Жанр: Любовные романы
Прощай, прощай, черный дрозд!
...досталась мне в наследство от бабушки. Но, поскольку я живу одна,
такой помощи мне вполне достаточно.
— Может быть, Тину кто-нибудь подвозил на машине, а после работы
забирал?
— Нет. По-моему, она всегда приезжала на автобусе. Однажды она
опоздала, извинялась и говорила, что автобус застрял в пробке... Вы не
сказали мне, как ее убили. Так же, как Андреа?
— Нет.
— Но вы думаете, что эти убийства связаны между собой? Что это не
случайное совпадение?
— Мы пытаемся обнаружить связь. Саманта тяжело вздохнула и задумалась.
— Знаете, я всегда хотела написать эту книгу. Всегда. Заставляла
бабушку и дедушку вновь и вновь рассказывать эту историю, пока она не
запечатлелась у меня в мозгу. Я любила представлять себе их первую встречу,
то, как они сидели за бабушкиным кухонным столом, на котором лежала куча
бриллиантов. И как они победили. Было ужасно приятно думать, что они одолели
врага. И прожили жизнь так, как им хотелось. Это ведь настоящая победа,
правда? Жить так, как тебе хочется.
— Да. — Ева подумала о своем значке. И об империи Рорка. —
Правда.
— Единственный отрицательный герой моей книги — Алекс Крю. Отъявленный
злодей. Убивавший не столько из желания овладеть этими блестящими камушками,
сколько из любви к искусству. Он бы убил мою бабушку, если бы она не
оказалась умнее и сильнее его. Я всегда гордилась Лейн и именно поэтому
хотела написать книгу. И вот я написала ее, но что из этого вышло? Убили
двух человек, которых я знала.
— Вы за это не отвечаете.
— Я твержу себе то же самое. Умом я это понимаю. А в глубине души
продолжаю наблюдать и анализировать. Стыдно сказать, но мне хочется написать
новую книгу! Описать то, что случилось сейчас. И кто я после этого?
— Писатель, — ответила Пибоди. Саманта усмехнулась.
— Да, наверно. Кстати, я составила список людей, с которыми я говорила
о книге. Всех, кого вспомнила. Читателей, от которых поступали странные
звонки; тех, кто утверждал, что знал моего прадеда... — Она вынула из сумки
дискету. Из той самой огромной сумки, на которую Ева обратила внимание
вчера. — Только сомневаюсь, что это пригодится.
— Нам пригодится все... Тина Кобб знала, что вы уезжаете из города?
— Да. Я сообщила об этом фирме. Более того, я вспомнила, что говорила с
Тиной и просила ее поливать цветы и кормить моих рыбок. Я тогда не была
уверена, что Андреа сможет пожить у меня. Это выясни лось буквально за два
дня до моего отъезда.
— Вы сообщили фирме, что за домом будут присматривать?
— Нет. Мне и в голову не пришло... Последние дни моего пребывания в Нью-
Йорке были сплошным кошмаром. Я договаривалась о встречах, собирала вещи,
давала интервью. Тогда мне казалось, что это не имеет значения.
Ева встала и протянула ей руку.
— Спасибо, что пришли. Детектив Пибоди проследит, чтобы вас доставили
обратно в гостиницу.
— Лейтенант, вы так и не сказали мне, как убили Тину Кобб.
— Нет, не сказала. Мы свяжемся с вами. До встречи. Саманта посмотрела
ей вслед и тяжело вздохнула.
— Держу пари, она из породы победителей. Она всегда побеждает, верно?
— Во всяком случае, она не отступится, — ответила ей
Пибоди. — И, надеюсь, одержит очередную победу.
Ева сидела за письменным столом. Сначала она создала новый файл и ввела в
компьютер данные о деле Кобб, потом обновила файл, относившийся к убийству
Джекобс, и приказала компьютеру вычислить вероятность того, что они были
убиты одним и тем же человеком. Вскоре на экране высветилась надпись:
Анализ и вычисление вероятности закончены. Вероятность того, что Андреа
Джекобс и Тину Кобб убил один и тот же человек или несколько человек,
составляет семьдесят восемь и восемь десятых процента
.
Достаточно высокий показатель, — подумала Ева. — Несмотря на
разницу типов жертв, способов убийства и географического положения мест
преступления. А также несмотря на то, что компьютер есть компьютер; он не
понимает того, что понимаю я, и не испытывает моих чувств
.
