Жанр: Любовные романы
Мой герой
...ному выпуску. Они гуляли с
Тасом в парке. Они смотрели настоящую, не сокращенную, абсолютно
классическую версию
Кинг-Конга
на видео. Мич показывал ему свою коллекцию
комиксов, включавшую первые выпуски
Супермена
и
Баек из склепа
, которые,
как всем известно, и она также осведомлена об этом, просто бесценны. А знает
ли она, что у Мича есть настоящее, ей-богу настоящее, дешифровочное кольцо
Капитата Миднайта С ума сойти.
Эстер округлила глаза и скривилась, поскольку это движение напомнило ей о
новоприобретенном украшении под глазом. Мич, может, и со странностями, но
общение с ним делает Рэдли счастливым. Все так и пойдет замечательно дальше,
если она будет рассматривать этого человека исключительно в качестве
приятеля Рэдли и забудет о той неожиданной и необъяснимой
связи
,
случившейся с ними в прошлые выходные.
Эстер предпочитала думать об этом как о
связи
, не используя терминов,
предложенных Мичем, — влечение, вожделение. Нет, ей были совершенно
безразличны эти слова, равно как и ее внезапная и несдержанная реакция на
этого человека. Она прекрасно знала, что чувствует. Эстер была слишком
честна сама с собой, чтобы отрицать, что в один из этих сумасшедших моментов
ей нравилось ощущать, как ее обнимают, целуют, желают. И этого вовсе не
следовало стыдиться. Женщина, которая провела столько же, сколько и она,
времени в одиночестве, не может не чувствовать определенного волнения в
присутствии симпатичного мужчины.
Но почему же она совсем не испытывает подобного волнения в обществе
Камингса?
Она одернула себя, не найдя ответа на этот вопрос. Иногда лучше не копать
слишком глубоко, если нет уверенности, что тебе действительно хочется узнать
правду.
Подумаем лучше об ужине, решила она. Бедному Рэду придется этим вечером
смириться с супом и бутербродом вместо своего любимого чизбургера. Вздохнув,
она поднялась, услышав, как открылась входная дверь.
—Мама! Мам, иди посмотри, какой сюрприз!
Эстер убедилась, что улыбается, хотя совсем не была уверена в том, что вынесет еще сюрпризы сегодня.
—Рэд, ты поблагодарил Мича за...
Ох! Он вернулся, увидела она и автоматически поправила свитер. Эти двое
стояли в дверном проеме с одинаковыми ухмылками на лицах. Рэдли держал два
бумажных пакета, а Мич взвалил на себя нечто подозрительно напоминающее
видеомагнитофон со свисающими из него кабелями.
— Это что?
— Ужин и двойной киносеанс, — сообщил Мич. — Рэд сказал, ты любишь
шоколадные коктейли.
— Да, люблю. — До нее, наконец, дошел витавший в воздухе аромат.
Принюхавшись, она взглянула на пакеты Рэда. — Чизбургеры?
— Ага, и жареная картошка. Мич сказал, мы можем сделать двойной заказ. Мы
гуляли с Тасом. Он уже ест свою порцию внизу.
— У него слишком дурные манеры, чтобы звать его за общий стол. — Мич
поставил магнитофон на телевизор.
— Я помог Мичу отсоединить видик. У нас есть
В поисках утраченного ковчега
. У Мича миллион фильмов.
— Рэд сказал, что ты любишь старые мюзиклы.
— Ну да, я...
— У нас есть один такой . — Рэд поставил пакеты и присел на пол поближе к
Мичу — Мич сказал, что он смешной, так что думаю, он тебе понравиться. — Рэд
положил руку на ногу Мича и наклонился ниже посмотреть на разъемы кабелей.
—
Поющие под дождем
. — Вручив Рэдли кабель Мич сел обратно, предоставив
ему возможность самому подключить его.
— Правда?
Он не смог подавить улыбку. Иногда она вела себя совсем как ребенок.
— Точно-точно. А как твой глаз?
— Ах, уже лучше. — Невольно Эстер оказалась захвачена общими приготовлениями
в внимательно за всем наблюдала. Как странно было видеть маленькие ручки
сына, работающие вместе с ручищами Мича.
— Здесь тугой разъем, но сам магнитофон очень хорошо встает под подставку
для телевизора. — Мич легко похлопал Рэда по плечу, прежде чем подняться. —
Красочно. — Взяв Эстер пальцем за подбородок, он наклонил ее голову и
принялся изучать подбитый глаз. — Мы с Рэдли подумали, что ты немного
устала, и решили принести кино с собой.
