Жанр: Любовные романы
Поцелуй вампира. Начало
...здесь, — сказал он.
— Нет, немного подальше, — сказал я, следуя за летучими мышами,
которые летели в глубь леса. — Сегодня мой шестнадцатый день рождения.
Я хочу, чтобы это была незабываемая ночь! Нам нужно полное уединение.
— Здесь полным-полно уединения, — буркнул он, шаря вокруг и
пытаясь поцеловать меня.
— Мы почти пришли, — сказала я, увлекая его дальше.
Огни дома уже были не видны. Мы не могли сделать и пары шагов, не
наткнувшись на дерево.
— Вот подходящее место! — наконец сказала я.
Он крепко сжал меня, но вовсе не потому, что изнемогал от страсти, а потому,
что изнемогал от страха. Ну не умилительно ли?
Легкий ветерок шелестел в кронах, неся запах осенней листвы. Я слышала писк
летучих мышей, круживших высоко над головой. Полная луна освещала их крылья.
Все это было бы чертовски романтично, будь со мной настоящий кавалер.
Тревор в темноте ничего не видел, потому пытался возмещать нехватку зрения
руками и губами. Он исцеловал все мое лицо, добрался руками до моих ягодиц,
и даже в кромешной тьме ему не потребовалось много времени, чтобы нащупать
пуговицы на моей блузке.
— Нет, ты первый, — сказала я ему.
Я пустила в ход всю свою сноровку и подняла его свитер. Под ним оказалась
футболка с V-образным вырезом, а под ней еще и нижняя майка.
На все это уйдет уйма времени
, — подумала я и потрогала его голую
грудь.
Почему бы и нет? Она же находилась прямо передо мной. Грудь была мягкой,
гладкой и мускулистой.
Тревор привлек меня ближе, моя черная кружевная блузка из искусственного
шелка коснулась его обнаженного торса.
— Я очень хочу тебя, бэби, — прошептал он, прижимаясь так, чтобы я
ощутила его напрягшуюся штуковину.
— Я тоже, бэби.
Я вздохнула, закатывая глаза, медленно уложила его на влажную землю, а потом
стянула с него мокасины и носки. Все остальное он проворно сбросил сам.
Тревор лежал абсолютно голый, чуть приподнявшись на локтях, а я разглядывала
его в свете луны, смакуя этот момент. Скольких девиц этот мистер Красавчик
укладывал под дерево и бросал уже на следующий день? Я не первая и не
последняя. Просто со мной этот номер не пройдет.
— Поторопись. Иди сюда, — позвал он. — Я замерз.
— Подожди минутку. Не хочу, чтобы ты видел, как я раздеваюсь.
— Я вообще ничего не вижу. Мне и собственных рук не разглядеть.
— Ладно, я сейчас.
Я держала в руках все шмотки Тревора Митчелла. Его свитер, футболку, майку,
брюки цвета хаки, носки, мокасины и трусы. Все, в чем он был. У него ничего
не осталось. И что было девушке со всем этим делать?
Девушка бросилась наутек. Я припустила со всех ног так, как не бегала
никогда в жизни, рванула так, словно сутки напролет проводила на беговой
дорожке. Попадись я на глаза мистеру Харрису, он наверняка включил бы меня в
состав легкоатлетической команды.
Летучие мыши, словно подстроившись под мои движения, тоже покинули место
происшествия. Я быстро добежала до дома с охапкой одежды Тревора в руках.
Пижоны, выпивавшие на заднем крыльце, были поглощены своей болтовней. Никто
не заметил, как я опустошила мусорный мешок, наполовину наполненный банками
из-под пива, и набила его барахлом Тревора.
С мешком в руке я вошла в дом, где и перехватила испуганную Беки. Подружка
тащила пиво к столику, за которым играли в покер.
— Где ты была? — вскрикнула она. — Я не могла нигде тебя
найти! Мне пришлось прислуживать этим уродам! Туда, сюда — пиво, чипсы,
пиво, чипсы. А теперь еще и сигары! Рэйвен, где мне взять сигары?
— Забудь о сигарах! Нам нужно бежать!
— Эй, дорогуши, где сухарики к пиву? — потребовал подвыпивший
парень.
— Бар закрыт! — сказала я ему в лицо. — А за обслуживание
полагаются чаевые.
Я схватила со стола то, что он выиграл в покер, и засунула в сумочку Беки.
