Жанр: Любовные романы
Унесенные ураганом
...стался стоять, одурело глядя на
разделившие их деревянные створки.
В вестибюле Николь ринулась к стойке портье, за которой никто не сидел,
поскольку она не могла позволить себе нанимать людей для ночной смены.
Рванув, открыла ящик и принялась искать в нем то, в чем давно, очень давно
здесь не возникало нужды.
Торжественно водрузив на стойку табличку
Свободных мест нет
, она пошла к
себе. По пути отправила злосчастный лифт на второй этаж и со всех ног
бросилась бежать.
Лунный свет постепенно угасал. Первые робкие блики солнца пронизали теплом
волны прибоя, мягко, но неустанно набегающие на берег всего в пятидесяти
футах от полузакрытого дворика Николь. Она провела всю ночь, свернувшись
калачиком в плетеном кресле, глядя на воду и раздумывая, а не зря ли она
поспешила вчера вечером удрать.
Далеко не первую ночь Николь проводила без сна, считая звезды и размышляя о
жизни. Раньше ей вспоминались родители. И те мрачные дни, когда она впервые
появилась на острове — восьми лет от роду и перепуганная, точно потерявшийся
котенок. Ведь у нее ничего не оставалось в целом мире, только память о двоих
чудесных людях, да еще новая мама по имени — как бы вы думали? — Фредди,
весьма странная и весьма колоритная особа.
Но после нерадостного визита урагана
Данте
ночи посвящались планированию.
Из безденежной дыры нужно было спасаться. Очень трудно оказалось просто
привыкнуть к мысли, что
Морской ветерок
получил один крохотный кусочек
пластыря на все свои раны, тогда как весь остров Сент-Джозеф наводил на себя
красоту по полной программе.
Николь вовсе не хотела превратить свою маленькую драгоценность — здание в
старинном испанском стиле — в нечто вроде башен из гипса и стекла, быстро
заполняющих десятимильную полосу прекраснейшего флоридского пляжа. У нее
почти не было денег на восстановление того, что осталось от
Морского
ветерка
. В страховом договоре обнаружились дыры — хоть протаскивай весь
Мексиканский залив, а собственные сбережения Николь, как и наследство, ушли
пять лет назад на покупку.
А теперь кончался срок закладной, и банк уже не отмахивался от желающих
приобрести первоклассную недвижимую собственность.
Но в эту ночь деньги отступили на последний план. Такой итог подвела Николь,
идя по песку в свой кабинет. Сейчас на ней были обычные джинсы и мешок,
исполнявший роль блузки. Вчерашний костюм предназначался для деловой
встречи. Слава богу, хоть ее-то она сообразила отменить.
И вместо того, чтобы шляться по участку с каким-нибудь бессердечным
начинающим миллиардером из Нью-Йорка, очутилась в объятиях самого желанного
мужчин, какого когда-либо встречала.
Совравшего, что он гость, и не постеснявшегося сказать правду о гостинице.
Ведь поэтому она его отшила, так?
Именно так. Мак получил от ворот поворот по той же самой причине, по которой
Николь уходила от всякого другого, кто ей нравился. Всяких нашлось немного.
Один в колледже, другой — как раз перед тем, как она купила
Морской
ветерок
. Интимные отношения у нее завязались с обоими, а вот близких не
было. Близко ведь значит — на постоянно. А на постоянно значит — потерять.
Не этому ли ее научила жизнь двадцать лет назад, когда родители ушли на
званый обед и больше не вернулись?
Николь покачала головой и дернула за ручку двери. Не время об этом
задумываться, есть неотложные дела. Скажем, что сказать Тому Норткоту, вице-
президенту банка, который заботился об интересах
Марин федерал
. Узнав, что
она отменила устроенную им встречу с нью-йоркским
золотым мальчиком
, он
наверняка выйдет из себя.
Она упрямо расправила плечи и прошла мимо мерзкого лифта, ни разу не
взглянув. Наверняка его опять застопорило.
Между вторым — и
раем... Единственный человек, кто еще работал у Николь полный день, уже находился на
рабочем месте. На быструю улыбку и зеленые глаза Салли Чамберс всегда было
приятно смотреть, но сегодня утром они казались еще ярче, чем всегда.
— Какой-то идиот поставил вчера вечером здесь табличку, что нет мест, —
сообщила Салли, направляясь за своей начальницей в кабинет.
— Да ну? — Николь швырнула свою сумочку под стол и невинно взглянула на Салли. — Случается же такое.