— Да, я устала, — Она слегка коснулась рукой его запястья. — Спасибо.
— Не за что. — Интересно, как отреагирует она и Рэдли, если он поцелует ее
прямо сейчас? Эстер, должно быть, прочла этот вопрос в его глазах, потому
что быстро отвернулась.
— Ну хорошо, наверное, я лучше принесу тарелки, чтобы еда не остыла.
— Да у нас просто гора салфеток. — Он показал рукой на диван. — Присядь,
пока мы с помощником здесь все закончим.
—У меня получилось. — Сияя от восторга, Рэдли закончил подсоединять все
четыре шнура. — Все подключено.
Мич нагнулся проверить контакты.
— Вы просто профессиональный механик, капрал.
— Мы начнем с
Ковчега
, правда?
— Как и договаривались. — Мич протянул ему кассету. — Ты ответственный за
просмотр.
—Похоже, я снова должна поблагодарить тебя, — произнесла Эстер, когда Мич
подсел к ней на диван.
— За что? Я просто придумал, как мне присоседиться к вашему с Рэдом свиданию
этим вечером. — Он вынул из пакета чизбургер. — Так дешевле.
— Не каждый мужчина предпочел бы провести пятничный вечер с мальчишкой.
— А почему бы и нет? — Он откусил здоровенный кусок и, проглотив его,
продолжил: — Полагаю, он съест не больше половины своей картошки, а я доем
остальное.
Рэдли с разбегу запрыгнул на диван и уселся между ними. Уютно прижавшись к
ним спиной, он удовлетворенно и очень по-взрослому вздохнул:
—Так даже лучше, чем идти куда-нибудь. Гораздо лучше.
Он прав, подумала Эстер, также с комфортом устроившись и позволив себе
полностью погрузиться в приключения Индианы Джонса. Было время, когда и она
верила, что жизнь может быть такой же потрясающей, романтичной,
захватывающей. Обстоятельства вынудили ее позабыть обо всем этом, однако
Эстер никогда не теряла любви к фантастическому миру кинофильмов. Она давала
себе возможность отгородиться на пару часов от повседневных стрессов и снова
ощутить себя ребенком.
У Рэдли горели глаза, он так и бурлил энергией, когда ставил вторую кассету.
Эстер не сомневалась, что сны его этой ночью будут наполнены утраченными
сокровищами и героическими деяниями. Уютно к ней привалившись, он хихикал
над ужимками и падениями Дональда О'Коннора, но быстро задремал после
чудесного танца Джина Келли под дождем.
—Правда, чудесно? — прошептал Мич.
Рэдли уже спал, положив голову ему на грудь.
—Волшебно. Это кино мне никогда не наскучит. Когда я была маленькой
девочкой, мы смотрели
Поющих
всякий раз, как только его показывали по
телевизору. Мой отец был фанат кино. Вы можете назвать почти любой фильм, и
он скажет, кто в нем играет. Но его первой любовью всегда остаются мюзиклы.
Мич снова умолк. Немного надо, чтобы понять, как люди относятся друг к другу
— изменившиеся интонации, мягкость выражений. Складывалось впечатление, что
в семье Эстер все были как-то ближе друг другу, и он всегда сожалел, что его
семья не знала ничего подобного. Его отец никогда не разделял любви Мича к
фильмам или фантазиям, а тот никогда не понимал погруженности отца в бизнес.
И хотя он не считал себя одиноким ребенком — воображение всегда было лучшей
компанией, — Мич скучал по теплоте и привязанности, которые столь ясно
чувствовались в голосе Эстер, когда та рассказывала о своем отце.
Когда показались титры, он снова повернулся к ней:
— Твои родители живут в городе?
—Здесь? О нет. — Она улыбнулась, представив своих родителей в нью-йоркской
обстановке. — Нет, я выросла в Рочестере, но мои родители перебрались на юг
почти десять лет назад — в Форт-Уэрт . Папа до сих пор служит в банке а мама
подрабатывает в книжном магазине. Мы все удивились, когда она устроилась на
работу. Никто из нас и представить себе не мог, что она может делать что-то
другое, кроме того как печь пироги и гладить простыни
—А кто это
мы
? Сколько вас?
Эстер немного вздохнула, когда погас экран Честно говоря, она не могла и
припомнить когда последний раз так приятно проводила
— У меня есть брат и сестра. Я — старшая Люк живет в Рочестере с
женой, снова ждущей ребенка, а Джулия — в Атланте. Она — диджей.
