Жанр: Любовные романы
Звездная пыль
...споди, Эш, сколько времени прошло! Может быть, нам следует сначала
отправиться на пробные гастроли?
— У нас нет времени. Ты начинаешь выступления девятнадцатого августа.
— А нам можно поехать? — поинтересовалась Лаура Кэй.
— Ты поедешь, дорогая? — спросил жену Си Си.
— Мы все поедем, — сказал Эшфорд.
Он откланялся, а Каролина ушла в дом, где было попрохладнее. Все мысли
смешались в голове у Си Си; он сидел, уставясь в пространство, и курил
сигарету за сигаретой. Вдруг он почувствовал маленькую ручку на своем
запястье.
— Успокойся, папа, — сказала Лаура Кэй, — ты будешь иметь
сенсационный, потрясающий успех!
Глава 26
Табло на башне отеля
Сахара
показывало восемь сорок семь утра. Вскоре
время сменилось температурой — табло показывало сорок один градус Цельсия. В
Лас-Вегас пришел август.
Угрюмый мужчина с воспаленными веками и растрепанными черными волосами
неподвижно стоял перед стеклянной стеной высотой в два этажа номера-
пентхауса в отеле
Цезарь
. В руке он держал высокий бокал водки со льдом.
Мужчина был совсем голый, если не считать белого полотенца, обмотанного
вокруг бедер. До дневного концерта оставалось всего тринадцать минут.
Наконец он сдвинулся с места и поднял трубку телефона.
— Пришлите сюда доктора
Хорошее самочувствие
.
Через несколько секунд в номер вошел доктор Стюарт Гамильтон, ставший теперь
постоянным членом команды Си Си. При нем был неизменный черный портфель.
— Дай мне пару таблеток дексамила, — попросил Си Си зевая. —
От этого успокаивающего, которое ты дал мне в полдень, меня все еще клонит
ко сну.
Молодой доктор кивнул. Си Си положил ладонь на живот.
— Мне нужно выпить еще и хайкодена, а то мой желудок убьет меня.
Эшфорд вошел в номер, когда Си Си глотал пилюли. Он сурово посмотрел на
доктора.
— Будь ты проклят, Гамильтон, ты что, хочешь убить его?
Тот пожал плечами:
— Просто пара таблеток дексамила, Эш. Это абсолютно безвредно.
Эшфорд яростно сверкнул глазами:
— Убирайся отсюда вместе со своим портфелем! — Потом, обернувшись
к Си Си, он воскликнул: — За тобой, наверное, надо наблюдать все двадцать
четыре часа в сутки! Ты же должен быть внизу, пора начинать концерт.
— Я знаю, — сказал Си Си, — поэтому мне и нужен дексамил. Я
хочу спать и не готов к выступлению. — Он просунул в белую рубашку
длинные руки и надел ее через голову.
Эш фыркнул:
— Ты принял такое количество дексамила, которого достаточно, чтобы
свалить слона, и при этом жалуешься на сонливость. — Он закурил. —
Си Си, ты должен отказаться от этих таблеток, это все игры для молокососов
и...
— Ну-ну, ты уж точно должен знать все про игры для молокососов,
Эш, — прервал его Си Си. — Сколько ты оставил внизу на столах?
Эш покраснел.
— Тысяч тридцать или сорок. Но это всего лишь деньги, а мы говорим о
твоем здоровье.
Си Си натянул черные брюки.
— Я чувствую себя хорошо, не переживай. — Он взял смокинг и вышел
из номера, все еще зевая.
Эш остался в комнате, а вскоре к нему присоединился Бадди Хестер,
проводивший Си Си вниз.
— Эш, — Бадди обеспокоенно нахмурился, — Си Си очень
изменился. Иногда я с трудом узнаю его. В чем дело? Что случилось с моим
старым другом?
Эш жестом пригласил Бадди присесть и вздохнул.
— Видишь ли, Бад, жизнь может наскучить, когда ты слишком долго живешь
в быстро меняющемся мире богатства: личные самолеты, дорогие отели,
экзотические места киносъемок и множество красивых женщин. — Он
посмотрел на Бадди. Тот сидел разинув рот и пристально смотрел на него. Эш
улыбнулся. — Все, о чем я говорю, Бад, Си Си имеет с тех пор, как ему
исполнился двадцать один год. Так что новизна ощущений для него прошла. Это
случается с суперзвездами.
