Жанр: Любовные романы
Казино Палм-Бич
..., расплатился с шофером и, попросив подбежавшего
носильщика заняться его багажом, направился в холл отеля.
— Где я могу найти мистера Пайпа?- спросил он в службе регистрации.
Он еще не возвращался. Его ключ здесь.
— Моя фамилия Баннистер. Самуэль Баннистер. Я прилетел из Нью-Йорка. Я
его лучший друг. Он меня ждет. Дайте мне ключ от его номера.
Администратор быстро провел коротенькое совещание со своими стоявшими рядом
коллегами.
— Это невозможно, мистер. Господин Пайп не оставил нам никаких указаний
на этот счет.
— Он забыл. Я очень устал. Мне надо принять душ. Давайте ключ!
— Право, мистер, я очень сожалею...
— Повторяю вам, что я лучший его друг. Ладно... У вас есть свободный
номер?
— Сожалею, мистер но все номера заняты по август включительно. Вы
можете обождать мистера Пайпа в баре.
— А душ?
В своем твидовом пиджаке он умирал от жары.
— Последний раз спрашиваю:
да
или
нет
?
— Напоминаю вам, мистер...
— Прекрасно!
Решительным шагом он направился к ближайшему креслу. Он уселся в кресло,
снял туфли, галстук, расстегнул рубашку, стянул носки и начал расстегивать
брюки. Народ, находившийся в холле, раскрыв рот, с удивлением наблюдал за
неожиданно подвернувшейся сценкой мужского стриптиза.
— Быстро найди мистера Голена!- приказал администратор молодому
посыльному.
— Кто это?- безразличным тоном спросила графиня де Саран. Граф ушел
играть в гольф, а она только что возвратилась из магазина, купив себе
небольшую коллекцию парфюмерии. Ее помятое накануне тело пронизывала
сладостная истома.
— Этот человек выдает себя за друга мистера Пайпа, госпожа графиня. К
сожалению, мы не можем дать ему ключ от номера мистера Пайпа.
Вид волосатых ног Баннистера крайне возбудил графиню. Этот мужчина был так
некрасив, так зауряден, но в то же время так смел в отношении
общественного
мнения
, что она почувствовала болезненную необходимость отдаться ему, и
немедленно. Ко всему прочему у него было лошадиное лицо. Лечь под лошадь
была заветная мечта эротических фантазий графини. Она собралась уже
вмешаться, но тут, в сопровождении посыльного, появился Голен. Он несколько
секунд подискуссировал с Баннистером и сдался. Посыльный собрал одежду
Баннистера, взял ключ от номера Алена и пошел к лифту. Мэнди машинально
провела языком по губам.
— Какой номер у мистера Пайпа?
— 751-й, госпожа графиня.
Она вошла в лифт и поднялась на седьмой этаж. Дверь 751-го номера была
приоткрыта. Она толкнула ее и вошла в комнату.
— Привет!
— Привет...- автоматически ответил Баннистер, не соображая, что может
быть нужно от него этой холеной женщине.
Не давая ему прийти в себя, она всем телом прижала его к стене, засунула
свой язык ему в рот и, запустив руку в его трусы, сказала:
— Трахни меня!
— Миссис, поклянитесь!
— Да, идиотка, да! Клянусь!
Алиса, горничная Нади, поднесла руку ко лбу.
— Господи! Мы выиграли три миллиона долларов!
— Я поклянусь тебе еще в одном... В этот раз я никому их не отдам... Я
только что купила
Ла Вольер
!
— Виллу?!
— Ты вспомнила? Я же тебе говорила, что однажды она будет принадлежать
мне. Все! Она — моя! Два миллиона долларов!
— О, миссис, это великолепно!.. Восхитительно! Нам будет там спокойнее.
— Сейчас ты отправишься туда,- сказала Надя.- Я хочу, чтобы все знали!
Мой реванш! Сегодня вечером я устраиваю потрясающий прием! Приглашаю все
побережье. Бетти Гроун умрет от зависти!
— А не поздно ли сегодня, миссис?
— Ты о чем? Я уже все уладила. Десять мальчишек-посыльных из
Мажестик
разносят в этот момент тысячу приглашений. Веселимся с полуночи и до
полудня... Для тех, кто выживет, завтрак будет сервирован на берегу моря.
Приглашено десять оркестров! Давай убирайся! Шофер ждет тебя.
Опустив голову, Алиса направилась к выходу. Надя остановила ее.
