Жанр: Любовные романы
Потрясающий мужчина
....
Ева медленно уронила одну туфлю и взялась расстегивать вторую.
— Оборона? Как у ваших старых соратников по
Сети безопасности
?
Рокмен ответил ей суровой улыбкой и ясным взглядом.
— Страной слишком долго руководят дипломаты. Вместо того чтобы
командовать, наши генералы переговариваются и увещевают. С моей помощью
Дебласс все это изменил бы. Но вы были полны решимости разрушить его
карьеру, и вам это удалось. Теперь ему не стать президентом.
— Он убийца, растлитель малолетних...
— Он государственный деятель! — перебил ее Рокмен. — И
останется им в глазах миллионов.
— Он будет осужден, и вы не предотвратите этого, убив меня.
— Я это уже предотвратил. Видите ли, два часа назад я оставил сенатора
Дебласса в его кабинете в Вашингтоне. Я стоял рядом, когда он выбрал
магнум-
457
— очень мощное оружие. У меня на глазах он засунул дуло себе в рот и
умер, как патриот.
— Господи! — Ева вздрогнула, представив себе эту картину. —
Самоубийство?
— Он погиб как герой! Я сказал, что иного выхода нет, и он согласился.
Он не смог бы перенести унижение. Когда найдут тело сенатора и ваше тело,
репутация Дебласса будет восстановлена.
Без труда докажут, что он погиб на несколько часов раньше к, следовательно,
вас убил не он. Ну а способ вашего убийства будет все тот же — хорошо вам
знакомый. Потом последуют еще два — как обещано, — и все улики против
сенатора рухнут. Его будет оплакивать вся страна. Я встану во главе
возмущенных и оскорбленных и высоко подниму его окровавленный стяг!
— Идите к черту!
Ева больше не могла слышать этот бред. Она вскочила и тут же напоролась на
удар — хорошо еще, что Рокмен воспользовался не рукояткой пистолета, а
тыльной стороной ладони. Ева рухнула на ночной столик. Стоявший там стакан
упал и разбился вдребезги.
— Встать!
Она застонала, потому что голова гудела и перед глазами плыло, но все-таки
заставила себя встать, загородив собой рацию, которая умудрилась включиться
при падении.
— Почему ты решил убить именно меня, Рокмен?
— Да потому, что ты была мотором расследования! Твоя репутация и мотивы
поступков станут предметом пристального внимания. Сразу выяснится, что ты
состояла в интимной связи с человеком, находившимся прежде под подозрением.
Никогда не надо давать женщинам власть — потом приходится об этом жалеть.
Ева вытерла окровавленный рот.
— Ты не любишь женщин, Рокмен?
— Разумеется, им можно найти применение, но по сути все вы — шлюхи. Ты
мало чем отличаешься от тех троих. Твоя смерть не нарушит созданную мной
систему.
— Так вот о какой системе ты говорил! Значит, она была создана тобой?
— Неужели ты поверила, что Дебласс способен спланировать и осуществить
такую продуманную серию убийств? — Рокмен подождал, когда до нее дойдет
смысл его слов. — Да, Шерон убил он. Под влиянием момента. Я даже не
знал, что Дебласс об этом подумывает. Но потом он запаниковал.
— Ты был там? Ты был с ним в ночь смерти Шерон?!
— Я ждал его в машине. Я всегда сопровождал его на свидания с ней. Он
мне доверял, а кроме меня, об этих свиданиях никто не знал.
— Но Шерон была его родной внучкой! — Ева не осмеливалась
обернуться, чтобы удостовериться, что рация включена. — Неужели это
тебя не возмущало?
— Меня возмущала она сама, лейтенант. Она пользовалась его слабостью.
Любой мужчина имеет право на слабость, но она использовала ее,
эксплуатировала, смела ему угрожать! Когда ее не стало, я понял, что это
только к лучшему. Она ведь могла дождаться, пока он станет президентом, и
тогда всадить нож ему в спину.
— И ты ему помог?
— Конечно! — Рокмен повел плечами. — Должен сказать, я очень
рад, что мне представилась возможность в этом признаться. Ведь если бы дело
осталось нераскрытым, о моем блестящем плане никто бы не узнал. Теперь хоть
ты об этом слышишь — пусть даже перед смертью.
