Жанр: Любовные романы
Рискованные мечты
...нила его и она не увидела над собой смеющиеся серые глаза.
— Что это вы делаете, Хилари?
— Я делаю ангела, — улыбнулась она в ответ. — Надо вот так
лечь и вот так устроить руки и ноги. — Она показала уже с серьезным
видом. — Вся штука в том, чтобы встать и не нарушить отпечаток. Тут
требуется сноровка и умение сохранять равновесие. — Хилари осторожно
села и уперлась ступнями в землю, затем начала вставать, балансируя на
пятках. — Нет, дайте руку. Я давно не практиковалась. — Схватив
его за руку, она сделала большой прыжок и повернулась посмотреть на свое
произведение. — Вот, видите! — горделиво объявила она. —
Ангел!
— Красиво, — согласился он. — Вы просто талант.
— Знаю. Я не думала, что кто-то еще проснулся, — добавила она,
стряхивая с себя снег.
— Я увидел в окно, как вы танцуете. В какую это игру вы играли?
— Что я здесь совершенно одна, среди этого великолепия. — Она
раскинула руки и опять закружилась.
— Здесь никогда не бываешь один. Вот смотрите! — Он указал на лес,
и Хилари обомлела: позади стоял и смотрел на них огромный красавец олень с
ветвистыми рогами., украшавшими его голову, словно корона.
— Какой прекрасный!..
Словно почувствовав ее восхищение, олень плавно качнул головой, прежде чем растаять под сенью крон.
— Ох, я влюблена! — воскликнула Хилари и побежала по
поляне. — Я абсолютно без ума от этого места. Если имеешь все это,
никакой мужчина не нужен.
— Правда?
В спину ей ударил снежок, и она обернулась на него, прищурившись.
— Это объявление войны? — Зачерпнув пригоршню снега, она быстро
сделала снежок и запустила в него.
Они обменивались бросками, то попадая, то промахиваясь, пока он не пошел в
наступление, и Хилари начала предусмотрительный отход. Но Брет настиг ее,
толкнул в снег и упал сверху. Ее глаза искрились смехом, щеки раскраснелись
от холода.
— Ну ладно, вы победили.
— Да, я победил, — подтвердил он. — А победителю достается
добыча. — Он коснулся губами ее все еще смеющихся губ. — Я всегда
побеждаю, рано или поздно, — продолжал он, целуя ее в зажмуренные глаза
и снова переключаясь на губы уже всерьез, так что все вокруг Хилари
закружилось. — У тебя все лицо в снегу... — И он принялся
осторожно горячим прикосновением губ растапливать снежинки на ее
щеках. — Хилари, ты восхитительное создание. — Он отодвинулся,
заглянул в ее широко раскрытые глаза и ладонью смахнул остатки снега с ее
лица. — Наверное, народ уже зашевелился. Пора завтракать.
*
— А теперь встань вон там, Хил.
Хилари снова была на заснеженной поляне, но на этот раз на нее был нацелен
объектив Ларри. Ей казалось, что он фотографирует ее уже много часов. Она
горячо желала поскорее закончить сессию и оказаться у камина с чашкой
горячего какао.
— Слушай, Хилари, спустись на землю. Ты, по идее, должна резвиться, а
не витать в облаках.
— Твои объективы еще не замерзли? — лучезарно улыбнулась она.
— Перестань, Хил, — пробормотал он, снова приседая перед
ней. — Ну все, хватит, — объявил он наконец, и Хилари шутя упала
на спину, изображая обморок. Ларри нагнулся над ней и сделал еще один
снимок. Она зажмурилась и захохотала:
— Сессии становятся длиннее, Ларри, или это только сегодня?
— Все из-за тебя, — покачал он головой, и фотоаппарат наконец-то
свободно заболтался у него на ремне. — Ты просто выдохлась. Наверное,
лучшая твоя пора позади.
— Сейчас я покажу тебе, кто тут выдохся, — вскочила она на ноги,
сгребая снег.
— Нет, Хил! — Ларри загородил фотоаппарат руками и отступил
назад. — Не забывай про аппаратуру, держи себя в руках. — Он
развернулся и припустил к дому.
