Жанр: Любовные романы
Прощай, Жаннет
...ы
настоящая сучка, и знаешь это. Он чуть не обделался со страху, когда ты
сказала, что он может уходить.
— У меня не было выбора, — заметила она, возвращаясь за
стол. — Ты звонил Кэрроллу?
— Он придет вечером, — ответил Жак. — Надеюсь, ты знаешь, что
делаешь. Нам потребуется куча денег.
— Меня беспокоит не столько он, сколько Иоганн, — сказала
Жаннет. — Вероятно, ему придется обратиться к Иоганну за одобрением, а
ты знаешь его мнение насчет домов моды.
— Скорее всего, Кэрролл добивается твоего согласия с одобрения
Иоганна, — сказал Жак.
— Все может быть, — заметила она. — Но Швебель все еще опекун
Лорен. Ведь ей принадлежат двадцать пять процентов капиталов компании.
— Тогда он наверняка не будет возражать, — сказал Жак. — Если
бы его это не интересовало, он никогда не разрешил бы ей приехать сюда.
Жаннет внезапно рассмеялась.
— Я могу держать ее как заложницу. Жак ужаснулся.
— Только не это! Ты уже один раз пробовала. Жаннет опять засмеялась.
— Ты еще больше француз, чем я. Слишком буржуазен.
Кэрролл открыл дверь и впустил Жака в свой номер.
— Я тебя заждался, — упрекнул он.
— Не мог раньше освободиться, — объяснил Жак. — Там пух и
перья летают. До последней минуты боялся, что все сорвется. — Он
подошел к бару и налил себе виски со льдом. — Мне надо выпить.
Он сделал большой глоток. Кэрролл не отрывал от него взгляда.
— Ну и на чем вы остановились?
— Она выбросила коллекцию Филиппа в помойку, и они начинают все с
начала, — ответил Жак, все еще держа стакан в руке.
— Ей ни за что не успеть до показа, — сказал Кэрролл.
— Ты не знаешь Жаннет, — заметил Жак. — Она успеет.
Кэрролл внимательно посмотрел на него.
— Потребуются деньги. Где она их возьмет? Жак не отвел взгляда.
— У тебя.
Голос Кэрролла был ровным.
— А если я не дам?
— Байдерман уже стучится в дверь, — соврал Жак. — Стоит ей
улыбнуться — и он у ее ног. — Потом подошел к дивану и сел с задумчивым
видом.
Кэрролл помолчал.
— Haute couture для меня пустой звук, — сказал он.
— Она это знает, — ответил Жак. — И работает над своей
собственной коллекцией pr?t-?-porter.
Кэрролл заинтересовался.
— Ты ее видел? Жак утвердительно кивнул.
— Она показала мне эскизы. Недурны. Даже очень. Кстати, я думаю, она и
Филиппа подтолкнет в этом направлении, потому что, как она сказала, зачем
ждать, пока Седьмая авеню проявит инициативу, когда мы можем сделать все
лучше и быстрее.
— Как ты думаешь, она захочет сегодня об этом поговорить? —
спросил Кэрролл.
— Мне кажется, она тебя за этим и пригласила на ужин, — сказал
Жак. — Твоя главная проблема — Иоганн. Она категорически против его
участия. Боится, что он захватит все в свои руки.
— Иоганн в мои дела не вмешивается, — заявил Кэрролл
обиженно. — Его интересует только последняя строчка финансового отчета.
— Это на него похоже, — сказал Жак. — Всегда таким был.
— У меня с ним не будет проблем, — заявил Кэрролл. — Он
знает, что я давно за ней гоняюсь.
Жак промолчал и долил себе еще виски. Кэрролл повернулся к нему.
— А по какому поводу сегодня ужин? Жак отпил из стакана.
— По поводу возвращения домой ее сестры.
— Ты говоришь о Лорен? — В голосе Кэрролла было удивление.
Жак кивнул.
— Прошло десять лет с тех пор...
— Я знаю ее, — перебил Кэрролл. — Видел несколько раз, когда
заходил домой к Иоганну. Мне всегда казалось, что Иоганн не хочет, чтобы они
виделись. Лорен совсем не похожа на Жаннет.
