Жанр: Любовные романы
Прощай, прощай, черный дрозд!
...вои дурацкие электронные игры. Поскольку Галахад не вы шел ей навстречу,
можно было сделать вывод, что кот находится там же.
На мечте полежать десять минут с закрытыми глаза ми пришлось поставить
крест. Как можно принять горизонтальное положение, когда у тебя в доме
находится другой коп? Тем более когда коп работает? Если ее застанут, будет
очень неудобно. Вместо этого она ре шила провести лишние десять минут под
душем и по чувствовала удовлетворение от того, что головная боль стала
относительно терпимой.
Приняв душ и переодевшись в майку и джинсы, Ева снова почувствовала себя
человеком. Теперь можно было идти в кабинет.
Рорк и Финн сидели каждый за своим компьютером. Рорк засучил рукава и
подобрал волосы лентой, как всегда делал во время серьезной работы. На Финн
была рубашка с короткими рукавами; складывалось впечатление, что утром он
смял ее до размеров футбольного мяча, несколько раз пнул ногой, а потом
надел. Костлявые локти капитана торчали наружу. Почему-то это показалось Еве
трогательным.
Должно быть, она очень устала.
Данные на экранах мелькали слишком быстро, и Ева не успевала их считывать.
Мужчины перебрасывались замечаниями на тарабарском языке, которого она не
понимала.
— Эй, люди, может быть, что-нибудь скажете мне на нормальном
английском?
Оба оглянулись, и Ева остолбенела. Двух более не похожих людей не
существовало на свете, но выражение глаз было у них совершенно одинаковым.
Не от мира сего.
Рорк задумчиво улыбнулся.
— Если мы попробуем объяснить, у тебя глаза на лоб полезут. Скажу
только, что нам удалось откопать ее водительские права, выданные еще до
развода. На другом компьютере идет поиск по фотографии с прав, которыми
Джудит пользовалась в тот момент, когда ее засек тот парень из страховой
компании. Другая фамилия, другая прическа. Кроме того, она похудела.
Компьютер выдает похожие лица. Мы медленно, но верно продвигаемся вперед.
Финн пожал плечами и бросил в рот орешек.
— К сожалению, людей на свете много. Женщин, принадлежащих к этой
возрастной группе, тоже хватает. Кроме того, она может проживать в другой
стране.
— Она могла умереть, — заметила Ева. — Могла из бежать
стандартной процедуры выдачи удостоверений личности. Черт побери, она может
жить в шалаше на каком-нибудь необитаемом острове и плести циновки!
— Или переделать себе лицо.
— Ну, это больше по части современной молодежи. — Финн огорченно вздохнул. — Не верю.
— А как насчет сына?
— Тоже ищем. Уже кое-что есть. Сейчас идет морфологический анализ, мы
постепенно сужаем круг. Как только закончится поиск в файле фотографий,
возьмемся за отобранные... — Финн потер висок. — Мне нужен перерыв.
— Может быть, спуститесь вниз, поплаваете и вы пьете пива? —
предложил Рорк. — А через полчасика посмотрим, что у нас получилось.
— Хорошая мысль... Что у тебя, детка?
Никто никогда не называл ее деткой. Только Фини.
— Все расскажу через полчаса, — сказала ему Ева. — Мне нужно
кое-что доделать у себя в кабинете.
— Тогда до встречи.
— Я бы и сама не отказалась от пива, — пробормотала Ева, когда
Фини ушел.
— Кажется, мне тоже нужно сделать перерыв. — Рорк провел пальцем
по ее руке, а потом вдруг схватил жену за талию и усадил к себе на колени.
— Не смей нюхать меня! О господи! Прекрати сей час же! Я при
исполнении... Здесь Фини! — яростно прошептала она. Если бы их застали
в таком виде, Ева сгорела бы со стыда. Более страшного греха не существовало
на всем белом свете.
— Какой Фини? Я не вижу никакого Фини. — Губы Рорка уже скользили
по ее шее. — Я, как гражданский консультант, тоже имею право на
перерыв. Но предпочитаю выпивке другие взрослые занятия.
Кожу Евы начало покалывать иголками.
— И не думай! Я не собираюсь трахаться с тобой в кабинете. Фини может
вернуться с минуты на минуту.
