Жанр: Любовные романы
Сила Трех
...ервом же удобном случае начинает ухлестывать за Майей.
Все мужчины — слизняки.
Она бы и не догадалась, куда ветер дует, если бы Нелл случайно не
обмолвилась, что Майя пригласила Мака к себе на обед.
Обед? Она фыркнула. Знаем мы эти обеды...
Рипли прекрасно знала, что было на уме у Мака, когда тот покупал в
Айленд
ликерс
бутылку любимого Майей французского вина. Она тоже слышала об этом —
правда, потом. Он даже спросил продавца, какую марку и урожай предпочитает
Майя Девлин.
Что ж, Мак имел право ухлестывать за Майей и любой женщиной, жившей на
острове. Но тогда ему не следовало класть глаз на нее, Рипли Тодд.
Ублюдок. Хитрый городской ублюдок зажег в ее крови страсть, а потом
переметнулся к Майе. Может быть, Майя прибегла к колдовству, чтобы добиться
своего?
Это в ее духе.
Рипли добежала до края пляжа и повернула обратно.
Нет, черт побери, не в ее... Как бы Рипли ни нравилось при случае вставлять
Майе шпильки, она себя не обманывала. Майя никогда не кокетничала с чужими
мужчинами. Она вообще ни с кем не кокетничала, а напрасно. Может быть,
поэтому она была такой хмурой и раздражительной. Немножко секса для
удовольствия пошло бы ей на пользу.
Нет, это было не в стиле Майи. Как бы они ни относились друг к другу, Майя
Девлин была выше того, чтобы отбивать мужчин у других.
После чего мысли Рипли снова вернулись к Маку.
Это полностью его вина. Оставалось только придумать способ мести.
Она закончила пробежку, приняла душ, надела темные шерстяные слаксы, свитер
с хомутом, а поверх него — фланелевую рубашку. Потом зашнуровала ботинки и
полюбовалась на себя в зеркало.
Конечно, внешностью ей с Майей было не тягаться, но она никогда и не
стремилась к этому. Слава богу, у нее был собственный стиль. А если она была
в настроении, то умела подать себя.
С наслаждением думая о мести, она накрасила глаза, губы и наложила
косметику. А потом, довольная результатом, сбрызнула себя духами, которые
Нелл положила в ее чулок на Рождество.
Аромат был очень земной, густой и подходил ей больше, чем что-нибудь
цветочное или воздушное.
После недолгой борьбы с самой собой она сняла фланелевую рубашку. Да, к
концу дня будет холодновато, но слаксы и свитер выгодно подчеркивают ее
фигуру. Удовлетворенная, Рипли прицепила к поясу кобуру и отправилась на
работу.
Пес Пита Стара снова сорвался с привязи. Он разнюхал кучу замерзших рыбьих
внутренностей и устроил себе пир. А потом выблевал их — вместе со съеденным
на завтрак — на безукоризненно чистое переднее крыльцо Глэдис Мейси.
Разбирать ссоры между соседями Рипли обычно предоставляла Заку. Он был более
дипломатичным и более терпеливым. Но Зак находился на подветренной стороне
острова и помогал убирать пару упавших деревьев. Так что выбора не было.
— Рипли, у меня кончается терпение.
— Я не осуждаю вас, миссис Мейси. — Ежась от холода, они стояли на
ступеньках изгаженного крыльца.
— Этот пес... — Глэдис показала на наглую тварь, привязанную к стволу
дерева матерчатым поясом, — глуп как пень.
— Не стану спорить. — Рипли смотрела на ничуть не раскаивавшегося
пса. Тот бессовестно улыбался, вывалив язык. — Но он такой славный.
Глэдис возмутилась:
— Не знаю, почему эту скотину так тянет именно ко мне, но стоит ему
сорваться с привязи, как он, задрав хвост, несется ко мне во двор и
закапывает в клумбы с цветами очередную вонючую кость. А теперь еще и это...
Она подбоченилась и посмотрела на свое крыльцо.
— Кто будет его мыть?
— Если вы согласитесь немного подождать, я постараюсь, чтобы это сделал
Пит. Скоро перерыв на ленч. Я разыщу его, пришлю сюда и заставлю убрать.
Глэдис фыркнула и решительно кивнула.
Справедливость есть
справедливость, — подумала она, — и Тодды обычно находят способ
восстановить ее
.