— Нам пора! — сказала я, увлекая ее прочь.
— Что в том мешке? — спросила она.
— Мусор, что же еще!
Я вытолкала подружку в переднюю дверь. Как бы то ни было, а в том, что у
тебя нет друзей, есть-таки одно приятное преимущество. Когда сваливаешь,
можно ни с кем не прощаться.
— Что случилось? — допытывалась Беки, пока я тащила ее через
передний двор к ее пикапу десятилетней давности, терпеливо дожидавшемуся нас
в конце улицы. — Где ты была, Рэйвен? У тебя листья в волосах.
И только когда мы проехали полпути до дома, я обернулась к ней, расплылась в
ухмылке и выпалила:
— Я трахнула Тревора Митчелла!
— Что ты сделала? — крикнула она в ответ, чуть было не съехав с
дороги. — С кем?
— Я трахнула Тревора Митчелла.
— Не может быть! Ты не могла! Ты этого не делала!
— Не в буквальном смысле, конечно. Но в переносном трахнула, да еще
как! Смотри, Беки, у меня тут все его манатки в знак доказательства. —
И я стала вытаскивать из мешка одежду, один предмет за другим.
Когда до Беки дошло, в чем дело, она покатилась со смеху. Когда машина
сворачивала за угол, неподалеку от Бенсон-хилл, мы обе чуть ли не бились в
истерике.
Нет, конечно, из лесу этот козел как-нибудь да выберется, но с какой
физиономией он предстанет перед своими приятелями?! Голый, продрогший —
смех, да и только. Всем будет ясно, чего он стоит на самом деле.
В конце концов, сладкое шестнадцатилетие должно запомниться на всю жизнь. Уж
я-то свое запомню, это точно. Тревор Митчелл его тоже не забудет.
Когда мы ехали по пустынной загородной дороге, огибавшей Бенсон-хилл,
посвечивая фарами на мрачные деревья, мошкара атаковала ветровое стекло,
словно предупреждая нас, чтобы мы выбрали другой путь.
— Особняк в полной темноте, — сказала я, когда мы приблизились к
нему. — Давай остановимся и посмотрим?
— Твой день рождения закончился, — устало откликнулась Беки, держа
ногу на педали газа. — Сходим в следующем году.
Неожиданно фары выхватили из тьмы фигуру, стоявшую посреди дороги.
— Осторожно! — заорала я.
Парень, с белой, как лунный свет, кожей и длинными черными волосами, в
черной куртке, черных джинсах и черных ботинках
Док Мартенс
, вскинул руку,
чтобы прикрыть глаза от ослепительного света фар, а не от неминуемого
столкновения с пикапом.
Беки надавила на тормоз. Мы услышали глухой стук.
— Ты в порядке? — крикнула подружка.
— Да. А ты?
— Я ударила его? — В ее голосе звучала паника.
— Не знаю.
— Я не могу смотреть, — пролепетала Беки, уронив голову на
руль. — Не могу! — И заплакала.
Я выскочила из машины и с тревогой стала всматриваться в дорогу перед нами,
боясь увидеть на ней распростертое тело, но ничего не увидела. А вот осмотр
капота и бампера принес менее утешительные результаты. Там обнаружились
пятна крови.
— Эй, вы в порядке? — крикнула я, но ответа не было.
Я выудила фонарь из бардачка.
— Что ты собираешься делать? — спросила подруга с беспокойством.
— Поискать.
— Что?
— Там была кровь.
— Кровь? — вскричала Беки. — Я кого-то убила?
— Успокойся. Может быть, это был олень.
— Олени не носят черные джинсы! Я позвоню в службу спасения.
— Валяй, но где тело? — урезонила я ее. — Ты ехала не
настолько быстро, чтобы отбросить его в лес.
— Может быть, он под машиной?
— Я уже посмотрела. Наверное, ты просто стукнула его и он удрал. Но я
хочу убедиться в этом.
Беки схватила меня за руку, больно впившись в нее ногтями.
— Рэйвен, не ходи! Давай уберемся отсюда! Лучше вызвать подмогу!
— Запри дверцу, если боишься, — сказала я и вырвалась. — Но не выключай мотор и фары.
— Рэйвен, скажи мне вот что, — прерывисто пробормотала она, глядя
на меня перепуганными глазами. — Какой нормальный парень станет бродить
посреди дороги в кромешной тьме? Как думаешь, может, он...
