Жанр: Любовные романы
Сила Трех
...mdash; Она сжала руку в кулак. Вновь проснулось чувство
вины и вместе с ним сила, голод и страх.
— Во время бритья бывает и хуже. Посмотри на меня. Расслабься. Нелл,
пожалуйста, принеси Рипли стакан воды. Устроим маленький перерыв, а потом
обсудим случившееся.
— Нет! — Рипли поднялась на ноги. — Я сама схожу за водой.
Подождите минутку. — Она бережно коснулась его лица. — Извини. Я
не смогла с этим справиться. Извини.
— Все в порядке.
Рипли кивнула, соглашаясь с ним, но по дороге на кухню поняла, что это не
так. Не может быть так.
Она знала, что должна сделать. Когда она через заднюю дверь вышла навстречу
надвигавшейся буре, кровь Мака, покрывавшая ее пальцы, успела остыть.
Она вышла из дома навстречу буре с одной-единственной целью. Нужно забрать
Хардинга и вместе с ним покинуть остров. Увезти его как можно дальше от
Мака. Как можно дальше от Нелл, Майи и брата. После этого она поступит по
обстановке. Но самая большая опасность для тех, кого она любит, заключается
в ней самой и привязывает ее к тому, что скрывается внутри Хардинга.
Она пролила кровь Мака!
Она снова сжала в кулак пальцы, еще мокрые от этой крови. Кровь была силой,
одним из главных ее источников. Черные маги пользовались кровью как каналом
или питались ею.
Все, во что верила Рипли, отвергало это. Отрицало. Опровергало.
Не причинять вреда. Она попытается не причинять вреда. Но прежде всего надо
думать о тех, кого она любит. Они не должны страдать.
Невинно убиенные.
Эти сказанные шепотом слова прозвучали в ушах Рипли так ясно, что она
обернулась, ожидая увидеть того, кто стоит у нее за спиной.
Но там не было никого, кроме ночи, тьмы и разыгравшейся бури.
Чем дальше она уходила от дома, тем яростнее становилась буря и тем сильнее
разгорался ее гнев.
Эта сила пользовалась ею, чтобы убить Мака, согнуть волю Нелл, уничтожить
Майю.
Нет, лучше она умрет и заберет эту силу с собой.
Добравшись до берега, Рипли ускорила шаг и стремительно повернулась, когда
позади послышался какой-то звук.
Из темноты вылетела Люси с тревожно поднятыми ушами. Рипли была готова
приказать ей вернуться домой, но, подумав, решила, пусть будет, что будет.
— Ладно, раз так, пошли. Может, это и хорошо, если рядом будет глупая
собака, знакомая, как собственный зад. — Она положила руку на голову
Люси. — Защитница...
Они брели по песку, и ветер трепал волосы Рипли. Ревел прибой, на берег
безжалостно обрушивалась черная стена воды.
Этот рев стоял у нее в ушах.
Ее сестра умерла. Погибла как жертвенный агнец ради сохранения своей любви,
своей души и своего дара. Где справедливость?!
Воздух был наполнен воплями и криками тысяч голосов. Под ее ногами курился
грязно-серый туман.
Холод пронизывал до костей.
Кровь за кровь. Жизнь за жизнь. Сила за силу. Как она могла поверить, что существует другой способ?
Что-то заставило ее обернуться. Там, где стоял дом с освещенными окнами, не
было ничего, кроме грязно-серой пелены.
Рипли оказалась отрезанной от дома, а заодно и от поселка. Туман поднимался
и сгущался.
Вот и отлично
, — подумала она, пытаясь победить страх с помощью
гнева.
— Ну, выходи, ублюдок! — крикнула Рипли, и ее голос рассек туман,
как скальпель рассекает марлю. — Я здесь!
Первый удар силы заставил Рипли отступить на три шага. Только после этого
она смогла остановиться.
В ней бушевал гнев. Когда она подняла руки, обнимая воздух, молнии начали
хлестать небо и море, как плети из раскаленной проволоки.
Вот это настоящая магия
, — подумала Рипли.
Она увидела себя и в то же время не себя, стоящую на ветру и собирающую
силы. Воздуха, Земли, Огня и Воды.
Стоявшая рядом Люси подняла голову и протяжно завыла.
Из тумана вышел Хардинг — или то, что правило им.
