Жанр: Любовные романы
Потрясающий мужчина
...ктромотором.
— По рукам. — Прежде чем у Ферст победно вспыхнули глаза, она
добавила:
— Но учтите, Надин: если вы перейдете мне дорогу, я закопаю вас живьем!
— Ваше право.
— В
Синей белке
, через двадцать минут.
Дневные посетители клуба скучали над своими стаканами. Ева села за столик в
углу и заказала вегетарианские спагетти с пепси. Надин, устроившаяся
напротив, предпочла цыпленка с картошкой, жаренной без масла. Ева усмотрела
в этом свидетельство огромной разницы между зарплатой копа и репортера.
— Ну, что у вас там? — спросила она.
Надин молча вынула ноутбук из сумочки — красной, кожаной, вызвавшей у Евы
приступ зависти. У нее была слабость к коже и ярким цветам, но она почти не
могла себе позволить ни того, ни другого.
Вставив в компьютер диск, Надин пододвинула ноутбук к Еве, и той захотелось
выругаться, хотя в этом было бы мало толку. Записи, оказавшиеся в
распоряжении Надин, полностью повторяли то, чем владела она сама! Ева
выключила компьютер.
— Ну как? — спросила Надин, забирая свой аппарат.
— Ничего нового. Признаться, я надеялась на какую-нибудь дополнительную
информацию.
Надин огорченно вздохнула:
— Я тоже надеялась оказаться вам полезной.
Но в любом случае сотрудничество нам не повредит. Итак, убийца помешан на
старинном оружии, знает охранные системы как свои пять пальцев и захаживает
к проституткам...
— Судя по всему.
— Вам удалось сузить выбор?
— Не слишком.
— Боюсь, что на вас станут давить по политическим причинам: Дебласс —
громкая фамилия.
— Я не играю в политику.
— Зато ваш босс — увлеченный игрок.
Заметив, что Надин собирается попробовать цыпленка, Ева заранее усмехнулась.
— Ну и гадость! — Надин поморщилась и с философским вздохом
перешла к картошке. — Не секрет, что Дебласс — первый кандидат на
номинацию от Консервативной партии в начинающейся летом кампании. А ваш осел
Симпсон метит в губернаторы. Сегодняшнее шоу наводит на мысль, что он
занимается форменным укрывательством.
— Во всяком случае, на данный момент официальная позиция сводится к
тому, что два дела никак не связаны. Но, сказав, что они для меня равны, я
не покривила душой, Надин. Мне наплевать на регалии дедули Шерон Дебласс.
Моя задача — найти того, кто ее убил.
— Предположим, вы его нашли. Ему предъявят обвинение в обоих убийствах
или ограничатся одной Старр?
— Это дело обвинителя. Лично мне все равно: его так и так вздернут.
— Вот вам и разница между нами, Даллас! — Надин перестала хрустеть
картошкой. — Я терпеть не могу половинчатости. Когда вы его сцапаете, я
выйду в эфир со своим репортажем, и у обвинителя не останется выбора.
Дебласс будет корчиться, как черт на сковородке!
— И вы еще будете утверждать, что не играете в политику?
Надин пожала плечами:
— Я только сообщаю факты, а не изобретаю их. История сама по себе
хороша: тут тебе и секс, и насилие, и деньги. Одно упоминание Рорка чего
стоит! Рейтинг взлетит под облака!
Ева медленно проглотила спагетти.
— Улик, связывающих Рорка с этими преступлениями, не существует.
— Ну и что? Он знаком с Деблассами, можно сказать — друг семьи. Мало
того, он — хозяин дома, где убита Шерон! К тому же Рорк — владелец одной из
крупнейших в мире коллекций старинного оружия и, по слухам, меткий стрелок!
Ева поднесла к губам стакан.
— Орудия убийства не имеют отношения к его коллекции. Кроме того, он
никак не связан с Лолой Старр.
— Может быть. Но Рорк превращается в ньюсмейкера, даже когда остается
периферийным персонажем. Не секрет, что они с сенатором в свое время
сталкивались лбами. У Рорка в жилах лед, а не кровь, совершить два
хладнокровных убийства для него раз плюнуть! А впрочем... — Надин тоже
подняла стакан. — Рорк слишком уж фанатично бережет себя от чужих глаз.
