Жанр: Любовные романы
Обманутые иллюзии
... по секундомеру. По-видимому, малыш унаследовал ее
чувство времени.
Когда Роксана почувствовала, что опять может держаться на ногах, она вернулась к
обеспокоенному Мышке в маленький, залитый солнцем терминал.
- Все в порядке, - сказала она. - Всего лишь одно из удовольствий приближающегося
материнства.
- Тебе что, придется это терпеть все девять месяцев?
- Спасибо, Мышка, - слабо отозвалась она. - Спасибо за поддержку.
Они потратили почти целый час, пытаясь получить хоть какую-нибудь информацию о
Люке от диспетчера с вышки управления полетами. Да, по плану он должен был сесть в этом
аэропорту. Нет, он так и не прилетел. Он не связывался с вышкой и не просил разрешения
изменить курс. Он просто исчез где-то над Мексиканским заливом.
Или в заливе, как предположил весельчак-диспетчер.
- Он не разбился, черт побери! - Роксана, как ураган ворвалась обратно в самолет. -
Нет, ни за что!
- Он хороший пилот, - Мышка суетливо бежал следом за ней, поглаживая ее то по
плечу, то по голове. - И я сам проверил самолет перед тем, как он улетел.
- Он не разбился, - повторила она. Развернув одну из карт Мышки, она принялась
изучать мексиканское побережье залива. - Куда он мог полететь, Мышка? Если решил не
садиться в Канкуне?
- Мне было бы легче догадаться, если бы я знал, почему.
- Мы не знаем, почему, - она прижалась потным лбом к холодной бутылке "коки",
которую купил ей Мышка. - Мы можем только гадать. Может быть, он хотел замести следы.
Мы же не можем позвонить Сэму и спросить, не пропали ли сапфиры его жены. В
криминальной хронике ничего не сообщали, но они часто так делают, пока идет следствие.
Если в Теннесси у него возникли какие-нибудь осложнения, то по своим собственным
идиотским причинам он мог решить отправиться на запад и сделать так, чтобы Джон Кэррол
Брейкман исчез.
- Но почему он ничего не сообщил?
- Не знаю, - ей хотелось закричать, но она сдержалась и ответила спокойно. -
Посмотри вот на эти острова, На некоторых из них есть посадочные площадки.
Официальные и подпольные, для контрабанды.
- Да, конечно.
- Хорошо, - она протянула карту Мышке. - Полетели.
Они провели три дня в поисках на Майанском полуострове. Они распространили
описание Люка по всему побережью, раздавая деньги в жадные руки и проверяя ложные
следы.
Приступы тошноты у Роксаны заставляли Мышку заламывать руки и горевать, что
рядом нет Лили. Если он пытался суетиться или баловать ее, Роксана набрасывалась на него,
как терьер. Но, с другой стороны, ее ярость успокаивала Мышку. Он великолепно понимал,
что будь у нее такая возможность, она бросилась бы одна в джунгли, вооруженная лишь
флягой с водой и стремлением идти вперед. Пока они не нашли Люка, Мышка считал, что он
отвечает за Роксану. Поэтому, когда она казалась ему слишком бледной, или слишком
покрасневшей, он заставлял ее остановиться и отдохнуть, не обращая внимания на ее
возмущение, как дуб не обращает внимание на стук дятла - молча и с важным достоинством.
Они уже настолько привыкли к поиску, что обоим казалось, будто за этим занятием им
суждено провести всю оставшуюся жизнь.
И тогда они нашли самолет.
Роксана заплатила тысячу американских долларов за десятиминутный разговор с
одноглазым мексиканским предпринимателем, чей офис разместился в землянке посреди
майанских джунглей недалеко от Мериды.
Он чистил ногти перочинным ножиком, а рядом женщина со встревоженными глазами
и запыленными ногами жарила черепах.
- Он говорит - он хочет продать, хочу я купить? - Хуарес налил текилы в оловянный
стаканчик, потом великодушно предложил бутылку Роксане.
- Нет, спасибо. Когда вы купили самолет?
- Два дня назад. Я плачу хорошую цену, - он его разве что не украл, и весьма
довольный этой сделкой Хуарес почувствовал неожиданное расположение к симпатичной
сеньорите. - Ему нужны деньги, я даю ему деньги.