— Значит, моя лучшая пора позади? — Хилари погналась за ним и
залепила снежком ему между лопаток. Потом настигла, прыгнула ему на спину и
принялась весело колотить его по голове.
— Давай-давай, — подзадоривал он, неся ее без всяких
усилий. — Души меня, бей до сотрясения, только фотоаппарат не трогай.
— Привет, Ларри! — попался им навстречу в дверях Брет. — Уже
закончили?
Хилари довольно отметила, что, сидя на спине у Лари, может смотреть Брету в
глаза на одном уровне.
— Мистер Бардоф, я хочу поставить перед вами вопрос о новом фотографе.
Этот утверждает, что я выдохлась.
— А чем я могу помочь, если ты себя исчерпала? — защищался
Ларри. — Я много месяцев вытаскивал тебя на себе, а теперь, когда делаю
это буквально, заявляю, что ты растолстела.
— Все, точка! — воскликнул: Хилари. — Мне больше ничего не остается, как убить тебя.
— Отложи, пожалуйста, на время, — заступилась за него вышедшая на
крыльцо Джун. — У нас с Ларри намечена прогулка по лесу, хотя он об
этом еще не знает.
— Ладно, — уступила Хилари — У меня будет время все подготовить.
Поставь меня на пол, Ларри, твоя казнь отсрочена.
— Замерзли? — спросил Брет, помогая Хилари снять куртку.
— Заледенела! У некоторых в жилах вместо крови что-то другое.
— Профессия модели — не всегда романтика и блеск, — нравоучительно
проговорил он, пока Хилари отряхивала снег с волос. — Вам она
действительно так нравится? — спросил он с внезапной серьезностью,
пристально вглядываясь в ее лицо. — Вам никогда не хотелось чего-то
другого?
— Это моя работа, — возразила Хилари. — Она у меня
получается.
— Но вам именно это нужно? — с непонятной настойчивостью спросил
он. — Больше вам никогда и ничего не хотелось?
— Больше? — повторила она, пожимая плечами и пытаясь скрыть
внезапно нахлынувшую грусть. — Разве этого мало?
Он несколько мгновений смотрел на нее, затем тоже пожал плечами и пошел
прочь свободной, непринужденной походкой. Озадаченная Хилари провожала его
глазами, пока он не исчез за дверью гостиной.
Остаток дня прошел спокойно.
Хилари пила какао, сидя в кресле у огня, и то наблюдала, как Брет и Бад
играют бесконечную партию в шахматы, то дремала. Ни один из них не замечал,
как неугомонный Ларри щелкает затвором фотоаппарата.
Чарлена упорно не отходила от Брета и следила за состязанием с плохо скрытой
скукой. Когда они кончили, она захотела, чтобы Брет показал ей лес. Хилари
не сомневалась, что на уме у нее были вовсе не сосны и белки.
Постепенно стемнело. Чарлена, вернувшаяся с прогулки недовольной,
пожаловалась на озноб и царственно заявила, что собирается целый час
провести в горячей ванне.
Тушеное мясо, приготовленное на ужин, привело ее в ужас. Она компенсировала
отвращение к нему изрядной дозой вина. Впрочем, ее жалобы никого особенно не
тронули, и ужин прошел в дружеской непринужденной атмосфере, как бывает у
людей, которые уже успели привыкнуть друг к другу.
Потом Хилари и Джун снова мыли посуду в кухне, и последняя ворчала, что
будет требовать прибавки жалованья. Они почти закончили, когда в дверях
появилась Чарлена с очередным бокалом вина в руке.
— Вы уже закруглились с вашими кухонными делами? — спросила она с
язвительной насмешкой.
— Да. И спасибо вам за помощь, — ответила Джун, убирая в буфет
стопку тарелок.
— Хотелось бы поговорить с Хилари, если вы не против.
— Я не против, — сказала Джун, гремя тарелками.
Чарлена повернулась к Хилари, которая протирала плиту.
— Я вам больше не позволю продолжать в том же духе!
— Ну хорошо — можете сами этим заняться, — протянула ей с улыбкой
губку Хилари.
— Я вас видела утром, — злобно процедила Чарлена. — Как вы
вешались Брету на шею.
