Жанр: Любовные романы
О сюзанна
... ты чуть не утонула в бассейне с выпивкой в
руке!
- Я лежала на надувном матрасе. Я утонула бы только в том случае, если бы сама
захотела.
- Ты даже не хочешь понять, в чем дело! - гневно сказала Сюзанна. - Даже теперь,
когда потеряла мужа.
- Дрейк временно не в себе. Кризис среднего возраста. Даже ты, Сюзанна, можешь это
заметить, когда он у тебя перед глазами. Если недостаточно Клэри, то как ты объяснишь
насчет этой рыжеволосой, твоей же сотрудницы? - Лесли достала из холодильника лед,
положила его в бокал и налила лимонаду. - Дрейк еще придет в себя. Просто мужчины
слабы. Ими управляют гениталии.
- О, ради Бога!
- Когда в один прекрасный день он оглянется вокруг, то поймет, чего лишился. И
придет ко мне. Вот почему, - сказала Лесли, - я провожу столько времени здесь, а не в
Гринвиче. Как говорит пословица, мужчина охотится за женщиной до тех пор, пока она
его не поймает.
Услышав это старое изречение, Сюзанна покраснела:
- Ты проводишь со мной время потому, что никто из твоих коннектикутских подруг не
желает с тобой разговаривать.
Сделав большой глоток лимонаду, Лесли скривилась:
- Мне кажется, что этот приют повлиял на твой рассудок. Сначала ты бросила Майкла,
отказалась от своих обычных занятий ради горстки бездомных женщин и крикливых
детей, а теперь оскорбляешь свою мать... и отказываешься признавать правду о Джебе
Коуди, в то время как об этом пишут во всех газетах. Сюзанну затрясло.
- Напротив, я чувствую себя счастливой. Когда девочкой я ходила в школу в Гринвиче,
у меня не было подруг. До тех пор пока я не встретила Клэри, а Дрейк не развелся с
тобой, я боялась приводить кого-нибудь домой. Все, кого я приглашала, могли увидеть
тебя с бокалом в руке, увидеть, как ты смеешься без всякого повода, как ты плачешь...
- Сюзанна!
Как будто желая остановить поток слов, Сюзанна хлопнула себя по губам:
- Ты была мне нужна, а тебя не было. За всю жизнь ты не проработала ни одного дня,
но дома ты не бывала. А я скучала по тебе. - Не глядя в лицо Лесли, Сюзанна поставила
свой бокал и вышла из комнаты.
Поднявшись наверх, она закрыла дверь и легла на свою кровать. Стадли спал рядом на
полу, спал так крепко, что даже не проснулся, когда Сюзанна вошла.
Сняв трубку, она набрала номер отца.
- Я только что собирался тебе звонить, - сказал Дрейк, хотя Сюзанна сомневалась в
том, что это правда.
- Я поссорилась с Лесли. Я оскорбила ее чувства, но я думаю, ты должен знать - она
снова пьет. Винит в этом тебя за твое свидание в Сан-Франциско с воспитательницей.
- Мне следовало это знать.
- Она считает, что когда ты придешь в себя, то начнешь за ней охотиться.
Он немного помолчал, в то время как Сюзанна думала, есть ли у них хоть что-либо
общее, кроме отрицательного отношения к пагубной привычке матери.
- Как ты там? Держишься?
- Со мной все в порядке.
- Ты видела заголовки?
Желая дать Дрейку возможность сменить тему, Сюзанна спросила о новом следе.
- В статьях говорится так мало, что это больше похоже на попытку сенсацией поднять
тираж. - Она рассказала ему о том, что знала.
- Я тоже не могу ничего добавить. Только то, что полиция нашла ежедневник Клэри с
какими-то записями.
Подумав о дневнике, Сюзанна чуть не застонала.
- Ты знаешь, где Джеб? - спросила она, понимая, что этот вопрос сейчас может вызвать
бурю эмоций.
Так оно и произошло.
- Я думаю, что он в гостях у нью-йоркской полиции. Надеюсь, что они пришпилят его к
стулу и под ярким светом будут допрашивать до тех пор, пока он не признается, что убил
мою жену.
- Дрейк, ты же не думаешь, что Джеб...
