Жанр: Любовные романы
Жертвоприношение
...вы думаете, —
усмехнулась Мира. — Что у меня голова забита всякой чушью.
Ева смущенно пожала плечами.
— Да, примерно так...
— Тогда позвольте мне сказать следующее. Магия, черная и белая,
существует с незапамятных времен. А там, где власть, обязательно есть и
злоупотребление властью. Такова природа человеческая. Нельзя уничтожить
одно, не нарушив другого. Власть, как и вера, требует воплощения, поэтому и
существуют обряды и ритуалы. Людям необходим порядок, необходимо чувство
умиротворения, которое дают обряды. И, если хотите, их таинственность.
— Меня не волнуют ни обряды, ни ритуалы, пока все это находится в
рамках закона.
— Согласна. Но и закон меняется, адаптируется к новым условиям.
— Убийство всегда останется убийством! Чем бы оно ни было совершено —
каменным топором, лазерным пистолетом или магическими зеркалами и
заклинаниями. — Глаза у Евы потемнели от гнева. — Я найду
виновных, и никакая магия мне не помешает.
— Возможно, — кивнула Мира. — Во всяком случае, я очень на
это надеюсь. Вы тоже наделены силой, Ева, и найдете, что им
противопоставить. — Она сложила на груди руки. — Если это вам
поможет, я готова рассказать о сатанистах и викканах поподробнее.
— Я люблю знать, с кем имею дело, так что с удовольствием вас послушаю.
Вы могли бы нарисовать психологический портрет типичных представителей обеих
сект?
Мира усмехнулась.
— Типичных сатанистов — как и типичных католиков или типичных буддистов
— не существует. Но я могу сказать вам, какие психологические типы более
всего тянутся к оккультизму. Кстати, та викканка, к которой обратилась
погибшая девушка... Вы ее подозреваете?
— Да, она одна из подозреваемых, правда, не основная. Месть — очень
сильный мотив, а если сатанист умирает с ритуальным ножом, вонзенным в
гениталии, я не могу не думать о мести. — Ева, не удержавшись, нервно
облизала губы. — Но я бы скорее предположила, что она наложит на них
заклятие.
— Проверьте волосы и ногти ваших жертв. Если было наложено заклятие, вы
обнаружите свежие срезы.
— Да? Обязательно. — Ева встала. — Спасибо за помощь.
— К завтрашнему дню я все подготовлю.
— Отлично. — Ева шагнула к двери, но остановилась. — Вы так
много об этом знаете... Изучали как психиатр?
— До некоторой степени. Но у меня имелся и личный интерес. — Мира
усмехнулась. — Моя дочь — викканка.
— О! — воскликнула Ева; она лихорадочно размышляла: что бы
сказать? — Это многое объясняет, — пробормотала она
наконец. — Ваша дочь живет... где-то здесь?
— Нет, в Новом Орлеане. Считает, что здешняя община недостаточно
строгая. Я, конечно, могу быть не вполне объективной, но, полагаю, вы и сами
поймете, что это абсолютно безобидное верование.
— Да, разумеется... — Ева подошла к двери. — Завтра вечером я
пойду на одно из их собраний.
— Обязательно поделитесь впечатлениями. Если же у вас возникнут
вопросы, на которые я не смогу ответить, думаю, моя дочь вам с удовольствием
поможет.
— Я вам обязательно сообщу.
У Евы голова шла кругом. Господи, дочь Миры оказалась колдуньей, —
думала она. — Ну и дела!"
Ева направилась в участок, собираясь захватить Пибоди и вместе с ней
провести досмотр дома Вайнбурга. Ей хотелось узнать, как он жил, и
ознакомиться с материалами в его компьютере. Она была почти уверена: такой
человек должен был хранить у себя список членов секты. Обязательный в таких
случаях обыск уже провели, но ничего интересного не обнаружили. Однако Ева
надеялась, что ей повезет.
Пибоди она встретила в вестибюле.
— В моей машине через пятнадцать минут. Я зайду в кабинет, проверю, не
звонил ли кто.
— Хорошо, лейтенант. Но там...
— Потом, — оборвала ее Ева и помчалась к себе. Войдя в кабинет,
она поняла, о чем ее хотела предупредить Пибоди.