- Куда он уехал?
- Я не спрашиваю.
Ей хотелось выругаться, но заметив пугливость женщины у плиты, она решила
поступить более хитро. В ее улыбке читалось явное восхищение.
- Но вы знали бы, если бы он был еще где-то здесь. Такой человек, как вы, с вашими
связями - вы знали бы.
- Si, - он оценил то, что она проявила уважение. - Он уехал. Он остается на одну ночь в
джунглях, потом - пуфф!... - Хуарес щелкнул пальцами, - Уехал. Он ходит мягко и быстро.
Если знает, какая красивая леди его хочет, может быть, будет идти медленнее.
Роксана отвернулась от стола. Люк знал, что она его хотела, устало подумала она. И все
равно убежал.
- Вы не возражаете, если я взгляну на самолет?
- Смотри, - Хуарес махнул рукой, и что-то в ее глазах не дало ему попросить
отдельную плату за эту привилегию, - Но ты его там не найдешь.
Она ничего не нашла, даже пепла от его сигары. Ничто не говорило о том, что Люк
когда-либо сидел в кабине, или держал штурвал, или изучал сквозь стекло звездное небо.
- Мы можем теперь пойти на север, - произнес Мышка, когда Роксана села в кресло
пилота и замерла, глядя в пустоту. - Или вглубь материка, - он не знал, что делать,
напуганный бессмысленным и потрясенным выражением ее лица. - Очень может быть, что
он пошел вглубь.
- Нет, - она только покачала головой. Хотя тропический жар раскалил крышу
самолета, Роксана была слишком холодна для слез. - Он оставил здесь свое послание.
Смешавшись, Мышка оглядел кабину.
Но, Рокси, здесь ничего нет.
- Знаю, - она закрыла глаза, чтобы боль разорвала ее сердце и позволила надежде
навсегда покинуть его. Когда она вновь открыла их, ее взгляд был ясным и жестким. - Здесь
ничего нет, Мышка. Он не хочет, чтобы его нашли. Давай вернемся домой.
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ
Вы все еще не до конца свободны
От власти волшебства.
Вильям Шекспир, "Буря"
25
Теперь он вернулся. Его фокус с исчезновением на пять лет закончился, и, как
настоящий ветеран сцены, Люк обставил свое возвращение с надлежащими помпой и
торжественностью. А в итоге - пленил своего единственного зрителя.
На мгновение.
Этот прижавший ее к полу мужчина, проворно осаждавший ее рот и рассудок, не был
иллюзией. Он был из плоти и крови. Все казалось знакомым до боли: тяжесть его тела, вкус
его кожи, стучавшие у нее в висках молоточки и эти сильные, быстрые пальцы, гладившие ее
по щеке.
Он был настоящим.
Он вернулся.
Он был самым низким в мире существом, которое когда-либо появлялось из грязи.
Ее руки замерли в его волосах, и внезапно она дернула с такой силой, что он завизжал:
- Боже, Роксана!...
Но она уже больше не притворялась. Изогнувшись, она сильно дала ему локтем под
ребра и попыталась достать коленом между ног. Люку удалось остановить согнутое колено,
и тогда она изо всех сил вмазала ему тем же локтем по подбородку.
У него из глаз посыпались искры. Когда он пришел в себя, то уже лежал на спине, а
Роксана сидела сверху, широко расставив ноги и сердито ворча, а ее ногти с безупречным
маникюром тянулись к его лицу.
Он схватил ее за запястья, сжал их и дернул вниз, пока эти скрюченные пальцы не
содрали кожу с его физиономии. Они замерли в этом положении, и у каждого в памяти
всплыли неуместные чувственные картины. Оба тяжело дышали и смотрели друг другу в
глаза с откровенной взаимной неприязнью.
- Отпусти меня, Каллахан.
- Я пришел сюда с неисцарапанным лицом и уйти хочу с неисцарапанным.
Она еще раз дернулась, пытаясь освободиться, но он не ослабел за те пять лет, которые
провел Бог знает где. Как и прежде, он был силен, как бык. Укусить его было бы неплохо, но
недостойно. Роксана остановила свой выбор на презрении.
