Жанр: Любовные романы
Полюбить ковбоя
... они у нее замечательные. Я спросила, — Мег
засмеялась, — нет ли у нее какого-нибудь черного с черным.
Эрин удивленно взглянула на нее.
— Для Люка, — краснея, пояснила ей свекровь. — Каждый раз,
когда я убираю ванную в фургоне, я смотреть не могу на его полотенца. И
почему это мужчины никогда не отмывают грязь, а просто вытирают ее первым,
что попадется под руку? Хенк делал то же самое, — добавила она после
небольшой паузы, словно сожалея о том, что упомянула Люка.
— И Денни тоже, — призналась Эрин. — Для Тимми прекрасный
образец для подражания. — Она посмотрела в сторону кабинета, где Тимми
за ее столом делал уроки. — А зачем ты убираешь ванную Люка Хастингса?
— Мужское понятие о чистоте отличается от моего.
— Но ведь он взрослый мужчина и жил самостоятельно.
— С единственной заботой о чистоте в доме.
Эрин понимала, что дела идут; она видела, как Люк целовал Мег на Новый год,
и с тех пор ее свекровь и Люк были неразлучны. Денни полагал, что они спят
вместе, но Эрин знала, что этого не было, потому что сияние Мег не достигало
своего предела, но надеялась, что будет и это, и все остальное.
Эрин отдала Мег под ее комиссионные товары угловые полки в передней части
магазина, которые та сейчас протирала тряпкой, и половину оконной витрины;
она считала, что выставленные там поделки вместе с тонким жен-ским бельем и
декоративными гирляндами, уже размещенными там, привлекут покупателей — если
когда-нибудь перестанет идти снег.
Зимы в Монтане незаслуженно пользуются репутацией суровых, ведь воздух там
остается сухим, а обычно ветер-чунук дает передышку от морозов; но жители
Суитуотера, как и остальное население страны, страдали в холодное время
года. Эрин устала сидеть дома взаперти и позволила себе ради развлечения
немного подразнить свекровь.
— По-моему, ты убираешь дом для Люка по той же причине, по которой
готовишь так много еды.
— Я готовлю на семью, должны же мы есть.
— Шоколадные пирожные с орехами? Торт со взбитыми сливками? Домашнее
имбирное печенье? — Эрин усмехнулась. — Вишневый пирог с плетеным
верхом?
— Я сама вынимала косточки из вишен. Еще прошлым летом. Не должны же
они пропадать в морозильнике.
— Поэтому заодно с ними ты должна приготовить немного сливочного
ванильного мороженого? По-моему, Люк набирает лишний вес. А сегодня утром я
проснулась оттого, что Денни делал приседания у спинки кровати.
— Если ты намекаешь, что наконец приручила моего сына, то для меня это
лучшее известие. — Мег улыбнулась, вытирая следующую полку. — Но
если ты думаешь, что Люк Хастингс последует его примеру, то глубоко
заблуждаешься.
— Я не замечала, чтобы он укладывал вещи.
С Нового года Денни и Люк работали у Кена и по вечерам возвращались домой
такими уставшими, что Эрин сомневалась, сможет ли кто-нибудь из них поднять
спортивную сумку или снаряжение для быка, но ее это вполне устраивало.
— Еще не апрель, — заметила Мег, — но как только на пастбище
повеет первый весенний ветерок, Люк будет в этом фургоне, и даже Кемосабе
навострит уши на ближайшее родео.
А Денни? — хотелось бы знать Эрин, но вслух она сказала:
— Честно говоря, родео было основной частью жизни Денни на протяжении
большого промежутка времени. Даже я и Тимми не занимали столько места в его
жизни. Я все думаю, удастся ли нам удержать его с приходом весны.
Или если она приложит к этому усилия. Но разве она не получила много лет
назад жестокий урок?
— О Господи, мне не следовало заводить этот разговор. — Мег
пересекла торговый зал и подошла к прилавку, за которым Эрин срезала ценники
с фланелевых ночных рубашек. — Когда Денни купит несколько лошадей и
одного или двух породистых быков, он останется дома. — Она дотронулась
до руки Эрин. — Ему нелегко работать на Кена. Поверь ему, Эрин. Неужели
ты не можешь поверить ему?
