Жанр: Любовные романы
Мой герой
... не имела
права просить его вернуться.
Ему не на что жаловаться, размышлял Мич, сидя за новенькой клавиатурой и
печатая следующую сцену своего сценария. Работа продвигалась даже лучше, чем
он ожидал, — и быстрее. Ему оказалось легко погрузиться в дела и проблемы
Зака и забыть про свои.
В сцене, которой Мич был сейчас занят, Зак застыл в ожидании у кровати
Лейлы, умоляя, чтобы она очнулась после несчастного случая, оставившего
неизменной ее красоту, но сильно повредившего мозг. Конечно, он боялся того,
что она изменится. Та, что два года была его женою, станет его самым главным
врагом, ее разум останется таким же острым и блестящим, но обратится к злу.
Все его прежние планы и мечты будут навеки похоронены. Опасность будет
грозить целым галактикам.
— Думаешь, у тебя одного проблемы? — пробормотал Мич. — Мне тоже нелегко
приходится.
Прищурив глаза, он принялся изучать сценарий. Атмосфера обрисована хорошо,
подумал он, просматривая напечатанное. Мичу не составило проблемы
представить себе палату госпиталя двадцать первого века. Он отчетливо видел,
как Зак сходит с ума сидя у постели пребывавшей в забытье Лейлы. Что он не
мог, не хотел даже вообразить себе — так это жизнь без Эстер.
— Идиот! — Пес, лежащий у его ног, утвердительно гавкнул. — Что я должен
сделать, так пойти в этот чертов банк и вытащить ее оттуда. Ей это
понравится, правда? — сказал он, отрываясь от компьютера и потягиваясь. —
Готов поклясться. — Мич прокрутил эту идею в голове и остался ею недоволен.
— Я могу так поступить, но потом бы оба будем в этом раскаиваться. Я уже
испытал все способы ее убеждения. А что бы на моем месте сделал Зак?
Мич откинулся в кресле и закрыл глаза. Откажется ли Зак, герой и святой, от
своей любви? Сможет ли Зак, защитник права и справедливости, покорно принять
происходящее? Ни за что, решил Мич. Что касается любви, Зак всего лишь
наивный простак. Лейла может швыряться ему в лицо межгалактической пылью, но
он все равно будет хотеть вернуть ее обратно.
По крайней мере, Эстер не пыталась отравить его нервно-паралитическим газом.
Лейла не раз проделывала это и многое другое над беднягой Закон, но он,
несмотря ни на что, продолжал любить ее.
Мич всмотрелся в постеры с изображением Зака, которые развесил по стенам для
вдохновения.
Мы в одной лодке, приятель, но я никак не соберусь с силами,
чтобы взять весла и начать грести. А Эстер все ищет себя на волнах
невесомости
.
Он взглянул на часы на столе, но вспомнил, что они остановились два дня
назад. Кроме того, он был практически уверен, что отослал свои наручные часы
в прачечную вместе с носками. Желая узнать, сколько времени осталось Эстер
до возвращения домой, он отправился в гостиную. Там на столе стояли
старинные каминные часы, к которым Мич испытывал достаточно привязанности,
чтобы заводить каждый день. Взглянув на них, он услышал, как Рэдли стучится
в дверь.
— Ты как раз вовремя, — произнес Мич, открывая дверь. — Там холодно? — Он
прислонил костяшки пальцев к щеке Рэдли согласно заведенному ими ритуалу. —
Минус 11.
— Зато солнечно, — заметил Рэд, стаскивая с себя верхнюю одежду.
— Нацелился пойти погулять в парк, верно? — Мич подождал, пока Рэдли кинет
свое пальто на спинку дивана. — Может, я тоже присоединюсь к тебе, после
того как немного подкреплюсь. Миссис Заблански, моя соседка, сделала
печенье. Ей стало жаль меня, поскольку никто не готовит мне горячей пищи, и
она отсыпала дюжину.
— А что за печенье?
— С арахисовым маслом.
— Замечательно! — Рэдли уже промчался в кухню. Ему нравился стол из
эбенового дерева и дымчатого стекла, который Мич поставил у стены. Рэд
обожал его, главным образом потому, что Мич не возражал, если на стекле
оставались отпечатки пальцев. Мальчик уселся за стол, довольный печеньем,
молоком и обществом Мича. — Нам задали подготовить идиотский государственный
проект, — пробурчал с набитым ртом Рэд. — Мне достался Род-Айленд. Это же
самый маленький штат, а я хотел Техас.
