Жанр: Любовные романы
Сестры конкеннан 1-2.
...й спешки, мы сможем подготовить вашу выставку.
- Выставку? - У нее прервалось дыхание. - О чем вы говорите? В вашей Всемирной
галерее? Это серьезно?
- Я думал устроить ее в Дублине, как было в первый раз у Мегги. Но потом решил
сделать сначала здесь, в Клере, поскольку вы теперь в какой-то степени с ним связаны. Что
вы об этом думаете?
- Ничего не думаю, - пробормотала она. - Мне трудно в это поверить. В такой галерее,
как ваша? Зачем вам это нужно?
- Если воображаете, что из-за ваших отношений с семьей Конкеннан, то, позвольте
заметить, вы глубоко заблуждаетесь. Если же, глядя мне прямо в глаза, начнете уверять, что
не считаете себя способным художником, я вам просто не поверю.
Она, казалось, задумалась над его словами. Потом сказала:
- Все дело в том, Роган, что я никогда не думала о своих занятиях живописью с
практической точки зрения.
- И не думайте, Шаннон. Оставьте это мне и моим помощникам. Они продумают все до
мелочей. Кстати, нужны также ваши фотографии. У нас в Дублине великолепный мастер. Я
отправлюсь туда дня через два. Вы могли бы полететь со мной.
- В Дублин?
- А что вас пугает? На несколько дней. Можете остаться подольше в нашем доме, если
захотите. Вас там никто не укусит. Заодно проконсультируетесь с юристом по поводу
контракта.
- Я немного изучала вопросы бизнеса в своем колледже, - задиристо сказала она. - И,
думаю, разберусь сама.
- Тем лучше. - Он перелистал настольный календарь. - Вас устроит вторник?
- Вторник?
- Это такой день недели. В смысле поездки в Дублин.
Она тряхнула головой, пригладила волосы.
- Почему бы и нет?
Эти же слова она говорила самой себе на обратном пути к дому Брианны. В самом деле,
почему нет? Почему не согласиться на лестное для нее предложение "галерейщика",
известного почти во всем мире, связанного с изобразительным искусством? Даже если
предположить, что оно не до конца искренне, это предложение. Что на Рогана давили,
просили об этом ее вновь обретенные сестры. Хотя, судя по всему, он не из тех людей, на
кого можно "давить", когда речь идет о деле всей его жизни.
Она знала, что у нее есть способности. Может быть, талант. Чувствовала это по своим
работам, слышала многие годы от многочисленных учителей, а также от немногих коллег.
Но уже довольно длительное время отдавала себя рекламному бизнесу, а искусство,
живопись оставались на втором, если не на третьем месте.
Принять всерьез предложение Рогана означало сейчас сойти с той стези, по которой
она уже давно идет и где имеет весьма определенные успехи, а также ясные представления о
завтрашнем дне. Это ее не может не пугать. Во всяком случае, вселяет если не страх, то
вполне определенное беспокойство.
Но ведь она пока еще ни на что не дала согласия. Не подписала этот дьявольский,
наверняка кабальный, контракт. И не подпишет. Ну его!
Чем больше она думала о предложении Рогана, тем явственней становилась для нее вся
бредовость идеи. Выставка в Ирландии! Какого черта? Ведь она сама будет в это время за
три тысячи миль от своих картин, если и пришлет их сюда.
И главное: хочет ли она этого? Нужно ли это ей?
Она так углубилась в свои мысли, что не сразу услышала, как ее окликают по имени.
Резко повернув голову, она увидела миссис Элис Бреннан, стоявшую возле ограды, откуда,
по всей видимости, начинались владения ее сына.
- Витаете мыслями в облаках?
- Что? О да. Я... - Встряхнувшись, как после глубокого сна, Шаннон добавила: - Я
задумалась, извините, о своем будущем.
- Тут есть о чем подумать, - улыбнулась миссис Бреннан. - Но не все, к сожалению,
могут что-то придумать. Погуляем вместе немного? У вас есть время?
- Да, конечно, - скрывая неловкость, ответила Шаннон.
- Мои все занялись делом, и я в одиночестве. А меня оно обычно тяготит. Не привыкла.