— Вы видели? — пожала плечами Хилари и снова повернулась к
плите. — Вообще-то я бросала снежки. Я думала, вы спите.
— Я проснулась, когда Брет встал с постели, — проговорила Чарлена
тихо, но смысл фразы был более чем ясен.
Хилари пронзила острая боль. Как он может с такой легкостью перебегать от
одной женщины к другой, из объятий в объятия? Как не совестно ему так ее
унижать? Она зажмурилась, чувствуя, как кровь отливает от лица. Их утренняя
невинная забава и драгоценные моменты близости казались теперь пошлой
дешевкой. Отчаянно ухватившись за свою гордость, Хилари повернулась к
Чарлене и встретила торжествующие зеленые глаза синим льдом.
— Каждому по вкусу свое. — И, равнодушно пожав плечами, Хилари
бросила губку в раковину.
Чарлена вспыхнула. Злобно выругавшись, она выплеснула содержимое бокала на
свитер Хилари.
— Это слишком! — возмущенно крикнула Джун. — Вам это так
просто не сойдет с рук.
— А ты вообще вылетишь с работы за эти свои слова.
— Не думаю! Вот сейчас шеф узнает, что вы сделали.
— Хватит, Джун, — перебила ее Хилари, подавляя порыв к
мщению. — Я больше не хочу никаких сцен.
— Но, Хилари...
— Нет, пожалуйста, забудь. — Хилари разрывалась между побуждением
убежать в спальню зализывать раны и острым желанием вцепиться в рыжие
волосы. — Я серьезно говорю. Не стоит впутывать сюда Брета.
— Ладно, Хилари, — уступила Джун, метнув в Чарлену взгляд полный
отвращения. — Раз ты просишь.
Хилари быстро вышла из кухни, желая только поскорее оказаться в своей
комнате. Но не успела дойти до лестницы, как столкнулась с Бретом.
— Побывали на войне, Хилари? — спросил он, бросая взгляд на
красные пятна на ее свитере. — И похоже, проиграли?
— Мне нечего было проигрывать, — выговорила она и попыталась
пройти мимо.
— Подождите! — Он удержал ее за руки. — Что произошло?
— Ничего, — ответила она, чувствуя, как драгоценное самообладание
с каждым мгновением покидает ее.
— Не обманывайте... стоит только на вас посмотреть. — Брет хотел
взять ее за подбородок, но она резко отстранилась. — Нет,
постой! — Он обхватил ее лицо ладонями. — Что с тобой случилось?
— Со мной абсолютно ничего, — сказала она, отгораживаясь от него
невидимым ледяным барьером. — Я только немного устала оттого, что меня
трогают руками.
И увидела, как грозно потемнели его глаза.
— Вам повезло, что в доме люди, не то я показал бы вам, что значит
трогать женщину по-настоящему. К сожалению, я уважаю невинность. В будущем я
воздержусь прикасаться к вам.
Он убрал руки, Хилари прошла мимо него и спокойно направилась вверх по
лестнице. Ее плечи и лицо все еще ощущали прикосновение его пальцев.
Февраль сменился мартом. Погода продолжала оставаться холодной и унылой, и
так же было на душе у Хилари. Со злосчастных выходных в Адирондаксе она не
встречалась с Бретом и ничего о нем не слышала.
Наконец вышел номер журнала
Мода
с фотографиями Хилари. Но, рассматривая
страницы с изображениями высокой стройной девушки, она не испытывала
никакого энтузиазма. Улыбающееся лицо на глянцевых страницах, казалось,
принадлежало совсем другой, незнакомой Хилари, к которой нынешняя не имела
никакого отношения.
Фотографии имели огромный успех. Журнал мгновенно расхватывали из киосков. В
последующие недели Хилари засыпали предложениями, но ни одно ее не
вдохновило. Будущее карьеры стало ей безразлично.
Конец апатии положил звонок Джун. Оказывается, император потребовал ее к
себе. Сначала Хилари хотела отказаться от приглашения, но потом решила, что
лучше встретиться с Бретом в его офисе, чем дождаться, что он явится к ней
на квартиру.
