Жанр: Любовные романы
Мой герой
...ны джинсов и кивнул, когда
она послала вращающийся шарик в игру.
Ему доставляло удовольствие смотреть, как она стоит, склонившись над
автоматом, губы немного сжаты, глаза сосредоточенны и тревожны. Время от
времени она прикусывала язык и наклонялась вперед всем телом, словно
стремясь последовать за шариком в его быстром, непредсказуемом полете.
Маленький серебряный шарик врезался в резинку с резкими звенящими звуками и
вспышками света. К тому времени, когда ее первый шарик упал, она уже набрала
достаточно впечатляющее количество очков. — Неплохо для любителя, —
прокомментировал Мич, подмигнув Рэдли.
—Да я только разогрелась. — Улыбаясь, она уступила ему место.
Рэдли внимательно наблюдал за шариком, которым управлял Мич. Ему пришлось
даже привстать на цыпочки, чтобы насладиться этим зрелищем в полной мере.
Было потрясающе интересно следить, как шарик взлетал к верху машины, а
бамперы мгновенно посылали его взад-вперед так, что трудно было проследить
даже его очертания. Он следил за ним из-за рада других автоматов, жалея о
том, что не попросил монетку до того, как они начали играть. Но хотя он и не
мог играть, мог наблюдать. Рэд решил проверить, как идет игра на других
автоматах.
—Я набрал на сто очков больше тебя, — сказал Мич, уступая место Эстер.
— Я и не собиралась выбить тебя с первой попытки. Это было бы не слишком
вежливо. — Она нажала на спусковой механизм, и игра началась снова. На этот
раз Эстер легче чувствовала ритм. Ома не давала шарику остановиться, посылая
его направо, налево, через туннель в центр, а потом к сверкающему дракону.
Игра словно вернула ее в детство, когда желания были такими простыми, а
мечты радужными. Едва автомат с шумом закачался, она улыбнулась и
погрузилась в бодрящий азарт соревнования.
Ее результат становился все лучше и лучше, и скоро вокруг них собралась уже
небольшая толпа. Еще до того, как упал ее второй шарик, зрители разбились на
два лагеря, гадая, кто же выйдет победителем.
Мич занял позицию. В отличие от Эстер он не отключал огни и звуки, а,
наоборот, использовал их, чтобы получить больше адреналина. Он почти потерял
шарик, вызвав вздох разочарования болельщиков, но успел поймать его и
выстрелить в угол. На этот раз его результат отставал от ее на 50 очков.
Третья и последняя попытка привлекла к ним еще больше зрителей. Эстер
показалось, что она услышала, как кто-то заключает пари, но нашла в себе
силы отключиться и полностью сосредоточиться. Она выглядела совершенно
обессиленной, завершив игру.
— Тебе понадобится чудо, Мич.
— Не будь слишком самонадеянной. — Он встряхнул кисти, как пианист перед
концертом, сорвав восхищенные крики и аплодисменты толпы.
Наблюдая за его техникой, Эстер должна была признать, что играет он
блестяще. Он делал рискованные пасы, которые могли стоить ему последнего
шарика, но риск, как правило,
оказывался оправданным и приводил к сенсационным результатам. Мич стоял,
расслабленно расставив ноги, но в его глазах она увидела такую
сосредоточенность, которую не могла и ожидать от него. На губах его застыла
приветливая и беспечная улыбочка.
Она поймала себя на том, что наблюдает за ним больше, чем за шариком,
поигрывая бриллиантовым сердечком, надетым поверх черной водолазки.
Это был именно тот мужчина, о котором мечтает, которого обожествляет любая
женщина. Это был тот мужчина, в которого влюбится любая женщина, если не
будет достаточно осторожной. И чем больше с ее стороны таких "восхищенных
взглядов, тем слабее защита, кропотливо возводимая вокруг ее сердца.
Издав серию рыков, мяч исчез в пасти дракона.
—Она обыграла тебя на десять очков, — сказал кто-то из зрителей, дружески
похлопав
Эстер по спине.
Мич тряхнул головой и вытер руки о джинсы.
— Что касается этой форы... — начал он.
— Слишком поздно. — Испытывая ребяческую гордость, Эстер заложила за ремень
большие пальцы и посмотрела на счет.
— Прекрасная реакция. Все дело в моих волшебных ручках.
— Как насчет матча-реванша?