— Что мы можем сделать, чтобы помочь ему?
— Ему трудно чем-нибудь помочь, — ответил Эш, немного
подумав. — Когда Си Си наскучили киносъемки, я снова организовал ему
гастроли. На некоторое время это помогло. Прошло всего два года, а он уже
устал от путешествий, от Вегаса.
— Это не главное, Эш.
Менеджер вздохнул:
— Да, ему недостает Каролины с Лаурой. Что могло случиться? Я думал,
девочка прилетит на сегодняшний концерт.
— Она собиралась, но Каролина передумала и не разрешила ей
лететь. — Внезапно Бадди улыбнулся. — Господи, я готов поспорить,
что Лаура Кэй устроит дикую истерику по этому поводу.
— Лаура, сейчас же открой дверь! — требовала Каролина.
— Уходи отсюда! — раздалось из-за двери.
— Я серьезно говорю, мне просто не хочется звать сюда Донни. Открой
дверь!
Прошло несколько минут. Каролина ждала. Наконец дверь приоткрылась — перед
ней предстала высокая, стройная молодая девушка со слезами на глазах. Через
три дня Лауре Кэй Маккарти исполнится четырнадцать лет, с каждым годом она
все больше и больше походила на отца.
— Лаура, я понимаю, что ты обижена, но...
— Сегодня вечером премьера, и ты говорила, что я смогу поехать! Он
рассчитывал на меня.
— Будет еще много других премьер. Си Си все понимает, и он не
расстроился из-за этого.
— Это ты так думаешь, мама. Но ты никогда не могла понять, когда папа
бывал чем-то расстроен.
— Возможно, и нет, — согласилась Каролина, — но Си Си сказал
мне по телефону, что если ты не приедешь туда, то это даже очень хорошо.
Потом, словно о чем-то вспомнив, она добавила:
— Он же будет занят: после премьеры за кулисами состоится
вечеринка... — на ее лице появилось презрительное выражение, — и
все, что с этим связано.
— Если ты имеешь в виду женщин, мама, то я хочу тебе напомнить: если бы
ты не оставила папу, то не было бы никаких других женщин.
— Не осуждай мать, Лаура, потому что меня не за что судить. Ты, во-
первых, не знаешь, о чем говоришь, а во-вторых, я ни разу не сказала о твоем
отце ничего дурного.
— И он никогда не говорил о тебе ничего плохого, — вызывающе
вздернула подбородок Лаура.
— Конечно, нет, я уверена, что не говорил. Си Си любезный и милый
человек. — Она улыбнулась.
Лаура заметила проблеск надежды. Она рванулась вперед и обняла мать.
— Ах, мама, он такой, он правда такой. Не думай, ты сможешь...
— Лаура, я замужем за Донни и люблю его. И я, безусловно, жалею о том,
что никогда не любила твоего отца так, как люблю Донни. Но это действительно
так.
Лаура повесила голову.
— И меня тоже.
Си Си больше не восхищался ни жизнью, ни своей популярностью. Ему
недоставало Каролины и Лауры, недоставало
Мюзикленда
.
Зависимость от возбуждающих, успокаивающих и обезболивающих средств
становилась все неотвратимее, изменяя личность Маккарти. Друзья находили его
то сонливым и усталым, то беспокойным, раздражительным и неуживчивым, а
иногда в состоянии невменяемости или глубокой депрессии.
Женщины, которые преследовали его, даже когда он был женатым, теперь
совершенно осатанели. Отказ Каролины сильно задел его самолюбие, и Си Си
глупо стремился доказать свою мужскую силу в их объятиях.
Он сам никогда не искал их, наоборот, женщины безо всякого стыда
преследовали его, подкупали служащих отеля, чтобы проникнуть в его номер,
звонили круглые сутки по телефону, прятались в его уборной, бросали трусики
и ключи на сцену ему под ноги.
Лаура ужасно скучала по отцу и тому счастливому времени, когда они были
вместе в
Мюзикленде
. И словно для того, чтобы сделать ее жизнь еще более
несчастной, самая близкая подруга, Мисси Грэхэм, перевелась из
Хокдея
в
Гринхилл
— школу с совместным обучением.
— Я устала видеть одних девочек, — призналась Мисси, — и хочу
быть там, где есть мальчики!
