Жанр: Любовные романы
Грешки
... ей чертовски
повезло, и однажды, когда Шеп был в отъезде, переспала с одним актером, но
из-за угрызений совести не получила от этого никакого удовольствия.
Джуно и Шеп хорошо ладили, хотя с годами работа оставляла им все меньше и
меньше времени друг для друга. Шеп нередко отправлялся на книжные ярмарки и
в деловые поездки, Джуно же не покидала Лондона, но вставала чуть свет и
допоздна засиживалась на работе.
Поэтому случалось так, что супруги не виделись по несколько дней.
И в целом благополучную семейную жизнь омрачала одна серьезная проблема, все
чаще вызывавшая взаимное раздражение. Шеп хотел детей, а Джуно не стремилась
стать матерью. Она успешно делала карьеру и получала от этого
удовлетворение. Ребенок нарушил бы ее планы. Куда спешить? Впереди вся
жизнь.
Она еще молода, а Шеп подождет, ему уже приходилось ждать.
Незадолго до пятой годовщины их свадьбы Джуно предложили спроектировать
световое оформление нового ночного клуба
У Молли
, строящегося на Кенсингтон-Хай-
стрит и рассчитанного на самую элитарную британскую и международную
клиентуру. Джуно очень вдохновила эта идея.
Говоря с Шепом о детях, Джуно установила для первой беременности примерный
срок — лет через пять.
Тогда, в 1976 году, это казалось нереально далеким, а теперь срок истекал.
Свой пятилетний юбилей они отметили ужином в кафе
Ланган
с Клэр Рид и ее
приятелем режиссером Шоном О'Феганом. Клэр только что вернулась из Нью-
Йорка, где шесть месяцев играла по контракту в пьесе
Какого черта?
на
Бродвее, снискавшей до этого успех в вест-эндском театре. Шон режиссировал
лондонскую постановку.
— За счастливую чету! — Шон поднял бокал. — Пять лет
супружества... настоящий рекорд в нестабильной жизни второй половины
двадцатого века. Мой самый продолжительный брак не продержался и трех лет,
хотя я был по-настоящему влюблен. Как вам это удается?
— Просто мы почти не видимся, — рассмеялась Джуно.
— Если и вы не поладите, это навсегда подорвет у людей веру в окаянный
институт брака.
— Помилосердствуйте! — Шеп поднял руки. — Слишком уж большую
ответственность вы на нас возлагаете!
— Да, Клэр, если мы не дотянем до следующей годовщины, все поймут, кто
в этом виноват.
— Как можно меня обвинять? Я искренне восхищаюсь вами.
— К следующей годовщине тебе придется восхищаться святым семейством,
потому что в этом году мы начинаем всерьез работать над проблемой продления
рода, — объявил Шеп.
— О, Джуно, это замечательно!
Джуно улыбнулась и отхлебнула шампанского.
В тот же вечер перед сном Шеп достал из ящика пластинку с противозачаточными
пилюлями и бросил ее в мусорную корзинку.
— На неофициальной церемонии в доме Уайзов на Эгертон-Креснт
противозачаточные средства запрещены вплоть до дальнейших распоряжений. На
вопрос о его ближайших планах мистер Уайз ответил:
Я намерен работать в
этом направлении до полного изнеможения
.
Джуно рассмеялась. Шеп нырнул в постель, и они занялись любовью. Но как
только муж заснул, Джуно достала из мусорной корзинки пилюлю, приняла одну и
спрятала пластинку в самой глубине бельевого ящика.
Родители Шепа, отправившиеся на зиму в Куэрнаваку, предложили сыну и
невестке проводить уик-энды в их доме. Но они редко появлялись там. У Джуно
почти все свободное время уходило на работу над проектом светового
оформления ночного клуба
У Молли
. К тому же у Джона Флетчера она
занималась подготовкой декораций к двум постановкам в Вест-Энде. Но вот
однажды муж все-таки убедил ее провести спокойный уик-энд в доме родителей.
Джуно согласилась, поскольку слишком часто по вечерам оставляла Шепа в
одиночестве и чувствовала угрызения совести.
Они выехали из Лондона в пятницу к концу дня, чтобы не попасть в пробку.
Машину вел Шеп. Задремавшая Джуно проснулась уже на автостраде. Моросил
мелкий дождь.
— Я и не заметила, как задремала, — сказала Джуно. — Долго я
спала?
