Жанр: Любовные романы
Ловушка для красоток
...му ничего не докажешь, да и не
надо! Раз ты ходишь по кругу, значит, ты
надоела и заниматься тобой не стоит. Надо постоянно интересовать и волновать
людей, а для этого надо выходить замуж,
общаться, разводиться, идти на содержание, все бросать, уезжать в путешествия,
возвращаться - надо выстраивать себе
жизнь! Нельзя, чтобы всякие Брюсы Формены просто пользовались твоей молодостью,
молодость пройдет; ты хоть
представляешь себе, какое количество молоденьких девушек каждый год появляются
на горизонте и исчезают без следа?
Чарлин стучала кулаком по столу, дергаясь, будто от боли.
- Ева, Ева, ты не смеешь губить свою жизнь!
- Но, Чарлин, я же...
- Пойми простую вещь, Ева: хочешь спать с Брюсом Формен ом - займи какоето
место в его жизни, не будь
простым развлечением для него!
- Но я же знаю, что нравлюсь ему,
- Дерьмо все это!
- Он так на меня смотрит.
- Дерьмо все это!
- Чарлин!
- Деточка, ты меня слушай, я ведь чуть постарше тебя. Когда тебя
приглашают поужинать, когда мужчина любуется
тобой при свечах, раскрасневшейся от вина, заглядывает тебе в глаза и говорит:
дорогая, ты прекрасна, ты великолепна, ты
удивительна, я именно такую искал всю жизнь, - ты на него должна смотреть как в
прорезь прицела.
- Чарлин!
- Но не вздумай дать ему понять, что ты видишь его насквозь! И не вздумай
расстегнуть ни одной пуговки, пока он
не представит железное доказательство серьезности своих намерений!
- Хорошо, Чарлин, но невозможно же заключить с ним контракт или что-то в
этом роде, ну, ты понимаешь, надо же...
- Используй Эндрю. - Что?
- Эндрю очень для тебя удобен, Ева. Он же, как рычаг. А ты даже не
понимаешь, как тебе повезло, что у тебя есть
ребенок. На свете нет лучшего рычага, чем ребенок, - горы можно свернуть.
Поэтому женщина и старается сразу же родить.
Слушай, Ева, вот тебя приглашают поужинать. Каждый раз, когда ты уходишь вечером
из дому, тебе приходится платить,
чтобы присмотрели за ребенком, так?
- Конечно.
- Набегает приличная сумма, так? Сумма, которую, при твоих нынешних
заработках, ты не можешь себе позволить.
Ну вот, в следующий раз, когда Брюс тебя пригласит, скажи ему,
что тебе и дорого, и трудно платить и дневным няням, и ночным в придачу,
что Эндрю необходима не приходящая, а
постоянно проживающая няня, что без этого у тебя вечно душа не на месте. И пусть
он окажет тебе помощь. Ева обдумала
эту идею.
- Ева, но тебе же действительно необходима няня. А денег, которые тебе
платит "Формен-Уоршем", не хватит. Если
Брюс желает проводить время с тобой, он просто-напросто обязан оплатить услуги
постоянно проживающей няни.
- Может быть, сказать ему, что это как бы взаймы?
- Пускай он начинает оплачивать твои расходы, а дальше видно будет.
Собственно, дальше пойдет по нарастающей.
Это же, как цепная реакция. Надо выдрать из мужика первую сумму, а потом он
раскошеливается автоматически. Сначала он
дает первичную инвестицию, а потом старается защитить свои интересы.
- Неприятная расчетливость, ноты, наверное, права, - вздохнула Ева. - Я же
действительно не хочу быть
маленьким эпизодом в любовной жизни Брюса. Я не хочу быть, как все. Я хочу,
чтобы он видел, что я совсем другая.
- Женщине нужны поступки, женщине нужны доказательства. Слова ничего не
стоят. От слов ни толку, ни смысла. И
чем скорее ты это усвоишь, тем лучше. Пойми, Ева, в этом нет ничего плохого, так
поступают на каждом шагу все женщины,
которые хотят, чтобы их уважали. Женщине не пробиться в одиночку в этом мире, а
особенно, когда она несет
дополнительную ответственность за ребенка. Работой не проживешь - мы все много
зарабатываем, но нам приходится
много тратить.