— Это возбуждает. Да-да! — Он рассмеялся и прильнул губами к
своему любимому месту — под ухом. — Я извращенец. И хотя капитан Фини
наверняка догадывается, что мы время от времени занимаемся сек сом, я
предлагаю провести перерыв на отдых где-нибудь в другом месте.
Рорк подхватил ее на руки и встал со стула.
— Я требую свои законные тридцать минут, — сказал он и понес Еву к
лифту.
— Тридцать? В таком состоянии больше пяти минут тебе не продержаться.
— Спорим?
Ева, боровшаяся со смехом, уцепилась за дверь лифта.
— Я не могу раздеваться, когда в доме Фини! Это слишком страшно. А
вдруг он вернется и...
— Знаешь, я подозреваю, что Фини тоже иногда раз девается при миссис
Фини. Может быть, именно поэтому у них есть дети.
— О боже! — Ева побледнела, рука ее дрогнула и бес сильно
опустилась. — Это ужасно. И слышать не желаю...
Пользуясь ее беспомощностью, Рорк дотянулся до кнопки
Спальня
.
— Как говорили иезуиты, цель оправдывает средства.
— Зато ты перестала сопротивляться.
— Так нечестно.
— Ты помнишь, как мы впервые занимались любовью? — спросил он и,
сменив тактику, нежно поцеловал ее в губы.
— Смутно.
— Тогда мы тоже поднимались в лифте и накинулись друг на друга, как
голодные звери. Я сходил по тебе с ума. Ты была мне дороже всего на свете.
Была и есть. — Когда дверь лифта открылась, поцелуй стал крепче. —
И так будет всегда.
— Я не хочу, чтобы это изменилось. — Она сняла ленту,
перехватывавшую лоб Рорка, и погрузила пальцы в его пышные черные
волосы. — Ты потрясающий любовник. — Ева прижалась губами к его
шее. — Но этого недостаточно, чтобы заставить меня заниматься сексом
при открытых дверях.
— Этому горю легко помочь. — Не выпуская Еву из объятий, Рорк
вошел в спальню и запер дверь. — Так лучше?
— Не уверена. Напомни мне, как мы занимались любовью в первый раз.
— Если память мне не изменяет, это было примерно так... — Рорк прижал
ее спиной к стене и жадно при льнул к губам.
Еву тут же пронзило жгучее желание. Казалось, она раздвоилась. На женщину,
которой была до Рорка, и женщину, которой стала благодаря ему.
Она может быть прежней, и он поймет ее. Может остаться тем, кем стала, и он
будет восхищаться ею. Их тяга друг к другу никогда не ослабеет. Что бы ни
случи лось.
Ева уступала ему, но чувствовала, что эта капитуляция рождает в ней новую
силу. Эта сила нарастала с каждой минутой. Ее руки были такими же жадными, а
губы такими же нетерпеливыми, как в первый раз.
Когда Рорк отпустил ее и потянул к кровати, Ева все вспомнила и рассмеялась.
— Тогда мы тоже торопились.
Они рухнули на матрас и начали срывать друг с друга одежду. Тогда, в первый
раз, это было в темноте. Они задыхались и действовали на ощупь. Сейчас через
окна и стеклянный потолок пробивался солнечный свет, но голова кружилась
точно так же. Еву пронзала сладкая боль, и она знала, что эта рана не
заживет никогда.
Рорк помнил, что тогда Ева тоже сгорала от желания. И возбуждала его так,
что ему хотелось как можно скорее вонзиться в нее и рухнуть в пропасть. Но
он же лал большего. Даже тогда. И для себя, и для нее.
— Возьми меня! — Глаза Евы потемнели и затуманились. — Я хочу
тебя. Скорее.
— Подожди.
Рорк сжал руки Евы, закинул их ей за голову и обхватил ее запястья одной
рукой. Если бы она сейчас прикоснулась к нему, он бы этого не выдержал.
Но он мог прикасаться к ней. О боже, ему было не обходимо прикасаться к ней,
следить за ней, ощущать, как ее тело содрогается от наслаждения. Когда он
пустил в ход свои ловкие пальцы, с губ Евы сорвался стон, потом этот стон
сменился гортанным криком.