—Род-Айленд. — Мич улыбнулся и зачавкал печеньем. — Разве это так плохо?
— Он никому не интересен. В Техасе был Аламо и все такое .
— Ну, хорошо, может, я помогу тебе с Род-Айлендом. Я родился там.
— В Род-Айленде? Правда? — Скучный штат привлек, наконец, его внимание.
— Да. Сколько у тебя времени на подготовку?
— Шесть недель, — ответил Рэдли, пожав плечами и протягивая руку еще за
одним печеньем. — Мы должны подготовить иллюстрации, и это здорово, но там
еще такая ерунда, как промышленность и природные ископаемые. А почему ты
переехал?
Мич хотел отделаться каким-нибудь ничего не значащим замечанием, но потом
решил придерживаться кодекса честности Эстер.
—Я не очень-то уживался со своими родителями, хотя сейчас мы лучшие друзья.
—Иногда люди уходят и не возвращаются.
Мальчик произнес это так искренно, что Мич не мог не ответить в том же духе:
—Я знаю.
—Раньше я боялся, что мама бросит меня и уедет. Она этого не сделала.
— Она любит тебя. — Мич погладил рукой его волосы.
—А ты собираешься на ней жениться?
Мич замолчал, не в силах вымолвить ни слова.
— Ну, я... — Что же с этим делать? — Полагаю, я думал об этом. — Чувствуя,
что начинает нервничать, Мич поднялся подогреть кофе. — На самом деле я
много думал об этом. А как ты отнесешься, если я так поступлю?
—Ты будешь все время жить с нами?
—Хорошая идея. — Он налил себе кофе, потом снова присел рядом с Рэдли. — Это
тебя
беспокоит?
Рэдли взглянул на него темными, ставшими внезапно непроницаемыми глазами.
— Мама одного из моих друзей снова вышла замуж. Кевин сказал, что с тех пор
его отчим перестал быть его другом.
— Неужели ты думаешь, что, если я женюсь на твоей маме, я перестану быть
твоим другом? — Мич поднял его подбородок и посмотрел прямо в глаза
мальчику. — Я дружу с тобой не из-за твоей мамы, а из-за тебя. Обещаю, что,
когда я стану твоим отчимом, ничего не изменится.
—Ты не будешь моим отчимом. Я не хочу иметь отчима. — Подбородок Рэдли
задрожал в
руке Мича. — Я хочу настоящего отца. Настоящий отец никогда не уйдет.
Мич обнял Рэдли за плечи и посадил к себе на колени.
—Ты прав. Настоящий так не сделает. — Устами младенца глаголет истина,
подумал он и прижал к себе мальчишку. — Знаешь, я еще не успел
напрактиковаться быть отцом. Ты не
рассердишься на меня, если я упущу что-нибудь на первых порах?
Рэд покачал головой и прижался к нему теснее.
—Мы можем рассказать маме?
Мичу удалось улыбнуться.
—Да, прекрасная идея. Возьми свое пальто, сержант, нам предстоит очень
важная миссия.
Эстер была погружена в расчеты. По ряду причин ей не удавалось сложить два
плюс два. Что еще хуже, не очень-то и хотелось. Она прекрасно знала, что это
плохой признак. Она просматривала папки, считала прибыли и налоги, потом, с
абсолютно безучастным видом, закрывала их снова.
Его вина, сказала она себе. Это его вина, что она просто пробегала глазами
предложения, не вникая в их смысл, и собиралась, похоже, поступать так день
за днем еще как минимум двадцать лет. Он заставил ее задавать себе вопросы.
Он заставил ее вспомнить о боли и гневе, которые она старалась забыть. Он
заставил ее хотеть того, что она как-то поклялась себе не хотеть никогда.
А что теперь? Она оперлась локтями на стопку папок и уставилась в
пространство. Она влюбилась, влюбилась более глубоко и серьезно, чем когда-
либо случалось с ней ранее. Мужчина, которого она полюбила, восхитительный,
добрый и преданный, предложил ей начать все заново.