— Ты даже не поинтересовалась, у кого я выиграла эти деньги.
— У кого, миссис?
— У Хадада.
— Надеюсь, вы не пригласили его?
— Конечно же он приглашен. Но я не думаю, что он придет. Почему ты не
спрашиваешь у меня, что ты будешь делать в
Ла Вольер
?
— Что я буду там делать?- послушно спросила Алиса.
— Ты будешь руководить разгрузкой. Мы устроим настоящий карнавал! В
девять тридцать из Парижа прибывает спецрейс. Я вызвала трех костюмеров.
Должны привезти маски, перья... Это будет птичий карнавал!.. И он состоится
в моем доме!
— Миссис, кто же будет причесывать всю эту массу народа?
— Александр! Он прилетает в Ниццу последним рейсом. С ним будет
пятнадцать помощников.
Спортивный пляж был заполнен стройными юношами, которые с нескрываемым
интересом смотрели на них. Ален взял Тьерри за руку и провел в тихое место,
за здание кафе.
— Слушай меня внимательно, Тьерри... Сейчас ты поедешь домой. Я вызову
такси... Ты закроешься в своей комнате и не двинешься с места до тех пор,
пока я не приеду к тебе.
В ее серых глазах еще отражался ужас пережитых мгновений.
— Ты слышишь меня, Тьерри?
— А ты? Что ты собираешься делать?
— Мне кажется, я знаю егеря сегодняшней охоты. Я хочу убедиться в своих
предположениях и сразу же приеду к тебе.
— Когда?
— Через час... два...
Ему было страшно за нее. Их больше не должны видеть вместе. Первым его
желанием было спрятать ее на яхте, но убийцы уже, вероятно, знают о ее
существовании. Над именем организатора его уничтожения он долго не
размышлял: это мог быть только Гамильтон Прэнс-Линч!
Он вспомнил завуалированные угрозы, когда отказался участвовать в
предложенной ему игре, и его охватило дикое желание схватить Гамильтона за
горло и бить его головой о стену до тех пор, пока она не расколется.
— На улицу не выходи...
Он зашел в бар, попросил вызвать такси и возвратился к Тьерри. Ее сотрясала
нервная дрожь. Ален обнял ее.
— Не волнуйся, все будет хорошо.
Словно ища у него защиты, она всем телом прижалась к нему.
— Я люблю тебя, Тьерри... Я люблю тебя,- шептал он, зарывшись лицом в
ее волосы.
Эти, произнесенные им слова оглушили его: никогда раньше он никому не
говорил их.
— Ален... Ален... Я люблю тебя,- как эхо повторила она.
— Э! Мистер! Ваше такси.
— Иду,- ответил Ален.
Последнее пожатие руки, долгий, взволнованный и удивленный взгляд Тьерри...
Ален вошел в холл
Мажестик
бледный, переполняемый ненавистью и молил
Господа, чтобы ему не встретился Гамильтон. В тот момент он был готов
совершить любой безрассудный поступок.
— Ключ,- резким тоном обратился он к администратору.
— Его только что забрал ваш друг, мистер.
— Кто?
— Мистер Баннистер из Нью-Йорка. Мы делали все возможное, чтобы он не
получил его, но он прямо здесь, в холле, разделся до трусов...
— Баннистер?!
Круговорот событий так закружил его, что он напрочь забыл о нем.
— Ален, где вы скрывались?
К нему прижалась Сара и трясла его за плечи.
— Я повсюду вас ищу. Жду вас целый час! Вы меня обманули!
Собрав волю в кулак, чтобы не накричать на нее, он осторожно высвободился из
ее объятий.
— Извините, Сара, у меня непредвиденные обстоятельства... К сожалению,
я должен срочно подняться к себе в номер.
— Я иду с вами!
— Это невозможно! Ко мне приехал мой друг. Он ждет меня.
— Пусть подождет! Мне нужно с вами поговорить.
— Сара, честное слово, я не могу.
— Ален, это очень важно!
— Позже, Сара, постарайтесь меня понять...
Он повернулся к ней спиной и почти бегом направился к лифту. Она бросилась
следом. Из лифта вышла маленькая девочка, держа на поводке трех огромных
собак.
— Ален, это не терпит отлагательства! Речь идет о нашем с вами будущем.
В этот момент в холл вошла возвращающаяся из
Палм-Бич
Марина. Увидев
Алена, она остолбенела. Не задумавшись над тем, каким образом он оказался
здесь, она бросилась к нему. Ее в свою очередь заметил Арнольд Хакетт,
который выходил из бара, где провел несколько часов, наблюдая за ее окном.