- Я-то думала, - удивилась Шаннон, - вы просто мечтаете хотя бы о нескольких
минутах покоя и отдыха.
- Как говаривала моя матушка: у вас все это будет там, на шести футах под землей.
Пойдемте в наш сад, хочу как следует поглядеть на него.
- Он в прекрасном состоянии, - заметила Шаннон, чтобы как-то поддержать разговор.
- У Мерфи, слава богу, все хозяйство такое, - согласилась Элис. - Умеет навести
порядок. Когда он был мальчишкой, то, помню, хватался за любую работу по дому, я даже
злилась, что он берется за все. А он говорил: "Ма, это я ищу лучший вариант, лучший способ
для каждого дела, каким буду заниматься". И он находил его, этот способ, мой сын.
- Где он сейчас?
Вопрос сам собой вырвался у Шаннон, и она покраснела.
- С моим мужем на заднем дворе. Там, где разные машины. Мой Колин делает вид, что
хорошо разбирается в них и вообще в сельском хозяйстве, а Мерфи нравится его учить.
- Моего отца тоже звали Колин.
- О! Вы его лишились недавно?
- Прошлым летом.
- А матери - этой весной, я слышала. - Элис участливо коснулась ее руки. - Ничто так
не облегчает бремя жизни, как сама жизнь. Так считают умные люди.
Они были уже в глубине сада, на лужайке, где стояли соломенные стулья и
кресла-качалки. Миссис Бреннан уселась в одно из них, Шаннон последовала ее примеру.
- Вам понравилось наше вчерашнее сейли?
Опять ее спрашивают о том же! На этот раз Шаннон покраснела еще сильнее, чем
несколько минут назад.
- Да, - смущенно ответила она, раскачиваясь в кресле. - Никогда раньше не бывала на
таких вечеринках.
- Для меня они тоже стали редкостью с тех пор, как я поселилась в Корке. В городах
все выглядит по-другому. Настоящее сейли только здесь.
- Ваш муж врач?
- Да, он, говорят, неплохой специалист. Скажу по правде, когда я только переехала
туда, то думала, отдам богу душу. Так все было тоскливо и непривычно. Ни тебе в коровник
пойти на рассвете, ни беспокойства за судьбу урожая или если трактор вышел из строя. -
Она с улыбкой устремила взгляд вдаль, где открывался вид на зеленую долину. - До сих пор
какая-то часть моей души здесь. Скучаю по тем неприятностям, какие тут бывали у нас.
Наступило недолгое молчание. Слышалось лишь пение птиц да поскрипывание
качалок.
- Наверное, вернетесь сюда, когда ваш муж оставит работу? - предположила Шаннон.
- О нет, Колин - человек городской. Вам должно быть понятно, как затягивает город.
- Да, мне это понятно. - Она тоже неотрывно смотрела на волнообразные линии
холмов, на мерцающее небо. - Люблю толпу, шум, движение. Мне нужно долго привыкать к
состоянию покоя, к открытому пространству.
- А вот Мерфи человек этого пространства, как вы выразились! Ему надо чувствовать
землю под ногами.
"Для чего она это говорит? Ведь и так все ясно. Чтобы лишний раз дать мне понять,
какая пропасть между мной и ее сыном? Но разве я сама не знаю?"
- Я знаю это, - отозвалась Шаннон, посмотрев на Элис и встретив ее настороженный
взгляд. - Пожалуй, не встречала другого человека, так вросшего в свою почву.
- А вы, Шаннон? У вас есть почва? Вернее, корни?
- Мне хорошо в Нью-Йорке, - осторожно ответила она. - Когда я была ребенком, мы
часто переезжали с места на место, поэтому таких корней, о которых вы говорите, у меня
нет, наверное.
Миссис Бреннан кивнула, посмотрела в сторону, потом снова на Шаннон.
- Матери так устроены, что беспокоятся о своих детях, - с извиняющейся улыбкой
сказала она. - Даже если те совсем взрослые. Я вижу, Мерфи влюблен в вас.
- Миссис Бреннан! - Шаннон подняла руки, как бы защищаясь, и снова уронила их.
Но больше ничего не сказала. Она не знала, что сказать.
