Жанр: Любовные романы
Ровно в полдень
...проверки.
Следующая жертва — Филиппа Делрей. Убита во время угона машины. Ее
пятилетняя дочь осталась в автомобиле. Она-то и стала заложницей в руках
угонщиков. Их преследовали до гаража в Вест-Сайд, где они в итоге и
закрылись. Переговоры были удачными: эти двое отпустили девочку, а сами
сдались полиции. Брат Филиппы служил в то время в армии — на одной из
немецких баз. Сейчас он живет в Саванне, как и муж Филиппы. Ее брат, Рикардо
Санчез, служит в конной полиции.
— Я знаю его, — заметил приглашенный Фиби офицер. — Я знаю
Рика Санчеза. Он хороший парень.
— Надеюсь, вы правы. Тем не менее его следует допросить.
Не самая удачная мысль, тут же решила она, поручать копам такие задания —
коль скоро речь идет об их товарище.
— Ладно, — добавила Фиби. — Я сама поговорю с ним. Далее у
нас идет Анжела Брентайн, убита во время банковского ограбления. Она была
ранена в самом начале, но мы так и не смогли оказать ей медицинскую помощь —
все наши уговоры оказались бесполезны. В конце концов они отдали ее — по
истечении четвертого часа переговоров. Но Анжела умерла по пути в больницу.
Ее муж, Джошуа Брентайн, находился в то время в Нью-Йорке. Через
девятнадцать месяцев после смерти Анжелы он женился еще раз, однако с тех
пор успел развестись. Он никогда не служил ни в полиции, ни в армии. У
Анжелы не осталось родственников по мужской линии.
— Эта история вызвала в то время большую шумиху, — припомнил
Сайкс. — Гибель жены самого Брентайна. Он местный старожил, влиятельный
и богатый. Ходили слухи, что ее смерть избавила его от неприятного развода.
— Скоро мы поговорим с Брентайном. Офицер Лэндоу, я бы хотела, чтобы вы
еще раз побеседовали с Риенной Кертис с Хитч-етрит. Пусть она постарается
припомнить все, что было до и после эвакуации. Поговорите также с жителями
соседних квартир. Возьмите себе в помощь еще одного полицейского — я одобрю
ваш выбор. Детектив Сайкс, вам предстоит побеседовать с членами группы
захвата, принимавшими участие в том инциденте. Полагаю, что с вами они будут
более... откровенными, чем со мной. Я не хочу создавать никому из них
проблем — мне важно лишь знать, не заметил ли кто из них незнакомого
полицейского (в форме или просто с жетоном). Если кто-то из них не захочет
отвечать, покажите им пару фотографий с кладбища Бонавентуры — из тех, что
были сделаны сразу после гибели Роя.
— Я займусь этим, лейтенант.
— Благодарю вас. — Она кивнула, увидев, что в комнату входит
Дейв. — Что ж, приступайте.
Затем она провела Дейва в свой кабинет.
— Фиби, ты много успела за такое короткое время. Удалось тебе хоть
немного поспать?
— Пару часов. Если честно, то во сне я все время возвращаюсь к тому
случаю. Прикованный к могиле Рой, потом взрыв. Поэтому я предпочитаю не
спать и делать — все время что-нибудь делать. Так я забываю о своих страхах.
— Как твои близкие?
— Не знаю, что и сказать. Сколько еще мне держать их взаперти? Для мамы
это просто подарок, — добавила она с горькой усмешкой, — но вот
для остальных... Как бы то ни было, но я приступаю к опросу свидетелей —
всех, кто так или иначе был связан с жертвами. Наверняка это должно принести
какие-то плоды. Уж в этом-то я уверена.
— Возьми с собой кого-нибудь из наших.
— У меня нет свободных людей. Не забывай, несколько человек постоянно
дежурят у моего дома, тогда как другие сопровождают Картера и Джози на
работу, а затем ждут там, пока они соберутся домой.
По правде говоря, все это надоело ей уже до тошноты.
— Однако это не может тянуться до бесконечности. У нас не так уж много
людей, чтобы превращать их в сиделок. Да и бюджет этого не позволит.
— Давай-ка не будем загадывать на будущее. Скажи лучше, как там Ава...