Забыв о своем возрасте, достоинстве, положении в обществе, он быстро
засеменил к ней. Стальные двери лифта закрылись прямо перед носом Марины и
Хакетта.
— Ален. Но секунду времени вы можете мне уделить?
— Нет.
— Ален!
— Нет, нет и нет! Оставьте меня в покое!
— Грубиян! Но я все же скажу! Я выхожу за вас замуж! Вы слышите?
Ален прислонился к стенке лифта.
— Что вы сказали?
— Вы и я, мы женимся.
Посмотрев на его выражение лица, она добавила:
— Мама об этом знает...
Мигнула лампочка пятого этажа.
— Сара, вы сошли с ума!
— Да, благодаря вам! Вам ни о чем не придется беспокоиться! Мои
адвокаты составят брачный контракт! Медовый месяц мы проведем там, где вы
скажете...
Проехали шестой этаж.
— Ален... Я знаю, что у меня импульсивный характер... Но впервые в
жизни мне захотелось выйти замуж.
— Я не хочу!
— Мы будем прекрасно жить!
— Никогда!
Седьмой этаж. Двери лифта раздвинулись. Одновременно прибыл и второй лифт,
откуда вышли Хакетт и Марина.
— Марина, я требую объяснений!
— Надоело! Все вам надо объяснять!
Она остановилась как вкопанная.
— Ален!
— Марина!- воскликнул Алей.
— Как ваши дела?- учтивым тоном поинтересовался Арнольд у Сары.
— Ален, кто эта женщина?- спросила Сара.
— Это — Марина,- чувствуя, что сходит с ума, ответил Ален.
— Здравствуйте, мистер,- холодно поздоровался Хакетт.
Марина бросилась Алену на шею, забыв, что встретила его в Каннах, когда
всего лишь несколько дней тому назад рассталась с ним в Нью-Йорке.
— Как ты оказался здесь? Невероятно! Ты знаешь, с Гарри все кончено.
— Ален, прошу вас, представьте меня,- четко произнося каждую букву,
ледяным тоном попросила Сара.
— Марина, это — Сара... Сара, это — Марина.
— Откуда вы ее знаете?- занервничал Арнольд.
— Ален, ты только послушай, что он говорит!- Марина рассмеялась. Затем
повернулась к Хакетту и зло бросила:- Если вы такой любопытный... Мы жили
вместе!
— Ален, это правда?- спросила Сара.
— Послушайте,- по слогам произнес Ален.- Слушайте меня внимательно!
Он глубоко вздохнул, собираясь сказать заключительное слово и прекратить эту
перебранку, но нужных слов не находил. Это оказалось не так просто...
Неожиданно он юркнул в коридор и, добежав до своего номера, забарабанил
кулаком в дверь.
— Ален!- одновременно крикнули Марина и Сара и бросились за ним.
— Самуэль, открой! Это я! Открой!- стуча в дверь, умолял Ален.
— Ален, со мной никто никогда так не обращался,- подбежала Сара.
— Оставьте его в покое, сумасшедшая,- кричала Марина, оттягивая Сару за
рукав платья.
— Закройте рот, вы! И не притрагивайтесь к моему жениху!
— Марина,- повысив голос, чувствуя, что нервы его на пределе, сказал
Хакетт,- вынужден вам заметить...
— Да пошел ты, старый козел...
Дверь открылась, и показалась взлохмаченная голова Баннистера. На нем были
только трусы и один носок, а выражением лица он напоминал боксера, только
что поднявшегося с пола ринга после глубочайшего нокаута. Ален оттолкнул его
в сторону и прошел в комнату. За ним дружно проследовала вся группа.
В гостиной его поджидал сюрприз: прямо на полу широко раздвинув ноги лежала
графиня де Саран. С достоинством королевы Франции, восседающей на троне, она
кивком головы поприветствовала вошедших.
— Самуэль!- истерично закричал Ален.
Баннистер бессильно развел руки в стороны.
— Ален, клянусь жизнью Кристель...- Он указал подбородком в сторону
графини и тихо добавил:- Она меня изнасиловала.
С шутливым выражением лица Ален сказал:
— Разрешите представить вам моего лучшего друга Самуэля Баннистера.
Сэмми, это — Марина, о которой ты уже слышал, это — мистер Арнольд Хакетт и
мисс Сара Бурже.
