Жанр: Любовные романы
Грешки
...алеть его еще больше, чем
прежде. Стефан был прекрасным отцом и любил даже дочерей, хотя их появление
на свет горько разочаровало его.
Потом мы совсем перестали заниматься сексом, хотя все по-прежнему считали нас счастливыми супругами.
Хотя Стефан поклялся никогда не возвращаться к своим прежним привычкам, я
почти не сомневалась, что он время от времени развлекается с мужчинами. Мне
даже пришло в голову нанять детективов, чтобы иметь доказательства, если мне
они потребуются. Но... Стефан не был виноват в том, что он такой, а в
остальном он проявлял щедрость и внимание. Мне пришлось кое на что закрыть
глаза. Я не могла бросить его и отказаться от этой жизни. Время от времени и
с большими предосторожностями я начала встречаться с мужчинами... чтобы не
потерять окончательно уверенность в себе.
Лидия наполнила свою рюмку.
— А потом три дня назад... мы были в Париже Нас пригласили на коктейль.
Стефан не пошел, сославшись на деловую встречу. После коктейля я поужинала с
друзьями и вернулась домой около половины двенадцатого. Мужа не было. Я
прилегла с книгой и, наверное, задремала. Около трех часов ночи меня
разбудил телефонный звонок.
В Париже есть одно заведение
У Джонни
, частный клуб гомосексуалистов. Мне
позвонил сам Джонни и сообщил, что Стефан умер от сердечного приступа,
видимо, вызванного передозировкой амилнитритов. Джонни хотел избежать
скандала... и понимал, что мне тоже огласка не нужна. Он позаботился о том,
чтобы тело мужа перевезли в наши апартаменты. Никто ничего не видел. Мы
положили Стефана на кровать, а потом я вызвала врача.
Лидия пригубила коньяку. Напряжение покинуло ее, сменившись глубокой
усталостью.
Жюльены уехали после завтрака, а Алекс отвез родителей Лидии, детей и их
няню в турский аэропорт. Форесты решили взять внуков в Испанию, ибо в замке
Мурдуа воцарилась гнетущая атмосфера.
Лидия все утро провела с адвокатом Стефана, дабы привести в порядок дела, не
законченные мужем.
Джуно отправилась прогуляться верхом вместе с Кристофом и Натали Буле. Когда
она и Алекс вернулись, был подан обед, но Лидия еще не спустилась.
— Боже мой, — сказала Джуно. — Я все утро думала об этой
чудовищной истории. Ты когда-нибудь подозревал, что он гомосексуалист? То
есть Стефан не давал тебе повода?
— Нет... надо отдать ему должное, он вел себя как джентльмен.
— Что правда, то правда. Отсутствие в нем сексуального интереса ко мне
я объясняла его хорошим воспитанием. Знаешь, ведь даже от мужчин, удачливых
в браке, исходят флюиды, постоянно заставляющие осознавать себя женщиной.
— Как от меня, дорогая?
— Это совсем другое. — Джуно нежно взглянула на него. —
Сейчас Лидия подавлена, но когда все войдет в колею, ей придется приложить
большие усилия, чтобы обрести уверенность в своей сексуальной
привлекательности. Она слишком долго оставалась без мужского внимания.
Алекс кивнул и улыбнулся:
— Родить троих детей от гомосексуального мужчины — неплохое достижение.
— Да уж... Я только сейчас начинаю понимать, как трудно было Стефану
все эти годы... изображать мужчину. Иногда я думала, не голубой ли он, но не
из-за его поведения, а из чувства лояльности к Лидии.
— Значит, по-твоему, любой мужчина, которого не возбуждает такая
женщина, как Лидия... — Помолчав, Алекс тряхнул головой. — Как быстро
все меняется. Каждый из нас одинок.
— Так и есть. — Джуно вздохнула.
— Шесть месяцев назад все мы, пусть ошибочно, предвидели свое будущее.
А что теперь?
— Ты сделал свой выбор, Алекс: занимаешься тем, чем хочешь. А вот я
плыву по течению.
— Не скромничай, Джуно. Тебя превозносит до небес все международное
сообщество владельцев и завсегдатаев ночных клубов. Лидия писала мне, что
они со Стефаном были на открытии клуба
Эввива!
на Сардинии. По ее словам,
успех был потрясающим — и все благодаря тебе.
