Жанр: Любовные романы
Утро, день, ночь
...одна
и та же мысль:
Я убила человека!
Кендолл думала о том горе, которое она
причинила семье женщины, семье ее жениха. К горлу вновь подкатила тошнота.
Газеты написали, что полиция обращается к возможным свидетелям происшествия
с просьбой сообщить все, что им известно.
Они меня не найдут, — думала
Кендолл. — Я должна вести себя так, словно ничего не случилось
.
Когда Кендолл пришла утром в гараж, чтобы забрать автомобиль, ее поджидал
Ред.
— Я стер кровь с крыла. Вы хотите, чтобы я выпрямил вмятину?
Конечно!
— едва не воскликнула Кендолл, коря себя за то, что не подумала
об этом раньше.
— Да, пожалуйста.
Ред как— то странно посмотрел на нее. Или у нее просто разыгралось
воображение?
— Сэм и я говорили об этом вчера вечером. Чудно, знаете ли. После
столкновения с оленем повреждения обычно куда серьезнее.
У Кендолл учащенно забилось сердце. Во рту пересохло, она едва не потеряла
голос.
— Это был..., маленький олень. Ред коротко кивнул.
— Должно быть, совсем маленький. Кендолл чувствовала на себе его
взгляд, когда выезжала из гаража.
Когда Кендолл появилась на работе, ее секретарь, Надин, взглянув на нее,
воскликнула:
— Что с вами случилось? Кендолл обмерла.
— Что..., о чем ты?
— На вас лица нет. Сварить вам кофе?
— Не откажусь.
Кендолл подошла к зеркалу. Лицо бледное, глаза потухшие.
Они все поймут,
лишь взглянув на меня
, — подумала она. Надин внесла в кабинет чашку
горячего кофе.
— Вот. Вам сразу станет лучше. — Она с любопытством посмотрела на
Кендолл. — С вами все в порядке?
— Я... Вчера я чуть не попала в аварию.
— О? Никто не пострадал?
Перед мысленным взором Кендолл возникло лицо мертвой женщины.
— Нет. Я..., я сбила оленя.
— А машина?
— Вмятина на крыле. Ее выправят.
— Я позвоню в вашу страховую компанию.
— Нет, Надин, пожалуйста, не надо.
В глазах Надин Кендолл заметила удивление.
Первое письмо пришло через два дня:
Дорогая миссис Рено! Я председатель Ассоциации защиты диких животных. Мы
оказались в отчаянном положении, но уверены, что Вы сможете нам помочь.
Ассоциации нужны деньги для защиты диких животных. Особенно нас заботит
судьба оленей. Вы можете перевести 50 тысяч долларов на счет номер 804072-А
в банк Швейцарский кредит
в Цюрихе. Настоятельно рекомендую перевести
деньги в течение ближайших пяти дней
.
Подпись отсутствовала. Все буквы "е" в письме западали. В конверте лежала
также газетная вырезка со статьей об инциденте.
Кендолл прочитала письмо дважды. Марк был прав, подумала она. Следовало
сразу обратиться в полицию. Теперь же она скрывается от закона. Если ее
найдут, ей грозят тюрьма, бесчестие, конец карьеры.
Во время перерыва на ленч она забежала в банк.
— Я хочу перевести пятьдесят тысяч долларов в Швейцарию...
Вечером, придя домой, Кендолл показала письмо Марку. Тот остолбенел.
— Господи! Кто мог послать это письмо?
— Никто..., никто не знает, — она вся дрожала.
— Кендолл, кто-то знает! Она заломила руки.
— Рядом никого не было, Марк! Я...
— Подожди. Давай подумаем. Ты вернулась в город. Что дальше?
— Ничего. Я..., я поставила машину в гараж и... — Она замолчала. Ей
вспомнились слова Сэма:
У вас тут вмятина, миссис Рено. Похоже, на ней
кровь
.
Марк заметил, как изменилось ее лицо.
— Что ты вспомнила?
— Меня встретили владелец гаража и его механик. Они видели кровь на
крыле. Я сказала им, что сбила оленя, а они ответили, что при столкновении с
оленем машина получает более серьезные повреждения. — На этом
воспоминания не кончились. — Марк...
— Да?
— Надин, моя секретарь. Я сказала ей то же самое. Но и она мне не
поверила. Значит, кто-то из них троих.