Салли пожала плечами.
— Да ладно. Скоро она будет нужна.
— Ха! — Николь уселась в свое кресло. Нашла в заднем кармане завалявшиеся
двести тысяч, Сал?
Та опустилась в одно их гостевых кресел и скрестила на груди руки.
— Почти.
Николь остановилась в процессе включения компьютера и строго посмотрела на
подругу.
— Выкладывай.
— Бесплатная реклама!
— В этом мире бесплатного ничего не бывает, дорогуша. — Она пощелкала мышью,
затем устроилась поудобнее, подобрав ноги под себя. — Что за реклама?
— Мой папа закупил панно на Первом шоссе для своего магазина матрасов, но не
хочет им пользоваться еще месяц, до своей большой распродажи. Он взял панно
ради скидки сейчас. И целый месяц оно будет пустое. Мы можем его пока
занять, — триумфально закончила Салли. — Для рекламы
Морского ветерка
.
Николь покачала головой. Обдавать этот пылающий энтузиазм холодным душем ей
не хотелось.
— Салли, нам придется заплатить за рисунки, за исполнение, за составление
текста.
Салли кивнула, ее короткие рыжие кудряшки при этом подпрыгнули.
— Я говорила обо всем этом с папой. Ты напишешь текст, а парень, который у
него в фирме делает объявления, перенесет его на панно. Нужны только слова,
никаких картинок. Главное, чтобы оно приманило постояльцев. Выдай такую
информацию, чтобы она валила с ног.
— И какую же? — улыбнулась Николь.
— Про весь шик
Морского ветерка
. — Зеленые очи Салли засверкали ярче
прежнего. — Настоящая испанская черепичная кровля, отделка из розового
дерева...
— Электропроводке пятьдесят, а лифт вообще помнит Вторую мировую войну. —
Изрекать горькие истины Николь было противно, но она уже устала бороться. —
Брось это, Сал. У нас просто кошмарный сарай, совсем ветхий и
разваливающийся.
Ведь
он так сказал?
Нахмурившись, Салли наклонилась вперед.
— Что с тобой сегодня творится?
— Извини. Я опять не спала ночь.
— Не надо опускать руки, Ник. Нам дали шанс, и практически бесплатно.
Николь приподняла бровь.
— Оставь это. Просто позвони Тому Норткоту в банк, скажи, что я струсила
вчера, и попроси назначить новую встречу с этим Макгратом.
— Ладно, — Салли с трудом скрывала разочарование. — Давай только попробуем
отложить это дело на недельку. Еще два-три постояльца — и мы сможем
заплатить за нынешний месяц.
В усталой душе Николь зародилась надежда. Может быть, Салли права?
— Мы совсем не рекламировались... — Ник хотелось убедить себя, не
сотрудницу. — Наверно, попробовать не повредит.
Салли схватила блокнот и вместе с карандашом сунула Николь в руки.
— Давай. Творческие способности у тебя есть. Сотвори нам рекламную кампанию.
— Я ничего в этом не понимаю, Сал.
— Неправда, понимаешь. Все знают, что продвигает товар. Секс.
Глаза Николь невольно раскрылись шире. Неужели приятельница научилась читать
ее мысли?
— Ага. Я могу вывеситься на этом панно сама, голышом.
Салли насмешливо хмыкнула.
— Как будто ты когда-нибудь решишься показать миру, что скрываешь под всеми
этими развевающимися блузками.
Вспомнилось, как Мак смотрел на нее — ниже лица. Ну зачем ей понадобилось
снять этот проклятый жакет? Николь всегда старалась прятать слишком пышную
грудь, а в тот раз просто не ожидала, что незнакомый мужчина войдет в лифт,
зачарует ее карими глазами и поцелует, да так, что все мысли испарятся из
головы...
— Прием, Земля вызывает Уайтейкер. — Салли водила рукой перед лицом Николь.
— Во! Ты уже погрузилась в творческий транс!
Николь рассмеялась. Транс-то транс, только к творчеству он не имеет
отношения.
Если вложить в текст обещание того, что она испытала в том лифте прошедшим
вечером, гостиница затрещит от постояльцев по швам.
— Может, ты и права... Как бы нам заставить людей поверить, что у нас в
Морском ветерке
что-то эдакое носится в воздухе... вроде романтики?
— Да, да! — Салли в возбуждении стучала ладошкой по столу. — Наш курорт
уютен, интимен...