— Ну даже если это и правда, я-то сама чувствую себя как в ссылке, не
могу... вернее, не хочу, вернуться в Лондон, когда там Шеп. Клэр и их
ребенок.
— Лондон — большой город.
— Не такой уж большой.
— Да, у каждого из нас семейная жизнь сложилась не слишком
удачно. — Он взглянул наверх, туда, где в кабинете Стефана все еще
сидела с юристом Лидия. — Не знаю, может быть, Лидии это удалось даже
лучше, чем нам.
— Случившееся потрясло ее гораздо сильнее, чем она осознает.
Наконец появилась Лидия. В черном свитере и брюках, с темными кругами под
глазами, она выглядела беззащитной и хрупкой.
— Извините, я задержалась. Кажется, мне до конца жизни не разобраться в
делах Стефана. Возможно, это и к лучшему, поскольку займет меня... — Голос у
нее дрогнул. Она тряхнула головой и попыталась улыбнуться. И вдруг
самообладание покинуло ее...
Джуно опустилась на колени возле безудержно рыдающей подруги. Алекс
беспомощно смотрел на них.
— Дорогая, — бормотала Джуно, — поплачь, тебе надо
выплакаться.
Немного успокоившись, Лидия сказала:
— Вы, вероятно, подумаете, что я спятила, но, несмотря на все, я была
по-настоящему привязана к Стефану. Мы прожили вместе десять лет... нет,
почти одиннадцать! — Ее лицо исказилось гримасой. — Ох... что мне
теперь делать?
Глава 29
Граф Николо ди Родольфо спустился по трапу своей сорокавосьмифутовой белой
яхты
Пегасо
в легкую лодку, любезно присланную за ним из клуба
Эввива!
,
и подал руку княгине Марте Лампеджо. Вместе с ними в клуб отправлялся их
гость Густав Палленберг, шведский архитектор, женатый на баснословно богатой
американке Нине Каррутерс.
Приглушенно заурчал мотор, и лодка плавно заскользила к входу в клуб,
расположенному в гроте.
— Надеюсь, Гас, клуб тебе понравится, — сказала княгиня
Марта. — Он недавно открылся. Это просто волшебное место. Освещение,
атмосфера — все постоянно меняется.
— Его владелец — Джанни Корелли, — пояснил граф. — Но
сотворила это чудо молодая американка, дизайнер, приглашенная им из Лондона.
Я познакомлю тебя с ней.
Лодка проскользнула под низко нависшей скалой в грот, подсвеченный
лампочками — розовыми, оранжевыми и фиолетовыми. Скрытые от глаз, они
создавали какой-то невообразимый эффект, вроде подземного заката. Отражаясь
от стен пещеры, звучала рок-музыка.
Лодка пристала к алебастрово-белому причалу. Красивый молодой человек в
светлом костюме с надписью
Эввива!
на груди помог гостям выйти из лодки.
— Добро пожаловать в
Эввива!
— Лицо его засияло ослепительной
улыбкой.
Они поднялись по широким ступеням, вырубленным в гроте, и, миновав водопады,
низвергающиеся в небольшие пруды с цветущими лилиями, оказались перед
мраморной аркой входа. Над ней сверкала надпись
Эввива!
.
Дверь автоматически открылась, и гости вошли в вестибюль, освещенный сотнями
белых свеч, а оттуда — в главное, похожее на пещеру помещение, расположенное
на трех уровнях: два бара, танцевальная площадка и ресторан, вход в который
находился позади водопада.
Через раздвинутый куполообразный потолок было видно звездное небо.
Высокая стройная женщина в поблескивающем мини-платье, улыбаясь,
приблизилась к ним:
— Граф Николо... княгиня Марта... вижу, вам у нас понравилось. На этой
неделе вы здесь в четвертый раз.
— После
Эввива!
не хочется никуда идти, — промолвила княгиня
Марта.
— Позвольте представить вам нашего старого друга Густава
Палленберга, — сказал граф Николо. — Гас, это Джуно Джонсон.
Именно она наделила новым обаянием Коста-Смеральду.
— Рад познакомиться с вами, мисс Джонсон. — Палленберг поцеловал
руку Джуно.
— Добро пожаловать в
Эввива!
, мистер Палленберг.
Надеюсь, после столь лестных отзывов вы не будете разочарованы. — Джуно
обратилась к графу:
— Ваш столик в баре ждет вас.
— Благодарю. Может, присоединитесь к нам?
— С удовольствием.