— Нет, — покачал головой Марк. Она уставилась на него.
— Почему нет?
— Присядь, Кендолл, и выслушай меня. Если кто-то из них заподозрил
тебя, он мог рассказать эту историю десяткам людей. Об инциденте сообщили
все газеты.
Кто— то сложил два и два. Я думаю, письмо послали наобум, чтобы проверить,
клюнешь ли ты. Ты допустила серьезную ошибку, выслав деньги.
— Но почему?
— Потому что теперь они знают, что виновата ты. Неужели ты этого не
понимаешь? Ты предоставила им доказательство своей вины.
Марк Рено на мгновение задумался.
— Есть идея. Возможно, мы сумеем выяснить, кто эти мерзавцы.
На следующее утро, в десять часов, Кендолл и Марк сидели в кабинете Расселла
Джиббонса, вице-президента Первого манхаттанского сберегательного банка.
— Чем я могу вам помочь? — любезно осведомился мистер Джиббонс.
— Мы хотели бы проверить номерной счет в одном из банков Цюриха.
— Да?
— Мы хотим знать, кто открыл этот счет. Джиббонс потер подбородок.
— Ваш вопрос связан с каким-либо преступлением?
— Нет, — быстро ответил Марк. — А почему вы спрашиваете?
— Видите ли, если речь не идет о преступной деятельности, к примеру, об
отмывании денег или о нарушении законов Соединенных Штатов или Швейцарии,
банки Швейцарии никому не сообщают фамилии владельцев номерных счетов. Их
репутация зиждется на конфиденциальности отношений банка с клиентом.
— Но есть же какой-нибудь способ...
— Извините, к сожалению, нет. Кендолл и Марк переглянулись. Во взгляде
Кендолл сквозило отчаяние. Марк поднялся.
— Позвольте поблагодарить вас за то, что уделили нам несколько минут.
— Жаль, что ничем не смог вам помочь. — Он проводил их до дверей.
Приехав в тот вечер в гараж, Кендолл не увидела ни Сэма, ни Реда, Она
поставила машину на место, а проходя мимо маленького закутка, служившего
кабинетом, заметила пишущую машинку. Остановилась, не отрывая от нее глаз,
гадая, не западает ли в ней буква "е".
Надо это проверить
, — подумала
она.
Кендолл подошла к закутку, поколебавшись, открыла дверь, переступила через
порог. Она уже двинулась к пишущей машинке, когда словно из-под земли возник
Сэм.
— Добрый вечер, миссис Рено. Могу я вам чем-нибудь помочь?
Она резко обернулась.
— Нет. Я... Я только поставила машину. Спокойной ночи. — Она
поспешила к выходу.
— Спокойной ночи, миссис Рено.
Утром, проходя мимо закутка, Кендолл увидела, что пишущая машинка исчезла.
На ее месте стоял персональный компьютер.
Сэм перехватил ее взгляд:
— Красивая штучка, правда? Решил идти в ногу с двадцатым веком.
На какие деньги он смог купить компьютер?
— задала себе Кендолл резонный
вопрос. Вечером она обо всем рассказала Марку.
— Такое возможно, — согласился он, — но нам нужны
доказательства.
В понедельник утром, когда Кендолл пришла на работу, ее встретила
улыбающаяся Надин.
— Вам получше, миссис Рено?
— Да, благодарю.
— Вчера у меня был день рождения. Посмотрите, что подарил мне
муж. — Надин подошла к стенному шкафу и достала роскошное норковое
манто. — Прекрасный подарок, не правда ли?
Глава 19
Джулии Стенфорд нравилось жить в одной квартире с Салли. Та всегда пребывала
в прекрасном настроении. Она успела неудачно выйти замуж, развестись и
поклялась никогда больше не связываться с мужчинами. Джулия подозревала, что
по терминологии Салли слово
никогда
имело значение, отличное от
общепринятого, потому что она меняла мужчин каждую неделю.
— Лучше женатиков не найти, — философствовала Салли. — Они
чувствуют себя виноватыми, поэтому всегда покупают подарки. С одинокими
поневоле задаешься вопросом, почему он до сих пор не нашел себе пары.
— А ты ни к кем не встречаешься? — спросила она Джулию.
— Нет. — Джулия подумала о мужчинах, которые хотели бы пригласить
ее на свидание. — Я не желаю встречаться лишь для того, чтобы хорошо
провести время. Мне бы хотелось найти человека, который будет мне
небезразличен.
