Жанр: Любовные романы
Оборотная сторона полуночи
... тем более такого, как он. Он без колебаний выдаст
ее гестапо. Только сначала переспит с ней. Вот почему он ждал конца недели.
Ноэль вернулась из кухни. Лицо ее выражало беспокойство.
— Сколько вещей отнес вниз ваш шофер? — спросила она.
— Сумку с одеждой и большую коробку с гримом, — ответил генерал.
Ноэль состроила гримасу.
— О Боже! Извините, Ганс. Он забыл еще одну коробку. Вы не будете возражать,
если мы и ее захватим с собой?
Он следил за тем, как Ноэль подошла к телефону, сняла трубку и сказала:
— Попросите, пожалуйста, шофера генерала снова подняться в квартиру. Нужно
отнести вниз еще одну вещь. — Она повесила трубку. — Я знаю, что
мы едем туда только на выходные, — Ноэль улыбнулась, — но я хочу
доставить вам удовольствие.
— Если вы хотите доставить мне удовольствие, — заметил генерал
Шайдер, — вам не стоит брать с собой много одежды.
Он взглянул на фотографию Армана Готье, стоявшую на рояле.
— А господину Готье известно, что вы отправляетесь со мной?
— Да, — солгала Ноэль.
Арман находился в Ницце, где вел с одним из продюсеров переговоры о съемках
нового фильма. Так что ей не было никакого смысла тревожить его рассказами о
своих ближайших планах. Раздался звонок в дверь, и Ноэль поспешила открыть
ее. На пороге стоял капитан.
— Насколько я понимаю, требуется забрать еще что-то? — спросил он.
— Да, — сказала Ноэль. — Это в спальне.
Капитан кивнул головой и отправился в спальню.
— Когда вы должны вернуться в Париж? — поинтересовался генерал Шайдер.
Ноэль повернулась и посмотрела на него.
— Мне бы хотелось остаться там как можно дольше. Мы вернемся в понедельник к
вечеру. У нас будут целых два дня.
Из спальни появился капитан.
— Прошу прощения, фрейлейн. Как выглядит эта вещь?
— Это большая круглая синяя коробка, — ответила Ноэль. — Она вновь
повернулась к генералу. — Там мой новый халат, который я еще ни разу не
надевала. Я берегла его для вас.
Она стала болтать чепуху, чтобы скрыть свою нервозность. Капитан опять пошел
в спальню. Через несколько секунд он выглянул оттуда и сказал:
— Извините, но я не могу найти эту коробку.
— Давайте я сама найду ее, — предложила Ноэль.
Войдя в спальню, она принялась за поиски. Перерыв все шкафы, Ноэль
возмутилась:
— Наверное, эта дура служанка куда-нибудь ее запрятала!
Втроем они облазили всю квартиру. Наконец генерал Шайдер нашел коробку в
одном из стенных шкафов прихожей. Он поднял ее и удивился:
— Похоже, она пустая.
Ноэль тут же открыла коробку и заглянула внутрь. Там ничего не было.
— Проклятая кретинка! — закричала Ноэль. — Неужели она запихнула
этот прекрасный новый халат в мой чемодан вместе с остальной одеждой? Только
бы она его не испортила.
Ноэль глубоко вздохнула, чтобы как-то унять раздражение.
— У вас в Германии тоже такая морока со служанками?
— Полагаю, что служанки всюду одинаковые, — ответил генерал Шайдер.
Он пристально наблюдал за Ноэль. Она вела себя странно. Чересчур много
разговаривала. Она поймала на себе его взгляд.
— При вас я чувствую себя школьницей, — пояснила Ноэль. — Уж и не
помню, чтобы я когда-нибудь так нервничала.
Генерал Шайдер улыбнулся. Ах вот в чем дело! А может быть, она ведет с ним
какую-то игру? Что ж, во всяком случае, скоро все прояснится. Он посмотрел
на часы.
— Если мы немедленно не выедем, то прибудем на место очень поздно.
— Я готова, — согласилась Ноэль.
Она молила Бога, чтобы и все остальные были готовы. Когда они спустились на
первый этаж и проходили через холл, консьерж был мертвенно-бледен. Ноэль
подумала, что случился прокол. Она выразительно посмотрела на консьержа в
надежде получить от него какой-то сигнал, но старик не успел подать ей
знака, поскольку генерал быстро взял Ноэль под руку и повел к выходу.
Лимузин генерала Шайдера стоял прямо у подъезда. Багажник оказался закрытым.
