Жанр: Любовные романы
О сюзанна
...еским взглядом. Со своей фигурой Бриз
могла носить практически все, что угодно, однако Джеб находил, что ее чувство моды
остановилось на стадии, относящейся к временам гибели ее группы. Ее атласные одеяния
напоминали о тех годах, когда стиль кантри еще находился где-то на задворках эстрады.
- Представление начнется через десять минут. Или, может быть, ты хочешь здесь
качаться, - она посмотрела на лежащие под столом гири, - вместо того чтобы хорошо
провести концерт?
Джеб проигнорировал ее язвительные слова. Их отношения с Бриз продолжали
оставаться напряженными, и он не хотел новых стычек. Встав, Джеб почувствовал
внезапный приступ головокружения, но тем не менее согнул руку, словно культурист.
- Мои фанаты хотят увидеть мускулы.
- Отцы города хотят увидеть хоть какую-то одежду. - Она подошла к гардеробу: - Что
ты сегодня наденешь?
- Я пробую новый образ. - Пройдя мимо нее Джеб вытащил темные брюки и белую
рубашку.
Он двигался слишком быстро. Вновь почувствовав головокружение, Джеб встряхнул
головой. Самочувствие было неважным, зарядка не помогла. Он pacкрыл стоявшую на
диване спортивную сумку и достал оттуда темные носки и пару простых черных
ковбойских башмаков.
- Ну, я надеюсь, это поможет исправить неудачное впечатление, - пробормотала Бриз.
- Что ты имеешь в виду?
Но Джеб прекрасно знал, что она имеет в виду. За прошедший месяц он не раз забывал
текст. Голос продолжал хрипеть, а неделю назад в Лас-Вегасе он "пустил петуха", словно
тринадцатилетний юнец. Когда кончится концерт - зрителей, напомнил себе Джеб,
собралось полный зал, - он неделю отдохнет. Совершит визит в Нэшвилл, поработает там
на студии. Для нового альбома недоставало одной песни, но в голове у Джеба было пусто.
Сейчас он не мог писать - точно так же, как и не мог хорошо петь. Бриз уже обыскала всю
страну в поисках баллады. Баллады, которая стала бы хитом. Но пока ничего подходящего
обнаружить не удалось. Неудачи преследовали Джеба как на сцене, так и вне ее. В
таблоидах уже стали появляться статьи с заголовками типа: "Звезда Коуди закатывается?"
Так писали еще самые доброжелательные из газетчиков. Гораздо хуже было то, что
некоторые намекали, будто он имеет отношение к гибели своей сестры Клэри, которая
случилась якобы из-за того, что она собиралась написать биографию своего брата.
Дескать, Джеб пытался ее остановить. "Джеб Стюарт Коуди - совесть нечиста?"
Почувствовав, как на верхней губе проступили капельки пота, Джеб поспешил в
ванную.
Бриз загородила ему дорогу:
- Между прочим, я отложила интервью с "Нью-суик". Я сказала, что ты очень устал
после тура. Нам совсем не нужно враждебных публикаций.
- Пресса всегда настроена враждебно. - Джеб говорил спокойно, стараясь не показать
Бриз, как эти статьи его расстраивают. - Медовый месяц кончился - вот и все.
- Перестань оправдываться. - Она направилась к двери, вероятно, столь же
обеспокоенная, как и он. - Утром, когда ты спал, звонил Джон Юстас. Он спрашивал, нет
ли у тебя температуры.
- Он любит поднимать шум. - Джеб улыбнулся, но сердце его сжалось. Сначала пресса
его любила. Так же как и фанаты. Как его группа. Теперь, возможно, у него скоро опять
останется один дедушка.
- Я не уверена в том, что он ошибается. - Поколебавшись, она достала из кармана юбки
конверт, из которого выпали два билета. - Чуть не забыла. Мисс Высшее Общество
вернула их с посыльным. Так что сегодня тебе не нужно падать со сцены, пытаясь
разглядеть, кто сидит на десятом и одиннадцатом местах в первом ряду.
Джеб подошел к ней и схватил за руку.
- Мне уже надоело слышать о Сюзанне Уиттейкер - от тебя, от газетчиков, от ребят из
группы, а особенно от Мака, который и сам хорош. Так что успокойся, иначе мне
придется провести чистку среди своих служащих.