— Я хочу, чтобы это было сделано быстро и тщательно.
— Я прослежу за этим. Кроме того, Пит заплатит штраф.
Глэдис поджала губы.
— Его уже штрафовали.
— Да, мэм, это так.
Что бы на ее месте сделал Зак?
— подумала Рипли. Пес был безобидным, по
щенячьи добродушным и совершенно безмозглым. Его главным недостатком была
страсть к рыбьей требухе, в которой он с наслаждением валялся или жадно
пожирал каждый раз с катастрофическим результатом.
Тут Рипли посетило вдохновение, и она придала лицу мрачное выражение.
— Вы правы. Пита уже предупреждали, что его собака регулярно нарушает
общественный порядок. — Она постучала пальцами по рукоятке
пистолета. — На этот раз придется наказать собаку.
— Ну, я думаю... — Глэдис осеклась и заморгала глазами. — Что
значит
наказать
?
— Не беспокойтесь об этом, миссис Мейси. Этот пес больше никогда не
заберется к вам во двор и не станет озорничать.
В горле Глэдис возник комок, и ее голос дрогнул:
— Ты хочешь забрать его и... прикончить?
— Он неисправим... — Рипли не закончила фразу, и намек повис в воздухе.
Помогая ей, пес жалобно взвыл.
— Рипли Тодд, мне стыдно за тебя. Я не могу это слышать. Мне такое и в
голову не приходило.
— Миссис Мейси, но...
— Никаких
миссис Мейси
! — Рассерженная Глэдис погрозила ей
пальцем. — Никогда не слышала ничего более бессердечного! Убить
безобидного пса только за ты, что он глупый!
— Но вы сами сказали...
— Я сказала, что он безобразничает в моем дворе. — Глэдис
взмахнула руками, обтянутыми рукавами ярко-розового свитера. — И что ты
теперь хочешь сделать? Вытащить свой пистолет и всадить пулю ему в ухо?
— Нет, я...
— И слышать не желаю! Ступай отсюда, а собаку оставь мне. Я хочу, чтобы
мне вымыли крыльцо, вот и все.
— Да, мэм. — Рипли повесила голову, ссутулилась и пошла прочь. На прощание подмигнув псу.
Сам Зак не справился бы с этим делом лучше
, — решила она.
Рипли нашла Пита и прочитала ему очередную нотацию. Он останется без ленча,
крыльцо Мейси будет сиять чистотой, а пес (который к тому времени уже лежал
в хорошо отапливаемой красной собачьей будке получит новую крепкую цепь,
которая будет удерживать его на участке Стара, когда никого не будет дома.
Ну, — думала Рипли, — этого будет достаточно, чтобы день на Трех
Сестрах прошел спокойно
.
Возвращаясь на полицейский участок, она заметила маленькую фигурку,
забиравшуюся в окно первого этажа тесовой
солонки
(как на острове называли
домики, двухэтажные с фасада и одноэтажные с тыла).
Она подняла брови, а затем нахмурилась. Это был дом одной из ее двоюродных
сестер, а яркая голубая куртка взломщика была слишком хорошо ей знакома.
— Деннис Эндрю Рипли, что это ты делаешь, черт побери?
Племянник стукнулся головой о раму и вскрикнул от боли, но Рипли и глазом не
моргнула. Ему было двенадцать лет, а каждому двенадцатилетнему мальчишке, у
которого голова недостаточно крепкая, следовало обзавестись именно такой.
На мгновение мальчик застыл в окне, ощущая звон в макушке, а потом медленно
вылез обратно. Его светлые вихры торчали из-под лыжной шапочки, румяное лицо
было обсыпано густыми выпуклыми веснушками.
— Ах... привет, тетя Рип, — с невинным видом сказал он.
Вот ловкач
, — с восхищением подумала Рипли.
— Сейчас, хитрец ты этакий, я для тебя помощник шерифа Тодд. Зачем ты
лез в окно?
— Может, потому что у меня нет ключа?
— Деннис...
— Правда, нет. Мама с подругами отправилась на материк за покупками. И,
должно быть, заперла дверь.
— Давай поставим вопрос по-другому. Зачем ты лез в окно собственного
дома вместо того, чтобы сидеть в школе за партой?
— Может, потому что я заболел? — с надеждой в голосе предположил
Деннис.