— Поверь Люку. Быть может, он достаточно скитался. Быть может, ему
хотелось бы остаться в каком-нибудь месте наподобие Парадиз-Вэлли.
— И заняться вместе с Денни разведением животных? — оживилась Мег.
— Он гораздо больше подходит в компаньоны Денни, чем кто-нибудь
посторонний. Часть сезона он мог бы выступать клоуном на родео, а зимы
проводить здесь... с тобой.
Прежде чем Мег закончила работу в магазине и пошла домой приготовить ужин и
дать несколько уроков игры на фортепиано, они с Эрин нарисовали для себя
прекрасное будущее, и Эрин постаралась поверить, что если не для Мег, то для
нее самой все обязательно сбудется.
К середине февраля Люк, казалось, прочно обосновался на ранчо, но с
уверенностью сказать то же самое о Денни Эрин все еще не могла. В конце
января, ничего не сказав, он принял участие в финале Профессионального родео
Монтаны, проходившем в Грейт-Фолсе, и победил, тем самым смягчив
разочарование от второго места в Лас-Вегасе. Эрин была напугана до смерти,
узнав позже, что при соскоке он запутался в веревке для быка и это могло
стоить ему жизни, но он только получил обычный ушиб — поранил подбородок. С
тех пор Эрин не раз заставала его за просмотром видеозаписей близких к
идеальным скачек и начала молиться, чтобы суровая зима захватила часть
весны.
Вспомнив об этом утром в день Святого Валентина, Эрин снова почувствовала
себя виноватой, и у нее в голове зазвучали трогательные слова из песни
Мой
странный возлюбленный
, но тут звякнул колокольчик, дверь распахнулась и в
магазин стремительно вошла Дейзи Четворт в парке на красной подкладке и с
капюшоном. Эрин коротко поздоровалась с подругой, у них с Дейзи еще не
совсем наладились отношения после ссоры, которая произошла несколько месяцев
назад.
— Боже, ну и холодина здесь. — Дейзи приветливо улыбнулась Эрин и
Мег. — Найдется ли кто-нибудь, кто любит февраль в Монтане? Надеюсь,
нет. — Она торопливо подошла к дровяной печке в центре торгового зала,
в которой Эрин поддерживала огонь и от которой живительное тепло
распространялось по всему магазину, и протянула к пламени покрасневшие от
мороза руки. — Печь в библиотеке перестала работать, и я сочла это
знаком, что мне следует сделать то же самое.
— В свой выходной никто и пальцем не пошевелит, хоть заплати ему.
— А бесплатно? — усмехнулась Дейзи, откидывая капюшон. — Я
прогуляла, когда ездила в Вегас на финалы, но не жалею ни о едином центе,
потраченном на билеты, на комнату в мотеле и просто на то, чтобы видеть лицо
Кена каждый раз, когда Денни выигрывал раунд.
— Дейзи, — Мег улыбнулась и отвлеклась от постройки изящной
пирамиды из хрустальных снежинок, которые местный художник пожертвовал
новому комиссионному отделу, — оставь в покое моего старшего сына, он
унаследовал характер своего отца и его упрямство тоже.
— Ты видишься с Кеном в последнее время? — обратилась Дейзи к
Эрин, потирая ладонь о ладонь.
— Не часто.
Говоря в
последнее время
, Дейзи, вероятно, хотела сказать
после того, как
он сделал тебе предложение
. В Лас-Вегасе Дейзи и Эрин помирились, но их
дружба все еще была хрупкой, даже при том, что Денни остался дома.
— Я не видела, чтобы Кен Синклер улыбался, с тех пор... ну да ладно.
— С каких пор? — Эрин начала выходить из себя.
— С тех пор как Денни первый раз вернулся в июле.
Слова из
Моего странного возлюбленного
снова пришли на память Эрин, и она,
как всегда, зажмурилась. Он вернулся — но надолго ли?
— Кен одинокий мужчина, — пробормотала Мег с философским видом.
— Ничего удивительного, — ответила ей Дейзи.