Она вырвала у него свою руку:
- Не будь подонком!
- Как ты помнишь, я болен. Это горло сводит меня с ума.
- Тогда прими антибиотики, Джеб!
- Доктор из Атланты сказал, что это вирус.
- Ты не хочешь, чтобы я позвонила кому-нибудь еще? - Он покачал головой, и ее лицо
смягчилось. - Я знаю, что ты неважно себя чувствуешь...
Не желая, чтобы Бриз его жалела, он отвернулся. Запищал уоки-токи.
- Осталось пять минут, - уже более твердым тоном сообщила Бриз. Надо идти.
- Бриз! - позвал Джеб. - Окажи мне услугу. - Медленно наклонившись, чтобы не
вызвать нового головокружения, он поднял с пола билеты. - Пошли кого-нибудь ко входу в
театр, пусть там найдут приличную молодую пару, желающую посмотреть представление.
Отдай им билеты.
- С наилучшими пожеланиями от мисс Уиттейкер?
- Если хочешь. - Он протянул руку к полке гардероба и вынул шляпу. Черная
ковбойская шляпа была украшена лишь черной лентой и вышитыми серебром инициалами
"Дж. С. К.".
- Ну-ну. Прямо ковбой с Уолл-стрита!
- Неплохо, Мейнард. Пожалуй, мы можем это использовать в качестве нового
рекламного лозунга.
- Может быть, шляпа, как у Брукса или Алана Джексона, тебя сегодня и спасет, но все
же постарайся еще и спеть хорошо - просто на всякий случай.
- Иди ты к черту, - пробормотал Джеб, - вместе со своим любовником.
Сделав шаг. Бриз остановилась. "Если дела будут идти так, как сейчас, то Мак однажды
ночью тебя убьет, если я сама этого не сделаю". И она исчезла в коридоре, оставив Джеба
с его больным горлом и неуверенностью в себе.
Петь? Неизвестно, сможет ли он хотя бы подняться.
Его охватил страх, гораздо более сильный, чем обычный страх перед выступлением.
В лучах прожекторов Джеб стоял на сцене, расправив плечи и расставив ноги. Руки его
слегка дрожали, дожидаясь момента, когда он, повинуясь инстинкту, выхватит из воздуха
гитару.
Лучи прожекторов изменили цвет с белого на патриотический красно-бело-синий.
Сзади, словно на неоновой вывеске, проступили громадные буквы - красные, белые,
синие: ТУР ПО АМЕРИКЕ.
Прилетела гитара, и Джеб выхватил ее прямо из воздуха. Только одно молниеносное
движение! Когда он поднял ее над головой, руки его горели. Джеб не видел, но знал, что
лучи прожекторов как в зеркале отражаются от ее полированной поверхности. Эта гитара
стоила не одну тысячу, но сейчас он хотел бы держать в руках свою первую гитару,
купленную в местном музыкальном магазине - подарок матери на его десятое Рождество -
незадолго до того, как их отец отправился в тюрьму. Это помогло бы вернуть ему ту
уверенность, которая была у него тогда, когда он брал на ней первые аккорды и писал
первые песни, выслушивая одобрительные замечания мамы и Клэри.
В горле по-прежнему жгло. Он уже принимал антибиотики и делал ингаляции, однако
ничто не помогало. Врачи говорили, что все пройдет постепенно само, но Джеб уверен,
что в медицинском саквояже Джона Юстаса наверняка нашлось бы что-нибудь такое, что
могло бы помочь.
Ну, Господи, помоги!
- Как дела? - громко спросил он.
- Хорошо, - откликнулся зал.
- Тогда все в порядке.
Оркестр заиграл первую песню - "Деревенское правосудие". Джеб принялся
лихорадочно вспоминать слова и, к счастью, вспомнил. Тем не менее, он почувствовал,
как по спине стекает холодный пот. Несмотря на то что толпа дружно ответила на его
обычное приветствие, настроена она была довольно прохладно. Голова у Джеба попрежнему
кружилась, его не отпускали тяжелые предчувствия.
Когда песня кончилась, женщины завизжали, и на сцену полетела по крайней мере
одна пара трусов - вместе с несколькими записочками.