— Так! — Николь вскочила, прищелкивая пальцами в такт своим несущимся
мыслям. — Но не одно объявление. Целая серия!
— Серия?
— Да, да! — Николь смотрела на Салли, но видела только рекламный щит перед
своим мысленным взором. — Они будут выглядеть, как будто переписываются
любовники. Можно менять надписи каждую неделю, чтобы получилась связная
история.
Салли, сияя глазами, присела на угол письменного стола.
— Прекрасно, Ник. Прямо замечательно. Ведь сколько народу мотается по этому
шоссе взад-вперед! Они же все начнут высматривать новую надпись про то, как
развивается любовная интрига в нашем
Морском ветерке
!
Николь повернула блокнот боком, чтобы было больше похоже на панно для
объявлений, и нарисовала прямоугольник во весь лист.
— Можно привлечь поющий прибой, сладкий вечерний воздух, не забывая про то,
что началу любви помогла атмосфера подлинности...
Телефон на столе у Салли зазвонил, и она задом наперед двинулась к двери.
— Ты пиши, пиши. Я сейчас.
Повернувшись к окну, Николь подергала за шнур, поднимая жалюзи, глубоко
вдохнула пряный солоноватый воздух, наслаждаясь издавна знакомой смесью
ароматов: кокос и гибискус.
Господи, как же она любит это место! Сент-Джозеф, тетя Фредди и множество
чудесных, искренних людей спасли ее детство. Теперь настала ее очередь
выступить спасительницей
Морского ветерка
.
Николь напряженно уставилась в блокнот. Что может послужить источником
вдохновения?
Прочувствованные поцелуи, взволнованные ласки...
Хватит, надо работать, а не вспоминать вчерашний день.
Но разве писатели не черпают материал из жизни? Хорошо, это будет объявление-
подделка. Она и не думает искать мужчину своей мечты, потому что не верит в
сказки.
Но если бы это был Мак...
Вот потому-то ты и сбежала от него, точно испуганный
кролик, прошептал ехидный голос в ее голове.
Она погрызла резинку на конце карандаша. Забыть.
Но ей нужна реклама, и Салли права, секс — эффективное средство. Стало быть,
вдохновляйся Маком. Он уже далеко от маленького флоридского острова и
никогда это объявление не увидит.
Она принялась писать:
...Ищу таинственного незнакомца с курорта Морской ветерок
для второго
путешествия на небеса. Давай встретимся на бесконечных белых песках и вновь
испытаем райское наслаждение. Ты найдешь его в Морском ветерке
...
Карандаш застыл над страницей. Надо подписать послание, но как? Она
улыбнулась и быстрым движением изобразила заключительные слова рекламки:
Леди в Синем
.
Глава третья
Воскресенье приближалось к полуночи, когда Квин рванул на снятом
мустанге
с откидным верхом вдоль по Первому шоссе. Он собирался попасть сюда намного
раньше, но его рейс задержался. Где-то за милю перед дамбой он довел
скорость до восьмидесяти миль и крепче сжал рулевое колесо. На остров он
непременно попадет.
А вот как она его там встретит?..
Этот вопрос он не переставал задавать себе всю неделю напролет, ожидая, пока
Ник Уайтейкер назначит время для другой встречи.
Одно он знал точно: она — та самая, единственная.
Квин Макграт, закоренелый холостяк, любитель юбок, без стыда в этом
сознающийся, трудоголик и в общем-то вполне мужественный парень, таил в душе
мрачный секрет. И этот секрет едва не вышел наружу! Еще бы часок с этой
женщиной...
Квин Макграт был безнадежным романтиком. Твердо верил, что где-то там, в
голубой дали, существует предназначенная для него женщина.
Это его бабка, задорная ирландка, убеждала его, что
суженый есть для
каждого
. И Квин поверил. Снять пробы с других — что за проблема... но все
равно он пребывал в ожидании.
И дождался. Нашел ее висящей под потолком лифта. Вот только имени еще не
выяснил.
Квин улыбнулся, припомнив, как блестяще разработал план соединить с поездкой
недельный отпуск. Втолковал-таки Дэну, что это поможет ему познакомиться с
перспективной покупкой. Хотя тот, конечно же, при одной мысли об отпуске
поднялся на дыбы.
Но в конце концов Дэн купился, и Квин немедленно забронировал номер с видом
на пляж. На имя Макдугал: он не хотел выдавать себя владельцу до намеченной
деловой встречи, но позаботился, чтобы служащие, интересующиеся
Маком
,
обратили внимание, что он здесь.