— Есть у меня такой человек! — воскликнула Салли. — Ты
влюбишься в него с первого взгляда.
Зовут его Тони Ванетти. Я рассказывала ему о тебе, он очень хочет с тобой
познакомиться.
— Я как-то...
— Завтра он заедет за тобой в восемь вечера.
Тони Ванетти заехал. Высокий, очень высокий, с густыми черными волосами и
обаятельной улыбкой. Он восхищенно посмотрел на Джулию.
— Салли не преувеличивала. Вы фантастическая женщина!
— Благодарю за комплимент, — потупилась Джулия. Тони ей
определенно нравился.
— Вы бывали в
Хаустоне
?
Так назывался один из лучших ресторанов Канзас-Сити.
— Нет. — По правде говоря, даже после того, как Джулия получила
прибавку к жалованью, она не могла позволить себе отобедать в
Хаустоне
.
— Я уже заказал нам столик.
За обедом Тони говорил главным образом о себе, но Джулия не возражала. Ей
нравился его голос, обходительные манеры.
Он просто душка
, —
характеризовала его Салли. И она не погрешила против истины.
Обед был выше всяких похвал. На десерт Джулия заказала шоколадное суфле, а
Тони — мороженое. За кофе Джулия задумалась о том, что должно последовать за
обедом.
Собирается ли он пригласить меня к себе? А если пригласит, должна
ли я соглашаться? Нет, этого делать не следует. Во всяком случае, при первой
встрече. Он подумает, что я дешевка. Если мы пойдем куда-нибудь еще раз...
Официант принес чек. Тони внимательно просмотрел его.
— Вроде бы не записано ничего лишнего. Ты заказывала паштет и
лобстера...
— Да.
— Еще картофель-фри, салат и суфле, так? На ее лице отразилось
недоумение.
— Совершенно верно...
— Отлично. Твоя доля — пятьдесят долларов и сорок центов.
Джулия остолбенела.
— Что-что?
Тони широко улыбнулся.
— Я знаю, какими независимыми считают себя современные женщины. Вы же
не разрешаете мужчинам платить за вас, так ведь? Ладно, чаевые я заплачу за
двоих.
— Жаль, что все так вышло, — вздохнула Салли. — Он вообще-то
прелесть. Больше встречаться с ним не будешь?
— Для меня это слишком накладно, — ответила Джулия.
— Ладно, у меня на примете есть другой мужчина. Он тебе понравится.
— Нет, Салли. Честно говоря, ни с кем я не хочу...
— Положись на меня.
Тед Риддл поначалу понравился Джулии. Симпатичный мужчина лет тридцати
восьми, он повез Джулию в ресторан
Дженни
, знаменитый хорватской кухней.
— Салли оказала мне услугу, — ворковал Риддл. — Вы такая
красивая.
— Спасибо за комплимент.
— Салли сказала вам, что у меня рекламное агентство?
— Нет. Не сказала.
— А зря. У меня одна из крупнейших фирм в Канзас-Сити. Все меня знают.
— Очень приятно. Я...
— Среди наших клиентов крупнейшие корпорации Америки...
— Неужели? Я не...
— Именно так. А также кинозвезды, банки, торговые дома...
— Ну, я...
— Кого мы только не рекламируем.
— Это...
— Давайте я расскажу вам, с чего все началось... За обедом он говорил
без перерыва и все на одну тему: о Теде Риддле.
— Он, наверное, нервничал, — попыталась выгородить его Салли.
— Знаешь, он заставил нервничать меня. Если ты хочешь узнать что-нибудь
о жизни Теда Риддла, начиная со дня его рождения, спрашивай меня!
— Джерри Маккинли!
— Кто?
— Джерри Маккинли, как же я могла о нем забыть. Он встречался с одной
моей подругой. Она была от него без ума — Спасибо, Салли, но давай не будем.
— Я ему позвоню.
На следующий вечер
нарисовался
Джерри Маккинли. Милый и обаятельный.
Войдя, он посмотрел на Джулию и потупился.
— Встретиться с незнакомым человеком для меня всегда проблема. Я по
натуре очень застенчив и хорошо понимаю, что вы сейчас чувствуете, Джулия.
Он ей сразу приглянулся. Обедать они поехали в китайский ресторанчик на Стейт-
авеню.