- А что еще я должен думать? Когда она решила написать о нем книгу, он убил ее,
чтобы заставить хранить молчание. Или заказал ее убийство. Это вполне серьезный
мотив, Сюзи. Многие годы они были в ссоре.
Один Бог знает, что скрывается под его маской рубахи-парня.
Сюзанна побелевшими пальцами стиснула телефонную трубку. Не так давно она бы с
этим согласилась.
- Это все, что ты можешь мне сказать?
- Полиция молчит как рыба, причем это первая серьезная улика, которой они
располагают. Я уверен, что они не собираются раскрывать свои карты кому бы то ни
было, даже мне, мужу Клэри.
- Что ж, спасибо. - Она положила палец на рычаг.
- Сюз! Береги себя. И Лесли.
- Разве я этого не делаю?
Когда Сюзанна, почти ничего не узнав, повесила трубку, Стадли, преданно глядя на
нее, ритмично забил хвостом по ковру.
- Иди сюда, дурачок! - Сюзанна раскрыла ему свои объятия, и Стадли прыгнул ей
навстречу. Он лизал ее лицо до тех пор, пока Сюзанна не засмеялась. - Я тоже тебя
люблю. Хочешь пойти со мной завтра и встретиться с Мирандой?
Стадли лизнул ее в нос.
- Ладно, ладно. - Сюзанна положила щенка рядом с собой. Вскоре он заснул. Одна его
лапа лежала на ее круглом животе.
Внизу послышались шаги Лесли, звякнул лед, глухо стукнула бутылка. Лесли опять
переключилась с лимонада на кое-что покрепче. Сюзанна вздохнула. Позже придется
отвести мать в постель, но сначала...
Открыв ящик ночного столика, она принялась искать свою записную книжку с
телефонами. Но через несколько секунд она поняла, что не знает ни домашнего номера
телефона Джеба, ни телефона, по которому с ним можно связаться. Хотя, если верить
Дрейку, Джеба сейчас дома нет.
Почувствовав, как зашевелился ребенок, она прижала руку к животу. Первые легкие
толчки теперь превратились в настоящие удары. Обычно они вызывали у Сюзанны
улыбку. Но сейчас вместо этого она закусила губу и сказала:
- У папочки неприятности, душенька. Как мы можем ему помочь? - И тут же ответила:
- Никак.
Но затем отстранила от себя Стадли, положила на подушку его голову с шелковыми
ушками и направилась к стереосистеме.
В ящике с компакт-дисками она быстро нашла первый альбом Джеба.
Действительно, там есть адрес. И номер телефона. Даже несколько. Телефон фирмыпроизводителя,
"Джей-эс-си энтерпрайзиз", и фан-клуба со штаб-квартирой в Нэшвилле,
штат Теннесси. Здесь же значился телефон фирмы "Мейнард артисте". Конечно, они
будут ее отфутболивать, но это ее не остановит. Сюзанна слишком долго упражнялась в
уиттейкеровском высокомерии, чтобы уметь добиваться того, чего хочет. Даже если ей
придется для этого одолеть Бриз Мейнард.
Вонзив ногти в ладони. Бриз смотрела на руины своего нэшвиллского дома. В
просторной гостиной непотревоженными остались лишь одни стеклянные стены. Сейчас,
кроме царившей снаружи ночной тьмы, в них отражались сдвинутая мебель и сброшенные
на пол пачки книг и журналов. Стоявшие невдалеке от камина высокие, до потолка,
растения были вытащены из горшков, их корни торчали наружу, а на полированном полу
валялись комья грязи. Чтобы удержаться на ногах. Бриз отвела взгляд в сторону. В конце
концов, это всего лишь вещи, хотя и вся ее жизнь сейчас тоже рассыпается на куски.
Минуя спальни и библиотеку, где на столах, на полу, на книжных полках в беспорядке
валялись книги, Бриз по коридору прошла в кухню. Там тоже царил разгром: одни дверцы
были распахнуты настежь, а другие - очевидно, с силой захлопнутые, - казалось, скрывали
какие-то секреты.
Бриз не любила полицию. Эта служба всегда напоминала ей о том дне, когда она
лишилась своей группы и в конце концов рассталась с карьерой. Теперь те, кто призван
служить закону и порядку, угрожали Джебу, и Бриз, как и Джон Юстас, от гнева и боли
едва могла спокойно рассуждать.