— Не хочу унизить тебя снова. — Она повернулась, собираясь предложить Рэдли
сыграть
ее призовую игру. — Рэд, почему бы тебе... Рэд? — Она протиснулась сквозь
небольшую группу все еще глазеющих на них зрителей. — Рэдли? — Приступ
паники пронзил все ее тело и затаился в районе позвоночника. — Его нет.
— Он был здесь всего минуту назад. — Мич взял ее за руку и внимательно
осмотрел помещение.
— Я совсем перестала обращать на него внимание. — Она схватилась рукой за
горло, куда перебрался плотный комок липкого ужаса, и принялась бесцельно
ходить по комнате. — Я же прекрасно понимала, что значит упустить его из
вида в такой толпе.
— Прекрати. — Мич старался говорить спокойным голосом, но ее ужас передался
и ему. Он понимал, как просто потерять в такой толпе маленького мальчика.
Это было именно то, чего всегда опасается любой родитель. — Он стоял около
автоматов. Мы его найдем. Я пойду в эту сторону, ты иди в другую.
Эстер кивнула и, не говоря ни слова, побежала в указанном направлении.
Автоматы стояли в шесть-семь длинных рядов. Она останавливалась у каждого,
выискивая глазами маленького мальчика в голубом свитере. Звала его, стараясь
перекричать шум и грохот машин.
Когда Эстер добралась до больших стеклянных дверей и взглянула на огни и
толпы людей, гуляющих по Таймс-сквер, ее сердце готово было выпрыгнуть из
груди. Он не мог уйти на улицу, сказала она себе. Рэд еще никогда не делал
ничего запрещенного. Если только кто-нибудь не увел его или...
Крепко сцепив руки, она повернула назад. Ей не следует и думать об этом. Но
зал такой большой, в нем столько людей, и все незнакомцы. А этот шум, шум,
буквально оглушивший ее. Как же он услышит ее крики?
По-прежнему выкрикивая его имя, Эстер перешла на другой ряд. Услышав смех
маленького мальчика, она подбежала поближе. Но это был не Рэдли. Она обежала
уже почти половину зала; десять минут прошли, нужно было звонить в полицию.
Эстер ускорила шаг и оглядела весь зал, перебегая от ряда к ряду.
Стоял неимоверный шум, ярко сверкали многочисленные огни. Наверное, ей
следует вернуться и обойти все по второму разу — возможно, она его просто не
заметила. Может, он стоит и ждет ее около этого чертова автомата для
пинбола, не понимая, куда она подевалась. Он, скорее всего, испуган, зовет
ее. Он...
А потом она увидела сына, покоящегося на руках Мича. Эстер оттолкнула двоих
прохожих и побежала к нему.
— Рэдли! — Она обняла их обоих и уткнулась лицом в волосы своего мальчика.
— Рэдли отправился посмотреть, как кто-то играет, — стал объяснять Мич,
успокаивающе погладив ее по спине. — Он встретил школьного приятеля.
—Рики Незбита, мам. Он был со своим старшим братом, и они одолжили мне
монетку. Мы пошли поиграть. Я и не знал, что ушел так далеко.
— Рэдли. — Она старалась побороть подступившие слезы и говорить возможно
более твердым голосом. — Ты же знаешь наше правило о том, чтобы не уходить
никуда далеко от меня. Я должна знать, что могу доверять тебе и ты не уйдешь
без предупреждения.
— Я и не собирался никуда уходить. Я думал, что, как сказал Рики, это займет
минутку. Я бы сразу вернулся назад.
— У каждого правила есть свои основания, Рэдли, мы говорили об этом.
— Но, мам.
— Рэд. — Мич повернул мальчика в своих объятиях. — Ты очень испугал маму и
меня.
— Мне очень жаль. — Его глаза омрачились. — Я не хотел вас напутать.
— Никогда больше не поступай так. — Она поцеловала его в щеку, и ее голос
смягчился. — В следующий раз это строжайше запрещено. Ты — все, что у меня
есть, Рэд. — Она снова сжала его в объятиях. Ее глаза были закрыты, так что
она не заметила, как изменилось выражение лица Мича. — Я не могу позволить,
чтобы с тобой что-нибудь произошло.
— Я больше никогда так не поступлю.
Все, что у нее есть
, — подумал Мич, ссаживая мальчика на пол. Неужели она
настолько упряма, что не может признаться, даже самой себе, что у нее
появился кое-кто еще. Он засунул руки в карманы и постарался побороть гнев и
боль. Очень скоро ей придется открыть для него дверь в свою жизнь, или, черт
побери, он сам сделает это.