Каждое произнесенное Аленом имя было как удар в солнечное сплетение. Показав
на графиню, которая, не обращая никакого внимания на присутствующих,
непринужденно облачалась в платье, Ален сказал:
— Графиня де Саран...
Арнольд Хакетт вдруг словно переломился в пояснице.
— Мое почтение, госпожа графиня! Я вас здесь не видел.
Мэнди рассеянным жестом протянула ему руку для поцелуя.
— Ален, я жду ответа,- потребовала Сара.
— Что ей от тебя надо?- ироничным тоном спросила Марина.
— Ален, я с вами разговариваю?
— Я имею право знать, чем вы занимались с этим арабом.
— Принимала ванну из шампанского!
— Ален,- дрожащим голосом обратился Баннистер,- я хочу чего-нибудь
выпить. Покрепче...
В дверь постучали.
— Ален...
В комнату вошла Надя Фишлер. Ее лицо сияло. Не обращая внимания на
присутствующих, она подошла к Алену и нагло впилась в его рот страстным
поцелуем.
— Дорогой, я все отыграла! Вот денежки!
Она помахала перед носом Алена увесистым пакетом. Ален попытался вырвать
его, но она быстро убрала руку за спину.
— Он — твой, но при одном условии... Дай слово, что ты придешь сегодня
на мой праздник. Обмываю свою покупку...
Ла Вольер
!.. Приглашаю вас всех,-
сказала она, делая широкий жест рукой.- Придешь?
— Надя, я не могу.
— Сколько здесь денег?- спросил Баннистер.
— Восемьсот тысяч долларов!- торжественным голосом объявила Надя.
— Он придет,- истошно закричал Самуэль.
— Я хочу, чтобы было весело, безумно весело!- сказала Надя, засовывая
пакет за пояс брюк Алену.- Ночь птиц! Будем летать! Сегодня... В полночь...
Ла Вольер
...
— А сейчас все уходите!- нетерпеливым тоном сказал Ален.- Уходите! Он
грубо оттолкнул обнявшую его Сару.
— Я тоже?- спросил Баннистер, поддерживая рукой трусы.
— До чего же ты нервный,- сказала Марина.
— До скорой встречи, дорогой!- сказала Сара.- Я незамедлительно даю
публичное объявление о нашей свадьбе.
Хакетт посторонился, пропуская вперед величественную графиню де Саран, и во
всю прыть засеменил своими коротенькими ножками за Мариной.
Ален повернул ключ в замочной скважине и прислонился спиной к стене. Широко
раскрыв рот и прерывисто дыша, он молча смотрел на Баннистера отсутствующим
взглядом.
— Ален, тебе плохо? Ален! Ты где?
— Убиваю одного типа,- произнес Ален, отстраняя его.
Баннистер вжался в стену.
— Ты можешь объяснить мне, что происходит в этом сумасшедшем доме?
— А чем ты сам занимался в трусах в холле?
— Послушай...
Ален закрыл лицо руками.
— Там бар... Есть виски... Налей мне.
Самуэль налил в стакан виски и протянул Алену. Тот опустился на пол и, глядя
в пустоту, начал рассказывать о своих приключениях, беспорядочно
перепрыгивая с одних событий на другие.
— Господи, какая ты бледная! Ты не заболела?
— Все прекрасно, Люси!
— По твоему виду этого не скажешь. Ты встречалась с ним?
— Мы вместе провели почти целый день на катере Дермонта.
— Рассказывай! Хорошо было?
— Чудесно!- ответила Тьерри, отводя глаза в сторону.
— Я встретила ребят из нашей компании... Кажется, они лихо провели
ночь. Из Канн они перебрались в Монте-Карло и устроили погром в нескольких
казино. Класс! Сегодня вечером они отправляются в Сьесту. Ты едешь?
— Нет.
— Почему?
— За мной должен заехать Ален.
— Нет, вы только посмотрите! У вас серьезно?.. Ты влюбилась? Попалась
все же рыбка на крючок!
— И, кажется, до конца своих дней,- тихо, словно самой себе, сказала
Тьерри.
Баннистер допивал шестую порцию виски. Ален заканчивал только вторую.
Выполнение задуманного требовало светлой головы.
— Налей еще,- попросил Баннистер.
— Не терпится напиться?
— Отнюдь. Я очень расстроен тем, что не узнаю тебя. Такое впечатление,
что ты — это не ты, а кто-то другой!