Джеб подал своей группе сигнал, что надо переходить сразу к "Ты меня любишь?".
Нужно сменить темп. Лиричная мелодия разогреет публику и одновременно ее успокоит.
Исполняя песню, Джеб встретился взглядом со своим басистом Терри, и тот
ухмыльнулся, затем - с Маком, но он никак не отреагировал. Джеб снова посмотрел на
зрителей и расстегнул верхнюю пуговицу.
Фанаты обезумели.
Теперь он их достал. Теперь все будет в порядке.
Джеб знал, что в черной шляпе, залихватски сдвинутой набок, и с маленькой
серебряной серьгой в ухе он выглядит сексуальным и агрессивным. Это сочетание любят
женщины, этому стараются подражать мужчины. Ковбой с Уолл-стрита. Он усмехнулся.
Еще до ночи Бриз придется принести ему извинения. Если бы только не головокружение...
Его взгляд упал на средние места в первом ряду - десятое и одиннадцатое. Бриз сделала
так, как он просил. На этих местах сидели усатый парень лет двадцати и худощавая
миловидная девушка примерно того же возраста. Они напомнили Джебу его самого и его
жену Рэйчел. Хотя, конечно, он предпочел бы видеть на этом месте Сюзанну Уиттейкер.
Он запнулся на середине фразы.
Кто-то свистнул.
Разве он неправильно с ней поступил? Когда он позвонил ей насчет свидетельницы,
она уже все знала, но ему не сообщила. Он послал ей билеты.
- Ради Бога, Джеб! - услышал он свистящий шепот Мака.
Джеб очнулся и понял, что не знает, о чем сейчас нужно петь.
Остановив оркестр, он нагнулся к микрофону и посмотрел в первый ряд.
- Прошу прощения за то, что прерываюсь, но я только что заметил вон там одну очень
милую леди. - Он жестом указал на симпатичную девушку. - Поднимайтесь сюда, дорогая,
и помогите мне закончить.
Краснея и спотыкаясь, девушка поднялась на, сцену и сразу очаровала аудиторию.
Джеб ненавидел себя за то, что вверг ее в смущение, но это спасло вечер. Обняв ее рукой
за плечи и крепко прижав к себе, он пел только для нее. Джеб задыхался, в груди горело,
но, когда песня "Ты любишь меня?" закончилась, весь зал поднялся на ноги.
Он нежно поцеловал девушку, проводил ее до места и спел следующую песню прямо из
зрительного зала. Охрана не любила подобных вещей, но Джебу сегодня было нужно,
чтобы его окружала толпа.
В антракте Бриз толкнула его в бок:
- Я знала, что ты сможешь! В этом городе своеобразный зритель, но после
сегодняшнего концерта тут все станут любителями кантри!
- Да, мэм! - с усмешкой сказал Джеб.
Чтобы немного взбодриться, он опрокинул бутылку кока-колы и начал второе
отделение с песни "Сердце в руке". Потом он исполнил трогающую за душу
"Хантсвилльскую тюрьму", за ней детскую песню, которую всегда хорошо принимали, и,
наконец, "Мамины песни".
Всё сплошные хиты. Что исполнять дальше, Джеб не знал. В антракте он сделал
ингаляцию, и все-таки в конце "Маминых песен" голос его слегка дрогнул. Правда,
кажется, этого никто не заметил - видимо, посчитали, что так и должно быть, поскольку
песня была весьма эмоциональной. Но вот исполнять "Младшую сестричку" или нет,
Джеб не знал.
Намеки в рубриках газет на его вину в смерти сестры ему порядком надоели. Но
прежде чем он успел на что-нибудь решиться, Мак с ребятами уже сыграли вступление, и
Джеб машинально взялся за гитару.
Огни прожекторов погасли, остался только небольшой золотистый круг света, в
котором стоял сам Джеб. В зале воцарилась тишина.
Он говорил твердым голосом, стараясь не срываться на лирику. Об их детстве, о том,
что их связывало, об их любви друг к другу. Все это было и прошло. Но он никогда не
думал, что Клэри умрет, не сказав последнего "прости".