- Вы, конечно, подумали, - продолжала Элис, - чего эта женщина от меня хочет? Что я
должна ей ответить, если даже то, что она говорит, не похоже на вопрос. - С некоторым
удивлением Шаннон увидела на ее лице подобие улыбки. - Мы с вами совершенно не знаем
друг друга, - продолжала миссис Бреннан, - и потому я не могу по вашим глазам понять,
любите ли вы моего сына и что собираетесь делать со своими и с его чувствами. Но я хорошо
знаю Мерфи. - Она помолчала. - Шаннон, вы не та женщина, которую я бы выбрала для
него, но мужчина решает сам.
Взглянув на Шаннон, она вдруг рассмеялась:
- Ну вот. Вы обиделись.
- Нет, - выдавила Шаннон, обидевшись. - Вы имеете полное право говорить то, что
думаете.
- Пожалуй. - Элис начала снова раскачиваться. - Обычно я так и делаю. Но сейчас,
скажу откровенно, у меня нет ясного представления. Было время, я думала, что Мегги как
раз для него. Но вскоре поняла, не дай бог, если так случится: через год или даже раньше они
зарежут друг друга. Хотя я всегда любила эту девушку.
Шаннон почувствовала укол ревности и, понимая, что это глупо, не сразу смогла от нее
избавиться.
- Мерфи и Мегги? - все-таки произнесла она.
- Нет, у них ничего не было. Они и не думали о таком, насколько мне известно. Потом
я хотела, чтобы это была Бри. "Она станет ему настоящей женой, - говорила я себе. - И дом
у них будет лучший в округе".
- Мерфи и Бри? - с той же интонацией удивленного негодования спросила Шаннон. -
Полагаю, у него были свои взгляды, и он успел за многими поухаживать?
- Конечно, он не святой. Но это не имеет отношения к Брианне. Он просто любит ее с
детства. И Мегги тоже. Точно так, как своих собственных сестер. Это я придумывала для
него невест и строила планы. Но держала их только в своей голове. Ему уже стукнуло
двадцать пять, когда я начала сильно беспокоиться. В самом деле, как же так - нельзя же,
чтобы тебя окружали только работа, книги, музыка. Надо семью создавать, разве не так?
Чтобы рядом были жена, дети.
Шаннон пожала плечами, не слишком вдохновленная картиной, которую нарисовала
миссис Бреннан.
- В наше время мало кто женится в двадцать пять лет, - сказала она.
- Это верно, - согласилась Элис. - В Ирландии мужчины тоже не очень торопятся.
Наверное, потому, что знают: если дал супружескую клятву, обратно ее не очень-то просто
возьмешь. Ведь мы - католическая страна. Развод для нас богопротивное дело. Потому я как
мать особенно беспокоюсь о его выборе. Ведь вы понимаете меня?
- Конечно, - проговорила Шаннон, но как-то не вполне уверенно.
- Только один раз, совсем недавно, - продолжала Элис. О господи, безмолвно
взмолилась Шаннон, когда уже она слезет со своего конька?! - Только один раз я села с ним
рядом, взяла за руку и сказала: "Сынок, разве ты не видишь, как к тебе относится Нелл,
дочка О'Малли? Такая славная девушка, а ты совсем ее не замечаешь". И что же, вы думаете,
он ответил?
Шаннон энергично передернула плечами. Откуда ей знать?!
Элис заговорила вновь:
- Он согласился, что она очень славная, а когда я стала нажимать на него, ну, не
слишком, но все-таки, тогда он сам взял меня за руку и сказал. Просто не поверите, что он
мне сказал.
- Что же? - заинтересованно спросила Шаннон, так как Элис некоторое время молчала.
- "Ма, - сказал он, - Нелл О'Малли очень хорошая, но только не для меня. Я хорошо
знаю ту, которая предназначена для меня. Видел ее". - Глаза миссис Бреннан смотрели на
Шаннон со странным выражением, которого та не понимала. - Представляете, как мне было
интересно, и я спросила, кто же она, если не секрет. И вот что он ответил: "Я не знаю ее, ма,
во плоти, но еще мальчишкой видел. И потом тоже. И все время жду, когда она придет ко
мне". Так он сказал, мой Мерфи.