— Вы работаете в архитектурной фирме. Должно быть, это очень интересно.
Я считаю, люди не понимают, какая важная работа у архитекторов.
Как он все тонко чувствует
, — подумала Джулия и ослепительно
улыбнулась.
— Полностью с вами согласна.
Вечер доставил ей огромное удовольствие. С каждой минутой Джерри Маккинли
нравился ей все больше. Она решила проявить инициативу.
— Не хотите ли заехать ко мне, выпить по рюмочке?
— Нет. Давайте сразу в мою квартиру.
— В вашу квартиру?
Он наклонился вперед, сжал ее руку.
— Там я держу плетки и цепи.
Генри Уэссону принадлежала бухгалтерская фирма, арендовавшая помещение в том
же здании, где работали Питере, Истман и Толкин. Два или три раза в неделю
Джулия попадала с ним в один лифт. Лет тридцати с небольшим, интеллигентного
вида, светловолосый, в очках с темной роговой оправой.
Знакомство началось с вежливых кивков, за которыми последовало
Доброе утро
и
Как хорошо вы сегодня выглядите
. Через несколько месяцев он набрался
храбрости и спросил:
Вы не откажетесь как-нибудь пообедать со мной?
И с
замиранием сердца ждал ответа, не сводя глаз с Джулии.
Джулия улыбнулась.
— Не откажусь.
Генри влюбился в нее с первого взгляда. Пригласил ее в
И-би-ти
, один из
лучших ресторанов Канзас-Сити. Находясь рядом с ней, он буквально млел от
восторга.
Коротко рассказал ей о себе.
— Я родился здесь, в Канзас-Сити. И отец родился здесь. Желудь от дуба
недалеко падает. Вы понимаете, что я имею в виду?
Джулия его поняла.
— Я всегда знал, что хочу стать бухгалтером. По окончании школы
поступил в финансовую корпорацию
Байглоу и Бензон
. Теперь у меня своя
фирма.
— Это очень хорошо, — покивала Джулия.
— Пожалуй, это все, что я могу рассказать о себе. Теперь ваша очередь.
Джулия ответила не сразу. И монолог, который она произнесла, так и остался
неозвученным:
Я незаконнорожденная дочь одного из самых богатых людей мира.
Вы, наверное, слышали о нем. Он только что утонул. Я наследница его
состояния. Я могу купить этот ресторан, если захочу. Наверное, я могу купить
весь город
.
Генри пристально смотрел на нее.
— Джулия?
— Да? Я..., извините. Я родилась в Милуоки. Мой..., мой отец умер,
когда я была совсем маленькой. Моя мама и я много ездили по стране. Когда
мама умерла, я решила остаться в этом городе и найти работу.
Надеюсь, я не очень покраснела
, — подумала она.
Генри Уэссон накрыл ее руку своей.
— Так у вас никогда не было мужчины, который заботился бы о вас. —
Он наклонился вперед. — Я готов заботиться о вас до конца ваших дней.
Джулия удивленно посмотрела на него.
— Не подумайте, что я забыла, какой век на дворе, но ведь мы совсем не
знаем друг друга.
— Я хочу это изменить.
Когда Джулия вернулась домой, Салли дожидалась ее.
— Ну? Как прошло свидание?
— Он очень мил и...
— Без ума от тебя! Джулия улыбнулась.
— Думаю, он сделал мне предложение. У Салли округлились глаза.
— Ты думаешь, он сделал тебе предложение? Боже мой! Женщина всегда
знает наверняка, сделали ей предложение или нет!
— Он сказал, что хочет заботиться обо мне до конца моих дней.
— Это предложение! — воскликнула Салли. — Это предложение!
Выходи за него! Быстро! Выходи за него, пока он не передумал!
Джулия рассмеялась.
— К чему такая спешка?
— Слушай меня. Пригласи его на обед. Я все приготовлю, а ты скажешь,
что весь день не отходила от плиты.
Вновь зазвенел серебристый смех Джулии.
— Нет, благодарю. Когда я встречу человека, за которого захочу выйти
замуж, мы будем покупать еду в китайских ресторанчиках, но, поверь мне, стол
украсят цветы, а есть мы будем при свечах.
— Ты знаешь, растить детей в Канзас-Сити — одно удовольствие, —
сказал ей Генри на втором свидании.
— Да, знаю, — кивнула Джулия.
