Жанр: Любовные романы
Обманутые иллюзии
...л в
академическом отпуске.
- Ах, как замечательно: в академическом отпуске! Это может означать все, что угодно.
Хорошо, Каллахан, твой отпуск окончился. Ну, так в чем же дело?
- И не одно дело, а целых три сразу, - он налил себе золотого вина, но ее бокал оставил
пустым. - Выступление, аукцион и сейф Уайатта. Все - за один уик-энд.
Она подняла брови, решив больше никак не реагировать на его слова.
- Ничего себе амбиции!
- Я знаю себе цену, Роке, - он вызывающе улыбнулся, как Люцифер, обративший взор
в сторону рая. - Сейчас я лучше, чем раньше, лучше, чем когда-либо.
- И такой же скромный?
- Скромность - как такт. Она украшает только бездарных. Выступление станет нашим
прикрытием для аукциона, - он показал ей пустую ладонь, потом повернул руку, и между
пальцами у него возник русский рубль. - Аукцион отвлечет внимание от работы у Уайатта, -
рубль исчез. Щелкнув пальцами, он бросил три монетки в ее стакан.
- Старый трюк, Каллахан, - желая подыграть, она высыпала монетки из стакана себе в
руку, - и такой же дешевый, как твоя болтовня, - красивым жестом она развернула ладонь
кверху, чтобы показать, что монетки превратились в маленькие серебряные шарики. - Меня
это не впечатляет.
Черт побери, он даже не представлял, что равнодушие Роксаны могло так его
распалить.
- Послушай дальше. После представления ты идешь на аукцион. Ты - почетный гость,
и очень хочешь купить себе кой-какие безделушки.
- А ты?...
- Мне надо будет проследить за разборкой декораций в театре, но позднее я к тебе
присоединюсь. Ты поднимаешь цену на изумрудный перстень, но против тебя бьется некий
джентльмен, и в конце концов, он выигрывает.
- А что, если кто-нибудь третий перебьет у нас это кольцо?
- Какую бы цену они не назвали, он все равно ее перекроет. Это богатый француз, он
романтик и хочет купить кольцо для своей невесты. Mais alors настолько гладко перешел
на французский, что Роксана моргнула. - Когда он осмотрит кольцо, как сделал бы любой
практичный европеец, то обнаружит, что это подделка.
- Кольцо будет подделкой?
- Кольцо и многое другое, - он сжал руки и положил на них подбородок. Его глаза
светились таким знакомым радостным возбуждением, что она чуть было не улыбнулась. -
Потому что, моя единственная любовь, тихим, темным предрассветным часом мы придем и
возьмем свою добычу. А пока весь Вашингтон и его замечательная полиция будут шуметь,
потрясенные таким наглым воровством семи миллионов в драгоценностях, мы тихонечко
проскользнем в Мэриленд и освободим кандидата в сенаторы от философского камня.
Это был не весь его план. Отсутствовала одна крайне важная его часть, но Люку надо
было выждать и лишь потом, очень осторожно, рассказать ей все.
- Интересно, - сонным голосом произнесла Роксана, хотя на самом деле этот проект
околдовал ее. - Я не понимаю только одной маленькой детали.
- Какой же?
Она сложила ладонь лодочкой и ссыпала его монетки рядом с тарелкой.
- Во-первых, как, черт побери, мы попадем в охраняемую художественную галерею?
- Точно так же, как и в дом в предместье, Рокси. Умело. У меня есть что-то, что нам
поможет. Можешь назвать это секретным оружием.
- Секретное оружие?
- Совершенно секретное, - он взял ее руку до того, как она успела ее отдернуть, и
поднес к губам. - Я всегда любил вкус "барбекью" на женской коже, - глядя на Роксану, он
лизнул языком костяшки руки. - Особенно на твоей коже. Ты помнишь тот день, когда у нас
был пикник? Мы лежали на ковре и слушали шум дождя. Кажется, я тогда объел тебя всю, от
пяток до затылка, - Люк повернул ее руку и провел зубами по запястью. - Я никогда не мог
насытиться тобой.
- Не могу вспомнить, - ее пульс прыгал и бился. - Я часто бывала на пикниках.