Проведя с Джебом три дня в Нью-Йорке, она вернулась домой и застала вот этот
погром.
Бриз резко повернулась, стремясь убежать от той атмосферы насилия, которая все еще
витала в воздухе и проникала в ее душу. Прямо босиком она припустилась по коридору,
стараясь найти... Что именно? Наверное, убежище.
Готовность Джеба к сотрудничеству не произвела особого впечатления на ньюйоркскую
полицию. Они допрашивали его до тех пор, пока, по его словам, мозги у него не
превратились в пудинг. Его адвокаты сделали все, что могли, но через два дня Джеб стал
уже настаивать на том, чтобы его испытали на детекторе лжи. Он прошел этот тест не
особенно хорошо, но в конце концов полиция его отпустила, поверив в его алиби. Или по
крайней мере так думала Бриз.
Вернувшись в Нэшвилл и войдя в свой дом, она обнаружила, что там все разворочено.
Все еще в ужасе от ночного вторжения, служанка и садовник рассказали ей об обыске.
Местные власти обследовали каждый квадратный сантиметр здания в поисках неизвестно
чего - как догадывался Джеб, они искали орудие убийства. Конечно, они ничего не нашли,
но Бриз до сих пор не могла спать по ночам.
А тут еще Мак Нортон, подумала она. Беда одна не приходит.
Шурша черной атласной ночной рубашкой, Бриз по южному коридору прошла в другое
крыло здания - в музыкальную комнату. Оттуда не доносилось ни звука, из-под двери не
выбивался свет. Может быть, Джеб лег спать?
Открыв дверь, она вошла в комнату и позвала его.
- Я на кушетке. - Он лежал положив руку на глаза, голый по пояс, но в джинсах и без
обуви.
Бриз зацепила ногой валявшийся на полу ботинок, но ругаться не стала. За те три дня,
что прошли после их возвращения, она все время спотыкалась о какие-нибудь вещи.
- Не можешь уснуть? - спросила она.
- Не могу есть. Не могу пить. Не могу найти аккорды на этой чертовой гитаре. - Он
опустил руку и посмотрел на Бриз. Сквозь открытые французские двери, ведущие в патио
и к бассейну, в комнату вливался мягкий ночной воздух, напоенный ароматом цветущих
гардений. Полосы лунного света падали на стены, на пол и мебель комнаты, где Джеб уже
несколько дней мучился, пытаясь написать новую песню. - Не могу, и все...
- Хочешь, я принесу тебе одеяло?
- Нет, спасибо.
- Сегодня прекрасная ночь, может быть, ты сможешь здесь уснуть под пение сверчков.
- Бриз, оставь меня в покое.
Она выпрямилась, чувствуя, что не в силах заглянуть ему в глаза. Голос Джеба был
пустым и усталым.
- Извини, - стараясь не обижаться, сказала Бриз. - Я думаю, тебе надо самому привести
в порядок свои мозги.
- Эй! - Бриз не успела сделать и шага, как он уже позвал ее обратно. - Ты права, я не
могу даже думать. Сейчас я едва помню, как меня зовут. Я уже час лежу с полным
пузырем и не могу определить, где же здесь туалет.
- За этой дверью, ковбой, - сказала Бриз, указывая на дальнюю стену.
Тяжело вздохнув, Джеб поднялся и пошел к двери. Вернувшись, он подошел прямо к
Бриз и обнял ее.
- Не могу тебе сказать, как мне жаль, что они так изуродовали твой дом. И все из-за
меня.
- Не из-за тебя, - возразила она, - а из-за каких-то глупых каракулей. Один Бог знает,
что Клэри действительно имела в виду, если она вообще что-либо имела в виду.
Запись была сделана в тот день, когда она умерла, - наспех нацарапана поперек листа.
Вся надпись состояла из двух заглавных букв. Как сказал после допроса Джеб, это были
буквы "Дж" и "Е", причем "Е" была недописана, как будто Клэри кто-то прервал.
- Если написать еще одну букву, - сказал он, - получается ДжЕБ.
Бриз считала, что Клэри написала это после выстрела, как раз перед смертью.