— Серьезно? Раз так, я сейчас отведу тебя в больницу. У твоей матери
есть сотовый телефон, верно? Мы позвоним ей и сообщим, что ее ненаглядному
сыночку плохо. Держу пари, она вернется первым же паромом.
Когда мальчишка побледнел, Рипли испытала удовлетворение.
— Не звоните ей. Пожалуйста. Мне уже лучше. Наверно, я что-то съел.
— Ага, как же... Колись, малый. Но если ты снова будешь морочить мне
голову, я отведу тебя в больницу и скажу, чтобы они приготовили самый
большой и самый тупой шприц.
— У нас контрольная по истории! — выпалил он и затараторил: — Тетя
Рип, я ненавижу историю. Она рассказывает про тех, кто давно умер. Кого это
колышет? Тем более история Европы. Какое нам до нее дело? Ты знаешь, как
называется столица Лихтенштейна?
— Что, не выучил?
Он стал переминаться с ноги на ногу — о господи, почему у мальчишек такие
смешные ступни, напоминающие гусиные лапы? — и жалобно посмотрел на
Рипли из-под ресниц.
— Нет.
— И поэтому решил прогулять школу?
— Просто день такой дурацкий... Я напишу эту контрольную позже. Я
собирался пойти в рощу и позаниматься, — в порыве вдохновения добавил
он. — Но слишком холодно.
— И поэтому ты решил забраться в дом, чтобы позаниматься.
— Гм-м... Да! Да, я собирался сесть за учебники. Может, ты
притворишься, что не видела меня?
— Нет.
— Эх, тетя Рип... — Он вздохнул, наткнулся на взгляд Рипли и
поправился: — Помощник шерифа Тодд.
Она взяла его за ухо.
— До школы тебя проводит полиция.
— Мама убьет меня.
— И правильно сделает.
— Я получу двойку за контрольную.
— Нужно было делать домашнее задание.
— Меня оставят после уроков.
— Малыш, ты разрываешь мне сердце.
Когда Деннис пробормотал себе под нос слово
дерьмо
, Рипли наградила его
подзатыльником.
— Следи за своим языком, дрянь такая! Сейчас мы нанесем визит директору
школы, ты во всем признаешься и получишь по заслугам.
— Как будто ты сама никогда не прогуливала школу...
— Прогуливала, но у меня хватало мозгов не попадаться. В этом, юный
скалолаз, и проявляется справедливость Высшей Силы.
Деннис хихикнул. И поскольку мальчишка был ей родней, Рипли проводила его до
школы, дружески обняв за плечи.
Утренние подвиги и возможность пересказать их Заку сильно улучшили
настроение Рипли. Она вошла в книжный магазин, предвкушая вкусный ленч, и
помахала рукой Лулу.
— Забудь о желудке и на минутку подойди сюда.
— Ладно, минутку мой желудок переживет. — Рипли подошла к
стойке. — Что случилось?
— Я получила письмо от Джейн.
— Да? — Рипли вспомнила, что бывший шеф-повар кафе Джейн и ее
парень уехали в Нью-Йорк, Том собирался пристроить свою пьесу в какой-нибудь
маленький театр. — Как они поживают?
— Неплохо. Похоже, они решили там остаться. — Лулу посмотрела на
второй этаж и понизила голос. — Угадай, кто недавно явился в пекарню, в
которой работает Джейн?
— Гаррисон Форд. — Увидев стальной взгляд Лулу, Рипли пожала
плечами. — Я недавно вспоминала о нем... Ладно, кто?
— Сэм Логан.
— Серьезно? — Голос Рипли дрогнул. — И что о нем пишет Джейн?
Как он выглядит? Чем занимается?
— Если ты помолчишь пять секунд, я расскажу. Джейн пишет, что он
выглядит еще лучше, чем прежде. Высокий, смуглый и ослепительно красивый. Во
всяком случае, по мнению Джейн. Она ужасно обрадовалась, что Сэм узнал ее.
Джейн всегда была без царя в голове. Едва ли он сказал ей, чем занимается.
Скорее всего, она и не спрашивала, потому что иначе описала бы все подробно.
Но он спрашивал о Майе.
— Как спрашивал?
— Если верить Джейн, небрежно. Как, мол, там Майя.
— И?..