— Фини?.. — Ева сняла куртку и бросила ее на спинку стула. —
Ты решил-таки слетать в Мехико? Тогда позвони Рорку, узнай подробности. Он,
наверное...
— Ты солгала мне. — Голос Фини дрожал от обиды и злости, но взгляд
был холоден и суров. — Ты, черт возьми, солгала мне. Я тебе верил, а ты
расследовала за моей спиной дело Фрэнка.
Отрицать это, так же как и спрашивать, откуда он узнал, было бесполезно. Она
знала, что рано или поздно Фини узнает правду.
— Мне приказано провести расследование. Уитни велел держать в курсе его
одного, и я выполняла приказ.
— Внутреннее расследование? Черт возьми! Да никого порядочнее Фрэнка я
в жизни не встречал.
— Я знаю, Фини. Я была...
— Но ты проводила это расследование! Ты работала с его документами, с
его компьютером, а мне ни слова...
— Я вынуждена была так поступить.
— Чушь собачья! Я из тебя сделал полицейского, а ты мне — нож в
спину? — Фини сжал кулаки и шагнул к Еве.
Она подумала, что лучше бы он ее действительно ударил.
— Ты, оказывается, работала с делом Алисы, проверяла, не убийство ли
это. Она была моей крестницей, а ты мне даже не сообщила о своих
подозрениях. Ты смотрела мне в глаза и нагло лгала!
— Да, — ответила она твердо.
— Ты считала, что ее накачивали наркотиками, насиловали, а потом убили,
и мне ни слова не сказала?
Ева поняла, что Фини добрался до ее файлов. Они были все закодированы, но
для него открыть любой файл — сущий пустяк.
— Я не могла, — проговорила она бесцветным голосом. — Даже
если бы я не имела приказа — все равно бы не смогла. Ты был слишком связан с
ними обоими. Нельзя ждать объективности от близкого друга семьи.
— Да что ты, черт подери, знаешь о семье?! — взорвался Фини.
Да, уж лучше бы он ее ударил.
— Приказ? — продолжал он с горечью. — Приказ, говоришь?
Именно поэтому ты решила обращаться со мной как с последним недоноском, а,
Даллас? Поезжай отдохнуть, Фини. В дом моего богатенького
мужа". — Он презрительно усмехнулся. — Так тебе было бы
удобнее, да? Убрать меня с дороги, чтобы не путался под ногами.
— Послушай, Фини...
— Я прошел с тобой огонь и воду, — проговорил он вполголоса, и
сердце ее сжалось. — Я доверял тебе. И был готов в любую минуту
броситься тебе на помощь. Теперь этому конец. Ты хороший полицейский,
Даллас, но души у тебя нет. Иди ты к черту!
Ева ничего не ответила. Он вышел, даже не закрыв за собой дверь, а она
осталась стоять как вкопанная.
— Даллас! — В кабинет вбежала Пибоди. — Я не могла...
Ева жестом велела ей замолчать и отвернулась. Она никак не могла собраться с
мыслями. В комнате по-прежнему пахло одеколоном Фини — тем самым, который
почему-то всегда покупала ему жена.
— Мы едем осматривать дом Вайнбурга. Приготовьте все необходимое.
Пибоди открыла было рот, но тут же и закрыла. Она понимала, что слова сейчас
бесполезны.
— Да, лейтенант.
Ева повернулась к ней. Взгляд у нее был жесткий, сосредоточенный.
— Тогда поехали.
Глава 13
Домой Ева приехала в отвратительном настроении. Особняк Вайнбурга она
перевернула сверху донизу. Три часа они с Пибоди рылись в шкафах и ящиках
столов, просматривали файлы на компьютере, прослушивали сообщения на
автоответчике. Ева обнаружила две дюжины практически одинаковых темных
костюмов и туфли, начищенные до такого блеска, что в них можно было
смотреться, точно в зеркало. Обнаружила невыносимо скучное собрание компакт-
дисков. Имелся у Вайнбурга и сейф, в котором лежали две тысячи наличными,
десять тысяч кредитками и огромная коллекция видеокассет с жестким порно —
последняя находка многое объясняла в характере Вайнбурга.