- Откуда ты знаешь? - сказал Джеб. - Ты с ней ни разу не встречалась.
- Зато я знаю тебя, а с твоих слов знаю и ее.
Он крепче прижал ее к себе:
- Господи, что еще произойдет?
- Что бы ни произошло, мы сумеем использовать это в своих интересах.
Он тихо засмеялся:
- Мейнард, я должен сказать тебе... Я сейчас не в настроении петь дифирамбы, но я
восхищаюсь твоим поведением, тем, что ты не сломалась после того, как Мак выбросил
тебя на свалку, как старые носки.
- Именно так он и поступил. - Когда об этом говорил Джеб, все выглядело не так
трагично.
- Если мне правильно рассказали, это был удар ниже пояса.
Она потерлась щекой о его голую грудь:
- Мак дождался, когда я вернусь домой, обошел со мной разгромленный дом, а затем
взорвал свою бомбу. "Я нужен Пегги, - сказал он. - Я нужен ей и мальчикам". Он никогда
не собирался от нее уходить, - пожаловалась Бриз.
- А ты действительно хотела, чтобы он ушел?
- Может быть, и нет. - Она повернула голову и поцеловала его грудь. - Может быть, я
всегда хотела того, кто сейчас находится здесь.
Запустив руки в ее распущенные волосы, Джеб отстранил ее голову от себя:
- Бриз...
Его рот был все еще раскрыт, когда она накрыла его своими губами. Джеб целовался
лучше всех, с кем приходилось встречаться Бриз, но на этот раз поцелуй кончился, едва
начавшись.
- Ты делаешь большую ошибку, Мейнард.
- Джеб...
- Поверь мне.
Смутившись, она выпустила его из своих объятий.
- Это все Сюзанна Уиттейкер, да? - дрожащим голосом спросила Бриз.
- Черт возьми - нет!
- Ты думаешь, я не вижу, в каком состоянии ты возвращаешься после встреч с этой
женщиной? У тебя сердце прыгает. - Она выдавила из себя улыбку. - Спроси меня, и я
скажу тебе, что это верный признак любви.
- Я тебя не спрашивал.
- Я пойду спать, - прошептала она.
- Вернись! Я с тобой еще не закончил.
Подчинившись, Бриз вернулась в его объятия, но по-прежнему не смотрела ему в глаза.
- У нас с тобой было кое-что хорошее, - тихим и нежным голосом сказал Джеб. - Оно и
осталось, хотя превратилось в нечто другое. Я не хочу это терять. Бриз. Если мы остаток
ночи прокувыркаемся на софе и на полу, то утром будем ненавидеть сами себя, а может
быть, немного ненавидеть и друг друга. Во всяком случае, независимо от того, что я
чувствую к Сюзанне Уиттейкер, я буду себя презирать.
- Ты забудешь о Нью-Йорке и об унижении, которое испытал в полиции. Я забуду о
том, как нэшвиллские копы вломились в мой дом и рылись в ящиках с бельем. - Она
откинула голову назад и слабо улыбнулась. - А еще я забуду Мака Нортона.
- Он же через месяц поедет с нами в тур.
- Я его забуду. По крайней мере оторвусь от него.
Джеб засмеялся:
- Готов спорить, что да. Мне его почти жаль.
- Пегги надо приготовить для него побольше жидкой мази. Я собираюсь оставить на
нем несколько отметин - просто ради смеха.
Джеб обнял ее, и они стали тихо разговаривать, как раньше это делали ночами
напролет - сначала как любовники, потом как друзья. Они говорили о Маке, затем о
Клэри, вспомнили группу Бриз и жену Джеба Рэйчел, его так мало прожившего на земле
новорожденного сына. Однако Джеб оборвал себя, когда чуть было не назвал снова имя
Сюзанны Уиттейкер.
Наконец он нежно поцеловал Бриз, положил ее голову себе на плечо и сказал:
- Спи.
- Ты тоже.
- Я уже почти уснул. - И через мгновение она услышала его ровное дыхание.
Утомленный, Джеб крепко спал, а Бриз лежала без сна и гладила его волосы до тех
пор, пока за окном не стало светлеть и не начали петь птицы. Она понимала, что это ее
последняя ночь с Джебом, и ее решение было таким же твердым, как и намерение сделать
его крупнейшим в истории исполнителем кантри.
