Жанр: Любовные романы
Жертвоприношение
...— Да, вроде бы. — Фини стал вспоминать подробности. — Я тогда
еще работал в отделе по расследованию убийств. В наших краях он ничего не
совершал, но все полицейские страны следили за этим делом. Точно, у него
была жена. Такая маленькая тихая женщина. Она от него ушла еще до того, как
его поймали. И был сын. Странный такой парнишка...
— Почему?
— У него были отцовские глаза. Я еще подумал тогда, что однажды,
возможно, нам придется ловить его. Вполне мог пойти по стопам отца. Но о
нем, насколько я знаю, никто больше ничего не слышал. Сама понимаешь, закон
об охране прав личности и так далее.
— До сих пор никто не слышал... — Ева взглянула Фини прямо в
глаза. — Сегодня вечером я встречаюсь с сыном Конроя. На шабаше ведьм.
Рорк приехал на лимузине. Ева не сомневалась, что он именно так и поступит —
ей назло. Она бы и разозлилась, если бы в салоне ее не ожидал настоящий
итальянский ужин.
Ева набросилась на лозанью, но, когда Рорк налил ей бургундского, покачала
головой.
— Я на службе, — сказала она с набитым ртом.
— Ну а я нет. — Рорк сделал большой глоток. — Почему ты
ничего с этим не сделала? — спросил он, указав на царапины.
— Времени не было.
— Да, знаешь, я просмотрел запись твоего тет-а-тет с Надин и был очень
удивлен тому, что ты согласилась с ней встретиться.
— Мы заключили сделку, и я получила кое-что взамен. — Нажав на
кнопку, она Опустила экран между задним и передним сиденьями. — Об этом
я бы хотела рассказать тебе прямо сейчас.
Ева ела глянцевые оливки, разложенные на подносе с закусками, и рассказывала
ему о том, что узнала днем.
— Так что теперь надо уделить ему особое внимание, — закончила она
свой рассказ.
— Из-за грехов отца?
— Иногда это оказывается важным. Рорк несколько секунд молчал. Им обоим
было неприятно думать об этом.
— Вам, конечно, лучше знать, лейтенант... Но не могли ли эти
обстоятельства заставить его избрать жизнь прямо противоположную?
Ева пожала плечами.
— Он знал Алису, он разбирается в фармакологии. В крови Фрэнка
обнаружены лекарственные препараты, а у Алисы были галлюцинации. Две другие
жертвы убиты по некоему обряду. Я не могу игнорировать факты.
— Мне он показался весьма миролюбивым человеком, — заметил Рорк.
Ева внимательно оглядела блюдо с закусками и остановила свой выбор на
маринованном перце.
— Знаешь, как-то раз мне пришлось иметь дело со старушкой, с виду очень
доброй бабушкой. Она давала приют бездомным кошкам и пекла печенье для
соседских ребятишек. Выращивала дома герань. — Ева, войдя во вкус,
взяла еще один перчик. — А потом заманила шестерых деток к себе домой и
скормила их внутренности кошечкам.
— Занимательная история, — кивнул Рорк. — Намек понят.
Он сунул руку в карман, достал амулет, подаренный ему Исидой, и надел на шею
Евы.
— А это зачем?
— Тебе он идет больше, чем мне.
— Такты, оказывается, суеверен? — усмехнулась Ева.
— Вовсе нет, — солгал он и начал расстегивать пуговицы на ее
рубашке.
— Эй, что это ты делаешь?
— Приятно провожу время. — Руки его, проворные и умелые, уже
добрались до ее груди. — Нам ехать не меньше часа.
— Я не собираюсь заниматься сексом на заднем сиденье лимузина! —
возмутилась она. — Это...
— Это восхитительно! — Рорк приник к ее груди губами.
Когда лимузин свернул на узкую проселочную дорогу, Ева лежала на сиденье,
приятно утомленная и расслабленная. Вдоль дороги росли деревья, небо было
усеяно звездами, воздух казался сине-черным. Внезапно она заметила в темноте
два горящих желтых глаза, и чей-то силуэт, похожий на лисий, метнулся в лес
у дороги. Еве стало не по себе.
— Фини и Пибоди следуют за нами?