- Тогда я освежу твою память. Мы ели то же самое, - он встал и медленно поднял ее на
ноги. - За окнами шел дождь, в комнате был полумрак. Когда я прикасался к тебе, ты
дрожала, точно так же, как дрожишь сейчас.
- Я не дрожу, - но это была неправда.
- И я целовал тебя. Сюда, - он дотронулся губами до ее виска. - И сюда, - до щеки. - А
потом... - он остановился и выругался: в замке поворачивался ключ.
- Что за город! - в дверь ввалился Джейк, нагруженный пластиковыми сумками с
покупками. - Я мог бы провести здесь целую неделю.
- Погуляй еще хоть часок, - проворчал Люк.
- 0-оп! Я вам помешал, - ухмыляясь, он поставил свои сумки на пол, бросился через
комнату и, схватив вялую руку Роксаны, энергично затряс ее. - Не мог дождаться нашей с
вами встречи. Хотел даже ворваться в вашу костюмерную вчера вечером, но это могло
стоить мне жизни. Я - Джейк Файнстайн, партнер Люка.
- Партнер? - эхом повторила Роксана.
- Роксана, это наше секретное оружие, - раздосадованный Люк сел и налил себе еще
вина.
- Ясно, - она никак не могла понять, в чем дело. - И в чем же ваш секрет, мистер
Файнстайн?
- Джейк, - он обогнул ее и подхватил крылышко цыпленка. - Люк вам еще ничего не
рассказал? Да я - настоящий вундеркинд!
- Ученый идиот, - поправил Люк, отчего Джейк от души рассмеялся своим особенным,
похожим одновременно и на скрип, и на икание смехом.
- Он психует, вот и все. Думал, что вы упадете в его объятия. Этот парень - отличный
вор, но с женщинами он совершенно не умеет обращаться.
Роксана искренне улыбнулась.
- Кажется, мне нравится твой друг, Каллахан.
- Я не говорил, что он мой друг. Это заноза в заднице, песок в ботинке...
- Муха в супе, - подмигнул Джейк и поправил очки. - И конечно, он ни слова не сказал
о том, как я спас его жизнь в Ницце?
- Даже не упомянул.
- Меня из-за тебя чуть не убили! - возмутился Люк.
- Вы знаете, как через несколько лет все перепутывается в памяти, - всегда готовый
поучаствовать в пирушке, Джейк налил себе вина. - Но, так или иначе, в клубе возникли
небольшие разногласия.
- Дурацкая драка в дурацком баре, - Люк отмахнулся от него бокалом. - И начал ее ты.
- Это все мелочи, мелочи. У нас возник спор с одним очень властным джентльменом
из-за привлекательной молодой женщины. В самом деле - очень при-вле-ка-тельной!
- Старый козел со шлюхой, - пробормотал Люк.
- Разве я не предлагал заплатить ей больше? Бизнес есть бизнес, разве не так? Они же
не подписывали контракта! - Эта мысль до сих пор возмущала его, так как противоречила
самой идее свободы предпринимательства, но вздохнув и пожав плечами, Джейк продолжал:
- В общем, слово за слово, и когда появился Люк...
- Когда я бросился спасать тебя от пера под ребро.
- Пусть так. Возникла перебранка. И именно я разбил бутылку виски о голову
здорового мерзавца перед тем, как он успел перерезать тебе горло, а где же благодарность? Я
вытащил его на улицу - при этом ушиб голень о стул и несколько дней еле ходил. Синяк, -
он развел руки. - 0-го-го! Размером с бейсбольный мяч, - он сморщился, отхлебнул и со
вздохом прогнал неприятные воспоминания прочь. - Ладно, на чем я остановился?
- Расскажи лучше что-нибудь новенькое. Чтобы показать, что он не обижается, Джейк
похлопал Люка по плечу.
- Тогда мы и выяснили, что Люк - маг, а я в компьютерах - то же самое, что Пеле в
футболе. Ведущий нападающий. Нет такой системы, с которой я не смог бы справиться. Это
божий дар, - он обнажил свои ровные, как на параде, зубы, и Роксана подумала, что Джейк
похож на очкастого бобра. - Бог его знает, откуда он взялся. У моего папаши была булочная
в Бронксе, так он никак не мог усвоить все кнопки на кассе. А я... Дайте мне клавиатуру
компьютера, и я в раю. Вот мы подумали, что друг другу пригодимся, и стали работать
вместе.