- Не говори! Я понять не могу, откуда столько счетов!
- Ты не можешь себе позволить сражаться в одиночку и в то же время
растрачивать себя на мужчину просто так,
задаром. Как минимум, как минимум, я говорю, он должен в чем-то проявить свое
отношение к тебе! Хорошо, вот ты видишь
девушек в нашем агентстве, как, по-твоему, откуда у них деньги на дорогие
квартиры, на украшения, на меха, на модную
одежду наконец? Красивая женщина вправе рассчитывать на все эти вещи, она
нуждается в них. Она в них нуждается хотя бы
потому, что у всех окружающих они есть! Почему же ты должна отличаться от всех
остальных красивых женщин на свете,
почему у тебя не должно быть того, что есть у них? Не отдавай себя задешево,
Ева, вот и все. Помни, что ты дорогого
стоишь!
Ева задумчиво кивнула.
- Не сомневайся. И Долорес, и миллион других, включая меня. Не будь
дурочкой, Ева.
Ева не пропустила ничего из сказанного Чарлин - она понимала, что Чарлин
говорит ей дело.
В тот же вечер Ева поговорила с Брюсом о няне для Эндрю, и вопрос решился
тут же - Брюс заявил, что охотно
оплатит эти расходы.
"Ну что ж, - сказала себе Ева, - я тоже умею. Я становлюсь взрослой, умной
женщиной".
"Дорогая Кэрри! Боюсь, что вынужден ответить отказом. Я даже не в
состоянии прочитать твою работу, поскольку в
последнее время мое зрение совершенно расстроилось. Я читаю не более часа в день
и должен успеть прочитать все нужные
мне вещи в этот краткий промежуток. Кроме того, мне вредно читать лежа. Так что
извини. Надеюсь вскорости увидеть тебя.
Роджер.
Из глаз Кэрри закапали слезы.
На миг надежда покинула ее. Ей показалось, будто тяжкое бремя, давившее
грудь, разрывает ее на части. Но через
мгновение Кэрри пришла в ярость: Роджер такой же, как все плей-бои этого города!
Он и пальцем не пошевелит, если ему не
пообещать чего-нибудь.
Ну и черт с ним! Она все равно не сдастся. Книга будет завершена, доведена
до кондиции и опубликована - во что бы
то ни стало! Кэрри верит в себя, что бы о ней ни думал старый козел, липовый
писатель Роджер Флорной!
Тьфу! Роджер Флорной - старый пердун!
Глава XVII
- Долорес, моя радость!
Рот Джинни растянулся в улыбке при виде Долорес, поспешно закрывавшей за
собой дверь. Джинни сочно чмокнула
ее в щечку и заключила в жаркие объятия.
- Моя красавица!
- Я не опоздала, ангелок?
- Ну что ты! Только что одиннадцать пробило. Слушай, а что если мы устроим
себе вкусный ланч? Мы с тобой так
давно не болтали.
- С удовольствием. Сразу после. Господи, до чего же мне мужика хочется!
- Заметно! - подтвердила Долорес.
- Желаю хорошо провести время.
- Постараюсь.
Долорес побежала вверх по лестнице. Через час она спустилась.
- Ну, как? Все нормально?
- Давно так здорово не было! Ну что, пошли поедим? Я просто умираю с
голоду. Куда пойдем?
- Понятия не имею. Давай пойдем, куда глаза глядят, и поедим, где
понравится, а? Тут поблизости полно ресторанов.
- Решено, пошли.
Джинни сложила губы кошелечком как бы в предвкушении сигареты, которую она
выуживала из пачки. Когда она ее
вставила в рот, губы захватили фильтр поистине непристойным движением.
Долорес вчитывалась в меню.
- Я всегда говорю: после такого "сеанса" хорошо заказать фондю.
- Это тебе хорошо, а у меня проблемы с проклятым желчным пузырем, в
последнее время житья мне не дает.
- Не позавидуешь.
- С другой стороны, один разик можно, а? Ну, я тебе скажу, мартини тут
подают высочайшего класса! Так, омары
выглядят просто божественно, но я уже заказала этот "термидор". На кой,
спрашивается, черт? А что это за морской петух,
интересно? Рискуем?
