Жанр: Любовные романы
Игры ангелов
...от лжецов. Так что вали отсюда.
— О чем ты говоришь? Я сегодня четырнадцать часов оттрубил, чтобы
заработать свободный вечер.
— Правда? Или так же, как и вчера ночью? Ты ведь тоже говорил, что
должен работать сверхурочно. Ты лжец! Может, ты и возился в сене, но только
никакой кобылы с коликами не было.
— Все не так, — вздрогнул он. — Подожди.
— Как ты мог обмануть меня? — Она крутанулась на каблуках. — Я уже
сказала, Ло: я не намерена быть одной из твоего многочисленного стада.
— Нет, нет. Ты не будешь. Черт, и не была никогда. Линда-Гейл, милая.
Это совсем не то, что ты думаешь.
— Тогда что же это, Ло? Ты не солгал мне?
— Ну да, да, но...
— Убирайся.
Он теребил розу, теребил шляпу.
— Да, я солгал, но у меня была на то веская причина.
— Да? И как ее зовут?
Растерянность на его лице уступила место холодному гневу.
— Если уйду, то между нами все кончено. Я никогда никому не изменяю.
Зачем бы мне начинать с тобой, если мне нужен кто-то другой?
— Не знаю. — Ее глаза наполнились слезами. — Я бы хотела, чтобы это
было так.
— Я не был с другой женщиной, Линда-Гейл. Клянусь тебе. Если ты любишь
меня, ты должна мне доверять.
— Доверие надо заслужить, Уильям. — Она дала волю слезам, злясь на себя
за это. — Скажи мне, где ты был.
— Не могу. Не сейчас. Мне нужно было кое-что сделать. Я скажу в субботу
вечером.
Она шмыгнула носом:
— При чем тут субботний вечер?
— Этого я тоже пока не могу сказать, но я хочу в субботу пригласить
тебя на свидание. — Он улыбнулся. — Я люблю тебя, Линда-Гейл. Это правда, и
я рад это повторить.
Ежедневный ранний подъем изменил жизнь Броуди и его взгляд на мир. Он чаще
встречал рассвет — и многие рассветы были достойны того, чтобы продрать
глаза единственно ради них. Он стал больше работать, чему только радовались
его агент и издатель. У него появилось время побродить вокруг коттеджа,
размышляя о возможных переменах в жизни.
Замечательное место. Он подумывал, не заделаться ли домовладельцем. Не
купить ли дом, вместо того чтобы снимать. Хорошо сидеть утром на веранде и
пить кофе, начиная новый день. Так он мечтал, стоя у окна своего кабинета.
Одно кресло или два? — задумался он, пытаясь представить веранду во всех
подробностях. Обзавестись домом — это достаточно серьезный шаг, а уж завести
женщину — это просто гигантский прыжок. Но именно из-за Рис, а не ради
красивых восходов он теперь выбирался из постели ни свет ни заря. Два
кресла, решил он. Там должно быть два кресла.
Он подошел к столу и включил ее компьютер. Воспользовавшись доступом,
который она предоставила, он увидел два документа. Один назывался ПК, другой
—
список
.
— Поваренная книга, — пробормотал он, гадая, оставила она ее просто по
ошибке или хочет, чтобы он прочитал.
Он стал читать вступление. Неплохо. В коротких главках шла речь о
необходимой кухонной утвари, о разных стилях жизни, о том, как рассчитать
время, — и все это легко, доступно, понятно. После вступления шли полдюжины
рецептов, предваряемые поварскими колпаками, — от одного до четырех. Степень
сложности, отметил он.
Молодец, Худышка, ну не умница ли?
Чуть подумав, он написал письмо своему агенту и прикрепил файл Рис. Затем
открыл список. И стал вносить туда кое-какие собственные комментарии —
например, она не знала, что Денни, помощнику шерифа, разбила сердце
гостиничная горничная, которая несколько месяцев морочила ему голову, а
потом прошлой осенью удрала из города с заезжим байкером.
Он перенес список и книгу в свой компьютер, а на часах все еще было начало
восьмого. И ничего другого не оставалось, кроме как сесть работать.
В одиннадцать раздался телефонный звонок — его агент спрашивала, есть ли у
него минутка поговорить о предложении его подруги.
— Конечно, есть. Так что вы об этом думаете?
Броуди вошел к Джоани в тот момент, когда Рис снимала передник. Она
разрумянилась от жара плиты.
