Жанр: Любовные романы
Забыть о мести
... Что произошло с милой, доброй, веселой Хлоей?
С той, которая, самозабвенно откинув голову, выкрикивала его имя и
исступленно сжимала его ногами, чтобы поглубже вобрать в себя? Которая
смотрела на него нежным любящим взглядом и заставляла его смеяться и
грустить.
Исчезла, оставив взамен себя неузнаваемо спокойную, словно замороженную
Хлою. Неужели он всему причина?
— Ты вовсе не затрудняешь меня, — пробормотал Томас.
— Неправда.
Томас с трудом подавил обиду и раздражение.
— Но ведь я сам дал тебе ключи, — заметил он, неожиданно для себя
и Хлои сжимая ее руку.
— Пойдем.
Не успели они подняться на площадку второго этажа, как дверь квартиры
Торнтона приоткрылась. Хлоя на мгновение замерла, но тут же потянула Томаса
за угол и прижалась к стене.
— Что ты делаешь?
— Шшш, — прошипела она. — Не нужно, чтобы он тебя видел.
Торнтон широко распахнул дверь. Хлоя затаила дыхание, ее прозрачные зеленые
глаза умоляли Томаса молчать. Томас стоял совсем близко, чувствуя, как
напряжена Хлоя, как сильно волнуется. Ему казалось также, что он ощущает
жар, исходящий от ее тела, но, может, это лишь игра воображения? Как же
трудно вынести ее близость!
Дверь захлопнулась, и Хлоя, облегченно вздохнув, расслабилась. Но, взглянув
на Томаса, снова занервничала.
— Э-э-э... спасибо.
— Что все это значит?
И, прежде чем Хлоя успела ответить, Торнтон снова появился в вестибюле. Хлоя
не колеблясь, схватила Томаса за руку и потащила вверх по лестнице.
— Скорее, — прошептала она, нервно оглядываясь. — Он не
должен тебя видеть.
Их шаги гулко отдавались на ступеньках, но Хлоя уже ничего не замечала.
Добежав до своей квартиры, она принялась дрожащими непослушными руками
вставлять ключ в замочную скважину.
— Подожди, — нетерпеливо сказал Томас и, осторожно отодвинув Хлою,
без труда открыл дверь. Наконец-то они в безопасности. Томас слегка обнял
поникшие плечи Хлои, дожидаясь, пока та поднимет голову. Лицо ее пылало, но
Томас почему-то понимал, что дело вовсе не в усталости или чрезмерном
напряжении.
— Да объяснишь ты связно, что здесь творится?
Хлоя отвернулась и молча направилась в глубь комнаты.
— Нет, — тихо бросила она. — Не стоит.
В квартире было холодно, как в морозилке, и при каждом вздохе изо рта
вырывалось облачко пара.
— Ты так и не заплатила за квартиру?
— Жаль, конечно, что тебе пришлось из-за меня сделать такой крюк. Но
сейчас уже все в порядке. Спасибо. Только постарайся, чтобы на обратном пути
тебя не увидел Торнтон. Но хочу, чтобы он знал о твоем приезде.
Она выгоняет его. Вежливо и учтиво, но смысл от этого не меняется.
Ни один человек на свете, кроме нее, не осмелился бы на
подобное. Не будь он так потрясен, наверняка посмеялся бы над
такой неслыханной дерзостью.
— Иными словами, ты показываешь мне на дверь? — Из горла Хлои
вырвался какой-то странный звук, но Томас не видел ее лица и не мог понять,
что это — отчаяние или злорадство. — Но мы так ни о чем и не
договорились, Худышка.
— У меня создалось впечатление, что нам не о чем договариваться. Тебе
понадобилась машина, и я отдала ключи. Еще раз огромное спасибо.
— Ты, я вижу, хочешь от меня избавиться? Не выйдет. Я и с места не
тронусь.
— Как хочешь. Но здесь довольно прохладно.
Она подошла к камину и принялась разводить огонь.
— Точнее говоря, я никуда не пойду без тебя. — Какого дьявола ему
взбрело в голову говорить это?! Опять все сначала? Однако внутренний голос
на этот раз не сумел уберечь Томаса. — Сложи вещи. Ты вернешься сюда,
когда отопление заработает.
— Должно быть, ты привык отдавать приказы, Томас, — равнодушно
бросила Хлоя, скомкав листок бумаги на растопку, — но я не обязана тебе
подчиняться.