— Около получаса. Тебе действительно нужен отдых.
— Хорошо, что ты убедил меня поехать. Дождь нам не помеха: посидим дома и предадимся безделью.
— Мы можем чем-нибудь заняться, например потрудиться над зачатием
ребенка. Уверен, ты до сих пор не забеременела только потому, что слишком
много работаешь. — Он взглянул на нее. — Но может, все-таки
обратишься к врачу и проверишь, все ли в порядке?
— Я уже обследовалась.
— Думаешь, дело во мне?
— Дорогой, не всем удается забеременеть сразу. Не беспокойся.
Шеп улыбнулся:
— Я люблю тебя.
— Я тоже люблю тебя. — Джуно презирала себя за то, что обманывает
его и принимает пилюли, но считала необходимым еще немного подождать.
Утром, пока Джуно спала, Шеп решил пойти за продуктами, но, вспомнив, что у
него нет наличных, нашел сумочку жены и вынул из бумажника пятнадцать
фунтов. Сунув бумажник на место, он вдруг увидел в сумочке пластинку с
противозачаточными пилюлями. Поняв все, Шеп ощутил обиду и гнев.
Взбежав по лестнице, он распахнул дверь спальни.
— Проснись!
Джуно испуганно открыла глаза и села в постели.
— Что случилось?
— Объясни, что все это значит? — Шеп бросил ей пластинку с
пилюлями.
— Ох!..
— Черт возьми, неужели это все, что ты можешь сказать?
— Шеп... прости...
— Что за игру ты затеяла? Водишь меня за нос... лжешь мне! — Он
шагнул к кровати, и Джуно испуганно отпрянула. Впервые со времени их
знакомства ей показалось, что муж ударит ее. Но он лишь схватил пластинку,
отшвырнул ее и растоптал ногой.
— У тебя есть любовник? Поэтому ты и не бываешь дома по ночам и не
отказываешься от этих проклятых пилюль? Боишься родить от него?
— Нет, Шеп. — Джуно побледнела как полотно. — Дело совсем не
в этом. Просто... — Она расплакалась.
— Ради Бога, избавь меня от слез и все объясни! — Шеп опустился в,
кресло возле окна и уставился на жену тяжелым взглядом.
Джуно вытирала глаза, но рыдания душили ее, а слезы катились по щекам. Муж,
не проявляя ни капли сочувствия, продолжал смотреть на нее.
— Шеп... — Голос ее дрожал. — Все совсем не так, как ты думаешь. У
меня нет никого, кроме тебя. Просто я... продолжала принимать пилюли, потому
что... не готова стать матерью. — Она снова зарыдала. — Ты объявил
всем, что собираешься завести детей, но ведь тебе не придется переносить
беременность и отказываться от карьеры.
— Эй, минутку! Я считал тебя современной женщиной. Сколько раз ты при
мне говорила своим подругам о том, как важно женщинам работать после
рождения детей? Я не страдаю мужским шовинизмом, а потому согласен менять
пеленки и сидеть с ребенком, если ты задержишься. Я сам найду няню и даже
буду готовить питание для малыша. Но носить и рожать его все-таки придется
тебе. Так уж распорядилась природа, и ничего с этим не поделаешь.
— Я хочу ребенка, Шеп, только не сейчас. Дай мне еще шесть месяцев. Я
закончу работу для клуба, возьму отпуск, и тогда мы заведем ребенка.
— Сколько раз я уже слышал это? Вот только закончу декорации к пьесе...
Вот только закончу проект для клуба. Знаешь, Джуно, а ведь мы могли бы
зачать ребенка прямо сейчас. Ты будешь работать первые шесть месяцев
беременности и еще три месяца останутся в запасе.
Если, конечно, все это серьезно.
— Я вполне серьезно, Шеп. Но вдруг беременность у меня будет протекать
так же тяжело, как у Лидии, когда она ждала Индию? У меня ведь контракт с
У
Молли
! Я не могу позволить себе заболеть и сорвать работу. Неужели ты не
понимаешь?
— Да, вынашивая Индию, Лидия была едва жива. Но помнишь, как она
расцвела, когда носила Фореста? На девятом месяце даже в теннис
играла! — Шеп вздохнул. — Мне тридцать четыре года. Я хочу иметь
детей, пока еще способен чему-то научить их. Грустно думать, что они будут
называть меня стариком.