Тщеславие, — припомнила Ева. — Не только ум, но также тщеславие и
себялюбие...
— Тебе пришлось быстро соображать, — похвалила она его. — Но
ты не растерялся и придумал действительно гениальный план.
— Да! — Рокмен широко улыбнулся. — Дебласс позвонил мне в
машину и велел подняться.
Он был без ума от страха. Если бы я его не успокоил, она бы уничтожила его
даже после смерти.
— Ты по-прежнему ее ненавидишь?
— Она была шлюхой! — Рокмен пожал плечами, но пистолет не
опустил. — Я дал сенатору успокоительное и прибрал в квартире. Я
объяснил ему, как надежней всего спрятать концы в воду.
Шерон должна была предстать звеном в целой цепочке подобных убийств. Мы
могли использовать ее порок, ее идиотский выбор профессии. Препарировать
записи охранных систем я сумел в два счета. А склонность сенатора
запечатлевать свои постельные шалости навела меня на мысль превратить
видеосъемку в элемент системы.
— Да, — с трудом выговорила Ева, — у тебя есть голова на
плечах.
— Я все тщательно вытер, в том числе пистолет. Сенатору хватило ума
шлепнуть ее из незарегистрированного оружия, поэтому я оставил его там. Еще
один системообразующий фактор.
— Что и говорить, ты потрудился на славу...
— Только дураки упускают такие возможности! Когда мы уехали и он пришел
в себя, я обрисовал ему свой план. Давить на следствие с помощью Симпсона,
устраивать утечки информации.
Жаль, что сенатор не вспомнил вовремя про дневники Шерон. Мне пришлось
рискнуть и вернуться туда. Но, как мы теперь знаем, она успела хорошенько их
припрятать.
— Так это ты убил Лолу Старр и Джорджи Касл? Убил, чтобы осталось
безнаказанным первое убийство?
— Ну конечно! Но в отличие от сенатора я убивал с удовольствием, с
самого начала все рассчитав. Я выбирал их наугад.
Ситуация не располагала к тому, чтобы гордиться своей правотой и упрекать
доктора Миру в ошибке. Но все-таки убийц оказалось двое!
— Значит, ты их совсем не знал?
— А зачем? — Рокмен усмехнулся. — Для меня они все одинаковы.
Все определило их занятие.
Меня вообще оскорбляют шлюхи. Женщины, раздвигающие ноги, чтобы пользоваться
мужской слабостью, оскорбляют меня! Ты тоже меня оскорбляешь, лейтенант.
— Зачем ты присылал мне видеозаписи?
Куда подевался Фини? — лихорадочно думала Ева. — Почему дверь
квартиры еще не вышибла штурмовая группа?
— Мне нравилось наблюдать за твоей мышиной возней. Женщина,
возомнившая, что способна рассуждать по-мужски! Я указал тебе на Рорка, и
ему тут же удалось опрокинуть тебя на спину.
Как это типично! Должен сказать, ты меня разочаровала. Тебя подвели эмоции,
лейтенант: переживания из-за погибших, в том числе из-за девчонки, которую
ты не успела спасти. Правда, до сих пор тебе везло, но теперь с везением
покончено.
Рокмен подошел к шкафу, рядом с которым уже была установлена камера, включил
ее и приказал:
— Раздевайся!
— Ты можешь меня убить, — медленно проговорила Ева, борясь с
подступающей тошнотой, но тебе не удастся меня изнасиловать.
— Ты сделаешь все, что я скажу! Все они мне подчинялись! — Он
прицелился ей в живот. — Другие получали первую пулю в голову — а это
мгновенная смерть, возможно, даже безболезненная. Теперь представь себе,
какую боль ты почувствуешь от выстрела в живот. Да ты будешь меня умолять,
чтобы я тебя прикончил!
Его глаза вспыхнули.
— Раздевайся!
Ева покачала головой. Она была согласна на любую боль, но не на повторение
кошмара, который мучил ее с детства. Оба не заметили, как в комнату
проскользнул кот.
— Ну, как знаешь, лейтенант.
Выстрелу помешал кот, который с шипением кинулся в ноги убийце. Ева
бросилась на Рокмена головой вперед и придавила его к стене.
Глава 20
Фини стоял в коридоре участка возле кофейного автомата, дожевывая сандвич, и
болтал с двумя полицейскими о недавнем ограблении.
