Жанр: Любовные романы
Сестры конкеннан 1-2.
... зевнула, поднялась и нетвердой походкой побрела к двери.
Глава 20
Через два дня после своего отъезда Шаннон уже опять сидела на кухне у Брианны, и
Мегги была тут же, за столом. Всего несколько часов назад они прибыли из Дублина.
- Наутро она была как стеклышко, - с гордостью сообщила Мегги, заканчивая рассказ
о близких отношениях Шаннон с бутылкой "Дом Периньон".
- Нельзя разрешать ей столько пить! - неодобрительно воскликнула Брианна.
- Она ведь уже взрослая женщина, - возразила Мегги.
- Но она самая младшая из нас.
- А ведь правда. - Шаннон уставилась на Брианну. - Мы с тобой родились в один год. -
Она сдвинула брови. Разве не забавно? Никому не расскажешь такое.
- Нелегкое время для отца, - констатировала Мегги. - Дети пошли косяком.
Шаннон удивленно взглянула на нее, и вдруг ей неудержимо захотелось смеяться. Что
она и сделала. Мегги ограничилась легкой усмешкой, Брианна же просто повернулась к
плите и занялась едой. Ей всегда было чем заняться.
- Всю бутылку! - возмущенно заговорила она вновь. - Это надо же! Как ты могла,
Мегги, не проследить?
- Я проследила. И нашла ее спящей на диване в библиотеке.
- Я просто отдыхала! - с искренним негодованием воскликнула Шаннон.
- А разве я сказала что-нибудь другое? Бедный Мерфи перезвонил потом, и мне стоило
огромных трудов уговорить его не прыгнуть в свой грузовик, чтобы немедленно примчаться
в Дублин. И разве не я оттащила кое-кого из библиотеки в спальню, не раздела и не уложила
в постельку? - Она насторожилась. - Проснулся Лайам. Я пойду.
Она передала Кейлу, которую все это время держала на руках, в руки Шаннон и вышла
из кухни.
- Переходящий приз, - улыбнулась та, не очень умело прижимая к себе ребенка.
Брианна закончила очередную выпечку, отодвинулась от плиты.
- А вообще как тебе понравилось в нашем Дублине? - поинтересовалась она.
- Да, прекрасный город. А галерея Рогана! Прямо как храм.
- У меня было такое же чувство. Теперь тебе надо осмотреть его галерею здесь, в
Клере. Может, соберемся все вместе?
- С удовольствием, Брианна, а можно мне... - Шаннон замолчала.
- Что тебя беспокоит? Говори.
- Я думала... Я хотела бы посмотреть письма моей матери. Которые она писала вашему
отцу, - быстро проговорила Шаннон, пока ее смелость не испарилась.
- Конечно. Почему ты раньше не говорила? Я сама не решалась... Пойдем, я уложу
Кейлу и найду их.
Но в это время из холла послышался шум и голоса. Брианна нахмурилась.
- Это мать и Лотти Салливан. Письма я покажу тебе позже.
Мейв Конкеннан вошла в кухню, продолжая о чем-то спорить с компаньонкой:
- А я говорю, что не буду ничего спрашивать. Если у вас у самой нет чувства гордости,
что ж тут поделать? - Она увидела Шаннон с ребенком на руках. - О, гляжу, вы совсем как
дома!
- Вы правы. У Брианны нельзя себя чувствовать по-другому. Добрый день, миссис
Салливан.
- Говорите мне просто Лотти, дорогая. А как наш ангелочек сегодня? - Она склонилась
над ребенком. - Ку-ку. Смотрите, Мейв, она улыбается.
- Чего же ей не улыбаться? Если ее не спускают с рук и начинают портить с самого
рождения?
- Ох, какой тут пирог! - воскликнула Лотти. - Бри, я не выдержу.
- И не надо выдерживать. Угощайтесь все. Сейчас будет чай.
В дверь ворвался Лайам. Он бежал впереди идущей за ним матери.
- Печенье! - закричал он. Подбежав к Мейв, Лайам поднял ручки, потянулся к ней: -
Целуй!
- Сядь ко мне на колени, тогда получишь и то и другое. У него прямо радар, у этого
ребенка, или как это называется? - с восхищением сказала Мейв. - Чует угощение за милю.