Дневника он не вел, в записной книжке имелись только имена и даты, а о самих
встречах, личных или деловых, не было ни слова. Счета Вайнбург содержал в
идеальном порядке, что вполне естественно для человека, занимавшегося
банковским делом. Ева, однако, заметила, что в течение последних двух лет
Вайнбург раз в два месяца снимал со счета значительные суммы, проводя их как
личные расходы. Теперь ей стало понятно, на чем основывалось благосостояние
Селины.
Также раз в два месяца, причем именно по тем дням, когда он снимал деньги со
счета, Вайнбург назначал с кем-то встречи, обычно поздно вечером. Но это,
увы, не являлось убедительным доказательством того, что он был членом секты
Селины Кросс.
Имя ее не упоминалось ни разу.
Вайнбург был разведен, бездетен, жил один. Ева поговорила с соседями и
выяснила, что общительностью он не отличался. Гости к нему приходили редко,
но никто из соседей любопытством не страдал или просто не желал связываться
с полицией, так что описания гостей Ева не добилась.
Она вышла из особняка с ощущением, что время потрачено впустую. При этом Ева
была совершенно уверена в том, что Вайнбург являлся членом секты Кросс, что
он платил ей — сначала деньгами, а потом заплатил жизнью. Но никаких
доказательств всего этого не имелось.
По дороге домой она вспомнила о Фини, о том, что он ей наговорил, и
настроение у нее вконец испортилось. Ева понимала: то, что она
сделала, — хуже предательства. Хотя она вела себя именно так, как он ее
учил, как должен вести себя хороший полицейский: выполняла приказы
начальства, занималась своим делом...
Теперь они с Фини уже не друзья. Взвесив все, она предпочла работу, а
душевные порывы отринула. Он сказал, что у меня нет души, — вспомнила
Ева и вздрогнула, словно от удара. — Наверное, он прав..."
Ева вошла в холл, и тут же к ней кинулся кот. Не обращая на него никакого
внимания, она направилась к лестнице, когда перед ней неожиданно появился
Соммерсет.
— Рорк пытался с вами связаться.
— Да? Я была занята. — Она отпихнула Галахэда ногой. — Он
здесь?
— Пока нет. Но вы можете позвонить ему в офис.
— Я подожду, когда он вернется. — Ей вдруг захотелось выпить,
причем чего-нибудь покрепче, чтобы забыться. Но она решила, что подобные
желания надо в себе подавлять. — Кроме Рорка, меня ни для кого дома
нет. Ясно?
— Вполне, — кивнул Соммерсет.
Когда она удалилась, дворецкий взял кота на руки и стал его гладить, чего
никогда не позволял себе в чьем-либо присутствии.
— Лейтенант очень расстроена, — пробормотал он. — Пожалуй,
надо нам позвонить.
Галахэд благодарно мурлыкнул. Они с Соммерсетом питали друг к другу взаимную
привязанность, но держали ее в секрете.
Ева была бы крайне удивлена, если бы узнала об этом. Но сейчас она не думала
ни о коте, ни о дворецком. Поднявшись по лестнице, она прошла мимо бассейна
в гимнастический зал. Физические нагрузки всегда заставляли ее забыть о
душевных муках.
Стараясь не думать ни о чем, Ева переоделась в черное трико, включила
компьютер и задала программу полной нагрузки. Стиснув зубы, она начала
выполнять команды — приседать, прыгать, отжиматься, подтягиваться, — а
потом встала на беговую дорожку.
Тоска, однако, не проходила. Бежать-то ты можешь, — думала она, —
только вот спрятаться негде". Сердце стучало как бешеное, пот струился
ручьями, нервы же по-прежнему были напряжены до предела. Пожалуй, —
решила Ева, — надо заняться борьбой".
Раньше она никогда не тренировалась с роботом — эта игрушка появилась у
Рорка совсем недавно и была изготовлена по спецзаказу. Когда Рорк показывал
ей, как она работает, можно было подумать, что они очутились в двадцать
первом веке.
Ева включила это чудо техники. Робот открыл глаза и вежливо осведомился:
— Хотите провести бой?