- Благородное дело.
- Большое дело - благородство. Смотри, турнедо по-бернски, это же
роскошно. С другой стороны, я и бычьи языки
люблю!
- Муки выбора.
- Слушай, мне правду рассказали, что ты снова развелась?
- Абсолютно точно. В третий раз не везет.
- Ну, ты очень-то не переживай. - Не буду.
- Да, чуть не забыла, ты ведь, кажется, была знакома с этим Натаном
Уинстоном?
- Ну?
- Ты, наверное, читала в утренних газетах о том, как он умер прошлой
ночью? Так, вот нам и принесли закуски.
Долорес отпила небольшой глоток из своего бокала.
- Я не читала сегодня газет. Что с ним случилось?
- Откинул копыта у театрального подъезда, ожидая свою машину. Поднялся
шум, тарарам, вызывали "скорую",
повезли его в Бельвю, но не довезли. С ним была какая-то девка: не то актрисуля,
не то модель.
- Похоже на него.
- Одна из его бывших жен - наша постоянная клиентка. Совершенно неуемная
дамочка. Мальчики мне
рассказывали, как она орет под ними.
Джинни зевнула, широко распахивая рот.
- Какое счастье, что я проложила эту звукоизоляцию. Хотя, если я тебе
скажу, во что мне это обошлось...
Джинни с хрустом разжевала стебелек петрушки.
- Потрясающая метода у этого нового парня, у Бобби, - сказала Долорес.
Джинни громко отхлебнула мартини, посмотрела на улиток в своей тарелке и
заметила:
- Ты еще Артура не пробовала.
- Артура?
- У него такой ...
- Как интересно, - откликнулась Долорес. - Вообще-то я не любительница
очень длинных, предпочитаю толстые,
но, безусловно, стоит попробовать. Что я теряю в конце концов?
- На него сейчас буквально все записываются.
- Значит, он и впрямь оснащен чем-то особенным.
- Можешь мне поверить. Мой зодиакальный знак - Скорпион, да еще в доме
Солнца, а мы, Скорпионы, в сексе
понимаем толк!
Соус от улиток потек Джинни на подбородок, и она утерлась салфеткой.
- Нет на свете женщин более страстных, чем Скорпионы, уж это точно. Так
вот, между нами, Скорпионами: Артура
стоит попробовать.
- Ну, хорошо, запиши меня. Когда он свободен?
- Могу записать тебя на следующую пятницу, не раньше.
- Пойдет.
- Мне придется позвонить тебе насчет часа - у меня нет с собой записной
книжечки, а так я не помню. Слушай, мои
улитки что-то не очень. Не пойму в чем дело - то ли чесноку переложили, то ли
еще чего-то. Официант! Официант! До чего
же здесь поганое обслуживание.
Управляясь со своим омаром, Долорес оценивающе посматривала на Джинни:
крупный нос с сальными крыльями,
скверная кожа, которую надо бы немедленно напудрить, а вообще-то следовало бы
схбдить к доктору Бергману, чтобы он
убрал все эти угри и прыщики. Краска с нижних ресниц осыпалась и размазалась под
глазами. На указательном пальце
Джинни красовался здоровенный синий сапфир, голова была увенчана каскадом
кудряшек в стиле "маленькая сиротка Анна".
Долорес подумала, было с недоумением: как можно носить такую замысловатую
прическу и в то же время вести активную
женскую жизнь, но скоро сообразила, что на Джинни парик.
- Мадам! - официант вежливо склонился над плечом Джинни.
- Неважно, уже все в порядке, - отослала его Джинни, забрасывая в рот
очередную улитку.
Долорес заинтересовалась:
- Ты не находишь, Джинни, что официант кз себя ничего, а? Пари держу, что
он у тебя заработал бы гораздо больше,
чем таская подносы. Почему бы тебе не взять его на работу?
- Как же. У него же крохотный. Я тебе не говорила, что могу определить
размер члена по наклону плеч мужика и
никогда не ошибаюсь? Передай мне хлеб.
- Прошу, Суп превосходный! Хочешь крутой?
- Спасибо, нет. Если говорить серьезно, то хороший мужик попадается все
реже и реже. Прямо проблема!