- Не беспокойся, твое лицо меня не интересует. Хоть он и разжал руки, но оставался в
напряжении, пока она не встала - с изяществом и надменностью богини, поднимающейся из
лужи.
Тогда он тоже вскочил с этой сверхъестественной скоростью и экономией движений,
которую она так хорошо помнила, и стал перед ней, покачиваясь на носках. Ничего не
говоря, Роксана повернулась к нему спиной и налила себе шампанского. Даже пузырьки,
которые лопались у нее на языке, казались безвкусными и сухими. Но за это мгновение,
такое нужное ей мгновение, она успела закрыть последний замок на своем сердце.
- Ты еще здесь? - спросила молодая женщина, поворачиваясь обратно.
- Нам надо о многом поговорить.
- В самом деле? - она отпила еще. - Странно, не представляю даже, о чем.
- Тогда говорить буду я, - он перешагнул через лужу и раскрошил бутон розы к себе в
бокал. - А ты попробуй послушать, тебе это будет полезно, - его рука метнулась вперед,
чтобы перехватить ее запястье до того, как она успела выплеснуть шампанское ему в лицо. -
Хочешь еще подраться, Рокс? - его голос был низким и угрожающим, и - Господи помоги
ей! - от этого тембра у нее по спине пробежали мурашки. - Ты ведь проиграешь. Силы не в
твою пользу.
Он был прав. Ярость толкала ее броситься на него, искусать, исцарапать, но все
кончилось бы тем, что она опять приземлилась бы на задницу. Ладно, в ее арсенале еще
оставалось другое оружие. И она собиралась использовать все, лишь бы заставить его
отплатить за то, что он когда-то бросил ее на столько долгих лет.
- Я не стану тратить на тебя шампанское, - его пальцы расслабились, и она опять
поднесла бокал к губам. - и уж тем более - свое время. У меня назначена встреча, Люк. Так
что тебе придется меся извинить.
- У тебя нет никаких встреч вплоть до завтрашней пресс-конференции, - он
отсалютовал ей своим стаканом. - Я уже спросил это у Мышки. Почему бы нам не
поужинать вместе? И все прояснить.
Роксана едва сдерживалась, чтобы не взорваться от гнева. Но спокойно повернулась к
гримировочному столику и села.
- Нет. Спасибо, но нет, - отставив бокал в сторону, она принялась снимать кремом
грим. - Я скорее отужинаю с бешеной крысой.
- Тогда мы поговорим здесь.
- Люк, время идет, - она бросила в сторону использованные салфетки. Теперь, без
красок, которыми Роксана разрисовала себя для выступления, он увидел, что она стала еще
красивее. Ни один из ее образов, которые он ухитрился сохранить в течение всех этих долгих
лет, даже и близко не был похож на Роксану во плоти. Ни одно из желаний, мучавших Люка
все это время, не могло сравниться с тем, что пронзило его сейчас.
- А когда время проходит, - продолжала она, накладывая на лицо увлажняющий
крем, - то какие-то события кажутся нам крупными, а какие-то - мелкими,
незначительными. Ты можешь считать, что то, что когда-то было между нами, стало
маленьким-маленьким, почти неразличимым. Так что, давай не будем ничего выяснять,
ладно?
- Я знаю, что обидел тебя... - но все, что собирался ей сказать, застряло у него в горле,
когда он заметил в зеркале отражение ее глаз. Они казались дымчато-зелеными, и в них
бушевала такая мешанина чувств, что больно было смотреть.
- Ты даже представить себе не можешь, что со мной сделал, - от этих слов,
произнесенных шепотом, он почувствовал себя словно раздавленным. - Представить не
можешь, - повторила она. - Я любила тебя всем сердцем, всем, чем была или могла быть, а
ты разбил это чувство вдребезги. Ты уничтожил меня. Нет, не надо, - она сделала глубокий
вдох, замерев, как изваяние, когда его рука потянулась к ее волосам. - Не прикасайся больше
ко мне.
Его рука остановилась, а потом безвольно упала вниз.