Он не слишком разрумянился, Маргарет Мэри?
- Он только что проснулся, - коротко объяснила та. - Отрежь нам по кусочку, Бри.
- Ты бы больше воздерживалась сейчас, в твоем положении, - сказала мать. - Доктор
говорил, у тебя не прекращается тошнота по утрам.
- Ерунда.
Мегги принялась за пирог, плохо скрывая удивление и даже неловкость, которые
испытывала от внезапно проявленной заботы матери и ее сравнительно мягкого тона. А та,
судя по всему, была поражена этим не меньше дочери.
- Не верьте ей, миссис Конкеннан, - возразила Шаннон, глядя в упор на мать Мегги. -
Каждое утро она так мучается. А хочешь помочь, ругается как сапожник. Как вы думаете,
это потому, что сильная женщина не любит, если ее видят беспомощной?
- Когда я носила Мегги, у меня три месяца не проходила тошнота. Но женщина должна
уметь такое переносить. Она ведь не мужчина. Тот бы и двух дней не выдержал. Куда им.
Брианна, ты дашь наконец чаю?
- Конечно, мама. Извини.
- Знаешь, Мегги, - сказала миссис Салливан, - мы с твоей матерью смотрели
фотографии, которые сделали тем летом, когда были на вашей вилле на юге Франции. Как
же хорошо мы провели тогда время! Дом выглядит как настоящий дворец!
- Но он пустует большую часть года, - проворчала Мейв. - Никого, только прислуга.
- Они тоже люди, - заметила Мегги.
- Я не о том! - повысила голос миссис Конкеннан. - А что запихнули нас в пустой дом,
где даже побеседовать не с кем. Лишь бы отделаться. Да и прислуга могла быть получше.
Чего мне стоило поддерживать там порядок!
Мегги раскрыла рот, чтобы ответить, но, встретив предупреждающий взгляд Брианны,
промолчала, пожав плечами.
- Как же там было замечательно, как в сказке, - сказала миссис Салливан. - А какое
море!
- Сказку можно продолжить, - предложила Мегги. - Но у Рогана пока нет возможности
поехать туда. Если согласитесь опять там помучиться, то пожалуйста. Чем черт не шутит,
может, и мы с Лайамом сможем присоединиться к вам ненадолго. А вдруг и мои сестренки
соблаговолят?..
- Мегги, ты же знаешь... - начала Брианна.
- Мегги, я... - проговорила Шаннон. Но та отмахнулась от обеих.
- С вами мы поговорим позже.
- Поездки всегда сказываются на моем пищеварении, - важно сообщила миссис
Конкеннан. - Но, думаю, я справлюсь с этим.
- Вот и прекрасно, - заключила Мегги, в восторге от того, как сумела наступить на
горло своему раздражению и разрядить обстановку. - Я договорюсь с Роганом, чтобы
самолет был готов к удобному для вас дню.
После отъезда матери и ее компаньонки Брианна похвалила Мегги:
- Прекрасно, сестренка. Ты была на высоте.
- Я словно проглотила лягушку! - жалобно сообщила Мегги.
- Ну, ну, не надо.
- И еще ты, Шаннон! - Мегги ткнула в ее сторону пальцем. - "Не верьте ей, миссис
Конкеннан! Она так мучается!" Кто тебя просил бить на жалость?
- Но ведь сработало? Скажешь, нет? Мегги не сдержала смеха.
- Ты права. - Она посмотрела в окно. - Ого, к нам еще гости! Целых четыре красавца!
Один из них пес, а трое - настоящие мужчины. Я выбираю того, что в пиджаке. А вы обе
делите остальных.
Шаннон позавидовала сестрам, которым не пришлось приводить в порядок свои
чувства перед тем, как все четверо вошли в дверь.
Кон, размахивая хвостом, ворвался первым. В каком порядке вошли остальные,
Шаннон не заметила. Ее взор был обращен лишь на одного из них.
Мерфи сразу подошел к ней и со словами: "Ты приехала!" - приподнял ее со стула и
поцеловал так, словно они были одни.
- Несколько часов назад... - только и сумела вымолвить Шаннон
- Знаю. С приездом.
Шаннон едва переводила дух. Ноги у нее подгибались, но Мерфи крепко держал ее за
руку.