- Я думаю.
- Но наше заведение заслуживает золотой звезды! Я сама лично обучила всех
мальчиков, которые сейчас у нас
работают, как вводить, как держать, как двигаться.
- Я тебя поздравляю, Джинни, ты сослужила большую службу всему
человечеству.
- Ну, без ложной скромности могу сказать, что персонал я подобрала с
пониманием дела!
Когда Джинни улыбалась, рот ее съезжал на одну сторону.
- А знаешь, откуда у меня такая сексуальная образованность? В одной из
прошлых жизней я была весталкой в
египетском храме, и, что касается искусства секса, там верховные жрецы обучили
меня всему!
Официант сменил тарелки для горячего, и Джинни продолжила тему:
- Наши мальчики специально обучены подстраиваться под ритм клиентки, они
должны уметь найти точку, которая ей
доставляет больше всего удовольствия, и держаться на ней. Ты же знаешь, какую
разницу в ощущениях может дать какой-то
миллиметр, а мужчины настолько эгоистичны, что ухом не поведут, чтобы угодить
бабе. Не то, что наши мальчики!
Джинни приступила к своим турнедо.
- Поразительное же дело: мужья не желают вести себя так, как нравится их
собственным женам. Муж, который
действительно удовлетворяет жену, - большая редкость!
- Это ты мне рассказываешь? - Долорес аккуратно разрезала мясо. - Я же два
раза была замужем за импотентами.
Двое из трех, ничего, да?
- Мне тоже дай перец. Спасибо. Так я же и говорю: наши мальчики специально
обучены все делать так, как нравится
клиенткам. Ну, поэтому в нашем заведении самая элитарная клиентура во всем
городе. Просто справочник "Кто есть кто в
политике, в экономике, в общественной жизни". Боже мой, а что прикажешь делать
нормальной горячей женщине, если она
замужем за одним их этих никчемушников или если она развелась, а нового партнера
себе еще не подыскала? Она прекрасно
знает, что ей делать: идти в наше заведение, где она все получит по высшему
классу и именно так, как желает!
- Ты права, Джинни, моя девочка. Возьми хоть меня, чем я тебе не пример?
Лично я давно поняла, как и ты, впрочем:
мужчина - это самовлюбленный поц, а женщина должна вести продуманную игру, что
требует от нее изрядного актерского
мастерства. Особенно в постели. Фокус в том, что сами мы от этого не получаем
никакого удовлетворения, потому что
чертовы козлы даже не умеют доставить бабе удовольствие. Ты правильно сказала,
они все эгоисты! А сказать тебе, почему я
хожу в твое заведение? Да потому, что тут я заказываю музыку. Тут мне никто не
станет перечить, тут все будет, как я
захочу.
- Знаешь, все эти мужья, кобели и прочие выродки - они же понятия не
имеют, что нужно женщине. И делают
нарочно все не так, тут я с тобой согласна. А знаешь, в чем причина? Они нас
боятся, вот в чем!
- Конечно, эти сукины дети нас боятся.
- Они вдруг пугаются, когда чувствуют, что мужское превосходство под
угрозой. Они оказываются в ловушке!
- Именно так! Именно.
- Беда в том, - продолжала Джинни, - что роль лидера природа предназначила
женщине. Она должна управлять, а
не мужчина, это средний мужчина всегда труслив, поэтому он не может допустить,
чтобы женщина управляла им, и не дает
естественному течению втянуть его в женское нутро. Он ни за что не откажется от
иллюзии мужского превосходства, идиот
считает, что должен контролировать процесс до самого конца. Дерьмо! Тоска берет
от таких мыслей! Слушай, а ты не
хочешь попробовать мое турнедо? Здесь слишком много для одного едока.
- Да нет уж, у меня у самой полная тарелка.
- Брокколи выглядит божественно.
- А на вкус! Дать немножко?
- Самую чуточку. М-м-м-м! Потрясающий соус! Так о чем мы говорили?
- О, гм...
- Правильно. Так вот я и говорю, что стоит того, - баба должна иметь
достаточно денег на заведения типа нашего.
Дамочке нужно только раздвинуть ноги, и наши мальчики обработают ее именно так,
как ее душеньке угодно будет.