— Хочу, парень.
— Бокс, карате, кун-фу — что пожелаете? Контактный или бесконтактный
бой?
— Рукопашная! — решила Ева. — Контактный бой.
— Раунды на время?
— Ну нет. Будем биться, пока один другого не уложит. — Она дала
ему сигнал приступать.
— Принято, — отреагировал робот. Он включил самопрограммирование,
и внутри у него что-то загудело. — Я тяжелее вас приблизительно на
семьдесят фунтов. Если хотите, можем...
Ева, не дослушав, нанесла ему удар в челюсть.
— Вот так. Устроит?
— Как вам будет угодно. — Робот занял оборонительную
позицию. — Вы не сообщили, желаете ли звуковое сопровождение.
Оскорбления, угрозы... — Она заехала противнику в пах, и он
отшатнулся. — Имеются также крики и стоны.
— Давай уж нападай!
Робот так и поступил, — причем атаковал настолько стремительно, что Ева
едва не потеряла равновесие. Так-то лучше", — подумала она,
нанося ответный удар.
Робот блокировал ее удар и, сменив позицию, сдавил рукой шею Евы. Она
двинула его локтем в живот и перекинула через плечо, но робот тотчас же
поднялся и снова принял боевую стойку. В следующее мгновение его кулак
угодил ей в солнечное сплетение, так что у Евы перехватило дыхание.
Согнувшись пополам, она ударила противника головой в живот.
Несколько минут спустя в зале появился Рорк. В этот момент его жена,
пролетев по воздуху метров пять, снова ринулась в бой. Он прислонился к
дверному косяку и стал наблюдать за ходом схватки.
Ева, казалось, не замечала Рорка. Сейчас она не думала ни о чем, кроме боя.
Во рту у нее появился металлический привкус крови. Она снова атаковала
противника, наносила удар за ударом; в нее словно вселилась первобытная
ярость. Робот медленно отступал под ее ударами.
Рорк начал беспокоиться. Ева дышала шумно и прерывисто, но бой не
прекращала. Наконец робот опустился на колени, и Ева занесла руку для
последнего удара.
— Остановить программу! — приказал Рорк, хватая Еву за
локоть. — Так ты его сломаешь, — добавил он. — Не стоит его
добивать.
Ева наклонилась, уперлась ладонями в колени и попыталась отдышаться. Сейчас
она не испытывала никаких эмоций, кроме желания добить противника.
— Прости, кажется, я увлеклась. — Она взглянула на робота, который
так и стоял на коленях — рот приоткрыт, глаза бессмысленные, как у
куклы. — Надо его поставить на профилактику.
— Не волнуйся, — Рорк хотел развернуть ее лицом к себе, но она
вырвалась и потянулась к полотенцу. — У тебя боевое настроение?
— Я просто хотела сбросить напряжение.
— Возможно, я смогу быть полезным? — усмехнулся он. Ева отбросила
полотенце и почувствовала, что успокаивается. Но тут же вновь навалилась
тоска.
— Да что с тобой, Ева? Что случилось?
— Ничего. Просто день был трудный. — Она взяла бутылку
минералки. — У Вайнбурга не нашли ничего интересного. Но я так и
предполагала. А еще я консультировалась с доктором Мирой. У нее дочь —
викканка, представляешь?
Она расстроена не из-за работы
, — понял Рорк.
— Так что же с тобой?
— Разве тебе мало? Понимаешь, раз у Миры дочь викканка, я не могу
рассчитывать на то, что получу абсолютно объективную консультацию. Потом еще
Пибоди... Она сильно простудилась, у нее голова забита соплями, так что мне
приходится все повторять дважды.
Я слишком много говорю
, — подумала Ева. Казалось, слова помимо ее
воли срывались с губ.
— Что мне толку от чихающей, сопливой помощницы? Да, еще репортеры...
Они пронюхали про Вайнбурга и про то, что мы с тобой были на месте
преступления. Эти шакалы звонили мне весь день. Всюду утечка информации.
Фини вот узнал, что я вела расследование тайком от него.
А, — подумал Рорк, — вот оно что...
— Он очень обиделся?