Лаура попросила мать разрешить ей перевестись вместе с Мисси. Каролина
отказала, напомнив дочери, что она принадлежит к третьему поколению
Мэнсфилдов, которые заканчивают
Хокдей
. Такие традиции должны
поддерживаться.
— Но я не Мэнсфилд, — сокрушалась Лаура, — я — Маккарти.
Она осталась в
Хокдее
, а Мисси вскоре стала встречаться с красивыми,
молодыми гринхиллскими мальчиками, а затем потчевать Лауру рассказами о
свиданиях, объятиях и поцелуях.
На выходные шофер отвозил Лауру на ранчо Сиело-Виста, где она и вовсе была
оторвана от своих сверстников.
Лаура не раз хотела привезти с собой на ранчо Мисси, но у той было слишком много свиданий в городе.
Те редкие случаи, когда Си Си прилетал в Даллас, чтобы провести несколько
дней в
Мюзикленде
, были для Лауры воистину подарками судьбы. Ей разрешали
оставаться с отцом в особняке, и Си Си старался компенсировать дочери время
своего отсутствия. Он баловал Лауру, исполнял все ее прихоти. Каролина
жаловалась, что Лаура после общения с Си Си теряет интерес к жизни.
Для Си Си тоже расставания с дочерью с каждым разом становились все
мучительнее. В течение нескольких дней после встреч в
Мюзикленде
он бывал
подавлен сильнее, чем обычно.
Близкие к нему люди были удручены его состоянием. Эш, увидев, как Си Си в
полдень схватился за живот, а его темные глаза еще больше потемнели от боли,
сказал:
— Си Си, я хочу, чтобы ты разрешил мне пригласить специалиста. Этот
живот доконает тебя, ты согласен?
Когда резкая боль прошла, Си Си ухмыльнулся и обратил все в шутку:
— Девушки, гитары и гастрит. Все это — составляющие профессии артиста.
Эш улетел в Новый Орлеан.
Менеджер Си Си по гастролям, Гай Стимс, зашел к нему в уборную и увидел, что
тот еще не одет. До начала выступления остались считанные минуты.
— Вождь, быстрее шевели ногами, — сказал Стимс.
— Я заболел, — ответил Си Си, — и не могу выступать.
Стимс позвал доктора Гамильтона.
Тот тихо вошел со своим портфелем. Вынул шприц для подкожных инъекций.
— Здесь немного лекарства, от которого ты почувствуешь себя лучше,
Вождь, — сказал он.
— Конечно, доктор
Допинг
.
Гамильтон, проигнорировав сарказм, поднес шприц к правой руке Си Си.
— Это поможет.
— Конечно, — усмехнулся Си Си, — убей старого пройдоху и
пришли ему счет за это.
Бадди стоял за дверью и слышал эти слова. Он вбежал в комнату как раз в то
мгновение, когда доктор Гамильтон выбрасывал использованный шприц.
— Что за дерьмо ты вколол ему? — Бадди драчливо выставил вперед
подбородок.
— Ничего страшного, Бад, — ответил улыбающийся Гай Стимс. —
Это просто болтовня человека, злоупотребляющего лекарствами. Помоги ему
одеться, нам надо начинать концерт.
Лучший друг таял у него на глазах. Бадди Хестер переживал, но не знал, как
можно остановить этот процесс. Си Си всегда был худощав, теперь стал худым.
Скулы и кости таза выдавались все резче. В темных глазах застыла
непроходящая печаль, а обворожительная улыбка стала редкостью.
С годами Си Си все больше становился заложником своих фанатов. Он грустно
сказал Бадди, что купил ложу на новом стадионе Ирвина для родео, но никогда
не сможет посмотреть соревнования. У него было много шикарных автомобилей, а
он не мог выехать даже на прогулку. Несколько раз выступал в Вегасе, но
никогда не держал в руках карт и не бросал кости.
— Я безумно хочу, — угрюмо сказал Си Си, — полежать на берегу
Черепашьего Ручья, когда цветут азалии, и послушать полуденные воскресные
концерты.
Он хотел отправиться на техасскую ярмарку, покататься на аттракционе
Русские горки
, выиграть плюшевого мишку и поесть сахарной ваты. Он хотел
бы поприсутствовать на одном из чаепитий или концертов в школе для
избранных, где училась его дочь.
—
Вилли и Уэйленд
прошлым летом пригласили меня на пикник по случаю
Дня независимости в Остин, — сказал Си Си. — Боже, я отдал бы что
угодно, лишь бы попасть туда! Ты понимаешь, Бад, я даже не могу погулять по
улице, разве что в пределах стен
Мюзикленда
. Господи Иисусе, разве может
человек так жить?