— Чудесно. Прошу, погости у меня, пока отопление не починят. —
Вместо ответа она чиркнула спичкой. — Пожалуйста, Хлоя.
Вконец растерявшаяся Хлоя, не знал, что ответить, совсем забыла о спичке.
— Черт, — вскрикнула она, сунув в рот обожженный палец.
— Неужели ты и ругаться умеешь, Худышка? — удивленно спросил
Томас.
— Не часто, — призналась она, — но бывает. А в последнее
время, похоже, именно потому, что слишком много общаюсь с тобой.
— Выходит, я настолько плох?
— Хуже, чем ты думаешь, — сообщила Хлоя, поднимаясь.
Томас, больше не в состоянии бороться с собой, подошел к ней и неясно
поцеловал обожженный палец. Глаза Хлои широко раскрылись от удивления и
удовольствия, и Томас лишь сейчас понял, как мало тепла дарил он этому
необыкновенному созданию.
А вместе с этой мыслью пришла и вторая, куда ужаснее: он попросту ее не
заслуживает. Отпустив руку Хлои, Томас шагнул к двери.
— Пойдем.
— Не помню, чтобы я соглашалась пойти с тобой.
— Так ты отказываешься?
Томас не услышал ни звука, но ощутил, что Хлоя стоит сзади. И когда она
обвила руками его талию и прижалась лицом к спине, лишь сверхъестественным
усилием воли он вынудил себя не двигаться.
— Разве так уж трудно признаться, что ты тоже хочешь меня, Томас?! И,
возможно, — всего лишь возможно! — ты так же одинок без меня, как
я без тебя?
Ее напрягшиеся соски своими уколами обжигали Томаса чувственным пламенем.
Тугие бедра прижимались к ногам.
— Ты не о том говоришь. Просто я не желаю, чтобы ты жила в этом
холоде, — осторожно заметил он.
— И все? — разочарованно вздохнула Хлоя.
Томас кивнул, боясь, что, заговорив, не выдержит и во всем признается. И,
стоит только повернуться, предательски вздутые спереди брюки мгновенно
выдадут его.
— Конечно... — Но он не смог больше притворяться равнодушным, не
мог дольше намеренно ранить ее чувства. — Господи, Хлоя, да прекрати
же! Только утром я пытался объяснить тебе, что я испытываю.
— Из твоих слов я сумела понять лишь одно — ты требуешь держаться
от тебя как можно дальше. Но при этом сам приходишь ко мне. Нет, —
попросила она, едва Томас попытался отодвинуться, — пожалуйста... Это
дает мне маленькую надежду.
Томас в отчаянии прикрыл глаза.
— У нас нет ни надежд, ни будущего. И чем скорее ты это поймешь, тем
лучше.
— А чем скорее ты поймешь, что можешь во всем мне довериться, тем
лучше. — Она потерлась щекой о его спину. — Ты можешь рассказать
мне все. И ничего не бояться.
— Не могу.
— Значит, тебе есть что скрывать.
Томас, застонав, отстранился и направился к выходу.
— Собирай вещи, Худышка, и едем.
— Томас...
И тут он совершил непоправимую ошибку — взглянул на Хлою. Голова
опущена, руки судорожно сцеплены. Такая грустная, печальная, такая
несчастная, и... черт возьми... покинутая.
— Хлоя...
— Ничего, Томас. Ничего... Ты пытался объяснить, а я упрямо не слушала,
потому что не желала слушать. Я тебе не нужна. Ты меня не хочешь.
— Какое отношение имеет...
— Пойду, соберу вещи. И больше не буду так глупо приставать к тебе. Даю
слово.
— Взгляни на меня, — попросил он. Хлоя медленно подняла
глаза. — Нет, посмотри как следует, Худышка.
Хлоя с любопытством взглянула на Томаса. Он молчал, в глазах его горел почти
слепящий свет, причины которого она сначала не поняла.
Томас уловил то мгновение, когда ее вдруг осенило, и, опустив глаза, она
наконец заметила, в каком он состоянии. Потрясенная Хлоя залилась краской
смущения, но выражение неподдельного интереса в ее взгляде лишь усилило
возбуждение Томаса.
— И ты утверждаешь, что я к тебе равнодушен? Безразличен? Не хочу тебя?
Ошарашенная Хлоя молчала.