Глава 11
Мич не знал, пользу или вред принесет его решение побыть несколько дней
подальше от Эстер, но ему нужно было время. Не в его стиле было размышлять и
анализировать, вместо того чтобы действовать и чувствовать. Однако его
чувства никогда еще не были столь затронуты, и он никогда не действовал
столь быстро.
Насколько это было возможно, он старался погрузиться в работу и фантазии,
которые мог контролировать. Когда не получалось, он оставался один в
комнате, смотрел по телевизору старые фильмы или слушал бравурную музыку,
доносившуюся из стереосистемы. Мич продолжал работать над сценарием, не
зная, удастся ли его закончить, и надеялся, что, занятый такой сложной
работой, он будет не в состоянии подняться двумя этажами выше и потребовать,
чтобы Эстер Уоллес пришла, наконец, в чувство.
Она хотела его — и она не хотела его. Она открывалась ему, оставляя
закрытыми самые Драгоценные уголки своего сознания. Она доверяла ему, но не
верила в него настолько, чтобы навсегда связать с ним жизнь.
Ты — все, что у меня есть, Рэд
. И все, что она хочет? Мич вынужден был
задавать себе этот вопрос. Как такая яркая, одаренная женщина может
основывать всю свою жизнь на ошибке, которую допустила десять лет назад.
Беспомощность в данной ситуации приводила его самого в ярость. Даже тогда,
когда скатился на дно в Новом Орлеане, он не был беспомощным. Он столкнулся
со своими пределами, принял их и направил свой талант в иное русло. Неужели
пришло время столкнуться лицом к лицу и принять пределы в отношении Эстер?
Он размышлял об этом часами, выдвигая различные компромиссы и отвергая их.
Может ли он согласиться с тем, что она просит оставить все так, как есть?
Они будут любовниками, их не будут связывать обещания, у них не будет
разговоров о будущем. Они станут поддерживать отношения без намека на
привязанности или постоянство. И все же он не мог поступить так, как она
просит. Для себя он понял, что она — единственная женщина, которая ему нужна
в жизни, и он не может принять ее частично или временно.
Осознание того факта, что он оказался таким радетелем за брак, стало для
него шокирующим. Причем преувеличением было бы сказать, что он видел много
семейных союзов, действительно заключенных на небесах. Его родители очень
хорошо подходили друг другу — наличие общих вкусов, принадлежность к одной
социальной среде, общие взгляды, — но он не мог припомнить ни одного
проявления страсти между ними. Привязанность и верность — пожалуй, да еще и
совместное противостояние артистическим амбициям сына, но он никогда не
замечал той искры, того бурления чувств, что волнуют кровь и добавляют
отношениям остроты.
Хотя Мич и спрашивал себя, испытывает ли он по отношению к Эстер лишь
страсть, или его чувства гораздо глубже, он уже прекрасно знал ответ.
Одиноко мечтая в своей квартирке, он воображал, как они будут выглядеть
через двадцать лет, сидящие на садовых качелях во дворе домика ее мечты. Мич
представлял, как они вместе старятся, обрастая воспоминаниями и традициями.
И он не собирался все это терять. Сколько бы это ни заняло, сколько бы стен
ни пришлось ему преодолеть, он не мог потерять этого.
Эстер боялась, что он не придет. С того памятного вечера на Таймс-сквер в
нем произошло несколько едва различимых перемен. По телефону его голос
казался каким-то отстраненным, и, хотя она неоднократно приглашала Мича в
гости, он всегда находил повод отказаться.
Она теряла его. Эстер налила детские коктейли в бумажные стаканчики и
напомнила себе о том, что всегда знала, что их отношения временные. У него
было полное право жить своей собственной жизнью, идти своим путем. Она с
трудом могла вообразить себе, что он будет уважать дистанцию, которую, как
ей казалось, она установила между ними, или поймет тот факт, что она не
сможет уделять ему достаточно времени и внимания, разрываясь между работой и
Рэдли. Все, что ей оставалось, — надеяться на то, что они останутся
друзьями.