Я ощутила приятный, возбуждающий холодок.
— Беки, не обнадеживай меня!
Я прочесала кусты, которые спускались к воде, а когда стала подниматься к
особняку, пронзительно взвизгнула.
— Что там? — крикнула Беки, опустив окно.
Кровь! Лужицы крови в траве! И никакого тела! Я последовала за кровавыми
пятнами, боясь увидеть разбросанные ошметки плоти, зацепилась ногой за что-
то твердое, решила, что сейчас увижу отсеченную голову, но, когда с опаской
направила под ноги луч фонаря, оказалось, что это помятое ведерко из-под
краски.
— Он мертв? — охнула Беки, когда я вернулась к тачке.
— Нет, но я думаю, что ты, наверное, оставила его без краски, —
ответила я и помахала перед ней ведерком. — Но что он делал на дороге
посреди ночи, с ведром краски? И куда он подевался?
— Так это была всего-навсего краска! — облегченно вздохнула Беки,
убирая телефон и запуская двигатель. — Раз так, давай сматываться.
— Но что было нужно этому придурку ночью на дороге? — продолжала
недоумевать я. — Он что, собирался разукрасить полосу граффити или чем-
то в этом роде?
— А откуда он взялся? И куда мог он так быстро деться? —
подхватила Беки.
В зеркало заднего вида я уловила отражение особняка, погруженного в темноту,
и успела заметить, как в окне мансарды загорелся свет.
6
Посмешище История о голом Треворе моментально разнеслась по Верхнему Занудвиллю.
Некоторые ученики говорили, что он притащился в дом Мэтта, прикрывая чресла
мешком для мусора, другие утверждали, что его нашли без сознания в голом
виде на задней лужайке, но насчет моей причастности к этой истории никто так
и не догадался. Единственным, кто знал подлинную историю, был сам красавчик
Тревор. Не знаю уж, что он там наплел, небось какую-нибудь ахинею про
свидание с девицей из группы поддержки футбольной команды, но, так или
иначе, все посмеялись и успокоились.
Меня Тревор оставил в покое, даже в мою сторону не смотрел. Ладно, по всему
выходило, что готическая девица уделала-таки милашку футболиста, но ведь
получалось, будто я украла его одежду. Я не хотела, чтобы меня обвинили в
краже, а значит, шмотки следовало вернуть. Сперва башмак. По-моему, левый. Я
повесила его на мой школьный шкафчик. Поначалу никто вроде бы не заметил
болтающегося мокасина. Если кто и бросал на него взгляд, так потом шел себе
дальше, мимо. Однако на следующее утро он исчез. Один человек заметил его.
Теперь пришла пора и остальным все это заметить, не только славному старине
Тревору.
Правый коричневый мокасин был повешен таким же образом, но рядом с ним
красовалась записка:
Ты потерял что-то, Тревор?
На сей раз ученики проходили мимо со смешками. Правда, похоже, никто особо
не вникал, чей это шкафчик. Ничего, скоро въедут.
Каждый день появлялся то носок, то футболка. Я начала замечать, как три
девчонки, из самых больших наших задавак, которые никогда раньше со мной не
разговаривали, стали вдруг посматривать на меня с одобрительной улыбкой. Эти
три девушки Тревора только трепались, зато мне было что показать.
К тому времени, когда были вывешены его штаны-хаки в пятнах от травы и
земли, все уже поняли, чей это шкафчик. Теперь ребята в холле улыбались,
завидев меня. Не то чтобы я стала нарасхват, но, безусловно, добилась своего
рода популярности. Конечно, у кого угодно, только не у Тревора.
Но я все равно чувствовала себя в безопасности. Теперь, когда все знали, чей
это шкафчик, этот тип стал бы первым подозреваемым, случись что со мной.
Правда, он все же попытался сунуться с угрозами.
— Ты у меня пинка по заднице схлопочешь, чудище, — заявил он,
схватив меня за подбородок, когда мы с Беки собирались идти домой.
— От солдатского башмака пинок будет посильнее, чем от мокасина,
неандерталец, — парировала я, хотя мое лицо оставалось в его лапище.
— Отпусти ее, — сказал Мэтт и оттащил его в сторону.