Джуно приехала на Сардинию, чтобы спроектировать и оформить клуб для Джанни
Корелли и его партнера Марио Трапани. Корелли загорелся идеей построить в
Порто-Серво здание, куда можно было бы войти как с суши, так и с моря. Все
прочее, связанное с этим строительством, он представлял себе весьма туманно.
Однако, увидев в Лондоне клуб
У Молли
, Корелли понял, что Джуно — именно
тот дизайнер, который ему нужен для создания
Эввива!
. Незадолго до
открытия клуба он решил, что Джуно должна стать хозяйкой-распорядительницей,
ибо экзотическая внешность и манеры этой европеизированной американки
идеально подходили для заведения, рассчитанного на богатую и знатную
клиентуру.
Джуно, не связанная в тот момент никакими обязательствами, согласилась
остаться в клубе на один сезон, до конца сентября. Корелли уже делал попытки
подписать с ней контракт на следующий год, прекрасно зная, что у нее,
великолепного дизайнера, отбоя не будет от заманчивых предложений: новые
клубы открывались по всему миру.
Джанни Корелли и его жена Флоринда очень подружились с Джуно. Флоринда,
пережившая уже два развода, помогла Джуно выйти из депрессии после разрыва с
Шепом. Джанни нашел для нее в двух шагах от
Эввива!
, у подножия прибрежных
холмов, чудесный маленький коттедж, укрытый огромными валунами. Окна его
выходили на розовый пляж и лазурное море.
Джуно полюбила Коста-Смеральду, красивый тихий уголок на северо-восточном
побережье дикого и сурового острова Сардиния. В пятидесятых годах Ага-Хан
освоил это место отдыха международной элиты. Джуно удивляло, что здесь ее
так хорошо приняли и относились как к знаменитости и то и дело приглашали на
обеды на яхтах или ужины на виллах. Догадываясь, что невольно стала гвоздем
сезона, Джуно решила не задерживаться в Коста-Смеральде, но пока
наслаждалась вниманием к себе.
Джуно проверила список зарезервированных столиков и быстро обошла клуб,
желая убедиться, что все в порядке.
На верхней площадке лестницы к ней подбежал помощник официанта и сказал, что
ее хочет видеть Доминик Шарпентье. Этот огромный чернокожий парень из Вест-
Индии, выросший в Нью-Йорке, был нанят для работы на кухне, но Джуно,
пораженная ростом и редким хладнокровием Доминика, произвела его в швейцары.
Доминик, с трудом сдерживая натиск шумной компании подгулявших немцев, чуть
усмехнувшись, сказал Джуно:
— Эти пижоны утверждают, что знакомы с вами.
Столики они предварительно не заказывали.
Джуно окинула взглядом компанию. Она видела этих людей впервые. Какой-то
приземистый мужчина с надеждой помахал ей рукой.
— Джуно... привет! Это Ганс Кюммель.
— Ганс... рада тебя видеть, — дипломатично ответила Джуно. —
Но сегодня у нас мест нет.
— Здорово у вас получилось, — с одобрением заметил Доминик, когда
компания удалилась. — Спасли парня от позора.
— Привычка, — улыбнулась Джуно. — Пока, Доминик.
Она направилась в бар
Нураджи
и подошла к графу Николо и его спутникам,
расположившимся за столиком возле танцевальной площадки.
— Ну как, мистер Палленберг, оправдали мы ваши ожидания?
— Еще бы! Клуб великолепен.
— Это триумф, Джуно, — заметила княгиня Марта. — Гас не из
тех, кто расточает любезности, и чаще всего держит свое мнение при себе.
— Это не совсем так, дорогая Марта. Просто у меня интерес к внешнему
миру весьма выборочный. — Его грустные голубые глаза радостно
вспыхнули, когда он увидел, что Джуно улыбнулась. — Не хотите ли
потанцевать, мисс Джонсон?
— Зовите меня Джуно. Потанцую с удовольствием, но недолго. Ведь я на
работе.
Гас Палленберг двигался скованно, как актер в любительском спектакле, однако
танцевать ему явно нравилось. Этому высокому мужчине с красивыми тонкими
чертами лица и редеющими, чуть тронутыми сединой волосами было на вид около
сорока, но усталые печальные глаза старили его. Гас часто улыбался и в
отличие от других завсегдатаев клуба не разглагольствовал о высоких
материях. Джуно он понравился.