Господи, как ей недоставало его. Недоставало его разговоров, его шуток, его
плеча, на которое можно опереться, — пусть она и практически никогда не
разрешала себе этого. Эстер поставила кувшин на стол и тяжко вздохнула. Это
не важно, она не могла позволить быть этому важным сейчас. В соседней
комнате резвился десяток возбужденных и шумных мальчишек. Это ее
ответственность, напомнила она себе. Она не могла стоять и упиваться
сожалениями, забыв про обязанности.
Когда она внесла поднос с напитками в гостиную, пара ребят кинулась от нее
врассыпную. Еще трое боролись на полу, другие что-то кричали друг другу,
надеясь переорать включенный на полную громкость магнитофон. Эстер уже
заметила, что один из новоприобретенных друзей Рэдли носил серебряную серьгу
в ухе и с видом знатока говорил о девчонках.
Господи, дай мне еще несколько лет комиксов и детских конструкторов.
Пожалуйста, ибо я еще совсем не готова к остальному
.
— Перерыв. Свежие коктейли, — сказала она громко. — Майкл, почему бы тебе не
выпустить Эрни и не выпить парочку коктейлей? Рэд, сними с рук котенка. Они
становятся капризными, если их постоянно таскать на руках.
С явной неохотой Рэдли положил в плетеную корзинку комок черно-белого меха.
— Он классный, и понравился мне больше всего. — Рэд схватил напиток с
подноса, к которому сразу потянулось еще несколько рук. — Новые часы мне
тоже нравятся. — Он достал их и, нажав маленькую кнопку на дисплее, перевел
в режим миниатюрных видеоигр.
— Будь уверен, тебе не удастся забавляться с ними в школе вместо
уроков.
Мальчишки загоготали и, работая локтями, попытались протиснуться поближе к
Рэдли. Эстер очень хотелось попросить их всех присесть и заняться
настольными играми, когда раздался стук в дверь.
— Я открою! — Рэдли вскочил и бросился к двери. У него оставалось еще
одно невыполненное желание. Когда он открыл дверь, оно, наконец, свершилось.
— Мич! Я знал, что ты придешь. Мама сказала, что ты, скорее всего, будешь
очень занят, но я был уверен, что ты придешь. Мне подарили котенка. Его
зовут Зак. Хочешь посмотреть?
— Как только избавлюсь от этих коробок. — Даже его хорошо
тренированные руки чувствовали сильное напряжение. Мич поставил коробки на
диван и повернулся, чтобы взглянуть на тезку Командира Зака, переданного ему
в руки. Котенок заурчал и прогнулся, когда он погладил его пальцем. — Какой
милый. Мы должны взять его вниз, представить Тасу.
— А Тас его не съест?
— Да ты шутишь. — Мич спрятал котенка в руку и посмотрел на Эстер: — Привет.
— Привет. — Ему следовало бы побриться, его свитер разошелся по швам, но
выглядел он великолепно. — Мы боялись, что ты не выберешься.
— Я же сказал, что обязательно буду. — Он лениво почесал котенка за ухом. —
И всегда держу свои обещания.
— Мне еще подарили эти часы. — Рэдли показал ему запястье. — Они показывают
время, дату и все такое, а если перевести их в другой режим, можно играть в
глубинные бомбы и футбол.
— В глубинные бомбы, правда? — Мич привел на подлокотник дивана и
засмотрелся, как Рэдли посылает маленькие вертящиеся точки. — Никогда не
будет скучно в дороге, да?
— Ага, или в приемной дантиста. Хочешь сыграть?
— Потом. Извини, я опоздал. Завис в магазине.
— Все нормально. Мы еще не приступили к торту, я хотел тебя подождать. Торт
шоколадный.
— Великолепно. Ты не хочешь спросить про свой подарок?
— Я и не ждал его. — Он бросил быстрый взгляд на маму, занятую
растаскиванием его друзей, готовых снова вступить в рукопашную. — Ты и
вправду мне что-то принес?
— Не-а. — Улыбнувшись реакции Рэдли, он взъерошил ему волосы. —
Конечно да. Вот же они на диване.
— Какая коробка?
— Все.
Глаза Рэдли стали большими как блюдца.
— Все эти?
— Ну, все они образуют одну вещь. Почему бы тебе не открыть первую.
Ввиду отсутствия времени и оберточной бумаги Мич не запаковывал коробки. Ему
едва хватило сообразительности заклеить скотчем название фирмы и тип модели.
Покупка подарков мальчишкам оказалась для него в новинку, что еще больше
усилило испытываемое им удовольствие. С помощью любопытствующих приятелей
Рэдли принялся вскрывать тяжеленную коробку.