Трудно представить, чтобы он хвастался убийствами, рассылая репортерам
видеокассеты с записями. Тот, кто это сделал, хочет огласки так же сильно,
как спастись от правосудия.
— Любопытная теория... — Ева поняла, что с нее довольно: головная боль,
зародившись в переносице, уже охватила лоб и виски. Она встала и наклонилась
к Надин. — Хотите еще одну, полицейской выпечки? Знаете, кто он такой,
ваш осведомитель?
— Подскажите! — Надин сверкнула глазами.
— Сам убийца. На вашем месте я бы смотрела себе под ноги.
Ева обошла сцену с внутренней стороны, надеясь, что найдет Мевис в каморке,
служившей артистической уборной. Ей требовалось дружеское участие.
Мевис куталась в одеяло и сморкалась в скомканный платок.
— Жуткая простуда! — Глядя на подругу опухшими глазами, она
высморкалась так, что у Евы заложило уши. — Да и немудрено. Попробуй в
феврале подергаться голышом на сцене двенадцать часов подряд!
Ева не стала к ней приближаться.
— Ты что-нибудь принимаешь?
— Все! — Мевис указала на стол, заваленный коробочками, тюбиками и
ампулами. — Чертов фармакологический заговор! Все известные миру
болезни и инфекции побеждены. Иногда, конечно, возникают новые — надо же
специалистам на чем-то практиковаться... Но помочь в случае элементарной
простуды — нет, на это у них кишка тонка! А знаешь, почему?
Ева поневоле улыбнулась и, дождавшись, дока Мевис отчихается, спросила:
— Почему?
— Все просто: фармацевтическим компаниям надо продавать свои лекарства.
Знала бы ты, сколько стоят капли от насморка!
— Ступай к врачу, пусть тебе пропишут средство, хотя бы устраняющее
симптомы.
— У меня их целая куча, и действуют все одинаково — восемь часов.
Вечером мне выступать, а следующий прием только в семь.
— Тебе бы домой, в постель.
— Кстати, я тебе не говорила, что мой дом сносят? Какой-то умник якобы
заметил таракана! — Она снова чихнула и по-совиному уставилась на Еву
из-под ненакрашенных ресниц. — Тебя-то сюда каким ветром принесло?
— По делам. Отдыхай. Увидимся позже.
— Нет, погоди. Я тут чуть не подохла от скуки. — Мевис схватила
бутылку с ядовито-розовой жижей и сделала большой глоток. — Ишь, какая
у тебя рубашечка! Премия или что-то еще?
— Что-то еще.
— Да сядь ты! Я собиралась тебе позвонить, но так кашляла, что не нашла
в себе сил. Неужели вчера вечером в наше элегантное заведение наведался сам
Рорк?!
— Собственной персоной.
— С ума сойти! Когда он подошел к твоему столику, я чуть не свалилась
со сцены. Как это понять? Ты нанялась к нему в охранницы?
— Я с ним переспала! — выпалила Ева, вызвав у Мевис новый приступ
кашля.
— Ты — с Рорком?! — Она потянулась за новым платком, чтобы
вытереть слезящиеся глаза. — Господи, Ева! Ты же ни с кем никогда не
спишь. Ты это серьезно?
— Да, только не очень точно. Мы совсем не спали.
— Еще лучше! — простонала Мевис. — И долго вы с ним не спали?
Ева передернула плечами.
— Ну, не знаю... Я осталась у него на ночь. Часов восемь-девять,
наверное.
— Часов?! — Мевис поежилась. — И значит, все это время он
тебя...
— Почти все.
— Ну, и как он, хорош? А впрочем, глупый вопрос — иначе бы ты не
осталась. Что за шлея попала тебе под хвост, Ева? Кроме его выдающегося
агрегата, конечно.
— Сама не знаю. Я совершила ужасную глупость. — Она взъерошила
себе волосы. — Такого со мной еще не бывало. Я не думала, что это
вообще возможно! Я всегда совершенно спокойно относилась к сексу — и
вдруг...
— Милочка... — Мевис выпростала руку из-под одеяла и сжала Еве
пальцы. — Вею жизнь ты запрещала себе удовлетворять нормальную
потребность из-за событий, которые ты едва помнишь. Теперь нашелся человек,
который помог тебе преодолеть запрет. Радуйся!