- Джейк удрал в Европу после неудавшегося ограбления.
- Немного не рассчитал, - тихо произнес Джейк, но его худая шея покраснела. -
Компьютеры - это моя страсть, мисс Роксана, но воровство - мое искусство. К сожалению, я
возгордился и поспешил.
- Это случается даже с самыми лучшими из нас, - заверила Джейка Роксана и
заработала его вечную благодарность.
- Понимающая женщина дороже рубинов.
- Эй, Джейк, обо мне не забывай. Подняв брови, Роксана повернулась к Люку.
- Но видишь ли, Каллахан, мне действительно нравится Джейк. И я верю, что ваши
компьютерные навыки проведут нас через систему сигнализации.
- Не придумано еще в мире такой системы, которая могла бы меня остановить. Вы
попадете туда, мисс Роксана, а потом оттуда. Что же до остального...
- Давайте не будем торопиться, - прервал его Люк. - Нам нужно многое сделать, Роке.
Ты готова?
- Я смогу справиться со своей половиной, Каллахан. Как и всегда, - она с улыбкой
повернулась к Джейку. - Вы когда-нибудь были в Новом Орлеане?
- Пока только жду этого удовольствия.
- Мы летим туда завтра. Буду рада, если придете ко мне на ужин, когда вам будет
удобно, - она мельком взглянула на Люка. - Думаю, его вы тоже можете захватить с собой.
- Но я буду держать его под контролем.
- Уверена, что справитесь, - взяв бокал Люка, Роксана чокнулась с Джейком, отчего
его глаза-фасолины засияли. - Кажется, это начало замечательной дружбы, - она отпила
глоток и поставила бокал на стол. - Вам придется меня извинить, но я спешу на встречу.
Буду ждать от вас новостей.
Когда Роксана вышла, Джейк прижал руку к сердцу.
- Боже! Что за женщина!
- Сделай только шаг в этом направлении, приятель, и тебе придется питаться через
соломинку.
- Думаю, я ей понравился, - глаза, как звезды, сияли за толстыми линзами. - Думаю,
она потрясена.
- Пощупай железки, Файнстайн, и тяни сюда свои инструменты. Посмотрим, как ты
сможешь подделать подпись Уайатта.
- Даже его брокер не увидит разницы, Люк. Поверь мне.
- Приходится, - пробормотал Люк. - В этом вся проблема.
27
Это была, пожалуй, самая трудная роль, которую ему когда-либо доводилось играть. И
конечно же не было еще роли важнее. По пути из Вашингтона в Новый Орлеан он, со
шляпой в руке и местью в душе, завернул в поместье Уайатта в штате Теннесси.
Он знал, через что предстояло пройти: мольбы, унижение, страх. Нелегко для
самолюбия, но безопасность Нувелей того стоила. А посему ему пришлось воспользоваться
маской - маской не в буквальном смысле, которую он то надевал на себя, то снимал в
течение последних пяти лет - и эта маска должна была убедить Сэма Уайатта смириться с
возвращением Люка. По крайней мере, на время.
Ему нужно было всего несколько месяцев, в результате он достиг бы всего, что ему
нужно. Или не достиг бы ничего.
Он постучал в дверь и стал ждать. Дверь открыла служанка в униформе. Люк склонил
голову и, кашлянув, произнес: - Я... кхм... мистер Уайатт ждет меня. Я - Каллахан, Люк
Каллахан.
Кивнув, она провела его по запомнившемуся ему коридору в тот самый кабинет, где он
стал свидетелем убийства и пережил свою собственную маленькую смерть.
Как и пять лет назад, Сэм сидел за письменным столом. Но на сей раз кроме роскошной
мебели здесь стоял стенд с огромным плакатом, на котором был изображен мужчина с
искренней и обаятельной улыбкой. Надпись на плакате, выполненная печатными
красно-синими буквами, гласила:
СЭМ УАЙАТТ для ТЕННЕССИ
СЭМ УАЙАТТ для АМЕРИКИ
В стоявшей на краю стола вазе, покрытой перегородчатой эмалью, лежала целая куча
значков с изображением того же лица с тем же выражением.