— Ты что-нибудь приготовила? — спросил он.
Рис вынесла из кухни пакет:
— Ты одним из первых можешь попробовать наши новые экспериментальные
бутерброды — панини.
—
Панини от Джоани
.
— И ты, Броуди?! Ты, видно, надеялся, что я приготовлю улиток и телячьи
мозги — это я тоже умею, и очень вкусно.
— Ладно, возьму панини. Кстати, я прочел твой список.
— Ох. И что ты скажешь?
— Очень полный. Я кое-что добавил. Я уже узнал, что Рубен, Джо, Линт и
Дин играли в покер у Клэнси в малом зале. После десяти Рубен и Джо пошли к
Джоани. Дин и Линт оставались там до часу ночи. Дин проиграл восемьдесят
баксов.
— Хорошо. Троими меньше.
— Моему агенту понравился проект твоей поваренной книги.
— Что? Что?!
— Теперь она хочет поговорить непосредственно с тобой.
— Но книга не дописана.
— Но ты ведь показала мне ее зачем-то?
— Я просто думала, если у тебя будет время и желание, может быть, ты
посмотришь. Подскажешь что-нибудь.
— Мне показалось, что все хорошо, и я спросил у своего агента ее
мнение. Может быть, поговоришь с ней завтра?
— Я волнуюсь.
— Еще бы! Кстати, почему ты включила панини в меню?
— Потому что они вкусные, необычные, готовятся быстро...
— Не дашь ли мне еще один?
Она, улыбаясь, протянула ему новый бутерброд, и тут у нее в кармане зазвонил
телефон.
— Мне обычно никто не звонит. Алло!
— Рис Гилмор? Это Серж, который в Джексоне сделал вас прекрасной.
— Ах да. Серж, э-э, как вы поживаете?
— Совершенно замечательно, и надеюсь, что вы с Линдой-Гейл нанесете мне
визит. Собственно, я звоню по поводу картинки, что вы мне оставили.
— Вы узнали женщину на рисунке?
— Нет, я просто взял на работу девушку, которая, похоже, ее узнала. Она
с понедельника заступает. Хотите ее телефон?
— Да! Подождите минутку. — Она вытащила из сумочки блокнот и ручку. —
Готова. — И записала имя, адрес и номер телефона. — Спасибо вам, Серж. Как
только сможем, мы с Линдой-Гейл придем к вам причесаться.
12
Марли Мэттьюз жила на первом этаже двухуровневой деревянной коробки
меблированных апартаментов на Хайуэй, 89. В маленьком зацементированном
дворике с коваными железными воротами светловолосый мальчуган лет четырех
широкими кругами ездил на трехколесном велосипеде.
В ту минуту, как Рис и Броуди устремились через дворик, из раздвижных
стеклянных дверей вышла невысокая тоненькая женщина с блестящими темными
волосами.
— Вам помочь?
— Будьте добры. — Рис постаралась улыбнуться как можно более
приветливо.— Мы ищем Марли Мэттьюз.
— Зачем?
— Может быть, она поможет нам разыскать кое-кого. Я Рис Гилмор, а это
Броуди.
— Очень приятно, Марли — это я. Может быть, зайдете на минутку? —
сказала она.
Гостиная была идеально чистой и практически без мебели: только диван и
кресло. Один угол был оформлен как игровая зона, там стояли маленькие столик
и стульчик и пластмассовая коробка с игрушками.
— Проходите, садитесь, — пригласила Марли.
— Пару недель назад я оставила в салоне рисунок, — начала Рис. — Серж
сказал, что вы вроде бы узнали изображенную там женщину.
— Вроде бы. Не могу сказать с уверенностью. Но когда я увидела этот
рисунок, я подумала: это портрет Дины.
— Это ваша подруга? — спросил Броуди.
— Не совсем. Она жила тут наверху. Уехала месяц назад.
— Переехала? — уточнила Рис.
— Не знаю. Забрала свою одежду и прочее барахло, часть оставила —
всякий ненужный хлам.
— Она так сказала?
— Мне? Нет. — Марли поджала губы. — Мы к тому времени давно уже не
разговаривали. Но она оставила записку управляющему, забрала одежду, села на
мотоцикл и укатила.
— На мотоцикле? — повторил Броуди.
