Жанр: Любовные романы
Сила Трех
...; быстро добавил он. — Просто мне
нужно то, что потребует от тебя больших усилий.
— Тебе нужен больший эффект?
— Именно.
— Дай подумать, — мимолетно улыбнулась Нелл.
Поскольку она хотела удивить его, то прочитала заклинание про себя, взывая к
чувствам приятным и ошеломляющим одновременно.
На этот раз все произошло намного быстрее и сильнее. Стрелка
электрокардиографа заметалась вправо и влево. Внезапно в комнате зазвучали
звуки арфы и флейты. Стены окрасились во все цвета радуги, а в воздухе нежно
запахло весной.
Мак еле успевал следить за изменениями. Боясь не успеть зафиксировать
происходящее, он проверял камеру, мониторы и буквально плясал вокруг
электрокардиографа.
— Что, нравится? — лукаво спросила Нелл.
— Грандиозно, мать твою! Ох, извини, прошу прощения... Ты можешь
продержать это еще минутку? — спросил он, проверяя регистратор
энергии. — Красиво, очень красиво...
— Я соскучилась по весне.
— Я тоже, особенно в последние два дня. Частота дыхания увеличилась, но
не очень сильно. Пульс сильный, ровный. Физическое напряжение близко к
минимальному. Гм-м... частота сердечных сокращений вновь такая же, как в
состоянии покоя. В чем причина? В использовании силы или в результате ее
использования?
— В результате, — ответила Нелл. Мак изумленно уставился на нее:
— Что?
— Ты говорил сам с собой, но мне кажется, что я знаю ответ. — Она
негромко засмеялась, увидев, что в комнату примчался Диего и начал ловить
солнечные зайчики. — Это успокаивающее заклинание. Я расслабилась.
— Да? — Удивленный Мак сел на пол у дивана; в воздухе плыли
аккорды арфы. — Хочешь сказать, что твои физические реакции отражают
природу чар или заклинания?
— Вот именно.
— Значит, тогда на поляне все было более сильным и острым из-за того,
что именно вы делали, и потому что вас было трое?
— Когда нас трое, это всегда сильнее. У меня такое чувство, словно я
могу сдвигать горы. И излучаю энергию еще несколько часов.
Мак вспомнил, как использовала эту энергию Рипли, и откашлялся.
— Да, да. Как ты умудряешься поддерживать результат, если я отвлекаю
тебя разговорами?
На мгновение Нелл почувствовала себя сбитой с толку.
— Я никогда об этом не думала. Интересный вопрос. Мне и в голову не
приходило, что ты меня отвлекаешь. Видишь ли, это похоже на умение делать
два дела сразу.
— Как будто гладишь себя по животу и похлопываешь по голове
одновременно?
— Нет, — возразила она. — Как будто жаришь ростбиф и в то же
время накрываешь на стол. Думаешь о том, как бы не подгорело, но без особого
труда стелешь скатерть.
— Сколько будет шестью девять?
— Пятьдесят четыре... Ага, понятно, ты проверяешь работу левого
полушария. Я хорошо считаю в уме.
— Назови алфавит задом наперед.
Нелл сосредоточилась и приступила к делу. Дважды она сбилась и начала
сначала, но музыка и цвет при этом сохранялись.
— Ты боишься щекотки?
— А что? — подозрительно спросила Нелл.
— А ну-ка попробуем.
Мак пощекотал ее нежную кожу под коленкой. Нелл взвизгнула. И тут в комнату
вошли Зак и Рипли.
— Что здесь происходит, черт побери?
Услышав голос Рипли, Мак поморщился и выругал себя за то, что забыл о
времени. Потом он сообразил, что его рука все еще лежит на колене Нелл, что
ее муж вооружен, и быстро убрал руку.
— Гм-м...
— Похоже, что этот малый развлекается с моей женой, — сказал Зак,
подмигнув Нелл. Вошедшая следом Люси понюхала воздух и завиляла хвостом.
Зак наклонился и небрежно потрепал ее по голове. — Может, вызвать этого
типа за дверь и надрать ему задницу?
— Я за тобой, — отозвалась Рипли, и Мак вспомнил, что она тоже при
оружии.
— Я... гм... Нелл согласилась принять участие в паре экспериментов, — начал объяснять он.