Рорк следил за тем, как постепенно тускнели ее глаза, чувствовал, как
учащался пульс в запястьях, которые он продолжал сжимать одной рукой.
Наконец Ева всхлипнула и обмякла. Пламя растопило воск.
Опять, — подумал он, не отрываясь от ее губ. — Снова, снова и
снова...
Вытянувшись под ним, Ева глубоко и часто дышала. Ей было чертовски хорошо.
— О'кей. — Она громко шлепнула Рорка по ягодице. — Перерыв на
отдых закончился.
— О боже. О господи...
— Вставай. Твои тридцать минут прошли.
— Ты ошибаешься. У нас еще осталось минут пять-шесть. И я ими
воспользуюсь.
— Черта с два! — Она ловким движением выскользнула из-под него и,
прежде чем Рорк успел до нее дотянуться, спрыгнула на пол. — Я быстрее.
Что, съел?
Рорк лежал на спине и молча следил за ней. Высокая, стройная, обнаженная, с
блестящей от пота кожей...
— Съел. — И тут он лукаво улыбнулся. — Интерес но, закончил
ли Финн свой заплыв?
От ее щек отлила кровь.
— Ой, какой кошмар! — Ева бросилась подбирать одежду. — Какой
ужас! Он поймет. Он все поймет, и тогда мы не сможем смотреть друг другу в
глаза. Оба будем делать вид, что он ничего не понял.
Когда она с кучей одежды устремилась в ванную, Рорк громко рассмеялся.
Финн уже сидел в ее кабинете. Поморщившись, Ева быстро вошла в комнату и
направилась к письменному столу, на котором стоял компьютер.
— Где ты была?
— Ну... э-э... гм-м... Понимаешь, мне нужно было закончить пару дел.
— А я думал, что ты... — Взглянув на нее, он осекся и издал какой-то
нечленораздельный звук, в котором слышалось смятение. Щеки Евы заполыхали.
Она смотрела на компьютер так, словно тот мог спрыгнуть со стола и схватить
ее за горло.
— Думаю, я... гм-м... — У Финн сорвался голос. — Я бы выпил кофе.
— Отличная мысль. Кофе — это хорошо. Услышав, что Финн сбежал на кухню,
Ева потерла ладонями лицо.
— С таким же успехом можно было повесить на грудь табличку
Меня только
что трахнули
, — пробор мотала она.
Когда в комнату вошел Рорк, Ева бросила на него злобный взгляд.
— Немедленно измени выражение лица! — прошипела она.
— Какое выражение?
— Сам знаешь, какое. Перестань улыбаться, как кот, наевшийся сметаны.
Довольный, Рорк хмыкнул и сел на угол ее стола. С кухни вернулся не успевший
прийти в себя Фини, решительно откашлялся и поставил на стол вторую кружку.
— А вам не захватил, — сказал он Рорку.
— Все в порядке. Я не хочу кофе. Как искупались?
— Нормально. Хорошо. — Он провел рукой по рыжим волосам с сильной
проседью. — Хорошо и нормально.
Потом отвернулся и начал изучать доску.
Ну и парочка! — подумал Рорк. — Двое закаленных копов, не раз
видевших кровь и смерть. Но когда речь заходит о сексе, они смущаются до
слез, как девственницы на оргии
.
— Хочу сообщить вам последние новости, — начала Ева. — А
потом займусь своим делом, пока вы будете заниматься своим. Вы видите на
доске и на экране фоторобот. — Она взяла лазерную указку и решительно
подошла к стенному экрану. — Детектив Янси составил фоторобот, но он не
уверен, что его имеет смысл передавать в средства массовой информации. А я
думаю, кое-что у нас все-таки есть. Как минимум, цвет волос и основные черты
лица.
— Выходит, ему около тридцати? — спросил Фини.
— Да. Даже если сын Крю потратил большую часть своего состояния на
пластические операции, я сомневаюсь, что мужчина за шестьдесят может
выглядеть так молодо. Думаю, нам придется искать его родственников, молодого
друга, протеже... Но сначала нужно под твердить связь.
— Да, но это расширяет поиск, а не сужает его, — откликнулся
недовольный Фини.
— У нас есть способ его сузить.
Ева рассказала им о вещественном доказательстве и своих попытках найти место
убийства Кобб.