— Чего радоваться, если целиком попадаешь во власть другого человека и
чувствуешь себя побежденной?
— Ерунда! — решительно сказала Мевис. — Секс — не гонка и не
наказание, а удовольствие.
Иногда — если сильно повезет — огромное удовольствие.
— Может быть. — Ева закрыла глаза. — Мевис, на карту
поставлена моя карьера!
— В каком смысле?
— Рорк связан с делом, которое я сейчас расследую.
— Вот черт! — Мевис еще раз оглушительно высморкалась. — Ты,
часом, не собираешься его арестовать?
— Нет! Но если я не разрублю этот узел одним ловким ударом, меня
уволят. А я этого не перенесу... Понимаешь, я чувствую, что кто-то вертит
мной, как марионеткой. — Она прищурилась. — Я просто не знаю, куда
кидаться! Знаю одно: если не разберусь, что творится, лишусь всего, что у
меня есть в жизни.
— Значит, придется разобраться. — Мевис снова сжала Еве руку.
Разберусь!
— твердо решила Ева. Когда она вошла в подъезд своего дома,
часы показывали начало одиннадцатого, и в данный момент ей ни о чем не
хотелось думать. Она уже проглотила выговор за то, что отошла на пресс-
конференции от официальной линии. Впрочем, поддержка, неофициально оказанная
ей непосредственным начальником, немного подсластила пилюлю.
Поднявшись к себе, Ева первым делом проверила автоответчик: зная, что это
глупо, она все равно надеялась на весточку от Рорка.
Весточка в самом деле была, но не от Рорка — такая, что она окаменела.
Очередное видеопослание. Вставив кассету в видеомагнитофон, Ева увидела
мертвую девочку, ее убитого отца, кровь.
Судя по ракурсу, это была официальная съемка на месте убийства и уничтожения
убийцы.
— Ах ты, дрянь! — прошептала она. — Думаешь меня этим
пронять? Думаешь, меня сломает мертвый ребенок? Не выйдет!
Но ее пальцы, вынимавшие видеокассету, сильно дрожали. А когда внезапно
раздался звонок — она подпрыгнула на месте.
— Кто говорит?
— Хеннесси из квартиры 2-Д, — раздался в трубке расстроенный голос
соседа снизу. — Простите, лейтенант Даллас, я не знаю, как быть.
У нас тут беда. В квартире Файнштейнов.
Ева со вздохом вспомнила престарелую пару.
Тихие, дружелюбные люди, все свое время проводящие у телевизора.
— Что за беда?
— Мистер Файнштейн умер, лейтенант. Упал в кухне, когда его жена ушла к
подруге. Я подумал, может, вы спуститесь?
— Хорошо. — Она снова вздохнула. — Сейчас приду. Ничего не
трогайте, мистер Хеннесси, и никого не пускайте.
Она по привычке вызвала диспетчерскую и доложила о смерти по естественным
причинам.
В квартире было тихо. Миссис Файнштейн сидела в гостиной на диване, положив
на колени тоненькие бледные руки. Ее волосы были совершенно седыми, на лице,
несмотря на чудодейственные кремы, проступали морщины. Она через силу
улыбнулась Еве.
— Простите, что пришлось вас побеспокоить...
— Ничего. Вам нужна помощь?
— Нет, спасибо. — Голубые глаза остановились на Еве. — Мы раз
в неделю играем с подругами в карты. Вернувшись, я нашла его в кухне. Он ел
пирог с заварным кремом, а потом... Джо был сластеной. — Она посмотрела
на Хеннесси, переминавшегося у двери. — Я испугалась и постучалась к
мистеру Хеннесси.
— Правильно сделали. Побудьте с ней минутку, пожалуйста, —
попросила Ева соседа.
В точности такая же квартира, как у нее. Образцовая чистота, обилие
безделушек, памятных вещиц, фотографий.
Джо Файнштейн расстался с жизнью за кухонным столом, украшенным фарфоровыми
цветами. Его голова утонула в креме. Ева проверила пульс: отсутствует. Тело
уже похолодело. Она приблизительно определила время смерти: два-три часа
назад.
— Джозеф Файнштейн, — бесстрастно проговорила она в
диктофон. — Мужчина, примерно семидесяти лет. Признаки взлома и насилия
отсутствуют. Телесные повреждения отсутствуют.