В такие моменты ей казалось, что это почти стоит того, чтобы больше не петь самой.
Глава 17
В конце концов Сюзанна поняла, что Джеб не ответит на ее звонки. За две недели она
оставила сообщения на фирме грамзаписи в Теннесси, в фан-клубе и в компании Бриз
Мейнард в Нэшвилле. В общем, по всем адресам и телефонам, которые были напечатаны в
выходных данных его первого альбома. Однако добраться до Джеба оказалось
невозможно.
Сначала она думала, что он получил эти послания, но после той встречи на открытии
Дома Коуди решил игнорировать ее.
Однако пресс-конференция Бриз Мейнард, которую та проводила от имени Джеба,
заставила ее усомниться в этом. Бриз вела пресс-конференцию очень энергично и
профессионально; впечатление несколько смазывали лишь ее пышная фигура и длинные
светлые волосы, взлетавшие вверх всякий раз, когда Бриз делала какое-то движение. Она
говорила очень осторожно, обтекаемыми фразами, а когда отвечала на вопросы
корреспондентов, всячески старалась защитить Джеба.
С учетом того, что в газетах, на радио и телевидении продолжали появляться
враждебные сообщения, Сюзанна предположила, что Бриз просто усилила
оборонительную линию, воздвигнутую вокруг Джеба. Ну, а учитывая их личные
отношения, она, конечно, тем более не спешила передавать Джебу сообщения Сюзанны.
Еще раз прочитав статью о Джебе в сан-францисской вечерней газете, Сюзанна
положила ее рядом с собой на диван. Лесли уже отправилась спать, жалуясь на головную
боль. Сюзанна подозревала, что голова у нее действительно болела, но это скорее было
результатом схватки с бутылкой, а не спортивной тренировки, которую Лесли, вероятно,
придумала. Несмотря на постоянные приглашения, она уже несколько дней не появлялась
в приюте.
А помощь Сюзанне была нужна. Одной воспитательницы и одной беременной
основательницы явно недостаточно. Теперь, когда все спальни были заполнены, а заявки
продолжали поступать, у Сюзанны не было времени даже присесть.
Сейчас она сожалела о том, что не приняла приглашение Майкла поужинать.
- Я беспокоюсь о тебе, - говорил он сегодня, заехав в приют. - Только работа и никаких
развлечений. Отдохни сегодня вечером.
- Не могу. Лесли нуждается в присмотре.
Майкл оставил вопрос открытым:
- Если передумаешь - позвони. Сюзанна подняла трубку. В последнее время она стала
еще больше уважать Майкла, который по-прежнему оставался, преданным другом.
Кажется, теперь он уже меньше переживал по поводу их неудавшегося романа - если это
можно было так назвать. Чтобы не причинять боль Сюзанне, он даже прекратил нападки
на Джеба. К тому же Майкл был единственным человеком, который понимал ее
отношение к Лесли.
Тем не менее она позвонила не ему.
Решив, что не позволит Бриз Мейнард оставить за собой последнее слово, Сюзанна по
справочной Эльвиры узнала нужный номер и тотчас же набрала его. Тянущиеся секунды
казались ей бесконечными. Она уже несколько недель думала о том, чтобы позвонить
Джону Юстасу, о котором часто вспоминала. Если сейчас кто-то и может пробиться к
Джебу, так это его дедушка.
Услышав его резкий голос, Сюзанна впервые за последние дни улыбнулась.
- Как я понимаю, вы звоните насчет моего внука?
- О вас я тоже думала, - сказала она, улыбаясь его прямоте и пытаясь скрыть свои
собственные чувства.- Думала о том, как вы там.
- Скриплю как старая телега. - Джон помолчал. - Если вас это интересует, я все лето
ничего от него не получал.
Удивленная Сюзанна почувствовала, как ее улыбка гаснет.
- А я воображала, что вы с Джебом вместе совершите хотя бы одно путешествие.
- Он не считает нужным приезжать домой. Вероятно, он в Нэшвилле, у Бриз Мейнард,
которая стережет его, словно свора собак.
- У вас, случайно, нет ее домашнего телефона?
