Жанр: Любовные романы
Образ смерти
...е знаешь, это не твоя вина.
— Вина? — переспросил Рорк. Его можно было обвинить во множестве
вещей, он это понимал и принимал. Но только не в этом. — Нет, это не
моя вина. Но где-то как-то может оказаться, что именно я — причина того, что
именно данные конкретные женщины умирают в данный конкретный момент.
— Рассуждения тут неуместны. Ты для меня бесполезен, если будешь
накручивать себя из-за ложной вины. Или прекращай, или ты с нами больше не
работаешь.
— Ты не можешь меня прогнать, — страстно возразил Рорк. —
Плевал я на твою чертову опергруппу, на твой гребаный протокол. Что хочешь
со мной делай, я остаюсь.
— Прекрасно. Хочешь злиться — злись. — Ева схватила пальто. —
Мне это очень поможет в работе.
Она попыталась проскочить мимо него, но Рорк схватил ее за руку и повернул
лицом к себе. Рванул ее к себе, обхватил руками.
— Должен же я на кого-то злиться! Ты как раз под рукой.
— Возможно. — Ева позволила себе расслабиться, прижалась к
нему. — Ладно, допустим. Но ты должен мыслить ясно. Мне нужны твои
мозги, а не только твои богатые возможности. И это еще одно преимущество,
которого у нас не было девять лет назад.
— Ты, конечно, права, но мне от этого не легче. Пора выбираться
отсюда, — сказал Рорк, отодвигаясь от нее. — Это я тебе говорю как
на духу. Я могу выносить копов до известного предела. Потом меня начинает
тошнить.
— Эй! — возмутилась Ева.
Рорк привычным жестом щелкнул ее по подбородку.
— За исключением одного.
Ева подхватила сумку с делами, которую собиралась взять с собой.
— Пошли.
Она села за руль. Главным образом потому, что знала: битва за проезд в
верхнюю часть города поможет ей взбодриться. Горячий душ, ужин на скорую
руку — и она сможет продержаться еще несколько часов.
— Соммерсет может нам помочь, — задумчиво произнес Рорк.
— В каком качестве? Хоккейной клюшки?
— Дела служащих, Ева. Он может их проверить, составить список женщин,
работающих на меня и подходящих под описание. А у меня освободилось бы время
для других дел.
— Ладно, только он должен понимать, что отчитываться ему придется
передо мной. И что я буду выколачивать из него все дерьмо, когда нужно, как
из любого своего подчиненного. А что, это мысль. Работа покажется не такой
нудной.
— Ты чертовски здорово делаешь свою работу.
— Да, у меня неплохо получается. — Ева окинула взглядом армию
машин, направляющихся на север, тоненький ручеек пешеходов, текущий по
тротуару или пробивающийся через перекресток. — Никто ничего не
замечает. Не замечают других людей. Конечно, если кто-нибудь выпрыгнет из
верхнего окна и приземлится им на головы, это заставит их задуматься... на
минутку. Но когда женщину силой сажают в машину или в фургон, никто даже не
вздрогнет. Разве что она поднимет крик до небес. А так все идут по своим
делам, смотрят только под ноги.
— И еще тебе здорово дается цинизм. Ты могла бы, наверно, вести мастер-
класс. На самом деле не все люди такие. Не все смотрят только под ноги. Не
всегда.
Ева пожала плечами.
— Ну, допустим, не всегда. Он действует очень ловко. А может, у него
есть какое-то прикрытие. Люди его не замечают. Если бы она подняла шум,
тогда да, конечно, кто-нибудь заметил бы. Может, они не придут ей на помощь,
но заметить — заметят. Значит, на улице не было никакой явной борьбы. Есть
версия, что он их накачивает наркотой, а не берет силой. Быстрый
укол, — добавила она. — Обнимает ее за плечи.
Привет, Сари, как
дела?
Просто парень провожает до машины накачанную дурочку, помогает ей
сесть внутрь. Машина должна быть где-то поблизости. Прямо там, на месте, где
он ее берет. Завтра придется облазить кучу гаражей.
Наконец они проехали в ворота. Давно Ева так не радовалась, увидев
внушительный и одновременно элегантный особняк Рорка. Во всех окнах
приветливо горели огни.
— Приму душ и чего-нибудь перехвачу на скорую руку прямо в кабинете.