— Серьезно?
—
Проснись, Атланта, уже шесть часов утра самое время прослушать три
наших лучших
Она слегка улыбнулась, задумавшись о сестре. — Я приложу все усилия, чтобы
вырваться с Рэдом навестить их.
—Скучаешь?
— Просто тяжело сознавать, как далеко мы все разлетелись. Думаю, для Рэдли
было бы лучше, если бы вся семья была вместе
— А для Эстер?
Она окинула Мича взглядом, подивившись, как естественно выглядит уснувший на
его руках Рэдли.
— У меня есть Рэд.
— И этого достаточно?
— Более чем. — Она улыбнулась, затем встала. — И если речь зашла о Рэде, то
я лучше доставлю его в кровать.
Мич поднял мальчика и положил себе на плечо.
— Я отнесу его.
— О, да все в порядке. Я сама всегда это делаю.
— Я возьму его. — Рэдли положил голову на плечо Мича. Удивительно ощущение,
подумал Мич, немного этим взволнованный. — Просто покажи, куда идти.
Твердя себе, что смущаться глупо, Эстер отвела его в спальню Рэда. Кровать
была разобрана: покрывало с принтом из
Звездных войн
лежало на смятых
простынях. Мич едва не наступил на маленького робота и старую тряпичную
собачку. На зеркальном комоде горел небольшой ночничок, ибо, несмотря на всю
браваду, Рэд все еще очень настороженно относился к тому, что может или не
может быть в темном шкафу.
Мич положил мальчика на кровать, потом стал помогать Эстер снимать его
кроссовки.
—Не беспокойся. — Эстер развязала узел на шнурках с легкостью, свидетельствовавшей о большом опыте.
—А я и не беспокоюсь. У него есть пижама? — Мичу уже удалось снять с Рэда
джинсы.
Стараясь не шуметь, Эстер подошла к шкафу Рэда и достала оттуда его любимую.
Мич внимательно изучил красочное изображение Командира Зака.
—Хороший вкус. Меня всегда раздражало, что они не выпускают их моего
размера.
Смех помог ей успокоиться. Эстер натянула кофту на голову Рэдли, а Мич
попытался просунуть ноги в пижамные штаны.
— Ребенок спит как убитый.
— Знаю. Он всегда так. Рэд редко просыпался ночью, даже когда был
совсем младенцем. — Привычным жестом она положила рядом с ним старую
игрушечную собачку и поцеловала его в щечку. — Не забыть бы о Фидо, —
пробормотала она. — Рэдли немного сентиментален и все еще любит спать с ним.
— Никогда не видел ничего подобного. — Поддавшись нахлынувшему на него
чувству, Мич провел рукой по волосам Рэда. — Какие мягкие у него волосы,
правда?
—Да.
—Такие же, как у тебя. — Мич повернулся и дотронулся до ее волос. — Не
закрывайся от меня, Эстер, — проговорил он, когда она отвела взгляд. —
Лучший способ ответить на комплимент — сказать спасибо. Попробуй.
Сконфуженная больше своей реакцией, чем его словами, Эстер заставила себя
взглянуть на него.
— Спасибо.
— Хорошее начало. Давай попытаемся еще раз. — Он нежно приобнял ее. — Я всю
неделю думал о том, как поцеловать тебя снова.
— Мич, я...
— Ты уже забыла, о чем я просил тебя? — Она положила руки ему на плечо,
чтобы отстранить его, но ее глаза... — Это был еще один комплимент. Кстати,
не в моих привычках думать о женщине, которая выбирает другую дорогу, чтобы
избежать встречи.
— Я так не делала. Точно.
— Все хорошо, ладно, я решил, что ты так поступила потому, что еще не
доверяешь мне.
Последние слова заставили ее еще раз долго и пристально взглянуть на него.
— У тебя потрясающее самомнение.
— Спасибо. Тогда подойдем к проблеме с другой стороны. — Говоря это, он
гладил ее по спине, слегка массируя пальцами позвоночник. — Поцелуй меня
снова, и, если бомба на этот раз не разорвется, я поверю, что был не прав.
— Нет. — Однако, несмотря на все старания, она не могла найти в себе силы оттолкнуть его. — Рэдли...
— Спит как убитый, помнишь? — Он нежно коснулся губами ссадины под ее
глазом. — И даже если он проснется, не думаю, что вид того, как я целую его
маму, вызовет у него ночные кошмары.