Шаннон вздрогнула, ощутила сухость во рту и с некоторым трудом произнесла:
- Он много читал. У него слишком сильное воображение.
- Вполне возможно. Но уж я-то знаю, когда мой мальчик выдумывает, а когда говорит
чистую правду. Тогда он сказал правду. И также после, совсем недавно, когда позвонил мне
по телефону и произнес всего два слова: "Она приехала".
Шаннон почувствовала, что ее бьет дрожь.
- Это не так! Этого не может быть! - крикнула она.
- Нам трудно судить, - спокойно сказала Элис, - что может, а чего не может быть.
Особенно в нашем сердце, в душе. - Ее голос зазвучал взволнованно. - Вы... вы держите его
сердце. Оно у вас, Шаннон Бодин. И я прошу только об одном: будьте с ним осторожней.
Берегите его. И если почувствуете, что не можете им владеть или не хотите, верните ему
сердце. Но, умоляю, сделайте это бережно, с оглядкой.
- Я... я никогда не причиню ему ничего плохого!
- Деточка, я верю вам. Его выбор никогда бы не упал на человека, способного на
дурное. Простите, если разволновала вас или опечалила.
- Вы не могли не сказать этого, миссис Бреннан. И я должна была услышать ваши
слова. Постараюсь, чтобы все прояснилось, и как можно скорее.
- Дорогая, - с ласковой усмешкой ответила Элис, беря ее за руку. - Я не хочу
взваливать лишнее бремя на ваши плечи. Но, боюсь, вам придется все-таки понести этот груз
вместе с ним какое-то время. И все его содержимое - радости или печали - тоже делить на
двоих. Если бы ваша мать была с нами, она тоже просила бы Мерфи беречь вас.
- Да, наверное, так. - Беспокойство внутри нее проходило, дышать становилось
легче. - Вы правы. Как хорошо, что у него такая мать, как вы, миссис Бреннан!
- Я тоже часто говорю ему об этом. - Она улыбнулась, поднялась с кресла-качалки. -
Пойдемте посмотрим, как дела у моих дочерей с ягненком, которого они готовят к обеду.
- Я должна вернуться к Брианне.
- Ничего вы не должны, милая. Воскресную пищу вы разделите с нами. Мерфи очень
бы хотел этого, не сомневаюсь. И я тоже.
Миссис Бреннан решительно взяла ее за руку.
Глава 18
Мерфи, сидевший посреди комнаты сразу с двумя племянницами на коленях и
одновременно слушающий болтовню своей сестрицы Кейт и серьезный рассказ
подростка-племянника о карбюраторах, был и обрадован, и немало удивлен появлением
Шаннон. Правда, с куда большей радостью он бы хотел остаться с ней наедине. Прямо
сейчас. При всей своей любви и привязанности к семье он бы многое отдал, чтобы все они в
одно мгновение улетучились, испарились. Поскольку то единственное, о чем он в данный
момент только и мог мечтать, невозможно было совместить с их пребыванием.
Он осторожно заметил через какое-то время, что сейчас неплохо бы совершить
прогулку на автомобиле или даже пешком, по полям и долам, но предложение повисло в
воздухе, а вернее, потонуло в щебетанье его сестер о последней моде и фасонах.
Выждав еще некоторый срок и улучив минуту, он внес новое предложение - пойти в
паб, откуда надеялся утащить Шаннон снова на прогулку в поля, но тут его приемный отец,
мистер Бреннан, завел с ним долгий разговор о жатке-молотилке и прочих механизмах.
Когда же зашло солнце и луна робко протиснулась на край неба, он обнаружил себя
крепко втянутым в игру в прятки с младшими детьми, в то время как Шаннон и старшая из
его племянниц погрузились в серьезнейшую беседу об американской музыке.
Облегчение для него пришло, лишь когда детей начали укладывать в постель. Проявив
незаурядную смелость и быстроту, он подошел к Шаннон и со словами: "Пошли, надо
поставить чайник!" - схватил ее за руку и вытащил из комнаты. Однако на кухне не
задержался, а вывел Шаннон через заднюю дверь во двор.
- А чайник? - только и успела проговорить она в некотором недоумении.
- К чертям чайник!