— Тебе надо перехватить пару часов сна, — поправил ее Рорк. —
Ты спеклась, Ева.
Это было чистой правдой, но Еве стало досадно, что он ей об этом говорит.
— У меня еще есть силы.
— Чушь! Ты не спала больше тридцати шести часов. И я тоже, если на то
пошло. Нам обоим нужно поспать.
— Я придавлю пару часов, когда поставлю доску и просмотрю кое-какие
записи.
Рорк предпочел промолчать: он смертельно устал, у него не было сил спорить.
Он силой затащит ее в постель. Можно смело предположить: стоит ей пробыть в
горизонтальном положении тридцать секунд — и она отключится.
Ева остановила машину у входа и схватила сумку с файлами.
Она знала, что Соммерсет поджидает их в вестибюле, и он ее не разочаровал.
— Проинформируй своего ходячего покойника лично, — бросила Ева, не
давая Соммерсету раскрыть рот. — Я первым делом приму душ, потом начну
работать.
Она двинулась прямо наверх, даже не сняв пальто, не перекинув его, как
обычно, через столбик перил. А знала ведь, что Соммерсета это злит до
чертиков. Только скрывшись за поворотом лестницы, Ева позволила себе
протереть словно засыпанные песком глаза и широко зевнуть.
Душ, наверно, покажется ей чудом.
Ева бросила сумку в спальне, выскользнула из пальто. В тот самый миг, как
она расстегивала кобуру, ее взгляд упал на кровать. Ну, может, на пять
минут.
На пять минут снять тяжесть с ног. А потом она примет душ, не рискуя в нем
утонуть.
Отбросив кобуру в сторону, Ева взобралась на возвышение, на котором стояла
белая и мягкая, как невесомые облака рая, кровать, и рухнула поперек постели
лицом вниз.
Рорк не угадал: она отключилась ровно через десять секунд.
Он вошел в спальню пять минут спустя и увидел ее на постели. Толстый кот растянулся у нее на попке.
— Ну что ж, — вздохнул Рорк, обращаясь к Галахаду, — по
крайней мере нам не придется из-за этого драться. Но скажи мне, Христа ради,
почему она не сняла ботинки? Как она может так спать?
Он сам снял с нее ботинки. Она даже не шелохнулась. Тогда Рорк стащил
ботинки с себя, вытянулся на постели рядом с ней и обнял ее за талию.
Он отключился почти так же быстро, как и Ева.
6
Во сне была белая простыня, расстеленная на черной земле, а на ней лежало
изуродованное тело. Стоял лютый холод, в небе пробивались первые лучи
рассвета, и небоскребы в восточной части города проступали на их фоне
черными силуэтами.
Ева стояла, спрятав руки в карманы черной куртки, похожей на морской бушлат,
и низко надвинув на лоб вязаную черную шапочку.
Тело лежало между нею и большими черными часами с белым циферблатом. На
циферблате тикала секундная стрелка, и каждое ее движение громом отдавалось
в воздухе.
Во сне рядом с ней был Фини. В неестественно ярком свете прожекторов,
заливавшем место преступления, было видно, что в его рыжих волосах нет
серебра и морщины на лице еще не так глубоки.
Я тебя учил видеть то, что нужно увидеть, и находить то, что скрыто под
видимостью
.
Она присела, раскрыла полевой набор.
Вид у нее отнюдь не умиротворенный, — подумала во сне Ева. — Люди
часто говорят так о мертвецах. На самом деле ничего подобного
.
Но ведь смерть — это не сон. Это нечто совсем иное.
И тут убитая открыла глаза.
Я Коринна Дагби. Мне было двадцать девять лет. Я родилась в Дэнвилле, штат
Иллинойс, и приехала в Нью-Йорк, чтобы стать актрисой. Я работала
официанткой. Надо же как-то жить. У меня был парень. Он заплачет, когда вы
ему скажете. Я мертва. Заплачут и другие: мои родные, мои друзья. Я купила
новые туфли за день до того, как он захватил меня. Теперь мне не суждено их
надеть. Он сделал мне больно, он просто мучил меня, пока я не умерла. Разве
вы не слышали, как я кричала?
Ева стояла в морге, и Моррис держал окровавленной рукой скальпель. Его
волосы, заплетенные в аккуратную косичку, были не такими длинными, как в
жизни. Склоняясь над телом, он бросил взгляд на Еву.