Она тщательно оделась на встречу, выбрала скромный и элегантный бледно-
желтый костюм. Волосы заколола на макушке, надела широкополую шляпу.
Тщательно оглядела себя в зеркале и осталась довольна спокойной искушенной
женщиной, которая в нем отразилась.
В лифте Хилари еще раз велела себе оставаться хладнокровной и придала лицу
вежливое равнодушное выражение. Она поклялась, что ее боли он ни за что не
увидит. Она сумеет скрыть свою слабость. Ее сильная сторона — умение
изобразить то, что требует фотограф. Опыт, наработанный за несколько лет, ей
не изменит.
Джун встретила ее радостной улыбкой:
— Заходи. — Она нажала кнопку на телефоне. — Он ждет.
Подавляя страх, Хилари утвердила на лице легкую улыбку и вошла в логово
льва.
— Добрый день, Хилари, — поздоровался Брет, откидываясь на кресле,
вместо того чтобы встать. — Садитесь.
— Здравствуйте, Брет, — сказала она вежливо под стать ему. Улыбка
прочно держалась на губах, хотя, встретив его взгляд, она почувствовала, как
засосало под ложечкой.
— Хорошо выглядите, — заметил он.
— Спасибо, вы тоже. — Полная чушь, подумала она лихорадочно.
— Я сейчас снова просматривал фотосерию. Она полностью оправдала наши
ожидания.
— Да, я рада, что всем понравилось.
— А есть среди них вы настоящая, Хилари? — рассеянно пробормотал
он, перелистывая страницы. — Свободолюбивый подросток, элегантная
светская львица, целеустремленная бизнес-леди, любящая жена, нежная мать,
экзотическая искусительница? — Внезапно он взглянул на нее в упор
пронзительно и властно, едва не разрушив ее непрочный барьер. Но Хилари
сумела небрежно пожать плечами:
— Я со своим лицом и телом делаю только то, что от меня требуется,
воплощаю задуманный образ. Ведь вы наняли меня как раз поэтому.
— Вы, значит, как хамелеон? По команде меняете цвет?
— Мне за это платят, — ответила Хилари, чувствуя, как ей
становится все хуже.
— Вы, кажется, получили несколько новых предложений? — Он снова
откинулся на кресле, сцепил пальцы и уставился на нее из-под полуприкрытых
век. — Наверное, вы сейчас очень заняты?
— Да, — начала Хилари, разыгрывая воодушевление. — Все так
прекрасно! Я пока еще, правда, ни на чем не остановилась. Мне даже
предложили нанять менеджера, чтобы он помог мне сориентироваться. Есть
интересное предложение от парфюмеров... — Она назвала известную
фирму. — Предлагают долгосрочный контракт, на целых три года, с
участием в телепередачах, с публикацией в журналах. Кажется, из всех оно
самое выгодное. — Это было просто единственное из предложений, которое
ей сейчас вспомнилось.
— Понимаю. Кажется, вас пригласили даже сняться в сериале?
— Ну да! — Она небрежно кивнула, лихорадочно припоминая. — Но
тут уже надо будет по-настоящему играть. Над этим придется подумать
всерьез. —
Вот за это представление я точно получу Оскара
, —
подумала она. — Едва ли будет разумно бросаться в такую авантюру.
Брет встал, вышел из-за стола и повернулся к окну. Хилари молча смотрела в
его затылок, гадая, о чем он сейчас думает, и не к месту залюбовалась тем,
как солнце играет в его густых светлых волосах.
— Наш контракт завершен. И хотя я был готов сделать вам новое
предложение, оно едва ли сможет соперничать по прибыльности с предложением
от телевидения.
Новое предложение? В голове у Хилари все закружилось. Слава богу, что он
стоит к ней спиной и не видит ее лица в это мгновение.
Теперь, по крайней мере, ясно, зачем он захотел ее повидать — предложить
новый контракт, новую бумажку. Придется отказаться, хотя она не собиралась
принимать ни одно из предложений. Она просто не вынесет дальнейшего общения
с ним. Даже эта короткая встреча разбередила душу.