Большинство клиенток приходит регулярно два раза в неделю, но есть некоторые,
кто приходит и по три раза и даже еще
чаще. Не поверишь, но у нас есть и такие, которые являются каждый Божий день!
Джинни подмигнула со значением.
- Другое дело, всякий ли раз они получают полное удовлетворение. Этого
никто не знает. Ты закажешь десерт?
- Боюсь, я сейчас лопну. А ты?
- Меня можно уговорить. Куда девался этот официант с хреном-малюткой?
Официант? Эй, официант! Я возьму
шоколадное суфле. А ты что, Долорес?
- Дыня в портвейне выглядит весьма заманчиво. Джинни закурила, захватив
губами сигарету. Задумчиво выдувая
колечки дыма, она сказала:
- Тебе, конечно, приходилось слышать про Эдипа.
- Конечно.
- Я вот почему спросила. До того как я взяла на себя управление этим
заведением и обучение мальчиков, я закончила
Рэдклифф по отделению классической литературы. Так вот, никто по-настоящему в
проблеме секса так и не разобрался. Все
запутано, и все подтасовано. Если ты читала софокловского "Эдипа", то, возможно,
ты помнишь Эриний, жутких богинь.
Помнишь?
- Ну, так с ходу - нет.
- Когда Эдип находит себе последнее пристанище в роще, он взывает к этим
жутким богиням, называет их
повелительницами ужаса. Но именно в роще у богинь находит себе покой измученный
странник. Эдип приходит к осознанию
того, что его сила - в единении с матриархальными божествами. А жуткими они
называются лишь только потому, что
соотносятся с древним, давно забытым порядком вещей, при котором женщины были
верховными божествами и правили
миром с женской мудростью и проницательностью. Новая культура богов-олимпийцев
так далеко задвинула их в угол, что
мужчины взирают на богинь с подозрительностью и страхом. Однако Эдип понимает,
что способен обрести силы только в
примирении с ними. Вот это касается и нашего сегодняшнего дня. Иными словами:
мужчины загнали женщин в угол, а
женщины бунтуют против этого.
Джинни поигрывала пачкой сигарет, ставя ее то на торец, то на бок.
- Все проклятые проблемы всего проклятого мира проистекают из того, что
мужчины стараются доминировать
только на том основании, что носят брюки. И что мы имеем в результате?
Исковерканные сексуальные отношения, войны,
расовые проблемы, экономические проблемы и все прочие прелести.
- Дерьмо! - фыркнула Долорес. - Брюки они носят! Сегодняшние мужчины -
кастраты, поняла? Мужья - смех
один, у двоих из трех вообще не стоял! Официант, где мой кофе? Ты будешь кофе,
Джинни?
Долорес доела последний кусочек дыни.
- С моей точки зрения, мужья предназначены для того, чтобы обеспечивать
жен, служить базой для их операций и
иногда сопровождать их на люди.
Джинни замотала головой.
- Нет, как только мужики поймут, что из-за своего эгоизма они просрали все
на свете, как только женщины вернут
себе свою естественную роль лидеров - и в сексе, и во всем прочем - мир станет
другим. Люди будут расхаживать с
улыбками на лицах, ибо это будет мир изобилия и благоденствия. И секс снова
станет сексом, как и должно было быть от
начала времен. Мужчины почувствуют себя счастливыми, ибо с плеч их свалится
бремя, которое они не имели права
взваливать на себя. Они будут гораздо счастливее, потому что избавятся от
противоестественного лидерства. Царь небесный!
Лидерство, власть - bcr до того запуталось, что сделалось просто смешным. Весь
мир вывернут наизнанку, и все по причине
секса.
- А жаль, что Джекки Кеннеди не выставила свою кандидатуру на пост
президента, - усмехнулась Долорес.
Теперь Джинни вертела в пальцах коробку фирменных ресторанных спичек.
- Смешно! - продолжала она. - Власть красных, власть черных, зеленая
власть, желтая власть! Тоска, да и только!