Что же касается самого кандидата в сенаторы, то он мало изменился. Люк обратил
внимание на седину, появившуюся у него на висках и на едва заметные складки, которые
появились, когда он заулыбался. А улыбался он щедро. Почти как паук, подумал Люк, в тот
момент, когда смотрит на отчаянно бьющуюся в паутине муху.
- Вот это да, возвращение блудного сына. Вы свободны, - сказал он служанке, затем
откинулся в кресле, снова улыбнувшись, когда за ней закрылась дверь. - Каллахан, ты
выглядишь на удивление хорошо.
- А ты выглядишь... преуспевающим.
- О, да, - привычным жестом Сэм повернул запястье так, чтобы Люк заметил золотые
запонки. - Должен сказать, твой вчерашний звонок очень меня удивил. Никак не ожидал, что
у тебя хватит сил.
Люк распрямил плечи, но так, чтобы это выглядело жалкой попыткой выглядеть
храбрым.
- У меня есть к тебе предложение.
- Я весь внимание, - хмыкнув, Сэм встал. - Я полагаю, что должен предложить тебе
выпить, - он не спеша приблизился к графину с коньяком. Когда он обернулся, его глаза
блестели. - За былые времена.
Люк лишь взглянул на предложенный стаканчик, после чего быстро и громко вздохнул.
- Честно говоря, я не...
- В чем дело, Каллахан? Ты что, утратил вкус к коньяку? Не волнуйся, - Сэм поднял
стаканчик, как бы предлагая тост, и залпом опорожнил его. - На сей раз мне не надо ничего
подмешивать тебе в выпивку, чтобы вытащить из тебя все, что мне нужно. Садись. - Это
слово прозвучало как команда хозяина собаке. Чтобы унять вскипевшую кровь, взболтал
коньяк в стаканчике, но покорно подчинился приказу.
- Итак... - Сэм, улыбаясь, оперся на угол письменного стола. - Почему ты решил, что я
позволил тебе вернуться?
- Я подумал... - Люк сделал глоток коньяка, как будто хотел придать себе побольше
смелости, - что уже прошло достаточно много времени.
- О, нет, - наслаждаясь своей властью над Люком, он покачал головой. - В наших с
тобой отношениях не может быть никаких сроков давности. Наверное, я тогда не совсем
четко дал тебе это понять. Да и когда это было? Пять лет назад. А ведь все произошло здесь,
в этой комнате. Интересно как, а?
Люк медленно подошел к тому месту, где лежал, истекая кровью, Кобб. На полу теперь
иыл ковер старинной итальянской работы, купленный Сэмом на деньги жены.
- Надеюсь, ты не забыл о том, что здесь произошло?
- Нет, - Люк сжал губы и, отвел глаза. - Нет, не забыл.
- По-моему, я тебе ясно сказал, что я предприму в случае твоего возвращения. Что
тогда произойдет с тобой и с Нувелями, - Сэм поднял вверх палец и прижал к губам, как
будто его осенила новая мысль. - Впрочем, с Нувелями тебя, вероятно, уже ничто не
связывает после стольких лет разлуки. Тебе, наверное, это уже все равно, а ведь я могу
отправить старика в тюрьму, всех их могу посадить, если уж на то пошло. В том числе и ту
женщину, которую ты когда-то любил.
- Я не хочу, чтобы с ними что-либо случилось. И у тебя нет необходимости
проделывать все это с ними, - словно пытаясь поправить срывающийся голос. Люк сделал
еще один глоток. Коньяк чертовски хорош, подумал он. Жаль, что он не может расслабиться
и насладиться столь чудесным напитком. - Я просто хочу вернуться домой - хотя бы
ненадолго, - тут же добавил он. - Сэм, понимаешь, Макс тяжело болен. Ему, может, и
осталось-то всего ничего. Я только прошу тебя разрешить мне провести с ним месяц-другой.
- Ах, как трогательно. - Сэм повернулся, сидя за письменным столом, открыл ящик и
извлек оттуда сигарету. Он разрешал себе выкуривать только пять сигарет в день и только
наедине с собою. При нынешнем политическом климате курение могло стать препятствием.