— А ты как думал? Прожить здесь три дня и остаться невинным! В Нью-
Йорке меня замордовала работа и я мечтал, как теперь понимаю, сам не знаю о
чем. Мне казалось, я был в этом уверен, что работа — это средство к
обеспеченной жизни... Я был баран в стаде баранов и считал их честными и
любезными. Я никогда не видел волков в деле. И я с интересом наблюдаю, как
они рвут друг на друге шкуру, стараясь схватить зубами кусок пожирнее.
— Ты думаешь, что они счастливее нас?
— Двадцать пять лет ты натирал мозоли на заднице, работая на них. В
итоге тебя, как прокаженного, выбросили на улицу... И ты еще говоришь о
счастье. Пойми, Сэмми, жизнь дается один раз! Еще утром я хотел все бросить
и возвратиться в прежнюю жизнь, в Нью-Йорк: вымолить какое-нибудь место и
надрывать здоровье за полторы тысячи долларов в месяц. Это желание
подтверждает, что я такой же недоумок, как и ты. Но тут появился Ларсен.
Клянусь тебе, Сэмми, я не поверил ему! Когда же я увидел, что его слова не
блеф, я понял, что в этом мире все возможно...
— Не спорю. Зато я сплю спокойно.
— Потому-то ты уже труп. Социально, финансово, сексуально! Свою немочь
ты выдаешь за добродетель. А когда у тебя была такая женщина, как та,
которую ты трахал здесь, в моей постели?
— С меня достаточно Кристель.
— Лгун! Ты всегда боялся переспать с другой.
Баннистер покачал головой, снял очки, достал платок и протер линзы.
— Ты прав. Но поступать так, как ты собираешься...
— Меня пытались убить, осел! Я всем нужен. Ты хотел бы, чтобы я всем
простил?
— Не кипятись,- спокойно заерзал Баннистер.- Поставь себя на мое место.
Пять дней тому назад я провожал парня, который находился в состоянии ужасной
депрессии. Причина его болезни вполне уважительная: его вышвырнули с работы.
А сейчас я встречаю контрабандиста оружием, который строит из себя набоба на
Лазурном берегу: воротит свое рыло от стелющейся перед ним наследницы самого
большого частного банка в Соединенных Штатах. А этот банк хочет проглотить
шестьдесят тысяч работников фирмы и нанимает этого несчастного для такой
щепетильной операции. Есть от чего закружиться моей голове.
— Ты сам меня на это толкнул! Все твои упреки — это твои же требования.
Забыл?
— Это были слова.
— Безработный? Тоже слово? А мои останки в формалине в каннском морге?
Тоже слова? Я знаю, ты бы взялся за организацию поминок по улетевшей на
небеса моей душе! О, я могу представить себе эту сцену! Пять минут
крокодиловых слез по несчастному Пайпу — и жуткая попойка в
Романос
вместе
с коллегами.
— Не рви мне душу, Ален.
— Не надо было вкладывать в мою голову свои мысли. Гамильтон — подонок!
Хакетт — мразь! Ты хочешь, чтобы я сказал им слова благодарности после того,
что они с нами сделали? Все, Сэмми! Больше никаких подарков! Я прошел здесь
хорошую школу.
Самуэль хотел возразить, но Ален прервал его:
— Слова закончились, переходим к делу.
Судорожным движением пальца он набрал три цифры на телефонном диске.
— Гамильтон Прэнс-Линч? Говорит Ален Пайп. Я хочу с вами встретиться.
Немедленно! В холле. Иду...
Он повернулся к Баннистеру.
— Прекрати дрожать и не двигайся отсюда... Я скоро вернусь.
Гамильтон сильно сжал телефонную трубку.
— Что? Что вы сказали?
— Все провалилось,- повторил Цезарь ди Согно.
Гамильтон с опаской посмотрел на дверь: теперь его судьба полностью в руках
Пайпа. Каким бы дураком он ни был, он догадался, кто организатор покушения.
— Надо во что бы то ни стало довести дело до конца!
— Мои люди предпринимают все возможное для второй попытки.
— Не будет ли она такой же
результативной
, как и первая?
— Я делаю все, что в моих силах.
— Постарайтесь сделать больше! Я хочу, чтобы ликвидация осуществилась
до того, как наступит завтрашний день.
В его голосе слышались угрозы. Гамильтон держал ди Согно в руках, и эта
слизь знала, что он — в его власти.
— Я контролирую ситуацию,- сказал Цезарь.- Все будет в порядке.