— А какая она? — с любопытством спросил Жак.
— Типичная американка в калифорнийском варианте. Блондинка, загорелая,
ну, ты знаешь, джинсы, травка, очень независимая, как все ребятишки сегодня.
Посмотреть на них, так они первое поколение, которое понимает, что такое
быть молодым.
Жак рассмеялся.
— Почему ты смеешься? — спросил Кэрролл.
— Не терпится ее увидеть, — ответил Жак. — Когда я видел ее
последний раз, ей было семь лет.
— Ты ее не узнаешь, — заметил Кэрролл.
— Не нравится мне этот Харви, — сказала Хайди Иоганну во время
завтрака.
Он с удивлением посмотрел на нее поверх чашки с кофе.
— С чего это вдруг?
— Не прошло и суток, как она улетела, а он уже звонит и просит ее
парижский телефон.
Иоганн улыбнулся. Взял тост и начал намазывать его маслом.
— Что тут плохого?
— Иоганн, ты же знаешь, он увлекается наркотиками, — осуждающе
сказала Хайди.
— И что из того? Какое это имеет значение? Насколько мне известно, все
дети балуются.
— Я нашла наркотики в комнате Лорен, когда убиралась там после ее
отъезда, — сообщила Хайди.
— Какие именно? — спросил Иоганн.
— Марихуану. Таблетки. Не знаю, какие именно. Думаю, ей дает их Харви.
— Мамочка, тебе что, кажется, что твоя дочка наркоманка? — шутливо
спросил Иоганн.
— Нет, но...
— Тогда перестань беспокоиться. Лорен умница. Она сумеет о себе
позаботиться.
— Наверное, — сказала Хайди. — Я еще вот что нашла. —
Она протянула ему маленькую коробочку.
— Что это? — спросил он.
— Противозачаточные таблетки, — ответила она. Он рассмеялся.
— Значит, я прав. Она умеет о себе позаботиться.
— Ей только семнадцать. Иоганн поставил на стол чашку.
— Перестань суетиться. Все будет в порядке.
— Мне не нравится, что она с Жаннет.
— Тебе просто не нравится, что она уехала одна. Похоже, что птенец
покидает гнездо. В ее возрасте это нормально. Разве ты не рассказывала мне,
что сама поступала так же?
— Это не одно и то же. Я уехала учиться.
— Хайди, — мягко попросил Иоганн, — расслабься. Ничего с ней
не случится.
— Она обещала позвонить, когда приедет, — сказала Хайди.
— Между Парижем и Калифорнией девять часов разницы во времени. —
Он взглянул на часы. — У нас сейчас восемь утра, значит, там пять часов
вечера. Готов поспорить, она отсыпается после самолета и позвонит, как
только проснется.
— Если она не позвонит мне до десяти часов, я позвоню сама, —
заявила Хайди.
— Нет, — твердо сказал Иоганн. — Она молодая девушка. Не
делай из нее грудного ребенка.
Зазвонил телефон, стоящий рядом, и он снял трубку.
— Да? — сказал он. — Соедините меня с ним. — Он прикрыл
трубку рукой. — Кэрролл, из Парижа. — Он убрал руку. —
Привет, Чарльз. Да нет, все в порядке. Я завтракаю. Конечно, мы можем
поговорить.
Хайди наблюдала, как муж слушает своего собеседника. Вошла горничная и
поставила перед ним яичницу с ветчиной. Хайди взяла крышку и накрыла
тарелку, чтобы еда не остыла, пока Иоганн разговаривает.
Наконец он положил трубку и улыбнулся ей.
— Беспокоиться не о чем, — сказал он, снимая крышку с
тарелки. — Она долетела, жива и здорова, и Жаннет устраивает сегодня
небольшой званый ужин в ее честь.
— Господи! — воскликнула Хайди. — А у нее даже платья с собой
нет. Я просила ее взять хоть одно, но она сказала, что ей оно не
понадобится.
Иоганн рассмеялся.
— И об этом я не стал бы беспокоиться. Уверяю тебя, Жаннет не разрешит ей выйти к ужину голой.