Разговор его увлек, и он решил, что ему не помешает еще одна чашка кофе.
Уже направляясь к выходу и мечтая о спокойном вечере перед телеэкраном, с
холодным пивком, с перспективой приласкаться к жене, он вдруг вспомнил, что
не опломбировал на ночь свой драгоценный компьютер. Возвращаться не
хотелось, но привычка взяла верх. Он все же забежал в кабинет. И тут до него
донесся голос Евы.
— Эй, Даллас, откуда ты тут взя... — он осекся, оглядев пустой
кабинет. — Совсем заработался!
Но Ева опять подала голос:
— Ты был с ним в ночь смерти Шерон?
— Я ждал его в машине...
— О, боже!
Голоса, раздавшиеся из рации, слышно было плохо, и все-таки Фини сразу узнал
голос Рокмена. Вызывая диспетчерскую, он молил небо об удаче.
Ева услышала визг кота, которому наступила на хвост, и звук падения
пистолета. Рокмен превосходил ее и ростом, и весом. К тому же дрался он
умело: давала себя знать военная подготовка.
Она отчаянно защищалась — кулаками, ногтями, зубами, — но
сокрушительный удар под ребра вышиб из нее дух. Она поняла, что падает, и в
последнюю секунду вцепилась в противника.
Они, вместе грохнулись на пол; из глаз Евы брызнули искры: она сильно
ударилась затылком. Рокмен придавил ее к полу, схватил за горло.
Извернувшись, она попыталась ослепить его, но промахнулась и только оставила
у него на щеках кровавые полосы. Рокмен взревел, как раненый зверь. Одной
рукой он продолжал ее душить, другая, свободная, судорожно тянулась к
пистолету.
Ева изо всех сил ударила его по локтю и тем самым спаслась от удушения. Ловя
ртом воздух, она вступила в отчаянную борьбу за пистолет.
Но Рокмен первым дотянулся до оружия.
...Рорк вошел в вестибюль Евиного дома со свертком под мышкой. Ему
понравилось, что она побывала у него: это превращалось в традицию, которую
он не намеревался ломать. Теперь, после завершения дела, он надеялся
уговорить Еву взять пару выходных. У Рорка был небольшой остров в Вест-
Индии, и ему очень хотелось увезти ее туда.
Нажимая на кнопку лифта, он мечтал, как они будут плавать обнаженными в
прозрачной голубой воде, заниматься любовью под раскаленным белым небом. Но
крик за спиной вернул его с небес на землю.
— С дороги! — Фини походил сейчас на катер на воздушной подушке,
вестибюль наполнился полицейскими в форме. — Полиция!
— Ева! — Рорк успел заскочить вместе с ними в лифт.
— Задраить все выходы! — прорычал Фини в переговорное устройство,
не обращая внимания на Рорка. — Расставить снайперов!
Рорк инстинктивно сжал кулаки.
— Дебласс?
— Рокмен, — процедил сквозь зубы Фини, считая частые удары
сердца. — Он ее подкараулил. Лучше не мешайся, Рорк!
— Лучше сам не мешай мне, Фини!
Фини оценил его наметанным глазом. У него не было двух лишних полицейских,
чтобы контролировать гражданское лицо, к тому же это лицо, судя по его
выражению, было готово ради Евы на все.
— Тогда делай, что я говорю.
Как только двери лифта открылись, они услышали хлопок выстрела.
Рорк опередил Фини и первым врезался в дверь квартиры. Дверь не поддалась.
Выругавшись, он отскочил и снова ударил в нее плечом — теперь уже на пару с
Фини.
Боль была такой, словно ее проткнули острой ледышкой. Потом на смену боли
пришла злость.
Ева схватила его за запястье, вонзив в кожу короткие ногти, и Рокмен от
неожиданности выронил пистолет. Но он знал, что теперь она ему не страшна:
по левой кисти Евы стекала кровь, рука, вцепившаяся в его руку, дрожала.
Почувствовав, что хватка ослабевает, Ева выругалась, а он улыбнулся, прижав
ее к себе в нелепой пародии на любовное слияние.
— Ты дерешься по-женски. — Он откинул волосы с глаз. Исцарапанная
щека была в крови. — Сейчас я тебя все-таки изнасилую. Перед смертью ты
поймешь, что ничем не лучше простой шлюхи.