— Хм-м-м. — Рорк обернулся. — Кажется, да. А ты наизнанку
рубашку надела, — усмехнулся он.
— Черт! — Ева стащила с себя рубашку и вывернула. — Прекрати
так нагло улыбаться! Я просто сделала вид, что мне понравилось.
— Ева, дорогая! — Он поднес ее руку к губам, почтительно
поцеловал. — Ты слишком хороша для меня.
— Не могу не согласиться. — Она сняла амулет и надела ему на
шею. — Ты поноси. — И, не давая ему возразить, добавила:
— Пожалуйста!
— Ты же в это не веришь.
— Не верю, — подтвердила Ева. — Но ты, кажется, веришь.
Кстати, твой водитель знает, куда ехать?
— Исида ему объяснила. — Он взглянул на часы. — По моим
подсчетам, мы почти у цели.
— Похоже, что во всей округе нет ни души. — Она выглянула в
окно. — Темнота и деревья, больше ничего. Даже не верится, что мы всего
в двух часах езды от Нью-Йорка.
— Ты убежденная урбанистка.
— А ты нет?
Рорк пожал плечами.
— Иногда приятно выбраться за город. В тишине хорошо отдыхается.
— А я за городом всегда начинаю нервничать. — Они свернули на
другую дорогу. — Все кажется таким одинаковым... В этом нет...
действия! — сформулировала она свою мысль. — Зато зайди в Централ-
парк — сразу наткнешься либо на наркомана, либо на шлюху, либо на парочку
извращенцев.
Она взглянула на Рорка и увидела, что он смеется.
— Что это ты?
— Жизнь с тобой так... многообразна.
— Можно подумать, что до меня она у тебя была однообразной, —
хмыкнула Ева. — Впрочем, вино, женщины и деньги — наверное, это ужасно
скучно.
— Да, тоска была зеленая, — сказал он со вздохом. — Я бы так
и угасал, если бы ты в свое время не решила повесить на меня парочку
убийств.
— Да, тебе тогда повезло. — Ева заметила мелькнувший за деревьями
свет. — Слава богу! Кажется, мы у цели.
— Постарайся поменьше иронизировать, — посоветовал Рорк. —
Чтобы не обидеть хозяев.
— Я вовсе не собираюсь иронизировать, — соврала Ева, уже
настроившаяся на приятную беседу. — Я хочу получить побольше
впечатлений. Меня интересует не только Форт, но и все остальные. Если ты кого-
нибудь узнаешь, скажи мне.
Она вытащила из сумки какую-то коробочку и сунула ее в карман.
— Портативный магнитофон? — удивился Рорк. — Это, во-первых,
противозаконно, а во-вторых — просто невежливо.
— Не понимаю, о чем ты говоришь.
— И кроме того, это просто ни к чему, — добавил он и нажал на
кнопочку в корпусе своих часов. — Этот гораздо мощнее. Уж мне ты можешь
поверить: обе модели производятся моей фирмой. — Машина остановилась у
какой-то поляны. — Кажется, мы приехали.
Исиду Ева увидела сразу же. Ее невозможно было не заметить: белый балахон,
казалось, сиял во тьме. Волосы Исиды были распущены, на лбу красовалась
широкая золотистая лента, усыпанная разноцветными каменьями. Она была
босиком.
— Будьте благословенны! — воскликнула Исида. Изрядно Еву смутив,
она расцеловала ее в обе щеки, затем таким же образом поприветствовала Рорка
и снова повернулась к Еве. — Вы ранены? — Ева не успела ответить,
как Исида коснулась пальцами ее царапин. — Это яд!
— Яд?! — Ева представила себе ногти Селины, опущенные в какое-то
зловонное месиво.
— Да, но не в физическом, а в духовном смысле. Я чувствую присутствие
Седины. — Не спуская глаз с Евы, Исида положила руку ей на
плечо. — Так не пойдет. Мириам, прошу тебя встретить наших
гостей, — сказала она невысокой смуглой девушке и кивнула на
подъехавшую машину, в которой сидели Фини и Пибоди. — Чез займется
вашей раной.
— Благодарю, не стоит. Утром я зайду к врачу.