- Это вам ничего не даст.
Можно было не спрашивать почему. В голосе старика эхом отдавалось ее собственное
огорчение.
- После той кутерьмы в Нью-Йорке эта женщина не соединяет его даже с собственным
дедушкой. Я ее не виню, - печальным тоном пояснил он. - У Джеба большие
неприятности, и все, что она делает, чтобы ему помочь, меня устраивает.
- Но вы были бы ему таким утешением!
- Мы с Джебом сейчас не во всем согласны, и я уверен, что она считает, будто из-за
меня у него до небес поднимется кровяное давление. Так что она принимает мои
сообщения, но, конечно, никогда их не передает. Это случается не в первый раз, - пояснил
он, - и я думаю, что и не в последний. Бриз действует по принципу: чем меньше я знаю,
тем лучше. И это верно, потому что пресса время от времени появляется в Эльвире,
надеясь получить информацию, которой у меня нет благодаря ее бдительности. - Старый
доктор снова помолчал, затем сказал: - Это Клэри могла выворачивать чужие жизни
наизнанку, и прежде всего жизнь Джеба.
Упоминание о Клэри, в котором звучало осуждение, заставило Сюзанну вздрогнуть.
Зная отношение Джона Юстаса к своей внучке и помня об их тогдашней ссоре, Сюзанна
решила, что не станет снова защищать Клэри, особенно после того, как прочитала ее
дневник и выслушала объяснения Джеба.
- Мне жаль, что у вас с ним проблемы, - сказала она.
- А как ваши проблемы, мисс Сюзанна?
- Ну, я... Все складывается не очень хорошо. - Она не знала, что еще сказать.
- В последний раз, когда мы говорили с Джебом, он сказал, что это принципиальная
проблема.
Сюзанна положила руку на живот. Она была согласна с Джебом.
- Пожалуй, принципиальнее не бывает.
- Раз проблема определена, вы уже на полпути к ее решению. - Джон Юстас подождал,
не скажет ли она что-нибудь еще, но Сюзанна промолчала. - Я дам вам номер телефона
Бриз Мейнард, который не значится в справочнике. Желаю вам удачи. Мы очень приятно
провели время в Сан-Франциско, и я готов подтвердить все, что тогда сказал, в надежде,
что вы не обратите это против меня.
Когда Сюзанна заверила его, что не станет этого делать, Джон Юстас сказал:
- Знаете, мой внук очень гордый. И слово "принципиальный" застряло у него в горле,
словно сломанная кость. Если хотите знать мое мнение - он свяжется с вами, когда
залижет свои раны, причиненные Клэри и полицией. Когда снова выйдет на дорогу и
начнет делать то, что дает ему хорошее самочувствие.
- Значит, вы считаете, что мне не надо звонить?
- Это исключительно на ваше усмотрение, мисс Сюзанна. - Его голос вновь стал
грубее, словно старик, как это иногда делал Джеб, пытался скрыть свои чувства. - Но я
скажу вам вот что: для тех, кого он любит, мой внук всегда делает то, что считает
необходимым. Вы подумайте об этом, ладно?
Звонил телефон. Этот раздражающий звук скорее всего означал новые неприятности,
поэтому Джеб вновь опустил голову и принялся выводить на нотной бумаге новые знаки.
Он вновь вернулся к работе над песней - по крайней мере это так называлось. После
"Богатой девушки" он долго не мог написать ни строчки и уже начинал бояться, что
никогда не напишет.
Страх вновь охватил Джеба, и он в отчаянии швырнул карандаш в стену. Снаружи
температура воздуха уже достигла рекордно высокой отметки, и система
кондиционирования в доме Бриз работала с перегрузкой. Голый по пояс, Джеб
неподвижно сидел в музыкальной комнате, поставив босые ноги на табурет.
- Господи, почему бы тебе не раздеться и не пойти поплавать в бассейне? - В комнату
вошла Бриз; в полосатом бело-зелено-розовом купальном костюме, ей как будто было
совсем нежарко. - Если бы я была мужчиной и у меня были бы такие ноги, как у тебя, я бы
ни за что не стала прятать их под жаркой материей.
Взгляд Джеба был устремлен на струны гитары. Он не хотел выходить из дома, где
безвылазно находился уже неделю.