— Мне хотелось бы снова увидеться с вами. Вы свободны завтра? —
спросил Гас, когда танец закончился. — Мы собираемся поехать в залив
Таити на острове Капрера.
Не составите ли нам компанию?
— С одним условием: мне надо вернуться к шести часам.
— Будь по-вашему, Золушка. Обещаю, что вы вернетесь к шести, с
последним ударом часов.
Пегасо
, яхта графа ди Родольфо, легко скользила по спокойным водам, направляясь к острову Капрера.
Кроме Джуно, на прогулку пригласили владельца макаронных фабрик в Милане
Энрике Бальдонелли, его жену Софию и юных дочерей-близнецов; кинорежиссера
Ольгу ди Карпа. Ее сопровождал Пьетро Риччи, молодое дарование, недавно ею
открытое. На яхте были также барон и баронесса фон Аустерлиц — красивая
молодая супружеская пара, недавно основавшая производство наимоднейших
купальных костюмов.
Пегасо
бросила якорь в заливе Таити, и всем предложили заняться подводным
плаванием, просто плаванием или виндсерфингом. Для этих развлечений
предоставлялось полное оснащение.
К обеду гости вернулись на борт. Тем, кто избегал лишнего веса, подали
сардины и баклажаны, всем прочим — спагетти с мидиями и томатами, салат,
хрустящие сардинские хлебцы
карасау
и греческое вино.
После обеда гости расположились на палубе, а Гас и Джуно, взяв лодку,
отправились на берег, посетили домик, где жил и умер Гарибальди, прогулялись
по оливковой роще до селения и выпили в уличном кафе по кружке пива.
— Я чудесно провел день, — сказал Гас.
— Я тоже. Особенно приятно, что мы удрали с яхты.
Избыток роскоши утомителен для уроженки захолустного городка в Нью-Мексико.
— Нью-Мексико? Так, значит, вы из индейцев?
— Не совсем, хотя и с примесью индейской крови.
Моя бабушка со стороны отца была из племени цуньи.
— Как интересно! Расскажите мне о себе.
Джуно кратко изложила основные факты своей биографии. Однако Гас явно
заинтересовался и начал задавать вопросы. Поэтому, сама того не заметив, она
выложила ему многие подробности и даже поведала о разводе.
— Ну вот, обо мне вы знаете все. Теперь ваша очередь.
Гас взглянул на часы.
— С этим придется подождать. Нам пора возвращаться на яхту.
Когда
Пегасо
снялась с якоря и повернула к Коста-Смеральде, Джуно
напомнила Гасу:
— Вы обещали рассказать о себе.
— Да... только не здесь. Пойдемте в другое место.
Они шли мимо гостей, загорающих на палубе, и вскоре оказались в салоне с
мраморным полом и мебелью в стиле Людовика XV. Стены были обшиты деревянными
панелями.
— Хотите выпить?
— Нет, спасибо.
Гас обнял Джуно за плечи и поцеловал Она ответила ему, и оба почувствовали, как их охватило желание.
Гас заглянул ей в глаза:
— Я решил сначала поцеловать вас, потому что мечтал об этом весь день.
После моего рассказа все может измениться.
Джуно улыбнулась:
— Уж не признаетесь ли вы в ограблении банка?
Он налил себе минеральной воды.
— В этом легче признаться. Но увы! Я женат.
— Вот как?
— Мне следовало сказать вам об этом раньше, однако трудно выбрать
подходящий момент. К тому же наши отношения начали развиваться быстрее, чем
я предполагал.
— Где же ваша жена?
— В Швейцарии. Она часто посещает там одну клинику. Не сочтите меня
лгуном, но я верен ей. Мне вовсе не хотелось ни заводить мимолетную
интрижку, ни обманывать вас... и самого себя.
— Понимаю.
— Нет... видите ли, беда в том, что я влюбляюсь в вас. — Он больше
не прикасался к Джуно. — Если после этого вы не захотите видеться со
мной, я пойму...
— Подождите, мне надо переварить услышанное.
— Конечно. Не стану торопить вас. Подумайте и дайте мне знать.
В тот вечер Гас снова появился в
Эввива!
в обществе графа Николо и княгини
Марты. Джуно приветливо поздоровалась с ними. Выполняя свои обязанности, она
чувствовала, что глаза Гаса неотступно следят за ней, однако и бровью не
повела.