- Пошли со мной.
- Но я... - В поисках поддержки она оглядела присутствующих, однако будто нарочно
никто не смотрел в ее сторону.
Первой сжалилась Мегги.
- Эй, Мерфи, - сказала она, доставая чистые тарелки, - у Шаннон есть для тебя
подарок.
- Да, - подтвердила та. - Он, наверное, в машине у Рогана.
- Сейчас принесу, - Роган направился к двери.
- Мерфи, выпьешь чаю? - Это спросила Брианна.
- Нет, спасибо, - отвечал он, не сводя глаз с Шаннон. - Мы должны идти. Я пригласил
Шаннон на обед.
- И на завтрак, - пробормотал Грей на ухо Брианне, но та отмахнулась.
- Спасибо, Роган. - Шаннон взяла коробку и застыла с ней, не зная, что делать дальше.
- Что это? - заинтересовался Грей. - Уж не концертный ли рояль? Давайте откроем...
Ох! - выдохнул он, потому что Брианна ткнула локтем ему в ребро.
- Он откроет дома, - спокойно сказала она. - Возьмите с собой пирога. - Брианна
протянула Мерфи уже накрытую тарелку с пирогом.
- Спасибо, Бри. Пойдем!
Мерфи взял Шаннон за руку. Он был как в полусне
- Дайте ему в руки подарок, - скомандовала Мегги. - Иначе он их займет телом
Шаннон и понесет ее через поля и ограды.
Собственно, он так и хотел поступить, если бы не такое количество зрителей.
- Надо было взять машину, - сказал он.
- Не надо, - Шаннон с трудом переводила дыхание, хотя сделала всего несколько
шагов. - Здесь недалеко. Коробка не тяжелая.
Она не была легкой, но ей хотелось самой нести свой подарок.
- Ты могла ничего не покупать мне, - Мерфи обнял ее за талию и прижал к себе. - Твое
скорое возвращение - самый лучший подарок для меня. Ох, как я скучал без тебя. Никогда
не думал, что один человек так может тосковать без другого. - Он перевел дух, как после
длительного бега. - Роган сказал, ты подписала с ним контракт. Довольна?
- Отчасти - да, отчасти - нет.
- Ты станешь известной, Шаннон. И обеспеченной.
- Я и так достаточно обеспечена. Он с беспокойством взглянул на нее.
- Ты богата?
- Относительно.
- Относительно кого? Она рассмеялась.
- Относительно тех, кто не богат. Я вполне обеспечена, Мерфи. После смерти отца и
продажи дома в Колумбусе у меня появились свободные деньги, и я могу не работать. Но
хочу работать.
Он почти не слушал ее, мысли его были заняты совсем другим: сорвать с нее одежду
прямо здесь - на поле, на дороге...
Они уже подходили к дому. Он распахнул дверь кухни, пропуская ее вперед. Поставив
на стол тарелку с пирогом, Мерфи протянул руки к Шаннон. Она увернулась и отбежала к
другому краю стола.
- Посмотри хотя бы, что я тебе приготовила, - сказала она, ставя коробку на середину
стола. - Разве не хочешь?
- Потом, - произнес он внезапно охрипшим голосом. - Я безумно хочу тебя. Только
тебя. Здесь, там, наверху, внизу, на полу, на лестнице...
Кровь забурлила в ней, тепло разлилось по всему телу. Что за сумасшедший человек!
Но он прав. Она ощущает то же самое.
- Открой, прошу тебя, коробку, - попросила Шаннон. - Мне важно знать, понравится
ли тебе мой подарок.
Ему было сейчас абсолютно все равно, что там в коробке - вилы из золота, усыпанный
бриллиантами плужный лемех или простой перочинный нож. Но ее искренняя просьба
остановила его от желания перескочить через стол и выполнить то, о чем он только что
говорил. Вместо этого Мерфи начал распаковывать коробку.
Шаннон увидела, как неподдельная радость появилась у него на лице, когда он вынул
из упаковки инструмент. Настоящие цимбалы! Он даже как-то помолодел, стал похож на
ребенка, чья заветная мечта исполнилась и он нашел под рождественской елкой именно тот
подарок, о котором мечтал.
Осторожно, благоговейно он взял инструмент в руки, погладил деревянный корпус.
