Жанр: Любовные романы
Скандальные намерения
...олвки. Не собирался он, очевидно,
также раскрывать секреты, которые так оберегает.
- И как вы себе это... представляете?
- Будем вести себя по крайней мере как друзья. Затем посмотрим, как будут развиваться события.
Шарлотта прикусила губу. Дружеские отношения с мужчиной, который с ней... У нее пересохло во рту, когда она
подумала о том, как лежала под ним, раздвинув бедра, испытывая необоримое желание. Если бы она была порядочная леди,
она потребовала бы, чтобы он женился на ней. Но поскольку она уже пришла к неизбежному заключению, что скорее всего не
выйдет замуж, то почему бы оставшийся период не провести в свое удовольствие с Джеймсом?
И вместо слов возмущения она сказала:
- Это было бы очень мило.
Джеймс наклонился к ней и стал горячо говорить:
- Вы доказали, что вы незаменимый партнер в моих расследованиях, Шарлотта. Я восхищаюсь вашим мужеством,
вашей стойкостью. Прошлой ночью я несколько увлекся.
- Не вы один, - печально проговорила она. Легкая улыбка расцвела на его лице.
- Против этого я как раз не возражаю.
Она отвернулась, стараясь справиться с волной сладостной истомы, которая пронизала ее тело. Джеймс поднес бокал
ко рту. Она уставилась на эти бесподобные губы, вспоминая их шелковистое прикосновение. Мужчина не имеет права быть
таким дьявольски красивым!
Джеймс проговорил будничным голосом:
- Наша дружба не должна стесняться обычными светскими условностями. Мы тесно сотрудничаем в области
расследования, и... - он посмотрел на нее из-под опущенных век, - мы получаем удовольствие от наших тесных контактов.
Давайте говорить откровенно, Шарлотта. Мы не можем изменить того, что уже сделано. Прошлая ночь была необычайной.
Что касается ближайшего будущего, то какой вред будет, если мы позволим себе повторить такое же удовольствие? Ведь
сейчас мы уже, так сказать, перешли мост.
У Шарлотты затрепыхалось сердце и сбилось дыхание. Получается, что идея Джеймса о "дружбе" совпадала с ее
желанием. Просто она не имела мужества признаться, что ей хотелось снова вкусить от эротических плодов минувшей ночи.
Она стянула с него перчатки и дотронулась кончиком его пальца до своих губ. Трепет пробежал по ее позвоночнику. Он
наклонился к ней, его дыхание обожгло ее щеку. От него пахло мускусом, мужчиной.
- На сей раз больно не будет? - спросила она, не рискуя заглянуть ему в глаза.
Он наклонился еще ниже и коснулся своими бархатными губами ее рта.
- Отныне и всегда будет только удовольствие, Шарлотта.
Его язык расчетливо погрузился в ее рот, его руки плотно и крепко обвили ее стан, жесткое тело прижалось к ее
податливому телу, рождая волнующие воспоминания о прошлой ночи.
Она переплела свой язык с его языком и застонала от удовольствия. По ее венам, казалось, пульсировал огонь, а не
кровь. Джеймс осторожно уложил ее на диван, но она запротестовала и снова прижалась к его мускулистому торсу.
- В чем дело, Шарлотта? - спросил он, слегка отстраняясь и заглядывая в ее глаза.
- Ложись вниз, - приказала она, шокированная собственной дерзостью, интуитивно зная, чего хочет. Она спешила
взять наслаждение, а не получить его в качестве подарка. Она поступит с ним так, как хочет она; у нее есть своя гордость,
если уж отсутствует целомудрие.
Легкая улыбка заиграла на его губах, он повиновался и стал наблюдать за ней сквозь полуопущенные веки.
- Сними жилет.
Джеймс медленно снял его, оставшись в белой рубашке с галстуком.
Шарлотта облизнула губы. Боже, им можно было любоваться даже тогда, когда на нем еще оставалась одежда.
- А теперь сними рубашку и галстук.
Нарочито не спеша, он снял с себя одежду, обнажив золотистого оттенка торс. Кровь закипела в венах Шарлотты.
Боже, как она хотела потрогать его!