Прохожих на улице не было. Ноэль бросила последний взгляд на консьержа, но
генерал подошел к ней вплотную и закрыл обзор. Уж не нарочно ли? Ноэль
впилась глазами в закрытый багажник, но ничего не обнаружила. Несколько
часов ей придется пребывать в неведении. Как же ей проверить, удался ли их
план? Тревога ожидания становилась невыносимой.
— С вами все в порядке? — спросил генерал Шайдер с подозрением.
Ноэль почувствовала, что дело неладно. Нужно найти предлог, чтобы вернуться
в подъезд и на несколько секунд остаться наедине с консьержем. Она заставила
себя улыбнуться.
— Я совсем забыла, — спохватилась Ноэль. — Мне должен позвонить
один из друзей. Я попрошу ему кое-что передать...
Генерал крепко сжал ей руку.
— У нас нет на это времени, — заметил он с улыбкой. — Теперь вы
будете помнить только обо мне.
Шайдер повел ее к машине. Не прошло и минуты, как они уже были в пути.
Через пять минут после того, как генерал Шайдер увез в своем лимузине Ноэль,
у ее дома раздался скрип тормозов, и из черного
мерседеса
выскочил
полковник Мюллер с двумя гестаповцами. Он тут же посмотрел наверх, а затем
обвел взглядом улицу.
— Они уехали, — сказал он.
Его подручные бросились в подъезд и позвонили консьержу. Дверь отворилась, и
перед ними предстал до смерти напуганный старик. Они затолкали консьержа в
его крохотную квартирку.
— Где фрейлейн Паж? — резко спросил полковник Мюллер.
Консьерж в ужасе уставился на него.
— Она... она ушла, — ответил старик.
— Это я и без тебя знаю, старый дурак! Куда?!
Консьерж беспомощно затряс головой.
— Не имею представления, месье. Я видел только, что она уехала с офицером.
— Она не сказала, где ее можно найти?
— Н-нет, месье. Мадемуазель Паж никогда не говорит мне о таких вещах.
Полковник Мюллер свирепо посмотрел на старика и повернулся к нему спиной.
— Они не могли далеко уехать, — сказал Мюллер своим подручным. —
Немедленно свяжитесь со всеми заставами. Сообщите им, что я приказал
задержать машину генерала Шайдера. Как только они это сделают, пусть
немедленно позвонят мне!
Военные не разъезжали по Парижу в такое время, а потому на улицах почти не
было транспорта. Машина Шайдера свернула на Западное шоссе, проходящее через
Версаль. Понадобилось всего двадцать пять минут, чтобы добраться до
пересечения магистралей, откуда расходятся пути на Виши, Гавр и Лазурный
берег.
Ноэль казалось, что свершилось чудо и им удастся выбраться из Парижа, ни
разу не нарвавшись на заставу. Ей следовало бы знать, что даже немцы с их
хваленой деловитостью не в состоянии контролировать все ведущие из города
дороги. Только она подумала об этом, как из темноты показалось дорожное
заграждение. На шоссе замигали яркие красные огни. За ними поперек дороги
стоял немецкий военный грузовик. Ноэль увидела на обочине шестерых немецких
солдат и две французские полицейские машины. Лейтенант вермахта поднял руку,
и лимузин Шайдера остановился. Лейтенант подошел к водителю.
— Выйдите из машины и предъявите документы!
Генерал Шайдер опустил боковое стекло и с раздражением обратился к
проверяющему:
— Я — генерал Шайдер. Что здесь, черт возьми, происходит?
Лейтенант вытянулся по швам.
— Прошу прощения, генерал. Я не знал, что это ваша машина.
Генерал бросил взгляд на заграждение.
— Что случилось?
— Господин генерал, мы получили приказ проверять все машины, выезжающие из
Парижа. Все дороги из города перекрыты.
Генерал повернулся к Ноэль.
— Проклятое гестапо! Извините, дорогая.
Ноэль почувствовала, что побледнела как мел, и была рада, что в машине
темно. Тем не менее она взяла себя в руки и спокойно сказала:
— Ничего страшного.
Ноэль думала о грузе, лежащем в багажнике. Если ее план удался, то этим
грузом должен быть Исраэль Кац, и через секунду его заберут. А вместе с ним
и ее.
Лейтенант повернулся к шоферу.
— Прошу вас открыть багажник.
— Там только багаж, — запротестовал капитан. — Я сам все туда
укладывал.