Обнадеженный победой, он рванул на ней блузку. Ева сама не поняла, откуда в
ней взялись силы, но его победная улыбочка была расплющена ее кулаком,
врезавшимся ему в губы. Еву оросило кровью, как теплым дождем. Она нанесла
еще один удар и услышала хруст переносицы.
Кровавый дождь превратился в ливень.
Ева не знала за собой такой змеиной верткости. Но когда послышались удары в
дверь и грохот" она уже сидела на Рокмене верхом, вколачивая его в пол.
— Ева! Боже правый!
Только совместными усилиями Рорку и Фини удалось оттащить ее от врага. Она
пыталась вырваться и накинуться на Рокмена до тех пор, пока Рорк не прижал
ее лицо к своему плечу.
— Хватит! Все кончено.
— Он хотел меня убить! Он убил Лолу и Джорджи! Хотел сначала
изнасиловать, потом убить... — она отстранилась, вытерла с лица кровь и
пот. — В этом была его ошибка.
— Сядь. — Дрожащие руки Рорка, выпачканные кровью, надавили ей на
плечи и заставили сесть на кровать. — Тебе больно?
— Пока нет. Боль начнется через минуту. — Ева тяжело перевела дух,
напоминая себе, что она — полицейский. — Ты услышал наш разговор по
рации? — спросила она Фини.
— Да. — Он вытирал платком мокрое лицо.
— Тогда какого черта не поторопился?!
— Скажи спасибо, что я задержался в участке.
Мог бы сейчас сидеть дома перед телевизором. — Он включил
микрофон. — Ситуация под контролем. Пришлите
Скорую
.
— Не поеду в больницу!
— Это не для тебя, а для него. — Фини указал на стонущего Рокмена.
— Приведите его в порядок и арестуйте за убийство Лолы Старр и Джорджи
Касл.
— Ты уверена?
Несмотря на дрожь в ногах, Ева встала, взяла куртку, вынула диктофон.
— Тут все записано. Дебласс пришил Шерон, а наш приятель — остальных.
Кроме того, он обвиняется в покушении на изнасилование и убийство офицера
полиции.
— Это уж точно! — Фини спрятал диктофон в карман. — Ну и
досталось тебе, Даллас!
— Да уж. Убери его отсюда, Фини.
— С удовольствием.
— Позвольте, я им займусь. — Рорк нагнулся, приподнял Рокмена за
лацканы и рывком поставил на ноги. — Смотри на меня, Рокмен! Тебе
хорошо видно?
Рокмен разлепил залитые кровью веки.
— Неплохо.
— Получай! — Рорк нанес ему сокрушительный удар в челюсть.
— Оп-ля! — бросил Фини, проводив взглядом падение Рокмена. —
Кажется, мы не очень крепко стоим на ногах. — Он надел на арестованного
наручники. — Вытащите-ка его отсюда, — приказал он
полицейским. — Когда приедет
Скорая
, дайте мне знать. Я прокачусь с
ним.
Фини положил пистолет в пакет.
— Хорош! Ручка из слоновой кости. Представляю, как он бьет!
— Он еще будет мне рассказывать! — Ева со стоном схватилась за
плечо.
Фини сразу утратил интерес к пистолету.
— Ты ранена?
— Не знаю... — прошептала она, испугавшись, что Фини сейчас потащит ее
в больницу. — Поезжай с Рокменом. Если будет нужно, Рорк мне поможет.
Фини пристально посмотрел на Рорка.
— Ладно, поручу-ка я это тебе, — решил он. — А ты лучше
переночуй в другом месте, Даллас.
Пусть наши люди приведут здесь все в порядок.
— Хорошо. — Ева улыбнулась при виде запрыгнувшего на кровать
кота. — Я придумала, как его назвать: Галахэд, белый рыцарь-спаситель!
— Ну и денек! — проговорил Фини сквозь зубы.
— Бывает, — отозвалась Ева, поглаживая кота.
— Ладно, до встречи, детка.
— Спасибо тебе, Фини.
Когда Фини, посвистывая, удалился, Рорк опустился перед Евой на колени.
— Ты что, совсем не чувствуешь боли? Очевидно, у тебя шок.
— Скорее всего. Но боль все сильнее.
— Тебе нужен врач, Ева.
Она передернула плечами.
— Не хочу я никакого врача! У меня в ванной аптечка, там все, что
нужно.