Квин ударил по тормозам, и
мустанг
вильнул. Позади кто-то сердито
просигналил, но для него сейчас существовали одни лишь огромные синие буквы
на панно, залитом сиянием из подсветки.
Он пялился на написанное, не в силах вздохнуть. Не обращая внимания на гудки
и крики, читал вслух, задержавшись на последних словах: Леди в Синем.
В последний раз поглядев на надпись, Квин с торжествующим воплем нажал на
газ. Сворачивая на дамбу, хватил кулаком по баранке и заорал наблюдающим
звездам:
— Да-а!
Тридцать лет и три года он ждал подругу своей жизни, по дороге перецеловав
множество благосклонных кандидаток. Но теперь наконец нашел, и она его
хочет.
Добираясь до
Морского ветерка
, Квин превысил все скоростные ограничения,
какие существовали на острове Сент-Джозеф.
Конечно, разгильдяй Уайтейкер не назначил ночного портье. Квин снял трубку
внутреннего телефона и вдруг заметил лежащий рядом конверт с надписью:
Мистеру и миссис Макдугал
. В конверте лежал ключ с номером 16, который и
перекочевал в его карман. Смятый конверт полетел в мусор.
Пересекая вестибюль, Квин покосился на лифт. Так и стоит тут в ожидании
очередной поездки в небо. Он вообразил болтающиеся в воздухе великолепные
ноги, волшебную улыбку, мелодичный смех... У него будет славный отпуск.
Посмеиваясь себе под нос, он поднялся по лестнице. В номере заметил первые
из мелких любезностей. На столе стояла корзина с вином, фруктами и закуской.
В спальне нашлись свежие цветы, на каждой из подушек гигантской кровати
лежали маленькие конфетки. Несмотря на чистоту, некоторая запущенность была
заметна. Окна отремонтировали кое-как, из раздвижных дверей, ведущих на
веранду, одна не работала.
Для подробного осмотра он слишком устал. Завтра нужно навестить пляж, потом
Уайтейкера, а далее можно будет разбирать гостиницу по камешку, пока он не
найдет то, за чем приехал.
Край длинного прозрачного пляжного покрывала окунался в воду и потемнел от
этого до чернильной синевы. Утреннее солнце поднималось все выше, а Николь,
как всегда, совершала свою пляжную прогулку длиной в милю. Поворачивая
обратно близ ярко-розового чудовища, называемого
Нефритовые башни
, она в
сотый раз недоуменно подумала, почему же здание не выкрасили в зеленый цвет,
если уж назвали
нефритовым
.
На этом месте Джимми Миллер торговал разными
мелочами, — с грустью вспомнила она, — и спокойный неброский светло-
коричневый оттенок ларька как бы растворялся в природном окружении. В
точности как "Морской ветерок"
.
Все воскресенье Николь провела с тетей Фредди и, как обычно бывало, получила
заряд хорошего настроения. Только вот любимая тетка настояла поехать
посмотреть новое объявление.
— Как только тебе такое пришло в голову? — удивилась Фредди.
И Николь ответила невинным тоном, надеясь, что всегда проницательная тетушка
не унюхает ее лжи:
— Ну, я ремонтировала лифт, и как-то подумалось.
Не хватало еще, чтобы Фредди дозналась: племянница сходит с ума по
незнакомцу, встреченному неделю назад. И часов эдак двадцать из каждых
двадцати четырех тратит на мысли о нем. Уж тетка-то сразу поймет, что Николь
сбежала от того мужчины не потому, что тот непочтительно отзывался об ее
гостинице, а потому, что до смерти испугалась собственной бурной реакции на
него.
Чтобы сменить тему, она рассказала тетке о встрече, окончательно назначенной
на утро понедельника, и тогда-то Фредди заронила в голову девушки семена
новой идеи.
Авось этот Квин Макграт согласится оставить ее здесь, чтобы вести дела
Морского ветерка
. Не идеальное решение, но она хотя бы сможет попытаться
сохранить подлинную атмосферу старой Флориды. Николь сомневалась, что ей
разрешат по-прежнему жить в номере 18, самом лучшем, но хоть работу она
сохранит!
Собравшись поплавать, она остановилась, чтобы расстелить на песке покрывало,
когда ее внимание привлекло нечто движущееся на полукруглой веранде номера
16. Хорошо. Это прибыли Макдугалы. Николь мысленно поздравила себя.