— Неправда, — возразила Нелл, заставив Мака побледнеть. Увидев его
побледневшее лицо, она громко рассмеялась. — Я сама вызвалась.
— Не пора ли закончить развлекательную программу? — сухо спросила
Рипли.
— Ладно. — Нелл сняла чары, и в комнате настала полная тишина.
— Ну... — Зак начал стаскивать с себя пальто. — Что у нас на обед?
— Ты мог бы мне помочь, — оживленно ответила Нелл. — Как
только я сниму с себя эти штуки.
— Ох, прошу прощения. Позволь мне... — Мак протянул руку, но тут же
отдернул ее, словно обжегшись. — Надеюсь, никто не будет стрелять мне в
спину? — спросил он Нелл.
— За Зака могу поручиться. Он просто дразнит тебя.
— Я не про Зака. — Мак осторожно снял датчики и деликатно
отвернулся, когда Нелл начала застегивать блузку.
— Это было забавно, — сказала Нелл, встав с дивана, — и
познавательно. Зак, пойдем на кухню.
— Ладно, ладно... Жаль пропускать самое смешное, — пожаловался
Зак, когда Нелл потащила его к двери.
— Ну, — угрожающе произнесла Рипли. — Может, объяснишь,
почему я не должна пускать в ход кулаки?
— Потому что насилие — это самое неразумное решение.
В ответ прозвучало что-то вроде рычания. Мак обернулся к Рипли.
— Ладно. Я вижу, что ты немного остыла. Теперь можно и ответить. У нас
с Нелл не было ничего такого. Это чисто профессиональные отношения.
— Мальчик, если бы я думала по-другому, ты бы уже давно орал благим
матом.
— Вполне возможно. — Мак снял очки. Во-первых, чтобы лучше видеть;
во-вторых, он не хотел, чтобы разбились стекла. А вдруг Рипли
передумает? — Ты злишься на то, что я принес сюда оборудование и
проверял реакции Нелл?
— В самую точку. Я пригласила тебя в гости. Но мой дом — не твоя
дурацкая лаборатория.
— Этот дом принадлежит и Нелл тоже, — напомнил он. — Я бы не
стал ничего приносить, если бы она не согласилась.
— Ты подольстился к ней.
— Это я умею, — спокойно ответил Мак. — Но в данном случае ей
самой стало интересно. Она хочет испытать себя, и в этом все дело. Если я
расстроил тебя, то извини. Я боялся, что именно так и будет. Если бы я не
увлекся, забыв о времени, все закончилось бы еще до твоего возвращения.
— Значит, ты скрыл бы это от меня? Приятно слышать.
Тут терпение Мака лопнуло.
— Вы очень тяжелый человек, помощник шерифа! Я никогда не скрывал от
тебя того, что относится к моей работе, просто я пытаюсь считаться с твоими
чувствами и не огорчать тебя попусту.
— Тогда почему... Мак прервал ее:
— Я делал свое дело, и тебе приходилось мириться с этим. Но сейчас я
занимаюсь этим в твоем доме. Ты злишься. Прошу прощения. Через пятнадцать
минут я соберу свои игрушки и уйду. Извинюсь перед Нелл и скажу, что
пообедаю как-нибудь в другой раз.
— Перестань валять дурака.
— Послушай, Рипли, этот разговор не имеет смысла.
Когда Мак повернулся и начал снимать с треноги камеру, Рипли сильно дернула
себя за волосы, и от боли у нее сразу прояснилось в голове.
— Я не просила тебя уйти.
— А что ты просила?
— Не знаю! Я прихожу домой после дьявольски трудного дня, усталая,
сердитая, и вижу, что ты проводишь свои дурацкие опыты с Нелл, которая не
просто соглашается в них участвовать, но делает это с удовольствием. Черт
побери, я хотела выпить пива и принять горячий душ, а не ссориться.
— Понятно. Прошу прощения за то, что неудачно выбрал время. Но это дела
не меняет.
— Да, не меняет. — До Рипли с опозданием дошло, что Мак ждал от
нее именно такого поведения.
Он считал ее сукой. Более того, предсказуемой сукой. И это было обиднее
всего.