Она стянула с себя перчатки и швырнула их на пол. Наклонившись, она провела кончиками пальцев по выпуклостям и
впадинам его грудной клетки, уделив особое внимание твердым мускулам. Приоткрыв рот, Джеймс тихонько постанывал,
когда она стала исследовать его соски, которые твердели от ее прикосновений. Он с шумом втянул в себя воздух, когда ее
ладони стали гладить его плоский живот и играть черными волосами, спускающимися к выпирающему мужскому органу.
Шарлотта улыбнулась, поражаясь собственному бесстыдству, которое подогревалось все возрастающей страстью.
- Я хочу попробовать тебя на вкус, - пробормотала она, опускаясь над ним и прижимаясь ртом к его груди. Она даст
ему представление о том, что он делал с ней предыдущей ночью. Она лизала и покусывала его соски, чувствуя, как он
извивается под ней. Влажность у нее во рту не шла ни в какое сравнение с тем возбуждением, которое она ощущала между
ног. Пока она ласкала его тело языком, он поместил колено между ее бедер и стал тереть то место, которое было центром
возбуждения. Шарлотта покачивалась и прижималась к его колену, стимулируя сладострастные ощущения, которые с каждым
мгновением нарастали.
Она стонала, дыхание вырывалось из ее груди прерывистыми толчками. Опустившись чуть ниже, она дерзнула
обхватить рукой твердую плоть, которая стала еще больше твердеть и возрастать под ее тонкими пальцами.
- Эта штука вовсе не из глины, - прерывистым шепотом пробормотала она.
- Надеюсь, что не из глины, - выдохнул Джеймс. Она стала сжимать его и водить рукой вверх-вниз. Издав даже не
стон, а рычание, Джеймс положил свою ладонь на ладонь Шарлотты и показал, каким образом она может доставить ему
наибольшее удовольствие. Откинув голову назад, Джеймс облизнул губы.
- О Господи, Шарлотта, позволь теперь доставить тебе такое же удовольствие!
- Позволяю, - горячечно проговорила она. Его губы расплылись в озорной улыбке.
- С вашего разрешения, миледи.
И он доставил ей величайшее удовольствие.
Глава 26
Прощание с Планкертонами было быстрым, но сердечным и сопровождалось обещаниями повторить визит, хотя
Шарлотта не могла себе представить, как это может осуществиться. Эйвери и Джорджина обращались с ней с подчеркнутым
уважением, и Шарлотта поняла, что, когда сезон закончится, а вместе с ним и ее приключение, она потеряет не одного лишь
Джеймса.
Когда карета двигалась в сторону Лондона, она удивлялась, как это никто не обратил внимания на произошедшие в ней
перемены - после того как она стала женщиной. Слуги, хозяин, хозяйка и Джеймс - все обращались с ней так, словно она
оставалась благородной мисс Хейстингс, хотя на самом деле она была новоявленной необузданно-страстной дочерью Евы.
Она улыбнулась и закрыла глаза, пользуясь моментом для того, чтобы расслабиться под мерное покачивание кареты.
Усталость взяла верх, и Шарлотта, к своему удивлению, проспала большую часть пути.
Мисс Элизабет Морган набросилась на брата, едва Джеймс переступил порог Пеннингтон-Хауса.
- Как ты мог! - воскликнула она, стуча кулачком по широкой груди брата. - Я уехала в город всего лишь на какуюнибудь
неделю, а ты в это время удрал и обручился! Как ты мог, Джеймс?
Мэнтон пытался принять от Джеймса плащ, а слуги суетились, стараясь увести Элизабет.
- Джеймс! - По лестнице спускалась вдовствующая герцогиня, размахивая смятым письмом в руке - Я не
потерплю, чтобы эта персона диктовала мне, каким образом мой сын должен отметить помолвку. Какое нахальство! - Она
хлопнула в ладоши. - Джеймс, ты должен немедленно зайти ко мне!
- Мать сказала, что это вынужденная помолвка и что дело чревато скандалом. Ты в самом деле собираешься жениться
на ней?