Похоже, что даже Мэтта моя выходка только позабавила, хотя он и числился у
Тревора в закадычных друзьях. Я была уверена в том, что своим выпендрежем
этот тип доставал и Мэтта.
— Как была с придурью, такой и останешься! — проорал Тревор.
К счастью, Мэтт снова его оттащил. После долгого дня, проведенного в школе,
у меня не было настроения вступать в сражение.
— Ну, погоди! — кричал он мне вслед. — Ну, погоди!
— Поговори с моим адвокатом! — заорала я в ответ, втайне надеясь
на то, что вместо адвоката мне не потребуется пластический хирург.
И вот настал час грандиозного финала.
Толпы учеников собрались вокруг моего шкафчика. Я увидела даже новичка,
делавшего снимки. Это была кульминация, которой все ждали. Мой шкафчик,
белое нижнее белье Тревора фирмы
Кельвин Кляйн
, приклеенное к нему, и
записка со словами:
Белое для девственников, верно, Тревор?
Уж что-что, а эту записку увидели и прочитали все. И все всё поняли!
— Рэйвен, ты испортила школьное имущество, — укорил меня директор
Смит позднее в тот же день.
Я уже столько раз бывала в кабинете директора Смита, что для меня это было
все равно как встреча со старым другом.
— Эти шкафчики стоят здесь вечно, — ответила я. — Может быть,
стоило бы сообщить попечительскому совету школы, что нам нужны новые?
— Очевидно, ты не понимаешь, что это серьезно, Рэйвен. Ты испортила
шкафчик и поставила в неловкое положение достойного ученика.
— Достойного? Спросите лучше девчонок из группы поддержки школьной
команды, сколько раз он ставил некоторых из них в, так сказать, неловкое
положение.
Директор Смит раздраженно постучал по столу своим карандашом.
— Рэйвен, нам нужно подыскать тебе полезное занятие. Какой-нибудь клуб,
в который ты могла бы вступить, что-нибудь, что поможет тебе завести друзей.
— В шахматном клубе есть вакансии? Или как насчет математического
клуба? — саркастически осведомилась я.
— Есть и другие сферы деятельности.
— Ага, так, может, мне вступить в танцевальную группу поддержки нашей
команды? Ради такого дела я согласна надеть плиссированную юбчонку, но,
конечно, черную.
— А что, ты вполне могла бы попробовать. Ручаюсь, у тебя здорово
получилось бы.
— Очевидно, достойные ученики вроде Тревора действительно уважают девиц
из группы поддержки.
— Рэйвен, учеба в старших классах трудна для большинства ребят. Тут уж
ничего не поделаешь, возраст сложный, программа напряженная и все такое.
Даже те, которые вроде бы вполне успешны, на самом деле, втайне, тоже
сталкиваются с проблемами. Но у тебя есть все задатки. У тебя уйма
воображения. Ты сообразительна, способна сама докапываться до сути дела.
Только не порть больше шкафчики, пытаясь найти ответы на свои вопросы.
— Конечно, — заверила я его, воспользовавшись паузой как
предлогом, чтобы смыться. — До скорой встречи.
— Не слишком скорой, ладно, Рэйвен?
— Постараюсь не слишком вас напрягать, — сказала я и закрыла за
собой дверь.
На следующий день я заметила на своем шкафчике что-то новенькое, совсем не
мое. Это была надпись, сделанная черной краской:
Рэйвен — сущий кошмар
.
Я улыбнулась. Очень умно, Тревор. Очень умно. Внутри у меня потеплело. В
первый раз он сделал мне комплимент.
Радостный Хэллоуин Канун Дня всех святых — мой любимый день в году, единственный праздник, в
который я вписываюсь. Только в этот день все меня принимают, а я принимаю
похвалы и даже получаю награды от тех великодушных соседей, которые не
считают, что я слишком взрослая, чтобы отмечать этот праздник, или, что
вероятнее, слишком опасаются моих проделок.
Но в этом году я решила, что действительно хочу надеть маскарадный костюм, с
каковой целью наведалась в те магазины, куда обычно носа не совала, и
позаимствовала кое-что у мамы. Волосы я собрала в конский хвост, нарядилась
во все мягкое и пушистое, включая белый кашемировый свитер с розовой
теннисной юбкой, придала физиономии здоровый цвет с помощью маминой основы
для макияжа и ее же румян, накрасила губы помадой нежно-сливового цвета и
даже прихватила с собой отцовскую теннисную ракетку. С ней в руках я обошла
вокруг нашего дома, произнося, как речовку, что-то вроде:
Мамочка, дорогая,
я вернусь домой после урока тенниса!