— И ничего. Спросил, купил коробку печенья, пожелал Джейн удачи и ушел.
Рипли выпятила губы и задумалась.
— Странное совпадение. Из всех нью-йоркских пекарен он выбрал именно
ту, в которой работает бывшая повариха Майи.
— Не думаю, что это было совпадение. Мне кажется, его привело туда
любопытство.
— Не стану спорить... Ты расскажешь ей?
— Нет, — Лулу шмыгнула носом. — Я думала об этом, раскидывала
мозгами так и сяк и решила, что нет смысла.
— Ты просишь у меня совета?
— По-твоему, я рассказала это только для того, чтобы почесать язык?
— Я согласна с тобой. Смысла действительно нет. Это все еще причиняет
ей боль. — Рипли слегка вздохнула, поняв, что сочувствует Майе,
несмотря на все их подначки и пикировки. — Если бы Майя хотела знать,
что с ним, то могла бы навести справки.
Лулу кивнула.
— Приятно знать, что кто-то со мной согласен. Ступай есть. Сегодня
фасолевый суп.
— Потрясающе... — Рипли шагнула к лестнице, но обернулась. —
Слушай, Лу, если будешь писать Джейн ответ, предупреди, чтобы она никому об
этом не говорила. Ты меня понимаешь.
— Уже сделано.
Три добрых дела за одно утро. Разве можно требовать от человека большего?
Рипли подошла к стойке и позвонила в колокольчик. А потом сквозь дверь кухни
увидела, что Нелл ставит перед Маком суп и сандвич.
Он сидел за кухонным столом — место, предназначенное для друзей. Рипли
сделала два решительных шага к краю стойки и остановилась.
Это не метод, — подумала она. — Перестрелка, даже словесная, не
то, что подходит для данного случая
.
Рипли дала себе время успокоиться, затем обошла стойку и открыла дверь
кухни.
— Привет, Нелл. Привет, Мак. — Изо всех сил стараясь казаться
приветливой, она понюхала воздух. — Пахнет потрясающе. Мне то же, что и
ему. Ничего, если я поем здесь?
— Конечно. А потом кофе? — спросила Нелл.
— Покрепче, но с молоком. — Рипли расстегнула пальто, повесила его
на спинку стула. И тепло улыбнулась Маку. — Профессор, не возражаете
против небольшой компании?
— Нет. Сегодня вы чудесно выглядите.
— Спасибо. — Она села напротив. — Над чем работаете?
— Рипли, это я пригласила его сюда. — Нелл слегка сжала плечо
золовки, ставя перед ней тарелку. — Хочу поговорить.
От досады у Рипли сжалось горло, но пришлось проглотить пилюлю.
— Если ты не возражаешь против этого, то я не возражаю тоже.
— Мак развлекал меня рассказами о своих путешествиях и своей работе.
Это поразительно интересно. Я непременно закажу книги, о которых вы
говорили, — добавила Нелл, посмотрев на Мака, и стала делать сандвич
для Рипли.
— Надеюсь, вы сообщите мне свое мнение, когда прочитаете их, —
произнес Мак, обращаясь к Нелл.
— Непременно. — Нелл протянула Рипли сандвич. — Пойду за
кофе.
Когда она отошла, Мак наклонился вперед.
— Я не принуждал ее, — тихо сказал он. Рипли подняла руку.
— Я не вмешиваюсь. Нелл сама себе хозяйка и может делать все, что
хочет.
Проклятый сукин сын...
— Хорошо. Но я хочу, чтобы ты поняла. Я знаю, что ей довелось пережить,
и ни за что не стал бы давить на нее.
Она верила Маку, но это ничего не меняло.
Рипли ела с ним, слышала его смех, когда рассказала о собаке и мальчике, и с
досадой осознавала, что ей нравится болтать с ним и слышать, как он смеется.
С этим человеком приятно находиться рядом, хоть он и слизняк.
В других обстоятельствах она с удовольствием провела бы с ним время,
постаралась получше узнать его, выяснила бы, что хранится в этой умной
голове.
Он был умным, но не скучным. Она уже думала над этим. Кроме того, у него
были потрясающие карие глаза, задумчивая улыбка и великолепное тело, не
говоря уж о губах, которые творили настоящие чудеса.
Но тут она вспомнила, что Мак целовал Майю всего через несколько часов после
того, как танцевал с ней, Рипли.