Это было именно то, чего она боялась, признала. Эстер. То, чего она так
старалась избежать. Она не понимала раньше в полной мере, что все эти годы
винила себя, а не Аллана. Эстер вынуждена была смотреть на гибель своего
брака как на свою личную ошибку, частную ошибку. И, боясь сделать еще одну
ошибку, она упустила единственную настоящую надежду.
Эстер убеждала себя, что это все из-за Рэдли, но это только отчасти было
правдой. Поскольку развод стал для нее личной ошибкой, ее привязанность к
Мичу стала для Эстер личным страхом.
Он был прав, сказала она себе. Прав практически во всем. Она уже не была той
женщиной, которая влюбилась и вышла замуж за Аллана Уоллеса. Она не была
даже той женщиной, что отчаянно нуждалась в опоре и защите, оставшись в
одиночестве с маленьким ребенком.
Когда же она перестанет винить себя во всем? Сейчас, прямо сейчас, решила
Эстер, схватив телефонную трубку. Уверенной рукой она набрала номер Мича, но
на сердце у нее было неспокойно. Она поджала губу и прислушалась к длинным
гудкам.
—Ах, Мич, когда же, наконец, наши намерения совпадут? — Она положила трубку
и пообещала себе, что не растеряет храбрость. Через час она вернется домой и
скажет ему, что готова начать все снова.
Услышав вызов Кей по селекторной связи, Эстер снова подняла трубку:
— Да, Кей.
— Миссис Уоллес, здесь кое-кто хочет видеть вас по поводу займа.
Нахмурившись, Эстер посмотрела в ежедневник.
— У меня ни с кем не назначено.
— Думаю, вам удастся втиснуть его в свое расписание.
— Ну хорошо, но прерви меня через двадцать минут. Мне нужно прояснить
еще пару вопросов до ухода.
— Да, мэм.
Эстер очистила стол и приготовилась встать и поприветствовать вошедшего,
когда из-за открывшейся двери показался Мич.
—Мич? Я только что... Что ты здесь делаешь? А Рэд?
— Он ждет вместе с Тасом в приемной.
— Кей сказала, что меня кто-то хочет видеть.
— Это я и есть. — Он подошел к столу и поставил на него портфель.
Она хотела взять его за руку, но лицо его выглядело таким сосредоточенным.
— Мич, не хочешь ли ты сказать, что пришел сюда, чтобы сделать кредитную
заявку?
— Это именно то, чем я сейчас занят.
Она улыбнулась и устроилась за столом поудобнее.
— Не смеши меня.
— Миссис Уоллес, вы же занимаетесь в этом банке займами?
— Мич, правда, это совсем не нужно.
— Не хотелось бы сообщать Роузену, что ты направила меня к конкурентам. — Он
щелкнул замком портфеля. — Я принес все необходимые финансовые документы,
которые могут понадобиться в этом случае. Полагаю, у вас есть формы для
заполнения заявки на получение ипотеки?
— Конечно, но...
— Почему бы тебе не вручить мне одну из них?
— Ну хорошо. Посмотрим. — Если он хочет играть в игры, его дело, она не
против. — Так вы заинтересовались нашим предложением об ипотечном кредите?
Вы собираетесь приобрести собственность в целях инвестиционного вложения,
для сдачи внаем или для открытия бизнеса?
— Нет. Мои цели исключительно личные.
— Понятно. У вас есть контракт на покупку?
— Да, он при мне. — Ему доставило удовольствие видеть, как у Эстер от
удивления открылся рот.
Взяв у него из рук бумаги и просмотрев их, она изумленно сказала:
— Они же настоящие.
— Конечно, они настоящие. Я ознакомился с их предложением на месте пару
недель назад. — Он почесал подбородок, будто что-то припоминая. — Давай
посмотрим, кажется, это был тот самый день, когда я отказался от приглашения
отведать твое мясо в горшочке. Ты больше никогда не предлагала мне его
снова.
— Ты купил дом? — Она снова уткнулась в бумаги. — В Коннектикуте?
— Они одобрили мое предложение. Бумаги только что поступили. Полагаю, банк
захочет сам оценить его стоимость. Вы берете за это определенный процент, не
так ли?
— Что? Ах да. Я заполню необходимые бумаги.