— Не беспокойся, дорогой. У тебя впереди еще много времени. —
Джуно опустилась перед ним на колени и обняла его. — Всего шесть
месяцев, обещаю.
Ажиотаж в связи с открытием ночного клуба
У Молли
уступал по размаху разве
что прошлогоднему бракосочетанию в королевской семье. Среди приглашенных на
открытие были высокопоставленные лица, известные аристократы и самые богатые
люди — от адвокатов до рок-звезд.
Здание клуба, спроектированное с применением сложных технологических
решений, походило на космическую станцию. Литые из белой пластмассы полы
соединялись на разных уровнях эскалаторами и автоматически открывающимися
дверями. Благодаря освещению, придуманному Джуно, здание словно парило над
землей. Строго ориентированные лучи света пересекали помещение, а
разноцветные перемещающиеся светящиеся шары вызывали восхищение. Каждая
секция освещалась по-особому, что создавало определенное настроение. Пол
тоже периодически подсвечивался. Сквозь окна, напоминающие иллюминаторы,
были видны созданные Джуно мириады звезд.
Вместе с Джуно и Шепом приехали Джон и Урсула Флетчер, а также Клэр Рид в
сопровождении американского актера Перри Беннета, с которым снималась в
своем первом фильме.
Телевизионные камеры фиксировали каждый их шаг, пока они не исчезли внутри
здания.
Молли Спенсер подбежала к ним и расцеловала Джуно:
— Все идет великолепно, дорогая. Гости потрясены и говорят только о
волшебном освещении. Шеп, ты прекрасно выглядишь... Клэр, какое у тебя
роскошное платье!..
Проводив их за столик, Молли умчалась встречать принца Эндрю. Потягивая
шампанское, Джуно принимала поздравления друзей. Наконец, улучив момент,
Джуно повела мужа танцевать.
— Ты проделала грандиозную работу, дорогая, — сказал Шеп.
— Теперь убедился, что у меня не было любовника?
Все вечера я действительно работала.
— Убедился. И понимаю, почему эта работа так захватила тебя.
Шеп, отличный танцор, сегодня был особенно возбужден и радовался за Джуно,
она это видела, но ей казалось, будто что-то его беспокоит.
Возвращаясь к столику, Джуно коснулась руки мужа:
— С тобой все в порядке, дорогой? О чем задумался?
— Да так... Просто немного устал. Однако сегодня твоя ночь, ты
заслужила ее, и я не стану тащить тебя домой, пока сама не захочешь.
— Шеп, дорогой, ты не возражаешь, если я на минутку похищу
Джуно? — спросила Молли.
— Конечно, нет.
— С тобой мечтают познакомиться итальянцы, Джуно. Ну-ка посмотрим, где
они? А, вот! Джанни Корелли и Марио Трапани, а это Джуно Джонсон-Уайз.
Дорогая, я уверена, что у тебя горели уши. Эти джентльмены в восторге от
твоего освещения. Они открывают клуб в Коста-Смеральде и буквально одержимы
идеей...
Корелли, рассмеявшись, прервал ее:
— Молли, не выкладывай все сразу. Я заготовил небольшую речь.
— Ты прав, дорогой, извини. Я оставлю вас. — И она, взмахнув
ручками, умчалась.
Джанни Корелли улыбнулся:
— Мы хотели бы пригласить в Сардинию вас и вашего супруга. Надеемся,
приехав туда, вы не откажетесь взглянуть на место, где мы предполагаем
строить клуб?
— То, что мы увидели здесь, — добавил сеньор Трапани, — не
вызывает сомнения, что для оформления клуба
Эввива!
нужны только вы.
— Весьма польщена. Очень заманчивое предложение. Но, боюсь, весь
следующий год я буду занята.
Корелли улыбнулся:
— От нас не так легко отделаться. Впрочем, здесь не стоит обсуждать
столь серьезный вопрос. Вот моя визитная карточка. Я буду в Дорчестере до
середины следующей недели.
— Спасибо, однако сомневаюсь, что есть шанс...
— Ничего. Вы знаете, где нас найти. А вдруг?
Проснувшись около полудня с головной болью после выпитых накануне коктейлей,
Джуно приняла душ и спустилась в халатике сварить кофе. К ее удивлению, Шеп
сидел в кресле с утренней газетой.
— Привет, дорогой! Я думала, ты сегодня играешь в теннис.