Она пыталась ему возразить, но слова растворились во вздохе, когда их губы
встретились.
В этот раз он был очень терпелив, даже... нежен. И все-таки бомба
разорвалась. Эстер могла поклясться, что пол закачался под ней, когда она
изо всех сил вцепилась пальцами в его плечи.
Это было невероятным. Невозможным. Существовало одно лишь желание —
внезапное, зажигательное. Никогда еще она не ощущала так остро потребность
любить, никто раньше не вызывал у нее такого чувства. Однажды, когда она
была еще совсем юной, ей показалось, что настоящая, зрелая страсть настигла
ее. Однако вскоре все было кончено. Она просто пришла к выводу, что, подобно
многим другим вещам, бурные страсти — явление временное. Но сейчас ей
казалось, что это наваждение может длиться вечно.
Мич думал, что знает о женщинах все. Эстер наглядно доказала ему, как он
ошибался. Даже сейчас, когда чувствовал, что его засасывает в этот теплый,
мягкий водоворот желания, он убеждал себя не двигаться слишком быстро и не
хотеть слишком многого. Внутри ее дремал настоящий ураган страсти, который,
как он уже понял, долго сдерживался и подавлялся, очень долго. Еще в тот
самый первый раз, когда он сжимал ее в объятиях, он решил, что станет тем,
кто выпустит его на волю. Но медленно. Бережно. Известно ей это или нет, но
сама она выглядит не менее ранимой, чем спящий подле них ребенок.
Ее руки оказались в его волосах, притягивая его ближе, ближе. Всего лишь на
миг, один сладостный миг он в порыве безумной страсти прижал ее к себе, дав
им обоим почувствовать, что происходит и что еще может произойти.
—Бомба, Эстер. — Она сладостно содрогнулась, когда он коснулся языком ее
уха, — Город в руинах.
Она верила ему. Когда она чувствовала вкус его горячих губ, слившихся с ее
губами, она верила ему.
— Мне надо подумать.
— Да, наверное, надо. — Он снова поцеловал ее. — Наверное, нам обоим надо
подумать. — Одним долгим, властным движением рук он ощупал все ее тело. —
Однако меня не покидает ощущение, что мы придем к одному и тому же выводу.
Потрясенная, она отпрянула. И наткнулась на робота. Раздавшийся грохот не
нарушил крепкого сна мальчика.
—Знаешь, ты натыкаешься на вещи всякий раз, когда я целую тебя. — Он понял,
что
должен уйти сейчас или уже не сможет этого сделать. — Я заберу
видеомагнитофон потом.
Эстер с некоторым облегчением кивнула. Она боялась, что он предложит ей лечь
с ним в постель, и была совсем не уверена в своем ответе.
— Спасибо за все.
— Прекрасно, ты быстро учишься. — Он дотронулся пальцем до ее щеки. —
Позаботься о своем глазе.
Не думая о том, будет ли это расценено как проявление трусости, Эстер
оставалась у кровати Рэдли до тех пор, пока не услышала звук захлопнувшейся
двери. Безвольно опустившись на пол, она положила руку на плечо спящего сына
и прошептала:
— Ах, Рэд, во что я ввязалась.
Глава 5
Когда в 7.25 зазвонил телефон, Мич накрыл голову подушкой. Он попытался не
обращать на него внимания, но Тас вскочил, ткнулся носом в щеку Мича и
зарычал в ухо. Мич выругался, отпихнул собаку, затем схватил трубку и
засунул ее под подушку.
—Что?
На другом конце линии Эстер закусила губу.
— Мич, это Эстер.
— И что?
— Думаю, я тебя разбудила?
— Именно.
Было совершенно ясно, что Мич Демпси не принадлежит к числу ранних пташек.
—Я очень извиняюсь. Понимаю, что сейчас еще рано.
—Ты звонишь, чтобы рассказать мне об этом?
—Нет... Полагаю, ты еще не выглядывал в окно?
—Дорогая, да я еще даже глаза не продрал.
— Там идет снег. Намело уже более двадцати сантиметров, и нет надежды, что
снегопад окончится до полудня. Они ожидают, что толщина снежного покрова
составит тридцать—пятьдесят сантиметров.
— Кто
они
?
Эстер перехватила трубку другой рукой. Ее волосы были все еще мокрые после
душа, а у нее оставалось время лишь на то, чтобы выпить чашку кофе.
— Национальная метеорологическая служба.