- Никогда не держал в руках такую красоту!
- Мегги говорила, ты сам когда-то сделал такой же и потом подарил сестре.
Очарованный, он лишь покачал головой.
- Ну уж. Она скажет... Как ты догадалась сделать мне такой подарок?
- Увидела в витрине и представила, как ты начнешь играть на них.
- Я сто лет не пробовал. - Он все же распаковал колотушки, любовно провел по ним
пальцами и вдруг ударил по струнам. - Посмотрим, что получится.
Мелодия, которую он играл, была старинная, очень нежная. Как хорошо выдержанное
пиво. Вся кухня наполнилась волшебными звуками, и Шаннон почувствовала, как глаза ее
увлажнились, сердце размягчилось. На лице Мерфи играла полуулыбка, глаза смотрели
куда-то в непонятную даль. Таким его и представляла себе Шаннон, когда покупала
инструмент.
- Это лучший подарок в моей жизни, - с чувством сказал он, окончив играть и
осторожно откладывая в сторону палочки. - Буду беречь его как зеницу ока!
Музыка умерила его страсть. Он обошел стол, взял Шаннон за руки.
- Как я люблю тебя! Невозможно выразить словами.
- Я знаю, - Шаннон прижала к щекам их соединенные руки, - знаю.
- Вчера ты звонила мне и сказала, что любишь. Можешь ты это повторить?
- Я не должна была звонить тебе вчера. Мой звонок... - Ее пальцы нервно задрожали в
его руках. - Вчера я немного... - Он наклонился и поцеловал беспокойные пальцы. - Я
люблю тебя, Мерфи, но...
Он не дал ей договорить, закрыл рот поцелуем. Потом сказал:
- Не нужно никаких "но". Мне достаточно того, что я уже услышал. А теперь скажи:
ты пойдешь со мной сейчас наверх?
Шаннон теснее, насколько было возможно, прижалась к нему.
- Да. Пойду... вознесусь с тобой наверх.
С улыбкой она дала взять себя на руки, и Мерфи бережно понес ее на верхний этаж по
лестнице, которую освещал слабый свет из небольших, редко размещенных окошек.
Он осторожно опустил ее на кровать в большой, почти свободной от мебели комнате, и
ей пришло в голову, что в первый раз они будут любить друг друга под крышей, на постели.
И что, пожалуй, ей не хватает сейчас звезд над головой, запаха травы и земли.
В комнате были цветы. Мерфи специально принес их, зная, что Шаннон это доставит
удовольствие. И еще стояли незажженные свечи, которым суждено будет позднее заменить
мерцание звезд. Вместо толстых шерстяных одеял здесь были расстелены мягкие простыни.
Ее волосы рассыпались по подушке, некоторое время Мерфи, замерев, вдыхал их
аромат.
Он начал медленно раздевать ее. В этот раз на ней было белье розового цвета,
купленное в Дублине. Он успел подумать, что черное, пожалуй, смотрелось сексуальнее, но
тут же забыл обо всем.
Его пальцы мягко скользили по ее груди, касались уже затвердевших сосков. Потом их
сменили губы, а руки опустились к самому низу живота, и от их прикосновения тело ее
изогнулось.
Когда же и здесь она ощутила его губы, ей показалось, что сознание покидает ее.
Задыхаясь, Шаннон извивалась под ним, вонзала в него ногти, он же с трудом сдерживал
себя от завершающего шага, от того, чем хотел одарить ее, но как можно позднее.
- Скажи теперь, Шан... - глухо бормотал он. - Скажи мне теперь, что любишь меня.
Хочешь почувствовать, как я войду в тебя, заполню своей любовью... Оседлаю тебя! -
выкрикнул он.
Ей недоставало воздуха, как то бывало и раньше. И она молила, смертельно хотела
ощутить его внутри себя.
- Да... я люблю тебя, - прошептала она, и слезы наполнили ее глаза. Слезы любви и
вожделения. - Люблю... О, Мерфи...
И он вошел в нее, и оба они застонали от свершившегося. И каждое последующее
движение было устремлением к еще большему удовлетворению, к высшему блаженству.
- Повтори еще раз то, что сказала... - едва выдохнул он уже на грани взрыва.
- Люблю...