— Нет, я отменил встречу. В газетах пишут, что все в восторге от клуба
У Молли
. Тебя превозносят до небес.
— Неужели? Покажи! — Джуно просмотрела статью. — Даже не
верится! Можно подумать, что я спроектировала статую Свободы. Однако не
скрою, это приятно будоражит нервы. — Она налила себе чашечку
кофе. — Ты уже позавтракал? Не голоден?
— Не позавтракал, но не голоден. Выпью только кофе.
Не хочешь ли потом прогуляться со мной?
— С удовольствием. Погода прекрасная. — Взглянув на Шепа, она
умолкла. Под глазами у него были темные круги: он не спал или спал очень
мало. На щеке едва заметно дергался мускул, как случалось в моменты сильного
напряжения. — Дорогой, в чем дело?
— Критики правы, твоя работа действительно великолепна. Ты очень
талантлива, и творить такие чудеса — твое призвание.
Джуно села рядом ;с ним и украдкой доглядела на него:
— Это не единственное мое призвание. Теперь я готова выполнить свое
обещание и выбрасываю пилюли.
Отныне ты можешь беспрепятственно сеять свое семя...
— Помолчи, Джуно. — Он побледнел и взял жену за руку. — О
Джуно, прости меня!
— Шеп, дорогой... в чем дело?
— Господи, даже не знаю, с чего начать — Он перевел дыхание. — Я
чувствую себя омерзительно. — Он поднялся, подошел к стойке,
облокотился на нее, стал спиной к Джуно. — В последние месяцы мы редко
виделись. Нет, я не виню тебя. Что случилось, то случилось. — Он
повернулся к ней. — Однажды весной я зашел после работы в
Харродз
купить себе галстук. В тот вечер ты собиралась вернуться поздно.
И тут я увидел Клэр. Она тоже была свободна, и мы вместе поужинали. Поверь,
дорогая, мы говорили только о тебе и о том, какая ты замечательная. В тот
вечер я просто отвез ее на такси домой — тем дело и кончилось.
Джуно настороженно взглянула на него:
— В тот вечер... значит, были и другие вечера?
— Бог свидетель, возможностей было предостаточно, — обиженно
пробормотал Шеп. — Ты часто задерживалась. Примерно через неделю Джош
из нашей редакции предложил мне два билета на балет Я еще тебе звонил,
помнишь? Но ты не смогла пойти. Тогда я пригласил Клэр. В тот вечер все и
началось. Мы не думали заводить интрижку, ведь много лет знаем друг друга!
Она тебя обожает...
— Да уж... вижу. Что бы мы делали без друзей?
— Прошу тебя, не обвиняй во всем Клэр. Ее мучают угрызения совести не
меньше, чем меня.
— Понятно... у тебя интрижка, а я слишком занята и ничего не замечаю.
Что же дальше?
— О, Джуно, мне тяжело говорить. Я хотел бы забыть об этом... но не
могу. Видно, так предначертано судьбой. — В его глазах стояли
слезы. — Джуно... Клэр ждет ребенка. От меня. Я так привязан, к тебе,
Джуно... И это навсегда. Но я люблю Клэр и хочу этого ребенка. Она тоже его
хочет...
У Джуно перехватило дыхание:
— Ты решил развестись со мной?
— Я боюсь причинить тебе боль.
— Но хочешь получить развод?
— Да, — сказал Шеп.
Дом на Эгертон-Креснт был выставлен на продажу.
Все произошло без шума и ссор.
У Джуно отупение сменялось глубокой депрессией.
Она ненавидела Клэр, свою бывшую задушевную подругу, которая предала ее. Она
хотела бы возненавидеть и Шепа, но не могла. Ведь он никогда не скрывал,
чего хочет. Это она пыталась настоять на своем, выдвинуть свои условия, не
думала ни о чем, кроме своей карьеры.
Нет, виноват не Шеп, а она сама.
Джуно не покидало чувство утраты. Ведь она только что решила остепениться и
родить Щепу ребенка! Шепу, который много лет был самым близким ее другом. А
теперь Шепа нет. И ребенка не будет.
Две недели спустя, со слезами распрощавшись с Джоном и Урсулой Флетчер,
Джуно отбыла в Сардинию. Та жизнь, которую она вела последние семь лет,
закончилась.