Лорен открыла глаза. Комната была темной и чужой, и прошло какое-то время,
пока она сообразила, что это Париж. Подняв голову, Лорен увидела Жаннет,
сидящую в кресле и наблюдающую за ней. Она села и потянулась, даже не
пытаясь прикрыться.
— Уснула, — сказала она, извиняющимся тоном. Жаннет улыбнулась.
— Ничего странного. Разница во времени. Ты так хорошо спала, что не
хотелось тебя тревожить.
— Уже поздно?
— Да нет. У нас полно времени. Гости начнут собираться только часа
через два.
Лорен слезла с постели и направилась в ванную.
— Сейчас вернусь. — Вернулась она уже в халате, который нашла в
ванной. Села на край постели лицом к Жаннет и закурила сигарету. — У
тебя сегодня все удачно? — спросила она.
Жаннет пожала плечами.
— Comme ci, comme ?a. Всегда есть проблемы. Лорен хихикнула.
— Точно как папа... Иоганн говорит...
— Он много работает? — перебила ее Жаннет.
— Все время, — ответила Лорен. — Даже вечерами, и в субботу,
и в воскресенье... Приносит с собой бумаги и корпит над ними. Иногда я
думаю, что он и спать с ними ложится.
— А Хайди? Чем она занимается?
— Она тоже все время занята. Знаешь, общественные дела,
благотворительность, ну и по дому. И она много ездит с Иоганном.
— Любопытно, почему они не завели собственных детей? — сказала
Жаннет.
— У нее было два выкидыша, — объяснила Лорен. — Я не очень в
курсе. Я тогда маленькая была.
— Жаль, — сказала Жаннет задумчиво. — Мне всегда казалось,
что из Иоганна получится прекрасный отец.
— Он и есть отец, — сказала Лорен. — Мой.
— Я заметила, что ты зовешь его папой. А Хайди ты называешь мамой?
— Да.
Жаннет кивнула.
— Вот и хорошо.
— Они для меня отец и мать, — сказала Лорен.
— Я понимаю, — быстро ответила Жаннет. — Они этого заслуживают. Они тебя очень любят.
— И я их люблю, — сказала Лорен. Потом хихикнула. — Несмотря
на то, что они ужасно старомодные.
— Не поняла, — удивилась Жаннет.
— Они до сих пор считают меня ребенком, — объяснила Лорен. —
Чересчур беспокоятся.
— А им есть о чем беспокоиться?
— Не думаю, — ответила Лорен. — Я справляюсь. — Она
снова зевнула и потянулась. — Никак не проснусь.
— Прими сначала горячий, а потом холодный душ, и все будет
о'кей, — посоветовала Жаннет.
— Можно и быстрее взбодриться, — сказала Лорен.
— Как это?
— Нюхнуть кокаинчику. Пару раз нюхнешь, потом красная таблетка, и весь
мир у твоих ног. — Она встала и направилась к комоду. Открыла ящик,
достала маленькую косметичку. Расстегивая молнию, повернулась к Жаннет. Полы
халата разошлись. — Присоединишься?
— Пожалуй, мне тоже не помешает, — согласилась Жаннет.
Лорен достала из косметички маленькую бутылочку и опустилась на колени перед
креслом Жаннет. Захватив тонкой пластиковой соломинкой немного кокаина, она
протянула ее Жаннет.
— Вдыхай.
Жаннет почувствовала действие кокаина мгновенно.
— Теперь другой ноздрей, — скомандовала Лорен, прежде чем Жаннет
успела что-нибудь сказать.
Жаннет послушалась. Почувствовала, как прояснились мозги.
— Бог ты мой! — воскликнула она. — Что это такое, черт
побери?
Лорен засмеялась.
— Классная пещь. Фармацевтический кокаин. Это тебе не с улицы.
Жаннет смотрела, как младшая сестра быстро сделала две затяжки. Она
чувствовала, что тело ее постепенно просыпается. Всю дневную усталость как
рукой сняло.
Глаза Лорен заблестели. Она встала и сбросила халат на пол. Подняла руки
вверх и начала кружиться в танце.