Со сдавленным рыданием она приникла лицом к его шее, и вспышка страсти потрясла
их обоих.
Позднее, после того как зажег свечи, Мерфи отнес ее вниз, в ванную комнату, где они
играли и плескались, словно дети, в большой ванне, налитой почти доверху горячей водой.
Вместо ужина они ограничились пирогом, которым их снабдила Брианна и который
запивали пивом, казавшимся амброзией. (А м б р о з и я - напиток богов.)
Облизывая пальцы после очередного куска, Шаннон уловила зовущий блеск в глазах
Мерфи, и не прошло и минуты, как они, словно безумные животные, любили друг друга
прямо на полу кухни.
Она вполне могла бы уснуть там, если бы Мерфи вскоре не поднял ее на ноги. Шатаясь
точно пьяные, они прошли через холл в гостиную и там, на покрытом ковром полу, снова
познали друг друга.
Когда Шаннон наконец приняла сидячее положение, волосы у нее были растрепаны,
глаза блестели, все тело ныло. Она спросила со смехом:
- Интересно, сколько комнат в этом доме? Он тоже рассмеялся.
- Это тебе еще предстоит выяснить.
- Мерфи, - воскликнула она, - мы же убьем друга друга! Это и называется "любовью
до гробовой доски"! - Но когда его рука, скользнув по ребрам, замерла на ее груди,
добавила, судорожно вздохнув: - Но я готова рискнуть, чтобы это выяснить.
- Умница, - одобрил Мерфи. - Крепкая женщина.
"В пятнадцати комнатах мы уже побывали", - думала про себя Шаннон, когда уже,
ближе к рассвету, лежала на мягких простынях постели.
И не их с Мерфи вина, что не удалось побывать во всех без исключения комнатах. В
какой-то момент следования из одной в другую они поняли, что больше не могут. Желание
было "за", тела - "против". И тогда они вернулись на эту кровать и моментально
погрузились в сон.
Теперь же, проснувшись и ощущая на себе тяжесть руки Мерфи, Шаннон вспомнила,
что им обоим не уйти от серьезного разговора, который она уже столько раз пыталась начать
и скоро, очень скоро должна будет это сделать. Объяснить ему все, чтобы он понял, до конца
осознал, что будущее для них куда сложнее и запутаннее настоящего.
Но сейчас, когда Шаннон пыталась заранее сформулировать в уме хоть некоторые
фразы, какими придется объяснять ему создавшееся положение, ей делалось не по себе.
Наверное, она опять заснула, потому что вдруг увидела мужчину - воина и ее
возлюбленного - верхом на белом коне. Сверкали доспехи, блестела медная пряжка, его
плащ развевался на ветру.
Но на этот раз он не направлялся в ее сторону через поле. Он скакал прочь.
Мерфи был совершенно уверен, когда проснулся удивительно бодрым после
непродолжительного сна, что именно любовь делает мужчину таким сильным и энергичным.
Стараясь не разбудить Шаннон, он поднялся и отправился по своим обычным
хозяйственным делам. Подоил коров, выпустил их на пастбище, возобновил запасы корма
для остальных животных, собрал утренние яйца в курятнике - и все это быстро и ловко, с
песней на губах, двигаясь с мальчишеской легкостью, что вызывало некоторое удивление
юного Финн, его временного помощника.
Как обычно, нужно было сделать десятки разных дел, и он выполнил их быстрее, чем
обычно, не без помощи добрых соседей, кому и сам, в свою очередь, помогал, когда
требовалось.
Он изменил своему первоначальному намерению не будить Шаннон, дать ей подольше
понежиться в постели и решил прямо сейчас отнести в спальню чай и печенье, а заодно
нырнуть к ней под одеяло и взять ее - теплую, еще не совсем отошедшую от сна.
Но, к своему удивлению и частичному огорчению, войдя в кухню, Мерфи застал ее
стоящей у плиты, в переднике, который надевала обычно его мать во время своих
посещений.
- Я думал, ты спишь.
Она повернулась и с улыбкой проследила, как он заученными движениями снял шапку,
зацепил ее за крючок в стене.
- Я слышала твой голос и смех, когда ты разговаривал с мальчиком, который забирал
молоко.