Он схватил ее в объятия и начал целовать так, как будто от этого зависела, самое малое,
жизнь.
- Никогда раньше не думал, что у нас в семье столько народу, - сказал он, с трудом
переводя дыхание.
- Двадцать три, - сообщила Шаннон, снова целуя его. - С тобой двадцать четыре. Я
специально считала.
- И один из этих двадцати трех может в любую минуту увидеть нас тут, - проговорил
он с усмешкой. - Отойдем подальше. Скроемся от них.
Он потащил ее мимо огороженного выгула для лошадей, через пастбище, вверх по
склону. Она смеялась, задыхалась, но шла, почти бежала за ним.
- Сумасшедший, - смеялась Шаннон. - Да остановись же! Они не станут нас
разыскивать с собаками.
- Потому что нет собак, а то бы могли. - Он замедлил шаг. - Я так хотел видеть тебя
одну. Ты не против?
- Нет. Я тоже хотела. Поговорить с тобой... Твоя мать сказала...
- Обещаю, поговорим о чем хочешь. Только сначала позволь сделать то, что не давало
мне покоя весь сегодняшний день и весь вечер, даже когда я играл и бесился с невинными
детьми.
Она не могла не улыбнуться его словам, горячая волна желания захлестнула и ее. Но
она упрямо повторила:
- Сначала поговорим. Это очень важно. Мы оба должны понять, что с нами и где мы
находимся, прежде чем идти дальше.
- Что касается меня, дорогая, я хорошо знаю, где нахожусь и куда хочу идти. Мне не
нужен компас.
- Я не говорю с точки зрения географии, - сказала она, не без труда подбирая слова, и
неожиданно для себя самой добавила: - С Мегги ведь у тебя не было ничего такого в этом
роде, однако...
Такой реакции она не ожидала: он громко рассмеялся. Потом сдержал себя и как бы в
раздумье проговорил:
- Что ж, если уж ты начала об этом...
Они были опять возле каменного круга. Мерфи завел Шаннон за серые глыбы и,
напрочь позабыв о словах, попытался снять с нее куртку. Но она отбросила его руки.
- "Если уж я начала об этом"... - повторила она его слова.
- О чем? А, да... - Он продолжал, несмотря на ее противодействие, расстегивать на ней
одежду. - Это было так давно. Мне было лет пятнадцать. Мы целовались с ней. Кажется, два,
нет, целых три раза. Погоди, дай вспомнить. И с Бри тоже. Но всего один раз. С сомкнутыми
губами. А потом рассмеялись, и тут был конец романа. А почему ты вдруг спросила? - Он
заглянул в ее зеленоватые глаза. - Понимаю. Можешь не беспокоиться, у меня не было с
твоими единокровными сестрами ничего недозволенного. Ничего.
Внезапно у него пересохло во рту. Под расстегнутой блузкой, под тонким черным
бельем он увидел белые холмики ее грудей.
- Хочу видеть остальное, - пробормотал он, делая все, чтобы осуществить свое
намерение.
Она честно хотела поговорить с ним, особенно после беседы с его матерью. Весь вечер,
сидя у него в доме, думала об этом, искала самые подходящие, разумные слова. Но здравый
смысл был бессилен против зова плоти. Страсть победила, отодвинула разум куда-то назад,
на задворки.
- Я хотел тебя сегодня во время мессы, - продолжал говорить он. - бог меня накажет за
это, наверное. Но я думал только о том, как буду с тобой.
- Он накажет нас обоих, - с глухим смехом сказала она.
- Хорошо. Только пускай потом, после. - Он уже обнажил ее до пояса. - Ты богиня,
хранящая это поле. Волшебница, которая пришла из прошлого. Ты была здесь всегда.
От его бормотания ей было страшновато до дрожи, но приятно.
- Я обыкновенная женщина, Мерфи, которая стоит тут под луной и безумно хочет
тебя. - Она прижалась к нему всем телом. - Покажи мне, как... Как ты будешь со мной. - Ее
пальцы впились ему в спину. - Делай что хочешь. И еще больше.
Он чувствовал, что готов поглотить ее целиком - всю как есть, живую, и потом выть на
луну, словно безумный волк.