— Ты кое-что упустил, — заявила вдруг она. Мак уложил камеру в
футляр и закрыл ноутбук.
— Что именно?
— Я хочу знать, почему ты не обратился ко мне.
— За разрешением? Я не мог сделать этого, потому что тебя здесь не
было.
— Я не о том. Почему ты не попросил меня принять участие в твоих
опытах? — Когда Мак перестал сматывать провода и уставился на нее,
Рипли пожала плечами. — По-моему, ты поступил невежливо, обратившись
первым делом к Нелл.
Стоило Маку решить, что он понял, с чем ее едят, как Рипли раскрывалась с
другой, совершенно неожиданной стороны...
— И ты бы согласилась?
— Не знаю. — Она перевела дыхание. — Может быть. Я уже
подумывала об этом. Но ты не попросил.
— Ты говоришь серьезно или просто для того, чтобы я почувствовал себя
полным идиотом?
Спору нет, временами этот тип действительно выглядел идиотом, но ум у него был острый как скальпель.
— Идиот — это побочный результат. Я не должна была набрасываться на
тебя и говорить гадости о твоей работе. Прошу за это прощения, —
смиренно произнесла Рипли.
— Ты просишь прощения? Слушай, мне нужно присесть...
— Не лови меня на слове, Бук. — Рипли подошла к нему и взяла за
руки. — Возьми пиво, ладно? Пока я буду принимать душ, ты объяснишь
мне, для чего нужен этот хлам. Может быть, я позволю сделать из себя
подопытного кролика.
— Отлично. — Рипли убрала руки, но Мак тут же поймал ее
запястья. — Но сначала один вопрос. Почему вдруг такие решительные
изменения?
— Потому что ты прав. Это твоя работа, твоя профессия. Я уважаю тебя,
Мак, следовательно, я должна уважать и твое дело.
Ни одна профессиональная премия, ни одна научная награда не доставляла ему
такого удовольствия, как это долгожданное признание. Мак подошел к Рипли и
обнял ее.
— Спасибо.
— Пожалуйста. И все же ты чокнутый.
— Согласен. — Когда Мак поцеловал ее, на губах Рипли уже играла
улыбка.
— Наука о паранормальном...
— Не понимаю, хоть убей, — Призналась Рипли. —По-моему, одно
противоречит другому.
Они разговаривали в спальне. Рипли сидела на кровати, скрестив ноги; Мак
налаживал свое оборудование.
— Было время, когда астрономию тоже считали лженаукой. Если наука не
расширяет спектр исследований и ограничивается уже известным, это означает
застой. Под лежачий камень вода не течет.
— Наука и образование тоже виноваты в том, что магию сначала осудили, а
потом перестали верить в ее существование.
— Ты права, но я бы добавил к этому невежество, нетерпимость и страх. А
что касается науки и образования, то в свое время они смогут повернуть волну
вспять.
— Они охотились на нас, убивали и погубили множество других людей.
В ее голосе звучат холодный гнев и лютый страх
, — подумал Мак.
— Ты не можешь этого простить?
— А ты можешь? — Она беспокойно повела плечами. — Я не хочу
каркать, но подумай о том, что будет, если на нас снова начнут показывать
пальцем.
— Ты боишься того, что может случиться, если о ваших способностях
узнают посторонние?
— Я могу позаботиться о себе. Так же, как Сестры. Мак, ты знаешь,
сколько ведьм повесили в Сейлеме? Ни одной, — сказала Рипли, не дав ему
открыть рта. — Там были только обыкновенные женщины, не обладавшие
никакой силой.
— Поэтому ты и стала копом, — вздохнул он. — Чтобы защищать
невинных и лишенных силы, которым в свое время никто не пришел на помощь.
Рипли заметила:
— Чтобы поддерживать порядок на Трех Сестрах, не нужно быть
супергероем.
— Это неверно. Ты защищаешь, Майя просвещает с помощью книг, а Нелл
кормит. Вы делаете все, чтобы исцелить старые раны, уравновесить чаши весов.
— Это для меня чересчур сложно.
Мак погладил ее по голове. Этого простого жеста хватило, чтобы Рипли
совершенно успокоилась. Мак наклонился и подключил провода.
— Тебя когда-нибудь гипнотизировали? — спросил он.