Горло его перехватило. Джеб тронул струны гитары, но пальцы не слушались. Он
нерешительно начал рассказывать о том, как ушел из дому, не обещая вернуться.
- Ты будешь петь, а? - выкрикнул кто-то из зала.
- Он не может петь! - перекрывая музыку, громко сказал кто-то другой.
Джеб открыл рот, но не мог выговорить ни слова.
- Она умерла из-за него! - выкрикнул тот же голос.
Джеб склонил голову над гитарой. Бриз ошибалась. Нужно было давать эти интервью.
Но он тоже ошибался. Он никогда не говорил о Клэри, исключая тот день, когда была
метель, и в результате создалось впечатление, что его больше интересуют сборы от
концерта, чем ее смерть.
Сюзанна тоже так решила. Она и теперь так думает. Когда отзвучала мелодия, Джеб
поднял голову и умоляющим взглядом посмотрел в зал.
- Младшая сестричка... Я должен был больше любить тебя...
- Ты о ней неплохо позаботился!
Сбитый с толку, Джеб сделал шаг вперед, но Бриз неожиданно схватила его за руку:
- Тебя надо вывести отсюда.
- Я же ничего не делаю, - пробормотал он, все еще сжимая в руках гитару. Кто-то
забрал ее у него.
Возле сцены послышался какой-то шум, затем свистки и улюлюканье. И крики
фанатов, вставших на его защиту.
Он вырвался:
- Дайте мне сказать!
В темноте раздались аплодисменты, но охранники Джеба, заняв место Бриз, оттеснили
его от микрофона.
- Я хочу сказать несколько слов о смерти своей сестры...
- Что она собиралась о тебе написать, Коуди? - издевательски выкрикнул все тот же
хриплый голос.
- Джеб, Джеб, Джеб! - скандировала толпа, ногами отбивая ритм.
Неожиданно из темного прохода на сцену выскочил крупный мужчина. Мускулистые
охранники отпустили Джеба и бросились на нападавшего. Но прежде чем они успели его
остановить, мужчина ударил Джеба кулаком по лицу. Из носа брызнула кровь.
Следующий удар пришелся по скуле, и Джеб покачнулся.
На этом драка закончилась. Охранники повалили нападавшего на пол. Кто-то - Мак? -
увел Джеба со сцены. Голова его кружилась, в ушах звенели тысячи голосов.
- Подать лимузин к подземному выходу! Еще охранников на сцену! - исступленно
кричала Бриз в уоки-токи.
- Представление окончено, ребята, - объявил кто-то в микрофон. - Пожалуйста,
организованно покиньте зал. Каждый, кто этого сейчас же не сделает, будет арестован.
Мистера Коуди здесь уже нет. Пожалуйста, выходите.
- Господи! - пробормотал Джеб и провел рукой по окровавленному носу.
Сцепив руки, несколько десятков охранников плечом к плечу выстроились перед
сценой. При виде этого у Джеба кровь застыла в жилах. Частично уговорами, частично
силой Мак выпроводил его со сцены за кулисы. У Джеба не хватило ни времени, ни
присутствия духа спросить, почему все-таки группа заиграла "Младшую сестричку".
- Я же никому ничего плохого не делаю, - повторил Джеб, пытаясь ухватить слова,
мятущиеся в его затуманенном мозгу. Пытаясь ухватить воспоминания.
И не смог.
Глава 8
Прислонившись головой к спинке сиденья лимузина, Джеб пытался успокоиться и
преодолеть неприятные ощущения в желудке. Он коснулся рукой шрама на верхней губе.
Ему не раз приходилось драться - одна из таких схваток запомнилась на всю жизнь, - но
до сих пор ничего подобного не происходило с ним на сцене, перед десятками тысяч
фанатов и без всякого повода. Голова вновь закружилась, и Джеб закрыл глаза.
Машина быстро двигалась по тихим улицам Сан-Франциско. Всего несколько
мгновений назад лимузин подкатил к подземному гаражу отеля, где остановился Джеб, но
там они обнаружили толпу любопытных зевак, обеспокоенных фанатов и нескольких
бузотеров, готовых к новому раунду. Бриз вся напряглась.
- Назад! - приказала она. Покрышки лимузина взвизгнули, машина сдала назад и
выкатилась на улицу. - Остановитесь здесь.