Шарлотта шла позади Джеймса и позволила ему принять на себя атаки женщин. После тишины и покоя в карете она
была оглушена подобным шумом. Она будет рада отдать Джеймса его родственникам.
- Это она? - Элизабет увидела пытавшуюся остаться незамеченной Шарлотту и прошмыгнула мимо Джеймса. -
Выходите немедленно, мисс Хейстингс!
- Довольно! - взревел Джеймс. - Ни я, ни моя невеста не намерены продолжать разговор в подобном тоне! Обе
приходите в мой кабинет!
Элизабет выпрямилась и надула губы, что лишний раз подчеркнуло ее юный возраст. Хотя кожа у нее была оливкового
цвета и волосы такие же черные, как и у брата, на этом их сходство заканчивалось. Она была гибкой, с длинной шеей, словно
лебедь, и тонкими, изящными руками. Продолжая дуться, она повернулась и покорно направилась в сторону кабинета. Взяв
себя в руки, вдовствующая герцогиня последовала за ней. Воспользовавшись моментом, Шарлотта попыталась подняться по
лестнице.
- Ты тоже, Шарлотта, - мягко сказал Джеймс. - Я хочу поговорить также и с тобой.
Вздохнув, Шарлотта повернулась и присоединилась к тем, кто направлялся в кабинет.
Джеймс закрыл дверь за Шарлоттой и прошел к массивному письменному столу из орехового дерева. Уперевшись
кулаками в стол, он сурово посмотрел па мать и сестру. Шарлотта была рада, что этот гнев адресовался не ей.
- Я не позволю никому - подчеркиваю, никому, - он выразительно посмотрел на мать, - говорить, что помолвка
была вынужденной. Я все ясно сказал?
Элизабет открыла рот:
- Но мама говорила...
Джеймс поднял руку и перебил ее:
- Остановись, Элизабет, прежде чем я окончательно не потерял терпение!
Сестра мгновенно замолчала, бросив сердитый взгляд на мать.
- Что вас заставило устроить подобную истерику, тем более на глазах у слуг? Мама, ты первая всегда настаивала на
том, чтобы все семейные споры проходили за закрытыми дверями и только с участием членов семьи. Через час пол-Лондона
будет знать о том, как нас здесь встретили! Именно так вы решили поприветствовать Шарлотту?
Смутившись, обе женщины повернулись к Шарлотте. Элизабет сделала реверанс.
- Простите меня за мое поведение, мисс Хейстингс!
Вдовствующая герцогиня царственно наклонила голову.
- Я также допустила ошибку. Это больше не повторится. Однако, - добавила она, поднимая смятое письмо в руке, -
есть серьезное дело, которое мы должны решить.
Шарлотта узнала письменный бланк тети Сильвии и приготовилась к самому худшему.
- Ваша тетя планирует устроить бал в честь вашей и Джеймса помолвки.
Глаза Шарлотты широко раскрылись от замешательства, однако затем она улыбнулась.
- Но ведь это так мило с ее стороны! - Тетя Сильвия пыталась сделать то, что должны были бы сделать ее родители.
- Это нисколько не мило, - герцогиня произнесла это слово так, словно в нем содержался яд. - Это оскорбление.
- Я не понимаю. - Шарлотта неуверенно посмотрела на Джеймса.
- Это оскорбление мне. Это я должна устраивать бал в вашу честь, а не кто-то другой. Это самозванство!
- Но тетя Сильвия - член моей семьи! - возразила Шарлотта.
Джеймс решительно заявил:
- Мама, при данных обстоятельствах, поскольку родителей Шарлотты более нет среди нас, нет ничего
экстраординарного в том, что леди Джасперс решила устроить бал. И вообще это любезный жест. Не превращай это во что-то
другое.
- Но разве ты не видишь, - воскликнула мать, размахивая письмом, - что она пытается унизить меня, поскольку я
не организовала бал в честь помолвки?
- И чья в этом вина, мама? - спокойно спросил Джеймс.
В комнате воцарилось молчание.
Наконец вдовствующая герцогиня проговорила:
- При нынешнем положении дел...
- Каком положении дел? - воскликнула Элизабет, разводя руками. - Ты лишь говорила, что мог бы случиться
скандал, но Джеймс погасил его помолвкой. Она повернулась к брату. - Ты собираешься жениться или нет?