— Это первый след, который он оставил, и мы должны пройти по нему до
конца. Он не случайно выбрал это место, оно было ему хорошо знакомо. Он
заранее знал, что сможет войти, сделать свое дело и уйти незамеченным.
— Да, — кивнул Фини. — Там должна была остаться кровь, а
может, и еще что-нибудь. Едва ли в этом случае убийца использовал силин.
Зачем ему лишнее беспокойство?
— Да, этот малый не стал бы тратить время понапрасну, —
согласилась Ева. — Он собирался сжечь труп и уничтожить все свои следы.
Во всяком случае, рас считывал на это. К тому же место было безопасным. Даже
если бы кто-нибудь что-нибудь обнаружил, то не обратил бы внимания. Особенно
если этот человек имел право находиться на объекте.
— Он мог быть владельцем этого дома, работать или жить в нем.
— Или инспектировать стройку, — вставил Рорк. — Хотя тогда он
вряд ли забыл бы про огнеупорный герметик.
— В таком случае давайте займемся вплотную строй площадками, —
решительно начал Финн и вдруг замолчал, у него неожиданно вытянулось
лицо. — Ладно, я могу отложить отъезд на несколько дней. Пока не
закончим дело.
— Отъезд? — Ева похолодела. — Черт, я совсем про него забыла... Когда ты отчаливаешь?
— Через два дня, но я могу сделать вид, что меня за держало начальство.
У Евы было большое искушение воспользоваться его предложением. И все же она
нашла в себе силы отказаться.
— Если ты это сделаешь, твоя жена съест нас обоих на завтрак. Не
пойдет.
— Она жена копа и привыкла ко всему, — заметил Финн, но слова его
прозвучали не слишком убедительно.
— Держу пари, что она уже собирает вещи. Финн уныло улыбнулся.
— Черт побери, она сделала это еще неделю назад.
— Нет, ее гнева я не выдержу. Ты и так прибег к обману, чтобы выкроить
для меня время. Поезжай. С остальным мы как-нибудь справимся.
Финн опять посмотрел на доску, и Ева сделала то же самое.
— Не люблю оставлять незаконченные дела.
— У меня есть Макнаб и вот этот малый. — Она показала большим
пальцем на Рорка. — Если мы не за кончим дело до твоего отъезда, то
будем поддерживать связь. Дистанционную. Ты можешь уделить мне еще два часа?
— Нет проблем. Ладно, я пошел работать. Попробую выжать еще что-нибудь.
— Иди. А я тем временем постараюсь получить парочку ордеров. Не
возражаешь, если мы устроим здесь короткое совещание завтра в восемь ноль-
ноль?
— Нет, если ты накормишь меня завтраком.
— За этим дело не станет, — пообещал Рорк и, когда Финн ушел,
повернулся к Еве: — Я мог бы сберечь тебе время. Пара часов работы на
незарегистрированном оборудовании — и ты получишь все нужные разрешения.
Ева сунула руки в карманы и стала изучать прикрепленные к доске фотографии
мертвецов. Она знала, что искусные руки Рорка могут извлечь информацию из
любого секретного и сверхзащищенного файла, и искушение было очень велико.
— Нет, я не могу пойти на это, — сказала она наконец. — Не
могу нарушить закон только ради того, чтобы сберечь себе немного времени и
нервов. Гэннон в безопасности. Насколько я знаю, она единственная, кому
может грозить этот малый. Так что будем играть по правилам.
Рорк подошел к ней сзади и начал массировать плечи. Теперь они оба смотрели
на фотографии Джекобс и Кобб. До и после убийства.
— Ева, если ты играешь не по правилам и нарушаешь закон, то делаешь это
только для них. Не для себя.
— Ко мне это вообще не имеет никакого отношения.
— Если бы это не имело к тебе отношения, ты не смогла бы делать свое
дело так, как ты его делаешь. День за днем. А тогда кто поднял бы знамя и
бросился на защиту таких людей, как Андреа Джекобс и Тина Кобб?
— Какой-нибудь другой коп, — ответила она.
— Других таких нет. — Рорк прижался губами к ее макушке. —
Никто не знает психологию жертв и преступников лучше, чем ты. Когда я
осознал это, то стал честным человеком. Так или не так?
Ева повернулась и посмотрела ему в глаза.