- У тебя великолепные ноги.
- Премного благодарна. - Она подвинула гитару и села на освободившийся табурет. -
Звонили из "Джери-хо". Если точнее, звонил твой новый продюсер. - Прежний ушел
после того, как Джеба допрашивали в нью-йоркской полиции. - По его советуя только что
звонила в офис, чтобы оттуда обзвонили радиостанции насчет эфирного времени. И
агентов тоже. - Она заглянула ему в глаза. - Пора, Джеб. Ты знаешь, что пора.
- Спасибо вам всем за советы, - сказал он. - Я ведь всего лишь босс.
- Мы с тобой об этом уже говорили. Выпуск сингла дает хорошую рекламу альбому. -
Это была обычная практика - готовить почву для будущего альбома. - Ты достигнешь
верхних строчек в списке популярности еще быстрее, чем в прошлый раз.
- Может быть.
Она уперлась руками в бедра.
- Ты сам говорил, что скандал Клэри обеспечивает бесплатную рекламу.
- Даже больше, чем нужно. - Он уже несколько дней как перестал читать газеты и
смотреть телевизор. - Господи, Мейнард! Неужели ты думаешь, что сингл принесет
какую-то пользу? Телефоны будут надрываться каждую минуту до самого отъезда в тур. У
меня уже и так почти постоянная головная боль, а нам еще нужно отладить шоу, решить,
куда поставить "Глубокую реку".
- Перестань ходить вокруг да около, Джеб. Ты просто не хочешь, чтобы Сюзанна
Уиттейкер услышала "Богатую девушку". Ты мог бы об этом подумать еще тогда, когда
писал текст.
- Возможно, она уже ее слышала. - "В тот вечер в приюте", - подумал Джеб. - Тем не
менее да - я предпочел бы выпустить другую песню.
- Эта задает направление альбому - причем так решил именно ты. Баллада
эмоциональная, трогательная. А предварительная продажа билетов на тур на нуле. Надо
ли говорить, что сейчас ты вызываешь у публики не так уж много симпатий? Скандальная
известность превратила в пепел недавно обретенную славу.
Слегка оттолкнув Бриз, Джеб подошел к французской двери, ведущей из музыкальной
комнаты на лужайку, и посмотрел вдаль - на виднеющийся угол плавательного бассейна и
густые заросли, скрывающие его от любопытных глаз.
- Как только я появлюсь на сцене, у меня будет поддержка публики. - Внутри все ныло.
- Я покажу им такое представление, что заставлю их себя полюбить.
Издав раздраженное восклицание, Бриз резко повернулась и вышла из комнаты. Ее
босые ноги зашлепали по выложенному мексиканской плиткой коридору. Джеб подошел
к двери, собираясь закрыть ее и продолжить работу, как вдруг Бриз неожиданно
вернулась. В руках у нее был большой холщовый мешок.
- Ругательные письма, - сказала она, вывалив его содержимое на пол. - И есть еще один
- его я не донесу. Утренняя доставка. Я наняла двух временных секретарей для работы в
здешнем офисе и еще двух - для работы в городском только для того, чтобы они
отсортировали обычную грязь от реальных угроз, о которых должна знать полиция. Тебе
угрожают убийством, между прочим. Так что не говори мне, что тебе не нужна хорошая
пресса. И хорошая охрана, когда мы свалим в этот тур.
- И все письма ругательные?
- В лучшие дни соотношение три к одному. Например, после моей пресс-конференции
в Нью-Йорке. Или когда полиция отпустила тебя домой. В остальные дни письма почти
исключительно злобные.
Опустившись на табуретку, Джеб обеими руками провел по волосам.
- Я никогда не делал Клэри ничего плохого, - сказал он, вспомнив и обвинения
Сюзанны. - Никогда и пальцем до нее не дотронулся, кроме как с любовью. - "С братской
любовью, - подумал он. - С самой чистой любовью". - Я точно ее не убивал. Но кто же,
Господи, ее убил?
Переступив через разбросанные конверты. Бриз притянула его голову к себе и
заглянула в глаза.
- Я не знаю. Будем надеяться, что полиция скоро его найдет.
Сначала это его не
...Закладка в соц.сетях