— Не могу поверить! Не могу поверить!
— Чему? — спросила Жаннет.
— Я в Париже! Я на самом деле в Париже. — Лорен
рассмеялась. — И я с тобой. Ты и представить себе не можешь, как часто
я мечтала оказаться здесь!
Жаннет засмеялась.
— Ты очень красивая, — сказала она. — Я надеюсь, что мы тебя
не разочаруем.
Зазвонил телефон, стоящий на ночном столике. Жаннет встала и взяла трубку.
Немного послушала, потом протянула трубку Лорен.
— Это тебя, какой-то Харви из Калифорнии. Лорен взяла трубку.
— Харви, как ты раздобыл мой номер?
— Взял у твоей матери, — ответил юноша. — Не больно-то она
обрадовалась. Даже давать не хотела. Еще она злится, что ты до сих пор не
позвонила.
— Я заснула и забыла, — ответила Лорен. — А чего ты звонишь?
— Отец сказал, если наберу деньжат, могу отправиться в Европу в
августе. Он даст мне половину, если сам наберу другую. Ты будешь в Париже?
— Не знаю, — сказала Лорен. Она взглянула на Жаннет. — Харви
хочет приехать. Мы будем здесь в августе?
— У меня вилла в Сен-Тропезе, — ответила Жаннетт. — Мы сможем
поехать туда десятого, после показа.
— Жаннет говорит, мы поедем в Сен-Тропез, — сказала Лорен в
трубку.
— Господи Иисусе! — воскликнул Харви. — Это где все ходят без
лифчиков и где живет Брижжит Бардо?
— Вроде, — сказала Лорен.
— А сестра не будет возражать, если я возникну? — Он немного
помолчал. — Подожди, не спрашивай пока. Сначала надо собрать деньги.
— Ладно.
— Она такая же красивая, как на тех фотографиях? Лорен рассмеялась.
— Много лучше.
— Ну и ну, — сказал Харви. — Она что-нибудь употребляет?
— Слегка.
— Чудненько, — обрадовался Харви. — Скажи ей, что если
приеду, то во всеоружии.
— Когда ты будешь знать точно? — спросила Лорен.
— Позвоню через пару недель, — ответил Харви. — Ну как, то,
чем я тебя снабдил, в порядке?
— Супер.
— У меня есть два новых вида. Хочу, чтобы ты попробовала.
— О'кей. А как твое предприятие?
— Продвигается. Мы еще разбогатеем. Лорен засмеялась.
Здорово. Только не попадись.
— Уж как-нибудь, — ответил он. — Не волнуйся.
— Тебе того же. Пока. — Улыбаясь, она положила трубку и
повернулась к Жаннет. — Он рехнулся.
— Твой дружок? — спросила ее сестра.
— Вроде того, — ответила девушка. — Большой чудила. Но
хороший, если ты понимаешь, что я хочу сказать. Вегетарианец. Ест только
сырые овощи, проросшую пшеницу, витамины и наркотики. Уверяет, что до
двадцати одного года станет миллионером.
— Сколько ему сейчас? — спросила Жаннет.
— Почти девятнадцать.
— У него осталось не слишком много времени. Лорен улыбнулась.
— Знаешь, у него вполне может получиться. Он говорит, еще три урожая, и
у него будет нужный сорт.
— Сорт чего? — озадаченно спросила Жаннет.
— Травки, — ответила Лорен. — Он и еще двое его приятелей
сейчас пытаются вырастить травку только с бутонами, без семян. Если удастся,
будут деньги грести лопатой.
— Так ведь это незаконно, — удивилась Жаннет.
— Разумеется, — пожала плечами Лорен. — Но, похоже, всем это
до фонаря. — Она подобрала халат и надела его. — Бобби мне тут кое-
что дал из твоего гардероба. Как ты думаешь, что мне сегодня надеть?
— Покажи, что ты выбрала, — сказала Жаннет. Лорен открыла шкаф.
Там висели два платья и смокинг.
Она повернулась к Жаннет.
— А что бы тебе хотелось? — спросила Жаннет, разглядывая платья.