- Да, я собираюсь жениться. На Шарлотте. И на этом конец истории. И мы будем счастливы принять щедрое
предложение леди Джасперс.
- Но я буду выглядеть посмешищем в глазах света! - возмутилась вдовствующая герцогиня. - Ты не можешь этого
допустить!
Джеймс стукнул по столу, его смуглое лицо еще более потемнело.
- Я уже достаточно наслышался о вашей ссоре с леди Джасперс!
Вдовствующая герцогиня сурово поджала рот, глаза ее угрожающе прищурились. Она и Джеймс смотрели друг на
друга через стол, никто не хотел отвести взгляда.
- Гм... - Шарлотта откашлялась. - Возможно, мое предложение окажется приемлемым для всех сторон.
Никто не отреагировал, и Шарлотта продолжила:
- Эдвард и Маргарет могут устроить бал в нашем доме. Будет очень мило, и мы все сможем его посетить.
- Нет, - твердо возразил Джеймс. - Леди Джасперс предложила, и мы предложение принимаем. Если мама хочет
что-то переиграть, она может дать свой бал. Я не могу ответить на доброту и щедрость низостью. Это недостойно нас.
Шарлотта испытала к нему внезапный прилив симпатии. Он готов был разгневать собственную мать, но проявить
справедливость по отношению к семье Шарлотты. Учитывая, что помолвке была уготована недолгая жизнь, следовало
признать, что это был весьма благородный жест.
- Последняя точка в этом деле еще не поставлена. - Бросив гневный взгляд на сына, вдовствующая герцогиня
покинула кабинет.
Джеймс посмотрел в спину удаляющейся матери.
- Элизабет, оставь нас на некоторое время с Шарлоттой.
- Да, конечно, Джеймс. Но прежде я должна кое-что сделать.
Обежав большой письменный стол, она обвила свои тонкие изящные руки вокруг шеи брата и шумно поцеловала в
заросшие щеки. Он улыбнулся, обняв ее за тонкую талию.
- Давно пора, Джеймс! Плевать на обстоятельства! - Медленно отпустив брата, она показала пальцем на Шарлотту.
- Я хочу целый выводок племянниц и племянников! По крайней мере не меньше пяти!
Шарлотта невольно заулыбалась. Элизабет в дерзости не откажешь!
- Мы сделаем все, что в наших силах, Элизабет, - с улыбкой отреагировал Джеймс.
- Непременно! - Сделав реверанс, она повернулась и выскочила из комнаты.
- Я очень сожалею, что ты оказалась свидетелем всего этого, Шарлотта.
- В семьях иногда могут быть раздоры.
- Да, в особенности когда к этому имеет отношение мама. Похоже, мне не удается убедить ее, что герцог я, а не она.
- Джеймс тяжело вздохнул. - Так или иначе, а я должен поговорить с тобой относительно твоей безопасности с того
момента, как мы вернулись в город. - Он показал ей на стул перед собой. - Не возражаешь?
Шарлотта села, и он последовал ее примеру.
- Сейчас, когда лейтенант Фримен имел возможность ознакомиться с Пеннингтон-Хаусом и своими обязанностями, я
попрошу тебя, чтобы ты брала его с собой, куда бы ты ни шла, если я не могу тебя сопровождать.
- Я бы даже предпочла, чтобы он сопровождал нас и тогда, когда ты со мной. - Она заерзала на стуле. - Если эти
негодяи узнают о карте и о том, что она находится у тебя, ты будешь пребывать в такой же опасности, как и я. Мне было бы
гораздо спокойнее, если бы ты тоже предпринял предосторожности. Например, всегда носил бы при себе оружие и брал с
собой Коллина. Он, похоже, надежный телохранитель. И еще тот громадный лакей - как его зовут? - Заметив широкую
улыбку на лице Джеймса, она недовольно спросила: - Что тут, по-твоему, забавного?
Джеймс сделал попытку погасить улыбку. Шарлотта нахмурилась и тоном классной дамы сказала:
- И смеяться здесь нечему. Или ты полагаешь, что ты неуязвим, что тебя не возьмет пуля или что тебя нельзя сбить
каретой?