Она была здоровой и крепкой, у нее было хорошенькое личико, пока он ее не
изуродовал. Она напевала под душем и пританцовывала на улице. Все мы так
поступаем, пока не попадаем сюда. Но в конце концов все мы попадаем сюда
.
В углу тикали большие черные часы с белым циферблатом. Каждое движение
секундной стрелки эхом отдавалось в помещении морга.
Они не попадут сюда, если часы остановятся, — подумала Ева. —
Если я остановлю часы. Они будут напевать под душем и пританцовывать на
улице, они будут есть пирожные и кататься на поезде, если я остановлю часы
.
Но ты не остановила часы. — Коринна вновь открыла глаза. — Разве
ты не видишь?
Имена и тела менялись, одно перетекало в другое, а часы все отсчитывали
время, стуча как молот. От этого стука у нее заломило виски, она зажала уши
ладонями, чтобы заглушить этот стук.
Быстрее, быстрее, быстрее — лица всплывали и сливались друг с другом, а
секунды все бежали. Столько голосов! И все эти голоса звали, сливались в
один, и этот единственный голос прокричал:
Разве ты не слышишь наши крики?
Ева проснулась, задыхаясь от удушья, ужасные вопли все еще звучали у нее в
ушах. Свет был приглушен, в камине плясало невысокое пламя. Кот тыкался
головой в ее плечо, словно хотел сказать:
Проснись, проснись же!
— Да проснулась я, проснулась! О боже.
Ева перевернулась на спину и взглянула на потолок, стараясь привести дыхание
в норму. Одной рукой она почесала Галахада за ушами, одновременно проверяя
часы на запястье другой.
— О черт.
Она проспала почти три часа. Сбрасывая с себя сон, Ева потерла глаза
кулаками и начала подниматься с кровати. И тут до нее донесся шум воды из
душа.
Проведя ладонью по покрывалу рядом с собой, Ева почувствовала оставшееся
после него тепло. Значит, они оба поспали. Вот и хорошо.
Раздеваясь на ходу, она направилась под душ.
Ей хотелось смыть с себя переутомление, ощущение песка в глазах, все
напряжение последних суток. Хотелось ощутить всем телом упругий ритм бьющих
теплых струй, прогнать смутную головную боль, с которой она проснулась,
избавиться от воспоминаний о приснившемся кошмаре.
Но, подойдя к просторной стеклянной кабине душа, Ева поняла, что ей хочется
не только этого. Ей нужен был он.
Он стоял к ней спиной, упершись обеими руками в стеклянную стенку, пока
струи воды били в него со всех сторон. Мокрые черные волосы прилипли к
голове, делая его похожим на выдру, влажная кожа блестела. Длинная спина,
крепкие ягодицы, которые хотелось укусить, и все эти объемные, тренированные
мускулы.
Скорее всего, он поднялся только что. Наверно, чувствует себя таким же
измученным, как и она сама.
И еще Ева знала, что вода окажется слишком холодной. Ничего, она это
исправит.
Ева проскользнула в кабину, обвила руками его талию, прижалась всем телом к
его спине. Легонько укусила плечо.
— Смотри, что я нашла. Это будет получше сюрприза в коробке кукурузных
хлопьев! Сделаем воду погорячей!
— Тебе непременно нужно, чтобы мы сварились?
— Непременно. Ничего, потерпи, сейчас привыкнешь. — Чтобы это
доказать, Ева провела ладонями вниз по его животу. — Смотри, что я
нашла.
— Вот так ты себя ведешь с членами следственной группы?
— Только с одним членом. Остальным остается разве что мечтать.
Рорк повернулся и обхватил ее лицо ладонями.
— А теперь смотри, что я нашел. — Он нежно поцеловал ее в лоб, в
обе щеки, в губы. — Но я хотел, чтобы ты еще немного поспала.
— Я и так проспала больше, чем собиралась. — Ева снова прижалась к
нему, опустила голову ему на плечо. Вода омывала их обоих. — Есть вещи
получше сна.
Кабину заполнил клубящийся пар. Ева запрокинула голову, нашла губами его
губы. Нежный, мягкий поцелуй. Глубже... Еще глубже...