как там все ваши?
— В целом неплохо. Ты мог бы позвонить ей или зайти. Это бы ее здорово
поддержало.
— Ну, пожалуй, — Дейв сунул руки в карманы. — Что касается
свидетелей... я бы сам пошел с тобой, но у меня назначена встреча. Кого бы
ты хотела взять с собой — необязательно из нашей группы?
Может статься, они с Авой и договорятся о свидании до того, как оба уйдут на
пенсию, подумала Фиби. Но это, конечно, не наверняка.
— Сайкс — опытный полицейский, поэтому я поручила ему работу с группой
захвата. Лиз Альберта. Я знаю, она не по этим делам, но она умеет слушать и
делать выводы. Не знаю только, занята ли она сейчас...
— Я это выясню. Посмотрю, нельзя ли ее привлечь. Подожди минут десять,
позвони пока домой. Тебе самой станет легче, когда ты убедишься, что там все
в порядке.
— Ты прав. И кстати: тебе тоже станет легче, если ты позвонишь.
С Санчезом они встретились в парке — том самом, что находился неподалеку от
ее дома. Они расположились в тени деревьев, рядом с его лошадью. Воздух к
обеду становился все жарче, так что шкура животного блестела от пота.
Слишком близко к дому Макнамаров
, — думала Фиби. Патрулируя парк, он
вполне мог наблюдать за их жилищем, не привлекая к себе внимания.
Санчез был крепким, мускулистым мужчиной, а рост его, по прикидкам Фиби,
составлял около 5 футов 8 дюймов. На щеке Санчеза белел крохотный изогнутый
шрам, а выдвинутая вперед челюсть свидетельствовала о непреклонном
характере.
Тот мужчина в бейсбольной кепке — тот, что свистел... Кажется, он был выше?
На дюйм или два, решила Фиби. Но уверенности в этом у нее не было.
— Ей было плевать на машину, — сказал Санчез о сестре. — Она
лишь хотела забрать оттуда Мариссу. Она набросилась на них, поскольку не
могла допустить, чтобы дочь осталась в машине. Сестра получила удар ножом,
после чего ее бросили там одну — умирать от потери крови.
— Вы были в то время в Германии?
— Именно так, — кивнул он Лиз. — Меня отпустили тогда на
побывку, на похороны сестры. Наша мать... я думал, она это не переживет. Да
и муж сестры ходил тогда как убитый.
— Вам было только девятнадцать, когда это произошло. И вы собирались
стать кадровым военным.
— Да, я хотел повидать мир, поучаствовать в сражениях. Но после смерти
Филли... я решил вернуться домой.
— И спустя два года поступили в отряд конной полиции.
— Все так, — Санчез пристально взглянул на Фиби. — А в чем
дело, лейтенант? Человек, убивший сестру, до сих пор в тюрьме. Или он
сбежал?
— Нет. Офицер Санчез, где вы были прошлой ночью? Между одиннадцатью и
тремя.
— Я скажу вам, — спокойно заметил тот, — но я должен знать,
почему вы спрашиваете. Я хочу знать, почему вы спрашиваете, где я был в то
время, когда на кладбище взорвали человека.
— Я спрашиваю вас именно потому, что на кладбище взорвали человека.
— Какое это имеет отношение ко мне?
— Разрешите мне для начала спросить вас вот о чем. Кто спас вашу
племянницу в тот день, когда была убита ваша сестра?
— Я ведь говорил вам. Эти ублюдки убили Филли и попытались сбежать. Они
спрятались в гараже вместе с Мариссой, заперлись там. Копы окружили гараж и
заставили их отдать ребенка.
— Кто уговорил их сдаться? — настаивала Фиби.
— Копы.
Лошадь Санчеза мотнула головой, заслышав в его голосе нотки нетерпения.
— Копы спасли Мариссу. Те ублюдки — разве их можно назвать мужчинами?
Что это за мужчины, которые способны убить мать, которая пытается защитить
своего ребенка? Копы спасли Мариссу. Вот почему я коп.
Нет, подумала Фиби, это явно не тот человек, которого они ищут. Взглянув на
Лиз, она поняла, что та думает так же.
— Я вела переговоры об освобождении вашей племянницы.