- Нет, Шарлотта, - ответил Джеймс, легонько коснувшись пальцами своих губ. - Я нахожу, что я вполне уязвим.
- Ну, тогда ладно. Так как зовут этого громадного лакея?
- Томас.
- Томас будет подходящим телохранителем, ты не находишь?
Джеймс порывисто встал, обошел вокруг письменного стола, поднял с кресла Шарлотту и заключил ее в объятия.
Она заглянула в глубину его глаз, чувствуя, как возбуждение закипает в лоне.
- Мне не нужен никто для охраны моего тела... - он ткнулся носом в ее ухо, - кроме тебя.
Она отстранила голову и облизнула губы.
- Я говорю вполне серьезно.
- Я тоже.
Он лизнул ей мочку. Шарлотта затрепетала и вцепилась в его руку. Он запустил руку ей в волосы, извлек оттуда
шпильки, которые уронил на толстый ковер.
- Ты сражаешься отчаянно, не хуже любого телохранителя. Я не хотел бы, чтобы твой гнев был направлен на меня.
- Ты никогда не хотел бы, чтобы мой гнев был направлен на тебя, - хрипло повторила она, поворачивая к нему
голову и с готовностью приоткрывая рот.
- Да. - Он произнес это прямо у ее открытых губ. - Я уже забыл об этом.
Раздался стук в дверь.
- Уходите, - приказал Джеймс, не поворачиваясь.
- Ваша светлость... - Смущенный Коллин появился на пороге. - Гм...
- Не сейчас, Коллин.
Шарлотта, покраснев, отстранилась. Коллин все-таки вошел в комнату.
- Сэр, весьма сожалею, что прерываю, но вы хотели, чтобы я сообщил немедленно, как только мы что-то услышим
об... ну, вы знаете.
Джеймс сердито посмотрел на слугу:
- Перестань говорить вздор и выкладывай!
- Вы хотели знать об одном человеке. - Коллин поднял бровь, как бы желая, чтобы Джеймс понял его.
Джеймс нахмурился, затем широко открыл глаза.
- О! - Он отступил на шаг. - Да, Шарлотта... гм... ты извини нас.
Она прищурила глаза.
- Это связано с золотом?
- Нет. Конечно, нет! - поспешил возразить Джеймс, глядя на Коллина. - Речь идет о герцогских делах, которые
требуют моего внимания.
Шарлотта скрестила руки.
- У нас есть соглашение.
Он положил руку ей на спину и подтолкнул к выходу;
- Я сообщу тебе сразу же, как только что-то узнаю. Меня зовет мой долг, и я должен его выполнить. - Он быстро
вытолкнул ее из кабинета и захлопнул дверь.
Шарлотта некоторое время стояла, уставившись на закрытую дверь. У нее было сильное желание приложить ухо к
замочной скважине. Тем не менее она повернулась и направилась к лестнице. Если он считает, что именно так должна
развиваться их "дружба", то пусть придумает что-либо другое. Выходит, она может делить с ним постель, но не дела? И это
называется дружба?
Холодность и отчужденность. Так мог Джеймс охарактеризовать поведение Шарлотты в течение последующих двух
дней, с того самого момента, когда он выпроводил ее из кабинета. Она формально исполняла роль невесты, но улыбка ее
оставалась сдержанной и холодной. Она не демонстрировала присущего ей остроумия. Она не смеялась с ним. Не
поддразнивала его. И очень редко дотрагивалась до него. Всякий раз, когда он пытался остаться с ней наедине, она вежливо,
но решительно отклоняла его попытки.
Джеймсу это не нравилось. Страшно не нравилось. Мало того, что он скучал по медовому вкусу ее губ и шелку ее
нежной кожи, - ему казалось, что он потерял нечто неуловимое, но в то же время реальное. Это было огромным недостатком
в его кампании по завоеванию ее доверия. Если бы он только не был так сильно напуган, что она выяснит истину! Которая
заключалась в том, что он был настолько бессердечен и расчетливо использовал помолвку для поимки Мортимера, а после
этого собирался избавиться от нее как от ненужного балласта.