Он уже давно опережал соперников в опросах общественного мнения, но не хотел рисковать
своим имиджем. - Значит, ты хочешь побыть с умирающим стариком, - Сэм зажег сигарету,
сделал глубокую затяжку. - А я-то тут причем?
- Я знаю, и я не думаю, что ты здесь причем. Я просто надеялся, что если это совсем
ненадолго, всего на два месяца. - Люк умоляюще посмотрел на Сэма, - Я не думаю, что для
тебя это имеет значение.
- Ты неправ. Все, что связано с тобой и с Нувелями, всегда будет иметь для меня
значение. И знаешь, почему? Его свирепая ухмылка превратилась в оскал. - Никто из вас так
и не понял, с чем я к вам пришел и кем я был на самом деле. Вы взяли меня к себе из
жалости и вышвырнули из отвращения. И вы думали, что вы лучше меня. А ведь вы самые
обыкновенные воры, и тем не менее, вы считали себя лучше меня.
Застарелый гнев подкатил к горлу, да так, что Сэм чуть не подавился. Ненависть,
охватившая его, не дала голосу сорваться.
- Но ведь ты не был лучше меня, разве не так? - продолжал Сэм. - Ты остался без дома
и даже без родины, а у Нувелей на руках несчастный старик, который не помнит
собственного имени. А вот, Каллахан, перед тобой сижу я богатый, преуспевающий, идущий
в гору.
Люк вспомнил о своем далеко идущем плане, который представлял собой по сути
хитроумный заговор, и о том удовлетворении, которое принесет его успешное претворение в
жизнь. Не будь этого плана, Люк набросился бы на Сэма и свернул бы ему шею. Да и потому
Сэм был отчасти прав. У Люка действительно не было дома. А Макс действительно забыл
свое имя.
- У тебя уже есть все, что ты хочешь. - Люк опустил плечи. - Я прошу лишь о
нескольких неделях.
- Ты полагаешь, столько старику осталось жить? - Сэм вздохнул и опорожнил рюмку с
коньяком. - Жаль. Но я, вообще-то, надеюсь, что он еще долго проживет, что его мозг будет
еще долго-долго прозябать, тело будет сохнуть и вся эта ситуация будет изматывать его
семью.
Он внезапно улыбнулся. Это была та самая сияющая улыбка политика, которая так
завораживала избирателей.
- Я знаю все о болезни Альцгеймера. Больше, чем ты думаешь. Зная о состоянии
Макса, я включил в свою предвыборную платформу пункт о сострадательном отношении к
семьям, вынужденным ухаживать за своими родными, которые превратились в овощи. Ax! -
Он засмеялся, заметив, как Люк сверкнул глазами. - Тебя это обижает. Оскорбляет твои
чувства. Вот что я тебе скажу, Каллахан. Мне наплевать на Максимилиана Нувеля и на всех
ему подобных. Овощи не голосуют. Но не беспокойся. Когда меня изберут, мы продолжим...
фокусы, - сказал он, довольный той иронией, которую вложил в это слово. - Будем, как и
прежде, давать обещания - и даже кое-какие сдерживать - насчет исследований и
государственных субсидий; и все потому, что я знаю, как заниматься долгосрочным
планированием.
Сэм откинулся в кресле и погрузился в мечты, повернувшись к портрету единственного
человека, который - Сэм это точно знал - не принесет ему уже никакого вреда. - Место в
Сенате - это только очередной шаг - очередной шаг на пути в Белый дом. Пройдет еще
десять лет, и я завоюю и его. Как только я получу контроль, полный контроль, все пойдет
по-моему. Излишне чуткие личности отомрут, а все эти хныкающие "группы особых
интересов" отхныкают свое и будут преданы забвению. В следующем веке американцы
узнают, что у них есть лидер, который понимает, что такое контроль и власть. Лидер,
который знает, как пользоваться тем и другим и не боится при этом идти на жертвы.
Он заговорил громче, как проповедник, одержимый идеей спасения душ. Люк
молчаливо ждал, когда Сэм начнет закругляться. Рано или поздно он остановится, подумал
Люк. Господи, спаси нас всех, если вдруг когда-нибудь под рукой у Уайатта окажутся
какие-нибудь кнопки.