Хилари встала и заговорила, спокойно и деловито:
— Я благодарна вам за предложение, Брет, но я должна думать о
дальнейшей карьере. Большое спасибо за шанс, который вы мне предоставили,
но...
— Я уже говорил: мне не нужна ваша благодарность! — Он резко
обернулся к ней в знакомом приступе раздражительности. — Меня не
интересуют казенные изъявления признательности. То, что вы получили в
результате этого... — он поднял журнал с лицом Хилари на
обложке, — вы заслужили сами. Снимите вы шляпу, чтобы я мог получше вас
видеть. — И он, сдернув с нее шляпу, сунул ей в руки.
Хилари едва удержалась от того, чтобы нервно проглотить слюну. И, не
дрогнув, встретила его гневный, пронизывающий взгляд.
— Ваш успех — дело ваших собственных рук. Я к нему не причастен и не
хочу быть причастным. — Ему, по-видимому, удалось справиться со своей
вспышкой, и он продолжал уже почти спокойно: — Я и не ждал, что вы
согласитесь на мое предложение. Но если вы все-таки передумаете, я готов его
обсудить. Что бы вы ни решили — я вам желаю удачи. Мне хочется думать, что
вы счастливы.
— Спасибо. — Быстро улыбнувшись, она направилась к двери.
— Хилари.
Уже взявшись рукой за ручку двери, она на секунду зажмурилась и заставила
себя снова повернуться к нему:
— Да?
Он смотрел на нее так, словно хотел навсегда запечатлеть в памяти ее лицо.
— До свидания.
— До свидания, — ответила она, повернула ручку и вышла. И, вся
дрожа, прислонилась спиной к двери.
Джун оторвалась от работы:
— Что с тобой? Хилари!
Хилари невидящим взглядом посмотрела на нее, затем встряхнула головой.
— Ничего, — прошептала она. — Просто... все кончено. —
И, сдавленно всхлипнув, выбежала из приемной.
Спустя несколько дней Хилари вяло ловила такси. Она поддалась на уговоры
Джун и Ларри и согласилась пойти на вечеринку, которую устраивал Бад Льюис в
своем пентхаусе на другом конце города. Она решила, что не должна упиваться
жалостью к себе, прекратить общение с друзьями и сторониться общества. Пора
уже, думала она, плотнее укутываясь в шарф от свежего апрельского ветра,
подумать о будущем. Если сидеть, погрузившись в уныние, то ничего этим не
выгадаешь.
И вот в результате прочитанных самой себе нравоучений она отправилась на
вечеринку с намерением хорошо повеселиться.
Бад дружески обнял ее за плечи и, подведя к бару, спросил, что она
предпочитает. Хилари сначала попросила свой обычный безалкогольный коктейль,
но тут ее внимание привлекла чаша для пунша, наполненная чем-то розовым и
пенистым.
— Что это за прелесть?
— Плантаторский пунш — немного рома, лимонный сок, сахар,
содовая, — пояснил он, живо наполняя ее бокал.
Звучало вроде не очень страшно. Бад отошел к другим гостям, а Хилари
осторожно отпила напиток и нашла его очень вкусным. И, взяв бокал, смешалась
с гостями, здоровалась со знакомыми, останавливалась, чтобы поговорить и
посмеяться. Она переходила от группы к группе, слегка удивленная, что на
душе у нее стало вдруг легко и весело. Уныние рассеялось, как летний туман.
Она решила, что ей как раз не хватало этого — общества людей, музыки, нового
взгляда на жизнь.
Она уже допивала третий бокал и напропалую кокетничала с высоким смуглым
мужчиной по имени Пол, когда услышала рядом знакомый голос:
— Привет, Хилари, не ожидал вас тут встретить.
Хилари повернулась и немного удивилась, увидев Брета. Она согласилась прийти
на эту вечеринку потому, что Джун заверила ее, что у Брета другие планы. Она
рассеянно улыбнулась ему, не вполне понимая, почему он как будто бы не в
фокусе.
— Привет, Брет. Решил сегодня снизойти к народу?
Он посмотрел на ее пылающие щеки и блуждающую улыбку, потом его глаза
скользнули вниз, охватывая ее стройную фигуру целиком. Потом снова взглянул
ей в лицо, слегка приподняв бровь:
— Время от времени я действительно посещаю трущобы — это очень полезно
для имиджа.