- Ты имеешь право меня ненавидеть. Я только прошу разрешения все объяснить...
- Тогда ты просишь слишком многого. Неужели ты и в самом деле думаешь, что сейчас
что-нибудь мне расскажешь, и все наладится? - она повернулась на стуле и встала. Люк
помнил: она всегда была сильной. Но теперь она стала еще сильнее и казалась ему далекой,
как луна. - Что сможешь найти такое удивительное объяснение, что прошлое сразу вернется,
и я встречу тебя распростертыми объятиями и разобранной постелью?
Роксана остановилась, понимая, что еще немного, и не сможет удержаться от крика,
потеряв последние капли самообладания и достоинства.
- Я действительно имею право тебя ненавидеть, - наконец продолжила она, немного
успокоившись. - Я могла бы сказать, что ты разбил мое сердце на кусочки, и мне стоило
немало пота и силы, чтобы опять склеить его. Это была бы правда. Но я могу предложить
тебе и более подходящую правду. Когда речь идет о тебе, то у меня просто нет больше
сердца. Ты - только дым и зеркала, Люк, а кто может знать лучше меня, как они обманчивы?
Он помолчал, пока не уверился, что его голос прозвучит так же спокойно и ровно, как и
ее.
- Ты хочешь, чтобы я подумал, что ты ничего не чувствуешь?
- Для меня важно только то, что думаю я. Он отвернулся, потрясенный: так долго
мечтал быть рядом с ней, а теперь ему так отчаянно хотелось уйти. Она права, время
проходит. Неважно, какой магической силой он обладал, все равно не смог бы стереть
прошедшие годы.
Но все же он не допустит, чтобы прошлое и дальше управляло его будущим. И еще - он
хотел ощутить этот холодный, сочный вкус отмщения. Для этого ему нужна была Роксана.
- Если то, что ты говоришь о своих чувствах, правда, то тогда нам будет нетрудно
работать вместе.
- У меня и так есть работа.
- И ты отлично с ней справляешься, - изменив тактику, он достал сигару и сел. - Как я
уже говорил раньше, у меня есть к тебе предложение. Деловое предложение, которое, как
мне кажется, должно тебя сильно заинтересовать.
Она пожала плечами и сняла с мочек ушей серебряные звезды.
- Сомневаюсь.
- Философский камень, - вот и все, что он произнес в ответ. Клипсы звякнули о
гримировочный столик.
- Ты нажал не на ту кнопку, Каллахан.
- Я знаю, у кого он. Знаю, где он, и у меня есть некоторые соображения о том, как его
можно заполучить, - он улыбнулся. - Эти кнопки тебя устраивают?
- Откуда ты знаешь?
Возможно, это был только отблеск от его зажигалки когда он прикуривал сигару, но
Роксане показалось, что в его глазах вспыхнул горячий и зловещий огонек.
- Давай скажем так: я позаботился о том, чтобы это знать. Ну, тебе интересно?
Она пожала плечами, взяла расческу и принялась медленно расчесывать волосы.
- Может быть. И как ты думаешь, где он? Он не мог произнести ни слова. Не теперь,
когда воспоминания и чувства переполняли его. Роксана расчесывает золотисто-розовые
волосы и смеется через плечо. Такая тоненькая, такая красивая...
Их глаза опять встретились в зеркале. От общих воспоминаний воздух в комнате
дрогнул, как от удара молнии. Нетвердой рукой она положила расческу в сторону.
- Я спросила: где, ты думаешь, этот камень?
- Я сказал, что знаю, - он глубоко и спокойно вздохнул. - В сейфе, в библиотеке
одного дома в Мэриленде. Он принадлежит нашему старому другу, - Люк втянул дым и
выдохнул его прозрачным голубым облачком. - Сэму Уайатту.
Роксана прищурилась. Люк узнал этот взгляд и понял, что она у него в руках.
- Ты говоришь, что философский камень - у Сэма? Тот камень, на поиски которого
Макс потратил столько лет?
- Именно. Похоже, что он настоящий. Во всяком случае, Сэм в этом уверен.
- Зачем он ему?