Его пальцы вплелись ей в волосы, пробежались по ним, а губы шептали что-то
нежное, такое нежное, что у нее во рту стало сладко. Но даже в этой
сладости, в этой нежности она угадала рвущуюся наружу страсть. Она
оторвалась от его рта и прижалась губами к его шее, почувствовала
пульсирующую жилку, а ее руки тем временем гладили его спину. Он держал ее и
медленно поворачивал под струями воды, смывая усталость.
Его руки, скользкие от жидкого мыла, пришли в движение. Он медленно,
неторопливо, раз за разом проводил этими скользкими руками по ее коже,
напевая себе под нос от удовольствия. Потом он повернул ее спиной к себе,
прижался к ней сзади. Волшебные руки обхватили ее груди, накрыли их, а его
губы ласкали ее плечо и шею.
Ева застонала, обвила рукой его шею и задрожала, когда его руки скользнули
вниз.
Рорк чувствовал, что она готова, открыта и ждет его. Он чувствовал это по ее
прерывистому дыханию, по тому, как двигалось ее тело. Ева невольно
вскрикнула, когда его руки скользнули ей между ног и обхватили ее. А когда
он пустил в ход пальцы, дразня ее острым наслаждением, она задрожала
мучительно и неудержимо, ее рука импульсивно сжалась у него на шее. Судорога
высвобождения прошла по ее телу. Его пальцы скользнули внутрь — прямо в этот
горячий и влажный бархат.
— Это еще не все. — Рорку хотелось дать ей еще больше.
Ее прерывистые вздохи превратились во всхлипы. И эта женская слабость
возбудила его до безумия. Остатки усталости, не снятые сном, не смытые водой
под душем, утонули, растворились в любви к ней.
Рорк повернул Еву лицом к себе, прижал спиной к стенке кабины. Она
задыхалась, но не сводила с него глаз.
— Бери, — проговорила она. — Бери еще.
Схватив ее за бедра, он пытался овладеть собой, продлить, задержать
мгновение. А потом медленно и плавно овладел ею.
Вокруг них клубился пар, вода стекала по их телам. Двигаясь синхронно, они
следили друг за другом.
Это не просто наслаждение, подумал Рорк. Это даже больше, чем любовь. В тот
самый момент, когда оба больше всего в этом нуждались, они дарили друг другу
надежду.
Ева захлебывалась, ее дыхание то и дело пресекалось, но он видел, что она
улыбается. Эта улыбка его доконала. Он поцеловал эти изогнутые в улыбке
губы. Окруженный ею со всех сторон, он тонул в ней, тонул в этом
наслаждении, в этой любви. Он с головой погрузился в эту надежду.
— Я взбодрилась, — объявила Ева, просовывая голову в ворот своей
любимой трикотажной фуфайки с логотипом Департамента полиции и безопасности
Нью-Йорка на груди. — Сон и секс под душем. Надо было бы прописать эту
комбинацию для обязательного применения всем членам нашей группы.
— Боюсь, у меня не хватит пороху играть под душем с Пибоди и Каллендар.
Даже ради успешной работы опергруппы.
— Ха-ха, как смешно. — Ева присела на валик дивана в гостиной,
примыкавшей к спальне, и натянула пару толстых теплых носков. — Нет уж,
тебя я придержу. Будешь моим собственным энергетическим коктейлем. Все, пора
за работу.
— А поесть? — напомнил Рорк.
— Да, я решила перехватить...
— Знаю я, что ты решила перехватить. — Рорк взял ее за руку и
вместе с ней вышел из спальни. — Но тебя ждет разочарование, потому что
это будет не пицца.
— По-моему, у тебя какое-то предубеждение против пиццы.
— Нет у меня никакого предубеждения. Но я настаиваю на внесении еще
одного элемента в твой энергетический коктейль. В дополнение к сну и сексу
под душем мы съедим бифштекс.
— С бифштексом не поспоришь, но я буду есть его с жареной картошкой.
— Гм.
Ева знала, что означает это
гм
. Овощи. Ничего, с этим можно жить. Пусть
посуетится, пусть попытается впихнуть в нее что-нибудь полезное для
здоровья. Это отвлечет его от мыслей о Джулии Росси.
Она позволила ему заказать все, что он считал нужным для правильного
кормления, а сама покормила кота. Овощи оказались какой-то непонятной
смесью, которую он назвал салатом
нисуаз
. Ладно, там хотя бы что-то
хрустело.