— Ты обязан этим только самому себе.
Она понимала, что он думает сейчас о своей матери, и страдала оттого, что не
могла заступиться за давно погибшую Сиобан Броди так же, как заступалась за
других незнакомых людей. Не могла помочь мужу восстановить справедливость в
отношении женщины, которую он никогда не знал, но которая любила его и
приняла мученическую смерть от руки его собственного отца. Это случилось
слишком давно и слишком далеко отсюда. В Ирландии.
— Если бы я могла повернуть время назад, — мед ленно сказала
Ева, — я сделала бы все, чтобы заставить его заплатить за содеянное.
Заступилась бы за нее. Ради тебя.
— Мы не можем изменить историю, верно? Ни ради моей матери, ни ради нас
самих. Но если бы могли, я доверил бы это дело только тебе. Только ты могла
заставить меня отказаться от мести и положиться на правосудие. — Рорк
провел пальцем по выемке на ее подбородке. — Лейтенант, как только вы
решите нарушить закон, вспомните, что есть люди, которые ради вас готовы на
все и при этом плевать хотели на правила.
— Может быть, и вспомню... Ладно, иди помогать Финн. Найди то, что я
смогла бы использовать.
Рорк ушел, а Ева еще долго сидела, забыв про кофе и глядя на доску с
портретами убитых. В каждой из жертв она видела себя. В Андреа Джекобс,
окровавленной и брошенной. В Тине Кобб, избитой и лишенной имени.
Но она пережила это. Пережила и стала другим человеком.
Нет, —
подумала она, — изменить историю нельзя. Но ее можно знать и
пользоваться этим знанием. Еще как можно, черт побери!
27.
Когда Ева работала одна, то теряла чувство времени. Впрочем, если говорить
честно, она теряла это чувство и тогда, когда рядом работал кто-то другой.
Но в одиночестве было что-то успокоительное. Ей нравилось сидеть у себя в
кабинете или расхаживать по нему, обдумывая факты и собственные наблюдения в
тишине, которую нарушало только чуть слышное монотонное жужжание компьютера.
Когда в кабинет вошел Рорк и включил свет, Ева за хлопала глазами, как
разбуженная сова.
— А где Финн?
— Я отправил его домой. Правда, не без борьбы. Звонила его жена.
Похоже, она в панике. Боится, что муж отложит отъезд в отпуск.
— Пусть не боится. Я этого не позволю. Ты что-нибудь нашел для меня?
— Продолжаю поиск двойников Джудит и почти за кончил с мальчиком. Как
только это будет сделано, мы сравним результаты двух поисков. Если сын до
совершеннолетия оставался с ней — а скорее всего, так оно и было, — мы
сможем определить место их совместного проживания. — Он склонил голову
набок. — Ты что-нибудь ела?
Только сейчас Ева почувствовала, что страшно голодна.
— Значит, ты тоже хочешь пиццу?
— За кусочек пиццы с перцем я дам тебе пятьсот долларов.
Рорк хмыкнул:
— Нет, лейтенант. Я не продаюсь.
— Тогда при первой возможности я окажу тебе любые сексуальные услуги.
— Договорились.
— Продешевил! — усмехнулась Ева.
— Ты еще не знаешь, каких услуг я потребую... Ну что, получила свои
ордера?
— Да. Пришлось прыгать на задних лапках до изнеможения, но получила. А
Макнаб, между прочим, установил места звонков. Сегодня вечером они с Пибоди
поедут в компьютерный клуб, откуда убийца звонил Кобб.
— На ночь глядя?
— Они молодые, здоровые и боятся меня.
— Я тоже. — Рорк бросил взгляд на фоторобот, оставшийся на
экране. — Хотелось бы мне знать, что он сделает дальше.
— Если я правильно понимаю его психологию, то теперь он возьмется за
Саманту Гэннон или кого-нибудь из ее родных. Попробует вступить с ними в кон
такт. Если решит, что это стоит времени и усилий, то попытается подружиться.
Если же нет, то будет угрожать, пытать и убивать. Пойдет на что угодно, лишь
бы отнять у Саманты бриллианты или получить информацию, которая поможет
завладеть ими.
— Но до Саманты и ее родных ему не добраться.