Недотык, торчавший на кухне, поначалу меня не узнал, а когда сообразил, что
это не соседка заглянула за сахаром, у него отвисла челюсть.
— Сроду не видел, чтобы ты выглядела так... хорошо, — сказал он,
одетый в баскетбольную форму.
Вот, как раз то, что мне и было нужно.
Когда предки увидели меня, им приспичило сделать снимок, словно я собралась
на выпускной вечер. Я разрешила, но только один, рассудив, что эту
невиданную фотографию гордый папочка повесит у себя в офисе.
В тот же день, попозже, когда мы с Беки заявились на ланч в кафетерий,
оказалось, что все таращатся на меня, приняв за незнакомку. По правде, так
меня просто никто не узнавал. Поначалу мне это казалось забавным, потом
стало слегка раздражать. Если я в черном, на меня таращатся, если я в белом,
тоже таращатся. Ни так им не ладно, ни эдак! Потом в кафетерий заявился
Тревор, вырядившийся — прикиньте! — Дракулой. Волосы его были
напомажены и зачесаны назад, на плечах накидка с капюшоном, губы кроваво-
красные, а во рту пластиковые вставные клыки.
Он вошел вместе с Мэттом, огляделся по сторонам, заметил меня, но лишь
скользнул по мне взглядом, не узнав, и воззрился снова лишь после того, как
ему кое-что сказал Мэтт. На сей раз Тревор обозрел меня с головы до ног.
Такого пристального внимания с его стороны я еще не удостаивалась, была
готова к тому, чтобы услышать какую-нибудь гадость, но нет. Тревор уселся за
столик в дальнем конце кафетерия, ко мне спиной, больше в мою сторону не
оборачивался и даже ушел раньше меня. Я порадовалась и подумала, что,
похоже, отделалась от него с концами. А зря! Мне следовало понимать, что
наше перемирие долго не продлится.
Моя маленькая тыквенная корзинка была почти доверху наполнена шоколадным
горошком, конфетами, жевательной резинкой, батончиками, печеньем и уймой
прочей вкуснятины, но главное — паучьими кольцами и переводными временными
татуировками.
Мы с Беки уже обошли весь город и теперь гадали, что ожидает нас у парадного
входа таинственного особняка, поскольку лучший дом приберегли напоследок.
Только вот точно так же поступили и все остальные.
Перед парадным входом вообще выстроилась целая очередь, причем такая, будто
мы угодили в Диснейленд. Тут тебе и вампиры, и панки, и Гомер Симпсон — кто
угодно, да еще и кучка родителей, наверное, решивших заглянуть внутрь
таинственного особняка под благовидным предлогом. Короче, в город приехал
бродячий цирк уродцев, и всем пришла охота посмотреть представление.
— Он действительно прикольный, — заметил двенадцатилетний
Франкенштейн шмакодявке-оборотню, составлявшему ему пару, когда они
проходили мимо.
Недотык тоже здесь нарисовался. Он торчал на подъездной дорожке.
— Ожидание того стоит, Рэйвен, — сказал он, заметив нас с
Беки. — Тебе это понравится! Это моя сестра! — с гордостью добавил
он, обращаясь к своему приятелю, обряженному недоделанным Бэтменом.
Тот уставился на меня с малость ошалелым видом.
— Так ты видел в особняке сморщенные головы или монстров с
клыками? — спросила я.
— Нет.
— Тогда, может быть, мы зря теряем время.
— Брось, тот старикан и вправду чудной. От одного его вида оторопь
берет, никакого маскарадного костюма не надо.
Я поняла, что Недотык пытается связать себя со мной в глазах приятелей,
потому как ему в первый раз выпал случай похвастаться перед ними сестрицей.
При этом было видно, что братец ожидает от меня словесной реакции.
— Спасибо за инфу.
— Спасибо? О да, конечно, сестренка.
— Встретимся дома, если захочешь обменяться добытыми сластями.
Недотык живо закивал, расплылся в улыбке и отвалил с таким видом, будто наконец-
то встретил свою давно потерянную сестру.