Она заглянула в широко раскрытые, удивленные глаза Джо, понюхала пирог и,
закончив диктовать, вернулась в гостиную — отпустить Хеннесси и допросить
вдову.
До кровати Ева добралась только в первом часу ночи. Утомление было буквально
осязаемым, оно тянуло голову вниз, словно на шее висела тяжелая гиря.
Забыться — вот все, чего ей сейчас хотелось.
Никаких кошмаров!
— приказала она подсознанию, мечтая хотя бы об одной
ночи безмятежного сна.
Но стоило ей смежить веки, как у изголовья раздался ненавистный писк.
— Чтоб ты провалился! — пробормотала Ева и, машинально накинув на
голые плечи простыню, нажала кнопку.
— Лейтенант! — раздался бодрый голос Рорка. — Я тебя
разбудил?
— Еще пять минут — и разбудил бы. — Услышав помехи на линии, она
спросила:
— Надеюсь, ты благополучно добрался куда хотел?
— Конечно. Была всего одна небольшая задержка — поэтому и звоню так
поздно.
— У тебя ко мне дело?
— Да. Мне нравится с тобой говорить. — Он сделал паузу. — Что-
нибудь случилось?
Всего не перескажешь, — подумала Ева. — Даже непонятно, с чего
начать
.
— Просто был слишком долгий день. Кончился он тем, что один из твоих
жильцов насмерть подавился, закусывая на сон грядущий. Упал лицом в пирог с
заварным кремом!
— Существуют и менее завидные пути ухода из жизни. — Рорк что-то
кому-то сказал, и Ева услышала, как ему ответил женский голос. — Я
отпустил ассистентку. Захотелось остаться с тобой наедине и спросить, есть
ли на тебе что-нибудь, помимо простыни.
Ева опасливо оглядела себя.
— Как будто нет.
— Может, и простыню снимешь?
— Не собираюсь злоупотреблять междугородной связью для удовлетворения
твоих похотливых поползновений, Рорк! Довольствуйся воображением.
— Уже воображаю — знаешь, что? Как я с тобой поступлю, когда мы снова
окажемся вместе.
Советую использовать разлуку для основательного отдыха, лейтенант.
Ева хотела улыбнуться, но не смогла.
— Когда ты вернешься, нам надо будет поговорить.
— И это можно. Разговоры с тобой действуют на меня как хорошее
возбуждающее средство. Желаю хорошо выспаться.
— Постараюсь. Пока, Рорк.
— Думай обо мне, Ева.
Рорк положил трубку и угрюмо уставился на телефон. Этот напряженный голос...
Он уже изучил ее настроения и умел за профессиональной невозмутимостью
различать подлинные чувства.
Сейчас ею владела тревога.
Он развернул кресло и стал смотреть в усеянное звездами небо. Ева была от
него так далеко, что ему оставалось только гадать, что ее тревожит.
И в который раз спрашивать себя, почему она так для него важна...
Глава 13
Ева разочарованно просматривала рапорт о наличии депозитного сейфа Шерон
Дебласс в Нью-Йоркских и иных банках. Не значится, не значится, не
значится...
Ни в Нью-Йорке, ни в Нью-Джерси, ни в Коннектикуте, ни в Вашингтоне, ни в
Виргинии.
Но Шерон наверняка имела где-то сейф! У нее были дневники, которые следовало
держать в безопасном и в то же время легкодоступном месте.
Ева была убеждена, что узнает из дневников о мотиве убийства.
Не желая донимать Фини просьбами о проведении более широкого поиска, она
занялась этим сама. Начав с Пенсильвании, Ева двинулась на северо-запад и
добралась до границы с Канадой и Квебеком. У Фини ушло бы на это раза в два
меньше времени, но результат оказался бы тем же — отрицательным.
Теперь на юг. Она начала с Мэриленда, и где-то на полпути к Флориде
компьютер опасно зашумел. Ева прикрикнула на него и хлопнула ладонью по
монитору. Если эта развалина доживет до раскрытия дела, она не побоится
бюрократической волокиты и добьется замены старья на новую систему!