— Вы? — на щеках Санчеза проступил густой румянец. — Я не
знал, что с ними велись переговоры.
— Вы не интересовались деталями?
— Я... когда я сюда приехал, все были в шоке. Никто не мог об этом
говорить. Потом мне пришлось уехать — чтобы уволиться из части. Затем я
вернулся, но уже ни о чем не спрашивал. Не хотел еще раз переживать все это.
Я хотел...
— Хотели стать одним из тех, кто спасает чужие жизни, кто помогает
людям, попавшим в беду.
— Да, мэм. — Мгновение помедлив, он кивнул Лиз. — Вы
спрашивали, где я был прошлой ночью. У своей подружки. Здесь, — Санчез
достал ручку и блокнот, — здесь ее имя, адрес и телефон. Еще какие-то
вопросы?
— Нет, достаточно. Благодарю вас, офицер.
Когда Фиби забрала у него листок, Санчез полез в карман и достал оттуда свой
бумажник.
— Мариссе уже десять. Целых десять лет. Вот ее фотография.
Он раскрыл бумажник, и Фиби взглянула на изображение темноволосой и
темноглазой девочки.
— Настоящая красотка.
— Она очень похожа на свою мать. — Убрав бумажник, он протянул ей
руку. — Спасибо вам, от моей сестры.
— Странная штука жизнь, — заметила Лиз, когда они возвращались к
машине. — Ты никогда раньше не встречалась с этим парнем, не
разговаривала с ним до сегодняшнего дня, но изменила весь ход его жизни. И
все из-за одного поступка, который ты совершила пять лет назад.
— Пожалуй. Но верно и то, что своеобразное восприятие другого моего
поступка привело к гибели двух человек.
Заметив, что Фиби смотрит в направлении собственного дома, Лиз тут же
поинтересовалась:
— Хочешь зайти? Проверить, все ли в порядке?
— Нет. Давай поговорим с мужем Филиппы — чтобы уж совсем покончить с
этим делом. Затем отправимся к Брентайну.
Делрей оказался приятным мужчиной с мягким и доверчивым взглядом. Трудно
было поверить, что такой человек способен убить даже паука — что уж там
говорить о других людях.
А вот Джошуа Брентайн произвел на Фиби совсем иное впечатление.
Для начала он заставил их двадцать минут прождать в приемной. Окна комнаты
выходили на реку, и Фиби могла видеть, как с северо-востока надвигаются
темные тучи, по цвету похожие на застарелые синяки. Вот-вот должна была
начаться гроза.
Затем лощеный помощник Брентайна провел их в кабинет, убранство которого
наводило на мысль о великосветской гостиной.
Сидевший перед ними человек был уверен в себе и отличался изысканностью
манер. Блестящие волосы были зачесаны назад, открывая высокий
аристократический лоб, а в острых, ястребиных глазах не было и тени на
улыбку, которая кривила сейчас его губы.
— Прошу извинить меня за то, что заставил вас ждать, — поднявшись
из-за стола, он махнул рукой, предлагая им сесть. — У меня сегодня
крайне напряженный рабочий график.
— Мы не отнимем у вас много времени, мистер Брентайн. Я — лейтенант
Макнамара, а это — детектив Альберта.
— Прошу вас, садитесь. Должен признать, ваш визит меня озадачил. Что же
нужно от меня двум самым привлекательным представительницам наших
правоохранительных органов?
— Недавнее расследование вновь вывело нас на тот случай с ограблением
банка, когда была убита ваша жена.
— Вот как? — в голосе Брентайна прозвучало вежливое удивление. — И с чем это связано?
— К сожалению, я не вправе разглашать подобную информацию. В документах
указано, что на момент гибели жены вас не было в Саванне.
— Все правильно. Я находился тогда в Нью-Йорке Деловая поездка.
Фиби окинула взглядом его кабинет.
— Должно быть, сам характер вашего бизнеса заставляет вас много
путешествовать.
— Это так.
— Кстати, относительно банка, где была убита ваша жена. Насколько мне
известно, сами вы в то время держали свои сбережения в другом банке.
— Все правильно. Но я не понимаю, лейтенант, какое это имеет отношение
к происходящему.