— Думаю, в этом не будет необходимости. Прошу вас, следуйте за мной.
Исида провела гостей по лужайке. Ева увидела круг, по периметру которого
горели белые свечи. Укрута стояли какие-то люди и беседовали словно на
загородном приеме. Всего их было человек двадцать, в возрасте от
восемнадцати до восьмидесяти. На лужайке стояли портативные холодильники,
откуда все доставали напитки. Разговаривали они негромко, время от времени
кто-то смеялся.
Чез сидел за небольшим складным столиком. На нем был синий комбинезон и
синие же туфли. Заметив Евин взгляд, брошенный на стол, он улыбнулся.
— Колдовской инструментарий, — пояснил он. Красные шнуры, нож с
белой рукоятью... Атам", — подумала Ева. Там же лежали свечи,
небольшой медный гонг, хлыст, серебряный меч, стояли какие-то разноцветные
пузырьки, склянки, чаши.
— Очень интересно.
— Это старинный обряд, и предметы, которыми мы пользуемся, тоже
старинные. Вы ранены? — Он шагнул к ней и протянул руку, но тут же
замер, поскольку Ева бросила на него холодный, предупреждающий
взгляд. — Прошу прощения. Вам больно?
— Чез умеет лечить, — улыбнулась Исида. — Сочтите это за
демонстрацию его возможностей. Ведь вы хотели нас изучить, не так и? А на
вашем друге — оберег.
Ева, в кармане у которой лежал пистолет, подумала, что и у нее есть свой
оберег.
— Ну хорошо, демонстрируйте. — Она подняла подбородок, позволяя
Чезу осмотреть царапины.
Пальцы его оказались на удивление нежными и прохладными. Она не сводила с
него глаз и заметила, как сосредоточенно он смотрел на рану.
— Вам повезло. Намерение превосходило результат, — сказал он тихо.
Голос у него был очень мелодичный. — Вы не могли бы расслабиться? Ведь
тело и разум неразрывно связаны. Одно ведет за собой другое, одно другое
лечит. Позвольте мне вам помочь.
. Ева почувствовала, что на нее волной накатило тепло, оно шло от его
пальцев к ее голове, потом разлилось по всему телу. Ей показалось, что ее
вот-вот сморит сон. Она вздрогнула и увидела, что он улыбнулся.
— Не бойтесь, я не причиню вам вреда.
Чез взял со стола янтарный флакон, открыл его и налил себе на ладонь какой-
то жидкости с цветочным запахом.
— Это бальзам, изготовленный по старинному рецепту. — Чез начал
легонько втирать его в царапины, оставленные ногтями Селины. — Он все
залечит. Больше болеть не будет.
— Вы хорошо разбираетесь в лекарствах, да?
— Этот бальзам приготовлен на травах. — Он достал из кармана
платок и вытер руки. — Но в лекарствах я действительно разбираюсь.
— Я бы хотела поговорить с вами именно об этом. — Ева выдержала
небольшую паузу и добавила:
— И о вашем отце.
Она заметила, как сузились на мгновение его зрачки, и поняла, что попала в
яблочко. И тут между ними встала Исида. Лицо ее пылало гневом.
— Вас сюда пригласили! Это священное место, вы не имеете права...
— Исида! — Чез коснулся ее руки. — У нее свое дело. Как и у
каждого из нас. — Он очень серьезно взглянул на Еву. — Да, я
поговорю с вами, когда вы пожелаете. Но здесь не место для бесед на подобные
темы. Скоро начнется церемония.
— Мы не хотим вам мешать.
— Вам будет удобно встретиться завтра в девять часов в Пути
души"?
— Вполне.
— Очень хорошо.
— Вы всегда за добро платите злом? — шепотом спросила Исида, когда
Чез отошел. Потом, горестно покачав головой, она перевела взгляд на
Рорка. — Вы приглашены наблюдать за церемонией, и мы надеемся, что вы и
ваши спутники отнесетесь к происходящему с должным уважением. Просим вас не
входить в магический круг.
Когда она удалилась, Ева сунула руки в карманы.
— Так, теперь на меня злятся две колдуньи... Оглянувшись она увидела
подошедшую к ней Пибоди.