В конце марта Кен приехал к дому, расположенному в новом микрорайоне Вудед-
Крик неподалеку от его собственного. Этот дом он продал несколько дней
назад, как раз перед началом весеннего оживления на рынке недвижимости, и
отделочные работы должны были быть закончены к моменту, когда покупатель
окончательно подпишет документы на собственность.
— Денни? Люк? — окликнул Кен, входя в дом со связкой чертежей под
мышкой и в желтой строительной каске на голове; поднявшись по широкой
лестнице, он нашел их в спальне, где они занимались облицовкой стен. —
Я оплачу сверхурочные — в двойном размере, — если вы сможете остаться
поработать сегодня вечером, а может быть, и в течение всей этой недели.
— Для меня звучит заманчиво. — Денни рукой вытер пот со
лба. — Тебе половина, и мне половина.
— Я знаю, что говорю. — Кен нахмурился.
Денни отвернулся, чтобы подобрать следующую панель, у него не было времени
разговаривать с Кеном, ему нужно было работать.
Комната уже становилась похожей на комнату. Эта часть процесса строительства
— отделочная — больше всего нравилась Кену. Где-то в глубине души Кен всегда
изумлялся, когда дом, который он построил, превращался в настоящий дом. Это,
несомненно, не могло бы не удивить Дейзи Четворт, если бы она когда-нибудь
узнала о том, как он в себе не уверен. Но она об этом не узнает.
Ему казалось, что он забыл их стычку во время ливня в октябре прошлого года
и то же самое в последний вечер в Лас-Вегасе. Потом в Суитуотере он однажды
увидел, как она перебегала обледеневшую улицу в ярко-красной куртке,
короткой юбке и сапогах до колен, но отвернулся, хотя был уверен, что она
заметила его. Дейзи была не в его вкусе: высокая, тощая — одни ноги,
бесцветные волосы, большие голубые глаза; она то была робкой и мягкой, то в
ней кипела энергия, как во время финалов в Лас-Вегасе. Быть может, она
воодушевлялась только вблизи родео; или она загоралась только в присутствии
Денни?
Кен задержался на лестничной площадке возле спальни, а потом вернулся в
комнату.
— Можно поговорить с тобой?
— О чем?
— Это личное.
— Очень интересно, — заметил Люк, обменявшись взглядами с Денни;
он не упускал возможности задеть душевные струны Кена, особенно если дело
касалось Мег.
— Люк, оставь нас ненадолго, — попросил Денни, и Люк, сунув в рот
новую пластинку жвачки, вышел в коридор.
— Любитель пузырей, — буркнул Кен. Он до-ждался, когда затих стук
сапог на лестнице и хлопнула входная дверь. — И почему я вижу в нем
клоуна, даже когда у него на лице нет грима? — пробормотал Кен себе под
нос.
— О чем речь? — спросил Денни, прислоняясь к стене. — Я
уволен?
— С работой все в порядке. — Кен прошелся по комнате, наступая на
забрызганный краской брезент и позвякивая мелочью в кармане брюк. — Что
ты думаешь о Дейзи Четворт? — прочистив горло, спросил он наконец.
Денни ухмыльнулся, а Кен помрачнел. Ему сразу же захотелось забыть об этой
наглой ухмылке.
— Я спрашиваю просто так.
— Она хороший человек, честный, добросердечный. Как Эрин. — Денни
не мог не добавить этого. — Она очень требовательна к себе. Я думаю,
это как-то связано с несчастным случаем, который произошел с ней. Она хочет
позабыть о нем и полюбить то, чем занимается вместо верховой езды.
Однако, — он покачал головой, — работа библиотекарем совсем ей не
подходит. Она всегда кажется мне рыбой, выброшенной из воды, этаким
серебристым лососем, который оказался на отмели вверху по течению и не
знает, как вернуться.
— Это чертовски трудно, — заметил Кен, на что Денни только пожал
плечами. — Однако она, несомненно, неравнодушна к Кемосабе. Когда
прошлой осенью я уезжал с ранчо, она один раз ездила на нем. — И он
тогда охладил ее восторженный пыл несколькими словами, получив удовольствие
при виде того, как погасла ее улыбка, словно ее присыпали золой.
— Она строила тебе глазки? — спросил Денни.
— Что ты хочешь этим сказать? — Кен перестал ходить по комнате и
сжал кулаки.