- Затем, что о нем мечтал Макс, - просто ответил Люк. - Затем, что Сэм убежден,
будто этот камень является символом власти. Сомневаюсь, что речь идет о магии, - Люк
пожал плечами и вытянул ноги. - Скорее, это символ победы, достижения поставленной
цели. Макс хотел его иметь, а он - у Сэма. Уже шесть месяцев.
Кажется, ей надо было опять сесть и все обдумать. По сути дела, она никогда не верила
в существование философского камня. Сколько раз она проклинала даже саму эту легенду,
уводившую ее отца все дальше и дальше от сужавшейся полосы реального мира. Но, если он
действительно существует...
- Откуда ты знаешь про камень и про Сэма? Он мог бы ей рассказать. Сколько всего он
мог бы ей рассказать о том, что произошло на том краю пропасти шириной в пять лет! Но
сказать что-то - значило сказать все. У него тоже была гордость.
- Теперь это только мое дело. Я спрашиваю, хочешь ли ты получить камень.
- Если бы я хотела, ничто не помешало бы мне самой его взять.
- Я помешал бы, - он даже не шелохнулся, все так же расслабленно сидя в кресле, но
она почувствовала вызов и преграду. - Я потратил много сил и времени на то, чтобы
обнаружить этот камень, Роксана. Не позволю тебе увести его у меня из-под носа. Но... - он
повернул сигару и посмотрел на тлевший конец, - я предлагаю тебе нечто вроде партнерства.
- Почему? Почему ты предлагаешь, почему я должна соглашаться?
- Ради Макса, - он перевел взгляд на нее. - Что бы там ни было между нами, но я тоже
люблю его.
Это было больно. Но она стерпела и, сжав руки, опустила их на колени.
- Да, за последние пять лет ты доказал свою привязанность к нему, правда?
- Я предлагал все объяснить, - он пожал плечами и протянул руку к бокалу с
шампанским. - Теперь тебе придется подождать. Можешь выбирать: или ты работаешь со
мной и получаешь камень, или я добуду его один.
Роксана колебалась. В уме она уже обдумывала и взвешивала все возможности. Найти
дом Сэма в Мэриленде будет несложно - особенно сейчас, когда он лидирует в
предвыборной гонке в Сенат. По этой же самой причине с системой сигнализации придется
повозиться. Трудно, но не невозможно.
- Мне надо все обдумать.
Но он слишком хорошо ее знал.
- Да или нет, Рокс. Сейчас. У тебя уйдут месяцы на то, чтобы собрать нужную
информацию. У меня уже все это есть. Пока ты закончишь подготовку, камень уже будет у
меня.
- Тогда зачем тебе я?
- До этого мы еще доберемся. Да или нет? Она смотрела на него. Такое знакомое лицо.
Было время, когда она только по выражению глаз поняла бы, что он думал, и уж конечно,
что чувствовал. Но годы сделали из него незнакомца.
Это к лучшему, решила Роксана. Если он останется незнакомцем, то она сможет с ним
работать.
- Да.
Волна облегчения - как дуновение свежего ветра. Он опять мог дышать. Но внешне
Люк лишь слегка улыбнулся и кивнул.
- Хорошо. Но есть еще несколько условий. Она посмотрела на него ледяным взглядом.
- Конечно, есть.
- Думаю, ты сможешь с ними смириться. Этой осенью в Вашингтоне состоится
аукцион.
- Клаидебург, знаю.
- Тогда ты должна знать и то, что одни только ювелирные изделия оцениваются
приблизительно более, чем в шесть миллионов.
- Шесть восемьсот, по самым скромным подсчетам.
- По самым скромным, - согласился он и допил шампанское. - Я хочу их взять.
В первое мгновение она вообще ничего не могла сказать.
- Ты сошел с ума, - но возбуждение в глазах выдавало ее. - С таким же успехом
можешь войти в Смитсоновский и попробовать сцапать алмаз "Хоуп".
- Ерунда, - да, он видел, что она у него в руках! Встав, Люк взял бутылку и налил им
обоим еще шампанского. - Я уже достаточно много всего узнал. Там есть несколько хитрых
устройств, но с ними можно будет справиться.
- Могу себе представить. Да они, наверное, размером с атом.