Звуковой сигнал известил, что ей поступило сообщение.
Чистильщики
времени
даром не тратят, — по думала Ева и начала читать отчет по первому
убийству.
Отпечатки пальцев принадлежали Гэннон, Джекобс и Кобб. Никаких других
отпечатков в доме не было. Образцы волос принадлежали только Саманте и
Андреа. Интересно, куда девались волосы Тины?
Преступник использовал силин. Это не стало для Евы сюрпризом. Обработал руки
и волосы. Планировал ли он совершить убийство, неизвестно, но в том, что он
не собирался оставлять следов, сомневаться не приходилось. Если бы не
возвращение Джекобс, он об шарил бы весь дом, вернул бы на место каждую
вещь, и Саманта ни о чем не догадалась бы.
— Этот человек очень осторожен, — сказала она во шедшей
Пибоди. — Маниакально осторожен. Однако с Джекобс он допустил прокол. О
чем это говорит?
— Видимо, он не был знаком ни с жертвой, ни с Гэннон. Во всяком случае,
недостаточно знаком, чтобы быть посвященным в такие вещи. Он знал, что
Гэннон Уедет из города, либо от горничной, либо из сообщений средств
массовой информации. Но не знал, что за домом будут присматривать. Ни
горничная, ни фирма не могли сообщить ему об этом. Они сами ничего не знали.
— Он не входит в круг близких знакомых. Следовательно, надо выйти за
пределы этого круга. Будем искать, что еще связывает Кобб, Гэннон и Джекобс.
— Бакстер и Трухарт вернулись. Нам выделили комнату для совещаний номер
три.
— Зови их.
Ева поставила доску, прикрепила к ней фотографии мест преступления, портреты
жертв, копии отчетов о первичном осмотре и составленный ею временной график
убийства Джекобс. Затем дала Бакстеру возможность сделать то же самое,
заказала чашку местного дрянного кофе и стала обдумывать, как лучше провести
совещание.
Такт не относился к числу ее достоинств, но она не хотела наступать на ноги
другим. Делом Кобб занимался Бакстер. Отбирать его Ева не имела права. То,
что она была выше по званию, здесь роли не играло.
В конце концов она оперлась бедром о край стола, что было компромиссом. Если
бы Ева осталась стоять, когда все расселись, это означало бы, что она берет
командование на себя.
— Сестра жертвы не сообщила вам ничего нового? Бакстер покачал головой:
— Она, видимо, все рассказала тебе, так что добавить было нечего.
Поехала к родителям. Мы с Трухартом предлагали поехать вместо нее или хотя
бы проводить. Но она сказала, что хочет сделать это сама. Что родителям
будет легче, если они узнают о случившемся от нее. Она никогда не видела
этого типа, Бобби. Ник то из продавцов и соседей не видел жертву с парнем. У
них стоит дешевый компьютер. Трухарт проверил электронную почту.
— Тина Кобб посылала сообщения на адрес, который назывался
Бобби
Смит
, — сказал Трухарт. — Предварительная проверка показала, что
этот счет был открыт пять недель назад и закрыт два дня назад. Указанный в
перечне домашний адрес оказался фальшивым. Компьютер хранит тексты сообщений
всего двадцать четыре часа. Если она связывалась с Бобби по телефону, то нам
понадобится помощь Отдела электронного сыска.
— Ура, — буркнула себе под нос Пибоди, после чего Ева смерила ее
ледяным взглядом.
— Ты будешь обращаться в ОЭС? — спросила Ева Бакстера.
— Попробую. Возможно, он пользовался телефона ми-автоматами, но, если
ребята отыщут пару сообщений, мы сможем определить район. Получить образец
голоса. И по крайней мере понять, с чем его едят.
— Согласна.
— Еще мы хотим потолковать с ее коллегами. Может быть, она рассказывала
им о своем парне. Но если верить сестре, то вряд ли. Она держала это в
большой тайне. Тине было только двадцать два года, и характеристика у нее
была блестящая. Ни пятнышка.
— Она хотела выйти замуж и стать профессиональной матерью, —
неожиданно вмешался Трухарт и вспыхнул, когда все взгляды устремились на
него. — Я говорил с ее сестрой. Понимаете, я подумал, что если ты как
следует узнаешь жертву, то можно лучше узнать убийцу.