Лорен улыбнулась.
— Я бы предпочла смокинг, если ты не возражаешь. Я никогда ничего
подобного не носила.
Жаннет немного помолчала. Смокинг не слишком годился сегодня. Но если
девочке хочется...
— Ладно, — сказала она. — Давай обе наденем смокинги.
— Фантастика! — воскликнула Лорен. — Уж сестры так сестры.
Пойду приму душ и начну одеваться. У меня останется время на косячок до
ужина?
— Зачем? — спросила Жаннет. — А не понизит это тебе
настроение?
— Только не
Харви номер пять
, — сказала Лорен. — Он очень
мягкий. Так тебя настраивает, что можешь весь вечер слушать ту хреновину,
которую люди на тебя выливают за вечер, и не свихнуться.
Жаннет рассмеялась.
— Если так, может, и мне попробовать?
— Конечно, — воскликнула Лорен. — Возвращайся, и мы вместе
курнем. Здорово, сначала накуримся, а потом к гостям. — Она
поколебалась. — Ничего, если я позвоню маме? Я обещала, что сделаю это,
как только отдохну.
— Ну, разумеется, — сказала Жаннет и пошла к двери. — Передай
им обоим мой самый теплый привет.
—
Сделает
она меня, говорю тебе, — сказал Филипп, опуская трубку
на рычаг и угрюмо глядя на Марлона.
Марлон невозмутимо спросил.
— Почему ты так думаешь?
— Все об этом свидетельствует, — ответил Филипп. — Во-первых,
она практически швырнула мне в морду новую коллекцию, заставив с ней
познакомиться. Говорит, эскизы ее собственные.
— Может, так оно и есть, — предположил Марлон. — Ведь она и
раньше этим баловалась.
— Дальше: производители тканей. Такое впечатление, что они ждали моего
звонка. Она со многими из них говорила еще месяц назад. У них уже есть все
оттенки красного, и они могут мне отправить ткань буквально через день-два.
— Я бы на твоем месте не обращал внимания, — посоветовал Марлон.
Она же тебя попросила сделать коллекцию, а не кого-то другого.
— И еще, — перебил его Филипп. — У всех поставщиков ткань в
промышленных количествах. Мы ведь Haute couture, а не pr?t-?-porter.
Марлон немного помолчал.
— Тогда, возможно, есть какая-то доля правды во всем том трепе — про
нее и Байдермана.
— Не Байдерман, — быстро сказал Филипп. — Американец,
Кэрролл. Ты знаешь, владелец той компании Швебель, и он в этом тоже
заинтересован. Вполне естественно, что он хочет объединения.
— Все равно я не понимаю, чего ты так беспокоишься, — заметил
Марлон.
— Я же не Карл Лагерфельд, — разозлился Филипп. — И не хочу
быть еще одной Хлоэ или Селеной.
— Жаннет до них далеко, — сказал Марлон. — Почему бы тебе не
плюнуть на все и не начать свое дело? Сделай такие модели, чтобы их
невозможно было производить массово, чтобы их изготовление обходилось
слишком дорого.
— Легче сказать, чем сделать, — мрачно ответил Филипп. — Ты и
не представляешь, как эта публика навострилась сбивать цену.
— Ну, если тебя
сделали
, значит,
сделали
, — философски заметил
Марлон. — У тебя есть выбор: или готовить коллекцию, или уходишь.
— Куда я пойду? — заныл Филипп. — Если я сейчас уйду, со мной
будет покончено как с кутюрье.
— Тогда у тебя нет выбора, — подвел итог Марлон.
— Это точно, — угрюмо согласился Филипп. Марлон молча курил.
Филипп встал.
— До смерти хочется позвонить ей и сказать, что я не приду на ее
дурацкий ужин.
Марлон покачал головой.
— И сделаешь ошибку. Ты должен делать вид, что во всем с ней согласен.
Если ей покажется, что ты саботируешь, берегись.
— Стерва, чтоб ей пусто было! — выругался Филипп. — Хитрая
стерва, и лесбиянка к тому же.
Жаннет входила в комнату, когда зазвонил телефон. Она сняла трубку и
услышала знакомый английский акцент.