— Я не знаю, — честно сказал Бадди. — Я просто не
знаю. — И подумал про себя: если Си Си не счастлив, то что уж говорить
об остальных членах его команды.
Иногда в течение нескольких часов и даже дней речь Си Си становилась
невнятной, дыхание затрудненным, он метался, как дикое животное, попавшее в
клетку. Таково было влияние избыточного количества наркотиков, которые давал
ему любезный доктор Гамильтон. Эш и Бадди решили выгнать его, но это не
привело ни к чему хорошему. Си Си потребовал вернуть его назад вместе с
неиссякаемыми запасами таблеток.
— Вождь в плохом состоянии, — сообщил Бенни Гамильтон рыжеволосой
женщине, сидевшей в тускло освещенном коктейль-баре, расположенном недалеко
от взлетно-посадочной полосы аэродрома Лас-Вегаса.
Она улыбнулась:
— Насколько ему плохо?
— Бедняга действительно попался на крючок, Валентина. Он больше не
может обходиться без лошадиной дозы дексамила, чтобы проснуться. Потом он не
может заснуть без огромной дозы валиума.
— Как насчет женщин?
— Господи Иисусе, когда Си Си не может заснуть, он занимается с ними
любовью до самого рассвета. Когда мне не спится ночью, я прячусь в его
ванной комнате и наблюдаю. Это самое дьявольское зрелище из всего, что я
только видел за свою жизнь. — Бенни знал, что женщине понравится именно
эта часть их беседы. Она никогда не уставала слушать подробности неугомонной
интимной жизни Вождя.
Прерывисто дыша, Валентина подняла бокал джина с тоником и жадно отпила из
него.
— Расскажи мне об этом, Бен. Что они делают?
Она слушала рассказ Бена, вся извиваясь и облизывая губы.
— А нельзя ли как-нибудь провести меня туда, чтобы я тоже могла
понаблюдать?
— Это невозможно. Я сам жду, когда Бадди уйдет, иначе он вышибет из
меня мозги.
— Проклятие! — проскулила Валентина. — Я так бы хотела это
увидеть!
— Черт возьми, я верю в это! Вам, наверное, хочется забраться к нему в
постель?
Сама мысль об этом была такой возбуждающей, что у Валентины закружилась
голова. Но вслух она сказала совсем другое:
— Не говори глупостей! Сколько еще осталось до того, как таблетки,
алкоголь и девки сделают свое дело и он не сможет больше выступать?
Бен Гамильтон залпом допил бокал.
— Его дни, безусловно, сочтены.
— Техас, наш Техас, все приветствуют штат Одинокой Звезды... —
бренчала Лаура на гитаре и пела гимн штата. Она стояла перед большим, во
весь рост, зеркалом в своей спальне на ранчо Сиело-Виста. На ней были
обтягивающие джинсы, темно-синяя ковбойская рубашка с короткими рукавами, на
шее красный платок, на ногах сшитые на заказ ковбойские сапоги. —
Техас, наш Техас, славный, великий...
Стук в дверь прервал ее пение.
— Да?
Каролина просунула голову в комнату дочери. Она улыбнулась высокой девушке с
копной густых, цвета воронова крыла волос.
— Ты поешь прямо как он, дорогая.
Лаура улыбнулась:
— Неужели, мама? Правда?
Каролина кивнула и вошла в комнату.
— Лаура, у меня для тебя две новости: одна хорошая, другая плохая.
Какую ты хочешь услышать первой? — Она присела на кровать.
— Начни с плохой.
— Ладно. Донни считает, что тебе не следует петь в Уэсфорде на родео в
следующем месяце, и он...
Черные глаза Лауры вспыхнули гневом.
— Но, мама, я так надеялась выступить! Это было бы мое первое
выступление за пределами школьных стен. Я разучивала эту песню несколько
недель, и я...
— Мне очень жаль, но Донни так считает, так же считает и твой отец. Ты
была бы слишком незащищенной в центре арены. Мы поговорили об этом с твоими
телохранителями, они тоже с нами согласились.
Разочарованная Лаура тяжело опустилась на пол.
— Черт возьми! Черт возьми! Черт возьми! — пронзительно и громко
закричала она.
— Я знала, что ты расстроишься, но...