— Моя радость и гордость! — с широкой улыбкой воскликнул Бакстер.
Ева вспомнила, что Трухарт — ровесник жертвы. И что совсем недавно он сам
чуть не стал жертвой. Она посмотрела на Бакстера и поняла, что детектив поду
мал о том же. Но оба предпочли промолчать.
— Можно предположить, что убийца намеренно обольстил ее. — Ева
дождалась кивка Бакстера и только потом продолжила: — Если так, то наши дела
пересекаются. Будучи горничной Саманты Гэннон, жертва по долгу службы знала
коды замков и охранной системы, расположение комнат и то, что в них
хранилось. Кобб было известно, что владелица дома уедет из города на две
недели. Но она понятия не имела, что за домом будут присматривать. Насколько
мы знаем, Гэннон и Джекобс договорились об этом в последнюю ми нуту.
— Лейтенант... — Трухарт поднял руку, как школьник. — Мне трудно
поверить, что такой человек, как Тина Кобб, мог сообщить коды постороннему.
Она хорошо работала, ее послужной список чист так же, как и вся биография.
Ни единой жалобы. Эта девушка не могла совершить предательство.
— Я согласен с малышом, — подтвердил Бакстер. — Добровольно она бы этого не сделала.
— Вы не знаете, что такое влюбленная девушка, — возразила
Пибоди. — Любовь превращает их в дурочек. Если вы посмотрите на
временной график, то увидите, что взлом и убийство Джекобс предшествуют
убийству Кобб. А теперь прикиньте, сколько времени прошло от ее исчезновения
до смерти. Получается не так уж много. Этот малый обхаживал ее несколько
недель, верно'' Похоже, он был уверен, что откровенная беседа в по стели —
более надежный способ получения информации, чем палка.
— Моя радость и гордость, — сказала Ева, заставив Бакстера
фыркнуть. — Если бы он угрожал, бил или мучил жертву, она могла бы
солгать, а потом выдать его. Выведать такую информацию исподволь куда без
опаснее. Но...
Ева сделала паузу, и ее
радость и гордость
тут же наморщила лоб.
— После этого жертва может начать болтать, может почувствовать себя
виноватой и сообщить о своем промахе начальству. Это большой риск. Но сейчас
дело не в этом. Так или иначе, он каким-то образом получил от жертвы нужную
информацию. Потом забрался в дом, убил Джекобс и должен был замести следы.
Поэтому он убил Кобб и избавился от трупа. Причем сделал это так, чтобы ее
как можно дольше не опознали. За это время он собирался уничтожить все следы
своей связи с ней.
— А что ему было нужно в доме Гэннон? — подозрительно спросил
Бакстер.
— То, что, по мнению преступника, хранилось там. Или то, к чему она
имела доступ. Краденые бриллианты на сумму в несколько миллионов долларов.
Ева рассказала Бакстеру и Трухарту все, что знала, и вручила каждому дискету
с копией своего файла. Потом она выпрямилась и отошла от стола, сама не за
метив этого.
— Чем больше мы узнаем об этом старом деле и украденных драгоценных
камнях, тем больше узнаем о двух новых убийствах. Это будет легче сделать,
если мы объединим усилия.
— Не возражаю, — кивнул Бакстер. — Мы отдадим вам две копии
нашего файла по делу Кобб. Как ты предлагаешь построить дальнейшую работу?
— Устроить облаву на Бобби. Он почти не оставил следов, но всегда что-
то есть. Посмотрим, удастся ли ОЭС что-нибудь выудить из телефона жертвы.
— Нужно порыться в ее личных вещах, — добавила Пибоди. — Она
могла оставлять что-нибудь на память, девушки часто так поступают. Например,
хранят счет и подставку из ресторана, где обедали со своим избранником.
— Хорошая мысль. — Бакстер подмигнул Пибоди. — Сестра
сказала, что он водил Тину в картинную галерею и на какую-то пьесу.
Постараемся выяснить. Действительно, много ли в Нью-Йорке театров и
галерей? — Он хлопнул Трухарта по плечу. — На это не жалко
потратить пару сотен человеко-часов моего серьезнейшего напарника.