Сэм сделал еще одну затяжку, затем, выдыхая дым, пристально посмотрел на Люка.
- Я вообще-то не думаю, что тебе интересны такие вещи, как политика и судьба
страны. Твои интересы скорее личностного характера.
- Я заработал кое-какие деньги за последние несколько лет, - изображая нервозность,
Люк облизал губы. - Я заплачу тебе, дам тебе столько, сколько захочешь за несколько недель
с Максом и Нувелями.
- Деньги, что ли? - Сэм в изумлении откинул голову и засмеялся. - Я похож на
человека, которому нужны твои деньги? Ты вообще представляешь себе, сколько я набираю
каждый месяц в виде пожертвований на избирательную кампанию? Это намного
перекрывает то, что я имею от своей очаровательной жены.
- Но если бы у тебя было еще больше, ты усилил бы свою кампанию на телевидении,
использовал бы сколько надо на то, чтобы выборы прошли в твою пользу.
- Все и так идет в мою пользу, - бросил Сэм. Его зрачки расширились, глаза
заблестели. - Хочешь, мать твою, посмотреть на цифры? Население этого штата хочет меня,
Каллахан. Они хотят Сэма Уайатта. Когда я разделаюсь с Кертисом Ганнером, они не
изберут его даже отловщиком собак. Я побеждаю, - он хлопнул ладонями по столу,
разбросав пепел от сигареты. - Я побеждаю.
- Миллион долларов, - выпалил Люк. - Тебе он может пригодиться для полной
гарантии. А мне взамен нужно только немного времени. А потом я опять исчезну. Даже если
бы я захотел остаться, если бы попытался, то Роксана бы меня не приняла, - он склонил
голову, изображая отвергнутого мужчину. - Она мне это ясно дала понять.
- Правда? - Сэм постучал пальцами по столу. Он был снова спокоен, понимая,
насколько это важно. Не менее важно извлекать пользу из всего, что плывет в руки. - Так,
значит, ты ее видел.
- Был на ее представлении в Вашингтоне, - Люк излучал страх, когда посмотрел на
него. - Видел ее всего одно мгновение. Я не мог себя сдержать.
- И на твоем пути искренней любви появилась очередная кочка? - ничто другое не
могло бы доставить ему такого удовольствия. Однако он задал этот вопрос, ибо кое-что знал
о Роксане и о маленьком мальчике по имени Натаниель. - И она не искала тебя в какие-то
моменты ее жизни, когда ты отсутствовал?
- Да она вряд ли бы даже заговорила со мной, - прошептал Люк. - Я обидел ее, и
постольку поскольку я не могу объяснить ей, почему я уехал, она не собирается меня
прощать.
Все лучше и лучше, подумал Сэм. Он, оказывается, ничего не знает о ребенке.
Интересно, насколько сильно будет Роксана переживать, когда - и если - скажет ему. А если
скажет, то как будет страдать Люк, когда ему придется вновь уезжать?
На мгновение он задумался обо всем этом. Сэм пришел к выводу, что в целом
возвращение Люка радует его больше, чем его отсутствие. В конце концов, приятнее видеть
страдание этих людей, чем представлять их. Да еще получить деньги за такое удовольствие.
- Миллион долларов, говоришь? А как тебе удалось скопить такую сумму?
- Я... - дрожащей рукой Люк переставил рюмку с коньяком. - Я давал представления.
- Не потерял еще магическую силу? Я полагаю, ты еще и приворовывал, -
обрадованный тем, что Люк начал говорить таким виноватым тоном, Сэм кивнул. - Да,
должно быть, я прав. Миллион долларов, - повторил он. - Надо подумать. Фонды
избирательных кампаний сейчас очень тщательно проверяются. Нам не хотелось бы, чтоб
какой-нибудь намек на взятку испортил мой имидж - особенно если учесть, что Ганнер
кричит о том, насколько он чист. Мне хотелось бы... - он оборвал на полуслове в тот
момент, когда его осенила новая идея. И понял, что эта идея, - ни что иное, как подарок
судьбы.
- Я думаю, мы с тобой можем заключить сделку. Люк, глазами и голосом
демонстрируя увлеченность, наклонился вперед.