— Расстроюсь? Да вы разбили мне сердце! И я хочу сказать тебе вот что:
как только достигну совершеннолетия, я стану певицей, независимо от того,
понравится это тебе, Донни, папе и моим чертовым телохранителям или нет. Оо-
ох! — Лаура опустила руки поверх гитары и спрятала в них лицо.
Каролина, улыбаясь, спросила:
— Ты готова услышать хорошую новость?
Лаура слегка пожала хрупкими плечами.
— Хочешь ли ты пожить год с отцом?
Нью-Йорк, начало сентября.
Бодрящие, ясные дни. Прохладные, тихие ночи — лучшее время для сна. Но Си Си
никогда не спал по ночам.
Во второй половине дня Маккарти дремал в своем номере отеля
Пьер
, когда из
Техаса позвонила Каролина. Бадди Хестер знал, что Си Си ответит на этот
звонок. Он открыл дверь и на цыпочках вошел в полутемную спальню.
— Си Си, — сказал он чуть ли не шепотом, — звонит Каролина.
Вождь схватил трубку и положил ее между щекой и голым плечом.
— Каролина?
— Как ты себя чувствуешь, Си Си?
— Великолепно, дорогая, — не задумываясь ответил он, хотя был
истощен и умственно, и физически; его вес был значительно меньше обычных
семидесяти пяти килограммов, желудок жгло огнем. — А как ты сама? Как
Лаура, с ней все в порядке?
— У нас все прекрасно. — Каролина помолчала. — Си Си, как ты
относишься к тому, чтобы Лаура пожила годик с тобой?
Он рывком сел на кровати.
— Ты серьезно? Господи Иисусе, Каролина, это серьезно?
На другом конце линии послышался звонкий смех.
— Да, серьезно. Донни и я...
— Папа, папа! — Лаура выхватила трубку. — Разве это не
замечательно? Я смогу быть с тобой вместе целый год!
— Дорогая, — ответил Си Си, — конечно. Когда я увижу тебя? Ты
хочешь прилететь сюда и...
— Нет, я сейчас не могу, папа. Тут вот какое дело. Мама и Донни
собираются на год поехать в Аргентину. Донни по заданию одной техасской
фирмы будет там изучать разведение экзотических пород лошадей. Они уезжают
двадцатого сентября, а я поеду в
Мюзикленд
и подожду тебя там. Ведь твои
гастроли в Денвере заканчиваются вечером двадцатого в
Рэд Рокс
, не так ли?
— Правильно, малышка.
— Ура! Прилетай домой после концерта. Я буду тебя ждать, мы устроим в
Мюзикленде
настоящий техасский кутеж!
— Я так и сделаю, любимая, — с радостью согласился Си Си. —
Пометь в своем календаре. День двадцать первого сентября 1975 года станет
великим днем.
Положив трубку на место, Си Си Маккарти запрокинул голову и громко
рассмеялся. Бадди засмеялся вместе с ним. Раздался торопливый стук в дверь,
и в комнату вошел доктор Гамильтон. Бадди Хестер преградил ему дорогу.
— Ты сегодня не понадобишься, Гамильтон.
— Он прав, док, я должен быть в форме. Мне возвращают моего ребенка.
Бад, позвони в службу отеля, я хочу съесть большую яичницу с беконом.
— Это вредно для твоего желудка, Си Си, — предупредил его Бадди.
Си Си улыбнулся.
— Закажи овсянку, фрукты и подрумяненного пшеничного хлеба, —
сказал он, кивнув головой. — Мне возвращают моего ребенка.
Си Си поправился на четыре килограмма, его пульс стал ровным, память
улучшилась. Во время утренней передачи Хол и Чарли с радиостанции
Кей-Эйч-Оу-
Дабл Ю
сказали, что Вождь пел как никогда замечательно.
Его ближайшее окружение удивлялось такой чудесной метаморфозе.
Счастливый, спокойный, весь в мечтах о завтрашней встрече в
Мюзикленде
, Си
Си подстригся и сделал маникюр в своем номере в отеле
Денвер Браун Пэлэс
.
Он кивнул, когда кто-то из его команды сказал, что звонит Эш из Лос-
Анджелеса.
Это снова были хорошие новости.
После нескольких недель тяжелых переговоров Эш только что подписал контракт
со студией
Коламбия пикчерс
на два миллиона долларов плюс процент с
прибыли. Речь шла об участии Си Си в экранизации
Джонсон стори
в роли
главного героя.