— Кто-то где-то должен был их видеть, — согласилась Ева. — Ну
а мы с Пибоди продолжим разработку Джекобс. Всю информацию будем сводить
воедино. Домашнее задание: прочитать книгу Гэннон. Как можно больше узнать о
краденых бриллиантах и людях, которые их украли. Все свободны. Пибоди, жду
тебя к десяти. Бакстер, задержись на минутку.
— Я — любимец учительницы! — Бакстер прижал руку к сердцу и
подмигнул Трухарту.
— Ты поручаешь ему эту нудную работу, чтобы привязать к стулу? —
спросила Ева, дожидавшаяся ухода остальных.
— Стараюсь как могу, — подтвердил Бакстер. — Он пытается
отбиваться. Ох, молодость, молодость... Но не слишком рьяно. Во всяком
случае, пока мне это удается.
— Вот и хорошо. — Ева отвела взгляд. — Что ты скажешь, если
объединенным делом буду руководить я?
— Видишь этот портрет? — Бакстер кивнул на при крепленную к доске
увеличенную фотографию с удостоверения личности Тины Кобб. Фотография была
де шевая, плохонькая, но все же отражала юность и невинность модели.
— Да.
— Даллас, я неплохо лажу с людьми. И очень хочу найти сволочь, которая
превратила ее вот в это, — он ткнул пальцем в моментальный снимок
обгоревшего трупа. — Так что с моей стороны возражений не будет.
— Ты согласен, чтобы мы с Пибоди порылись в вещах твоей подопечной? У
нее острый глаз.
— Ладно.
— Возьмешь на себя клуб, где в последний раз видели мою жертву?
— Могу.
— Тогда встретимся завтра утром. В девять ноль-ноль.
— Доставь мне удовольствие и скажи, что эта встреча произойдет в твоем
домашнем кабинете. Где угощают настоящим кофе и где я однажды ел
изумительную свиную отбивную.
— Нет, здесь. Если передумаю, сообщу.
— Ну вот, все испортила...
Ева возвращалась в Верхний город. Из-за аварии на Восьмой авеню образовалась
пробка на несколько кварталов. Казалось, половина Нью-Йорка нарушила запрет
на подачу звуковых сигналов и давила на гудки, жалобно, но тщетно протестуя
против неизбежного зла. Реакция Евы была более активной. Она быстро
пересекла разделительную полосу, завернула за угол и поехала по направлению
к Десятой авеню.
Они успели миновать пятнадцать кварталов. Потом лампочка кондиционера
замигала и вскоре погасла.
— Ненавижу технику! Ненавижу ремонтников! Ненавижу дурацкий бюджет нью-
йоркской городской полиции, из-за которого мне приходится ездить на этом
куске дерьма!
— Ну-ну, мэм, — заворковала Пибоди и, наклонившись, начала крутить
ручки кондиционера. — Все будет хорошо...
Она сдалась только тогда, когда пот начал заливать ей глаза.
— Знаете, я могу вызвать ремонтников... Да они хуже крысиного
яда, — быстро добавила Пибоди, увидев выражение лица Евы. —
Поэтому лучше обратиться к Макнабу. Он хорошо разбирается в технике.
— Чудесно. Прекрасно. Замечательно. — Задыхающаяся Ева открыла
окна, но вонь и духота, царившие за ними, были ничем не лучше. — Когда
мы закончим с Кобб, ты отвезешь меня домой и заберешь это не счастье на
колесах. А утром заедешь за мной.
Когда они добрались до бетонной коробки, Ева всерьез подумывала дать
двадцатку кому-нибудь из местных типов, чтобы он украл проклятую машину. Но
в последний момент понадеялась, что ее угонят бесплатно.
Войдя в подъезд, она услышала, как Пибоди тихонько всхлипнула.
— Что?
— Ничего. Я молчала.
— Туфли, да? Ты хромаешь. Черт побери, а если бы нам пришлось
преследовать какого-нибудь мерзавца пешком?
— Я не спорю; может быть, выбор был и не лучшим. Я только ищу свой имидж. Тут легко ошибиться.
— Завтра надень что-нибудь нормальное. Что-нибудь такое, в чем можно
ходить.
— Да, да, да! — Гневный взгляд Евы заставил Пибоди
ссутулиться. — Я не обязана все время добавлять к сказанному слово
мэм
. Во-первых, я теперь детектив. Во-вторых, мы напарники.