— У нее был
харлей
. Я думаю, ей это подходит, потому что она, когда
здесь жила, приводила сюда столько разных байкеров! Она работала в стриптиз-
баре под названием
Рандеву
.
— Она жила одна? — спросила Рис.
— Да, но, если не считать последние полгода, почти каждую ночь ее кто-
нибудь сопровождал.
— А что изменилось?
— Скорее всего, появился постоянный мужчина. Примерно раз в неделю он
бывал у нее наверху, я слышала их. Она сказала мне, что поймала крупную
рыбу. Он покупал ей подарки — кожаный жакет, ожерелье, белье. А потом, я
думаю, они поссорились.
— Почему вы так думаете?
— Ну, однажды она вернулась рано утром и при этом страшно орала. Я как
раз сажала Рори в машину. Она ругалась как сапожник. Я просила ее замолчать,
ведь мальчик в машине. А она заорала мне прямо в лицо, что никто ее не
запугает. И ни с кем она не переспала. И он — должно быть, ее парень — за
все заплатит.
— Это был последний раз, когда вы ее видели? — спросил Броуди.
— Нет, я видела ее здесь еще пару раз. Честно говоря, я ее избегала.
Несколько раз слышала ее мотоцикл. В последний раз среди ночи меня разбудил
рев мотора. А на следующий день управляющий сказал, что она съехала. — Марли
вдруг нахмурилась. — Вы копы? У нее неприятности?
— Мы не копы, — ответила Рис. — Но, я думаю, у нее были крупные
неприятности. Вы не знаете, управляющий дома?
— Он почти всегда дома. Он живет в соседней квартире.
Он был дома — Джейкоб Мекленбург, высокий старик лет семидесяти с франтовато
закрученными усами. Его квартира была полна книг.
— Дина Блэк. Широко жила, — сказал он, качая головой. — Но счастья ей
не было.
Рис вынула из сумочки рисунок.
— Это Дина? — спросила она. Мекленбург всмотрелся в рисунок:
— Сильное сходство. Я бы сказал, что это она — или ее ближайшая
родственница. Почему вы ее ищете?
— Она пропала, — ответил Броуди, опередив Рис. — Вы не знаете,
встречалась ли она с кем-нибудь в последнее время?
— Я думаю, да.
— А вы его видели? Мужчину, с которым она связалась?
— Насколько я знаю, он никогда здесь не появлялся.
Они поблагодарили управляющего и пошли к машине Броуди. Рис села и на
мгновение прикрыла глаза.
— Дина Блэк, — сказала она. — Похоже, имя у нас есть. Что дальше?
— Дальше? — повторил Броуди. — Едем в стриптиз-бар.
Рис не понимала, чего она ждет. Музыка резала слух, тяжелый рок пульсировал
над сценой, где стояла женщина с пурпурными волосами, в красных трусиках-
стрингах и туфлях на высоких каблуках и на платформе. Над столиком, за
которым потягивали пиво два дюжих парня с татуированными руками, клубился
табачный дым. Рис села за стойку бара и молчала, а Броуди пока заказывал
пиво. У бармена были крашеные рыжие усы и лысая голова — как отполированная
дыня.
— Вы не видели Дину? — спросил его Броуди. Бармен тряпкой стер со
стойки капли пивной пены.
— Нет. Она давно уже не выступает. А вам она зачем?
— Она моя сестра. — Рис улыбнулась. — То есть сводная сестра. Мы сейчас
едем в Вегас и хотели погостить у нее день-другой. — Она взглянула на
Броуди, тот приподнял бровь. — Мы зашли к ней домой, там нам сказали, что
она работает здесь.
— Ничем не могу помочь.
— Ну что ж. Может, кто-нибудь знает, куда она уехала.
— Мне она не сказала. Я лишился танцовщицы.
— Это уж как водится. — Рис пожала плечами. — Я думаю, мы зря теряем
время, — сказала она Броуди. — Наверное, она сбежала с тем парнем, с которым
ее видели.
Официантка, разгружавшая поднос, заставленный стаканами и бутылками,
фыркнула.
— Не похоже, — сказала она. — Они разошлись. Причем не по-доброму.
Помнишь, Кун, как они расплевались?
Бармен пожал плечами. Рис округлила глаза:
— Но она считала, что у них все серьезно. Как бишь, черт возьми, его
звали?
— Она мне не говорила, — ответила официантка.