— Прекрасно. Я захватил парочку планов и фотографий. — Он достал их из
портфеля и положил на стол. — Думаю, ты захочешь взглянуть.
— Не понимаю.
—.Возможно, тебе это удастся, если ты взглянешь на картинки.
— Она поднесла их поближе и уставилась на дом своей мечты. Он был большой и
просторный, с балконом, тянущимся по всему его периметру, и высокими
широкими окнами. Снег окутал своим покровом раскинувшийся вокруг сосновый
лес, застыл белым ковром на шатровой крыше.
— Там есть еще парочка пристроек, которых здесь не видно. Амбар,
курятник — оба не заняты в настоящее время. Общая площадь участка около двух
гектаров, с лесом и речкой. Риелтор убеждал меня, что рыбалка там
прекрасная. Надо только немного починить крышу и заменить водосточный желоб.
Внутри требуется кое-где подкрасить и поклеить обои, а также, возможно,
понадобятся услуги сантехника. Но это стоит того. — Он наблюдал за ней пока
рассказывал все это. Эстер же не смотрела на него, завороженно уставившись
на фотографии. — Этот дом стоял около ста пятидесяти лет. Думаю, он
продержится еще дольше.
— Он прекрасен. — Слезы выступили у нее на глазах, и она вытерла их
платком. — На самом деле прекрасен.
— Это ты говоришь с точки зрения работника банка?
Она покачала головой. Он не собирался ничего упрощать. И совсем не должен,
призналась себе она. Она уже доставила много неприятностей им обоим. — Я и
не знала, что ты думаешь о переезде. Как же твоя работа?
—Я могу установить свою чертежную доску в Коннектикуте точно так же, как и
здесь. Это разумная замена, да я и не проводил много времени в офисе.
— Это правда. — Она взяла ручку, однако скорее чтобы занять чем-нибудь руки,
чем для записи необходимой информации.
— Мне сказали, что в городе есть банк. Он совсем не похож на
Нэшнл траст
,
это всего лишь маленький независимый банк. Однако мне кажется, что, обладая
твоим опытом и знаниями, можно надеяться занять там неплохую должность.
— Мне всегда больше нравились маленькие банки. — В горле ее застыл комок,
который она едва проглотила. — И маленькие города.
— Там есть парочка приличных школ. Начальная школа как раз рядом с фермой.
Мне сказали, что иногда коровы забредают через изгородь на школьный двор.
— Похоже, что ты все предусмотрел.
— Полагаю, что да.
Она продолжала смотреть на фотографии, размышляя, как же ему удалось найти
именно то, что она всегда хотела, и еще о том, как она должна быть
счастлива, что он обо всем позаботился.
— Ты сделал это для меня?
— Нет. — Он подождал, пока она на него не взглянула. — Я сделал это для нас.
Ее глаза снова наполнились слезами.
— Я тебя не заслуживаю.
— Знаю. — Потом он взял ее за руки и поднял со стула. — Так что с твоей
стороны было бы верхом глупости отклонить такую прекрасную сделку.
— Не хочется даже думать о том, какой я была идиоткой. — Она
высвободила руки и, обойдя стол, подошла к Мичу ближе. — Я должна тебе кое-
что сказать, но прежде хочу, чтобы ты меня поцеловал.
— Это таким образом вы раздаете здесь кредиты? — Взяв ее за лацканы,
он привлек к себе. — Я собираюсь доложить о вас, миссис Уоллес. Позднее.
Их губы соединились в поцелуе, и он почувствовал ответ, согласие, одобрение.
С тихим стоном удовольствия он провел руками по ее лицу и ощутил нежный,
милый изгиб ее губ, когда она улыбалась.
— Это значит, я получил кредит?
— Поговорим о бизнесе чуть позже. — Эстер прижалась к нему еще
ненадолго, потом отстранилась. — Я все сидела здесь и сидела. На самом деле
я сидела так уже несколько последних дней, поскольку не могла ничего делать,
кроме того, как думать о тебе.
— Продолжай, мне начинает нравиться твоя история.
—Когда я не думала о тебе, я думала о себе, и поскольку за последний десяток
лет моей жизни
я приложила немало усилий, чтобы не думать о себе, то это было нелегко.
Она продолжала держать его руки, но сделала еще один шаг назад.
