Жанр: Любовные романы
Звездная пыль
...асе, захочет ли эта избалованная маленькая выскочка
с золотыми волосами быть рядом с ним?
Валентина улыбнулась, кровь заиграла в ее жилах. Она представила, что будет
с Си Си всего через несколько лет. Забыт. Разорен. Сломлен. И тогда он
приползет к ней. Си Си будет сам умолять ее о том, что так глупо отверг в
тот день у нее в офисе.
Смилостивится ли она? Никогда!
— Мадам, мы уже приехали. — Голос шофера Стэнли вывел ее из
раздумий.
Опираясь на его руку, Валентина вышла из машины, приветливо улыбаясь Паулине
Дуглас — главе комитета. Миссис Дуглас поспешила к Валентине, взяла ее под
руку и прошептала по секрету:
— Вы слышали последнюю новость о Каролине и Вожде? Они ждут ребенка.
В сотне миль к юго-западу от Далласа светловолосый мужчина в сером деловом
костюме стоял у окна кирпичного двухэтажного здания
Гэйтсвилл Стейт Хоум
,
государственного исправительного учреждения для мальчиков. Сцепив руки за
спиной, он наблюдал, как худой юноша пересекал продуваемый ветром
четырехугольный двор, направляясь в его сторону.
Доктор Раймонд Бак, школьный психолог, приветливо улыбнулся, когда мальчик
вошел в кабинет.
— Присаживайся, Чарлз, — указал он на стул с прямой спинкой по
другую сторону письменного стола. — Как ты себя чувствуешь сегодня?
— Точно так же, как и тогда, когда вы в последний раз спрашивали меня
об этом, — угрюмо ответил Райкер Ролей.
Доктор Бак побарабанил пальцами по столу.
— Сколько тебе сейчас лет, Чарлз?
Райкер повел большими серыми глазами.
— Если хотите это узнать, то посмотрите в свои записи.
Доктор мельком взглянул на листы бумаги, разложенные перед ним.
— В июле тебе исполняется четырнадцать. Верно, Чарлз?
Ответа не последовало.
— Я помню, когда мне было четырнадцать лет, я...
— Док, мне плевать, что вы делали, когда вам было четырнадцать,
пятнадцать или двадцать один.
Доктор Бак боролся с раздражением и чувствовал беспомощность в этой сложной
ситуации. Неразговорчивый юноша все время сопротивлялся.
— Твои учителя говорят, что ты получаешь хорошие отметки. Они
отзываются о тебе как об очень интеллигентном молодом человеке.
Райкер пожал плечами, закинул ногу на ногу и стал раскачиваться. Он знал,
что эта его привычка раздражает доктора.
Тот не реагировал.
— Скажи мне, Чарлз, почему ты такой злой мальчик? Настолько злой, что
пытался убить человека и до сих пор даже не пожалел об этом.
— Он не человек! — выпалил Райкер, сверкая глазами, и перестал
раскачиваться. — Он убийца! И я жалею, да, жалею, что не прикончил его!
Жалею, что богатый и бессердечный ублюдок до сих пор жив! Жалею, что
вынужден ждать, пока выберусь отсюда, чтобы завершить это дело!
В начале мая 1959 года Си Си отправился в большое турне, а Каролина,
полнеющая с каждым днем, осталась в Далласе. Она чувствовала, что теряет
привлекательность, ей было одиноко и жалко себя. Каролина вызвала дизайнера
по интерьеру Джеффри Фокса, который очень нравился ее матери, и попросила
его взглянуть на
Мюзикленд
.
— Бог мой, да здесь еще хуже, чем говорила Ленор Джесси, —
пробурчал низенький, безукоризненно одетый Фокс. Он промчался по комнатам,
стреляя взглядом по сторонам и уперев одну руку себе в бок. — Не знаю,
не знаю, — театрально запричитал он, — справлюсь ли я? Здесь
столько надо сделать! Боже, дай мне силы: я не вижу ничего, что бы стоило
оставить.
— Я говорила Си Си, что собираюсь поменять интерьер. Он сказал, я могу
делать здесь все что захочу.