- Работа есть работа, - процитировал он Макса. - Чем она сложнее, тем больше
иллюзия.
- Аукцион будет в октябре. У нас не так много времени.
- Достаточно. Особенно, если ты объявишь на завтрашней пресс-конференции, что
опять будешь работать с партнером.
- Какого черта? Зачем мне это надо?
- Потому что мы будем работать вместе, Рокси, на сцене и в жизни, - он взял ее руку и,
не обращая внимания на сопротивление, поднял молодую женщину на ноги. - Это нужно
исключительно для дела, малышка. Я - вернувшаяся назад загадка. Прибавь к этому
программу, которую мы сможем сделать вместе, и ты поймешь: это будет сенсация! И
отвлекающий маневр в октябре - мы будем выступать в концерте перед аукционом.
- Ты что, уже записал нас на это выступление?
Он ничего не имел против сарказма, особенно, когда выигрывал.
- Это можешь предоставить мне. Вот и вся ловушка, Рокс: выступления, аукцион,
камень. Когда все закончится, у нас обоих будет то, что мы хотим.
- Я знаю, чего хочу, - он все еще держал ее руку. Она могла бы поклясться, что
чувствовала силу, стекавшую с его пальцев. Это ощущение и пугало, и возбуждало. - Но вот
насчет тебя я не уверена.
- Должна быть уверена, - он смотрел ей прямо в глаза. - Ведь ты всегда была. Я хочу
вернуть тебя, Роксана, - он поднес ее оцепеневшие пальцы к губам. - Я долго думал, как
получить обратно то, что хочу. Если ты боишься этого, откажись прямо сейчас.
- Я ничего не боюсь, - она выдернула руку и высоко подняла подбородок. - Я в деле,
Каллахан. Но когда оно закончится, я щелкну пальцами - вот так! - она щелкнула пальцами
перед самым его носом, - и ты исчезнешь. Вот чего я хочу.
Он только засмеялся и, схватив Роксану за плечи, резко привлек к себе для быстрого,
но крепкого поцелуя.
- Боже, как же хорошо вернуться! Сбей их с ног на пресс-конференции, Рокси. Скажи,
что работаешь над чем-то новеньким. Возбуди их аппетит. А потом я приду к тебе в номер.
Мы сможем обсудить детали.
- Нет, - чтобы оттолкнуть его, она уперлась ему в грудь руками. - Я разберусь с
прессой, потом приду к тебе. Так что, постарайся, чтобы мой интерес не пропал.
- Это я могу тебе обещать. Я остановился в той же гостинице, что и ты, только этажом
ниже. Краска отхлынула от ее щек.
- И давно ты там?
- Приехал за час до твоего представления, - заинтересовавшись ее реакцией, он
наклонил голову: - Что тебя так обеспокоило?
- Значит, мне придется повнимательней запирать замки.
Улыбка в его глазах умерла.
- Ни один замок меня не удержит, если я захочу войти, Рокс. Но твое "нет" удержит.
Жду тебя примерно в полдень, - и он направился к двери. - Я закажу тебе обед.
- Люк, - не двигаясь, окликнула она его. Об этом она не могла не спросить: - Ты уже
видел Лили? - но он только покачал головой, и баррикады, которые она воздвигла между
ним и своим сердцем, пошатнулись. - Я позову ее для тебя, если хочешь.
- Не могу, - за всю свою жизнь он любил только двух женщин. Встретиться с обеими в
один и тот же вечер было больше, чем он мог выдержать. - Я поговорю с ней завтра.
И он быстро ушел, не сказав больше ни слова. Роксана не знала, сколько она просидела,
глядя на закрывшуюся за ним дверь. Она не могла разобраться в собственных чувствах. Ее
жизнь перевернулась с ног на голову, когда он ее бросил. Она не думала, что теперь, после
его возвращения, что-нибудь наладится. Но в любом случае, все изменится, повернется
иначе. Только теперь она будет решать, под каким углом и на сколько градусов.
Она устала. Устала до полусмерти. Даже переодеться из сценического костюма в
обычную одежду сейчас казалось ей выше ее сил. Ее пальцы замерли на молнии джинсов,
когда послышался стук в дверь.