— Что ты делаешь сегодня вечером?
— Патрик! — воскликнула она. — А я думала, что ты в Африке,
на сафари. Когда ты вернулся?
— Вчера, — ответил басом лорд Патрик Рирдон. — Я подумал,
может, мы поужинаем и я покажу тебе свой лучший трофей.
— Льва?
— Да нет, — засмеялся он. — Своего нового слугу. Черный-
пречерный африканец, у которого член на десять дюймов длиннее набедренной
повязки. Как только я его увидел, сразу решил, что должен доставить к тебе.
— Ты с ума сошел, — захохотала Жаннет.
— Разве? — спросил, он хмыкнув. — Уж я-то знаю, от чего ты
заводишься. Только тот мужик может конкурировать с вами, бабами, у которого
огромный член. И тут у моего парня нет конкурентов. Может четыре раза
кончить без перерыва.
— Патрик, Патрик, — укоризненно остановила его Жаннет. — Ну
что мне с тобой делать? Ты просто больной.
— Как и мы все, верно, лапочка? Так приходи ужинать. Я только посмотрю.
— Никак не могу, — отказалась она. — У меня сегодня званый
ужин. — Ей пришла в голову идея. — А почему бы тебе не
присоединиться к нам? Если хочешь, я пошлю за тобой машину.
— Да я в Лондоне, — сказал Патрик.
— Тогда каким образом я попала бы к тебе на ужин?
— Я собирался послать за тобой самолет, — ответил он.
— Точно так же ты можешь вернуться в Париж, — сказала она. —
Я пошлю Рене за тобой в Ле Бурже.
— А когда у тебя ужин?
— Коктейли в половине девятого. Раньше половины десятого мы за стол не
сядем. Сейчас около семи. Вполне успеваешь.
— Право, не знаю, — ответил он нерешительно. — Знаю я ваши
званые вечера. Ужасная тощища.
— На этот раз будет веселее, — сказала Жаннет. — Моя младшая
сестра прилетела из Калифорнии. Мы друг друга десять лет не видели.
Воссоединение, так сказать.
— Она на тебя похожа? — спросил Патрик.
— Ничего общего. Она в твоем вкусе. Ну, знаешь, красивая загорелая
блондинка, вроде тех скандинавских девиц, за которыми ты вечно волочишься. И
ей всего семнадцать.
— Ты разбудила мое любопытство, — оживился Патрик. — Уж раз
ты отказываешься выйти за меня замуж, может, она согласится?
— Значит, будешь?
— Пришли Рене в аэропорт к девяти часам, — попросил он.
Лорд Патрик Рирдон, наследник титула и один из самых богатых людей
Великобритании, не интересовался в жизни абсолютно ничем и был ярым
приверженцем гедонизма. Жаннет часто слышала от него, что нет совершенно
никаких стимулов работать, потому что, как бы он ни старался, ему не хватит
жизни, чтобы истратить все, что ему досталось по наследству. Когда он заявил
об этом на первом после смерти отца заседании директоров, душеприказчики не
стали возражать. Они остались во главе компаний, а большего и желать не
могли. Проделав все необходимые финансовые операции, чтобы Патрик был
доволен, они продолжили управлять его делами.
Но, если бы Жаннет вышла за него замуж, ей не пришлось бы идти на поводу у
таких дельцов, как Кэрролл. Патрик мог обеспечить им безбедное существование
в течение года, подписав один чек на сумму, слегка превышающую его недельные
траты. Но он стремился к другому. Он хочет владеть всем ее временем, чтобы
они посвятили себя тому, что он называл причудами, забавами и фантазиями.
Она отвернула кран и добавила в воду ароматическое масло, специально для нее
изготовляемое на parfumerie в Грассе. Быстро села в ванну и откинулась
назад, позволяя воде ласкать тело. Жаннет нравился запах и то, как мелкие
капли масла оседают на коже, делая ее мягкой и гладкой, как шелк. Soie.
Когда-
нибудь я начну продавать это масло
, — подумала она. Все кутюрье имею
...Закладка в соц.сетях