— Прошу прощения, капитан. Я выполняю приказ. Все автомобили из Парижа
подлежат обыску. Открывайте багажник.
Чертыхаясь себе под нос, водитель открыл дверцу и стал вылезать из машины. У
Ноэль лихорадочно заработал мозг. Нужно придумать что-то, чтобы не допустить
обыска и при этом не вызвать подозрений. Водитель уже вышел из машины. Для
раздумий не осталось времени. Ноэль украдкой взглянула на генерала Шайдера.
От злости он сощурил глаза и сжал губы. Она повернулась к нему и простодушно
спросила:
— Нам тоже выходить, Ганс? Нас будут обыскивать?
Ноэль видела, что он едва сдерживает гнев.
— Стойте! — Голос генерала был подобен удару хлыста. — Садитесь
обратно в машину! — приказал он шоферу.
Затем Шайдер повернулся к лейтенанту и в ярости заорал:
— Скажешь всем, кто отдает тебе приказы, что они не относятся к генералам
германской армии! Я не подчиняюсь приказам лейтенантов. Немедленно
пропустить мою машину!
Несчастный лейтенант растерянно смотрел в лицо разъяренному генералу.
Вытянувшись по швам, он отрапортовал:
— Слушаюсь, генерал Шайдер. — И дал команду водителю грузовика,
перекрывшего шоссе, очистить путь.
— Поехали! — приказал генерал Шайдер.
И лимузин быстро исчез в темноте.
Ноэль слегка расслабилась и откинулась на спинку сиденья. Напряженность,
сковавшая ее тело, постепенно стала спадать. Кризис миновал. Ей только
хотелось выяснить, находится ли в багажнике Исраэль Кац. Жив ли он?
Генерал Шайдер повернулся к Ноэль, и она почувствовала, что его гнев уже не
столь силен. К генералу возвращалось спокойствие.
— Примите мои извинения, — произнес он утомленным тоном. — У этой
войны есть свои странности. Иногда приходится напоминать гестапо, что войны
ведутся войсками.
Ноэль улыбнулась ему и взяла в руку его пальцы.
— А войска действуют под командованием генералов.
— Вот именно, — подтвердил он. — Войска действуют под
командованием генералов. Я проучу полковника Мюллера.
Через десять минут после того, как машина Шайдера отъехала от заставы,
раздался звонок из гестапо. Поступил приказ найти машину генерала.
— Она уже прошла заставу, — сообщил лейтенант и почувствовал, что его
ждут большие неприятности.
Тут же на связь вышел полковник Мюллер.
— Давно? — спросил гестаповский офицер.
— Десять минут назад.
— Вы обыскали машину?
Лейтенанта охватил ужас.
— Нет, господин полковник. Генерал не позволил мне...
— Дьявольщина! В каком направлении он поехал?
От волнения лейтенант стал глотать слюну. Потом он заговорил тоном
обреченного человека.
— Точно не знаю, — ответил он. — Мы находимся на пересечении
магистралей. Он мог поехать внутрь страны, в Руан, или к морю, в Гавр.
— Завтра в девять утра явитесь в штаб-квартиру гестапо. Зайдете в мой
кабинет.
— Слушаюсь, господин полковник, — ответил лейтенант.
Разъяренный полковник Мюллер бросил трубку и обратился к паре своих
подручных:
— Быстро в Гавр. Возьмите мою машину. Будем брать Таракана!
В Гавр вела извилистая дорога, протянувшаяся вдоль берега Сены среди
живописных холмов и плодородных равнин. Была безоблачная, звездная ночь.
Удобно расположившись на заднем сиденье лимузина, Ноэль и генерал мирно
беседовали. Он рассказал ей о своей жене и детях, о том, как трудна семейная
жизнь армейского офицера. Ноэль посочувствовала ему и объяснила, что
актрисам тоже несладко приходится. Вокруг них так много фальши. Оба
понимали, что это всего лишь игра, и старались не затрагивать в разговоре
своих сокровенных чувств и мыслей. Ноэль каждый раз отдавала должное уму и
интеллигентности сидящего рядом с ней мужчины. К тому же она сознавала,
сколь опасно для нее участие в этой авантюре. Она знала, что Шайдер слишком
умен, чтобы поверить в ее внезапное увлечение, и потому подозревает ее в
корысти. Ноэль рассчитывала только на то, что сумеет перехитрить его в
затеянной игре. Генерал лишь мельком упомянул о войне, но она надолго
запомнила его слова.