Рис улыбнулась скептически:
— Ну, тогда не могло это быть серьезно.
— Могло. По крайней мере, с ее стороны.
— В самом деле? — Рис сделала глоточек пива. — Дина любила за ними
охотиться, но не умела удержать.
Усмехнувшись, официантка перегнулась через стойку бара:
— Хорошо сказано. Кун, я беру перерыв.
— Меня зовут Рис. Может быть, Дина обо мне упоминала.
— Нет, не припомню. А я Джейд. — Она вытащила из кармашка укороченных
шортиков спички и закурила. — Дина говорила, что у этого парня есть класс.
Странно, ведь она встретила его здесь.
— А-а. — Рис изо всех сил старалась, чтобы голос не выдал ее волнения.
— Так вы его видели.
— Видела. Но не часто. Он не стал здесь завсегдатаем, потому что она
обратила на него внимание. Он покупал ей подарки. Она показывала одно
ожерелье... Говорила, что оно из золота, а луна — подвеска — из перламутра,
а искорки в цепочке — настоящие бриллианты.
— Бриллианты? Не смешите меня.
— А может, и вправду бриллианты. Она-то говорила, что настоящие. Она
это ожерелье носила не снимая, говорила, что для нее оно больше, чем просто
ожерелье. Она говорила, что он называл ее
моя темная сторона луны
.
— Как вы думаете, кто-нибудь еще из тех, кто здесь работает, может его
знать?
— Вообще-то Дина не особо откровенничала.
— Да?
— Она говорила, что пора найти кого-то с нормальной работой. Но так или
иначе, они расплевались, она слиняла. Думаю, на свежие пастбища.
— Наверное, вы правы.
Броуди не произнес ни слова, пока они не сели в машину.
— А ты открылась мне совершенно с новой стороны, Худышка. Оказывается,
ты можешь сидеть в стриптиз-баре и абсолютно правдоподобно врать.
— Просто мне показалось, что это самый прямой путь. Хотя не знаю, дало
ли нам это что-нибудь.
— Разумеется, дало. Все указывает на ее исчезновение, а это соотносится
с тем, что ты видела у реки. Она вступила с каким-то мужчиной в связь,
достаточно серьезную, чтобы он тратил на нее деньги. Они поссорились,
разорвали отношения, и она нанесла удар. Он ответил тем же, и его удар был
посильнее.
— Может быть, она... — внезапно Рис перебила себя на полуслове. — Это
Ло? Броуди, это машина Ло?
Он увидел, что за угол заворачивает черный пикап.
— Не понял. Не успел разглядеть.
— По-моему, это был Ло. Почему он оказался в Джексоне?
— Люди едут в Джексон по многим причинам. Это вовсе не означает, что он
следит за нами, Худышка. А ты уверена, что это он?
— Не вполне. Ну так что теперь?
— Когда вернемся в Фист, я попытаюсь разузнать побольше о Дине Блэк,
вспомню свое славное репортерское прошлое. Но сначала нужно обойти ювелирные
магазины. Может, удастся узнать, где он купил это ожерелье.
— Сколько ювелирных магазинов в Джексоне?
— Боюсь, это-то нам и предстоит выяснить.
Многовато — к такому мнению пришел Броуди уже через час. В глубине души он
опасался, что Рис поддастся искушению и начнет подробно изучать ювелирные
витрины. Но когда убедился, что его опасения не оправдались, он на радостях
притянул к себе Рис и с чувством поцеловал.
— Мило. За что?
— За то, что ты здравомыслящая женщина. Это дело отняло бы у нас вдвое
больше времени, если бы ты останавливалась у каждой витрины, а так — мы
движемся вперед!
— Точно. — Взявшись за руки, они шагали к очередному магазину. — А еще
я честно скажу тебе: я не могу себе позволить такие вещи. Я бы лучше купила
комплект хорошей кухонной посуды. Однако это место поинтереснее прочих.
Гораздо выше среднего. — Рис внимательно изучала витрину. — Особенно если
Дина сказала правду насчет бриллиантов.
Войдя, Броуди сразу понял, что место действительно изысканное. За столиком
сидела женщина с роскошными рыжими волосами, изучая бриллианты в черной
бархатной коробочке, рядом сидел мужчина, они вполголоса переговаривались.
Из-за прилавка вышла женщина в стильном красном платье.
— Добро пожаловать к Дельвекьо. Показать вам что-нибудь?