Шофер остановил "линкольн", и Бриз открыла заднюю дверцу. Холодный ночной
воздух нес с собой влажный запах с залива Сан-Франциско.
- Придется прокатиться, - сказала Бриз, оглядевшись по сторонам и оценив расстояние
до парадного входа в отель, где собралась еще одна толпа. - Я не хотела тебе говорить, -
наклонившись, добавила она, - но есть пострадавшие. После того как мы покинули арену,
были еще стычки. Вмешалась полиция. Двое зрителей сейчас в больнице, у одного из них
проломлен череп.
Боже мой!
Захлопнув дверь. Бриз, рискуя собственной шкурой, отправилась разговаривать с
толпой. Водителю она приказала в ближайшие часы в отель не возвращаться.
- Пока все не успокоится, - сказала она. - Сначала позвоните мне из машины.
Уходя, она показала Джебу большой палец, но на сердце у него по-прежнему было
неспокойно.
Он опустил голову на спинку сиденья. Горло было сухим и горячим, как пересохшее
русло ручья в августе. Джеб дотронулся до опухшей щеки. Нос все еще болел, а запекшаяся
кровь мешала нормально дышать.
Он ничего плохого не сделал. Как и его отец много лет назад. Так по крайней мере он
считал.
Джеб закрыл глаза, вновь пытаясь вспомнить то, что всплыло в его памяти еще на
сцене. На этот раз воспоминания не исчезали; даже холодный майский вечер оказался
бессильным их рассеять.
Он ничего не сделал.
Глаза Джеба закрывала соломенная шляпа, в воздухе витал дразнящий запах
свежескошенной травы. В этот жаркий июльский день Джеб дремал на берегу ручья.
Горячее солнце освещало его голые ноги и грудь, отражаясь от нависшей над водой
металлической удочки. Джеб ничего не поймал, но это его не беспокоило. Как всегда
говорил Джон Юстас, поймать рыбу не главное, главное - иметь возможность отпустить
на волю мысли.
С высоты своих десяти лет Джеб думал, что дедушка попал в точку. Правда, так бывало
почти всегда.
Джеба это восхищало. Он восхищался и образом жизни Джона Юстаса. Приемная
дедушки, располагавшаяся в пристройке его дома в Эльвире, долгое время была для Джеба
предметом мальчишеского поклонения. По субботам он часто проводил там весь день, с
восторгом перелистывал книги по медицине, бегал по поручениям деда, подметал пол. А
еще Джеб любил болтать с бесчисленными пациентами, все время заполнявшими
скромную, но уютную приемную.
Мать боялась, что Джон Юстас ненароком вселит в ее старшего сына стремление
получить медицинское образование, что семье было явно не по карману, или превратит
его в ипохондрика.
Ничего подобного, конечно, не случилось. Вместо этого, несмотря на возражения отца,
мать накопила денег и купила Джебу к Рождеству его первую гитару.
Джон Юстас всегда называл Уильяма Коуди своим самым нелюбимым зятем и
образцом того, как не следует себя вести. Он боялся, что дети возьмут с него пример -
особенно Джеб, который все время тянулся к своему вечно отсутствующему отцу.
В этот день у Джеба заныло в животе сразу, как только он услышал зовущий его голос
Клэри. К моменту, когда он увидел, ее на холме, Джеб уже знал, что это случилось снова.
С бьющимся сердцем он сел. Металлическая удочка, которую мальчик зажимал между
ног, упала в ручей.
- Коуди! Коуди! - кричала Клэри. Джеб вскочил, не ощутив прикосновения холодной
травы к босым ногам. Соломенная шляпа упала с его головы, но мальчик не заметил
этого. Он стоял и смотрел, как сестра бежит к нему по склону холма в своем слишком
коротком выцветшем платьице. Стоял и ждал. Подбежав к брату, Клэри бросилась ему на
шею. Джеб не стал спрашивать, что случилось.
- Приходил шериф. - В голосе Клэри звучали слезы. Джеб сдерживался, стараясь хотя
бы на несколько секунд отдалить тот момент, когда их маленький мир рассыплется на
куски. - Они увезли папу в наручниках, - продолжала Клэри, - в этой своей машине с
клеткой сзади... как животное. - По ее щекам полились слезы, и Джеб потерял контроль
над собой. Он прижал сестру к себе, обнимая ее худенькое тело. Слезы девочки текли на
его голую грудь.