— Рип всегда умела постоять за себя, — сказал Зак, пытаясь
разрядить напряжение.
Гостиная была засыпана обломками. Казалось, все еще слышен свист ветра,
который жалил, как оса.
— Страх и гнев, гнев и страх, — расхаживая по комнате,
откликнулась Майя. — Я не могла справиться с ними. Со страхом и гневом
Рипли и ее прародительницы. Это было слишком сильным и слишком грозным.
— Таким же, как ее искусство? — с легкой улыбкой спросил Мак.
— Вот именно. Я надеялась понять, какую тактику применить в следующий
раз, чтобы противостоять им. Но это может оказаться слишком просто.
— Ей самой больно, — откликнулась Нелл.
— Конечно. — Майя рассеянно потрепала Нелл по руке. — И мне
очень жаль ее. Остается только одно — сесть и подумать, как использовать эти
отрицательные эмоции для борьбы, которая нам предстоит. В данном случае
защитные чары — всего лишь временная мера. Хотя я терпеть не могу
соглашаться с нашим помощником шерифа, но здесь она права, нужно
действовать.
Майя остановилась и задумалась.
— Нелл, у тебя недостаточно опыта, а это очень трудная задача, —
сказала она наконец.
— Ты говоришь об изгоняющих заклинаниях? — спросил Мак.
— Как удобно иметь под рукой ученого... Да, — продолжила
Майя. — Нас пятеро. Двенадцать было бы лучше, но сейчас нет времени
набирать рекрутов и нет времени на подготовку. Воспользуемся тем, что есть.
Как только мы...
Майя осеклась и смертельно побледнела.
— Она ушла. Она вышла за границу защитного поля. — На какое-то
мгновение Майя погрузилась в пучину страха. — Она разорвала круг.
Мак рванулся к двери, но Майя успела схватить его за руку.
— Нет, нет. Думать! Как показывает пример Рипли, чувствовать
недостаточно. Мы пойдем вместе. — Она обвела взглядом комнату. — И
пойдем готовыми. Ты знаешь, как это делается?
Мак боролся с паникой.
— Теоретически.
Увидев, что Зак схватился За кобуру, Майя хотела сказать ему, что это не
поможет, но выражение лица шерифа заставило ее промолчать.
— Говори, что нужно делать, — решительно сказала Нелл. — Да
побыстрее.
Рипли уперлась ступнями в песок, расставила ноги и пригнулась. Она знала,
что совершает неслыханную дерзость.
Отвлечь его, — думала она. — Отвлечь на себя, чтобы спасти
остальных и уничтожить его
.
Стоявшая рядом Люси негромко зарычала.
— Хардинг, — с нарочитой издевкой произнесла Рипли. — Тучный
городской малый средних лет. На мой взгляд, не слишком удачный выбор.
— Удобная личина. — Голос оказался более низким и хриплым, чем она
ожидала. — Мы уже встречались, — напомнил он.
— В самом деле? Я помню только интересных мужчин.
— Ты помнишь то же, что и я. — Он был быстр в движениях и
попытался зайти сзади. Рипли повернулась, стремясь оказаться с ним лицом к
лицу. Она схватила Люси за ошейник, удерживая ее на месте; собака отчаянно
вырывалась. — Ты тянулась к тому, что когда-то принадлежало мне, и
приняла его в себя, как любовника. Вспомни, в каком ты была экстазе!
Это был не вопрос, а приказ. Ее кровь запульсировала. Экстаз был
стремительным и полным. Острое и яростное наслаждение, похожее на
ошеломляющий оргазм, едва не заставило ее упасть на колени.
Она задрожала и испустила негромкий стон.
Да. О господи, да! Ей предлагают это? Да за такое не жалко заплатить любую
цену: предать, подвергнуться проклятию, умереть.
Рипли заметила какое-то быстрое движение, стряхнула оцепенение, попыталась
парировать удар, но ничком рухнула на холодный песок.
Казалось, что в нее врезался трактор.
Рипли поднялась на четвереньки, Люси оскалила зубы, прыгнула и ударилась о
воздушный щит, на краях которого вспыхнуло пламя.
— Нет! Люси, нет! Назад!
— Я могу дать тебе то, что ты хочешь, и даже больше, — завораживал
голос. — Правда, не даром. Не даром, но это не будет стоить тебе
большого труда. Может быть, дашь мне руку?