— Мы просто уточняем детали, и я искренне прошу у вас прощения за то,
что вынуждена возвращать вас к таким трагичным для вас событиям.
Не очень-то похоже, чтобы тебя это хоть чуть-чуть задело, — подумала
Фиби. — Бедняга Фолк, тот действительно переживал утрату жены
.
— Свидетели утверждают, что у миссис Брентайн был счет в этом банке. И
в тот день она пришла туда как раз для того, чтобы снять все деньги и
закрыть счет. Было бы хорошо, мистер Брентайн, если бы вы могли рассказать
нам об этом, поскольку мы не успели пока получить доступ к бумагам банка.
— Рассказать вам о чем? — пожал плечами Брентайн. — Да, у
Анжелы был там свой небольшой счет. Так сказать, на мелкие расходы.
Несколько тысяч долларов, и только. По странному стечению обстоятельств она
решила забрать их именно в тот день, когда в банк ворвались грабители.
— Вам не было известно об этом счете?
— Я этого не говорил. Я лишь отметил, что это был ее личный счет — что-
то вроде небольшой заначки.
— Просто мне хотелось бы понять, зачем жене столь богатого человека
заводить свой отдельный счет?
— Полагаю, ей нравилось чувствовать свою независимость.
— Однако, как я поняла из документов, ваша жена нигде не работала.
— Нет, Анжела не работала, — он поднял руку ладонью вверх — жест,
свидетельствовавший о его нетерпении. — У нее было много хлопот по
дому. Она принимала гостей, участвовала в благотворительной деятельности...
Надеюсь, вы извините меня, но я ничем больше не могу помочь вам в этом
вопросе. Так что...
— Если позволите, я бы хотела прояснить все сразу, — твердо
возразила Фиби. — Этот отдельный счет оказался для меня настоящей
загадкой. Не очень понятно, зачем он понадобился вашей жене.
— К сожалению, ни вы, ни я уже не можем спросить об этом у нее.
— Возможно, она хотела купить вам подарок или рассчитывала потратить
эти деньги на какое-нибудь безумство. Я и сама поступаю так, если в руки мне
попадает достаточно крупная сумма. Наверняка у вашей жены были подружки. С
ними мы охотно делимся такими мелочами, которые редко рассказываем своим
мужьям.
— Я не в состоянии понять, какое отношение может иметь эта мелочь к чему-
то еще.
— Возможно, вы правы. Но я пытаюсь оценить общую картину. Вынуждена
признать, что меня раздражают мелочи, в которых я не в состоянии
разобраться. Ладно, нет так нет. Мы были бы очень признательны, если бы вы
могли сообщить нам, где вы были прошлой ночью — после одиннадцати часов.
Секунд десять он хранил ледяное молчание.
— Мне не нравятся подобные намеки.
— Что вы, никаких намеков. Мне очень жаль, если фраза прозвучала в
таком ключе. Тем не менее я хотела бы услышать ответ на свой вопрос. В
противном случае... — Фиби взглянула на Лиз.
— Это заставит нас пойти иным путем, — заметила Лиз с широкой
улыбкой. — И тогда вам придется потратить на нас куда больше своего
драгоценного времени.
— До одиннадцати я был в театре со своей подругой. Затем мы отправились
в ресторан. Домой я вернулся около часа. Если это все...
— Еще одна маленькая деталь. Имя вашей подруги. Просто чтобы не
отвлекать вас еще раз.
— Кэтрин Нордик. — Он поднялся из-за стола. — Думаю,
достаточно. Все другие вопросы — только в присутствии моего адвоката.
— В этом нет никакой необходимости. Еще раз прошу прощения, что
заставили вас вспоминать этот тяжелый момент. Спасибо, и до свидания.
Уже в приемной Лиз взглянула на Фиби:
— Не понравился он мне.
— Мне тоже. Напыщенный сноб. Заметь, он так ничего и не сообщил нам о
подружках своей жены или об этом загадочном счете. Вот скажи, Лиз, если бы
ты была замужем за очень богатым человеком, стала бы ты потихоньку
переводить деньги себе на счет? И если да, то зачем?
— Как гарантию — на случай, если мы вдруг решим расстаться.
— А если ваш брак уже под угрозой?