Вонючие демократы против засранных республиканцев, де Голль с проблемой своей
предстательной железы - и мир от
этого зависит! Знаешь, что такое борьба за власть? Попытка кучки агрессивных
импотентов добиться компенсации своих
сексуальных неудач. Банда извращенцев. А мир должен из-за них страдать, а такие
женщины, как мы с тобой, искать себе
утехи на стороне. Впрочем, кому жаловаться, так только не мне! Мое заведение
процветает как раз потому, что в мире такое
происходит. Кучу денег зарабатываю.
Джинни выпила остатки кофе и поставила чашечку.
- Ты в состоянии сделать так, чтобы официант обратил на нас внимание?
- Попробую.
Долорес подняла руку, но смотреть продолжала на Джинни.
- Мужчины. Чем глубже я их узнаю, тем больше я убеждаюсь, что мы им
льстим, когда называем хренами. Слишком
хорошо для них.
- Абсолютно точно! - обрадовалась Джинни. - Им другое название больше
подойдет. Ну, например...
- Например - какое?
- Например - блохи!
- Гениально! Блохи, которые скачут!
Прыгнул - спрыгнул.
Наш официант идет. Официант, счет, пожалуйста!
Блохи, - повторила Джинни, - блохи.
Еве казалось, что она уже сто лет мечтала о том, чтобы Брюс уложил ее в
постель.
Сейчас они сидели вдвоем в библиотеке Брюса, где стены были украшены
гравюрами на тему охоты на лис. Чанг,
слуга-китаец, был только что отпущен домой. Теперь им ничто не должно помешать,
думала Ева. Брюс присылал ей цветы.
Брюс согласился оплачивать расходы на няню для Эндрю, наконец, сегодня Брюс
преподнес ей золотую булавку с рубинами
от "Тиффани". Ева выполняла все инструкции Чарлин, и Брюс охотно на все
соглашался, так что какие могли оставаться
сомнения в том, нравится ли ему Ева? И вот они сидят вдвоем, но отстраненные
друг от друга, с тягостным ощущением
неизбежности того, что должно произойти - сегодня же, сейчас!
Брюс раскурил сигару, подлил себе виски и несколько принужденно улыбнулся.
Ева все отчетливей понимала, что он
также чувствует предгрозовую напряженность в уютной комнате, как и она.
Атмосферу необходимо было разрядить. Ева
предпочла бы обстановку романтической случайности, сдачу на милость победителя
после целого вечера танцев вдвоем или
возвращение домой с коктейлей: легкое опьянение, возбуждение, невозможность
сдерживать себя... Но Еве придется
мириться с тем, что есть, а в том, что это случится сегодня же ночью, не было
никакого сомнения. Брюс сидел рядом с ней,
но был таким чужим, таким далеким!
Ева затихла, смирно сложив руки, и ожидала развития событий, чувствуя себя
полной дурой. Она всей душой
надеялась, что Брюсу достанет опыта на то, чтобы перебросить мостик к ней быстро
и безболезненно. Ева понимала, что,
попробуй она затеять легкий разговор, каждое слово прозвучит, натянуто и
фальшиво. Ева потянулась дрожащей рукой за
новой сигаретой. Внутри нее тоже что-то мелко дрожало.
Она и ахнуть не успела, как все произошло: Брюс повернулся к ней, взял из
ее рук сигарету и загасил в пепельнице. Он
привлек Еву к себе, все сильнее и сильнее стискивая в объятиях, пока она
не испустила полузадушенный вскрик. Рука
Брюса скользнула в вырез ее платья и точно прилипла к обнаженной коже. Он рывком
притянул ее еще плотней к себе и,
потеряв равновесие, они вдвоем повалились плашмя, лихорадочно отыскивая самое
важное друг в друге, спеша скинуть и
отбросить обременительные помехи в виде одежды, сомнений, робости, смущения и
незавершенности.
Еве казалось, она взорвется от нахлынувшего на нее чувства, от неутолимой
жажды, сжигающей ее.
Потом они1 лежали в мерцающем свете свечей, освобожденные от страсти и
утомленные схваткой, и Ева слушала
дыхание Брюса, становившееся все ровнее. Тепло, исходящее от его тела, и тепло
ее собственного успокоенного тела
создавало ощущение удивительного комфорта. Еве хотелось кого-то поблагодарить за
это, но она не знала кого. Ей хотелось
найти слова, чтобы хотя бы Брюсу рассказать об этом чувстве.