Рипли с трудом восстановила дыхание.
— Может быть, поцелуешь меня в зад? — усмехнулась она.
Он снова опрокинул ее одним ударом.
— Я мог бы раздавить тебя, как мусор. Но если мы объединим силы, то
станем править миром.
Лжец, подумала Рипли. Он лжет. И играет с тобой.
Будь умнее, — сказала она себе. — И хитрее
.
— Я сбита с толку, — тихо сказала она. — Не знаю, как быть.
Скажи, ведь люди, которых я люблю, не пострадают?
— Конечно, с ними все будет в порядке, — проворковал он. — А
ты получишь все, что хочешь, если отдашься мне.
Она опустила голову и поднялась на ноги, притворяясь, что делает это с
большим трудом. А затем откинула голову и метнула в него свое сознание, весь
накопившийся в ней гнев. На один благословенный миг она увидела его
изумленное лицо. Затем его тело отлетело назад, отброшенное ее яростью.
Песок, на который он упал, почернел, словно опаленный пламенем.
— Я отправлю тебя в ад, — поклялась она.
Свет ослеплял, жар и холод взрывались в воздухе, как шрапнель. Повинуясь
инстинкту, она уворачивалась, парировала удары и наносила их сама.
Ощущала жгучую боль и пользовалась ею как оружием.
— Вы все погибнете, — сказал он ей. — Сначала будет
мучительная агония, а потом наступит ничто, которое хуже агонии. Все, что ты
любишь, перестанет существовать.
— Ты не сможешь прикоснуться к тому, что я люблю. Только через мой
труп.
— Не смогу?
Рипли слышала его тяжелое и частое дыхание. Он устает, с мрачным ликованием
подумала она. Его можно победить. Но когда она собрала силы для последнего
удара, он сцепил руки и поднял их вверх. С обугленного неба сорвалась черная
молния, пронзила его сомкнутые руки и стала сверкающим мечом.
Он дважды взмахнул им в воздухе и, ликуя, шагнул к ней.
Она воззвала к Земле и почувствовала, как та слегка дрогнула. В ту же
секунду Люси прыгнула на врага. Рипли крикнула, но меч уже нанес удар.
— Все, кого ты любишь, — сказал он, когда собака замертво упала на
песок. — Сегодня ночью погибнут все.
— Достаточно и одной Люси. — Рипли взметнула руку к небесам, а
вместе с нею и свою силу. — Я убью тебя.
В ее руке очутился меч. Рукоять льнула к ладони, как перчатка. Рипли
взмахнула рукой, и клинки столкнулись со зловещим звоном.
На сей раз бурю вызвала она. Сотни молний вонзались в песок и воду, пока не
окружили сражающихся, заключив их в огненную клетку. Гнев и сила этих молний
питали ее, становились ею:
Ее ненависть поглотила все остальные чувства.
— Ты убил невинных.
Он оскалил зубы в зловещей улыбке:
— Всех до единого.
— Ты уничтожил моих сестер.
— Они умерли в слезах.
— Ты убил человека, которого я любила.
— Убил и убью снова.
Жажда крови, от которой пересыхало во рту, наполнила ее невероятной силой.
Она теснила его все дальше и дальше, к огненным прутьям.
В мозгу и ушах Рипли еле слышно зазвучали звавшие ее голоса. Она отмахнулась
от них, продолжая колоть и рубить. Меч врага дрожал и двигался все
медленнее.
Сейчас ей хотелось только одного: поскорее пронзить его сердце. И ощутить
силу, которая запоет в ней после смертельного удара.
Эта сила приближалась к ней с каждой секундой. Ближе, думала она, еще ближе.
Она уже ощущала ее — темную, грозную, обольстительную.
Когда его меч упал на землю, а сам враг рухнул к ее ногам, тело Рипли свела
сладостная судорога.
Она взяла рукоять меча двумя руками и занесла клинок над головой.
— Рипли...
Голос Мака был таким тихим, что она едва слышала его: мешал рев в ушах. И
все же ее руки дрогнули.
— Именно это ему и нужно. Не иди у него на поводу, — убеждал Мак.
— Я хочу справедливости! — крикнула она. Ее волосы извивались как
змеи.
— Ты слишком слаба, чтобы убить меня. — Человек у ее ног лег
навзничь и нарочно подставил шею. — У тебя не хватит смелости.