Ему было тошно думать о том, что он когда-то считал добросердечную, неистовую и в то же время нежную Шарлотту
товаром одноразового пользования, недостойным его внимания. Ему было стыдно вспоминать, каким образом он обещал
генералу "защищать" ее и "позаботиться" о ней после завершения расследования, не беря в голову тот факт, какой ущерб это
может нанести ее репутации и как это может осложнить ей жизнь. Еще более неприятна была мысль о том, что он внес
изменения в свои планы не потому, что у него проснулось благородство, а по просьбе и требованию генерала, который
потребовал от него клятву в том, что он справедливо поступит с Шарлоттой.
На фоне этих открытий и откровений продолжалось расследование дела. Один из мужчин, который участвовал в
неудавшейся попытке похищения Шарлотты, был найден в Темзе мертвым с обезображенным лицом. У Джеймса не было
особой надежды на то, что они найдут второго.
Не имея дополнительных подходов к Мортимеру, Джеймс хотел раньше кого бы то ни было отыскать тайник. Однако у
него было такое ощущение, что он плывет по воле волн. Это ощущение возникло после того, как он закрыл дверь перед
лицом Шарлотты, лишив ее возможности узнать, что Мортимер стоит за всем этим грязным делом.
Ему все труднее было лгать ей. Нужно было что-то исправлять и как-то восстановить то, что оказалось разрушенным.
Джеймс назначил стражей для охраны дома, оставил карты, рисунки и планы в своем кабинете и собрался
сопровождать мать, сестру и невесту на бал у Кавендишей. Шарлотта выглядела очаровательно в облегающем бархатном
платье бордового цвета с черными кружевами. Сквозь кружева угадывались полные округлые груди. Волосы были уложены
кверху и игриво подпрыгивали при каждом ее движении. Парикмахер придал им дополнительную высоту и блеск. Джеймс не
мог оторвать от Шарлотты глаз. Воспоминания об их любовных играх не просто не отпускали его, но буквально давили на
него всякий раз, когда он бросал на нее взгляд. А делал это он при каждом удобном и неудобном случае. Вся суета бала его
страшно раздражала и приводила в смятение. Он понимал, что ведет себя нелепо, но ему не хватало ни здравого смысла, ни
желания отойти от Шарлотты.
Пока Джеймс размышлял, не дать ли затрещину какому-то расфуфыренному денди, который что-то нашептывал
Шарлотте на ухо, к нему приблизился лорд Фредерик Стайлс и, перекрывая шум зала, сказал:
- Не могу поверить своим глазам. Когда великий герцог Жирар отдает дань богине брака - это одно дело, но когда
он играет роль ревнивого мужа - это совсем другое.
- Я не ревную. - Джеймс нахмурился и, повернувшись к своему другу, зашептал: - И я пока еще не муж. Отсюда
необходимость присматривать за ней.
- Ты опасаешься, что она может улизнуть?
Джеймс слегка выпрямился.
- Скажем так: я не исключаю ни один вариант, когда дело касается Шарлотты.
Стайлс поднял монокль, чтобы лучше разглядеть Шарлотту, и серьезно спросил:
- Стало быть, она отличается от других?
- И даже очень.
Множество раз эти двое мужчин за стаканом говорили о взаимозаменяемости многих знакомых леди и о том, что
трудно найти женщину несравнимую, годную на роль жены.
Стайлс посмотрел на Шарлотту с еще большим интересом.
- Я рад за тебя, Жирар. Не могу вспомнить никого, заслуживающего большего внимания. Ты должен нас познакомить.
Джеймс подошел к Шарлотте и дотронулся до ее руки. Она с готовностью повернулась и, увидев рядом с Джеймсом
джентльмена, улыбнулась открытой улыбкой.
- Лорд Стайлс, очень рада снова вас видеть, - заметив его удивление, она пояснила: - Мы встречались с вами на
музыкальном вечере графини Грэндби в прошлое Рождество. Вы тогда сказали: "Это ужасно - готовить куропатку так
невкусно".
Он поднес платочек ко рту, щеки его зарделись.
- Это определенно похоже на меня, хотя должен признаться, что не помню такого.