— Нет. Я их спрятала. Может быть, в этом и заключается проблема. Дело
застопорилось.
— Если ты используешь Саманту как наживку, то сможешь подманить
его, — заметил Рорк.
Ева, не выпуская бокала, откинулась на спинку стула и закрыла глаза.
— Я думаю, она бы согласилась. Потому что это позволило бы закончить
дело, потому что это хороший сюжет для книги и потому что она смелая
женщина. Не безрассудная, но решительная. Такая же, как ее бабушка. —
Ева пожала плечами. — Но я не люблю использовать штатских как наживку.
Может быть, заменить ее копом? Подобрать похожую женщину, загримировать ее
под Саманту...
— Он следил за ней. И может догадаться о подмене.
— Может. Проклятие, не исключено, что он даже знаком с ней! Да и кем
заменить? Я слишком высокая. А у Пибоди другая комплекция. Впрочем, есть еще
кое-кто, на которого он клюнет.
— Джудит Крю?
— Да. Если старуха или ее сын еще живы, он проглотит наживку. Этот
человек — охотник за сокровищами. Теперь, когда выяснилось, что убийца
моложе, чем я думала, все становится на свои места. Он хочет завладеть
бриллиантами, потому что считает, что имеет на них право, потому что они
представляют собой ценность, но главным образом потому, что они
блестят, — добавила она, вспомнив слова Пибоди, сказанные возле
Биржи. — Помнишь, когда мы с тобой отдыхали на острове и я решила
вплавь обогнуть мыс, ты не велел мне надевать кулон. Дело не в том, что
дорогой бриллиант может утонуть в океане, а в том, что он блестит. Видя
блеск в воде, барракуды возбуждаются, налетают на человека и рвут его на
клочки.
— Значит, ты имеешь дело с барракудой, вышедшей на охоту за
сокровищами?
Разговаривать с Рорком — одно удовольствие, — думала Ева. — Ему
ничего не нужно говорить дважды. Более того, он понимает тебя с полуслова
.
— Я не знаю, к чему это меня приведет, но давай попробуем... Итак, он
хочет завладеть бриллиантами главным образом потому, что они блестят. Из
этого следует, что он избалован, жаден и инфантилен. Подл. И склонен к
насилию. Он убивал не только потому, что это было целесообразно, но и
потому, что он мог себе это позволить. Потому что жертвы были слабее и он
имел над ними преимущество. Он убил Кобб, потому что для этого пришло время.
Может быть, она ему надоела... В общем, он видится мне таким. Правда, не
знаю, что мне это дает.
— Возможность узнать. Продолжай.
— Думаю, он привык иметь то, что хочет. И брать силой, если не дают.
Может быть, он уже крал что-то. Возможно, существовали и другие способы
получать нужную информацию, но он выбирал именно этот. Куда интереснее
украсть что-то в темноте, чем торговаться при свете дня.
— Когда-то я тоже так думал.
— С тех пор ты вырос.
— Да, в каком-то смысле. Ева, темнота влечет чело века. Стоит один раз
уступить этой тяге, и ты теряешь способность к сопротивлению.
— А почему ее не потерял ты?
— Я всегда хотел чего-то другого. Большего. — Рорк взял ее бокал и
сделал глоток. — Я шел к этому большему, но часто оступался или делал
шаг в сторону. А потом появилась ты. К тебе меня влекло больше, чем к
темноте.
— А у него никого нет. Он не знает, что такое любовь. Люди ему не
нужны. Он жаждет только вещей. Блестящих вещей, которые светятся в темноте.
Рорк, они стали еще ярче, потому что уже были запачканы кровью. И я уверена
на все сто, что эта кровь бежит в его жилах. Именно поэтому они ему так
дороги.
Ева повела плечами:
— Да, я сумею его узнать. С первого взгляда. Дело за малым: нужно
выяснить, где он.
— Тебе пора отдохнуть. Она покачала головой:
— Я хочу посмотреть, чем закончился поиск.
Стивен Уиттьер пил чай
Эрл Грей
из своей люби мой красной кружки. Он
уверял, что так вкуснее. Это утверждение раздражало его жену, которая
предпочитала старинный мейсенский фарфор. И все же она любила мужа за
простонародные привычки так же, как любила з
...Закладка в соц.сетях