Его руки, губы блуждали по всему ее телу; звуки, вырывавшиеся из ее горла,
становились все более громкими и неистовыми, похожими на стоны, а он, словно перейдя
какую-то невидимую границу, погрузился в пучину ничего не видящей и не слышащей
страсти и не ощущал ничего, кроме нее.
Постепенно и ее руки, губы делались более настойчивыми, она не только отдавалась,
но и брала.
Они опустились на оставшиеся здесь с прошлой ночи одеяла.
Тучи то набегали на лунный диск, то открывали его, и лицо Шаннон попеременно
светлело или обволакивалось смутной дымкой, которая делала его еще более странным и
загадочным.
Они принялись медленно раскачиваться - словно в вальсе. Потом все быстрей,
быстрей. Кровь закипела в их жилах, голова шла кругом; казалось, вот-вот должен произойти
взрыв, который разорвет их на части. И он грянул.
Мерфи увидел, как Шаннон воздела руки к небесам - словно язычница, призывающая
их на помощь, а также в свидетели своего торжества, своей победы. И он почувствовал
необходимость ответить и заговорил, забормотал что-то на языке предков - на гаэльском.
(Язык ирландских и шотландских кельтов.)
Она спала - долго ли, не знала, - а когда проснулась, почувствовала, что волнение
улеглось, сердце билось тихо и ровно. Ей было тепло и уютно, его руки грели ей грудь, и
прикосновения эти были сейчас робкими и нежными, говорящими уже не о страсти, но о
поклонении.
- Дорогая, - шепнул он, - сегодня нам нельзя тут спать.
- Спать? - переспросила она. - Зачем же спать, если можно...
Ее рука, скользнувшая по его животу вниз, ощутила, как у него в теле растет
напряжение.
- Я хочу сказать, что скоро пойдет дождь, - пробормотал он, зарываясь лицом в ее
волосы. Она открыла глаза.
- Правда? Ты не обманываешь? Который час?
- Я потерял счет времени, дорогая. Она взглянула на свою руку.
- А где мои часы?
- Ты пришла без них.
- В самом деле?
Странно. Она никогда не выходит без часов. Неужели она тоже начала терять счет
времени?
- Нам не нужны часы, чтобы понять: пора под крышу. - С сожалением Мерфи свернул
одеяло. Со вздохом Шаннон стала одеваться.
- У тебя прекрасное белье, - сказал он. - Я не могу спокойно смотреть.
- На белье?
- На то, что под ним.
- В Дублине постараюсь купить такое же.
- Ты едешь в Дублин?
- Да, во вторник. - Она закончила одеваться, протянула руку, он помог ей встать. -
Сама не понимаю, как это вышло. Я еду с Роганом.
- Значит, ты подписала контракт? - Мерфи поднял и сложил второе одеяло.
- Нет еще. Даже не прочитала его толком. Но на среду он пригласил какого-то
знакомого фотографа, чтобы сделать мои снимки для рекламы. А я должна составить список
картин и рисунков, которые остались в Нью-Йорке. Он хочет забрать их оттуда и устроить
здесь мою выставку. К осени.
- Вот здорово! Что ж ты не сказала раньше? - Обрадовавшись за Шаннон, Мерфи
приподнял ее и поцеловал. - Поздравляю! Это нужно отметить!
- Если мы снова будем отмечать, как только что, у нас не останется времени на
разговоры. Он засмеялся и снова поцеловал ее.
- Я буду скучать, когда ты уедешь в Дублин, - Мерфи потерся щекой о ее волосы. -
Это надолго?
- Роган сказал, мы вернемся в четверг или в пятницу. Мерфи, я действительно хочу
серьезно поговорить с тобой. Я не забыла.
Они были уже недалеко от гостиницы Брианны, когда начал накрапывать дождь.
- Нам необходимо поговорить, - с нажимом повторила она.
- Я помню об этом. Но сейчас уже поздно.
- А тогда было рано? Мерфи, не хитри, пожалуйста! Давай зайдем к Брианне.
- Там мы не сможем побыть одни, - возразил он. - Кроме того, меня ждут мои
двадцать три родственника. Они сегодня уже не уедут.
- Что-то вчера они тебя не очень ждали!