- О, не принимайте близко к сердцу, ваша светлость! - успокоила его Шарлотта. - Вы, похоже, сосредоточили тогда
свое внимание на очаровательной вдове - миссис Парсонс. Нужно сказать, что я тоже предпочла бы ее компанию в тот
вечер. Я была не в настроении, но тетя Сильвия настояла, чтобы я пришла. Совершенно непримечательный вечер даже для
меня!
- Теперь я вспоминаю. Это было вскоре после смерти вашего отца. Приношу свои извинения. - Поклонившись,
Стайс поднес к губам протянутую ему руку и театрально поцеловал ее.
Острое чувство ревности овладело Джеймсом; он сжал кулаки, борясь с искушением выдернуть из рук Стайлса руку
Шарлотты.
Стайлс тем временем продолжал расточать комплименты:
- Уверяю вас, подобное больше не случится. Тем более что буду видеть вас рядом с величайшим из простофиль. Могу
ли я воспользоваться представившейся возможностью и принести самые искренние поздравления по поводу вашего
предстоящего замужества?
- Я вижу по вашему взгляду, что вы тоже решаете вопросы, связанные с браком. Скажите откровенно, где эта
счастливая леди?
Стайлс побледнел.
- Вы смогли это определить? Лишь посмотрев на меня? - Он с опаской огляделся по сторонам. - Ни одна душа не
знает!
Джеймс подался вперед, потрясенный и одновременно обрадованный тем, что не имеет соперника в лице друга.
- Это правда, Стайлс?
- Ну, почти... не совсем... довольно скоро. - Затем шепотом добавил: - Понимаешь, был скандал с ее сестрой, я
немного помог, и мы, понимаешь, хотим подождать, пока все утрясется... - Он бросил взгляд на Шарлотту. - Черт возьми,
откуда вы узнали?
- Будьте уверены, что, если это смогла увидеть я, это способна сделать любая матрона.
- Спасибо за предупреждение. Я должен уйти отсюда, пока меня не разоблачили. Надеюсь, вы никому не расскажете?
- спросил он.
Шарлотта с улыбкой, а Джеймс нахмурившись покачали головами. Стайлс поклонился и побежал в направлении
лестницы.
- Как ты узнала? - спросил озадаченный Джеймс, наблюдая за: тем, как Стайлс пробегал мимо импозантных дам,
едва кивнув им.
- У мужчины, который нашел удовлетворение подобного рода, совершенно особый взгляд. Он выражает чувство
примирения с миром. Это очень интересно видеть, особенно в бывшем повесе.
Джеймс посмотрел в ее проницательные голубые глаза и подумал, не видит ли она и в нем исправившегося повесу. Она
перевела взгляд на окружающую их толпу. Джеймс пальцем приподнял ей подбородок, заставив снова посмотреть ему в
глаза. Тихонько над самым ухом он проговорил:
- Будь снова моим другом, Шарлотта.
- Я не друг, я нареченная, ваша светлость.
- Ты знаешь, что я имею в виду.
- Ты позволишь мне удалиться на минуту? - Она сделала шаг в сторону, не глядя на него.
- Конечно, - кивнул он, нахмурясь.
Шарлотта шла в туалетную комнату, отвечая на ходу на приветствия и думая о своем ослепительном и в то же время
несносном женихе. Джеймс был мрачным и задумчивым с того самого момента, когда понял, что она тоже, фигурально
выражаясь, способна захлопнуть дверь перед его носом. Как будто была ее вина в том, что он ведет себя словно плут. После
нескольких попыток подъехать к ней, он наконец понял, что она не игрушка, которой можно поиграть и затем выбросить.
Пробираясь сквозь толпу, Шарлотта обратила внимание на мужчин, которые бросали на нее взгляды и могли бы стать
претендентами на ее руку. Она невольно сравнила их со своим нареченным. Все они выглядели какими-то безжизненными и
пресными. В противоположность им Джеймс был с головы до ног образцом мужской элегантности в этот вечер. Находясь
рядом с ним, она могла даже отличить его по запаху среди духов и одеколонов тол
...Закладка в соц.сетях
