Жанр: Любовные романы
Рискованные мечты
...и восторги меня умиляют.
Он затормозил, и Хилари снова повернулась вперед. И в восхищении вскрикнула!
Перед ней стоял дом в форме треугольника, уютно примостившийся на маленькой
поляне и так гармонично вписанный в пейзаж, словно вырос здесь, вместе с
этими деревьями. Венецианские окна сверкали в лучах солнца, пробивавшихся
сквозь лес.
— Выходите и осмотритесь, — позвал Брет, открывая дверцу. Он
протянул ей руку, она вложила в его ладонь свою, и нетронутый снег захрустел
под их подошвами.
С дальней стороны дома бежал покрытый сверху коркой льда ручей, и Хилари,
увидев его, потянула к нему Брета, словно ребенок, который хочет показать
взрослому новую игрушку.
— Как чудесно, как все здесь чудесно, — повторяла она, наблюдая,
как вода пробивается между камнями, нарушая глубокое безмолвие своим хриплым
бормотанием. — Что за сказочное место! — Хилари покружилась на
месте. — Такое дикое, величественное, нетронутое, первобытное...
— Иногда я сбегаю сюда, когда дела слишком меня душат. Здесь благодать
— ни важных встреч, ни спешки, ни обязательств.
Хилари взглянула на него с откровенным удивлением. Ей и в голову не
приходило, что ему хочется уединиться в месте настолько удаленном от
развлечений и комфорта большого города. Брет казался ей воплощением
неутомимого делового человека, которому стоит только щелкнуть пальцем, и
подчиненные бросаются выполнять его приказ. Сейчас ей приоткрылась иная
сторона его натуры, и она почувствовала прилив радости.
Он повернулся и в упор взглянул на нее, отчего у нее вдруг перехватило
дыхание.
— Дом стоит очень уединенно, — сказал он уже с абсолютно другим
выражением, так что Хилари пришла в замешательство и перевела взгляд на лес
и скалы. Она осознала, что находится в абсолютной глуши, и непроизвольно
закусила губу. Он сказал ей, что сюда едут и все остальные, и она поверила
ему на слово. Ей и в голову не пришло позвонить накануне Ларри и получить
его подтверждение. А что, если Брет все это выдумал? Она окажется в
изоляции, наедине с ним. Что делать, если он...
— Успокойтесь, Хилари, — сдержанно рассмеялся Брет. — Это не
похищение, скоро подоспеют люди и защитят вас.
Значит, он захотел просто посмотреть на ее реакцию? Хилари резко повернулась
к нему, чтобы высказать все, что думает о нем, но не успела, потому что он
заговорил снова:
— Если, конечно, они не заблудятся. — Он нахмурился, затем
улыбнулся. — Вот позор, если окажется, что я неправильно указал дорогу.
Он снова взял за руку растерянную и сбитую с толку Хилари и повел к дому.
Внутри дом оказался довольно просторным. Горы вплотную подступали к высоким
окнам и просились в гости. Высокий потолок с балками расширял пространство
ввысь. Деревянная лесенка поднималась на галерею, из которой двери вели уже
в комнаты. В холле господствовал камин из гранита, а мебель группировалась
вокруг него. Темный сосновый пол украшали овальные плетеные коврики, и их
пестрое разноцветье очень подходило к деревенской простоте жилища.
— Здесь очаровательно, — в восторге огляделась Хилари и подошла к
огромному окну с частым переплетом. — Можно оставаться в доме и
одновременно быть на природе...
— У меня такое же ощущение, — согласился Брет и, подойдя к ней,
неторопливо снял с нее пальто. — Какими духами вы пользуетесь? —
спросил он и провел пальцами по ее затылку, заставив Хилари
затрепетать. — Они у вас всегда одни и те же, очень нежные и легкие.
— Это... яблоневый цвет... — Она проглотила слюну, не отводя глаз
от окна.
— И не меняйте их, они очень вам подходят... Ужасно есть
хочется, — ни с того ни с сего заявил он. — Может быть, вы
откроете консервы, пока я разжигаю камин? В кухне у меня приличный запас
продовольствия. Вы там легко найдете все, что нужно, чтобы спасти меня от
мук голода.