Не знала она другого: хочет ли она растить его детей. Он, конечно, мужчина
обстоятельный, серьезный, не пьет, но...
Своими сомнениями она поделилась с Салли.
— Он снова и снова предлагает мне выйти за него замуж.
— А какого ты о нем мнения? Джулия задумалась, пытаясь найти в Генри
что-нибудь романтичное.
— Он обстоятельный, серьезный, не пьет...
— Другими словами, он зануда, — суммировала Салли.
— Не такой уж зануда... — попыталась защитить Джулия своего
воздыхателя.
Салли кивнула.
— Зануда. Выходи за него.
— Что?
— Выходи за него. Хорошего мужа-зануду найти сейчас очень непросто.
Жизнь от зарплаты до зарплаты — все равно что прогулка по финансовому
минному полю. Налоги, оплата квартиры, расходы на автомобиль, покупка
продуктов, одежды. Джулия ездила на
тойоте
, и у нее складывалось
впечатление, что на машину она тратила больше, чем на себя. Она постоянно
занимала деньги у Салли.
Как— то вечером, когда Джулия одевалась, к ней заглянула Салли.
— Свидание с Генри? Куда он ведет тебя сегодня?
— Мы идем в консерваторию. Концерт Клео Лайн.
— Старина Генри снова сделал тебе предложение? Джулия помялась. Дело в
том, что Генри при каждой встрече предлагал ей выйти за него замуж. А она
никак не могла заставить себя ответить
да
.
— Не упусти его, — предупредила Салли. "Наверное, Салли
права, — подумала Джулия. — Генри Уэссон будет хорошим мужем.
Он... — Она вздохнула. — Он обстоятельный, серьезный, не пьет...
Разве этого не достаточно?" Джулия уже направилась к двери, когда Салли
спросила:
— Можно мне взять твои черные туфли?
— Конечно. — Джулия скрылась за дверью. Салли прошла в спальню
Джулии и открыла стенной шкаф. Туфли, которые она хотела взять, стояли на
верхней полке. Потянувшись за ними, Салли задела стоящую рядом картонную
коробку. Коробка полетела вниз, ее содержимое рассыпалось по полу.
— Черт! — Салли наклонилась, начала собирать газетные вырезки,
фотографии, журнальные статьи. В каждой фигурировал Гарри Стенфорд.
Внезапно в спальню вбежала Джулия.
— Я забыла свою... — Она не договорила, увидев валяющиеся на полу
бумаги, фотографии.
— Что ты делаешь?
— Извини, пожалуйста. Свернула случайно коробку, — пояснила Салли.
Покраснев, Джулия присела, начала собирать вырезки и фотографии, складывать
их в коробку.
— Я понятия не имела, что ты интересуешься богатыми и
знаменитыми, — подала голос Салли.
Джулия молча продолжала свое дело. Подняв пачку фотографий, обнаружила под
ней маленький медальон, который перед смертью дала ей мать, и отложила
медальон в сторону.
Салли пристально смотрела на нее.
— Джулия?
— Что?
— Чем тебя так заинтересовал Гарри Стенфорд?
— Меня — нет. Я... Это все мамино. Салли пожала плечами.
— Не хочешь — не рассказывай.
Она тоже начала собирать бумаги. Ей в руки попалась вырезка из скандального
журнальчика. Она прочитала заголовок:
ГУВЕРНАНТКА БЕРЕМЕНЕЕТ ОТ ФИНАНСОВОГО
МАГНАТА. РЕБЕНОК РОЖДАЕТСЯ ВНЕ БРАКА. МАТЬ И МЛАДЕНЕЦ ИСЧЕЗАЮТ
.
У Салли округлились глаза и открылся рот.
— Мой Бог! Так ты дочь Гарри Стенфорда! Джулия покачала головой,
продолжая собирать бумаги и фотографии.
— Дочь или нет?
Джулия подняла на нее глаза.
— Я бы не хотела об этом говорить. Салли вскочила.
—
Я бы не хотела об этом говорить
! Ты дочь одного из богатейших людей
мира и не хотела бы об этом говорить! У тебя поехала крыша?
— Салли...
— Ты знаешь, какое у него состояние? Миллиарды долларов!
— Ко мне они не имеют ни малейшего отношения.
— Если ты его дочь, то имеют, и самое непосредственное. Ты наследница!
Тебе надо лишь поставить в известность семью и...