— Ладно, спасибо за сводку погоды.
—Мич, не вешай трубку.
Он тяжело вздохнул, потом отвернулся в сторону от мокрого носа Таса.
— Какие еще новости?
— Школы закрыли.
— Вот это да!
Было соблазнительно, очень соблазнительно повесить трубку. Однако у нее
неприятности, и она в нем нуждалась.
—Ненавижу выступать в роли просителя, но не уверена, что успею проделать
вместе с Рэдли путь до миссис Коэн. Я бы взяла выходной, но у меня весь день
буквально забит встречами. Я думала, что мне удастся все уладить и выйти из
дома раньше, но...
— Пошли его вниз.
Она возражала недолго.
— Ты уверен?
— Добиваешься, чтобы я ответил
нет
?
— Я не хочу нарушать твоих планов.
— У тебя есть горячий кофе? Пошли и его тоже.
Услышав щелчок на том конце линии, Эстер уставилась на телефон и постаралась
убедить себя, что следует быть благодарной.
Рэдли не мог и желать большего. Утром он отправился гулять с Тасом, бросал
снежки, которые пес в принципе отказывался догонять, валялся на толстом
снежном одеяле, пока, к своему величайшему удовлетворению, весь не покрылся
снегом.
Поскольку в запасах Мича не обнаружилось горячего шоколада, Рэдли совершил
набег в мамины закрома, а потом провел остаток утра, блаженствуя с комиксами
Мича и собственными рисунками.
Что же касается Мича, то тот решил, что общество Рэда действует на него
скорее притягательно, чем отвлекающе. Мальчик лежал, растянувшись на полу в
его кабинете, и в промежутках между чтением и рисованием болтал обо всем на
свете. Поскольку он обращался то к Мичу, то к Тасу и его, кажется, совсем не
заботило, отвечают ему или нет, всех это вполне устраивало.
К полудню снег почти прекратился, а его редкие хлопья развеивали надежды
Рэда на еще один выходной. При молчаливом согласии Рэда Мич оторвался от
чертежной доски.
— Хочешь тако?
— Ага. — Рэдли отвернулся от окна. — Ты знаешь, как их приготовить?
— Не-а. Но я знаю, как их купить. Возьмите пальто, капрал, нам есть
куда направиться.
Рэдли еще сражался со своими ботинками, когда Мич вышел из кабинета с тремя
большими тубусами под мышкой.
—Мне надо будет остановиться у офиса и занести это.
Рэдли открыл рот.
—Ты имеешь в виду место, где они делают все эти комиксы?
— Ага. — Мич накинул пальто. — Однако думаю, что вполне успею и
завтра, если тебе не хочется с этим возиться.
— Да нет. Очень даже хочется. — Мальчик подскочил и дернул Мича за
рукав. — Мы можем пойти сегодня? Я ничего не буду трогать, обещаю. Я буду
себя вести тихо, правда, тихо.
— Как же ты сможешь тогда задавать вопросы, если не будешь
разговаривать? — Он поднял воротник пальто Рэда. — Возьмем с собой Таса?
Поймать таксиста, который согласился бы посадить в машину собаку весом более
семидесяти килограммов, все равно что совершить настоящий цирковой трюк,
притом, как правило, недешевый. Оказавшись внутри, Тас взгромоздился у окна
и принялся скорбно изучать виды Нью-Йорка.
—Ужас что творится на улице. — Таксист подмигнул им в зеркало заднего вида,
обрадованный полученными от Мича авансом чаевыми. — Сам снег не люблю, но
моим детям нравится. — Он пытался присвистывать в такт звучащей по радио
джазовой мелодии, но получалось как-то не очень. — Думаю, ваш мальчишка не
жалуется, что не пошел в школу? Нет, сэр, совсем не жалуется. — Шофер
продолжал, не ожидая ответа: — Нет ничего радостнее для ребятишек, чем день
без школы, правда? Даже пойти к отцу на работу гораздо лучше, чем в школу,
так? — Таксист радостно засмеялся, когда они подрулили к тротуару. Лежащий
кругом снег уже стал серым от грязи. — Вот и приехали. Правильная у тебя
собака, парень. — Он дал Мичу сдачу и продолжил насвистывать, пока они
выбирались из машины. Когда такси отъехало, в нем уже сидел другой пассажир.
— Он подумал, что ты — мой папа, — прошептал Рэдли, когда они шли по
тротуару.
— Ага. — Он положил руку на плечо Рэда. — Тебя это беспокоит?