Объявление висит совсем недавно, и уже поступают заказы. Ей передали, что
мистер Макдугал интересовался размером кровати. Она мечтательно улыбнулась.
Да, воздух здесь и впрямь дышит романтической любовью.
Добредя в воде до места за отмелью, где глубина повышалась примерно до шести
футов, она нырнула и затем позволила пологим волнам нести ее. После чего
вступила с ними в борьбу и плавала вдоль пляжа минут двадцать.
Задыхаясь, но полная энергии, Николь выбралась на сушу, отжимая по пути
волосы. Краем глаза заметила мужчину, стоящего у линии прибоя. Сморгнув с
ресниц соленую воду, она посмотрела внимательней, концентрируясь на голой
груди и спортивных трусах. Высокого роста, темноволосый... и очень знакомый.
Николь споткнулась об острую раковину и едва не потеряла равновесие.
Он наклонился и поднял с песка ее синее покрывало.
— Привет, леди. — Голос обволакивал, как тающий шоколад. — Кажется, это ваш
цвет.
Девушка застыла в неподвижности, в голове — ни мысли. Он позволил ткани
упасть назад на песок и сделал несколько шагов по направлению к ее
владелице.
— Я получил ваше послание, — мягко сказал он.
Перед ее глазами возникли голубые буквы на черном фоне, и потрясение
стиснуло ее сердце. Рекламное панно. Не может быть.
Он сделал еще шаг и оказался к ней вплотную. Склонил голову и поцеловал
Николь. Прервав поцелуй, тронул ее нижнюю губу кончиком языка, и Николь
подумала, что вот сейчас утонет, прямо в следующей набежавшей волне.
— Я думал о вас, леди в синем. Увидел, как вы идете к воде, и отправился
прямиком к бесконечным белым пескам, все согласно инструкции.
Боже! Это он — Макдугал.
— Вы — та пара в номере 16?
— Я Мак. — Он улыбнулся и провел ладонями вниз по обнаженным влажным рукам
Николь, переплел ее пальцы со своими. — Надеялся, что из нас двоих выйдет
пара.
Слишком много свалилось на Николь, чтобы сразу разобраться. Он вернулся.
Несомненная радость столкнулась в ее сердце с другим, малознакомым ей
чувством. Стыд. Он увидел объявление и решил, будто она разместила его,
чтобы найти своего товарища по несчастью в лифте.
Он нахмурился.
— На этот раз я зарегистрировался, так что нечего на меня сердиться.
Ну как объяснить ему, что она не сердилась, когда удрала от него тогда?
— Я вас простила.
— Разумеется. — Его глаза поддразнивали. — Иначе вы бы не повесили тот
рекламный щит.
— О, не принимайте этого всерьез. — Николь потянула свои руки из его хватки.
Он сжал ее пальцы крепче и привлек девушку к себе.
— Я принимаю это очень даже всерьез. Мне нравится, что женщина действует,
чтобы получить то, чего хочет. Особенно тогда, когда я хочу того же самого.
Наслаждения в земном раю. Только в
Морском ветерке
, согласно объявлению.
По бедру Николь хлопнула волна, угрожая сбить ее с ослабевших ног.
Мак
удержал ее и перевел взгляд на мокрый купальник.
— В белом вы не хуже, чем в синем.
Николь почувствовала, как ее тело напрягается и лайкра беспощадно льнет к
нему, обрисовывая каждый дюйм. Ей захотелось закрыться руками. В этом
купальном костюме, таком откровенном, ее не видел никто и никогда; он
предназначался исключительно для утренних заплывов.
— И мокрая не хуже сухой, — добавил он, плотоядно блестя глазами.
— Перестаньте, — резко произнесла Николь. — Хватит.
Он удивленно отступил назад.
— Но вы же повесили это объявление.
— Не ради секса.
На его губах появилась улыбка. Ясно, что он скажет дальше:
А ради чего же?
Рассказать правду?
Твердые, мужественные линии лица неожиданно смягчились.
— Это хорошо.
Николь растерялась.
— Хорошо?
— Замечательно.
Он наклонил голову набок, глядя на нее сквозь густые ресницы, в точности
так, как смотрел в лифте перед поцелуем. Сексапильно. Нахально. Сердце
Николь дико забилось.
— Почему же замечательно? — с трудом промямлила она.
— Не хочу секса.
— Нет? — То ли радоваться, то ли... — Тогда чего же вы хотите?