— Обалдеть, да это — комп. — Джош глянул Рэду через плечо. — У Роберта
Сойера есть такой же. Там можно играть во все, что угодно.
— Компьютер,— Рэд изумленно рассматривал открытую коробку, потом
повернулся к Мичу. — Это мне, правда? Я могу его оставить?
— Конечно можешь. Это же подарок. Надеюсь, дашь мне поиграть на нем
как-нибудь.
— Ты можешь играть в любое время, когда только захочешь. — Он бросился
Мичу на шею, забыв, что решил не обниматься в присутствии приятелей. —
Спасибо. А мы можем его сейчас подключить?
— Думал, ты никогда об этом не попросишь.
— Рэд, тебе надо разобрать стол в своей комнате. Поспеши, — добавила Эстер,
увидев, как мальчишки столпились вокруг компьютера. — Это вовсе не значит,
что вы сейчас все тут разбросаете по полу, хорошо? Приготовьте место, а мы с
Мичем его принесем.
Мальчишки выбежали с такими воинственными воплями, что Эстер подумала о том,
что долго еще будет находить сюрпризы под кроватью Рэдли и некоторыми
ковриками. Ладно, она побеспокоится об этом позднее. Она пересекла комнату и
подошла к Мичу.
— Это очень щедрый подарок.
— Мальчик просто великолепен. Такие ребята достойны чего-то подобного.
— Да. — Она взглянула на еще не открытые коробки. Там, должно быть, лежат
монитор, дисковод, программное обеспечение. — Я хотела купить ему компьютер,
но все никак не удавалось.
— Не воспринимай это как критику, Эстер.
— Я понимаю, ты совсем не это имел в виду. — Она больно прикусила
губу, что дало Мичу представление о степени ее волнения. — Я также понимаю,
что сейчас нет времени разговаривать и что мы должны сначала закончить с
компьютером. Но прежде, чем мы отнесем все это в спальню Рэда, я хотела бы
тебе сказать, что очень рада видеть тебя здесь.
—Я нахожусь там, где я и хотел бы быть. — Он провел большим пальцем по линии
ее под
бородка. — Скоро ты начнешь в это верить.
Эстер взяла его руку и уткнулась губами в ладошку.
—Проведя ближайший час с десятком пятиклассников, ты заговоришь по-другому.
— Она
улыбнулась, услышав первый грохот, донесшийся из спальни Рэда. —
Что ж,
снова ринемся, друзья, в пролом
?
За грохотом послышалась страстная перебранка нескольких мальчишеских
голосов.
— Как насчет —
Макдуф, начнем
?
— Все равно. — Сделав глубокий вдох, Эстер подхватила первую коробку,
Наконец все закончилось. Родители забрали последнего из гостей. Странная и
прекрасная тишина воцарилась в гостиной. Эстер с полузакрытыми глазами
сидела в кресле, Мич распростерся на диване, не в силах поднять отяжелевшие
веки. В наступившей тишине Эстер слышала только щелчки клавиш клавиатуры
нового компьютера Рэдли и мяуканье Зака, сидящего у него на коленях. С
удовлетворенным вздохом она осмотрела гостиную.
В комнате царил жуткий беспорядок. Везде были разбросаны бумажные чашки и
тарелки. Горстки крекеров и чипсов лежали в мисках, добрая половина
содержимого была вывалена на ковер. Обрывки оберточной бумаги валялись среди
игрушек, которые мальчишки сочли достойными внимания. Она не хотела жить в
том свинарнике, в который превратилась гостиная.
Мич открыл один глаз и взглянул на нее.
— Мы победили?
— Сокрушительно и бесповоротно. — Эстер неохотно подняла себя с кресла. —
Это была славная победа. Хочешь подушку?
Схватив за руку, он повалил Эстер на себя.
— Мич, Рэдли же...
— Играет в компьютер, — закончил он и поцеловал ее нижнюю губу. — Клянусь,
он все-таки вскроет и установит несколько образовательных программ, пока
догадается, что это такое.
— С твоей стороны очень умно было смешать все эти установочные дискеты.
— Да я вообще умный парень. — Он привлек к себе Эстер, и она уткнулась в его
плечо. — Я решил, что обязательно выиграю у тебя, если у меня будет больше
практики. Кроме того, мы с Рэдом сможем играть в любые игры.