— Рипли, останься со мной. Посмотри на меня, — звал Мак.
Она сжала рукоять меча и посмотрела сквозь прутья. Мак стоял всего в
нескольких сантиметрах.
Откуда он взялся? — вяло подумала она. — Как очутился здесь?
Рядом с Маком стоял ее брат, чуть дальше — Майя и Нелл.
Она слышала собственное хриплое дыхание, чувствовала холодный пот,
скатывавшийся по ее коже, и алчное желание, струившееся по жилам.
— Я люблю тебя. Останься со мной, — снова сказал Мак. —
Вспомни.
— Опусти барьер, — прозвучал голос Майи. — И начерти круг. Мы
сильнее.
— Они умрут, — дразнило ее нечто с лицом Хардинга. — Я буду
убивать их медленно, мучительно, так, чтобы ты слышала их крики. Либо они,
либо я. Выбирай.
Она отвернулась от тех, кого любила, и сказала тому, кто был ей ровней:
— Ты.
Когда она опустила меч, ночь взорвалась воплями. В ее мозгу пронеслись
тысячи образов. И тут она увидела в его глазах жгучую радость и ликование.
Через мгновение все они умрут. Вместе с ним, Хардингом.
Она остановила клинок в сантиметре от его шеи.
— Помогите мне, — прошептал вдруг он, и Рипли увидела, что его
кожа покрылась рябью, будто кто-то ползал под ней.
— Помогу. Корень магии в сердце, — начала она, повторяя слова,
которые Мак внедрил в ее подсознание. — Из этого корня должен расти дар
силы.
Его светом мы разгоняем тьму, его радость — наше клеймо. Защищать и хранить,
жить и понимать. Воля твердая сильна, пусть исполнится она.
Тот, что овладел Хардингом, только рассмеялся.
— Думаешь, меня сдержат такие слабые женские чары?
Рипли посмотрела на него с презрительным сочувствием.
— Сейчас увидим. — Рипли провела рукой по краю меча, и ее сознание
стало прозрачным, как стекло. Сталь врезалась в ее ладонь, уже обагренную
кровью Мака.
На ее груди ярко горел амулет, подаренный Маком.
— Его кровь, — сказала она. — И моя кровь. Смешайтесь отныне
навсегда. — Она сжимала ладонь, пока капли не упали на кожу Хардинга. И
тут он закричал..
— Это кровь из сердца, и она победит тебя. Это сила, которую я выпускаю
на свободу. Воля твердая сильна, пусть исполнится она.
— Сука! Шлюха! — заревел он, когда Рипли сделала шаг назад. Он
пытался схватить ее, пытался подняться. И зарычал, не сумев ни того, ни
другого.
Внезапно ее зрение стало поразительно ясным.
Это воссияла надежда
, —
поняла она. Рипли уничтожила огненные прутья и обернулась.
— Мы не можем оставить Хардинга в таком положении. — В ней
зашевелилась жалость. — Бедный ублюдок.
— Мы изгоним зло, — ответила ей Майя.
Они выложили круг из соли и серебра. Оказавшийся внутри, Хардинг плевался и
выл, как дикий зверь. Его ругательства становились все более грязными,
угрозы — все более страшными.
Его лицо непрерывно менялось, словно кости размыкались и складывались заново
уже по-другому.
По небу прокатывались волны грома, такие же бешеные, как морские. Ветер
пронзительно кричал.
Когда они встали в круг и взялись за руки, Хардинг закатил глаза.
— Мы изгоняем тебя. Тьма, возвращайся в тьму, уходи отсюда навсегда. На
тебе наше клеймо. — Майя сосредоточилась. На щеке Хардинга проступила
маленькая белая Пентаграмма.
Он завыл, подняв лицо к тучам.
— Возвращайся в бездну, в ночь, — продолжила Нелл. — Покинь эту душу и беги от света.
— Элен, я люблю тебя. Ты моя жена, мой мир, — сказал Хардинг
голосом Ивена. — Сжалься надо мной.
Нелл почувствовала жалость. Но по ее щеке скатилась лишь одна слеза. Ничего
другого она дать ему не могла.
— В этом месте, в этот час, — закончила заклинание Рипли, —
мы изгоняем тебя и уничтожаем твою силу. Мы вместе, мы — Трое. Воля твердая
сильна, пусть исполнится она.