Ее мышцы тут же напряглись.
— Нет. А что?
Мак спокойно посмотрел ей в глаза.
— Хочу попробовать. У меня есть лицензия.
— С Нелл ты ничего такого не делал.
— Не хотел торопить события. У нас с тобой другие отношения и другая
степень доверия друг к другу. Во всяком случае, хотелось бы надеяться. Я не
причиню тебе вреда.
— Знаю. Впрочем, на меня может и не подействовать.
— В частности, именно это я и хочу выяснить. Это очень простая и
совершенно безопасная операция.
— Я не боюсь...
— Вот и отлично, ложись.
— Подожди! — В голосе Рипли послышалась паника. — А почему ты
не можешь начать с того, чем занимался с Нелл внизу до обеда?
— Хочется добавить несколько новых экспериментов, конечно, если ты не
возражаешь. Сначала я хочу проверить, усиливает или ослабляет твой дар
восприимчивость к гипнозу. А если тебя удастся загипнотизировать, то сможешь
ли ты колдовать в таком состоянии.
— А тебе не приходило в голову, что в таком состоянии я могу натворить
черт знает что?
Мак рассеянно кивнул и бережно опустил ее на кровать.
— Это и есть самое интересное, правда?
— Интересное. О боже! Ты забыл, как Майя изжарила одну из твоих
игрушек? А она была всего лишь недовольна.
— Она же не причинила мне вреда, — напомнил Мак. — И ты тоже
не причинишь. Сейчас я прикреплю датчики. Я уже объяснил, для чего
предназначен каждый прибор.
— Да, да...
— Сними свитер.
Рипли взглянула на камеры и хмыкнула.
— Ты будешь просматривать эти записи с дружками на холостых пирушках?
— Ты права. Ничто так не отвлекает от скучной науки, как просмотр
видеозаписей с полуобнаженными женщинами. — Мак поцеловал ее в лоб и
прикрепил первый электрод. — Но эти кассеты я храню для личного
пользования.
Он провел Рипли через те же стадии, что и Нелл. Случайные вопросы,
мониторинг и регистрация основных жизненных параметров в состоянии покоя.
Стрелки слабо зашевелились, когда он попросил Рипли наколдовать что-нибудь
простенькое. Тревога, понял он. Просьба проявить свой дар заставила Рипли
почувствовать себя неуютно.
Но она послушалась. В смежной ванной быстро замигала лампочка.
— Я часто делала это в детстве, когда Зак принимал душ, — сказала
она. — Чтобы позлить его.
— А теперь что-нибудь посерьезнее, то, что требует больших затрат
энергии. — Частота пульса повысилась у Рипли сильнее, чем у Нелл. Снова
тревога, понял он. Но рисунок энцефалограммы был похожим.
Она слегка сжала пальцы и подняла руки вверх. Мак увидел, что к потолку
поднялся сияющий шар. За ним последовал другой, третий. Бук улыбнулся.
— Это бейсбольная площадка. Внутреннее поле, внешнее поле и девять
игроков.
— Внимание, принимающий! — сказала она и послала еще один световой
шар в базу игрока с битой. — Я так часто играла, когда была
маленькой. —
И ужасно скучала по этому
, — поняла она, но не
произнесла признание вслух. — Когда мне не спалось или не хотелось
спать, я так развлекалась. Посмотрим, как он примет сильно посланный мяч.
Еще один шар, на этот раз маленький и голубой, вылетел из базы подающего и
рванулся вперед, оставляя за собой след. Раздался негромкий взрыв.
— Очко! Теперь нужно бежать в правое поле!
Мак, забыв про приборы, сел на корточки и целиком погрузился в сражение, разыгрывавшееся на потолке.
— Продолжай, — велел он. — Сколько тебе было лет, когда ты
впервые узнала про свой дар и воспользовалась им?
— Не знаю. Кажется, так было всегда... Двойная игра, все идет как по
маслу!
— Ты когда-нибудь играла в настоящий бейсбол?
— Конечно. Я третий номер. У меня сильные руки. А ты?
— Нет. Я слишком неуклюжий. Раздели восемьдесят четыре на двенадцать.
— Выбивай его! Есть! Что разделить? Математика? Ненавижу
математику. — Она свела брови на переносице. — Ты не говорил, что
будешь вести опрос на отметку.