— Англичане — странный народ, — заявил он. — В мирное время они
совершенно несносны, но на войне творят чудеса. Английский моряк по-
настоящему счастлив, только когда тонет его корабль.
Направляясь в деревеньку Этрата, они ночью приехали в Гавр.
— Можем мы остановиться здесь и перекусить? — спросила Ноэль. — Я
умираю с голоду.
Генерал Шайдер утвердительно кивнул:
— Конечно, раз вы хотите. — Потом он громко приказал капитану: —
Поищите ресторан, который работает всю ночь.
— Я уверена, что у причалов есть такой ресторанчик, — сказала Ноэль.
Капитан покорно повел машину в портовую часть города. Он подъехал к причалу,
где стояло несколько грузовых судов. В соседнем квартале виднелась вывеска
Бистро
.
Капитан открыл дверцу, и Ноэль вышла из машины. За ней последовал генерал
Шайдер.
— Наверное, здесь открыто всю ночь. Бистро обслуживает портовых
рабочих, — заметила Ноэль.
Она услышала звук мотора и обернулась. К лимузину приближался вилочный
автопогрузчик. Он остановился рядом с машиной Шайдера. Из кабины вылезли
двое мужчин в комбинезонах и шапочках с длинным козырьком, скрывавшим их
лица. Один из них пристально посмотрел на Ноэль, затем достал инструменты и
стал закреплять вилы. Ноэль почувствовала, что у нее засосало под ложечкой.
Она ухватилась за руку генерала Шайдера, и они направились к ресторанчику.
Ноэль оглянулась на шофера. Он спокойно сидел на водительском месте.
— Может быть, ему выпить кофе? — спросила Ноэль.
— Нет, пусть останется в машине, — ответил генерал.
Ноэль уставилась на него. Шофер не должен оставаться в машине. Если не
вытащить его оттуда, все пропало. Однако Ноэль не решилась настаивать.
Они шли к кафе по грубому и неровному булыжнику. Ноэль вдруг оступилась,
споткнулась и упала, резко вскрикнув от боли. Генерал Шайдер рванулся к ней
и попытался поймать ее, чтобы она не ударилась о мостовую, но не успел.
— Как вы? — спросил он.
Увидев, что случилось, шофер вылез из машины и поспешил на помощь.
— Извините меня, — застонала Ноэль. — Я... я подвернула ногу. Может, у меня перелом?
Опытной рукой генерал проверил ее лодыжку.
— Нога не распухла. Пожалуй, это просто растяжение. Можете наступить на нее?
— Не... не знаю, — ответила Ноэль.
Тут подбежал шофер, и вдвоем мужчины подняли ее на ноги. Ноэль попробовала
сделать шаг, но нога не слушалась.
— Простите меня, — жалобно сказала Ноэль. — Мне бы где-нибудь
сесть.
— Помогите мне отвести ее туда, — обратился генерал Шайдер к шоферу,
показывая на кафе.
Поддерживаемая ими с обеих сторон, Ноэль добралась до ресторанчика, и все
трое вошли внутрь. В это время портовые рабочие уже орудовали у багажника
лимузина.
— Вы уверены, что не хотите сразу поехать в Этрата? — спросил генерал.
— Нет, честное слово, сейчас все пройдет, — ответила Ноэль.
Хозяин ресторанчика повел их к угловому столику. Ноэль усадили на стул.
— Вам очень больно? — спросил генерал.
— Немножко, — ответила Ноэль, положив руку на его пальцы. — Не
беспокойтесь. Это никак не отразится на моем поведении в Этрата. Мы чудесно
проведем выходные, Ганс.
Когда Ноэль и генерал Шайдер сидели в кафе, полковник Мюллер вместе с двумя
подручными на полной скорости мчался по улицам Гавра. Разбуженный посреди
ночи глава местной полиции уже ждал гестаповцев у входа в полицейское
управление.
— Один из жандармов обнаружил машину генерала, — доложил он. —
Сейчас она стоит в районе порта.
Полковник Мюллер самодовольно улыбнулся.
— Везите меня туда, — приказал он.
Через пять минут автомобиль, в котором сидели гестаповцы и глава полиции,
подкатил к причалу. Они вышли из машины и окружили лимузин Шайдера. В это
время генерал, Ноэль и шофер покидали бистро. Шофер первым заметил, что
вокруг лимузина собрались какие-то люди. Он поспешил к ним.