— Она многие годы влюблена в тебя, и не говори мне, что ты никогда
этого не замечал. Всякий раз, когда ты приходишь в библиотеку... — Он
не закончил фразу. — Но видишь ли, я думаю, Дейзи никогда не
признавалась в этом самой себе, а если бы призналась, то убежала бы без
оглядки.
— Нечего издеваться надо мной.
Ответом Денни был простодушный взгляд, так хорошо знакомый Кену.
— Что интересного она могла найти во мне? — недоверчиво спросил
он. — В человеке, который годами не приближался ни к лошади, ни к
родео, если не считать Вегаса? В человеке, который, как ей прекрасно
известно, не одобряет ее скачки с препятствиями... ни в прошлом, ни в
настоящем, ни в будущем? Я также не в ее вкусе, как и она не в моем.
— Хочешь знать, что я думаю? — Денни сделал шутливый выпад в
сторону брата, один из тех, которыми они часто обменивались в
детстве. — Я думаю, ты втюрился в нее. Давай признавайся. — Он
снова ударил кулаком воздух.
— Ты настолько без ума от Эрин...
— А ты все еще тоже без ума от нее? — При следующем выпаде кулак
Денни слегка коснулся челюсти брата.
— Нет. — Кен занял стойку, подпрыгивая на носках. — Я
нет. — Произнося эти слова, он понял, что говорит правду. С переездом в
Диллон он перестал занимать второе место в ее жизни; в уединении у него было
время подумать и залечить раны, которые, несомненно, он наносил себе сам.
Интерес Дейзи, ее предполагаемый интерес к нему на короткое время порадовал
его. — Так что же о Четворт?
— Разбирайся сам.
Кену показалось, будто годы вернулись назад, когда они с Денни были
подростками и поддразнивали друг друга в отношении девочек и всего прочего.
— Я думаю, она сходит с ума по тебе.
— По мне? — совершенно искренне удивился Денни. — Мы с Дейзи
всегда были друзьями, и ничего больше; или, точнее сказать, были как брат с
сестрой.
Кен мог бы подумать, что брат обманывает, но, с другой стороны, Денни
частенько не замечал того интереса, который проявляли к нему другие женщины.
Денни легко сходился с женщинами, так было всегда, но никогда не воспринимал
всерьез легкий флирт, для него существовала только Эрин. Кен зашел справа и,
пробив его защиту, нанес удар в живот, заставив Денни охнуть.
— В чем дело? Ты уже не такой ловкий, как прежде? — усмехнулся Кен
и тут же нанес удар слева.
— Я побью тебя в любой день.
И вскоре они уже исполняли боксерский танец, прыгая по комнате, смеясь и
нанося град шутливых ударов.
— Попробуй, малыш Денни.
Через несколько минут они обессилели от смеха, разносившегося эхом по
комнате, и остановились, обхватив друг друга за шеи, упершись лбами и тяжело
дыша. Они снова стали братьями.
— Могу попробовать.
Глава 21
Оставив брата заканчивать облицовку комнаты, Кен прямо со строительной
площадки отправился в публичную библиотеку Суитуотера. На минуту он
представил себе то, что Денни говорил о Дейзи, и в следующее мгновение
обругал себя за то, что поверил в такую нелепость. Нужно было самому
соображать, а не слушать младшего брата. Ведь это Денни обладал неотразимым
обаянием, это он вырос стройнее, выше и красивее Кена, это он вел бурную,
захватывающую, если не сказать опасную, жизнь, это из-за него Кен чувствовал
себя горсткой размятой и размазанной картошки без масла.
Припарковав свой микроавтобус, Кен решительно вошел в старинное кирпичное
здание на Дентон-стрит. Ровно за двадцать секунд он мог доказать, что Денни
заблуждался в отношении этой длинноногой библиотекарши, и остаться при своем
мнении.
Поначалу ему показалось, что в библиотеке никого нет, но затем он заметил
темно-русые волосы, и, заглянув за высокую стойку красного дерева,
заваленную книгами и коробками, обнаружил Дейзи, стоявшую на коленях и
рывшуюся в нижнем ящике своего стола.