За едой Ева перечитала доклады своих детективов.
— Люди запоминают детали, — прокомментировала она. — Если
есть что запомнить. Близкие предыдущих жертв кое-что вспомнили.
— Иначе и быть не могло. Для них — для каждого из них, — уточнил
Рорк, — это был кошмарный шок. Такое бывает раз в жизни.
— Ну, насчет
раза в жизни
, это если повезет, — покачала головой
Ева. — В любом случае ничего нового это нам не дает. Не было в их жизни
никаких незнакомых людей, никто не жаловался на преследование с чьей-то
стороны. У каждой свой распорядок, но, в общем-то, у всех примерно
одинаковый, если не считать незначительных отклонений. Каждая из женщин
ходила на работу и возвращалась домой практически в одно и то же время
каждый день. Так и не нашлось ни одного достойного внимания свидетеля,
который видел бы их в обществе кого-то постороннего в момент исчезновения.
— Достойного внимания?
Ева пожала плечами.
— В таких делах всегда находятся чокнутые и жаждущие внимания. Ничего
существенного не было. Но все равно приходится проверять каждого из них.
Приходится тратить время на ложные версии. У меня эти люди в печенках сидят.
— Ты собиралась проверять гаражи и стоянки. Полагаю, ты проделывала то же самое в прошлый раз.
— Да. Пришлось просмотреть много часов записей камер наблюдения,
допросить кучу сторожей — белковых и механических, проверить квитанции
платежей и штрафов. Ничего. А это значит, что он мог воспользоваться уличной
парковкой, неохраняемой стоянкой... А может, ему просто повезло.
Рорк удивленно поднял бровь.
— Повезло четыре раза подряд?
— Вот именно. Так не бывает, верно? Я думаю, везенье тут ни при чем. Он
не рассчитывает на удачу. Он просто все готовит заранее.
— А ты не думала, что он может пользоваться казенным транспортом?
Патрульной машиной, представительским лимузином, такси?
— Да, мы рассматривали эту версию, но зашли в тупик. А теперь опять
придется к ней вернуться. Я поручила Ньюкирку порыться в архивах, проверить,
не покупал ли кто-нибудь частным образом подходящую машину. Пару раз в год
они выставляются на аукционах. Проверяем архивы на предмет угонов. Я бросила
Макнаба на поиск в городских и транспортных архивах. Вдруг это кто-то из
служащих? Потом сравним полученные данные с другими делами. Даже если он
сменил имя и внешность, для удостоверения все равно требуются отпечатки
пальцев. Пока ничего не всплыло.
— Как насчет медицинского оборудования и медикаментов? Он же накачивает
их седативными средствами, кормит внутривенно. Ему требуются капельницы,
иглы, лекарства...
— Я это уже проверяла и еще проверю. Бесчисленные клиники, больницы,
оздоровительные центры, частные практики, пункты
Скорой помощи
. Куча
докторов и других медработников, потерявших лицензию. Добавь сюда похоронные
бюро, даже косметические салоны. Там же делают пластические операции. Все
это означает много часов поиска и проверки.
— Да, я понимаю. Ты не упускаешь ничего. Ни единой версии.
— Мы работала над этим неделями, даже когда убийства прекратились.
Потом мы с Фини проработали еще несколько недель. Принимались за это дело
всякий раз, как выдавалась свободная минута. Почти не спали. И не было у
меня тогда ни секса, ни бифштекса.
Ева вскочила на ноги: ей хотелось двигаться. Она принялась расхаживать взад-
вперед. Вдруг рассказ о прошлом поможет ей вспомнить то, что она тогда
упустила?
— Бывало, мы работали круглыми сутками, пытались раскрутить это дело в
наше свободное время. Сидели с кружкой пива в каком-нибудь полицейском баре
в три часа утра, обсуждали, перебирали все с самого начала. И я прекрасно
знала, что, вернувшись домой, Фини опять сядет за работу и начнет все по
новой. Да и я сама делала то же.
Ева оглянулась на Рорка. Он сидел за столом над остатками ужина. На экране
ее компьютера светились данные об убийствах. Те же данные были выведены на
настенный экран.
— И миссис Фини приходилось все это терпеть. Она удивительная женщина.