— В эти туфлях ты мне не напарник.
— Ладно, я все равно собиралась сжечь их по возвращении домой. Но
теперь возьму топор и изрублю в капусту.
Ева негромко постучала в дверь квартиры, и Эсси открыла. Ее глаза были
красными, лицо распухло от слез. Она смотрела на Еву и молчала.
— Спасибо за то, что вы согласились встретиться с нами, — начала
Ева. — Мы глубоко скорбим о вашей потере и просим прощения за то, что
вторгаемся к вам в такое время.
— Мне все равно нужно было заехать за вещами. Я собираюсь вернуться к
родителям и ночевать у них. Не знаю, смогу ли я вообще жить в этой квартире.
Мне следовало сразу же вызвать полицию. Как только я обнаружила, что сестра
не вернулась.
— Это бы ничего не изменило.
— Те копы, которые приходили после вас, сказали, что мне не надо ехать
в морг.
— Они были правы.
— Сядьте, Эсси. — Пибоди взяла ее за руки и подвела к
стулу. — Вы позволите нам осмотреть вещи Тины?
— Да, конечно. Может быть, что-то подскажет вам, кто это сделал. Тина
за всю жизнь никому не причинила зла! Иногда я сердилась на нее, но вы ведь,
наверное, тоже злились на свою сестру, правда? Пибоди положила руку на плечо
Эсси.
— Еще как.
— Она никого не обижала.
— Хотите остаться здесь, пока мы не закончим? Или на это время зайдете к какой-нибудь подруге?
— Я ни с кем не хочу разговаривать. Делайте свое дело. Я побуду здесь.
Ева взяла на себя платяной шкаф, Пибоди — туалетный столик. Порывшись в
карманах, Ева обнаружила аэрозоль для освежения дыхания, пробный тюбик губ
ной помады и маленький органайзер, как выяснилось, принадлежавший Эсси.
— Я кое-что нашла! Эти кнопочки выдают в
Метрополитен
. — Пибоди
показала Еве крошечный красный кружок. — Такая у них традиция. Ты
прикрепляешь ее к воротнику или лацкану, и они знают, что ты заплатил за
вход. Наверно, он водил ее туда. Такие вещи хранят только на память о
свидании.
— Шанс, что в музее
Метрополитен
кто-нибудь обратил на нее внимание,
ничтожен, но для начала не плохо.
— А вот и коробочка с сувенирами. Билет на авто бус, огарок свечи...
— Положи огарок в пакет для вещественных доказательств. Мы проверим его
на наличие отпечатков пальцев. Может быть, это огарок из квартиры убийцы.
— Карманный путеводитель по музею Гуггенхейма, репертуар театров...
Наверно, она скачала его из сети. И обвела театр
Челси
кружком в виде
сердца. Афиша на прошлый месяц, — сказала она, обернувшись к
Еве. — Прогон
Съеденных чипсов
. Даллас, он наверняка водил ее туда.
На этой коробочке ничего не написано, но она называется
Я люблю Бобби
.
— Возьми и ее. Возьми все. — Ева подошла к щербатой металлической
тумбочке у кровати и выдвинула единственный ящик. Внутри лежало несколько
пачек жевательной резинки, фонарик, коробка с пробными тюбиками и
флакончиками кремов для рук, лосьонов и духов. И тщательно сложенная
салфетка, запечатанная в пластик. На дешевой бумаге красовалась
сентиментальная надпись, сделанная красным фломастером:
Бобби
Первое свидание
26 июля
Сиприони
.
Пибоди подошла и заглянула Еве через плечо.
— Должно быть, Тина вынимала эту салфетку и смотрела на нее каждый
вечер, — пробормотала она. — Нарочно запечатала, чтобы она не
испачкалась и не порвалась.
— Выясни, что такое
Сиприони
.
— Я и сама знаю. Так называется ресторан в итальянском квартале. Кормят
там вкусно и недорого. Шумно, полно народу, обслуживают медленно, но паста —
просто объедение.
— Думаю, убийца не догадывался, что Тина хранит такие мелочи. Он не
понимал ее. И не старался понять. Был уверен, что он в безопасности. Все эти
места далеко отсюда. Он уводил ее подальше от дома — туда, где нет знакомых.