— Зачем ты ездила к моему дому? — резко спросил он, и Дейзи,
вздрогнув от неожиданности, села на пятки.
— Из любопытства, — ответила она спустя минуту. — Мне нужно
было самой увидеть, какой монумент мог воздвигнуть человек собственным
безумным надеждам.
В глазах Дейзи Кен не увидел ни блеска, ни симпатии к себе. Значит, Денни во
всем ошибался, но, в конце концов, он не отличался особой интуицией.
— Что ты делаешь? — спросил Кен, когда Дейзи бросила в коробку
пачку газет.
— Ухожу. Совсем. Как только все закончу, я свободна.
— Неужели библиотечный совет наконец-то принял разумное решение и
уволил тебя?
— Кен, — покачала она головой, — не отыгрывайся на мне за
свои неприятности. Не знаю, какой еще ответ, кроме
нет
, могла дать тебе
Эрин.
— Женщины не всегда говорят мне
нет
. — Он переминался с ноги на
ногу, как беспокойная лошадь.
— Прошу тебя, — она снизу вверх взглянула на Кена, — оставь
Денни это мужское бахвальство. Он может с успехом рисоваться, пока не
появится женщина, которая захочет его чмокнуть.
— Я пришел не для того, чтобы говорить о Денни.
— Вот как. — Поднявшись с пола, Дейзи поставила коробку на стойку,
взяла стопку книг и, стуча синими лодочками по кафельному полу, пошла через
зал к полкам. — Теперь я знаю, что приняла правильное решение. Я буду
больше чувствовать себя дома среди таких же, как сама, среди ребят с родео,
которыми ты так восхищаешься. Не восхищаешься.
— Куда ты собираешься? — Он смотрел на ее нежно-розовый свитер с
засученными рукавами, на ее опрятные выцветшие джинсы, и неожиданно она
показалась ему удивительно милой.
— Возвращаюсь назад, туда, где мое место. На арену. — Она
поставила книгу на место, медленно прошла вдоль полок, покачивая длинными
волосами, и втиснула следующий тяжелый том между двумя другими. — И
знаешь почему? — Дейзи повернулась к нему, сверкая голубыми
глазами. — На прошлой неделе я видела, что ты ехал мимо так же, как в
тот вечер, когда предложил подвезти меня домой, только на сей раз ты сделал
вид, что не заметил меня; я сказала себе:
Четворт, ты понапрасну тратишь
свою жизнь
, — и решила снова заняться скачками с препятствиями.
— Я думал, тебе достаточно сломанных костей. — Кена охватило что-
то похожее на страх.
Дейзи застыла, держа книгу в поднятой руке.
— Видимо, нет.
— У тебя же нет лошади.
— Есть. В данный момент Наггит не в форме, это верно. Она беременна и,
полагаю, собирается сделать меня бабушкой, но я скопила денег — на что можно
потратить их в Суитуотере? — и на первый свой сезон возьму лошадь
напрокат. — Она засунула книгу на место, раздвинув соседние тома, и
выровняла корешки по переднему краю полки; так Кен каждый вечер сортировал
монеты. — Я привыкла к ярким огням, запахам пыли и навоза, к
аплодисментам зрителей.
— Если ты так счастлива, приняв это решение, за что ты набросилась на
меня?
— Я не набрасываюсь на тебя, просто я не намерена впустую тратить
время.
— Тратить время, тратить жизнь, — повторил он. О чем, черт побери,
она говорит? Он подошел ближе, вспомнив сказанное Денни, но Дейзи отошла и
свернула за угол, однако Кен последовал за ней. — Много лет назад мой
брат уехал...
— Из-за тебя и Хенка. — Она повернулась к нему лицом, ее щеки
пылали.
— И с тех пор, — продолжал Кен, не обращая внимания на ее
слова, — у него не было ни минуты покоя. Ты хочешь того же, Четворт?
Собираешься убежать?
— От чего мне бежать? — Она бросила на него быстрый взгляд. —
От двухкомнатной квартиры, из которой можно пешком дойти до работы? От пары
цветочных клумб, которые я никак не соберусь прополоть? — Ее взгляд
погас. — От одиночества?
— От меня, — чуть слышно добавил он.