— Знаешь, что-то мне все это кажется весьма подозрительным. Властный,
если не сказать деспотичный муж — так что ты потихоньку откладываешь деньги.
Сама ты все время в городе — возишься с цветами и даешь благотворительные
обеды, а муж постоянно уезжает по делам.
— Любовник?
— Да, мы не только привлекательны, но и циничны.
— Хмм... — Фиби еще раз прокрутила все в голове, пока они
спускались вниз на лифте. — Что-то мне не верится, чтобы Анжела была
любовью всей его жизни. По-моему, он давно о ней забыл. Но вот если у нее
был любовник... с которым она, вполне возможно, собиралась бежать, —
отсюда и желание снять деньги со счета.
— Неудачное время, неудачное место. Тот, кто ее застрелил, сидит в
тюрьме, но вряд ли этого достаточно для безутешного любовника. Ему нужно
найти виноватого.
— Все вышли оттуда живыми, кроме нее. Ей так и не оказали медицинскую
помощь. И все потому, что я не договорилась с грабителями.
— Ты и не могла, — возразила Лиз. — Я тоже читала материалы
дела.
— Вряд ли это
не могла
хоть что-нибудь значит для человека, который,
как мы думаем, любил Анжелу. Нам нужно отследить всех знакомых этой женщины,
включая ее парикмахера и тренера. Всех, с кем так охотно делятся секретами
несчастные в замужестве женщины. Если у нее был любовник, кто-то наверняка
знал об этом.
— Думаю, я смогу найти ее лучшую подружку, — Лиз потянулась за
телефоном. — Один мой друг работает в газете. Попрошу его разыскать
отчет о свадьбе Брентайна. Почти наверняка эта дама была и подружкой
невесты.
Глинис Колби оказалась высокой худощавой блондинкой в джинсах и льняной
рубашке. Ее фотостудия находилась неподалеку от Зеленой площади — на втором
этаже недавно отреставрированного дома. Вдоль стен стоял всевозможный
реквизит, включая огромную чашку и чучела разных животных.
Своего помощника Даба — невысокого паренька с мечтательной улыбкой — Глинис
отправила за холодными напитками.
— Мне ее так не хватает. Прошло уже три года, но стоит мне увидеть что-
нибудь интересное, как я тут же думаю: надо бы позвонить Анжеле. Но звонить
некому.
В ее словах чувствовались эмоции, которых явно не хватало Джошуа Брентайну.
— Как долго вы с ней дружили? — поинтересовалась Фиби.
— С тех пор, как нам исполнилось по четырнадцать. Глин, Анжи и Даб — мы
твердо намеревались прославиться.
— Я знаю ваши работы, — вставила Лиз. — Вы делали фотографии
моей беременной кузины. Вышло просто здорово. После этого она приходила к
вам со своим маленьким сынишкой. У вас хорошая репутация — причем вполне
заслуженно.
— Мы стараемся, правда, Даб? В ответ он слегка сжал ее руку.
— У нас была своего рода стратегия, — продолжила Глинис. —
Анжела специализировалась на свадебных фотографиях, я снимала беременных и
детей. Это обеспечивало нам постоянный приток клиентов. К тому же Анжеле
нравилось фотографировать на свадьбах — у нее был к этому талант. Ну а
Даб...
— Я занимался финансовой стороной дела.
— У меня сложилось впечатление, что Анжела на момент смерти не
работала.
— Все потому, что Джошуа это не нравилось. Нас он тоже
недолюбливал, — Глинис с усмешкой взглянула на Даба. — Дурное
влияние.
— Меня он вообще терпеть не мог, — вставил Даб. — Гомофоб.
Глинис пихнула его в бок:
— Да ладно. Тебе просто нравится быть первым. Ко мне он относился не
лучше. В его глазах я всегда была шлюхой.
— В общем, мы ему не приглянулись. С Анжелой он познакомился на свадьбе
— она была там приглашенным фотографом. Большое светское мероприятие — для
нас это был неплохой шанс подзаработать.
— На тот момент мы работали лишь месяцев восемь.
— Анжела была очень хороша — не просто красавица, но еще и
замечательный человечек.