— Как он мог не обидеться? — Голос Евы предательски
дрогнул. — Он мне доверял. А я ему солгала.
— Но у тебя не было выбора.
— Выбор есть всегда, — отрезала Ева и швырнула полупустую бутылку
на пол. — Всегда есть, — повторила она. — И я свой сделала. Я
знала, как он относился к Фрэнку и к Алисе, но я все от него скрыла.
Исполняла приказ. Делала то, что положено. — Она почувствовала, что не
может справиться с душевной болью и тоской. — Фини прав, прав во всем.
Я могла, должна была прийти к нему!
— Разве тебя этому учили? Разве он сам учил тебя этому?
— Он меня... сделал, — сказала Ева. — Я очень многим ему
обязана. Поэтому я должна была сказать ему, что происходит.
— Нет. — Рорк шагнул к ней, обнял за плечи. — Нет, не должна.
— Должна! — выкрикнула Ева. — Господи, ну почему я этого не
сделала?! — И тут ее прорвало. Она закрыла лицо ладонями и
разрыдалась. — Боже мой, ну что мне теперь делать?
Рорк склонился над ней. Ева плакала очень редко, и плач ее означал, что она на грани нервного срыва.
— Ему нужно время, Ева. Он же полицейский. И он все поймет. Надо только
подождать.
— Нет! — Она вцепилась в его рубашку. — Он так на меня
смотрел... Я потеряла его, Рорк! Потеряла! Уж лучше бы меня выгнали из
полиции...
Он гладил Еву по спине и думал о том, какие же сильные чувства ее одолевают.
Она столько лет держала все в себе, и теперь, когда что-то вырывается
наружу, это походит на бурю.
— Черт подери! — выдохнула Ева. Голова у нее раскалывалась, в
горле першило. — Терпеть не могу плакать.
Все равно не помогает.
— Очень даже помогает. — Он погладил ее по волосам, коснулся
пальцем подбородка. — Тебе надо поесть и как следует выспаться, и тогда
ты сможешь сделать то, что нужно.
— А что нужно?
— Нужно довести дело до конца и закрыть его. Тогда все неприятности
останутся позади.
— Ага. — Она прижала ладони к горящим щекам. — Опять эта
проклятая работа...
— Справедливость должна восторжествовать, разве нет?
Она посмотрела на него. Глаза у нее все еще были красными от недавних слез.
— Да, черт подери! Должна.
Есть она не стала, да Рорк ее и не уговаривал. Бывали и в его жизни тяжелые
минуты, и он знал, что еда от горя не лечит. Рорк подумал, не уговорить ли
ее принять успокоительное, но он знал, что Ева ни за что на это не пойдет. К
счастью, она рано отправилась спать, а Рорк извинился и сказал, что ему надо
кое-чем заняться в кабинете. На самом деле ему нужно было на пару часов
отлучиться, и он решил, что успеет вернуться до того, как она проснется.
У Фини он раньше никогда не бывал. Капитан жил в многоквартирном доме,
далеко не новом, но с хорошей охраной. Опасаясь, что Фини откажется с ним
разговаривать, Рорк не стал звонить — при помощи отмычки он открыл замок и
вошел в подъезд.
В крошечном холле стоял запах какого-то инсектицида, и Рорк решил, что
обязательно выяснит, не тараканов ли морили: ведь владельцем здания был он.
Поднявшись на лифте на третий этаж, Рорк заметил, что в коридоре ковер
вытерся, и подумал, что пора его заменить. Лампы под потолком светили ярко,
стены в доме были толстыми, и поэтому Рорк не слышал, что происходило в
квартирах. Впрочем, кое-что все же слышал. Откуда-то доносилась музыка; за
одной из дверей смеялись, за другой — заплакал ребенок. Всюду жизнь идет
своим чередом", — подумал Рорк и позвонил в дверь Фини.
Он стоял перед глазком" и смотрел прямо перед собой. Наконец
послышался голос Фини.
— Какого черта вам надо? — проворчал капитан. — Решили
понюхать трущобной жизни?
— Мне не кажется, что это здание можно назвать трущобой.
— Ну, по сравнению с дворцом, в котором обитаете вы, все дома —
трущобы.