— Мы изгоняем тебя, — снова сказала Майя, и все, кто держался за
руки, по очереди повторяли эти слова, пока их голоса не слились в один.
Изо рта фигуры вылетел черный зловонный смерч, взмыл в небо и рухнул в море.
На песке корчился и стонал Хардинг. Его лицо было серым, но на щеке не
осталось никакого следа.
— О нем нужно позаботиться, — сказала Нелл.
— Раз так, вылечи его. — Рипли сделала шаг назад. И тут у нее
подкосились ноги.
— Отлично, малышка, все отлично. — Мак подхватил ее и помог
опуститься на колени. — Отдышись и успокойся.
— Все в порядке. Я просто споткнулась. — Она сумела поднять голову
и посмотреть на брата. — Надеюсь, ты не арестуешь меня за убийство.
— Не арестую. — Он тоже опустился на колени и взял в ладони ее
лицо. — Ты напугала меня, Рип.
— Я сама напугалась. — Она плотно сжала дрожавшие губы. —
Завтра у нас будет много работы. Буря натворила много бед.
— Мы справимся. Тодды веками заботятся о Трех Сестрах.
— Верно, черт побери. — Она сделала глубокий вдох, выдохнула и
почувствовала себя лучше. — Помоги Нелл лечить Хардинга. Бедный дурак.
А я в порядке.
— Как всегда. — Брат поцеловал ее в обе щеки, потом встал и
посмотрел на Мака. — Постарайся, чтобы так было и впредь.
Рипли вновь вздохнула.
— Подожди минутку, ладно? — попросила она Мака.
— Согласен и на две, но не больше.
— Хорошо, — согласилась Рипли, и он помог ей встать.
Колени Рипли превратились в студень, но она преодолела слабость, выпрямилась
и повернулась к Майе. И тут же забыла про все. Майя стояла, слегка улыбаясь
и положив руку на голову Люси. Хвост собаки ходил из стороны в сторону, как
взбесившийся метроном.
— Люси! — Рипли бросилась к псине и зарылась лицом в ее
мех. — Я думала, она умерла. Я видела... — Она отпрянула и начала
гладить Люси, отыскивая раны.
— На самом деле этого не было, — тихо сказала Майя. — Его меч
был только иллюзией, чтобы раздразнить тебя. Он пользовался им, чтобы
заставить тебя снова совершить грех. Он не хотел твоей смерти — во всяком
случае, пока. Ему была нужна твоя душа и твоя сила.
Рипли в последний раз стиснула Люси, потом выпрямилась и повернулась к Майе.
— Так, значит, он погиб?
— Да.
— Ты знала все заранее?
— Только кусочки, — покачала головой Майя. — Для уверенности
этого было недостаточно, зато вполне достаточно для тревоги и
сомнений. — Когда к ним подошла Нелл, Майя протянула руку. — В
глубине души я знала, что ты не подведешь. Но мозг говорил другое. Ты всегда
была для меня загадкой.
— Я могла сделать это. Во мне говорили гнев и страх. Но я чувствовала
вас обеих. Я никогда не хотела этого, — яростно прошептала
Рипли. — Ты знаешь, что не хотела.
— Жизнь трудна, — пожав плечами, ответила Майя. — Либо ты
играешь картами, которые тебе сдали, либо пасуешь.
— Я знала, что ты победишь. — Нелл взяла Рипли за руку и бережно
разогнула ее пальцы. — Нужно вылечить рану.
— Ничего страшного. — Рипли сжала губы. — Пусть останется
так. Мне нужен этот шрам, — сказала она. — Очень нужен.
— Ну что ж... — Нелл снова сжала ее пальцы в кулак. — Мы с Заком
отведем мистера Хардинга к нам домой. Ему нужна горячая пища. Он потрясен,
сбит с толку, но, как ни странно, — она посмотрела на Зака, помогавшего
Хардингу подняться, — цел и невредим. Только ничего не помнит.
— Пусть таким и останется, — попросила Рипли. — А теперь
вернемся в дом и наведем там порядок. — Она подняла голову к небу,
увидела, что облака рассеялись и на небе сияет чистая белая луна. —
Буря кончается, — пробормотала она.
Майя кивнула:
— Только на сегодня.