За девять месяцев после развода Гас Палленберг был первым, к-10 привлек ее
внимание. Джуно казалось, что чувства в ней умерли, поэтому она
обрадовалась, поняв, что поцелуй Гаса оживил ее. Но он женат! К чему такие
осложнения?
Когда она просматривала в офисе список заказов, вошел Джанни Корелли:
— А, вот ты где! Флоринда хочет поговорить с тобой как женщина с
женщиной. Я закончу с заказами, а ты сделай передышку.
Флоринда Корелли, красавица средних лет с широко расставленными карими
глазами и классическим римским профилем, расцеловала Джуно в обе щеки.
— Привет, дорогая!
— Как провела время в Риме? Я скучала без тебя.
— О, там было чудесно, но немного утомительно, Я рада, что вернулась
домой. — Флоринда помедлила. — Не прошло и пяти часов, как я
здесь, а до меня дошли кое-какие слухи.
— Какие?
— О тебе и Гасе Палленберге.
— Не может быть! Сегодня я ездила на прогулку на яхте Николо. Гас тоже
был там. Вот и все.
— Ну и ладно, — кивнула Флоринда. — Зачем тебе связываться с
ним? Он женат...
— Знаю. Гас сам сказал мне.
— Но все ли он тебе сказал? Его жена Нина Каррутерс, очень, очень
богатая американка. Она почти на десять лет старше его и весьма ревнива... в
общем, собственница. Ради нее он оставил карьеру.
— Что ты имеешь в виду?
— Гас был перспективным архитектором. Они полюбили друг друга, а потом
Нина... поработила его. Теперь Гас работает только для жены... пристраивает
крылья к особняку и возводит какие-то здания в ее поместье. Нина хочет,
чтобы он принадлежал только ей.
Джуно пригубила шампанское из бокала Флоринды; она никогда не пила в рабочее
время.
— Почему же он приехал сюда без нее? Удивительно, как она отпустила
его?
Флоринда пожала плечами:
— Она посещает одну швейцарскую клинику. Говорят, будто тамошние
доктора обещают ей приостановить процесс старения и делают вливания каких-то
малоизвестных химических препаратов. — Ее передернуло. — Я бы на
такое не рискнула, уж лучше обойтись обычной подтяжкой лица.
Джуно улыбнулась:
— Спасибо, Флоринда, что рассказала мне об этом, но я в любом случае не
собираюсь связываться с Гасом Палленбергом.
— Вот и хорошо, Джуно... Я не хочу совать нос в чужие дела, однако муж
сильно обидел тебя, и мне не хотелось бы, чтобы ты снова страдала.
— Ты права, Флоринда. Может, завтра пообедаем вместе? Покажешь мне свои
новые наряды.
После разговора с Флориндой Джуно поискала глазами Гаса. Он улыбнулся ей.
Она тоже улыбнулась ему, но при этом покачала головой.
Пообедав с Флориндой в гольф-клубе
Певеро
, Джуно выполнила кое-какие
поручения, потом вернулась к себе в коттедж, решив позагорать на своем
пляже, укрытом от посторонних глаз. Под вечер она сделала себе коктейль из
кампари с содовой, села на пороге дома, взяв одну из книг, присланных
недавно родителями, посмотрела на морскую гладь и снова подумала, что здесь
настоящий рай. Вспомнив о Гасе и его поцелуе, Джуно поняла, что ей очень
хотелось бы снова влюбиться. Сейчас казалось, что такое с ней было давным-
давно.
Услышав телефонный звонок, она бросилась в дом.
— Джуно? Это Лидия. Ты по-прежнему готова пригласить меня на Сардинию?
— Еще бы! Тебе надо сменить обстановку. Вечерами я занята, но днем
свободна. Мы чудесно проведем время.
— Ладно. Именно это я и хотела услышать, поскольку сняла виллу
неподалеку от Лискии-ди-Вакка. Возьму с собой детей и нянюшку.
— Великолепно! Когда тебя ждать?
— Недельки через две. Я сообщу тебе точную дату. У меня столько дел,
что голова идет кругом. А ты как?
— Все так же. Мне здесь нравится.
— А как там насчет мужчин? С кем-нибудь встречаешься?
Джуно вздохнула:
— Нет. Пожалуй, нет.
— Гм-м. Кажется, ты о чем-то умалчиваешь?
— Нет. Просто появился женатый мужчина. Я не собираюсь с ним
связываться.
— А почему? Он тебе нравится?