— Что случилось? — спросила Ноэль и тут же издалека по фигуре узнала
полковника Мюллера. У нее мороз пошел по коже.
— Не имею представления, — ответил Шайдер и быстро направился к своей
машине. Прихрамывая, Ноэль едва поспевала за ним.
— Что вы здесь делаете? — подойдя к лимузину, спросил генерал Мюллера.
— Сожалею, что помешал вашему отдыху, — довольно грубо ответил
полковник. — Мне бы хотелось взглянуть на содержимое багажника вашей
машины.
— Там только наши вещи.
Ноэль тоже подошла к мужчинам. Она заметила, что автопогрузчик уже уехал.
Генерал и гестаповцы уставились друг на друга.
— Я вынужден настаивать, генерал. У меня есть все основания полагать, что в
багажнике скрывается один из злейших врагов третьего рейха, находящийся в
розыске, что ваша гостья — его сообщница.
Генерал Шайдер бросил долгий и пристальный взгляд на полковника, а затем
подозрительно посмотрел на Ноэль.
— Не понимаю, о чем он говорит, — твердо заявила она.
Генерал перевел глаза на ее лодыжку и тут же принял решение, приказав
шоферу:
— Откройте багажник!
— Слушаюсь, господин генерал!
Внимание присутствовавших было приковано к багажнику. Шофер взялся за ручку
и повернул ее. Ноэль почувствовала, что сейчас упадет в обморок. Крышка
медленно поползла вверх и наконец полностью открылась. Багажник был пуст.
— Кто-то украл наш багаж! — воскликнул шофер.
Полковник Мюллер побагровел от ярости:
— Он сбежал!
— Кто сбежал? — потребовал ответа генерал.
— Таракан! — брызжа слюной, ответил полковник Мюллер. — Еврей по
имени Исраэль Кац! Его тайно вывезли из Парижа в багажнике этой машины.
— Это невозможно, — возразил генерал Шайдер. — Багажник был
наглухо закрыт и заперт. Человек бы там задохнулся.
С минуту полковник Мюллер изучал багажник, а затем приказал одному из своих
подручных:
— Залезайте внутрь.
— Слушаюсь, господин полковник.
Он покорно пополз в багажник. Полковник Мюллер захлопнул крышку и засек
время. Четыре минуты все молча стояли и ждали. Каждый погрузился в свои
мысли. Эти несколько минут показались Ноэль вечностью. Наконец полковник
Мюллер открыл багажник. Сидевший там гестаповец потерял сознание. Генерал
Шайдер повернулся к Мюллеру. Лицо генерала выражало бесконечное презрение.
— Если кто-то и прокатился в этом багажнике, — заметил Шайдер, —
то из него вынули уже труп. Могу я еще что-нибудь сделать для вас,
полковник?
Едва подавляя ярость и отчаяние, гестаповский офицер отрицательно покачал
головой. Шайдер обратился к шоферу:
— Поехали.
Генерал помог Ноэль сесть в машину, и они отправились в Этрата.
Полковник Мюллер немедленно организовал в порту поиски беглеца. Таракана и
след простыл. Еще ночью его взял на борт сухогруз, отплывший в Кейптаун, и
теперь он был уже далеко в море. Через несколько дней в столе находок
парижского вокзала Гар дю Нор нашелся пропавший из лимузина багаж.
Что же касается Ноэль и генерала Шайдера, то, проведя выходные в Этрата, они
в понедельник вечером вернулись в Париж, и Ноэль успела попасть в театр к
началу вечернего спектакля, в котором играла главную роль.
9
Кэтрин Вашингтон, 1941 — 1944 годы Кэтрин оставила работу у Уильяма Фрэзера на следующее утро после того, как
вышла замуж за Ларри. В день ее возвращения в Вашингтон Фрэзер попросил ее
пообедать с ним. Он выглядел совсем разбитым, и на душе у него было пусто.
Он как-то сразу постарел. Однако Кэтрин больше не испытывала к нему никаких
чувств, кроме жалости. Перед ней сидел высокий, симпатичный, но теперь уже
чужой человек. Она чувствовала к нему расположение, но ей казалось
невероятным, что она когда-то собиралась выйти за него замуж. Фрэзер вяло
улыбнулся ей.
— Итак, ты стала замужней женщиной, — сказал он.
— Самой замужней женщиной в мире.
— Все произошло так внезапно. Меня... меня даже лишили шанса стать его
соперником.
— У меня самой не было шанса, — честно призналась Кэтрин. — Просто
так получилось.