ЧАСТЬ ПЯТАЯ
АЛЕКС1974 — 1983 годы Нью-Йорк таймс
, 16 сентября 1974 года Театральная
жизнь. СМЕРТЬ ГЕРОЯ
В конце первого акта пьесы Александра Сейджа Смерть героя
,
премьера которой состоялась вчера в театре Де Лиз
, Гарвей Латем (Кристофер
Маклелланд), главный персонаж, с горечью говорит: Проявление храбрости —
вещь случайная. Только инвалид мечтает стать героем
. Этой заветной мыслью Сейдж делится со зрителями в своей
интересной, хотя и несколько схематичной пьесе. Автор показывает драму
человека, который во Вьетнаме перед лицом смерти сбрасывает привычную
маску. Героический поступок Гарви обусловлен случайным импульсом. Учась в
средней школе, он спас из горящего дома троих детей и стал кумиром
маленького городка. Он верит в собственный героизм так же безоговорочно, как и в
патриотизм, но во Вьетнаме переоценивает эти понятия и осознает, что все
отступает на задний план перед лицом смерти. Действие пьесы охватывает сорок восемь часов из жизни Гарви,
начинаясь его дезертирством и заканчиваясь самоубийством. Гарви прячется в
бруклинской квартире Керри Мастерса (Дональд Стэндинг), своего однокурсника
по колледжу. У того что-то с ногой, поэтому он не может испытать свою
храбрость. Они никогда не были близкими друзьями, просто Гарви считает, что
Керри не судит его. И он прав. Родители Гарви не желают разговаривать с
сыном даже по телефону, а его подружка Кейт (Элен Брилл) сначала соглашается
встречаться с ним, но потом отказывается. Это драма, построенная на диалоге и идеях. Идеи не отличаются
особой оригинальностью, а вот диалог весьма остроумен. У Сейджа легкое перо,
он мастерски развивает тему. Как и в пьесе прошлого сезона Путешествие на
воздушном шаре
, Сейдж заставляет нас смеяться, хотя здесь он использует
иронию как подстраховку, такую же иллюзорную, как героизм Гарви. Кристофер Маклелланд весьма убедителен в роли Гарви. Дональд
Стэндинг, воплощающий образ инвалида-идеалиста, слишком патетичен. Мисс
Брилл, исполняя роль Кейт, в основном ограничивается рамками пьесы, но порой
выходит за их пределы. Весьма впечатляет талантливая режиссура Майкла
Джерарда, хотя темп действия иногда замедлен. Оформление сцены выполнено
Миоши, а он, как обычно, отдает предпочтение темным тонам. Складывается
впечатление, что на сцене появился скрытый потенциал всей труппы, о котором
мы и не догадывались. В конечном счете Смерть героя
срывает маску с тех, кто привык
жить, пользуясь стереотипами. Сейджу, несомненно, есть что сказать, и,
возможно, со временем мы услышим от него нечто действительно
важное. Стоя в глубине зрительного зала, Алекс подсчитывал зрителей. Их оказалось
тридцать семь. Когда опустился занавес, все аплодировали с энтузиазмом, но
звук был жидковат — иного и не следовало ожидать.
Взяв пальто, Алекс направился за кулисы, где Крис Маклелланд беседовал с
друзьями, и тотчас узнал в них зрителей, сидевших в секторе
С
.
Друзья, — подумал он, — даже не обычная публика. Сколько еще нам
удастся продержаться с их помощью?
— Алекс, — окликнул его Дональд Стэндинг, — как это
смотрелось из зала?
— Потрясающе! Сегодня ты был в ударе.
— И публики собралось побольше? — с тревогой спросил актер.
— Пожалуй... полагаю, популярность растет. Слухами, как говорится,
земля полнится.
Элен Брилл оттянула воротник свитера. Играя роль.
Кейт, она собирала свои каштановые волосы в
конский хвост
. Темноглазая,
миловидная, с матовой кожей, она вне сцены не пользовалась косметикой. Элен
поцеловала Алекса.
— Ты готов?
— Конечно. Хочешь зайти куда-нибудь выпить?
Она покачала головой.
— Я слишком устала. Пойдем лучше сразу ко мне. — Элен взяла его
под руку. — Желаю всем доброй ночи.
Элен поставила на стереопроигрыватель пластинку Билли Холидея, Алекс налил
себе пива.
— Хочешь стаканчик?
— Пожалуй. Ты голоден? У меня есть холодный цыпленок и половина рулета.
— А где вторая половина?
— Скормила Тайгеру. — Она взяла на руки кота и села на диван.