Мальчик взглянул на него, широко раскрыв глаза, и впервые смутился:
—Нет, а тебя беспокоит?
Мич нагнулся так, чтобы их глаза оказались на одном уровне.
—Ну, наверное, не очень, если ты не вырастишь слишком страшным.
Мальчик рассмеялся. Когда они продолжили путь, он взял Мича за руку. Рэд
начал воображать Мича своим отцом. Как-то раз он уже проделывал подобное со
своим учителем в начальной школе, но мистеру Стрэтэму было куда как далеко
до Мича.
— Это здесь? — Мальчик притормозил, когда они с Мичем подошли к
высокому, видавшему виды зданию из желтого песчаника.
— Это здесь.
Рэдли было трудно справиться с разочарованием. Здание выглядело так...
обычно. Он думал, что над ним как минимум должен был развеваться флаг Перта
или Рагамонда. Прекрасно все поняв, Мич повел его внутрь.
В вестибюле стоял охранник, который протянул Мичу руку и продолжил жевать
бутерброд с ветчиной. Поприветствовав его в ответ, Мич подвел Рэдли к лифту
и открыл железную дверь.
— Выглядит классно, — решил Рэдли.
— Он еще более классный, когда работает. — Мич нажал кнопку пятого
этажа, где находился издательский отдел. — Будем надеяться на лучшее.
— А он когда-нибудь падал? — Вопрос прозвучал наполовину обеспокоенно, наполовину е надеждой.
— Нет, но иногда он устраивает забастовку. — Кабина вздрогнула и
остановилась на пятом этаже. Мич снова повернул железную ручку двери лифта.
Он положил руку Рэдли на голову. — Добро пожаловать в сумасшедший дом.
Все именно так и было. Когда Рэд попал на пятый этаж, его разочарование
внешним обликом здания сменилось благоговением. Прежде всего, они наткнулись
на нечто напоминающее приемную. Во всяком случае, там стояли стол и куча
телефонов, за которыми следила устало выглядящая чернокожая женщина, одетая
в балахон с рисунком принцессы Лейлы. Стены вокруг были сплошь увешаны
плакатами с изображениями наиболее известных персонажей
Вселенских
комиксов
: Человека-скорпиона, Бархатной Сабли, Ужасной Черной Моли и,
конечно, Командира Зака.
— Как дела, Лу?
— И не спрашивай. — Она нажала кнопку на телефоне. — Вот я к тебе обращаюсь:
разве это моя вина, что из гастронома не доставили его солонину?
— Ну а если я приведу его в хорошее расположение духа, ты откопаешь для меня
несколько образцов нашей продукции?
—
Юниверсал комикс
. Пожалуйста, оставайтесь на линии. — Администратор
нажала другую кнопку. — Если ты приведешь его в хорошее настроение, то
получишь первородство.
— Мне достаточно лишь несколько наших образчиков, Лу. Опустите забрало,
капрал. Возможно, будет жарко.
Он повел Рэдли по короткому коридору в большое, ярко освещенное помещение,
где, похоже, располагался основной центр активности всего отдела. Рабочие
места были отделены друг от друга перегородками. Стоял жуткий шум и хаос. На
развешанных по стенам пробковых досках были пришпилены рисунки, записки и
редкие фотографии. В углу возвышалась пирамида пустых банок. Кто-то
развлекался, бросая в нее скомканные бумажные шарики.
—Скорпион всегда был одиночкой. С какой стати ему связываться со всемирной
службой закона и правопорядка?
Женщина с карандашом, угрожающе торчащим из ее огненно-рыжей шевелюры,
подвинулась в своем вертящемся кресле. Ее глаза, и так большие, были
подчеркнуты несколькими слоями туши и подводки.
—Слушай, давай быть реалистами. Он не может спасти всемирную систему
водоснабжения в одиночку. Ему нужен кто-то вроде Атланта.
Сидевший напротив нее мужчина поедал огромный соленый огурец.
— Да они ненавидят друг друга. С тех пор как столкнулись лбами в деле
треугольника.
— То-то и оно, чучело. Они должны будут отбросить в сторону личные
чувства ради спасения человечества. Вот — мораль. — Оглядевшись по сторонам,
она заметила Мича. — Привет. Доктор Смерть отравил всемирную систему
водоснабжения. Скорпион нашел антидот. Как бы ему им воспользоваться?
— Кажется, ему лучше заключить союз с Атлантом, —
...Закладка в соц.сетях
