера, — сделала я ему
комплимент и повела в гостиную. — Это мои родители, Сара и Пол Мэдисон.
— Приятно познакомиться с вами обоими, — нервно сказал Александр,
протягивая руку.
— Мы много слышали о тебе.
Мама зарделась, пожимая ему руку.
Я бросила на нее суровый взгляд.
— Садись, пожалуйста, — продолжила мама. — Хочешь чего-нибудь
выпить?
— Нет, спасибо.
— Устраивайся поудобнее, чувствуй себя как дома, — сказал отец,
указал на диван и уселся в бежевое кресло.
Ух! У меня раньше не было парня, и я чувствовала, что папочка собрался
воспользоваться этим на всю катушку. Ладно, если этого инквизиторского
допроса не избежать, то пусть уж все закончится побыстрее.
— Итак, Александр, как тебе наш город?
— Нахожу его прекрасным, с тех пор как встретил Рэйвен, — вежливо
ответил он и улыбнулся мне.
— А как вы познакомились, если ты не посещаешь школу? Рэйвен так и не
просветила меня на этот счет.
О нет! Я заерзала на стуле.
— Ну, в общем, мы просто случайно натолкнулись друг на друга. Просто
так совпало, нужное место в нужное время. Как говорится, все дело в
своевременности и удаче. Должен сказать, я очень счастлив, с тех пор как
встретил вашу дочь.
Отец нахмурился.
— Нет, не подумайте ничего дурного! — добавил Александр.
Он повернулся ко мне. Я увидела краску на его призрачно-бледном лице и
попыталась подавить смех.
— А чем именно занимаются твои родители? Похоже, они не так уж часто
бывают в городе.
— Мой отец торгует произведениями искусства. У него есть галереи в
Румынии, Лондоне и Нью-Йорке.
— Звучит впечатляюще.
— Это замечательно, но его никогда не бывает дома, — сказал
Александр. — Он все время мотается по всему свету.
Мама с папой переглянулись.
— Нам пора, а не то опоздаем! — быстро вмешалась я.
— Чуть было не забыл, — сказал Александр и смущенно встал. —
Рэйвен, это для тебя.
Он вручил мне пакетик из подарочной бумаги.
— Спасибо!
Я взволнованно улыбнулась, разорвала обертку и извлекла великолепную
бутоньерку для корсажа с красной розой.
— Какая прелесть! — воскликнула мама.
Я приложила букетик к груди, а Александр попытался приколоть его. Вышло это
у него неловко, потому что мой кавалер явно нервничал.
— Ой!
— Я уколол тебя? — спросил он.
— У меня палец укололся, а так все в порядке.
Он внимательно посмотрел на капельку крови, алевшую на кончике моего пальца.
Мама подошла к нам с бумажной салфеткой, которую она взяла с журнального
столика.
— Пустяки, мама, просто капелька крови. Я в порядке.
Я быстро сунула в рот уколотый палец, пососала его и повторила:
— Нам пора.
— Пол! — умоляюще произнесла мама.
Но мой отец решил, что раз тут ничего не поделаешь, так нечего и пытаться.
— Не забудь плащ! — только и сказал он. Я схватила плащ, взяла
Александра за руку и потащила его за дверь, пока маме не вздумалось осенить
его крестным знамением.
Танцевальную музыку мы услышали с парковочной площадки. Красного
камаро
нигде не было видно. Нам ничто не угрожало, во всяком случае, пока.
— Не забудь жакет, — напомнил мне Александр, когда я вышла из
машины.
— Тебе придется согревать меня самому.
Я подмигнула ему и оставила плащ, навязанный отцом, на заднем сиденье.
Две красотки, выряженные как для арктической экспедиции, в полном изумлении
уставились на нас.
Я провела Александра к главному входу. Его, как ребенка, одолевали волнение
и любопытство. На здание он смотрел так, словно вообще ни разу в жизни не
видел школы.
— Нам не обязательно заходить внутрь, — заметила я, чувствуя его
нервозность.
— Нет, все в порядке, — сказал он и сжал мои пальцы.
Два придурка, болтавших в коридоре, увидели нас, умолкли, разинули рты и
вытаращили глаза.
— Смотри, сейчас зенки на пол уронишь, — бросила я одному из них,
проходя мимо вместе с Александром.
Александр внимательно изучал все, что видел, — атрибуты Снежного бала,
надписи на доске объявлений, стенд с призами. Он провел рукой по шка
...Закладка в соц.сетях