— Отвечай же, — скомандовал Томас.
— Я... то есть... — Она закусила нижнюю губу, но глаз не отвела. — Нет. Конечно, нет.
Ее хрипловатый голос вызвал вполне определенную реакцию.
— Продолжай смотреть на меня вот так, — едва выговорил
Томас, — и я действительно опозорю нас обоих.
— Но мне совсем не стыдно, — прошептала Хлоя, продолжая наблюдать
за той частью его тела, которая мгновенно и послушно еще больше вздыбилась
под ее взглядом. Хлоя облизала губы, и Томас громко простонал.
— Что ты чувствуешь?
— Чувствую... — Она оттянула ворот спортивного костюма. — Что-
то здесь жарковато становится.
— Вот именно, — подтвердил Томас и, на мгновение забыв об
осторожности, потянулся к Хлое. Она тут же шагнула к нему, их руки жадно
сплелись. Ноги к ногам, живот к животу, грудь к груди. Восхитительная улыбка
разлилась по лицу Хлои, и Томас поцеловал ее крепким, жарким, опьяняющим
поцелуем.
Все беды и заботы сразу отступили. На душе Томаса стало легко. Его решимость
держать Хлою на расстоянии уступила место первобытной страсти, стремлению
завладеть ею. Должно быть, Хлоя ощущала то же самое. Ее пальцы судорожно
впились в его плечи, она тихо застонала. Томас никогда еще не слышал более
чувственного звука.
В дверь кто-то постучал, но он не обратил на это внимания. Сейчас главным
для Томаса была эта обольстительная женщина, которую он сжимал в объятиях.
Та самая, что буквально сводила его с ума.
Прошло несколько секунд, прежде чем дверь распахнулась и кто-то вошел.
— Хлоя... О, простите!
Хлоя вздрогнула, услышав знакомый голос, и отстранилась.
— Конрад!
Глава 15
— Кажется, я не вовремя, — извинился сконфуженный Конрад.
— Да-да... немного, — пролепетала Хлоя, не поднимая глаз.
— Воспитанные люди стучат, прежде чем беспардонно врываются в дом с
видом хозяина, — сухо заметил Томас.
— Я стучал, — сдержанно пояснил Конрад, с угрюмым видом
прислонившись к дверному косяку. — В следующий раз, видно, придется
бить в дверь ногами. Кстати, Хлоя, я пытался отыскать тебя. И пришел только
затем, чтобы убедиться, что с тобой все в порядке.
Хлоя невольно сжалась под взглядом Конрада, вдруг сообразив, что он может
подумать при виде слишком длинного спортивного костюма, висевшего на ней
мешком.
— Похоже, так оно и есть, — бесстрастно продолжал Конрад.
Подавив желание коснуться губ, влажных и измятых поцелуями Томаса, Хлоя
вынудила себя беспечно улыбнуться.
— Я прослушала автоответчик и как раз собиралась тебе позвонить.
— В самом деле? — невесело усмехнулся Конрад. — Я узнал о
погроме в "Домашней выпечке". Даже проехал мимо сегодня утром, но все
выглядело как обычно.
— Ничего особенного и не случилось. Это сплетники постарались раздуть
из мухи слона.
— Мне о случившемся рассказала Лана.
— Какая разница? — засмеялась Хлоя. — Лана первая болтушка и
сплетница во всем городе.
— Она беспокоилась о тебе. Как, впрочем, и Огастина. Они просили меня
присмотреть за тобой.
— Мы час назад виделись, так что повода для волнения у них нет.
— В последнее время в городе, очевидно, появилась шайка хулиганов.
Томас, а у тебя больше ничего не стряслось?
— Интересуешься как помощник шерифа или как друг?
Конрад вздрогнул, но тут же расплылся в искренней улыбке, первой с минуты
своего появления. Впрочем, он тут же стал серьезным.
— Не знал, что ты считаешь меня другом.
— Что ж, так или иначе, у меня жалоб нет.
Однако Хлоя ясно видела, что Конрад не поверил Томасу.
— Как все-таки они проникли в кафе? — спросил он ее.
— Через кухонную дверь, — сообщила Хлоя, пожав плечами. — Ты
же знаешь этих мальчишек. Должно быть, решили позабавиться. Разлили кетчуп и
майонез. Ничего не сломано. Просто пришлось долго оттирать полы и стены.