— Это обряд инициации, — шепнула Пибоди. — Так мне сказал вон
тот роскошный колдун в итальянском костюме. — Она кивнула на красавца с
бронзовыми волосами, одарившего ее ослепительной улыбкой. — Бог мой, да
ради такого и обратиться можно.
— Держите себя в руках, Пибоди, — нахмурилась Ева.
— Если бы моя матушка знала, где я сегодня, она бы ночь напролет
молилась за меня. — Фини заставил себя улыбнуться. — Престранное
местечко, доложу я вам.
Рорк вздохнул и обнял Еву за талию.
— Все одним миром мазаны, — прошептал он.
И тут обряд начался.
Молодая женщина, которую Исида называла Мириам, вышла в круг. Двое мужчин
завязали ей глаза. Все, за исключением наблюдающих, уже сбросили одежду;
обнаженные тела, казалось, светились в лунном свете. Где-то в лесу
перекликались ночные птицы.
Ева нащупала лежавший в кармане пистолет. Девушку связали красными шнурами,
которые Ева уже видела. Когда дело дошло до лодыжек, заговорил Чез:
— Ноги не связаны и не свободны! — В голосе его звенела
неподдельная радость.
Ева с любопытством наблюдала за обрядом. Настроение участников церемонии
было приподнятым. Высоко в небе плыла луна, серебрившая листву на деревьях.
Ухали совы, и от этих странных звуков у Евы почему-то стыла кровь в жилах.
Никто, казалось, не обращал внимания на наготу друг друга, никто не бросал
на соседа похотливых взглядов, которые были вполне уместны в секс-клубах.
Чез взял атам. Когда он поднес его к сердцу девушки, Ева инстинктивно сжала
рукоять пистолета.
— Я знаю два слова, открывающие двери, — любовь и доверие! —
произнесла Мириам, голос ее звенел в ночной тиши.
— И те, кто обладает этим, приветствуются с удвоенным радушием, —
улыбнулся Чез. — Я дам тебе третье, которое и проведет тебя через эту
дверь.
Он передал нож стоявшему рядом человеку и поцеловал Мириам. Так отец целует
дитя", — подумала Ева. Потом Чез обошел вокруг девушки и
подтолкнул ее к центру круга. Человек, державший атам, провел им по воздуху,
словно замыкая за ними круг.
Чез вел Мириам по кругу, все пели, и каждый раскручивал Мириам, словно
собирался играть с ней в жмурки. Трижды прозвонил колокол. Чез опустился на
колени, поцеловал ноги девушки, затем ее колени, живот, груди, губы.
Выглядит даже не эротично, — подумала Ева. — В этом чересчур
много любви
.
— Ну, как впечатление? — прошептала она, взглянув на Рорка.
— Замечательно. Очень религиозно. — Он накрыл ладонью ее руку, все
еще сжимавшую пистолет. — И вполне безобидно. Пожалуй, это эротично, но
в самом... благородном смысле слова. Кстати, двоих из присутствующих я
узнал.
— Когда все это кончится, скажешь мне. Обряд продолжался. Ева
машинально поднесла руку к шее — и вдруг поняла, что царапины исчезли, кожа
снова стала гладкой.
Она опустила руку. В этот момент Чез взглянул на нее и улыбнулся.
Глава 16
Когда Ева с Пибоди приехали в Путь души", магазин был еще закрыт, но
Чез поджидал их на тротуаре у двери. Он пил что-то горячее из бумажного
стаканчика.
— Доброе утро! — Утро было довольно прохладное, и на щеках у него
играл румянец. — Может быть, мы побеседуем не в магазине, а наверху, в
квартире?
— А что, полицейские приносят неудачи в торговле? — усмехнулась
Ева.
— Нет. Просто через полчаса мы открываемся, и не хочется пугать ранних
посетителей. Вам ведь Исида не понадобится?
— Пока нет.
— Ценю вашу деликатность. Извините, не могли бы вы подождать еще
минутку? Исида не признает кофе, а я слаб, — добавил он, делая
очередной глоток. — Она знает, что я каждое утро предаюсь своей
маленькой страсти, но делает вид, что этого не замечает. Смешно, но так нам
удобнее.