Так они лежали в обнимку, изредка дотрагиваясь, друг до друга или соединяя
полуоткрытые неподвижные губы.
Ева заглянула в его лицо - сосредоточенное и спокойное. Она провела рукой
по его волосам.
- Счастлива?
- Да, - прошептала она, едва касаясь его губ. - Разве ты не видишь?
- Я рад, что тебе тоже было хорошо. Ты сама не знаешь, до чего ты нежное
существо.
Они поцеловались.
- Ты можешь остаться на всю ночь? - прошептал Брюс. Евины руки прошлись по
его телу.
- Я смогу оставаться на ночь сколько ты захочешь, когда у Эндрю появится
няня.
Они смотрели друг другу в глаза, а блики свечных огоньков трепетали на
стенах.
"Спасибо тебе, Чарлин", - сказала про себя Ева с тем же выражением, с
каким она прежде благодарила свою святую.
- Но еще раз-то можно! - хрипловато шепнул Брюс.
Он поднял Еву на руки, отнес ее в спальню и закрыл дверь.
- Я знаю, у меня чересчур высокие запросы, - сказала Кэрри.
Они с Евой обедали в "Гурмане".
- Я все время увлекалась не теми, но сейчас я готова пойти на компромисс.
Понимаешь, Ева, ведь может оказаться,
что лучшим мужем для меня будет человек без затей, простой и ординарный.
- Но именно такие, как правило, оказываются еще и женатыми.
- А потом он покажется мне вначале скучным, но в процессе семейной жизни в
нем могут раскрыться и другие
качества, правда? Короче говоря, Ева, есть такой человек, и я решила попробовать
наладить с ним отношения.
- А кто он?
- Его зовут Джек Адаме.
- Но он тебе хоть чуточку нравится?
- Сама не знаю. Мы с ним уже два раза встречались, и я старалась узнать
его получше. Я все спрашиваю себя, есть ли
что-то за его стандартной внешностью? Знаешь, коротко подстрижен, носит деловой
костюм с галстуком в турецкий
рисунок, застегнут на все пуговицы. У него светлые, довольно бесцветные волосы,
невыразительное лицо, монотонный
голос.
- Жуткий портрет!
- Такие, как он, женщин не волнуют. Но если это правда, что самые лучшие
мужья - это обыкновенные мужчины
без затей, то я должна проявить терпимость к нему и попытаться понять его, разве
нет? Иначе я, возможно, буду потом локти
кусать.
Ева призадумалась.
- Может быть. Может быть, ты и права. Кэрри вздохнула.
- Я решила попытаться, Ева. Мне необходимо найти смысл отношений с
мужчиной. Я этого так хочу!
Долорес сидела в спальне перед зеркалом и лениво думала, куда ей девать
себя вечером. Уже ноябрь, сезон еще и не
начался по-настоящему, а ей уже все успело осточертеть. Она сосчитала в уме -
прошло пять лет с тех пор, как лопнул ее
голливудский контракт и она приехала в Нью-Йорк. Долорес обвела взглядом
обстановку. Она неплохо преуспела, но ей уже
под тридцать. Время-времечко, как оно летит! Собственно, что не так? Откуда у
нее эта уверенность в том, что цели она так и
не достигла? Долорес донимали сомнения, и, как она ни гнала их прочь, ничего не
получалось. Впрочем, черт с ним, со всем!
Она - Долорес Хейнс, и она не капитулирует!
Долорес провела ладонью по лицу, восторгаясь мягкостью и нежностью кожи.
Обстановка спальни, удобный
туалетный столик, трельяж. В меру яркое освещение, розоватые отсветы в зеркалах
от постельного покрывала и драпировок
- все это подчеркивало совершенство ее красоты.
В спальне легче, чем на работе, где тебя непрестанно рассматривают
беспощадные и опытные глаза, где тебе покоя
нет от вечной настороженности и тревоги - неужели они видят первые тоненькие
линии морщинок, мелкие дефекты кожи,
пигментные пятнышки, на борьбу с которыми Долорес истратила целое состояние?
Пальцы задвигались, осторожно втирая в кожу крем для маски. До
...Закладка в соц.сетях