— Вы собираетесь обсуждать разницу в наших жилищных условиях через
дверь или все-таки впустите меня?
— Я спросил: что вам надо?
— Вы отлично знаете, зачем я пришел. Неужели у вас не хватает духу
встретиться со мной лицом к лицу, а, Фини?
Как и рассчитывал Рорк, это возымело эффект — дверь распахнулась. Фини стоял
в Проеме, и лицо его пылало праведным гневом.
— Мои дела вас не касаются, черт возьми!
— Ошибаетесь. — Рорк казался абсолютно невозмутимым. — Это
меня очень даже касается. Меня — но не ваших соседей.
Фини, стиснув зубы, отступил.
— Ладно, входите. Говорите то, что собирались сказать, и убирайтесь.
— Ваша жена дома? — спросил Рорк, когда Фини с грохотом захлопнул
за ним дверь.
— Она пошла к приятельнице. — Фини стоял, наклонив голову — ни
дать ни взять бык, готовый к бою. — Если хотите подраться —
приступайте. С удовольствием набью вам морду.
— Господи, как же вы с Евой похожи, — пробормотал Рорк, покачав
головой.
Он прошел в гостиную — довольно уютную, что сразу же отметил. На экране шла
компьютерная игра, футбол. Звук был выключен, и мяч в полнейшей тишине летал
туда-сюда.
— Какой счет?
— Мои ведут два — один. — Фини поймал себя на том, что вот-вот
предложит Рорку пива, и мысленно одернул себя. — Она вам все
рассказывала, да? Посвятила во все подробности?
— Заметьте, ей никто не приказывал этого не делать.
Она думала, что я ей помогу.
Этот поможет! — с горечью подумал Фини. — Ее богатенький муженек
поможет, а тот, кто был ее учителем, а потом партнером, нет. Тот, кто
проработал с ней бок о бок десять лет...
— Все равно вы штатский, — проворчал капитан:
И тут же добавил:
— И Фрэнка вы не знали.
— Не знал. Но Ева знала. Она очень переживала. Мы работали вместе, я и
Фрэнк. Мы дружили. Семьями. Она не имела никакого права вести это
расследование за моей спиной! Вот я и сказал ей все, что думал.
— Я в этом не сомневаюсь. — Рорк, отвернувшись от экрана, взглянул
Фини прямо в глаза. — И теперь она места себе не находит.
— Вот и прекрасно, пусть немного помучается. Фини взял со стола
открытую бутылку пива и приложился к ней, хотя и понимал, что Горечи в душе
пивом не заглушить. Несмотря на то что капитан был вне себя от гнева, он
помнил тоску в глазах Евы. Но сейчас велел себе об этом не думать.
— Она оправится и будет продолжать делать свое дело. Но только без
меня.
— Я сказал вам, что она места себе не находит, — заметил
Рорк. — И это действительно так. Как давно вы ее знаете, Фини? Десять
лет, одиннадцать? Часто вы видели, что она не может собраться с силами?
Думаю, такие случаи можно по пальцам пересчитать. Так вот, сегодня вечером
она была именно в таком состоянии. — Рорк сделал глубокий вдох,
понимая, что гнев здесь не поможет. Ни ему, ни Фини. — Вы хотели ее
раздавить? Что ж, в этом вы преуспели.
— Я просто сказал, что думаю, вот и все, — пробормотал капитан.
Тоскливое чувство вины уже подбиралось к нему. Он со стуком поставил бутылку
на стол. — Полицейские всегда стоят горой друг за друга, иначе и быть
не может. А она рылась в делах Фрэнка. Она должна была прийти ко мне.
— Вы ее этому учили? — спросил Рорк. — Хотели сделать из нее
именно такого полицейского? Разве вы никогда не получали от Уитни приказы,
которые вам было неприятно выполнять? — продолжал он, не давая Фини
вставить хоть слово. — Не вы страдали от этого?
— Нет, — с горечью в голосе произнес Фини. — Не я. — Он
сел, демонстративно включил звук и уставился на экран.
Упрямый ирландец, сукин сын! — подумал Рорк. — А ведь я уже готов
был ему посочувствов...
Закладка в соц.сетях