— Тебе следовало бы позвонить мне, Хлоя. Или в полицейский участок. Они
дознались бы, чьих это рук дело.
— Пустяки, — отмахнулась Хлоя. — Честное слово, пустяки.
Но шестое чувство подсказывало Хлое, что Конрада ей убедить не удалось.
— Я пытался весь вчерашний день дозвониться до тебя, — нахмурился
тот. — И ночью тоже.
Теперь мужчины обменивались открыто враждебными взглядами. Хлое стало не по
себе.
— Извини. Не хотела волновать тебя. Просто была слишком занята.
— Вот как, — рассеянно протянул Конрад, продолжая безмолвный
поединок с Томасом.
— Интересно, — вмешалась Хлоя, — отчего мне кажется, будто
именно я — предмет вашего спора?
Губы Томаса дернулись, но он благоразумно промолчал. Конрад последовал его
примеру. Все трое стояли в холодной комнате, настороженно взирая друг на
друга, пока Хлоя наконец не засмеялась.
— Это глупо! Хотя бы один из вас должен быть благоразумным!
— Предпочитаю не лезть вперед, — заметил Томас.
— Стареешь, приятель, становишься ручным, — вздохнул
Конрад. — Ладно, Хлоя, очевидно, ты все еще занята. Прошу извинить за
вторжение.
Он повернулся и вышел, прежде чем Хлоя успела его остановить.
— Подожди, Конрад, — окликнула она, устремившись следом. Ей
удалось поймать его уже за дверью. Подойдя ближе и осторожно коснувшись
компьютера, Хлоя тихо спросила:
— Ты хотел мне что-то показать?
Конрад внимательно всмотрелся в лицо Хлои. Похоже, он действительно пришел
затем, чтобы показать ей что-то. И Хлоя не могла отделаться от предчувствия,
что ей вряд ли это понравится.
— У тебя вправду все хорошо? — едва слышно спросил он.
— Разумеется. Но...
Она осеклась, вспомнив, в каком виде он их застал. Даже теперь в глазах
Конрада стыли боль и обида. Еще бы, ведь она целовалась с Томасом. Не стоит,
пожалуй, допрашивать его. Во всяком случае, не сейчас. Она подождет удобного
случая.
— Здесь, как на Северном полюсе, Хлоя. Включи отопление, иначе не
доживешь до утра.
— Не могу.
— То есть как "не могу"?
— Не может, вот и все. Обогреватель сломан, а Торнтон — жадный
осел, — вмешался Томас.
— Я немедленно поговорю с ним! — взорвался Конрад. — Это
просто немыслимо!
— Я уже заказал новый, но его привезут только завтра или
послезавтра, — сообщил Томас. — А пока Хлоя поедет ко мне.
Мужчины снова обменялись долгими недобрыми взглядами.
— Насколько я понимаю, именно там ты и провела ночь, — заметил
Конрад, рассеянно перевесив компьютер на другое плечо. Драка казалась
неминуемой.
Сейчас для Хлои было важнее всего, чтобы двое дорогих ей людей попытались
уладить дело миром. Она так хотела, чтобы они остались приятелями! Хлоя
дружила с Конрадом едва ли не с пеленок и когда-то, очень давно, воображала,
что питает к нему более глубокое чувство. Но из этого ничего не вышло. Хлоя
вовремя поняла, что ошибается. Однако после этого их дружба стала еще
крепче.
Она не сомневалась, что Конрад с радостью стал бы для нее просто другом. Нет
слов, ему сейчас нелегко. Не слишком приятно видеть, как твои подруга и
приятель самозабвенно целуются.
Хлоя дернула Конрада за рукав и втащила в квартиру, зная, что сейчас самое
время поправить ситуацию. Мужчины вполне могут помириться и забыть о распрях
— им нужно всего лишь немного помочь.
— Закрой же дверь, Конрад. Сквозит. Сейчас затопим камин, и я сварю
кофе.
Томас не шевельнулся и не произнес ни слова. Хлоя с раздражением отметила,
что он словно пытается отстраниться от Конрада, заставить того побыстрее
уйти. Всякому станет неловко при виде молчаливого, мрачного человека.
Конрад улыбнулся ей знакомой открытой улыбкой.
— Спасибо. Я должен идти. Ты... занята. Но мне обязательно нужно
поговорить с тобой. Когда выкроишь время, сообщи мне. Это очень важно.