— От тебя, — повторила она, и Кену показалось, что он сошел с ума.
— Денни говорит, что ты... Он... — Не зная, как выразить то, что
он хотел сказать, Кен оттеснил ее к полкам. — По его мнению, когда ты
смотришь в мою сторону, тебе нравится то, что ты видишь.
— Предатель. — Она опустила голову, и Кену было видно, как бьется
жилка у нее на шее. — А как ты думаешь?
Когда Дейзи попыталась проскользнуть под его рукой, Кен мягко вернул ее
назад к полкам, уперся в них руками по обе стороны от ее головы и заглянул
ей в глаза. Он слышал, как попадали на пол остававшиеся у нее в руках книги,
одна из которых попала ему на ногу, но не пошевелился.
— Так он прав?
— Кен Синклер, ты самый тупой человек. Неужели тебе необходимо услышать
то, что и так очевидно? Неужели нельзя позволить женщине сохранить ее
дурацкую гордость?
— Значит... это правда? — Слышит ли она, как бьется его сердце,
подумал Кен, отбрасывая ногой книгу.
— Неужели я должна вбивать это в тебя, как гвоздь? Наверное,
должна, — ответила она сама себе. — Возможно, тупоголовый
строитель только так может что-нибудь понять. Да, — помахав рукой, она
ударила Кена в солнечное сплетение, — когда я смотрю на тебя, мне
нравится то, что я вижу. Хотя не могу сказать, что это благодаря твоей
дурацкой улыбке.
— Все семейное обаяние досталось Денни.
— У тебя есть свои положительные стороны. — Ее глаза потеплели, и
она улыбнулась Кену, почти кокетливо сложив губки.
— Назови хотя бы одну.
— Это слишком очевидно. — Она отрицательно покачала
головой. — Но мне не нравится, что, когда я смотрю в твою сторону, ты
всегда смотришь в сторону Эрин. Неудивительно, что ты никогда не замечал
меня.
Замечал. Он не был таким уж недотепой с женщинами, пару раз у него были
короткие связи, но он определил себе свой удел.
— Кажется, мое зрение улучшается.
— Должна сказать тебе, — Дейзи обняла его за шею, — я люблю
мужчин в шорах. — Она не дала ему времени на ответ и ближе придвинулась
к нему. — Но, увы, это любовь неразделенная.
— Что?
— Поцелуй меня, а там посмотрим.
— Посмотрим — что?
— Просто сделай, что я прошу.
А почему бы и нет? Эта страстная просьба манила его, и, прижавшись губами к
ее рту, он понял, почему. При первом прикосновении к ее губам он весь
вспыхнул, затем поцелуй Дейзи стал более страстным, и Кен понял, что Денни
был прав. Медленно отодвигаясь, Кен смотрел в широко раскрытые,
взволнованные, нежные и затуманившиеся глаза Дейзи.
Они долго молчали, а затем Кен нарушил тишину, неуверенно подбирая слова:
— На следующий уик-энд в Диллоне показывают новый вестерн. — Он
немного подождал, но Дейзи не облегчила ему задачу. — Может быть, ты не
против пойти со мной? — Она так ничего и не ответила, и тогда он
добавил: — Если хочешь, можешь сама заплатить за себя, а потом и за свой
ужин тоже.
— Я все еще намерена купить лошадь, — она потрогала свои
губы, — и зарабатывать на жизнь скачками с препятствиями.
Но Кен с удивительной легкостью выдержал проверку.
— Всю мою жизнь меня окружали участники родео. — Много лет назад,
до того как погиб Тревор, он даже сам объезжал нескольких мустангов.
— В душе я старомодная, — призналась Дейзи. — Так что ты
заплатишь и за кино, и за ужин, отвезешь меня и привезешь домой.
Именно к этому и стремился Кен.
Быть может, — подумал он, — не
все досталось Денни
.
Прошло две недели, и уже было начало апреля. В один из первых дней месяца,
когда дела в торговом центре шли на удивление успешно, Эрин закрыла магазин
попозже, задержавшись еще на час после отъезда Мег. Возвращаясь вечером
домой, она впервые за последние месяцы приоткрыла окно в автом
...Закладка в соц.сетях