— Ну хорошо, — с улыбкой согласилась Хилари. — Нельзя же
допустить, чтобы вы преждевременно угасли. Где у вас тут кухня?
Он махнул рукой, и, оставив его стоять у окна, Хилари двинулась в указанном
направлении.
Кухня была очаровательно старомодной, с маленькой кирпичной печуркой и
медными кастрюльками на стене. Хилари с некоторым сомнением оглядела печку,
предположив, что с такой имела дело, наверное, еще ее бабушка, но
обнаружила, что печь только стилизована под старину, а на деле оснащена
современными устройствами. В чуланчике она нашла продукты, из одних только
консервов можно было приготовить полноценный обед. Правда, не так чтобы
очень изысканный, подумала она, открывая банку с супом, но все равно сойдет.
Она переливала суп в кастрюлю, когда услышала сзади шаги Брета.
— Быстро вы управились! — воскликнула она. — Вы, наверное, в
свое время были заядлым скаутом.
— Я всегда, прежде чем уезжаю отсюда, готовлю все для растопки, —
объяснил Брет, глядя ей через плечо. — Остается только открыть заслонку
и чиркнуть спичкой.
— Вы до безобразия предусмотрительны, — поморщилась Хилари и поставила кастрюлю на огонь.
— О-о, какая амброзия! — воскликнул он и положил ей сзади руки на
талию. — А вы хорошая кухарка, Хилари.
Он тесно придвинулся к ней, и это очень отвлекало. Хилари призвала все свое
хладнокровие.
— Вскрыть банку консервированного супа способна каждая... — Слова
застряли у нее в горле, потому что он раздвинул ей волосы на затылке и
коснулся теплыми губами шеи. — Я лучше сварю кофе. — Она
попыталась высвободиться, но его руки не желали ее отпускать, а губы
блуждали по ее коже. — Мне казалось, что вы голодны, —
пробормотала она, чувствуя, как резко подгибаются колени, и невольно
прислонилась к нему спиной, чтобы не упасть.
— Я жутко голоден, — прошептал он, сжав зубами мочку ее
уха. — Просто как волк. — И уткнулся лицом ей в шею, а его руки
скользнули ей под свитер, и пол под ней качнулся.
— Брет, нет... — простонала Хилари, охваченная приступом желания и
спеша высвободиться от него прежде, чем будет слишком поздно. Он что-то
пробормотал, развернул ее к себе лицом и жадно впился в ее губы.
Он уже целовал ее так однажды, сильно и страстно, но его напор все же
оставался под контролем. А теперь в него словно вселился дикий, первобытный
дух этих мест.
Мстя ей за свое долгое терпение, он безжалостно впивался в ее рот, силой
раскрывая ей губы, диктуя свою волю... Он прижал ее бедра к своим, лепя из
них единое целое, и Хилари чувствовала, что тонет в водовороте его страсти.
Она бессильно приникла к нему, а его руки блуждали по ее телу, ищущие,
требовательные, хищные. Огонь его желания воспламенил ее, и она, забыв обо
всем, прижималась к нему, желая только слиться с ним как можно теснее,
соединиться сердцем...
Но вот Брет глухо выругался — снаружи раздался звук подъехавшего автомобиля.
Он оторвался от ее губ и уткнулся подбородком ей в макушку. Из его груди
вылетел тяжелый, прерывистый вздох.
— Они все-таки нашли нас, Хилари. Лучше поскорее открыть вторую банку.
Глава 7
На крыльце послышался смех Джун и громкий голос Ларри. Брет пошел встретить
их, оставив Хилари перевести дух и немного успокоиться.
Она откликнулась на порыв Брета не рассуждая, на инстинктивном, примитивном
уровне. И она понимала, что, не помешай им Джун и Ларри, Брет бы уже не
остановился, а она уступила бы. Желание было слишком сильным,
всепоглощающим. Хилари пришла в полную растерянность. Она прижала ладони к
горящим щекам и, несколько раз глубоко вздохнув, вернулась к плите, где
кипел суп, и занялась приготовлением кофе в надежде, что механические
действия помогут обрести равновесие.
— Вот как, он уже успел вас запрячь! — На кухню вошла Джун с
огромным пакетом. — Как это по-мужски.