— Думай, — сказал он, поднялся и подошел к приборам.
— На двенадцать делить трудно... Так, финт налево! Шесть... Нет,
подожди. Черт побери, семь... Семью два — четырнадцать. Значит, семь. А что?
Маком владело возбуждение, но голос оставался веселым.
— Ты слегка напрягла левое полушарие, но нить игры не потеряла.
Она без труда назвала алфавит задом наперед.
Мак не знал, насколько это характеризует ум и личность Рипли, но показания
приборов оказались устойчивыми. .
— Хорошо, теперь сними чары.
— Но я уже выбила одного игрока! — возмутилась Рипли.
— Мы поиграем позже, — сказал Мак.
— Ну прямо как в школе, — пожаловалась она, но заставила шары
спуститься и погасила их.
— Мне нужно, чтобы ты опять расслабилась. Вдохни через нос и медленно
выдохни через рот. Дыши глубоко, но не торопясь.
Рипли, недовольная тем, что игру отложили, надула губы, посмотрела на Мака и
увидела то же, что видела Нелл: спокойствие, хладнокровие, уверенность в
себе.
— Я и так достаточно расслабилась.
— Дыши, Рипли. И считай удары. Медленно, легко, спокойно...
Он сел на край кровати и кончиками пальцев проверил ее пульс.
— Расслабь пальцы ног.
— Что расслабить?
— Пальцы ног. Расслабь их. Сними с них напряжение.
— Я и не напрягаюсь. — Но Мак почувствовал, что ее пульс
участился. — Если это увертюра к гипнозу, то ничего не выйдет.
— Не выйдет, так не выйдет. — Следя за лицом Рипли, Мак провел
пальцами от ее запястья к локтевому сгибу и снова спустился к запястью.
Поглаживания были ровными и нежными. — Расслабь стопы. Ты провела на
ногах весь день. Позволь напряжению уйти из них. Теперь лодыжки Его голос
был таким мягким, таким успокаивающим... А прикосновения — легкими и
нежными...
— Расслабь щиколотки. Твое тело покрывает горячая вода и снимает
напряжение. Сознание расслабляется тоже. Позволь ему опустеть. Теперь у тебя
расслабляются колени, бедра... Представь себе бескрайнее белое поле, на
котором ничего нет. Это нужно для того, чтобы расслабить глазные мышцы.
Он вынул из-под рубашки подвеску и дважды обмотал цепочку вокруг ладони.
— Дыши спокойно, выдыхай напряжение. Здесь безопасно. Можно подремать.
— Кажется, ты говорил, что не будешь меня усыплять...
— Тс-с... Дыши. Смотри на подвеску.
Когда Мак поднес подвеску к ее глазам, у Рипли снова подскочил пульс.
— Это Майина! — воскликнула она.
— Расслабься. Сосредоточься. Ты в безопасности. Ты знаешь, что можешь
доверять мне, — спокойно говорил Мак.
Она облизала губы.
— Все равно ничего не получится.
— Подвеска на фоне белой стены — это все, что ты можешь видеть, все,
что должна видеть. Не думай ни о чем. Просто смотри на подвеску. Слушай мой
голос. Это все, что тебе нужно слышать.
У Рипли опустились веки, и она заснула.
— Субъект необычайно чувствителен к гипнозу. Параметры устойчивы,
показания приборов типичны для состояния транса. Рипли, ты слышишь меня?
— Да.
— Помни, тебе ничто не угрожает. С тобой не сделают ничего плохого или
того, что может встревожить тебя. Если я попрошу тебя сделать то, чего ты не
хочешь, ты скажешь об этом. Поняла?
— Да.
— Ты можешь вызвать ветер?
— Да.
— Сделай это, пожалуйста. Только несильно.
Рипли подняла руки, словно обнимая что-то, и Мака окатила волна воздуха.
— Что ты при этом чувствуешь? — спросил он.
— Не могу объяснить. Радость и страх.
— Чего ты боишься?
— Я хочу этого. Слишком хочу.
— Сними чары, — велел он. Мак понимал, что задавать такие вопросы
нечестно. Рипли не давала на это согласия. — Помнишь световые шары?