Мы с Беки с нетерпением ожидали своей очереди, где были последними. Но когда
колдунья, которая стояла перед нами, отошла в сторону со своими подарками,
дверь закрылась.
Я посмотрела на дверной молоток в форме буквы
S
, задумалась, не инициал ли
это нового владельца, потом пригляделась и увидела, что это змея с
изумрудными глазами. Я легонько постучала в надежде на то, что мне ответит
парень-гот. Мне хотелось спросить его, не он ли находился на дороге в ту
ночь, и если так, то что он там делал. Люди, как правило, совершают пробежки
и разминаются на стадионах и в спортзалах, а не в глухую ночь на темных
проселках. Но на мой стук никто не ответил.
— Пошли, — предложила Беки, явно нервничая.
— Нет уж, после того как мы прождали целую вечность! Я не уйду, пока не
получу что-нибудь вкусненькое. С него причитается!
— Я устала. Всю ночь на ногах. Может, здесь живет противный старикашка,
который устал от всего этого и решил отправиться на боковую. Кстати, я тоже
не прочь.
— Мы не можем уйти сейчас.
— Я иду домой, Рэйвен.
— Я не могу поверить в то, что ты такая трусиха. Послушай, мне казалось, что мы лучшие подруги.
— Так оно и есть. Но сейчас поздно.
— Ладно. Я позвоню тебе завтра и расскажу все о противном старикашке.
Ну что ж, в праздничную ночь на улицах полно народу, собирающего, как и мы,
лакомства, так что за робкую мышку Беки можно не бояться. Она благополучно
доберется домой. А я?
Я уставилась на дверной молоток в форме змеи и задумалась, что таится за
этой массивной деревянной дверью. Может быть, новый владелец затащит меня
внутрь и будет держать в плену в своем особняке, полном призраков? Мне
оставалось только надеяться на это!
Я постучала снова и подождала. Постучала и подождала.
Я постучала снова. Я барабанила, барабанила и барабанила и, только когда до
боли отбила руку, выругалась, плюнула и повернулась, чтобы уйти. Но тут
внутри заскрежетали отодвигавшиеся засовы, и дверь со скрипом приоткрылась.
Я снова взбежала по ступенькам, где и встретилась лицом к лицу со старым
чудиком.
Он был высокий и худощавый. Белая как снег кожа лица и рук являла
разительный контраст с темной униформой. Волос на голове у этого человека не
имелось вовсе, причем череп выглядел так, словно их там не было никогда.
Выпуклые зеленые глаза казались глазами настоящего чудовища, да и вообще
впечатление создавалось такое, будто он живет не первую сотню лет. Мне он
понравился.
— У нас больше нет сластей, мисс, — произнес этот тип с сильным
иностранным акцентом, глядя на меня сверху вниз.
— Правда? Но ведь что-то наверняка осталось. Какой-нибудь кренделек с
арахисом или кусочек торта.
Он приоткрыл дверь, но совсем чуть-чуть. Мне не удалось разглядеть, что было
у него за спиной, и оставалось лишь гадать, что там внутри, как все
изменилось с тех пор, как я побывала здесь четыре года тому назад. И у кого
это
у нас
, и такой ли у них своеобразный вид, как у него? А ведь мы могли
бы и подружиться. С ощущением того, что кто-то наблюдает за мной из тени, я
подступила ближе.
— Кто еще здесь живет? — смело спросила я. — У вас есть сын?
— У меня нет детей, мисс. И, прошу прощения, у нас не осталось ни
крошки.
Он начал было закрывать дверь.
— Подождите! — выпалила я, успев блокировать дверь туфелькой,
полезла в свою корзинку и выудила оттуда
сникерс
и паучье колечко. —
Мне хотелось бы угостить вас по-соседски. Вот, пожалуйста, то, что я больше
всего люблю из сладкого, мое любимое лакомство на Хеллоуин. Надеюсь, это
понравится и вам.
Он почти не улыбнулся. Но потом, когда я вложила угощение в длинные, снежно-
белые паучьи пальцы, по его лицу, обтянутому кожей, все же скользнула легкая
улыбка. Даже его выпуклые глаза вроде бы блеснули.
— Пока! — крикнула я и, пританцовывая, сбежала по ступенькам.
Я встретила-таки этого прикольного старикана. Если полученными от него
сластями мог похвастаться чуть ли не ве
...Закладка в соц.сетях