— Хочу узнать вас поближе.
О нет! Это уж слишком, такого не бывает. Еще более фантастично, чем эта
нагая грудь и выражение глаз, приличное только в спальне.
— Врете вы все.
— Простите? — Он сдержал смешок.
— Сказали, что остановились здесь, и соврали.
— Я твердо намеревался это сделать, но, похоже, гости набежали целым стадом,
пока мы... э... были заняты.
— И теперь врете. Что не желаете секса.
Он неудержимо улыбнулся. Взглянуть на такую улыбку — и умереть!
— Признаю обвинение. Но познакомиться с вами получше я тоже желаю.
Николь беспомощно смотрела на него.
— Вы решили, что, если бы мы оставались запертыми на третьем этаже
достаточно долго, мы бы...
— Мы бы.
В темных глазах клубится желание...
— Это всего лишь предположение. Вы не знаете меня, а я — вас.
— В этом вся проблема. Я хочу вас узнать. А про себя могу сказать одно: я не
привык врать. — Он положил руку себе на грудь. — О чем думаю, то и говорю.
Николь неровно вздохнула.
— Мы действительно тогда взволновались, — наконец прошептала она. — Я потом
была как в тумане.
— И я тоже. Все время мечтал только о вас. Когда увидел это объявление, то
чуть не разбил машину. — Его губы изогнулись в интимной полуулыбке. Очень
интимной. — Мне ужасно понравилось, что вы захотели увидеть меня снова.
Николь захлестнуло всепоглощающее ощущение вины.
— Мак, не надо. Все не так, как вы думаете. Я вовсе не отчаявшаяся от
одиночества женщина, которая ищет...
На одну безумную минуту Николь показалось, что, пожалуй, лучше не говорить
ему правды. Ну и что тут такого, если он решил, будто объявление — для него?
Оно сработало, таинственный незнакомец нашелся.
Он посмотрел ей в глаза.
— Клянусь, я не в большей степени маньяк, кидающийся на женщин в лифтовых
кабинах, чем вы — эксгибиционистка, предпочитающая свисать с потолка.
К Николь начал возвращаться здравый рассудок.
— Думаю, нам надо начать с самого начала, — сказала она.
— Только так. Давайте назначим свидание.
— И что это будет за свидание?
— Все как положено. Заезжаю в семь, красивое платье, роскошный ужин,
прогулка по пляжу и долгие часы удовольствия.
— Мм. — Она прикусила нижнюю губу. — В красивом платье вы будете выглядеть
просто обворожительно.
Квин засмеялся и, взяв обе руки Николь, притянул ее к своей груди.
— Но не так обворожительно, как вы, — прошептал он, обводя ее руки вокруг
себя. Потом наклонился и поцеловал Николь в нос. — Скажите
да
.
Вся трезвость и весь здравый смысл, только-только появившиеся на горизонте
Николь, моментально испарились, сменившись сумасшедшей, пьяной, кружащей
голову радостью. Очарованная этим чувством, она кивнула.
— Тогда сегодня вечером в семь я вас забираю. Вы в каком номере? Или, может,
мне стучать в потолок лифта?
— В восемнадцатом. Я живу там.
— Живете?
В этот момент она вспомнила о встрече и отскочила назад, охнув. Господи, она
же опаздывает на нее!
— Мне надо идти. Есть дело.
Легкое недоверие на лице мужчины при этой неожиданной смене настроения не
смутило Николь. Объясниться можно потом. Ее жизнь разваливается, и
отвлекаться сейчас нельзя.
— Куда он, к черту, запропастился?
Николь в очередной раз глянула на часы.
Она нанесла макияж в рекордный срок, с хорошей скоростью оделась, до офиса
добралась бегом. От делового костюма отказалась, решив надеть одну из блузок
строгого покроя, призванную затушевать, а не подчеркивать ее формы. По
неясной причине она была намерена сохранить это зрелище для кого-то более
заслуживающего подобное удовольствие, нежели Квин Макграт. Уже опоздавший
больше чем на пятнадцать минут, кстати.
— Салли! — крикнула она. — Позвони, пожалуйста, этому нахалу с толстым
кошельком и скажи, что я свое время также ценю.
Салли появилась в дверях, и на глазах у начальницы румянец сполз с ее щек.
— Э-э, он как раз здесь. С мистером Норткотом.
За дверью раздался тихий смешок.
&mda
...Закладка в соц.сетях