— Привет, — повернулась к ней Хилари, уже успевшая вполне взять
себя в руки. — Нас обеих, кажется, решили поэксплуатировать. Что в
пакете?
— Запасы для долгих, оторванных от цивилизации выходных. — Джун по
очереди принялась выставлять на стол молоко, сыр и прочие натуральные
продукты.
— Завидная профессиональная предусмотрительность, — определила
Хилари и улыбнулась, чувствуя, как напряжение покидает ее.
— Быть безупречной непросто, — со вздохом согласилась Джун. —
Просто кое-кто из нас родился с такой миссией.
Приготовив еду, они понесли тарелки и кастрюли в комнату с большим
прямоугольным деревянным столом и длинными скамьями по бокам. Компания в два
счета проглотила незатейливый обед, словно уже месяц питалась одними
сухарями. Сначала Хилари было трудно держаться так же естественно, как Брет,
но она призвала на помощь всю свою гордость и включилась в общий разговор, а
на его реплики отвечала легко и небрежно.
Потом мужчины принялись обсуждать технические подробности предстоящей
фотосессии, а Хилари с Джун поднялись наверх и нашли комнату, которую им
предстояло разделить, восхитительной — полностью в стиле остальных помещений
дома. Светлая, наполненная воздухом, с захватывающим дух видом на лес и
горы, она была меблирована двумя удобными кроватями с лоскутными одеялами.
Стены были тоже деревянными, покатый потолок с балками создавал ощущение
простора. Бронзовые лампы, которые они зажгли после того, как солнце
спряталось за верхушку горы, заполнили спальню мягким, рассеянным светом.
Хилари занялась одеждой, в которой предстояло позировать, а Джун упала на
кровать.
— Правда, фантастическое место? — Она вытянула руки вверх и
глубоко, удовлетворенно вздохнула. — И так далеко от толпы, телефонов,
компьютеров. Вот бы нас завалило снегом, чтобы не выбраться отсюда раньше
весны!
— Если только Ларри захватил с собой запас пленки месяца на два, у нас
вполне есть шанс здесь задержаться. Не то у него начнется ломка, —
заметила Хилари. Она достала из саквояжа красную эскимосскую куртку и такой
же лыжный комбинезон и осмотрела вещи наметанным взглядом. — Да, на
снегу это будет выглядеть отлично.
— Если выкрасить еще носик желтым, ты будешь смахивать на большую птицу-
кардинала, — отметила Джун, подсовывая руки под голову. — Но вообще-
то красный, безусловно, твой цвет. С твоими волосами и цветом лица на фоне
снега ты будешь смотреться роскошно. Все-таки шеф никогда не ошибается.
Тут до них донесся шум мотора, и, подойдя к окну, они увидели, как Бад Льюис
помогает выйти из машины Чарлене.
— Впрочем, однажды это случилось... — со вздохом пробормотала Джун
и поморщилась.
Хилари остолбенело смотрела на ярко-рыжие волосы Чарлены.
— Я и не... Брет не сказал, что Чарлена тоже будет. — Внезапно ее
охватила ярость. Ей просто-напросто взяли и испортили выходные! Она
отвернулась от окна и принялась распаковывать свой саквояж.
— Он и сам не знал, или я очень ошибаюсь. — Джун мрачно
облокотилась на подоконник. — Может быть, он выбросит ее обратно на
снег?
— А может быть, он будет очень рад ей... — Хилари, дав волю
горькому разочарованию, громко захлопнула крышку саквояжа.
— Ну, стоя тут, мы ничего не узнаем наверняка! — Джун схватила
Хилари за руку и потащила к двери. — Идем, посмотрим сами.
Спускаясь по лестнице, они услышали голос Чарлены:
— Брет, ты в самом деле не против, что я приехала составить тебе
компанию? Я решила сделать тебе сюрприз.
Хилари вошла в комнату как раз в тот момент, когда Брет пожимал плечами. Он
сидел перед камином на двухместном диванчике, а Чарлена, пристроившаяся
рядом, по-хозяйски держала его под руку.
— Не думал, Чарлена, что ты так любишь горы, — мягко улыбнулся
он. — Если ты хотела приехать, тебе стоило только сказать, вместо того
чтобы придумывать историю для Бада, что я просил его привезти тебя.