Позвонишь?
От Хлои не ускользнули напряженные нотки в его голосе. Что-то неладно. И,
кажется, она понимает, что именно.
— Ты виделся с моим отцом?
— Сегодня утром.
Вот и объяснение. Мэр попросил Конрада о помощи, и, судя по виду последнего,
тот успел поработать с верным компьютером. Наверное, он обнаружил нечто не
совсем приятное.
— Хорошо, — задумчиво пробормотала она, — я позвоню.
Что Конрад раскопал? И почему Томас по-прежнему нем как рыба? Но тут он
заговорил, и Хлое осталось лишь пожалеть, что она старалась втянуть его в
беседу.
— Буду рад подождать на кухне, пока вы поговорите, — предложил
Томас с учтивостью, откровенно противоречившей его холодному взгляду. —
Если, конечно, речь идет о разговоре с глазу на глаз.
— Не беспокойся, — заверил Конрад. — Это подождет.
— Интересно, почему мне кажется, что это может ждать именно до того
момента, когда я уйду? — так же вежливо осведомился Томас.
— Ты, по-моему, становишься чересчур мнительным, Томас.
— И, конечно, без всякой причины?
— Прекратите, — велела Хлоя. Да что же это происходит? Она всегда
считала, что Конрад хочет быть другом Томаса. А сейчас они смотрят друг на
друга так, словно вот-вот подерутся.
Он не ответил, и Хлоя сокрушенно всплеснула руками. Ох уж эти мужчины. Для
начала придется взяться за Конрада — его легче уговорить и заставить
терзаться угрызениями совести.
— Конрад, ответь мне!
— Да все в порядке, не волнуйся.
Хлоя подняла брови и многозначительно посмотрела на Конрада. Тот, неловко
переминаясь, ответил ей умоляющим взглядом. Но Хлоя ничего не желала знать.
— Ладно, — сдался наконец Конрад, смущенно приглаживая
волосы, — так и быть. Можешь злиться на меня, но, по-моему, тебе не
стоит ночевать в его доме. В конце концов родители всегда тебе рады...
— Понятно, — медленно протянула Хлоя. Интересно, это ревность или
что-то другое... Похоже... похоже, он что-то имеет против Томаса. —
Почему ты так думаешь?
Вместо Конрада ответил Томас:
— Наверное, я внезапно стал опасным. Да, Конрад?
— Не совсем, — покачал тот головой. — Но неприятности идут за
тобой по пятам. Я боюсь за Хлою.
— Со мной она будет в безопасности.
— Совсем как в тот день, когда твоя кухня взорвалась. И потом, ты,
наверное, в курсе, что произошло в "Домашней выпечке"? Кстати, по городу
пошли слухи, что именно ты дал ей кредит. Это правда?
— Со мной она будет в безопасности, — повторил Томас. — Я об
этом позабочусь.
— Хлоя, тебе ничего не грозило бы, расскажи ты обо всем откровенно.
Возможно, и я сумел бы помочь тебе.
— Нет. Я не нуждаюсь в помощи.
— И у меня в доме достаточно места, Хлоя, — переменил тему
Конрад. — Или в крайнем случае ты можешь пожить у моей ма.
На глазах Хлои выступили слезы. Он и вправду на все готов ради нее! Но она
не хочет покидать Томаса, далее если при этом сама окажется в опасности!
Нужно быть рядом с ним, охранять и оберегать. Иначе ей просто не для чего
жить.
— Хлоя...
— Она уже все решила, — отрезал Томас тоном, который обычно
приберегал исключительно для общения с жителями Хизер Глен. Но Конрад как
будто не обратил внимания на слова Томаса.
— Ты ведь всегда можешь нам позвонить.
— Знаю.
— И не стесняйся обратиться ко мне.
— Обязательно, — коротко ответила Хлоя, страстно желая, чтобы
Конрад ее понял.
Тот кивнул и, не попрощавшись, быстро вышел. После его ухода в комнате
повисло тяжелое молчание.
— Мне необходимо знать, — наконец объявил Томас, — какие у тебя отношения с Конрадом.
Хлоя ждала этого вопроса, так как не могла не заметить яростно-ревнивого
блеска глаз Томаса и чувствовала, что он вот-вот взорвется.
— Тебе необходимо это знать? А по-моему, тебя гораздо сильнее волнует
то, что Конрад раскопал что-то весьма для нас важное.