- Он больше не вернется! - сквозь рыдания говорила Клэри и вся дрожала, хотя день
был очень жарким и влажным.
Взглянув поверх головы Клэри, Джеб увидел, как его удочка, лениво покачиваясь,
плывет по направлению к реке, в которую впадал маленький ручей, к мосту, ведущему в
Эльвиру, к приемной Джона Юстаса.
Но Джеб только крепче прижал к себе сестру, жалея о том, что у него не такие крепкие
мускулы, как у отца или, на худой конец, как у дедушки, страдая от того, что ничего не
может сделать.
- Он вернется.
Клэри было только одиннадцать лет, но она, подобно матери, любила, чтобы все было
четко и ясно. Поэтому каждый раз, когда отца арестовывали, она вела себя так, что Джеб
начинал чувствовать себя старшим, а не наоборот. Даже голос у Клэри становился как у
маленькой девочки.
- Они отпустят его на поруки? - спросила она, будто Джеб мог знать ответ.
- Может быть, - сказал он. - Что говорит полиция, что он сделал?
- Украл деньги. - Она подняла голову. - У того старого козла, который нанял его
починить сарай в Гейтсвилле.
- А как именно украл?
- Он будто бы зашел в тот большой дом, открыл сейф в стене и взял пачку денег и, как
сказал шериф, несколько серебряных кубков, вроде тех, которыми пользуются во время
дерби.
- Призовые кубки, - предположил Джеб. Ими награждают победителей во время
конных состязаний и используют в особых случаях, чтобы пить мятный джулеп , который
очень ценят богатые. Конечно, отец ничего такого не брал. Какой от них прок?
- И украшения, - добавила Клэри. - Шериф сказал маме - какой-то бриллиантовый
браслет и пара колец. Они все нашли прямо на нем.
- Может быть, он это где-то нашел.
Она положила голову ему на плечо.
- Мама плачет. Очень сильно плачет. Маленький Этан испугался и теперь тоже плачет.
- Клэри сделала шаг назад, обеими руками вытирая мокрые щеки. Из-за этого на них
появились полосы грязи, которые только подчеркивали синеву ее глаз. - Я дала себе слово
не плакать. Я поклялась, что не буду, и вот...
Джеб снова обнял ее. Он знал, что если друзья сейчас увидят их, то будут смеяться, но
это не беспокоило его, как не беспокоило тогда, когда отца арестовали в прошлый раз. Не
будет беспокоить и в следующий раз - даже тогда, когда они с Клэри станут взрослыми,
как мама и Джон Юстас.
- Другие дети тоже испугались, Коуди.
- Я знаю.
- А ты испугался?
- Нет! - резко сказал он. - Хоть пугайся, хоть нет - это не поможет папе. - Джеб
надеялся, что сестра не заметит, как у него дрожат руки. Джеб не понимал, почему шериф
так не любит их отца, почему он все время болтается поблизости и забирает отца за то,
чего он не делал. Джеб не понимал и того, почему судья всякий раз отправляет отца
домой, вместо того чтобы запереть его, если он виноват, пригрозив, как говорит Джон
Юстас, выбросить ключ.
Джон Юстас говорил, что по нему тюрьма плачет, но дедушка никогда не любил папу
и, наверно, никогда не полюбит. Джон Юстас недолюбливал и Клэри, так что Джеб не
принимал во внимание того, что он говорил о Клэри и об отце.
Мама говорила, что отец не виноват, а она никогда не обманывала. Мама любила его,
как и Джеб, хотя у отца был тяжелый характер и он требовал от Джеба, чтобы он вел себя
как старший сын. Как мужчина.
- Он вернется, - снова сказал Джеб. - А пока его не будет, я позабочусь о тебе. - Он
погладил Клэри по длинным красновато-рыжим волосам, огнем пылавшим на солнце. - Я
позабочусь обо всех вас.
Она вздрогнула и успокоилась. Они стояли обнявшись под летним солнцем у ручья,
вдыхая сладкий запах свежескошенной травы, и Джеб чувствовал, как его охватывает
странное ощущение покоя.