— Ну, милый, это была всего лишь маленькая выдумка. — Она
взмахнула накрашенными ресницами и склонила голову набок. — Маленькая
забавная интрига.
— Надеюсь, что твоя
маленькая интрига
не заставит тебя скучать.
Манхэттен очень далеко отсюда.
— Разве мне бывает с тобой скучно?
Ее воркующий голосок действовал Хилари на нервы. Наверное, из ее губ
невольно вырвался какой-то звук, потому что Брет перевел глаза на дверь, где
стояли они с Джун. Чарлена проследила за его взглядом и на секунду поджала
губы, но тут же растянула их в рассеянной улыбке. Последовал обмен
приветствиями, после чего Хилари поспешила уйти на диван в другом конце
комнаты, а Чарлена продолжала владеть вниманием Брета.
— Я думала, мы никогда не доедем, — жалобно оттопырила она
губы. — Я все-таки не понимаю, почему ты купил дом именно в этом богом
забытом месте? — Она взглянула на Брета холодными зелеными
глазами. — Один только снег кругом, камни и жуткий холод. — Изящно
поежившись, она прижалась к нему. — Что можно делать здесь совсем
одному?
— Я нахожу, чем заняться, — проговорил Брет, закуривая. — И я
здесь не один — горы изобилуют жизнью, — кивнул он на окно. — Там
водятся белки, бурундуки, кролики, лисы — множество мелких зверушек.
— Ну, это не совсем то, что я подразумевала под компанией... —
пробормотала Чарлена своим самым чарующим голосом.
Брет одарил ее мимолетной улыбкой.
— По крайней мере, они занятны и нетребовательны. Из окна я видел даже,
как мимо пробегают олени. Один раз прошел медведь.
— Здесь есть медведи! — воскликнула Чарлена и крепче вцепилась ему
в руку. — Какой ужас!
— Настоящие медведи? — невольно заинтересовалась Хилари, и ее
глаза заблестели в предчувствии возможного приключения. — А какие?
Неужели эти громадные гризли?
— Здесь водятся черные медведи, Хилари, — уточнил Брет,
посмеиваясь над ее реакцией. — Они тоже довольно большие. Но сейчас они
погружены в зимнюю спячку, — добавил он специально для Чарлены.
— Слава богу! — выдохнула она с искренним облегчением.
— А Хилари понравились горы. Да, Хилари?
— Они волшебные, — подтвердила Хилари с воодушевлением. —
Такие настоящие, суровые. Наверное, и сто лет назад здесь все выглядело
точно так же. Никакой застройки, никакой цивилизации — только нетронутая
природа на многие километры.
— Ах, вы, оказывается, романтическая натура, — заметила Чарлена.
Хилари метнула в нее убийственный взгляд.
— Хилари выросла на канзасской ферме, — объяснил Брет, заметив в
темно-синих глазах недобрые огоньки. — Она еще ни разу не видела гор.
— Надо же, — пробормотала Чарлена, кривя губы улыбкой. — Там
у вас, кажется, сеют овес? Вы, должно быть, очень неприхотливы, раз вышли из
простой среды.
Ее надменный тон привел Хилари в ярость, и она не смогла сдержаться:
— Жизнь на ферме едва ли можно назвать простой или примитивной, мисс
Мейсон. Вам, как рожденной в мегаполисе, трудно представить бескрайнее поле
пшеницы или бесконечную вереницу покатых холмов. Жизнь там не такая
изысканная, как в Нью-Йорке, но вовсе не доисторическая. У нас даже есть
горячая и холодная вода в домах. И люди умеют ценить и уважать землю во всех
ее проявлениях.
— Вы, должно быть, настоящее дитя природы, — скучающим голосом
сказала Чарлена. — Я же предпочитаю комфорт и городскую культуру.
— Я пойду прогуляюсь немного, пока не стемнело. — Хилари быстро
поднялась, чувствуя, что лучше ей держаться подальше от Чарлены, иначе она
может не совладать с собой.
— Я тоже пойду с вами, — поднялся вслед за ней Бад. — Мне
пришлось весь день с ней провести, — прошептал он Хилари на ухо с
заговорщицкой улыбкой. — И сейчас очень хочется продышаться.