Алекс протянул ей стакан пива.
— Ты все время был в зрительном зале? — спросила Элен.
— Да. Сегодня превосходно играли. А тебе особенно удалась сцена с
телефоном.
— Сколько было зрителей?
— О, не знаю. Но явно больше, чем вчера.
— Перестань, Алекс. Сколько?
— Тридцать семь.
— Что ж, действительно больше. Правда, основная часть зрителей — друзья
двоюродной сестры Криса из
Фэрли-Дикенсон
. Алекс, скажи откровенно, какие
у нас перспективы?
— Постепенно о нас узнают. Ведь мы открылись всего три недели назад.
Нужно время.
— И деньги. Продано всего тридцать семь билетов.
Этого не хватит даже на то, чтобы расплатиться ;с уборщицей.
— Ради Бога, оставь меня в покое! Или у тебя есть на примете работа
получше?
— Возможно. Извини, но мне необходимо знать.
Ирвинг хочет, чтобы я поехала в Голливуд. Там набирают актеров на новый
сериал, и он считает, что я им подойду. Нет, я вовсе не предпочитаю
телевидение театру, но в Голливуде платят баснословные деньги.
— Значит, ты бросишь пьесу?
Она присела на подлокотнике его кресла.
— Вовсе нет. Пьеса мне нравится, и ты это знаешь.
Но... если ее снимут с репертуара... А Голливуд набирает актеров на этот
сериал именно сейчас. Мне придется быть там на следующей неделе.
— А как же я? Мы?
— Почему бы и тебе не поехать? Ты найдешь там сколько угодно работы...
— Да пропади пропадом это телевидение! — Он поднялся и взял
пальто.
— Ох, Алекс, только не злись. Ты должен понять меня.
Я не собираюсь бросать пьесу... но если ее все равно снимут, мне надо знать
заранее.
— О'кей. Через пару дней я скажу тебе точно.
— Спасибо. Это все, о чем я прошу. — Она прижалась к нему и
обхватила руками за шею. — Пойдем в постельку, почему ты не хочешь? Я
бы как следует помассировала тебе спинку...
Алекс рассеянно поцеловал ее.
— Нет, не сегодня. Сейчас мне лучше пойти домой. — Выскользнув из
ее объятий, он исчез за дверью.
Джон Кинсолвинг налил кофе в фаянсовую кружку и поставил ее на стол перед
Алексом, который просматривал столбцы цифр в смете.
— Послушай, старина, — сказал Джон, — сколько ни смотри на
эти цифры, они не уменьшатся. — Джон, ровесник Алекса, поджарый,
атлетического телосложения кареглазый блондин, был инвестиционным банкиром.
Отец его нажил состояние на производстве промышленных вентиляторов. Молодые
люди познакомились в Нью-Йоркском спортивном клубе, где оба играли в скуош.
Джон вложил половину необходимых средств в постановку пьесы
Смерть героя
.
Другую часть внес Алекс.
— Сколько нужно денег, чтобы пьеса продержалась на сцене, скажем, еще
две недели? — Алекс перебросил бухгалтерский отчет на стол
Джона. — Тогда мы успеем привлечь зрителей.
— Такой суммы у тебя нет, Алекс. Она больше, чем даже я могу позволить
себе. На финансовом рынке для таких ситуаций есть ходовая фраза:
Пускаться
в плавание без весел
. — Он положил руку на плечо Алекса. —
Извини. Пьеса замечательная. И появились положительные отзывы.
— Да, в
Сохо ньюс
и
Берген дейли рекорд
.
— А также в
Войс
и
Дейли ньюс
... черт побери, даже в
Тайме
ее
похвалили!
— Видел.
Сейджу есть, что сказать, и, возможно, со временем мы услышим
от него нечто действительно важное
.
— Почитал бы ты, что писали о начинающем Юджине О'Ниле. Видишь ли, я
ничуть не жалею о том, что вложил деньги. Всем известно, что вкладывать их в
театр весьма рискованно. Пожелав получить гарантированную прибыль, я
поддержал бы Нила Саймона. Но я поверил в успех твоей пьесы и верю до сих
пор, поэтому считаю, что вложил деньги не зря.
— Спасибо, Джон. Я ценю твою дружбу.
— Эй, встряхнись, это еще не конец света, а лишь окончание проката
пьесы на сцене... Помни,
...Закладка в соц.сетях