—Я осознала, что случившееся со мной и Алланом должно было случиться. Если
бы я
была умнее или сильнее, то уже давно поняла бы, что наши отношения были лишь
временными. Может, если бы он не покинул меня так... — Она отвернулась,
встряхнув головой. — Теперь уже не важно. Это именно то, к чему я и пришла в
итоге, — это не важно. Мич, я не хочу провести остаток жизни размышляя,
получится ли у нас что-нибудь. Лучше я потрачу всю ее, стараясь сделать что-
нибудь самой. Перед тем как ты пришел сюда сегодня со всеми своими
предложениями, я как раз решила спросить тебя, хочешь ли ты по-прежнему на
мне жениться.
—Ответ да, но у меня есть одно условие.
Она уже почти бросилась в его объятия, но отпрянула:
—Условие?
—Ага. Ты же банковский работник и знаешь все про условия.
—Да, но я не смотрю на брак как на сделку.
—Ты лучше послушай меня внимательно, потому что у меня есть только одно
условие, но зато главное. — Он взял ее за руки и привлек к себе. — Я хочу
стать отцом Рэда.
— Если мы поженимся, ты и так им будешь.
— Насколько я знаю, в этом случае используется термин
приемный отец
или
отчим
. Мы с Рэдом решили, что нас это не устраивает.
— Вы решили? — настороженно спросила она. — Ты обсуждал это с Рэдом?
— Да, я обсуждал это с Рэдом. Он сам завел разговор, но я в любом случае
намеревался с ним об этом поговорить. Сегодня днем он спросил меня,
собираюсь ли я на тебе жениться. Ты хотела бы, чтобы я ему солгал?
— Нет. — Она на секунду замолчала, потом покачала головой: — Нет, конечно
нет. Что он сказал?
— В основном он хотел знать, останусь ли я его другом, поскольку он слышал,
что приемные отцы сильно меняются после того, как вступают в дом на законных
основаниях. После того как мы решили эту проблему, он сказал, что не хочет,
чтобы я стал его приемным отцом.
— Ах, Мич. — Она безмолвно опустилась на край стола.
—Он хочет, чтобы я был его настоящим отцом, Эстер, потому что настоящий отец
его
никогда не бросит.
Ее глаза медленно потемнели, и она их закрыла.
— Понятно.
— Поэтому я полагаю, что тебе придется принять еще одно решение. Ты
разрешишь мне его усыновить? — Ее глаза изумленно открылись. — Ты решила
делить со мной муки и радости. Мне бы хотелось знать, собираешься ли ты
делить со мной Рэда. Я не вижу проблем для себя в том, чтобы быть его отцом,
и так, просто мне важно, чтобы ты знала, что я хочу узаконить это. Не думаю,
что у нас возникнут проблемы с твоим бывшим мужем.
— Я в этом уверена.
—Я также думаю, что у нас не будет проблем и с Рэдом. А ты как? Составляет
ли это
проблему для тебя?
Эстер встала из-за стола и сделала несколько шагов в сторону.
— Я не знаю, что сказать. Не могу подобрать правильные слова.
— Постарайся.
Она глубоко вздохнула и снова посмотрела на него.
— Мне кажется, у Рэдли будет потрясающий отец. И я люблю тебя очень, очень
сильно.
— И я тоже. — С облегчением Мич прижал ее к себе. — И я тоже, очень сильно.
— Потом он поцеловал ее снова, быстро и отчаянно. Эстер улыбнулась в его
объятиях. — Значит ли это, что ты собираешься одобрить сделку?
— Мне очень жаль, но я вынуждена отклонить твою заявку.
— Что?
— Тем не менее я одобрю совместную заявку. Тебя и твоей жены. — Она
обхватила его лицо руками. — Наш дом, наши обязательства.
— С этими словами я могу жить, — он поцеловал ее в губы, — еще одно столетие
или около того. — Мич поднял ее на руки и закружил по комнате. — Давай
скажем Рэду. — Взявшись за руки, они направились к выходу. — Эстер, скажи,
что ты думаешь по поводу медового месяца в Диснейленде.
Она улыбнулась и вышла из двери вместе с ним.
— С удовольствием. С огромным удовольствием.
Закладка в соц.сетях