— Джошуа сразу пал жертвой ее чар. И сам, в свою очередь, постарался
вскружить ей голову, — заметила Глинис. — Огромные букеты цветов —
главным образом розы, которые она так любила. Романтические встречи при
свечах. Всевозможные поездки. Спустя шесть месяцев они были помолвлены, а
еще через три месяца она стала миссис Брентайн.
— Тогда-то все и началось, — продолжил Даб куда более сухим
голосом. — Джошуа настоял на том, чтобы она бросила работу. Дескать,
как же она будет фотографировать на свадьбах, если на всех значимых
мероприятиях такого рода ей придется присутствовать в качестве гостя?
— Теперь ее обязанностью было болтать с другими гостями, —
добавила, пожимая плечами, Глинис. — И Анжела оставила работу — ради
него. Ему не нравилось, что она общается с нами, и он сделал все возможное,
чтобы пресечь наши встречи. Кто-кто, а Брентайн умеет манипулировать людьми.
Все, что нам оставалось, — редкие встречи в каком-нибудь кафе, втайне
от ее мужа. Иногда, если его не было в городе, мы могли собраться и
пообедать.
— А когда у нее появился любовник?
Глинис взглянула на Фиби широкими от удивления глазами:
— Откуда вы об этом узнали?
' — Почему бы вам не рассказать нам об этом?
— Это не было простой интрижкой. Анжела бы никогда не опустилась до
случайной связи. Джошуа все решал за них обоих. В этом браке Анжела
перестала быть собой и очень страдала от этого. Все в доме должно было
крутиться вокруг Джошуа, сам же он мог делать все, что заблагорассудится.
— Не злись, — Даб успокаивающе положил руку ей на плечо.
— Ладно, — Глинис вздохнула, — все в порядке. Анжела была так
несчастна, а он словно бы и не замечал этого. Ему даже не пришло в голову
обратиться за помощью к психологам, когда Анжела впала в депрессию. В то
время у нее совсем не было собственных денег. Когда она наконец поняла, что
единственным выходом из ситуации остается развод, она начала потихоньку
приходить к нам в студию. Помогала обрабатывать пленку, печатать фотографии,
а мы за это платили ей наличными.
— Она встретила другого мужчину. Анжела не хотела говорить, кто это и
где они повстречались, но мы же видели, что она просто светится от
счастья. — Даб протянул Глинис платок, чтобы та могла вытереть слезы.
— И когда это произошло?
— Месяцев за шесть до ее гибели. Она называла его Ланселот.
— Как они общались друг с другом?
— Она купила подержанный телефон — с уже готовой сим-картой. Его идея,
правда, Даб?
— Да. Он всегда знал, что нужно делать в той или иной ситуации, —
так, во всяком случае, утверждала Анжела. Послушайте, те, кто тогда грабил
банк, давно в тюрьме. Так какой смысл ворошить прошлое?
— Это может помочь нам в другом деле. Чем больше вы сможете вспомнить
об этом человеке, тем лучше для нас.
— По-моему, жил он где-то в Вест-Сайд — там они и встречались. —
Глинис взглянула на Даба, и тот утвердительно кивнул. — Я видела ее за
день до того, как все случилось. Она просто светилась от счастья. Сказала,
что собирается уехать из города и получить развод. Как только все это
закончится, они с Ланселотом поженятся. Анжела хотела забрать всю ту сумму,
что была у нее на счету, и перебраться в Рино. Ей хотелось, чтобы все прошло
как можно скорее, — она никогда не любила ждать.
— А что-нибудь еще вы о нем знаете? Любые мелочи, которые Анжела могла
упомянуть в разговоре с вами.
— Я думаю, он много занимался спортом, работал над собой. Анжела еще
восхищалась тем, в какой он замечательной форме. Ей он тоже посоветовал кое-
что из упражнений.
— Синие глаза, — припомнил Даб. — Как-то раз она купила ему
рубашку, сказала, что она прекрасно подойдет к его глазам. Синяя рубашка в
стиле регби. А еще он прекрасно готовил.
— Точно. Анжела говорила, что ей очень нравится наблюдать за тем, как
он готовит ужин. Честно говоря, меня это удивило. Мне казалось, что это
совершенно не в его характере.
— Почему?
&mda
...Закладка в соц.сетях