— Это тебе не какой-нибудь беззубый фильм о путешествиях, Си Си, —
сказал Эш, — это настоящая душевная картина, в которой можно выразить
себя.
— Эш, ты не представляешь, как много это для меня значит. Я обязательно
скажу об этом Лауре. Кстати, почему бы тебе сегодня поздно вечером не
встретить меня в
Мюзикленде
? Позвони своей жене, пусть прилетает из Нового
Орлеана. Мы все будем...
На другом конце линии раздался смех.
— Си Си, ты же знаешь меня, я собираюсь попраздновать в Вегасе. Я
приеду в Даллас через пару дней.
— Выигрывай кучу денег.
— Это уже предусмотрено по сценарию.
Вне себя от радости, Си Си поделился хорошими новостями со своей командой,
посмеялся над планами Эша наведаться в Вегас. Чтобы отпраздновать это
торжественное событие, они заказали охлажденного шампанского, но
примерный
мальчик
Си Си не стал принимать участия в торжестве. Он сказал, что всерьез
занялся своим здоровьем. Среди веселья, смеха и поздравлений никто не
обратил внимания, как Бенни Гамильтон ускользнул в свою комнату.
Там он быстро позвонил Валентине Трент в ее офис в Далласе. Гамильтон
сообщил ей о счастливом случае, выпавшем на долю Си Си, и о том, что Эшфорд
один направляется в Вегас.
— Вы послали кого-нибудь проследить за Эшем, как обычно?
— Нет, — ответила Валентина, — я чувствую, что мне надо
лететь самой.
Если бы строительство огромного аэропорта в Далласе не было закончено в 1974
году, то все, возможно, случилось бы иначе. Или если бы Си Си Маккарти,
пребывавший в отличном настроении, не решил в последнюю минуту приземлиться
в новом аэропорту, расположенном довольно далеко от города, а не в
Лав-
Фиелд
, то он, возможно, и выжил бы.
Однако огромный, самый безопасный аэропорт в мире был построен, и Си Си
Маккарти дал указание своим пилотам приземлиться в нем. Там он накупил
мягких игрушек, конфет и сувениров. Он хорошо провел время, весело
подписывая автографы редким ночным, обалдевшим от удивления пассажирам в
магазине аэровокзала.
Нагруженные глупыми подарками для Лауры, они с Бадди сели в лимузин, который
должен был отвезти их в Даллас. Было чуть больше двух часов ночи.
— Я думаю, она еще не ложилась, а ты как думаешь, Бад?
— Си Си, никто не сможет заставить Лауру лечь спать, когда ты
приезжаешь.
— Конечно. Она так же волнуется, как и я. — Си Си рассеянно
погладил звездную родинку на щеке, потянулся и схватил мягкого игрушечного
щенка. — Я счастливый человек и... и... — Внезапно он замолчал.
Бадди взглянул на него. Кровь пузырилась на его приоткрытых губах. Мягкая
игрушка выскользнула из пальцев. Он схватился за живот и застонал.
— Господи Иисусе! — воскликнул Бадди, а потом — шоферу: — Гони в
Паркленд, немедленно! Си Си, держись... держись, дружище. Все будет
нормально, мы отвезем тебя в госпиталь.
Си Си попытался что-то сказать, но не смог. В его глазах застыло выражение
боли и страха. Кровь продолжала пузыриться на губах.
— Черт возьми, быстрее! — закричал Бадди и обнял друга.
Он не дотянул до больницы, было уже слишком поздно. Никогда не заживающая
язва прободилась. Он истек кровью, когда разорвался его желудок.
Си Си умер по пути в Паркленд на руках Бадди Хестера.
В роскошном казино Лас-Вегаса Эшфорд был прикован к столику, где играли в
кости только самые богатые люди. После первого выигрыша, который утвердил
его в мысли, что сегодня определенно его ночь, Эш постоянно проигрывал.
Будучи азартным человеком, он весь вечер удваивал ставки, подписывал
обязательства и ставил на кон астрономические суммы денег.
И все проиграл.
Валентина Трент находилась в своем номере под казино и смотрела телевизор,
потягивая джин с тоником и меланхолично переключая с канала на канал, когда
начинались последние известия.
— Мы прерываем запланированные передачи, — сказал ведущий но
...Закладка в соц.сетях