— Ошибаешься. — Томас впился в нее взглядом инквизитора и не
сделал попытки подойти ближе. Он стоял неподвижно, как скала, глубоко
засунув руки в карманы. — Думаю, после всего, что было между нами, я
имею право знать о твоих отношениях с Конрадом. Разве не так?
Хлоя почувствовала, как по лицу разливается краска, и выругала себя. Нет,
она не смущена, ни в коем случае! Просто при воспоминании о прошлой ночи она
теряет голову. И не нужно ни ласк, ни касаний, чтобы каждый дюйм тела томительно-
сладко заныл. Еще немного — и Хлоя окончательно спятит.
— Худышка. — Томас приблизился к Хлое и осторожно приподнял ее
подбородок. Должно быть, он неверно истолковал причину румянца Хлои,
поскольку глаза его метили молнии. — Тебе нечего мне сказать?
— Удивляюсь, что ты еще спрашиваешь, после того как я... как мы...
— Как видишь, спрашиваю. Поэтому, будь добра, отвечай.
Он сомневается в ней, он ей не верит! Как обидно! Но в глубине души Хлоя
чувствовала, что недоверие к ней — не главное, что его томит. Он просто
устал и отчаялся.
— Хлоя?!
— Не слишком лестный для меня вопрос, — пробормотала Хлоя,
отворачиваясь. Неужели он так слеп, что не видит: кроме него, у нее никого
нет и быть не может! И никто никогда не мог так тронуть ее сердце. Вероятно,
все-таки слеп...
Прервав ее мысли, Томас схватил Хлою и повернул лицом к себе.
— Лестный или нет, мне необходимо знать всю правду. Я понял, что не
желаю ни с кем делиться. Даже с друзьями.
Не любит делиться? Даже с друзьями? Внезапно мир стал ярче, заиграл всеми красками радуги. Томас считает Конрада
другом. И она нравится и нужна ему куда больше, чем он пытается доказать.
Хлоя невольно улыбнулась. О, этот упрямец еще не окончательно пропащий
человек!
— Не знаю, что тут смешного, — буркнул Томас.
— Совсем ничего, — заверила Хлоя и, не в силах удержаться,
бросилась ему на шею. — Между мной и Конрадом нет ничего, кроме дружбы,
выдержавшей испытание временем. И еще...
— И еще... — сухо уточнил он, — что именно?
— И того обстоятельства, что мы оба не знаем, как быть с тобой.
Руки Томаса до сих пор были бессильно опущены, но сейчас он слегка стиснул
ее бедра, прежде чем обхватить талию.
— Я все твержу себе, что не должен этого делать, — запинаясь,
признался он. Руки Томаса скользнули вверх, замерли как раз под ноющими,
напрягшимися грудями. — Я не могу, не имею права быть с тобой и не
должен хотеть тебя так сильно.
— И что происходит, когда ты твердишь себе все это? — шепотом
спросила Хлоя.
— Ничего, — сказал удивленный и немного растерянный Томас. —
Абсолютно ничего. Я по-прежнему хочу тебя.
Хлоя почувствовала большое облегчение и рассмеялась.
— Слава Богу!
Схватив Томаса за волосы, она попыталась пригнуть его голову, но он не
поддавался.
— Признайся, Хлоя, почему ты прячешься от Торнтона?
— Ах, это! — Гордость заставила ее вскинуть подбородок и не дала
ответить сразу. После паузы она добавила: — Я это сделаю, как только ты
объяснишь, на чем основан твой бизнес.
— Тебе и без того все известно. Я — обыкновенный бизнесмен.
Хлоя неловко застыла в его объятиях.
— Далеко не все. Хотя кое о чем ты уже успел проговориться.
Нет, Томас вовсе не собирается ни в чем ей признаваться. Узнав правду, она
ни за что его не простит. Пожалуй, лучше всего убраться из города и
зализывать раны в одиночестве. Забыть о том, какую невероятную сумму денег
он ухнул на то, чтобы отомстить жителям этого городишки.
Кажется, самое время исчезнуть. И у Хлои не будет повода его возненавидеть.
А если он и будет тосковать по ней до последних дней своей жизни, то всегда
сможет воскресить в памяти их единственную, неповторимую, волшебную ночь. По
крайней мере, он сделал для нее
...Закладка в соц.сетях