— Да, в том-то и проблема. За долгое время я впервые встретила
человека, к которому меня влечет.
— Ну в таком случае — вперед! Любовные интрижки улучшают настроение...
и цвет лица... и обмен веществ. — Лидия рассмеялась.
— Но у наших отношений нет будущего.
— Джуно, за последние десять лет я твердо усвоила одно: получай
удовольствие, пока возможно. Жизнь слишком коротка, чтобы сидеть и ждать
сказочного принца.
В тот вечер Гас Палленберг в клуб не пришел. Как сказал граф Николо, он
остался на яхте, решив почитать. До самого закрытия Джуно рассеянно
выполняла свои обязанности. Думая о Гасе, она то и дело сопоставляла
диаметрально противоположные советы своих подруг. Конечно, Флоринда права.
Что хорошего ждет ее с мужчиной, женатым на ревнивице? Однако Гас пробудил в
Джуно эмоции, а, как говорит Лидия, такое случается не часто. Сейчас Джуно
очень хотелось, чтобы ее любили. В конце концов она решила положиться на
судьбу и не искать встречи с Гасом. Если же они встретятся снова...
Два дня Джуно занималась обычными делами, но где бы ни находилась,
высматривала Гаса Палленберга. Так было на рынке, в магазинах, в ресторанах,
даже во время гольфа. В
Эввива!
он тоже не появлялся. Джуно не спрашивала
о нем графа Николо, не желая давать повода для сплетен.
Однажды, пообедав с друзьями, Джуно вернулась к себе в коттедж. День был
настолько жаркий, что даже сильный сардинский ветер почти не ощущался. Джуно
побежала на свой уединенный пляж, сбросила одежду и долго плавала.
Потом, не одеваясь, босая, отправилась домой.
Перед коттеджем стоял Гас Палленберг.
— Джуно... Извините, что я без предупреждения...
— Гас! — Она прикрылась скомканной одеждой. — Вот так
сюрприз! — В Коста-Смеральде все привыкли к тому, что женщины
появляются на пляже без лифчика и даже без трусов. Однако сейчас Джуно была
не на пляже, а потому растерялась и покраснела. — Простите... я что-
нибудь на себя накину.
Джуно пошла в спальню, наскоро причесалась, подкрасилась и, надев синий с
белым греческий хитон, вернулась к нему.
— О'кей. Теперь начнем с самого начала. Гас, вот так сюрприз!
— Знаю, мне не следовало приходить без предупреждения, но я боялся, что
вы не захотите меня видеть. — Он подошел к ней и осторожно взял за
руку. — Мне нестерпимо хотелось увидеть вас.
— Я тоже хотела этого.
— Когда там, в клубе, вы покачали головой, я подумал...
— Я тоже так думала. Но потом не раз возвращалась к этому. Садитесь.
Что-нибудь выпьете?
— Нет. Мне надо поговорить с вами.
Джуно села рядом с ним на скамейку перед домом:
— Гас, я знаю, что у нас нет будущего. Мне от вас ничего не нужно. Но я
не испытывала такого с тех пор... гм-м... очень давно.
— А я никогда, — сказал он, не отрывая от нее взгляда голубых
глаз.
Гас закурил сигарету
Кэмел
, бросил спичку в пепельницу, но промахнулся.
— Иногда я жалею, что не курю. Кажется, сигарета особенно приятна после
занятий любовью. Признайся, — игриво спросила она, — когда
приятнее курить: после секса или после обеда, за чашечкой кофе?
— У заядлых курильщиков, как я, сигарета — неотъемлемая часть жизни. Но
я не буду курить, если тебе неприятен дым.
Джуно покачала головой и легонько провела по груди Гаса кончиками пальцев.
— Мне нравится все, что ты делаешь. И ты сам — тоже. И сегодняшний
день. Мне больше всего хотелось бы, чтобы все оставалось, как сейчас.
— Как сейчас... — тихо повторил Гас и, ласково погладив ее ягодицы,
ощутил ладонью их округлость. — Да, и мне тоже. Но хорошо бы
отправиться куда-нибудь с тобой на несколько дней. На всякий случай я
предупредил Николо, что завтра уезжаю. Поедешь со мной?
— А как же клуб? Я не могу. — Она поцеловала его в грудь, проведя
губами по редким завиткам волос. — Кроме того, что скажут окружающие? В
этом тесном мирке обожают сплетн
...Закладка в соц.сетях