— Да, Ларри — подходящий парень.
— Согласна.
— Кэтрин, — неуверенно начал Фрэзер, — ты ведь, в сущности, ничего
о Ларри не знаешь, верно?
Кэтрин почувствовала напряжение во всем теле.
— Я знаю, что люблю его, Билл, — ответила она, не повышая
голоса, — и уверена, что он любит меня. Для начала неплохо, так?
Он нахмурился и замолчал, все еще борясь с собой.
— Кэтрин...
— Что?
— Будь осторожна.
— Чего же мне бояться?
Фрэзер заговорил медленно, тщательно взвешивая каждую фразу. Он понимал, что
одно необдуманное слово может оказаться для него роковым.
— Ларри не такой, как все.
— Какой же он? — спросила Кэтрин.
— Я хочу сказать, что он сильно отличается от других мужчин.
Тут он заметил, как изменилось выражение ее лица.
— О черт! — воскликнул он. — Не обращай на меня внимания.
Фрэзер жалко улыбнулся.
Кэтрин нежно взяла его за руку.
— Я никогда не забуду тебя, Билл. Надеюсь, мы останемся друзьями.
— Я тоже на это надеюсь, — заметил Фрэзер. — Ты окончательно
решила уйти с работы?
— Ларри хочет, чтобы я уволилась. Он старомоден. По его мнению, мужья должны
сами содержать своих жен.
— Если когда-нибудь передумаешь, — сказал Билл, — дай мне знать.
Затем, сидя за столом, они обсуждали служебные дела и прикидывали, кто бы
мог занять место Кэтрин. Она понимала, что ей будет очень не хватать Билла
Фрэзера. Кэтрин полагала, что мужчина, лишивший женщину невинности, всегда
занимает особое место в ее жизни. Однако и без этого Билл многое для нее
значил. Он был близким ей человеком и прекрасным другом. Кэтрин встревожило
его отношение к Ларри. Билл словно собирался предупредить ее о чем-то, но
передумал, потому что боялся нарушить ее счастье. Билл Фрэзер не был ни
мелкой личностью, ни ревнивцем. Он на самом деле желал ей счастья. И все-
таки Кэтрин не покидала уверенность, что он хотел ей что-то сообщить. Где-то
в глубине души у нее было дурное предчувствие. Тем не менее, когда через час
она встретилась с Ларри и он улыбнулся ей, она забыла обо всем и была
счастлива, что вышла замуж за прекрасного, жизнерадостного человека.
Ни с кем Кэтрин не было так весело, как с Ларри. Каждый день превращался в
своеобразное приключение, праздник. Каждую субботу они выезжали за город,
устраивались в гостинице и посещали все сельские ярмарки. Они побывали в Лейк-
Плэсиде, где спускались на санях с крутого ледяного склона, и в Монтоке, где
ловили рыбу и катались на лодке. Кэтрин страшно боялась воды, потому что так
и не научилась плавать, но Ларри убедил ее не думать об этом. Ведь с ним она
могла чувствовать себя спокойно.
Ларри относился к ней с любовью и вниманием и совсем не замечал, что от него
без ума другие женщины. Судя по всему, его интересовала только Кэтрин.
Однажды во время их медового месяца в одном из антикварных магазинов Ларри
обратил внимание на серебряную фигурку птицы, которая так понравилась
Кэтрин, что он подарил ей похожую, но из хрусталя. Этот подарок положил
начало будущей коллекции Кэтрин. В субботу вечером они отправились в
Мэриленд отпраздновать трехмесячный срок их супружества и пообедали в
ресторанчике, где побывали перед женитьбой.
На следующий день, в воскресенье, 7 декабря, японцы напали на Перл-Харбор.
В понедельник в тринадцать часов тридцать две минуты, менее чем через сутки
после японского нападения, Соединенные Штаты объявили войну Японии. В это
время Ларри находился на военно-воздушной базе Эндрюс. Кэтрин стало
невмоготу сидеть одной в квартире. Она взяла такси и поехала к зданию
Капитолия посмотреть, что же там происходит. Группы напиравших друг на друга
людей старались протиснуться поближе к десяти — двенадцати портативным
радиоприемникам, разбросанным в толпе, собравшейся на тротуарах. Кэтрин
вдруг заметила, что к Капитолию подъезжает лимузин президента,
сопровождаемый вереницей других автомобилей, и останавливается у южного
вх
...Закладка в соц.сетях