- Вчера было сейли. Спокойной ночи, дорогая. И помни, я тебя очень люблю.
- Спокойной ночи, Мистер Хитрец!
Во вторник утром Шаннон быстро уложилась и была готова к отъезду задолго до
появления Рогана. Дожидаясь его, она не переставала думать о том, во что сама себя впутала.
И не только с Роганом. Собственно, она поняла это уже вскоре после приезда в Ирландию.
Новые родственники, Мерфи. Теперь еще отношения с Роганом, которые грозят
превратиться в дело всей ее жизни, и что тогда? Прощай накатанная уже дорога рекламного
бизнеса, где она имеет какое-то имя и определенный вес и ожидает большего.
Как бы то ни было, пришла она наконец к мудрому выводу, а провести несколько дней
в Дублине не так уж плохо. Она уже несколько недель не видела нормального большого
города.
- Ты не забыла зонт? - обеспокоенно спросила Брианна, увидев выставленную к
дверям сумку Шаннон. - А еще одну куртку? Если погода изменится.
- Все в порядке, босс.
Брианна, смутившись, поудобней перехватила малютку Кейлу, которую держала на
руках.
- Мегги тоже не любит, когда я суечусь и беспокоюсь, все ли уложила. Но выражает
это гораздо эмоциональнее, чем ты. Зато Грей без меня никуда. А, вот и Роган! Счастливого
пути, Шаннон. У них прекрасный дом в Дублине, а повар - просто блеск!
- То же самое он говорит о тебе, Брианна. - Роган взял сумку Шаннон, стал укладывать
в багажник. - До свидания, дорогая, привет Грею, и ведите себя здесь хорошо.
Мегги, сидевшая в машине вместе с Лайамом, помахала сестре рукой.
- Не забывай принимать витамины, - напутствовала ее Брианна. - Счастливого полета.
Путь до аэропорта под свинцовым небом и непрекращающимся дождем был недолгим.
По дороге Шаннон вспоминала о своем недавнем прибытии в этот аэропорт. Тогда она была
как сплошной комок нервов и наполнена уже заранее чувством неприятия, даже
недоброжелательностью к своей предполагаемой родне, как если бы та была виновата в том,
что ей открыла мать перед смертью. Сейчас о тех чувствах не могло быть и речи - они
напрочь исчезли, но напряжение осталось.
В аэропорту они избежали обычной сутолоки, потому что были препровождены к
небольшому служебному самолету, принадлежавшему Галерейной Компании Рогана.
Лайам сразу потянулся к иллюминатору, Мегги откинулась на спинку сиденья, мечтая
о чае и о том, чтобы скорее прошла навалившаяся на нее тошнота и слабость. Вторую свою
беременность она переносила намного тяжелее, чем первую.
- Вы говорили, что много путешествовали с родителями, - заговорил Роган, обращаясь
к Шаннон.
- Да, отец почему-то очень любил частые переезды. - Шаннон пожала плечами. -
Моим самым первым, хорошо запомнившимся впечатлением был аэропорт в Риме. Жуткий
шум, толкотня и яркие краски. Мне было около пяти лет.
Самолет тронулся с места, Лайам завизжал от восторга.
- Он больше всего любит, когда мы еще катим по земле, - нежно глядя на сына, сказала
Мегги. - И когда взлетаем тоже. А потом ему делается скучно.
Господи, скорее бы уж взлететь, что ли! Может, тогда пройдет эта ужасная дурнота.
- Я тоже люблю взлет. - Шаннон прижалась лицом к щеке Лайама и вместе с ним
следила за удаляющейся, рвущейся из-под самолета землей. - Теперь мы уже как птицы.
Смотри! Сейчас начнем чирикать!
- Птички! Птички! - радостно завопил Лайам. - Чик-чирик! До свидания,
"Да, - мысленно вздохнула Шаннон, - до свидания, Мерфи. Ты остался там, где мы
провели две ночи. Две такие ночи! Впрочем, вторая была, увы, короткой. Ужасно
короткой".
А время наступает на пятки, продолжала она размышлять. Оно бежит, мчится и
заставляет принимать решения. И скоро, очень скоро наступит час,
...Поділитися у соцмережах