- Извини, я не хотел будить тебя. - Кухня благоухала запахами, напоминавшими ему о
годах детства. - Чем это так аппетитно пахнет?
- Нашла немного бекона и колбасы. - Она показала вилкой. - И поджарила. В них
полным-полно холестерина, но после вчерашнего ты другого не заслуживаешь.
Он никак не мог согнать с лица глуповатую улыбку.
- Ты... ты готовишь мне завтрак?
- А ты до сих пор не разглядел, что у меня есть руки? Кроме всего остального.
Шаннон выронила вилку, когда он схватил ее в объятия и закружил по кухне.
- Осторожней, мистер Малдун! Вы здесь, конечно, хозяин, но ведите себя прилично.
Он отпустил ее, и она, ворча, подняла вилку и стала ее мыть.
- Никогда не думал, что ты умеешь готовить!
- Конечно, умею. Не так, как Брианна, но никого еще не отравила. Меня учила мама.
Что это ты принес?
Она показала на корзину, которую он поставил у дверей, когда входил в кухню.
- Догадайся сама.
- Уже догадалась. Это яйца. Зачем тебе так много?
- Ем сколько хочу, остальные продаю или дарю друзьям.
Она сморщила нос.
- Какие грязные. Что с ними случилось? Некоторое время он смотрел на нее с
недоумением, потом громко расхохотался.
- Ты прекрасна, Шаннон Бодин! Неповторима!
- Я задала глупый вопрос, да? Но их ведь можно помыть?
Он поставил корзину с яйцами под кран, и только тогда она сообразила, что они взяты
не из магазина, а прямо из-под кур. И еще ее осенило, что из них можно приготовить омлет.
Только одно обстоятельство вызывало некоторое беспокойство.
- Ты уверен, - озабоченно спросила она, - что в них просто белок и желток, а не
маленькие цыплята?
Он скосил на нее глаза - не шутит ли она таким образом, но, убедившись в полной ее
серьезности, ответил:
- Послушай каждое яйцо. Если оно не пищит, значит, все в порядке.
Она уловила иронию, но не стала вдаваться в подробности, а деловито
поинтересовалась:
- Как тебе их приготовить?
- Как хочешь. Я не привередливый. Ох, ты и чай заварила!
- Я не нашла кофе.
- Куплю сегодня в деревне. Пахнет потрясающе!
Она накрыла стол на двоих, и эти простые действия вызвали у него восхищение. Как
она прекрасна! Везде - и в постели, и на кухне. Как же он не догадался нарвать для нее
полевых цветов!
- Я не знала, что колбаса может быть такой вкусной, - сказала Шаннон, уписывая ее за
обе щеки. - Обычно я ее не ем.
- Миссис Финн только недавно сделала ее.
- Сделала?
- А ты думала, колбаса растет на дереве? На днях они закололи свинью... Что с тобой?
Она отодвинула тарелку.
- Я... не очень приятно, когда слышишь об этом.
- Ну конечно. Я не подумал. Ты же не привыкла. - Мерфи смущенно улыбнулся.
- Я чуть не заплакала недавно, когда услышала разговор Брианны с каким-то парнем из
деревни о весенних ягнятах. И что с ними делают.
- Но ведь это в порядке вещей. Так было и будет.
- Я понимаю. Но, когда сталкиваешься так близко...
Мерфи улыбнулся.
- Том Конкеннан был таким же, как ты, хотя он и родился фермером. Куры у него
умирали от старости, а не подавались к столу, когда были еще молодыми и в соку. То же и с
коровами. В нем билось чересчур жалостливое сердце.
- Да, я слышала историю с кроликами. Как он выпустил их всех на волю, - кивнула
головой Шаннон.
- О, это было зрелище! Мегги видела. Он не был создан для того, чтобы делать деньги.
Что там делать! Даже просто зарабатывать. Зато был полон фантастических планов и душою
чист, как ребенок.
- Ты любил его?
- Еще как! Он не походил на моего отца, не мог, наверное, считаться образцом для
подражания. Но с моих четырнадцати лет он стал для меня вторым отцом. Утешал - это он
умел, - когда мне было плохо, ходил со мной по окрестностям, развлекал, учил уму-разуму.