Шары, которыми ты играла в бейсбол? Ты можешь вызвать их снова?
— Мне не разрешают играть в постели. — Голос Рипли слегка
изменился, стал юным и озорным. — Но я их вызову.
Мак смотрел на Рипли, а не на шары, которые она подбросила к потолку.
— Субъект вернулся в прошлое без прямого внушения. Возможно, это
спровоцировала детская игра.
Как ученому Маку хотелось продолжить исследование, но как человек он не мог
этого себе позволить.
— Рипли, ты не маленькая девочка. Я хочу, чтобы ты оставалась в
настоящем.
— Нам с Майей было весело. Если бы мне не пришлось стать взрослой, мы
все еще дружили бы, — мрачно сказала Рипли, продолжая играть шарами.
— Мне нужно, чтобы ты оставалась в настоящем.
Она протяжно вздохнула:
— Да, я здесь.
— Я могу притронуться к шару?
— Он не причинит тебе вреда. Я не хочу причинять тебе вред. —
Рипли спустила один из шаров, и он повис над ладонью Мака.
Мак провел по нему пальцем. Окружность была идеальной.
— Он красивый. Все, что внутри тебя, очень красиво.
— Там есть и темнота. — Едва Рипли промолвила это, как ее тело
выгнулось и шары заметались по комнате.
Мак инстинктивно пригнулся. Шары шипели, раскалившись докрасна.
— Сними чары! — крикнул Мак.
— Здесь что-то есть. Оно пришло охотиться. Искать пищу. — Ее
прямые волосы начали свиваться в локоны. — Оно возвращается. Воздается
мне трижды.
— Рипли! — Мак рванулся к ней, не обращая внимания на шары,
пролетавшие мимо его лица. — Сними чары. Я хочу, чтобы ты сняла чары и
вернулась. Начинаю обратный отсчет с десяти.
— Ей нужно, чтобы ты показывал путь, — раздался чужой голос.
— Я веду ее назад. — Мак сжал плечи той, которая больше не была
Рипли. — Ты не имеешь права забирать ее.
— Она принадлежит мне, а я — ей. Покажи ей путь. Покажи ей ее путь. Она
не должна пойти по моему пути, иначе мы погибнем.
— Рипли, сосредоточься на моем голосе, на моем голосе. — Маку
понадобились все силы, чтобы говорить спокойно, решительно, но
спокойно. — Возвращайся. По счету
один
ты проснешься.
— Он несет смерть. Он алчет ее.
— У него ничего не выйдет, — бросил Мак. — Десять, девять,
восемь... Ты медленно просыпаешься. Семь, шесть... Ты проснешься спокойной и
отдохнувшей. Пять, четыре... Ты все запомнишь. Ты в безопасности.
Возвращайся. Проснись, Рипли. Три, два, один!
Ведя отсчет, Мак наблюдал за тем, как она возвращалась. Когда веки Рипли
затрепетали, световые шары исчезли, и в комнате стало тихо.
Она выдохнула и проглотила слюну.
— Ну, черт побери... — выдавила Рипли и очнулась на коленях у Мака,
душившего ее в объятиях.
Он не мог отпустить ее, не мог перестать ругать себя за то, что подверг ее
такому риску. Он видел многое, но изменение лица Рипли, происходившее . у
него на глазах, было страшнее всего на свете.
— Все в порядке. — Она гладила его по спине, похлопывала по плечу.
А потом, поняв, что они оба дрожат, крепко обняла его за шею.
Он покачал головой и зарылся лицом в ее волосы.
— Меня следовало бы расстрелять.
Поскольку нежные уговоры не действовали, Рипли сменила тактику на более
обычную.
— Возьми себя в руки, Бук! — прикрикнула она и толкнула его в
плечо. — Ничего особенного со мной не случилось.
— Я усыпил тебя и оставил незащищенной. — Мак отодвинулся, и она
увидела на его лице не страх, а гнев. — Тебе было плохо. Я видел. А
потом ты начала уходить.
— Ничего подобного, — возразила Рипли.
Реакция Мака не дала ей времени оценить свои ощущения. Теперь она
испугалась. Что-то вошло в нее.
Нет, — подумала она, — это не
совс...
Закладка в соц.сетях