- Я получу деньги через неделю. Я могу принести их тебе, куда скажешь.
- Деньги подождут до конца выборов. Мне еще нужно будет заставить моего
бухгалтера найти для них надежное оправдание. А пока у меня найдется для тебя работа.
Она-то как раз и даст тебе то время - в котором ты так нуждаешься.
Такого поворота Люк не ожидал..!. Он рассчитывал, что алчность Сэма ограничится
лишь деньгами.
- Все что пожелаешь.
- Ты, может быть, помнишь мелкий инцидент под названием "Уотергейт". Взломщики
там плохо сработали. Тебе же придется быть очень аккуратным и проявить большую
смекалку.
Люк сменил настрой и кивнул.
- Ты хочешь, чтобы я украл документы?
- Я не имею ни малейшего понятия, есть ли там какие-то документы, которые стоят
того, чтобы их украсть. Но человек с твоими связями наверняка может подделать разные
бумаги, фотографии и все такое прочее. И если человек умеет красть, он умеет и
подбрасывать улики.
Сложив руки, Сэм качнулся вперед. Идеальный план. Обладая этим новым оружием, он
не просто одержит победу на выборах, он уничтожит соперника как политического деятеля,
как личность, как кумира толпы.
- Кертис Ганнер - примерный семьянин и счастливый отец двоих детей. Его
послужной список в Сенате - без сучка, без задоринки. Я хочу, чтобы ты это все поломал.
- Поломал? Но как?
- Волшебством, - положив подбородок на сложенные руки, Сэм улыбнулся. - Это ведь
тебе удается, как никому другому, правда? Мне нужны фотографии Ганнера с другими
женщинами - со шлюхами. И с другими мужчинами, да, да, с мужчинами, - ему пришлось
прижать руку к щеке, ибо весь он затрясся от смеха, представив себе эту картину. - Это
будет еще интереснее. Мне нужны письма, бумаги, подтверждающие его участие в
незаконных сделках, свидетельства того, что он использовал в личных целях деньги,
предназначенные для благотворительности. Это будет хороший пинок под его либеральную
задницу. Я хочу, чтобы они получились у тебя безупречными.
- Но я не знаю, как...
- Значит, найдешь способ, - глаза Сэма заблестели. Вот она, власть, она вся здесь, у
него в руках - он понял это. Ее не нужно даже добиваться. - Отправляйся в свое
сентиментальное путешествие, потом заплатишь за него. Собери фотомонтажи, фальшивые
бумаги, квитанции, письма. Принимайся за работу сегодня, закончишь, ну, скажем, за десять
дней до выборов. Да, десять дней, - пробормотал от себе под нос. - Мне нужно будет, чтобы
избиратели были под свежим впечатлением от этой утечки, когда они пойдут голосовать, -
решив побыть щедрым, он наклонил голову. - Все это время ты можешь провести у Нувелей.
- Я сделаю все, что смогу.
- Ты сделаешь то, что я скажу, иначе, когда время истечет, ты за все расплатишься.
Они все расплатятся.
- Не понимаю, что ты имеешь в виду.
Снова улыбаясь, Сэм взял нож для вскрывания конвертов и потрогал его кончик
большим пальцем. - Ты выполняешь мое задание. Выполняешь на все сто процентов. Иначе
воплотятся все мои угрозы пятилетней давности.
- Ты говорил, что если я уеду, ты их не тронешь. Зловещим движением он отрезал
ножом кусок промокательной бумаги.
- Ты пришел сюда, а значит вернул все на прежнее место. Ты опять бросил фишки,
Каллахан. А то, что будет с Нувелями, зависит от того, как ты будешь играть. Понял?
- Да, да, я понял.
Он готов играть. И на сей раз собирается победить.
- Ну как? - приплясывая от нетерпения, Джейк следовал за Люком к "Сессне".
- Что как, мои вещи уже на борту?
- Да, да. Так как было у Уайатта? Я понимаю, я ведь всего лишь батрак, рядовой тыла,
всего лишь...
- Задница, - закончил фразу Люк. Он забрался в кабину с тал проверять приборы. - Все
прошло нормально, - сказал он Джейку, когда тот
...Закладка в соц.сетях