— Удивительно, что у тебя нет своего.
— На самом деле... хорошие идеи приходят в умные головы одновременно. Когда
я пошел покупать компьютер Рэду, я приобрел сразу два. Чтобы внести порядок
в мои подсчеты по хозяйству и модернизировать картотеку.
— У тебя нет никакой картотеки.
— Вот видишь. — Он прислонился щекой к ее волосам. — Эстер, знаешь, что
представляет собой одно из десяти величайших достижений цивилизации?
— Микроволновая печка?
— Послеобеденный сон. У тебя здесь чудесный диван.
— Никак не соберусь перетянуть его обивку.
— Когда лежишь на нем, это совсем не заметно. — Он обнял ее за талию. —
Поспи со мной немного.
— Мне правда надо все здесь убрать. — Однако закрыть глаза оказалось так
легко.
— Зачем? Ожидаются гости?
— Нет. А разве тебе не надо спуститься и вывести Таса на прогулку?
— Я вручил Эрни пару баксов, чтобы он сделал это за меня.
Эстер уткнулась в его плечо.
—Какой ты умный.
— Именно в этом я всегда пытался тебя убедить.
—Я еще и не думала об ужине, — прошептала она, медленно погружаясь в
дремотное состояние.
— Съедим торт. И с тихой улыбкой она заснула подле него.
Через несколько минут с котенком на руках в комнату вошел Рэдли, собираясь
поведать им о своем последнем рекорде. Остановившись около дивана, он
почесал котенка за ухом и принялся внимательно рассматривать маму и Мича.
Иногда, когда ему не спалось или он себя плохо чувствовал, мама ложилась с
ним. После этого ему всегда становилось лучше. Может, поспав с Мичем, его
мама тоже будет лучше себя чувствовать.
Он задумался, любит ли Мич его маму. От мыслей об этом у него в желудке
появилось странное чувство. Он хотел, чтобы Мич остался и был его другом.
Мич ведь не уйдет, если они поженятся? Надо будет спросить их об этом, решил
Рэд. Его мама всегда говорит ему правду. Держа котенка одной рукой, он
подхватил миску с чипсами и потащил ее в свою комнату.
Когда она проснулась, было уже темно. Эстер открыла глаза и увидела прямо
перед собой Мича. Она заморгала, стараясь прийти в себя. Он поцеловал ее, и
она все вспомнила.
— Мы проспали больше часа, — прошептала она.
— Около двух. Как ты себя чувствуешь?
— Туманно, неопределенно и дезориентировано. Я всегда себя так чувствую,
если засну днем. — Она пошевелила плечами и услышала возгласы Рэдли,
доносившиеся из соседней комнаты. — Он, наверное, по-прежнему возится с
компьютером. Не думаю, что когда-нибудь видела его счастливее.
— А ты? Ты сама счастлива?
— Да. — Она коснулась пальцами его губ. — Я счастлива.
— Если ты сейчас дезориентирована и счастлива, вероятно, это самое лучше
время снова попросить тебя выйти замуж.
— Мич.
— Нет? Хорошо, я подожду, пока не напою тебя. А торт еще остался?
— Немного. Ты не сердишься?
Мич поднялся и расчесал рукою волосы.
—На что?
Эстер положила руки ему на плечи, потом прижалась щекою.
—Извини, я не могу дать тебе то, что ты хочешь.
Он сжал ее руки в своих руках. Приложив усилие, расслабился снова.
— Хорошо. Это значит, ты близка к тому, чтобы передумать. Я предпочитаю церемонию с двумя кольцами.
— Мич!
— Что?
Она взглянула назад и, не доверяя его улыбочке, встряхнула голову.
—Ничего. Лучше мне не говорить ничего. Иди и положи себе торт. Я займусь
уборкой.
Мич осмотрел комнату, которая с его точки зрения выглядела вполне прилично.
— Ты и вправду сегодня хочешь здесь прибраться?
— Надеюсь, ты не думаешь, что я оставлю здесь весь этот бедлам до
утра, — начала она,
потом замолчала. — Забудь, что я тебе сказала. Совсем вылетело из головы, с
кем я разговариваю.
Мич подозрительно прищурился.
— Значит, ты подозреваешь меня в неряшливости?
— Вовсе нет. Я уверена, тебе найдется много чего поведать о жизни в комнате
с
индустриальным дизайном
, напоминающим с
...Закладка в соц.сетях