Уже больше из упрямства, чем питая какие-то надежды, она устремилась на
запад, к Скалистым горам. "Слишком ты хитроумна, Шерон, — думала
она, получая один за другим отказы. — Ты не могла спрятать свои
дневники за границей: ведь тогда тебе пришлось бы всякий раз проходить
таможенный досмотр. Да и зачем забираться в такую даль, тратить деньги на
переезд и прочее?
Куда удобнее немедленный доступ.
Раз о твоих дневниках знала мать, о них могли знать и другие. Ты наверняка
хвасталась ими, потому что любила доставлять людям неприятные минуты! При
этом ты была уверена, что до твоего сокровища никто не доберется".
Оно где-то близко, черт бы его побрал! Ева закрыла глаза, чтобы лучше
представить эту женщину, с которой знакомилась все ближе. Она старалась
понять, каково это — ощущать власть над людьми, пользоваться ею, вертеть кем
вздумается...
Внезапно Еве все стало ясно. Вымышленное имя — вот что использовала Шерон
Дебласс, чтобы никто не мог испортить ее игру! Наверное, это было что-то
простое, знакомое, сразу пришедшее ей на ум.
Вот когда простота хуже воровства! И все-таки даже хитроумия Фини не
хватило, чтобы отпереть этот простенький замочек.
— Шерон Барристер! — крикнула Ева.
Награда ждала ее в банке
Бринкстоун интернэшнл файненс
, город Ньюарк, штат
Нью-Джерси. Шерон Барристер владела не только депозитным сейфом, но и счетом
на сумму 326 000 долларов.
Победно улыбаясь, Ева запросила ордер.
Спустя три часа она расхаживала по кабинету Уитни, стараясь унять дрожь в
руках.
— Где-то есть еще один сейф! — твердила она. — Я уверена, что
дневники в нем.
— Никто вам не мешает его искать, Даллас.
— Я буду искать и наверняка найду! — Она остановилась, резко
обернулась. Энергия била из нее фонтаном, ей хотелось действовать. — А
как мы поступим со всем этим? — Ева указала на папку у него на
столе. — У вас есть дискета, изъятая из ее сейфа, и моя распечатка
содержимого дискеты. Это тоже немало, майор! Настоящий список шантажистки:
фамилии, суммы... И Симпсон тут как тут: где ему и положено, по алфавиту.
— Я умею читать, Даллас! — От напряжения у него уже ломило в
затылке, но он крепился. — Наш босс — не единственный Симпсон в городе,
не говоря о стране.
— Я уверена, это он! — Ева кипела, ей необходимо было выпустить
пар. — Вы знаете это не хуже меня. Но тут много и других интересных
имен: губернатор, католический епископ, респектабельная президентша
международной женской организации, даже один вице-президент...
— Сам вижу, — перебил ее Уитни. — А вы помните, кто вы такая,
Даллас? Представляете себе последствия? — Он поднял руку, не давая Еве
возразить. — Подумаешь, список имен, какие-то цифры... Стоит всему
этому выйти за пределы моего кабинета — и все: конец и вам, и расследованию!
Вы этого хотите?
— Нет, сэр.
— В общем, сперва найдите дневники и связь между Шерон Дебласс и Лолой
Старр, а потом мы прикинем, какие карты у нас на руках.
Пока ясно одно: Симпсон как-то замешан в этом деле. Он знал Шерон Дебласс,
не исключено, что она его шантажировала. А теперь он лезет из кожи вон,
чтобы помешать следствию.
— Значит, мы должны его обойти. — Уитни запер папку в свой
сейф. — Никто не должен знать, что вы раздобыли, Даллас, даже Фини.
Ясно?
— Так точно, сэр. — Понимая, что ничего больше не добьется, Ева
пошла к двери, но у порога обернулась. — Довожу до вашего сведения,
майор, что в этом списке нет одного имени. В нем нет Рорка!
Уитни поймал ее взгляд и кивнул.
— Я же сказал, Даллас: читать я умею.
Мигающий огонек на пульте в кабинете сигнализировал о свежем сообщении. На
поверку их оказалось целых два, оба от судмедэксперта. Ева отозвалась и
услышала:
— Готовы анализы по вашему соседу, Даллас.
Поздравляю: вы попали в
яблочко
.
— Черт! — Она провела рукой по лицу. — Пришлите мне
результаты.
Хетта Файнштейн открыла дверь на ее звонок.
Ева почувствовала аромат лаванды и свежеиспеченного домашнего хлеба.