— Мы ищем определенную вещь, — заговорила Рис. — Перламутровый медальон
в виде луны. С бриллиантами.
— Несколько месяцев назад у нас было что-то подобное.
— Вы его продали?
— Не скажу, что непосредственно я.
— А вы ведете запись продаж?
Улыбка исчезла с ее лица.
— Лучше вам поговорить с мистером Дельвекьо. Сейчас он занят с
покупательницей. — Она сделала жест в их сторону.
В это время рыжеволосая встала и, склонившись к Дельвекьо, расцеловала его в
обе щеки.
— Они прекрасны, Марко. Ты знал, что я не смогу устоять.
— Как только я их увидел, сразу подумал о тебе.
Продавщица в красном поспешила упаковать покупку. Дельвекьо — седые волосы,
очки в роговой оправе — обратился к Рис и Броуди:
— Медальон-луна на золотой цепочке с бриллиантами?
— Да, — ответила потрясенная Рис. — Именно так.
— Очень точное описание.
— Такое ожерелье было у женщины по имени Дина Блэк. Она пропала. Мы
хотим найти человека, который купил для нее это ожерелье.
— Понятно, — сказал Дельвекьо. — Вы из полиции?
— Нет, мы — заинтересованная сторона.
— В прошлом году мы продали несколько таких ожерелий с лунами,
звездами, планетами, солнцами. Но, боюсь, я не смогу предоставить вам
информацию о клиенте, пока вы не придете с полицией и соответствующим
ордером.
— А информацию о том, когда они были проданы и за сколько?
— Когда — не помню, но предмет, описанный вами, стоил около трех тысяч.
К сожалению, не могу сказать вам ничего больше. Надеюсь, вы меня простите.
Дельвекьо отошел от них и скрылся за дверью, причем плотно закрыл ее за
собой. Потом подошел к компьютеру, ввел данные, кивнул, увидев имя
покупателя. К своим клиентам он относился с уважением.
Сняв телефонную трубку, он набрал номер.
— Три тысячи — это не пустяк, — заметил Броуди на обратном пути.
Рис хмуро смотрела в окно. Солнце склонялось к западу, тени становились все
длиннее, горы на горизонте отражали каждый лучик меркнущего света.
— Так кто же из списка мог выложить три тысячи?
— Я бы сказал, любой из них мог залезть в свою заначку.
— Темная сторона луны. — Рис повернулась к нему. — Что-то это мне
напоминает. Не могу ухватить. Могла я видеть это ожерелье, когда он ее
душил? Не помню.
— В книге мы бы должны были обратиться в полицию, полиция получила бы
ордер... К сожалению, в реальном мире, даже если бы мы выяснили, кто купил
ожерелье, это еще не доказывает, что он его ей подарил. И уж конечно, это не
доказательство, что он ее убил.
— Броуди, тогда чем, черт возьми, мы занимаемся?
— Сбором информации. Сегодня мы знаем гораздо больше, чем знали вчера.
И мы найдем того, кто еще что-нибудь знает.
Пока Рис обслуживала субботних посетителей, в глубине ее сознания роились
мысли о том, что ей удалось узнать и что еще предстоит выяснить.
На молоденьких женщин часто западают мужчины постарше. Рис пыталась
представить себе дока Уоллеса или Мака Драббера с женщиной, подобной Дине
Блэк. Но и пылкие юнцы типа Денни или такие, кто постоянно в поиске, как Ло,
тоже не исключение. И видимо, стоит действовать в обход шерифа Мардсона —
судя по всему, и он мог быть убийцей — и обратиться в полицию.
— Ты опять сама с собой разговариваешь.
Она вздрогнула:
— Извини, Линда-Гейл.
— Когда у тебя будет перерыв, может, посмотришь кое на что?
— Конечно. А на что?
— Я заказала платье через Интернет. Хочу знать твое мнение.
В кабинете Джоани Линда-Гейл сняла плечики с платьем с крючка на двери и
приложила к своей фигуре.
— Мне идет?
Короткое, открытое, без бретелек, оно было нежно-зеленым, цвета весенней
листвы. Рис представила себе, как Линда-Гейл его наденет. Это будет просто
нокаут!
— Великолепно. А с твоими волосами — просто фантастика!
— Правда? Ну, если не подойдет по размеру, я повешусь. У меня в субботу
свидание с Ло! Он просил надеть что-нибудь потрясающее.