— Не торопитесь. Вы берете кофе в заведении напротив?
— Оно слишком близко от дома. И, откровенно говоря, кофе там скверный.
Неплохой кофе варят вон там, на углу. — Он с удовольствием сделал еще
один глоток. — Курить я бросил несколько лет назад, но без чашки кофе
обойтись не могу. Вам вчера понравилась наша церемония?
— Было очень интересно, — сдержанно ответила Ева. Утро
действительно выдалось довольно прохладное, и она засунула руки поглубже в
карманы. Час пик заканчивался, и движение было уже не столь
оживленным. — Вам не холодно бегать голышом по лесу?
— Осенью становится холодновато, вы правы. Думаю, мы в этом году больше
не будем устраивать службы на свежем воздухе. Но Мириам мечтала пройти обряд
посвящения до Самайна.
— До Самайна? — спросила Ева.
— Это праздник, Хэллоуин, — в один голос ответили Чез и Пибоди.
Чез улыбнулся, а Пибоди, смутившись, пробормотала:
— Я немного этим интересуюсь...
— А-а-а, понятно... — Он допил кофе и бросил стаканчик в урну. — Вы простудились, сержант?
— Да, сэр, — ответила Пибоди, с трудом сдержавшись, чтобы не
чихнуть.
— У меня есть кое-что... Вам поможет. Кстати, одна из женщин нашей
общины вас узнала, лейтенант. Она сказала, что недавно гадала вам по руке. В
день гибели Алисы.
— Да, помню.
— Кассандра опытная гадалка, — сказал Чез и повел их вверх по
лестнице. — Она винит себя за то, что не была достаточно внимательна,
что не сообщила вам об опасности, грозившей Алисе. Она считает, что сейчас
опасность грозит вам. — Он оглянулся на Еву. — Кассандра надеется,
что вы носите камень, который она вам дала.
— Не помню, куда его положила, — пробормотала Ева. Чез вздохнул и
покачал головой.
— Как ваша шея?
— Как новенькая.
— Да, даже следов не видно.
— И так быстро все прошло... Чем вы меня намазали? Чез, к удивлению Евы, ответил не без юмора:
— В состав входят язык летучей мыши и глаз гадюки. — Он открыл
дверь, и тут же зазвенели колокольцы. — Чувствуйте себя как дома. Я
приготовлю вам чай. Вы, наверное, замерзли.
— Не беспокойтесь.
— Никакого беспокойства. Одну минуту. Он вышел, и Ева стала осматривать
его жилище. Квартира оказалась весьма незаурядной. Очевидно, многие из
вещей, продававшихся внизу, перекочевали сюда. На овальном столе лежали
массивные кристаллы, в углу стояла медная ваза с цветами. На стене, над
огромным синим диваном, висел великолепный гобелен, на котором были
изображены мужчины и женщины, луна, солнце и крепость с языками пламени,
вырывавшимися из бойниц.
— Большой аркан, — пояснила Пибоди, когда Ева подошла поближе,
чтобы рассмотреть гобелен. Она оглушительно чихнула и полезла за носовым
платком. — Похоже, это старинная вещь.
— Наверное, дорогая, — решила Ева.
Повсюду стояли вырезанные из камня статуэтки — волшебники, драконы, собаки о
двух головах, женщины с крыльями. На другой стене висел еще один гобелен с
какими-то яркими непонятными знаками.
— Это из Евангелия из Келлса". — Заметив удивленный взгляд
Евы, Пибоди пожала плечами. — Моя мама любит вышивать такое на подушках
и покрывалах. Они хорошо смотрятся... Вообще, здесь очень мило. —
Пибоди была рада, что у нее не бегают по спине мурашки, как в доме у
Седины. — Эксцентрично, но мило.
— Наверное, у них неплохо идет торговля, если они могут позволить себе
держать дома антиквариат, — заметила Ева.
— Торговля идет довольно бойко, — сказал Чез, вошедший с подносом,
на котором стояли цветастый керамический чайник и чашки. — Кроме того,
у меня имелись личные сбережения.
— Наследство?
— Нет. — Он поставил поднос на круглый столик. — Накопил. Инженерам-
химикам неплохо платят.