- Он ничего не сделал, - прошептал он.
Но сегодня, в этот прохладный майский вечер, чувство покоя совсем оставило его.
Рассекая белесые клочья тумана, окутавшие темные улицы, машина бесцельно неслась
куда-то вдаль. Чувство бессилия от несправедливости внезапно охватило Джеба. Как
тогда на берегу ручья, когда они стояли вдвоем с Клэри.
"Пострадали ни в чем не повинные люди", - подумал он.
Конечно, он знал, что его отец небезупречен - так же как и он сам. У него полно
недостатков. Но эти крики... нацеленный на него кулак... и Сюзанна Уиттейкер, которая
вернула билеты, потому что плохо о нем думает.
Джеб взял в руки сотовый телефон, затем снова положил его на место. Он не решался
позвонить Бриз, хотя предполагал, что с ней ничего не случилось. Вероятнее всего, что
она все быстро уладила и теперь лежит себе в объятиях Мака Нортона - там, где ей вовсе
незачем находиться.
Лимузин выехал на крутой склон, который дал бы сто очков вперед пологим холмам,
вздымающимся вокруг родной Джебу Эльвиры, и перед глазами исполнителя кантри
предстал шикарный пригород - Ноб-Хилл. Территория Сюзанны.
Может быть, заскочить к ней? Кто она такая, чтобы возвращать билеты с курьером?
Это все равно что пощечина.
"За деньги, - подумал он, - нельзя купить хорошие манеры, которыми так восхищались
моя мать и Джон Юстас".
Джеб нажал на кнопку, чтобы опустить стекло, отделявшее салон от водителя. Если он
появится у Сюзанны Уиттейкер, что она сделает? Выставит его на улицу? Или вежливо
пригласит войти? А если пригласит, сможет ли он убедить ее в своей невиновности? Отцу
тогда не удалось убедить в этом судью.
Он не думал, что Сюзанна проявит сговорчивость, и не знал, почему это имеет для него
значение. Не знал он и того, почему для него так важно увидеть ее снова, несмотря на
твердое решение этого не делать, принятое после телефонного разговора по поводу
гибели Клэри.
- Да, сэр? - Водитель смотрел на его отражение в зеркале.
Джеб дал ему адрес дома на Калифорния-стрит, который, как оказалось, помнил
наизусть, и снова утонул в кресле. Нос и скула болели, голова снова кружилась. В горле
опять пекло.
Джеб закрыл глаза. Ничего плохого он не сделал. Сюзанна Уиттейкер должна знать
правду, верить ему, даже если все будут утверждать обратное.
Беспокойный сон Сюзанны прервала настойчивая трель звонка. Кто-то звонил со
стороны парадного входа. Сюзанна рано легла спать, но толком никак не могла заснуть.
Шел уже второй час ночи. Звонок повторился снова, и Сюзанна села на кровати.
Ее охватила тихая паника. В доме она одна. Лесли еще утром уехала в Коннектикут, а
намечавшийся на вечер ужин с Майклом Сюзанна отменила, жалуясь на желудок.
Услышав третий звонок, Сюзанна соскользнула с постели. Накинув поверх короткой
ночной рубашки шелковый халат, она босиком пошла вниз.
Каждый ее шаг отдавался в желудке. Из-за приступов тошноты Сюзанне приходилось
каждые полчаса вставать с постели, и чья бы то ни было компания ей теперь была ни к
чему. Лесли бы ее сейчас отругала. В городе нельзя оставаться одной в доме, сказала бы
она, можно стать легкой добычей для любого проходящего мимо извращенца. Ей нужна
охранная система или по крайней мере собака. Неужели она не может взять себе собаку
из приюта, где бесплатно работает? Сюзанна, конечно, взяла бы, но она часто
отсутствует, и ей не хочется, чтобы любимое существо оставалось дома в одиночестве, как
часто бывало в детстве с ней самой. Когда ночью в доме ей чудились иногда странные
звуки, Сюзанна утешала себя мыслью, что до сих пор ее еще ни разу не пытались ограбить
и что этого не случится и впредь. Она сама о себе позаботится.
Сейчас она не очень была в этом увере
...Закладка в соц.сетях