Сердце у Рис сжалось.
— Куда пойдете?
— Он не говорит. Держит это в тайне. В этот вечер срок ультиматума
кончается, и он расскажет, почему солгал мне.
— Линда-Гейл, не ходи. Подожди. Не ходи с ним никуда.
— О чем ты говоришь? Я пойду, чтобы выяснить, в чем дело. — Она снова
повесила вешалку с платьем на дверь. — Он поклялся, что это не женщина, и я
ему верю.
— А если у него было что-то в прошлом? Что-то серьезное?
— У Ло? Серьезное? — Она фыркнула. — Это невозможно. У него никогда ни
с кем не было ничего серьезного. — Ее хорошенькое личико окаменело. — Что
это на тебя нашло?
— Знаешь, позвони мне на мобильный. Когда вы с ним встретитесь и когда
он все тебе объяснит.
— Ну, не знаю...
— Пожалуйста, сделай мне одолжение. Я буду волноваться, если ты не
позвонишь.
— Ладно, позвоню. Хотя это и глупо.
Броуди кое-чего выяснил. Он узнал, что Дина Блэк несколько раз была
задержана за приставание к мужчинам на улице, один раз — за нарушение
спокойствия и два раза — за оскорбление. Не безупречная гражданка. Но при
этом какая красотка! — он нашел и ее фотографию во весь экран.
Согласно данным ее дела, у нее была мать в Оклахоме. Возможно, Дина сообщила
ей имя мужчины, с которым вступила в связь. Но как это разыграть? Старый
друг Дины хочет с ней увидеться? Полиция Вайоминга разыскивает ее как
свидетеля?
Он еще не придумал, кем представиться, как телефон зазвонил сам. Голос был
знакомый — это его успокоило. Просьба была необычная, но интересная. И через
десять минут Броуди уже выходил из дома. Проезжая мимо закусочной, он бросил
взгляд на
Пищу ангелов
. Если все пойдет по плану, через пару часов он
найдет для Рис отгадку.
Ну, началось. И нет пути назад. Все рассчитано точно, теперь надо
осуществить задуманное.
Коттедж — лучшее место для этого первого шага. Спокойное и уединенное. Никто
не придет туда их искать. Так же, как никому не приходило в голову искать
здесь Дину. У него будет несколько часов, чтобы замести следы. И все опять
будет по-прежнему. Так, как и должно быть.
— Хорошо, Ло, но я хочу знать, куда мы едем.
— Я знаю куда.
Линда-Гейл скорчила капризную гримасу, но на него это не подействовало.
Это не была дорога в Джексон-Хоул. Она втайне надеялась, что он отвезет ее в
какой-нибудь роскошный ресторан, куда-нибудь, где она сможет
продемонстрировать свое новое платье. Но он выбрал другую дорогу. В самом
деле...
— Если ты думаешь, что я в этом платье буду сидеть у костра, то ты еще
безумнее, чем я могла предположить.
— Хочешь проверить? — Он усмехнулся и повернул. Теперь она поняла, куда
они едут, и страшно разозлилась.
— С тем же успехом ты можешь развернуть свой грузовик и отвезти меня
домой.
— Если через десять минут ты не переменишь своего мнения, я так и
сделаю.
Он подъехал к коттеджу. Нервы были на пределе, но он держал себя в руках. Он
слишком далеко зашел, чтобы отступать.
Линда-Гейл не шевелилась. Он вышел из машины и открыл ей дверцу.
— Зайди в дом, милая, не упрямься, — уговаривал он. — А то мне придется
ввезти тебя на тачке.
— Ладно. Я позвоню Рис и попрошу ее забрать меня отсюда.
— Не думаю, что ты захочешь кому-нибудь звонить, — пробормотал Ло, ведя
ее к коттеджу.
Вытаскивая телефон, она шагнула за порог... и остолбенела. Она стояла и
широко раскрытыми глазами смотрела вокруг.
Рис третий раз подряд посмотрела на часы. Почему Линда-Гейл не звонит?
Еще пять минут подожду, подумала она, и позвоню сама. И пусть со стороны это
покажется безумием, но Рис твердо решила узнать ее местоположение. А
главное, Ло поймет, что она знает.
— Оттого, что ты смотришь на часы, время не побеж
...Закладка в соц.сетях