— Но вы, кажется, решили вместо химии заняться торговлей?
— Да, решил, — ответил он. — Работа не давала мне
удовлетворения. Жизнь вообще не приносила мне счастья.
— Психотерапия не помогла?
Чез снова посмотрел ей прямо в глаза.
— Но и не помешала. Прошу вас, садитесь. Я готов ответить на ваши
вопросы.
— Чез, она не имеет права заставлять тебя. Ты вовсе не должен все снова
вспоминать, — сказала неслышно вошедшая Исида. На сей раз на ней было
свободное платье цвета грозовых туч. — Закон стоит на страже твоих
прав.
— Я расследую убийство, — возразила Ева. — И имею право
потребовать, чтобы на мои вопросы отвечали. Но Чез, естественно, может
воспользоваться услугами адвоката.
— Не адвокат ему нужен, а мир и покой, — нахмурилась Исида.
Чез взял ее руки в свои, поднес к губам, а потом прижался к ним щекой.
— Не беспокойся, у меня в душе мир, — сказал он. — У меня
есть ты. Не волнуйся так. Тебе пора идти вниз открывать магазин, а мне надо
пройти через это.
— Позволь мне остаться!
Чез покачал головой, и Ева, увидев взгляды, которыми они обменялись, была
поражена. Чувствовалось, что эти люди не просто находятся в близких
отношениях, но любят друг друга — любят нежно и преданно.
— Тебе достаточно позвать меня, — сказала Исида. — Только
пожелай — и я появлюсь.
— Знаю.
Он потрепал ее по плечу и легонько подтолкнул к двери. Исида бросила на Еву
взгляд, в котором ясно читалась с трудом сдерживаемая ярость, и удалилась.
— Едва ли я выжил бы без нее, — сказал Чез, глядя вслед
Исиде. — Вы сильная женщина, лейтенант. Вам, очевидно, трудно
представить, что бывает такая нужда в Другом человеке, такая зависимость...
Ева подумала, что раньше, возможно, она бы с этим согласилась. Теперь — вряд
ли.
— Я бы хотела записать нашу беседу, мистер Форт.
— Да, конечно.
Чез сел и, пока Пибоди доставала магнитофон, налил в чашки чаю. Ева
произнесла все полагающиеся в начале допроса фразы, которые он выслушал, не
поднимая глаз.
— Вы поняли, каковы ваши права и обязанности?
— Да. Вы пьете сладкий чай?
Она подозрительно взглянула на чашки. Странный запах...
— Да, спасибо.
— Вам я положил немного меда, сержант. — Чез улыбнулся
Пибоди. — И... кое-что еще. Думаю, вам поможет.
— Пахнет замечательно! — Пибоди осторожно пригубила из чашки и
улыбнулась.
— Когда вы в последний раз виделись с отцом? — спросила Ева.
Чез, которого этот вопрос застиг врасплох, тотчас же поднял голову. Рука
его, державшая чашку, дрогнула.
— В тот день, когда объявили приговор. Я находился в зале суда и видел,
как его уводили. Он не имеет права на свидания.
— И как вы отнеслись к произошедшему?
— Мне было стыдно. Но я почувствовал облегчение. И еще — отчаянную
тоску, вернее — просто отчаяние. Это же был мой отец! — Чез отставил
чашку. — Я ненавидел его всей душой.
— Потому что он убийца?
— Потому что он был моим отцом. Я очень обидел мать тем, что решил
присутствовать на суде. Но она не могла остановить меня. Она и его не могла
остановить. Хотя в какой-то момент она от него ушла — взяла меня и ушла, что
оказалось полной неожиданностью для всех. — Чез некоторое время молчал,
напряженно глядя прямо перед собой. — Ее я тоже долго ненавидел. А
ненависть меняет человека, не так ли, лейтенант? Уродует его душу.
— С вами это произошло?
— Почти произошло. У нас был несчастливый дом. Но разве можно было
ожидать чего-то иного? Ведь главным в доме был мой отец. Вы подозреваете,
что я похож на него?
Чез говорил ровным голосом, но взгляд выдавал его чувства. Во время допроса
очень важно смотреть в глаза, — подума
...Закладка в соц.сетях