Хилари рассмеялась и под руку с Бадом вышла из комнаты, успев заметить, как
омрачились серые глаза, провожавшие ее.
Оказавшись снаружи, они принялись глубоко дышать, хихикая, как школьники,
над незатейливой шуткой. Потом подошли к ручью, двинулись вниз по течению и
скоро оказались в лесу. Здесь солнечные лучи с трудом пробивались сквозь
густые кроны сосен и сверкали на бархатистом снегу. Бад что-то рассказывал,
и Хилари постепенно успокоилась.
Они взобрались на невысокий утес и некоторое время постояли в дружеском
молчании.
— Здесь шикарно, что и говорить, — сказал Бад, и Хилари в знак
согласия с наслаждением вздохнула. — Снова начинаешь чувствовать себя
человеком, — добавил он, слегка подмигнув. — Эту женщину трудно
переварить. Не понимаю, что в ней находит шеф.
— Как ни странно, я с вами согласна, — усмехнулась Хилари.
Когда они шли к дому, снег из белого стал голубым. Медленно подползали
сумерки. Они снова пошли по ручью, по собственным следам, и, войдя в дом,
весело смеялись, словно старые товарищи.
— Из вас никому не пришло в голову, что не стоит бродить по лесу с
наступлением темноты? — мрачно спросил их Брет.
— Какая же сейчас темнота? — Хилари, стаскивая ботинок, запрыгала
на одной ноге. — Только-только начало смеркаться, и мы просто прошли
вдоль ручья. — Потеряв равновесие, она оперлась на Бада, а он поддержал
ее за талию, ожидая, пока она снимет другой ботинок.
— Мы протоптали в снегу тропинку, это лучше, чем хлебные крошки, —
усмехнулся он.
— В горах темнеет мгновенно, а сегодня еще и ночь безлунная, — не
успокаивался Брет. — Здесь заблудиться ничего не стоит.
— Но мы же не заблудились, значит, все в порядке, — заметила
Хилари. — Не нужно снаряжать поисковую экспедицию или отпаивать нас
бренди. А где Джун?
— В кухне, готовит ужин.
— Пойду я лучше ей помогу! — Она лучезарно улыбнулась ему и
ускользнула, предоставив Баду задабривать шефа.
— Для женщины всегда найдется работа, — со вздохом переступила
Хилари порог кухни.
— Скажи это мисс воображале, — поморщилась Джун, разрезая
мясо. — Она, видите ли,
так устала после трудной дороги... — она
театральным жестом поднесла руку ко лбу, — что просто должна
пойти прилечь перед ужином
.
— Нам повезло! Кстати, — спросила Хилари, включаясь в
готовку, — кто это назначил нас дежурными по кухне? Я уверена, что в
моем контракте нет такого пункта.
— Я сама предложила.
— Добровольно?
— Ситуация такая, — начала объяснять Джун, роясь в
шкафчиках. — Я успела немного познакомиться с кулинарными талантами
Ларри и больше не хочу отравиться. А знала бы ты, какой омерзительный кофе
готовит шеф! Ну а насчет Бада — может, он и правая рука шефа, но я рисковать
желудком не намерена.
— Вот теперь понятно.
Непринужденно болтая, они готовили ужин. Мясо шипело на огне, весело гремели
тарелки. Неожиданно в дверях материализовался Ларри и шумно втянул воздух.
— Какая изощренная пытка. Я умираю от голода, — провозгласил
он. — Долго еще ждать?
— Вот, — сунула ему в руки Джун стопку тарелок. — Иди
накрывать на стол. Это отвлечет тебя от мыслей о голоде.
— Я же знал, что напрасно сюда иду! — Схватив тарелки, он исчез в
комнате.
— Это горный воздух виноват, — сказала Хилари, когда компания,
усевшись за стол, жадно поглощала еду. — Я жутко изголодалась.
На губах Брета появилась двусмысленная улыбка, живо напомнившая Хилари об
утреннем эпизоде в кухне. Горячая волна прилила к щекам. Она подняла бокал с
красным вином, которое Брет достал из какого-то тайника, жадно сделала
глоток и решительно переключилась на еду.