Если бы он вернулся, то она... Но нет, фыркнув, подумала Роксана, - Люк не стал бы
опускаться до стука в дверь.
- Да, кто там?
- Это я, солнышко, - блестя глазами Лили просунула голову в дверь. Но возбуждение
уменьшилось, когда она оглядела комнату и не обнаружила в ней никого, кроме Роксаны. -
Мышка сказал мне... Я ждала так долго, сколько смогла, - она вошла и заметила на полу
лужу и разбросанные розы. - Он здесь! - на ее лице вновь сияла улыбка. - Я с трудом могу в
это поверить. Где он был? С ним все в порядке? Где он сейчас?
- Не знаю, где он был, - Роксана схватила сумочку и стала перебирать ее содержимое,
чтобы чем-нибудь занять руки. - Кажется, у него все в порядке, и я даже не представляю, где
он сейчас.
- Но... но... он не уехал опять?
- Нет, не уехал. Он в городе и остановился в той же гостинице, что и мы. Может быть,
мы обсудим с ним одно общее дело.
- Дело? - Лили со смехом обняла Роксану и прижала к себе. - Думаю, что как раз о
делах вам надо говорить в последнюю очередь. Не могу дождаться, чтобы его увидеть. Это
как чудо!
- Скорее, как стихийное бедствие, - пробормотала Роксана.
- Теперь, Рокси, я уверена, что он должен все объяснить.
- Я отказалась его выслушать, - она отошла, стараясь не обижаться на Лили за ее
готовность так легко простить Люка. - Мне все равно, почему он уехал, или где он был. Эта
часть моей жизни закончилась.
- Рокси...
- Я серьезно, Лили. Если хочешь заколоть откормленного барашка и устроить пир по
поводу его возвращения - пожалуйста, ты можешь это сделать. Только не думай, что я буду
на этом празднике, - она присела, чтобы собрать раздавленные розы и выбросить их в
корзинку для мусора. - Возможно, мы временно поработаем вместе. Но это все. Между нами
больше нет и не будет ничего личного. Так я хочу.
- Точнее, ты говоришь, что так хочешь, - спокойно отозвалась Лили. - Может быть,
сейчас ты и в самом деле так думаешь. Но ведь все совсем не так, и никогда не будет, - Лили
наклонилась и положила руку Роксане на плечо. - Ты не сказала ему про Натаниеля?
- Нет, - она отшвырнула розу и замерла, тупо глядя на пятнышко крови там, где шип
вонзился ей в палец. - Когда он сказал про гостиницу, я вначале испугалась, что он уже
знает. Но он не знает.
- Солнышко, ты должна ему сказать.
- Зачем? - в ее глазах горели жестокость и ярость.
- Люк имеет право...
- Его права закончились пять лет назад. Теперь все права имею только я! Натаниель
мой. Черт побери, Лили, не смотри на меня так! - она вскочила на ноги, лишь бы не видеть
этого мягкого и сочувственного взгляда. - А что я должна была сказать? О, кстати, Каллахан,
через несколько месяцев после того, как ты отправился прогуляться, я родила твоего сына.
Очень похож на тебя. Просто замечательный ребенок. Может быть, я вас когда-нибудь
познакомлю, - она прижала руку ко рту, чтобы удержаться от рыданий.
- Не надо, Рокси.
- Я не заплачу, - она покачала головой, а Лили нежно обняла ее обеими руками. -
Никогда не плакала из-за него, ни разу. А сейчас - тем более не буду, - но она прижалась к
Лили, прислонившись щекой к ее плечу. - А что я скажу Нату, а, Лили? Вот твой папа, о
котором я рассказывала, что он уехал. Теперь он вернулся, но не стоит привыкать к нему,
потому что он опять может выкинуть тот же фокус. Вот я есть - вот меня нет.
- Он не отвернулся бы от собственного сына. Не смог им пренебречь.
- Я не могу этим рисковать, - она сделала глубокий вдох и шагнула назад, уже твердо
держась на ногах. - Если я решу рассказать Люку про Натаниеля, то сделаю это сама и тогда,
когда захочу. Слышишь, я говорю совершенно серьезно
...Закладка в соц.сетях