Рипли открыла рот, но тут же вновь покосилась на Хардинга.
— Пусть мальчики отведут Хардинга, а мы еще минутку постоим здесь.
— Ладно. Я скажу Заку.
Ветер сменился легким бризом, в котором ощущался запах ночи и воды. Рипли
дождалась, когда мужчины, сопровождаемые собакой, свернули к дому.
Вместе с Майей и Нелл она закрыла круг. Потом взяла свой ритуальный меч,
который был настоящим, и очистила его. Пенистый прибой, ставший ручным и
ласковым, лизал ее ботинки.
— Когда я подняла меч, — начала Рипли, зная, что подруги
рядом, — мне хотелось крови. Хотелось до одури. Казалось, на то, чтобы
опустить его, ушло несколько часов. — Она переступила с ноги на
ногу. — Я не мастак по части видений в отличие от тебя, Майя, но я
видела образы: видела Мака, Мака и себя, родителей, брата. Видела нас Троих
в лесу прошлой осенью. Видела тебя, Нелл, с младенцем на руках.
— С младенцем... — Голос Нелл звучал нежно и мечтательно. Она прижала
руку к животу. — Но я не...
— Значит, пока нет.
— О боже! — рассмеялась Нелл.
— Но я видела и еще кое-что, — продолжила Рипли. — Три Сестры
стояли в дремучем лесу, в круге света. Та, которую звали Земля, была в бурю
на этом самом берегу. Тут было много народу. Они быстро сменяли друг друга,
но каждый был виден как на ладони.
Я видела тебя, Майя. Ты стояла на своих скалах, у самого обрыва. Стояла одна
и плакала. Тебя окружала такая же тьма, которая сегодня вышла из Хардинга.
Она хотела поглотить тебя. Я как-то... Но это была ты. Именно ты.
По спине Майи побежали мурашки.
— Ты хочешь сказать, что я должна... беречься? — спросила она.
— Очень беречься. А когда я остановила меч, то увидела кое-что еще,
правда, всего лишь на секунду, нас Троих в круге. Я поняла, что все в
порядке, то есть все может быть в порядке. Если мы совершим то, что должны
совершить, и сделаем правильный выбор.
— Сегодня вечером ты сделала свой выбор, — напомнила ей
Майя. — Позволь мне сделать то же самое.
— Ты самая сильная из нас.
— Вот тебе и раз... Это что, комплимент?
— Ты сможешь. Поскольку ты сильнее нас в колдовстве, на твою долю
выпадет самое тяжелое испытание.
— Но теперь никто из нас не одинок. — Нелл взяла за руку Майю, а
потом Рипли. — Нас Трое.
Рипли взяла руку Майи и замкнула круг:
— Мы — Ведьмы. С большой буквы.
Я сделала все, что было нужно
, — убеждала себя Рипли, но это не
приносило ей радости. Она смотрела, как Нелл лечит и успокаивает Хардинга,
поит его бульоном и чаем. Позволяла Майе лечить и бинтовать свою ладонь. И
не оставалась наедине с Маком, пока они не пошли к желтому коттеджу.
— Если хочешь, мы можем забрать твои приборы.
— Я заберу их завтра, — ответил Мак. Он не прикасался к ней. Сам
не зная почему. Просто чувствовал, что она еще не готова к этому.
— Думаю, что Хардинг, в конце концов, напишет свою книгу, —
сказала Рипли.
— Только не ту, о которой он мечтал, — уточнил Мак. — Но я
Думаю, что Нелл понравится мысль о книге, которая подарит надежду жертвам
насилия. Едва ли следует опасаться этого человека после того, как...
— Из него изгнали дьявола?
— Это вопрос терминологии... Можно задать тебе один технический вопрос?
— Можно. — Ночь была чудесная. Холодная, чистая и ясная.
Тревожиться больше не о чем
, — сказала себе Рипли.
— Как ты догадалась, что кровь удержит его?
— Я вовсе не была в этом уверена.
— Наследственное знание? — предположил Мак. Рипли пожала плечами.
— Может быть. Это скорее по твоей части. Магия проходит через кровь.
Мою, — сказала она, подняв руку. — И твою, хотя она у тебя сильно
разбавлена. — Когда Мак засмеялся, Рипли посмотрела на него. — Это
довольно точно, — с досадой сказала она.
Закладка в соц.сетях