Ева осмотрела себя. Порванная, вся в крови блузка, исцарапанные, разбитые
пальцы, отказывающиеся сжиматься в кулаки. Все тело ломило от побоев,
пулевое ранение в руке жгло огнем.
— Наверное, дело не так уж плохо. Пойду погляжу, — бодро сказала
она и хотела встать, но Рорк ее удержал. — Ладно, отнеси меня. Мне это
даже нравится. Потом, конечно, я буду стыдиться своего ребячества, но пока
имею право!
Он отнес ее в ванную и усадил. Аптечка была почти пустой, если не считать
сильного болеутоляющего, предназначенного для полицейских.
Он дал ей таблетку и стакан воды, потом намочил губку.
Ева откинула волосы со лба здоровой рукой.
— Забыла предупредить Фини: Дебласс мертв!
Рокмен заставил его покончить с собой.
— Хватит об этом.
Рорк промыл ей сквозную рану. Зрелище было жутковатое, но кровь текла уже не
так сильно.
Опытный санитар справился бы с раной за пару минут, но у Рорка дрожали руки.
— Убийц все-таки было двое. — Ева нахмурилась. — Я
догадывалась, но потом отмахнулась от этой версии. Доктор Мира меня не
поддержала, а я так привыкла полагаться на нее... Глупо!
Рорк сполоснул губку и стал обтирать ей лицо.
Крови было много, но не вся принадлежала Еве.
Рот распух, левый глаз начал заплывать, но все это было ерундой по сравнению
с огнестрельным ранением.
— Ну и досталось тебе!
— Мне не впервой. — Лекарство делало свое дело: боль отступила,
перед глазами поплыл туман. Пока Рорк, раздев ее до пояса, исследовал следы
побоев, Ева блаженно улыбалась. — Какие у тебя ласковые руки! Мне
нравится, как ты ко мне прикасаешься. Меня никогда никто так не трогал. Я
тебе говорила?
— Нет.
Рорк подумал, что вряд ли она вспомнит потом эти свои слова. Но ничего, он
все ей напомнит!
— А еще ты красивый... Знаешь, какой ты красивый? — Она провела
окровавленной рукой по его лицу. — Не пойму только, что ты вообще тут
делаешь.
Он ласково смыл с ее руки кровь.
— Я задаю себе тот же вопрос.
Ева усмехнулась и зажмурилась от блаженства.
Надо надиктовать рапорт... Ничего, успеется!
— Ты ведь не думаешь, что у нас с тобой что-то получится? Это же просто
смешно: Рорк и коп!
— Там видно будет.
Синяков на ней было не счесть. Но больше всего его испугала синева на
ребрах.
— Знаешь, я, пожалуй, прилягу. А вообще-то нам лучше поехать к тебе:
Фини пришлет сюда бригаду, они будут фотографировать место преступления и
все такое прочее. Я сейчас посплю минут пять, надиктую рапорт, и мы поедем.
— В ближайшую больницу.
— И не подумаю! Терпеть все это не могу: больницы, врачей... — Она
сонно улыбнулась и протянула к нему руки. — Можно, я посплю в твоей
постели, Рорк? В той, огромной, на возвышении, под небом?
За неимением лучшего он закутал ее в свою куртку и поднял на руки.
— Не забудь про Галахэда! Этот кот спас мне жизнь. Кто бы мог подумать?
— Значит, до конца своих дней он будет питаться икрой.
Рорк прищелкнул пальцами, и кот послушно зашагал рядом, попадая в ногу.
— Вы выломали мне дверь! — вспомнила Ева уже в холле. —
Хозяин взбесится. Но ничего, я знаю, как призвать его к порядку. — Она
поцеловала Рорка в шею. — Я рада, что все позади. И что ты здесь.
Хорошо, что ты про меня не забыл...
— Еще бы!
Рорк нагнулся и подобрал с пола сверток, который бросил, выламывая дверь. Не
пропадать же целому фунту кофе! Кроме того, он знал, что Еву придется
подкупать, когда она очнется на больничной койке.
— Не хочу снов, — прошептала она, засыпая.
Рорк внес ее в лифт. Кот зашел следом.
— Будет исполнено, — ответил он тихо, целуя Еву в волосы. —
Никаких снов!
Закладка в соц.сетях