По-своему, конечно. Он здорово отличался от многих других здесь, но его все любили. За
чистую душу, за широкую натуру. - Мерфи усмехнулся, что-то вспомнив. - Когда я в
первый раз напился, он держал мне голову, пока мне было плохо. А когда я в первый раз
узнал женщину и...
Он внезапно замолчал, углубился в еду. Шаннон подняла на него глаза.
- Что же ты замолчал? Что произошло, когда ты впервые познал женщину?
- Ничего интересного. Как обычно. Очень вкусный завтрак, Шаннон.
- Не увиливай. Сколько тебе тогда было лет? Он страдальчески посмотрел на нее.
- Неужели нужно разговаривать о таких вещах с той, которая только что приготовила
мне завтрак?
- Заячья душа!
- Может быть.
Он набил полный рот еды.
- Не бойся, Мерфи. К черту подробности! Расскажи только, о чем Томас Конкеннан...
мой отец... говорил тогда с тобой.
- После... - Мерфи с облегчением проглотил остатки пищи. - После того, как это
произошло со мной, я, конечно, испытывал гордость. Ну, ведь стал настоящим мужчиной. И
в то же время мне было неловко, я боялся, так как знал, что от этого бывают дети. И вот
сижу я на ограде в поле и размышляю. И одна моя половина рвется продолжать начатое, а
другая - смертельно боится, что про это узнают взрослые и с девушкой что-нибудь такое
случится.
- Мерфи, ты так хорошо рассказываешь! Тебе надо быть писателем. Во всяком случае,
ты был бы не хуже Грея.
- Только не говори ему про это. Он убьет меня раньше, чем я напишу хотя бы одну
строчку.
- Продолжай, пожалуйста.
Забыв о своих чувствах по отношению к убиенным животным, Шаннон подцепила
вилкой изрядный кусок колбасы и с удовольствием положила в рот.
Мерфи начал рассказывать дальше:
- В общем, сижу я на камне и думаю обо всем этом, и тут появляется Том. Он садится
рядом и молчит какое-то время. И глядит вдаль на всю нашу красоту. А потом обнимает
меня за плечи и говорит. Стал мужчиной, говорит, и прекрасно. Поздравляю. Ну, ну, я же
вижу, парень, по твоему лицу, о чем ты думаешь и что у тебя произошло. Только гордись, да
не зарывайся. Оттого, что овладел девушкой, ты еще не стал настоящим представителем
сильного пола. Так что будь готов нести ответственность, как и полагается мужчине.
Мерфи покачал головой, как если бы снова сидел на ограде рядом с Томом
Конкеннаном и готовился ответить ему. Но вместо этого сделал несколько глотков чаю.
- Как и положено мужчине, - повторила Шаннон, удивляясь, почему ей так интересна
эта, в общем-то, обычная история. - Ну и что дальше?
Голос Мерфи чуть дрогнул, когда он заговорил вновь.
- Мне вдруг сделалось страшно. Я представил, что должен жениться на ней, а мне
только семнадцать, и я люблю ее не больше, чем она меня, оба мы не влюблены друг в друга,
а так. Молодость, любопытство.
Я сказал это Тому, и он кивнул. Просто кивнул и не стал ругать меня или поучать. Мне
казалось, я даже понимаю его молчание. А потом он все-таки заговорил.
Не стал утешать меня, а сказал, если бог и судьба будут ко мне милостивы и все
обойдется, то мне стоит запомнить на всю оставшуюся жизнь этот знак. И в следующий раз,
говорил он, - а следующий раз непременно будет, потому что мужчина, ступив на эту
удивительную тропу, уже не сойдет с нее, - так вот, в следующий раз, говорил он, ты
проявишь большую осторожность, а вернее, бережность и заботливость. Женщина, говорил
он, лучшее, что есть в жизни мужчины. А женщина любимая, если нашел ее, согреет твою
жизнь лучше, чем солнце. Не упусти ее, Мерфи, говорил он, пока идешь по дороге, видишь и
нюхаешь цветы, что встречаются на пути; не срывай их без надобности, не повреди стебли и
лепестки. И даже если в твоей любви больше доброты, чем постоянства, - все равно, ты
найдешь свой цветок, заслужишь его. Так он говорил, - закончил Мерфи, - и смотри, как мне
запомнились его слова.
Шаннон не сразу обр
...Закладка в соц.сетях