— Лейтенант Даллас!
Миссис Файнштейн приветливо улыбнулась и пригласила Еву войти. На телеэкране
разглагольствовали участники ток-шоу; зрители имели возможность подключиться
к программе и стать полноправными собеседниками. Темой обсуждения был
нашумевший законопроект о реорганизации системы образования. В данный момент
на экране мелькали лица женщин и детей разных возрастов. Каждый говорил о
своем, стоял невыносимый шум.
— Как мило, что вы зашли! У меня уже перебывало немало гостей. Это
очень утешает! Хотите печенья?
— Спасибо. — Ева тут же выругала себя за согласие, села на диван и
обвела глазами маленькую уютную квартирку. — Вы с мистером Файнштейном,
кажется, раньше держали пекарню?
— Да! — донесся из кухни голос Хетты Файнштейн, потом послышались
ее шаги. — Мы перестали этим заниматься всего пару лет назад.
И надо сказать, дела шли отлично: люди любят настоящую выпечку. А у меня
всегда неплохо получались пирожные и торты.
— Вижу, вы продолжаете заниматься этим дома.
Хетта поставила на столик блюдо золотистых бисквитов.
— Да, доставляю себе такое удовольствие.
Слишком многие не имеют понятия, что такое домашняя выпечка. Это, конечно,
дороговато, но ведь стоит того!
Ева попробовала печенье и не могла с ней не согласиться.
— Наверное, пирог, которым лакомился ваш муж перед тем, как умереть, — тоже ваше изделие?
— В моем доме вы не найдете магазинных поделок! — гордо объявила
Хетта. — Стоило мне что-то вытащить из духовки — и Джо мигом это
уплетал.
— Значит, тот пирог испекли вы, миссис Файнштейн?
Старушка помигала и опустила ресницы.
— Да, я.
— Знаете ли вы, что погубило вашего мужа, миссис Файнштейн?
— Знаю, — она вздохнула. — Обжорство. Я говорила ему: не ешь!
Специально предупреждала: не трогай этот пирог, он для миссис Хеннесси,
соседки напротив.
— Для миссис Хеннесси? — Ева недоуменно покачала головой. —
Так вы...
— Конечно, я знала, что он все равно его слопает. В этом смысле он был
очень эгоистичен.
Ева откашлялась:
— Нельзя ли выключить телевизор?
— Что? Ах, простите! — Хозяйка вспыхнула и приложила ладони к
щекам. — Очень невежливо с моей стороны. Я так привыкла, что он все
время включен, даже перестала замечать. Сейчас, минутку. Это новая
система...
Ева терпеливо ждала, когда она выключит телевизор.
Поразительно! Эта женщина умела печь отравленные пироги, но не могла
справиться с собственным телевизором... Чего только не бывает!
— Миссис Файнштейн, прошу вас ничего не говорить, пока я не зачитаю вам
ваши права и вы не убедитесь, что все поняли. Вы не обязаны давать
показаний...
Слушая Еву, Хетта ласково улыбалась. Когда формальности закончились, она с
легким вздохом произнесла:
— Я и не ждала, что это сойдет мне с рук.
— Что именно, миссис Файнштейн?
— Отравление Джо. Хотя... — Она по-детски поджала губы и лукаво
взглянула на Еву. — Мой внук — адвокат, настоящий умница. Так вот, он
говорил, что поскольку я не велела Джо есть пирог, специально предупредила —
не трогай, то виноват в случившемся сам Джо. — Теперь она смотрела
выжидательно.
— Вы хотите сказать, миссис Файнштейн, что добавили в пирог с заварным
кремом цианистый калий с намерением убить мужа?
— Нет, милочка. Я хочу сказать, что добавила в пирог цианистого калия и
очень много сахару и запретила мужу к нему прикасаться.
Джо, — сказала
я, — не смей даже нюхать этот пирог с заварным кремом! Я испекла его не
для тебя. Ты меня слышишь, Джо?
— Старушка безмятежно улыбнулась. — И
он ответил, что все отлично слышит.
Прежде чем уйти к подруге играть в карты, я повторила для верности:
Я
серьезно, Джо. Не трогай пирог
. Я подозревала, что он не послушается, но
решал он уже сам, разве не так?
...Поділитися у соцмережах