— Нет!
— Нет..., почему?
— Ты не понимаешь, — Джулия встала, потом опустилась на
кровать. — Гарри Стенфорд был ужасным человеком. Он бросил мою мать.
Она ненавидела его, и я его ненавижу.
— Нельзя ненавидеть таких богачей. Их надо понимать.
Джулия покачала головой.
— Я не хочу иметь с ними ничего общего.
— Джулия, наследницы таких состояний не живут в крошечных квартирках,
не покупают одежду на распродажах, не одалживают деньги, чтобы внести
кредитный взнос. Твоя семья придет в ужас, узнав, как ты живешь. Этим ты их
унижаешь.
— Они даже не знают, что я существую.
— Ты должна связаться с ними.
— Салли...
— Да?
— Закроем эту тему.
Салли долго смотрела на нее.
— Как скажешь. Кстати, не сможешь одолжить пару миллиончиков до
зарплаты, а?
Тайлер не находил себе места. Последние двадцать четыре часа он то и дело
набирал номер Ли, но телефон не отвечал.
С кем он, — агонизировал
Тайлер. — Что он делает?
Тайлер вновь набрал номер. Гудок, второй...,
десятый. Он уже хотел положить трубку, когда услышал голос Ли.
— Слушаю.
— Ли! Как ты?
— Кто говорит?
— Тайлер.
— Тайлер? — Пауза. — А, да.
От обиды у Тайлера сжалось сердце.
— Как поживаешь?
— Все отлично.
— Помнишь, я говорил, что приготовил тебе сюрприз?
— Да. — В голосе Ли слышалась скука.
— Ты хотел сплавать в Сен-Тропез на прекрасной белой яхте.
— И что?
— Предлагаю отплыть в следующем месяце.
— Ты серьезно?
— Серьезнее некуда.
— Ну..., даже не знаю. У тебя объявился приятель с яхтой?
— Я сам намерен купить яхту.
— Судья, ты там ничем не обкурился?
— Об...? Нет, нет. Мне просто достались кое-какие деньги. Много денег.
— Сен-Тропез, говоришь? Отличная идея. Конечно, я с удовольствием
поплыву с тобой. Тайлер облегченно вздохнул.
— Превосходно. А пока не стоит тебе... — Он не смог заставить себя
произнести эти слова. — Я с тобой свяжусь, Ли. — И Тайлер положил
трубку.
Сел на край кровати.
Я с удовольствием поплыву с тобой
. Дивная картина
открылась его глазам. Прекрасная яхта. На борту он и Ли. Вдвоем. Вместе.
Тайлер потянулся за телефонным справочником и раскрыл раздел фирм,
торговавших яхтами.
Компания
Джон Олден яхте, инк.
располагалась в торговом порту Бостона.
Едва Тайлер переступил порог, как к нему поспешил менеджер по продажам.
— Что вас может сегодня заинтересовать, сэр? Тайлер оглядел его с
головы до ног, слова сами скатились с его языка.
— Я хотел бы купить яхту.
Яхта отца, несомненно, являлась составной частью наследства, но Тайлер не
желал делить ее с братом и сестрой. Он хотел иметь собственный корабль.
— Моторную или парусную?
— Я..., э... Точно сказать не могу. Я собираюсь в кругосветное
путешествие.
— Тогда я бы рекомендовал моторную.
— Мне нужна белая яхта.
Менеджер как-то странно посмотрел на него.
— Да, разумеется. А каковы размеры? Длина яхты
Голубые небеса
равнялась ста восьмидесяти футам.
— Двести футов.
Менеджер по продажам мигнул.
— Да, я понимаю. Разумеется, такая яхта стоит больших денег, мистер...,
э...
— Судья Стенфорд. Мой отец — недавно ушедший от нас Гарри Стенфорд.
Менеджер просиял.
— Деньги не проблема, — добавил Тайлер.
— Разумеется, судья Стенфорд. Мы найдем вам такую яхту, что все
обзавидуются. Конечно, белую. А пока позвольте предложить вам фотографии
яхт, которые вы можете купить хоть сегодня. Позвоните мне, если какие-то вас
заинтересуют.
Вуди Стенфорд думал о пони для поло. Всю жизнь он играл на чужих пони, но
теперь мог себе позволить завести собственную конюшню.
Он позвонил
...Закладка в соц.сетях