Кажется, я его раскусила. Этот парень брал ее в такие места, где много
народу. Где их никто не заметит. Но она собирала сувениры, напоминавшие об
этих свиданиях. И оставила нам хороший след, Пибоди.
22.
Высадив начальницу из сауны на колесах, Пибоди поехала дальше, а Ева вошла в
прохладный вестибюль. Боже, какое блаженство... По лестнице спустился
Галахад и приветствовал ее целой серией звуков, которые у кошек означают
крайнюю степень досады.
— Что, тоскуешь по Соммерсету? Подлый предатель! — Все же она
присела на корточки и погладила кота. — Черт побери, чем вы тут
занимались с ним целыми днями? Ладно, не бери в голову. И знать не хочу.
Затем она нажала на кнопку сканера, и тот ответил, что Рорка в доме нет.
— Вот черт... — Ева посмотрела на. кота, который старался вонзить когти
в ее ботинок. — Странно. Дома только мы с тобой. Ну что ж, у меня есть
дела. Пошли. — Она схватила Галахада в охапку и понесла наверх.
Нет, она ничего не имела против одиночества. Про сто отвыкла от него. В доме
было чертовски тихо.
Ничего, с этим она как-нибудь справится. Включит аудиозапись книги Саманты
Гэннон, а сама тем временем сделает зарядку. Поплавает, расслабится, примет
душ и позаботится о некоторых деталях.
— Когда тебя не отвлекают, можно сделать очень многое, — сказала
она Галахаду. — Большую часть жизни меня никто не отвлекал, так что с
этим у меня проблем нет.
Черт возьми, конечно, нет проблем! До того, как в ее жизни появился Рорк,
она возвращалась в пустую квартиру каждый вечер. Конечно, можно было
позвонить закадычной подруге Мэвис. Но даже если бы у нее было время слегка
выпустить пар с признанным специалистом по выпусканию пара, это бы ничего не
изменило. Она бы все равно осталась в доме одна.
Я всегда любила одиночество, — думала Ева. — Когда я перестала
его любить?..
Она опустила кота на письменный стол, но Галахад жалобно замяукал и ткнулся
мордой ей в руку.
— О'кей, о'кей, подожди минутку, ладно?
Ева отодвинула кота в сторону и нажала на кнопку автоответчика.
— Привет, лейтенант, — прозвучал голос Рорка. — Думаю, это
твоя первая остановка. Я загрузил аудио-версию романа Гэннон — не могу
представить тебя с книгой в руках. Увидимся вечером. В холодильнике есть
свежие персики. Съешь персик вместо шоколадки, о которой ты думаешь.
— Тоже умник нашелся... — сказала Ева коту. — Он считает, что
видит меня насквозь, знает вдоль и поперек! И самое обидное, что он прав...
Ева уже собралась надеть наушники, когда зазвонил ее сотовый телефон,
сигнализируя о получении сообщения. Она отпихнула кота, нажала на кнопку и
снова услышала голос Рорка:
— Ева, я вернусь поздно. Возникло сразу несколько проблем, с которыми
нужно разобраться. Если я справлюсь с ними, то вернусь еще до того, как ты
получишь это сообщение. Если нет, то постараюсь вернуться, как только смогу.
Если понадобится, ты сможешь связаться со мной. Не работай допоздна.
— Ты тоже, — пробормотала Ева, отключив связь. Она надела
наушники, включила запись и, к облегчению Галахада, пошла на кухню. Как
только в миске оказался тунец, кот спрыгнул с ее рук.
Слушая повествование о похищении бриллиантов, Ева достала бутылку воды,
взяла персик на закуску, прошла по всему пустому, тихому дому и спустилась в
спортивный зал. Там она разделась, повесила портупею с кобурой на крючок и
натянула коротенький скинсьют. Потом подошла к тренажеру и поставила
программу, предусматривавшую гладкий бег, скалолазание, греблю, езду на
велосипеде и кросс по пересеченной местности.
Когда настала очередь упражнений с отягощениями, Ева уже знала главных
героев книги и представляла себе жизнь в Нью-Йорке и маленьком американском
городке в начале века.
Сплетни, преступления, плохие парни, хорошие парни, секс и убийство.
Многое меняется, но еще большее остается неизменным
, — подумала она.
Приняв душ, Ева ...
Закладка в соц.сетях