Был только один выход. Этого человека следовало уничтожить.
— Наверно, ты очень занят, — сказала она. — Охотишься за
привидениями, ищешь их следы и прочее...
— Вообще-то да. Мне нужно как следует изучить остров.
— И его обитателей, — любезным тоном добавила Рипли.
— Конечно. Но график у меня гибкий, — сказал он. — Я могу
прийти в спортзал практически в любое время. Мне нравится заниматься в
хорошей компании.
Попробовал бы ты предложить это Майе
, — подумала она.
— Когда ты приходишь туда по утрам? — Конечно, она знала это. Как
знала все, что происходило у нее прямо перед носом, черт побери...
— Около половины восьмого.
— Годится.
В самый раз
, — подумала она.
Она пришла в зал в семь сорок пять. Мак уже занял
бегущую дорожку
и успел
вспотеть. Он снова не побрился. Когда он коротко улыбнулся ей, Рипли с
замиранием сердца подумала:
Какая досада, что я втрескалась в него, как
последняя дура
.
Сегодня он включил музыку, а не телевизор. Похоже, замаливает свои грехи?
Она легла на скамью лицом вниз и стала делать упражнения для ягодиц. Пусть
как следует полюбуется ее задом.
Смотри и пускай слюни, дружище, — думала она. — Смотри и пускай
слюни...
— Говорят, обещали новый снегопад, — сообщил Мак.
Она перестала вести счет.
— Небо пасмурное. Ты купил дрова?
— Нет еще. Я забыл фамилию.
— Она в кармане твоего пальто.
— Серьезно?
Когда он смущался, то становился настоящей лапочкой.
— Когда я записала ее, ты сунул бумажку в карман. В правый карман
своего длинного черного пальто.
— Ох...
— Кажется, сегодня утром никто не думает о фитнесе и собственном здоровье, — уронила она.
— Вообще-то здесь был один малый. Закончил за несколько минут до твоего
прихода... У вас великолепные ноги, помощник шерифа Тодд.
— Ты так думаешь? — Она кокетливо улыбнулась и бросила на Мака
соблазнительный взгляд. — У вас тоже ничего себе, доктор Бук.
— Видела бы ты меня в восемнадцать лет. Точнее, в двадцать, —
поправился он. — До двадцати лет я был одним из тех, над кем смеются на
пляже.
— Таким худеньким?
— Настоящей зубочисткой с надписью
Поковыряй мной в зубах
на спине.
Рипли представила себе тощего, нескладного мальчика, ощутила к нему
сочувствие, но тут же вспомнила о своей миссии и прогнала это видение.
— Мальчики с таким телом, как у меня, могут добиться успеха в спорте
только в том случае, если посвятят этому жизнь. А я просто хотел держаться в
форме. Я стал читать книги о бодибилдинге.
Рипли безудержно рассмеялась:
— Читать?
— Таков мой подход, — пожав плечами, ответил Мак. — Потом я
экспериментировал с разными программами, пока не нашел подходящую. — Он
улыбнулся, посмеиваясь над самим собой. — Я даже составлял таблицы.
— Серьезно?
— Серьезно, — кивнул он. — Таблицы, графики, все анализировал
с помощью компьютера, до и после. Слияние интеллектуального и физического.
Это мне помогло.
— Оно и видно.
Мак слегка покраснел.
— Ну, понадобилось не так уж много времени, чтобы понять: если я
собираюсь спускаться в пещеры и пробираться сквозь джунгли, то для этого
нужно поддерживать физическую форму. Стоит пройти при стопроцентной
влажности несколько миль с набитым рюкзаком и чувствительным оборудованием,
и ты понимаешь, что имеет смысл потратить несколько часов в неделю на
занятия в спортзале.
— Какова бы ни была причина, результаты налицо.
Она встала, пошла к другому тренажеру, по дороге слегка ущипнула Мака за
зад, увидела его растерянный взгляд и рассмеялась.
— Лапочка, ты можешь в любой момент ущипнуть меня.
Рипли приступила к упражнениям, довольная тем, что этот жест заставил Мака
сбиться с ритма.
— Ты уже совершил экскурсию по острову?
— Так, кое-что посмотрел. — Он пытался восстановить прежний
темп. — Похоже, я слегка заработался.