Из тех, кто понимает. Понимает своего мужа-полицейского, эту работу, эту
жизнь. Может, поэтому она увлекается всеми этими чудными штуками?
— Чтобы не сходить с ума, гадая, где он, чем занят, почему не приходит
домой, хотя на часах уже три часа утра, — предположил Рорк.
— Точно, — кивнула Ева. — Нелегко вам, парни.
Рорк улыбнулся.
— Ничего, мы справимся.
— Он все-таки ее очень любит. Ты же знаешь, как он закатывает глаза,
когда говорит о жене. Даже не говорит
моя жена
, просто
жена
. Как
стихийное бедствие. Но без нее он просто пропал бы. Я знаю, вот прямо сейчас
он сидит и работает, а она небось сидит рядом и вяжет плед или лепит что-
нибудь. А перед ним проходят, одно за другим, эти лица. С того, прежнего,
дела и с этого.
Разве ты не слышишь наши крики?
— И он знает, что это на его совести, — добавила Ева.
— Как ты можешь так говорить? — возмутился Рорк. — Он сделал
все, что мог.
— Нет, не все. Всегда остается что-то еще. Что-то пропустил, не увидел,
не посмотрел с нужной точки, не задал еще один важный вопрос в нужную
минуту. Может, кто-то другой сделал бы это лучше на его месте. Я не хочу
сказать, что этот другой работает лучше или больше. Просто этот
другой... — Ева сделала жест рукой, как будто открывая невидимую
дверь. — Просто этот другой что-то повернет и откроет, а он нет. Фини
вел это дело, значит, оно на его совести.
— А теперь на твоей?
— А теперь на моей. И он переживает, потому что... ну, он же меня
воспитал. Он сделал из меня копа. Мне не хотелось брать его в это
дело, — призналась Ева и села. — Но я не могла оставить его в
стороне.
— Фини не так-то легко свалить. Он крепок и упрям, — напомнил ей
Рорк. — Как и воспитанный им коп. Он справится, Ева.
— Да. — Она вздохнула и бросила взгляд на стенной экран. —
Как он их выбирает? На этот раз, мы знаем, среди прочего ему нужно, чтобы
они в каком-то качестве работали в твоей системе. Он так чертовски умен, что
уж наверняка смекнул: мы об этом догадались. Значит, хочет, чтоб мы знали.
Дает нам информацию — какую считает нужной для себя. Чтоб мы знали, женщин
какого типа он предпочитает, сколько он над ними работает. Он не против
того, чтоб мы знали, каким шампунем, каким мылом он их моет. Но на этот раз
он дал нам нечто большее. Это новая деталь головоломки. Как ты
считаешь? — Ева оглянулась на Рорка. — Он тебя знает? Лично или по
работе? Может, он вел с тобой дела? Может, ты выкупил его фирму, а он не
хотел ее отдавать? Может, ты перехватил у него контракт? Перебил цену?
Может, ты его уволил или не повысил, когда он ждал повышения? У него
случайностей не бывает, значит, его выбор осознан.
Те же самые вопросы задавал себе Рорк, рассматривал их, анализировал со всех
сторон.
— Если он работает на меня, я это узнаю. По поездкам, — пояснил
Рорк. — Деловые это были поездки или личные, я могу проверить по
архивам, кто из моих служащих ездил в те места, где были совершены прежние
убийства, в нужное нам время, кто брал отпуск в тот же период.
— А как, по-твоему, сколько у тебя служащих?
Рорк усмехнулся.
— Честно говоря, не знаю.
— Вот именно. Но мы воспользуемся психологическим портретом — Мира к
завтрашнему утру обещала составить новый вариант — и несколько сократим этот
список. — Она поднялась первая. Согласно заведенному между ними
распорядку, если Рорк накрывал на стол к ужину, Ева потом убирала
посуду. — Я проведу вероятностный тест, но, я думаю, шанс, что он
работает на тебя, невелик. Он не производит впечатления обиженного
служащего.
— Согласен. Могу проверить те же данные по самым крупным конкурентам и
субподрядчикам. На моем личном оборудовании.
Ева ответила не сразу, просто вынесла тарелки в кухню и загрузила их в
посудомоечную машину. У него в кабинете стояло незарегистрированное
оборудование, которое позволяло ему избежать ко
...Закладка в соц.сетях