— М-м-м. — Она кивнула, осушила бокал до дна и отбросила назад
выбившийся из прически локон. — Мы оба знаем толк в имидже, да? —
И повернулась к своему предыдущему собеседнику с ослепительной улыбкой, от
которой тот слегка одурел. — Пол, будь душкой и принеси мне еще этого
же самого. Это пунш... — неопределенно махнула она рукой. — Он там
в такой чашечке.
— И много ты уже выпила? — спросил Брет, когда Пол растаял в
толпе. — Помнится, твоим пределом было два бокала.
— Сегодня я не признаю пределов. — Она вскинула голову, встряхнув
локонами. — Я праздную свое второе рождение! И потом, это просто
фруктовый напиток.
— По твоему виду можно сказать, что он достаточно крепок, —
усмехнулся Брет. — Может быть, теперь стоит все-таки переключиться на
кофе?
— Не будь таким скучным... — Хилари провела пальцем по пуговицам
его рубашки. — Шелк! — Она улыбнулась. — Я тоже всегда питала
слабость к шелку. А ты знаешь, что Ларри пришел сюда
без
фотоаппарата! — прибавила она, драматически округляя
глаза. — Я едва его узнала.
— Скоро ты и мать родную не узнаешь, — заметил Брет.
— Мать?.. Нет, мама снимает только поляроидом, и то редко, —
объявила Хилари, беря из рук вернувшегося Пола полный бокал. Сделав большой
глоток, она схватила Пола за руку. — Потанцуй со мной. Я правда очень
люблю танцевать. А ты пока подержи, — сунула она в руки Брету свой
пунш.
Чувствуя себя невесомой и раскрепощенной, Хилари кружилась в такт музыке и
недоумевала — как это она могла страдать из-за Брета Бардофа. Вместе с ней,
тоже, видимо, в эйфории, кружилась и комната. Пол что-то прошептал ей на
ухо, она не смогла разобрать что и только неопределенно вздохнула.
Когда музыка оборвалась, кто-то коснулся ее руки, и, оглянувшись, Хилари
увидела, что рядом стоит Брет.
— Хочешь разбить нас? — спросила она, откидывая назад спутанные
волосы.
— Хочу уйти отсюда, — сказал он, увлекая ее за собой, — и ты
тоже.
— Но я пока никуда не собираюсь, — уперлась Хилари. — Еще
совсем рано, и мне здесь весело.
— Вижу. — Он продолжал тащить ее за собой, даже не давая себе
труда оглянуться. — Но мы все равно уходим.
— Мне не нужен провожатый. Я возьму такси, или, может быть, меня
подвезет Пол...
— Как же, подвезет он, — пробормотал Брет, протискиваясь сквозь
толпу.
— Но я еще хочу танцевать! — Она забежала вперед и уперлась ему в
грудь. — Хочешь потанцевать со мной?
— Не сегодня, Хилари. — Он вздохнул. — Наверное, придется
действовать иначе. — Одним быстрым движением он взвалил ее на плечо и
продолжил свой путь мимо заинтригованных гостей.
Хилари, вместо того чтобы вознегодовать, захихикала.
— Вот потеха, так меня в детстве носил папа!
— Потрясающе.
— Сюда, шеф. — У двери стояла Джун с сумочкой и шарфом
Хилари. — Справитесь с ситуацией?
— Все будет в порядке. — Он поудобнее перехватил свою ношу и вышел
на площадку. Таким путем Хилари была вынесена из дома и погружена без
излишних церемоний в автомобиль Брета. — Вот, — сунул он ей в руки
шарф. — Накинь.
— Мне совсем не холодно. — Она небрежно бросила шарф на
сиденье. — Мне просто чудесно.
— Не сомневаюсь. — Он окинул ее безнадежным взглядом и сел рядом
на водительское сиденье. — У тебя сейчас в крови столько алкоголя, что
хватит согреть двухэтажный особняк.
— Фруктового пунша, — поправила его Хилари, привалившись к
спинке. &mdash
...Закладка в соц.сетях