— Как только у нас обоих выдастся пара свободных часов, я покажу тебе
окрестности.
Мак снова покрылся испариной, но упражнения были тут ни при чем.
— Я могу освободиться когда угодно.
— Опасно говорить женщине такие вещи, — промурлыкала Рипли. —
Но мне нравятся мужчины, способные на риск. — Она облизала губы. —
Ты думал обо мне?
— Всего десять-двенадцать раз за день.
— Ага... — Она слезла со скамьи, когда Мак начал поднимать
штангу. — Еще одно рискованное утверждение. Я тоже много думала о тебе.
Она направилась к штанге, но по дороге провела кончиком пальца по его руке.
— Угу... Вспотел? Я тоже. — Рипли прильнула к нему. —
Интересно, соскользнем ли мы друг с друга, если займемся любовью, не сходя с
этого места? — с улыбкой спросила она.
Если бы от головы Мака не отхлынула кровь, он бы заметил опасный блеск ее
глаз. Но даже самый умный мужчина забывает обо всем, когда о него трется
грудью сексуальная женщина, переполненная желанием.
— Дай мне поставить штангу на место, пока я не уронил ее на пол, —
с трудом вымолвил он.
— Люблю длинные мускулы. — Она пощупала его бицепсы. —
Длинные... тугие... ни капли жира.
Штанга звякнула о рогульки, как молот о наковальню. Мак запустил руку в
волосы Рипли, привлек ее к себе и прижался губами к ее рту.
Локоть Рипли угодил ему прямо под ложечку.
— Пошел вон!
Мак закашлялся. Только так его легкие могли втянуть в себя воздух.
— Какого черта? — Он был слишком ошеломлен, чтобы чувствовать
гнев, слишком занят восстановлением дыхания и только хлопал ресницами, видя
ее внезапно изменившееся выражение лица.
— Думаешь, я хочу, чтобы ты ко мне прикасался? Он восстановил дыхание и
стал яростно растирать живот.
— Да.
— Так вот, ты ошибаешься. Будешь знать, как обманывать меня с другой
женщиной!
— О чем ты говоришь, черт побери?
— Не строй из себя невинную овечку. Конечно, ты можешь притвориться,
что забываешь об одной женщине, когда начинаешь ухлестывать за другой, но
это чересчур даже для рассеянного профессора!
— Кто? Что?
Рипли сжала кулаки и чуть не набросилась на него. Соблазн был очень велик.
— Ты этого не стоишь! — рявкнула она, стремительно развернулась и
пошла в женскую раздевалку.
Там Рипли со злости пнула стенку и бессильно привалилась к шкафчику. Она
снимала спортивный лифчик, когда в комнату влетел Мак.
— Вон отсюда, — велела она. — Иначе я арестую тебя за
непристойное поведение.
Но Мак не послушался. Наоборот, подошел и остановился рядом.
— Ты должна объяснить случившееся.
— Ничего я тебе не должна. И не надейся.
— Если ты думаешь, что со мной можно кокетничать, дразнить до потери
пульса, а потом бить кулаком в живот, то...
— Это был удар локтем. И я никогда в жизни не кокетничала.
— Еще как. Ты просто мастер по этой части, но я хочу знать, что
случилось?
— Я не люблю обманщиков и хитрецов. Не люблю мужчин, которые спят с
несколькими женщинами одновременно, а особенно тех, кто пытается включить в
этот список и меня.
— На этом острове я ни с кем не спал. И даже ни с кем не встречался.
— Тогда в перечень нужно добавить слова
не люблю лжецов
.
Он решительно взял ее за локти и оторвал от пола.
— Я не лгу. И не вздумай испытать на мне свою магию.
Она открыла рот, но тут же и закрыла, не найдя, что сказать. Когда Рипли
наконец заговорила, ее тон был ледяным:
— Убери руки.
Мак отпустил ее и сделал шаг назад.
— Я прямо сказал, что ты интересуешь меня как женщина. Это означает,
что в данный момент другие женщины меня не интересуют. И никого я не
обманывал. У меня нет такой привычки.
— Ты купил бутылку французского вина и провел вечер, ухаживая за Майей.
— С чего ты это взяла, черт побери? — Взволнованный Мак пригладил
руками волосы. — Я ходил к Майе обедать, но это касается только меня.
...Закладка в соц.сетях