— Я вам этого желаю...
Вне себя от ярости, Гамильтон бросил трубку.
— Кому ты звонил?
От неожиданности он конвульсивно дернулся и обернулся. Эмилия с ехидным
выражением в упор смотрела на него. Как же он не заметил ее?
— Ошиблись номером...
Взгляд ее стал подозрительным.
— Ты отсутствовал весь день. Где был?
— Искал тебя. Заглянул в
Палм-Бич
, на пляж Карлтон, на спортивный
пляж, в порт Канто... Вот пришел...
— Ты чем-то обеспокоен?
— Тебе кажется. У меня — никаких проблем.
На ее лице появилась загадочная улыбка, именно та, которая всегда
предшествовала очередной гадости, которую она собиралась сообщить.
— У меня неприятности с Сарой.
Любые неприятности, происходившие с Сарой, ласковым теплом грели душу
Гамильтона. Но он нахмурил брови, и на лице появилось страдальческое
выражение.
— Прекрати ломать комедию,- презрительным тоном сказала Эмилия.- Я
знаю, что ты в восторге... К несчастью, ее проблема касается и тебя.
Представь, она вбила себе в голову выйти замуж за Алена Пайпа!
Гамильтон почувствовал, как кровь отливает от лица. Зазвонил телефон, но он
даже не обернулся.
— Чего ты ждешь? Возьми трубку!- В ее голосе слышались раздраженные
нотки.
Гамильтон взял трубку с такой осторожностью, словно она была раскалена.
— Слушаю... Да... Это я...
Лицо его изменилось. Эмилия насторожилась. Он предупреждающе поднял руку.
— Когда? Где? Прекрасно! Я спускаюсь.
Он положил трубку.
— Ален Пайп. Он хочет срочно встретиться со мной.
— Я иду с тобой.
— Эмилия, это невозможно!
— Я лучше тебя знаю, что надо сказать этому альфонсу. И вообще, Сара —
моя дочь!
Ему нестерпимо захотелось влепить ей пощечину.
— Эмилия, не торопи события. Позволь мне первому получить удар. Я
выслушаю его, потом мы посоветуемся, и ты начнешь действовать. Хорошо?
— Долго не задерживайся!- резким тоном предупредила она.
Ален Пайп был уже в холле. Он ждал Гамильтона, сидя в кресле под пальмой,
высаженной в кадке.
— Присаживайтесь, мистер Прэнс-Линч.
Гамильтон сел на краешек кресла, готовый в любую секунду броситься бежать, если Пайп вытащит оружие.
— Ваше предложение все еще в силе?
— Вы изменили свое отношение?- подозревая ловушку, спросил Прэнс-Линч.
— Я подумал и решил, что могу оказать вам услугу, но на несколько
других условиях.
Гамильтон позволил себе немного расслабиться: никаких намеков на разговор о
Саре, а тем более о покушении...
— Слушаю вас.
— Вы предложили мне сто тысяч долларов. Мои условия — двести тысяч!
От охватившей его радости Гамильтон чуть не бросился Алену на шею.
— Это — большие деньги, мистер Пайп!
— Не мне об этом судить, мистер Прэнс-Линч.
— Предположим, что я согласен.
— Ваши предположения меня не устраивают. Да или нет?
— Вы приставляете мне нож к горлу.
— Когда я получу деньги?
— Половину — как только мы придем к согласию. Вторую — по завершении
операции. Но вначале я должен перевести на ваш счет два миллиона долларов,
которые, после вашего отказа, были, естественно, отозваны.
— В какой банк вы собираетесь положить мои двести тысяч?
Гамильтон с недоумением посмотрел на него.
— В мой, разумеется! В
Бурже
.
Ален решительно покачал головой.
— Нет, нет и еще раз нет! Я не испытываю никакого доверия к банку,
который пользуется неисправным компьютером и который к тому же предает
своего клиента.
Исходя из этих соображений, я аннулирую свой счет в вашем банке. Будьте
любезны перевести эту сумму в
Фирст Нэйшнл
. А теперь объясните мне в
мельчайших подробностях механизм предстоящей операции. И в конце скажите,
что именно требуется от меня взамен на двести тысяч долларов. Я внимательно
вас слушаю.
Выпучив от удивления глаза, Гамильтон долго и молча смотрел на собеседника.
Затем, положив руки на колени, начал говорить.
Глава 25
— Мюррей, как ваши дела?
Все идет п
...Закладка в соц.сетях