Когда настало время убирать со стола и мыть посуду, мужчины только
бестолково путались под ногами (ненамеренно или специально — осталось
невыясненным), и Джун велела им покинуть кухню.
— Вообще-то шеф здесь я, — напомнил Брет, — и приказывать —
это мое дело.
— Только с понедельника, — парировала Джун, решительно выталкивая
его за дверь. Но когда следом за мужчинами вышла и Чарлена, ее брови
негодующе сдвинулись. — Впрочем, так лучше, — сказала она,
поворачиваясь к Хилари. — А то я бы не удержалась и утопила ее в
раковине.
После ужина компания удовлетворенно расположилась в гостиной. Хилари
отказалась от предложенного Бретом бренди и села на низкий табурет поближе к
огню. Она глядела на танцующие языки пламени, зачарованно следила за
рождаемыми огнем фантастическими образами и не думала о том, как выглядит в
эту минуту. В волосах ее играли отблески пламени, щеки разрумянились,
выражение глаз было мечтательным и мягким. Мысли витали далеко, и только
краем сознания она улавливала обрывки тихо журчавшего в гостиной разговора.
Магия огня унесла ее в далекий от повседневности мир...
— Пламя гипнотизирует, не правда ли, Хилари?
Перед ней возникла высокая поджарая фигура Брета. Он прилег рядом с ней на
каминный коврик, и Хилари толчком вернулась к реальности. Она вздрогнула, но
тут же улыбнулась и пригладила волосы.
— Да. Если всмотреться, можно увидеть удивительные вещи... —
кивнула она. — Например, замок с башнями или бегущую лошадь с
развевающейся по ветру гривой.
— А я вижу старичка в кресле-качалке, — сказал он таинственно, и
Хилари недоверчиво повернулась к нему, удивленная, что и он видит картины в
каминном огне. Брет в ответ взглянул на нее так пристально, что Хилари
ощутила внезапную слабость и встала, взволнованная этим новым проявлением
его власти над ней.
— День был таким длинным, — сказала она, отводя глаза. — Я,
пожалуй, пойду спать. А то Ларри завтра будет упрекать меня, что я сонная.
Пожелав всем спокойной ночи, она быстро вышла из комнаты, прежде чем Брет
успел ответить.
Когда Хилари проснулась утром, только-только начало светать. Она потянулась
и села, чувствуя, что больше не заснет. Накануне вечером Хилари легла в
кровать в смятении и думала, что бессонница ей гарантирована. Но заснула на
удивление быстро и спала крепко, а проснулась бодрой и веселой.
Джун спала, закутавшись в одеяло, и только ее мерное дыхание нарушало полную
тишину. Хилари тихо поднялась и начала одеваться. Натянула матово-зеленый
свитер, более темного оттенка брюки, уверенно облегающие бедра. Отказавшись
от косметики, облачилась в лыжный костюм, который раздобыл Брет, а на волосы
натянула спортивную шапочку. Крадучись, сошла вниз по ступенькам и
задержалась, прислушиваясь, но дом, похоже, был погружен в беспробудный сон.
Хилари, захватив варежки, вышла под холодное ясное солнце.
Лес молчал, и Хилари не спеша огляделась. Здесь время словно остановилось —
горы казались сказочной страной фей, где людям еще нет места. Компанию ей
составляли только величавые сосны в белоснежном сверкающем облачении, и все
вокруг было напоено их запахом.
— Я одна, — проговорила она вслух, раскинув руки. — В целом
мире нет ни единой живой души. — И побежала по снегу, упиваясь свободой
и раздольем. — Я свободна! — Захватив в охапку снег, она
подбросила его вверх, покружилась и упала навзничь, утонув в холодном пуху.
Горы и деревья склонились к ней, и Хилари поняла, что они навсегда заняли
место в ее сердце. Она влюбилась в горы, так же как была влюблена в приволье
пшеничных полей. Старая и новая любовь переполнили ее ликованием. Вскочив,
она вновь бросилась бежать по снегу, взметая белое облако, и снова упала на
снежную перину. И лежала так, глядя в небо, пока какая-то фигура не
засло
...Закладка в соц.сетях