— В самом деле? Как благородно! — Полные губы Фокса презрительно
скривились. — Хм-м-м, возможно, сюда надо поставить французскую софу,
обтянутую декоративной тканью, или диван в стиле Дункана Фифи. А туда, может
быть, пару английских кресел в стиле чиппендейл и комод из Испвича
и... — Он театрально вздохнул. — На следующей неделе я отправляюсь
в Нью-Йорк, может быть, подыщу что-нибудь на Сотби. Кстати, Каролина, на
вашем месте я бы держал своих друзей подальше от
Мюзикленда
.
— Да? Но почему?
— Дитя мое, ведь самая знаменитая дебютантка Далласа, наверное, ни за
что не захочет, чтобы весь
Эдвейл клаб
узнал, в каких условиях проживает
их очаровательная любимица. — И он с пафосом обвел рукой окружающую их
обстановку.
— Но вы же никому не расскажете, правда? — услышала Каролина свой
голос и почувствовала себя пристыженной. Что бы подумал Си Си, если б
услышал ее сейчас?
— Упаси Бог, моя дорогая. Я скорее откушу себе язык, чем проболтаюсь. А
теперь мне нужно идти. Целую, целую, целую! — Фокс вытянул губы и
причмокнул.
Каролина проводила его вниз по лестнице.
— Спасибо, что пришли, Джеффри.
— Не за что, милая моя. — Фокс пристально посмотрел на закрытые
ворота. — А с этим вы ничего не можете поделать, Каролина? —
спросил он, имея в виду толпу фанатов за оградой.
Каролина улыбнулась:
— Завтра их здесь не будет.
— Да? Вы собираетесь прогнать их?
— Завтра они узнают, что Вождя нет в городе. — Каролина смахнула с
лица прядь золотистых волос. — Это он привлекает их сюда, а не я.
Эшфорд покинул Си Си в Лос-Анджелесе. Передав все бразды менеджеру по
гастролям, опытному Гаю Стимсу, он успел на ближайший рейс. Но полетел не
домой в Новый Орлеан, а в Лас-Вегас.
Шарман была уверена, что муж все еще находится в турне, а он не видел
причины разубеждать ее в этом. Чувствуя себя маленьким, шаловливым
мальчишкой, Эш позвонил жене из Ривьеры.
— Сердце мое, у вас все в порядке? Анна Элизабет хорошо себя ведет?
— У нас все отлично, дорогой. Ты все еще в Лос-Анджелесе?
— Ну да.
— А куда потом, Эш?
— Собираемся в Сан-Франциско, потом — в Сиэтл.
— Ты будешь звонить мне каждый вечер?
— Обязательно, дорогая.
Эш положил трубку, улыбнулся и почувствовал, как колотится его сердце.
Незачем спешить к игорным столам. Он пробудет в Вегасе несколько дней. К
чему торопиться? Он распакует вещи, примет горячий душ, может быть, вызовет
прислугу, немного расслабится, перед тем как начать серьезную игру.
Так он думал, торопясь к лифту. Тяжелые хромированные двери раскрылись, и Эш
очутился в шумном зале казино. Громко стучали автоматы, щелкали игральные
кости, мелькали карты. У Эшфорда заныло под ложечкой, вспотели руки, и он
протиснулся к столу сквозь толпу.
Поглощенный эйфорическим миром отчаяния и восторга, который может понять
только истинный игрок, Эш простоял у стола все следующие двадцать четыре
часа. Его горящие, полные жизненной силы глаза неотступно следили за каждым
поворотом красных игральных костей.
Первого июля Си Си отправился в путь, сообщив, что у него есть сюрприз для
Каролины. Он приобрел, правда заочно, домик на берегу Падре-Айленда,
вытянутого песчаного островка в Мексиканском заливе, неподалеку от побережья
южного Техаса. Захочет ли она сорваться с места, чтобы провести пару недель
под солнцем?
Каролина ответила, что поехала бы, но доктор Дональд Макгай предостерег ее
от долгих поездок в автомобиле. А к мнению врача Каролина прислушивалась.
И тогда Си Си преподнес ей второй сюрприз. Его первый шестиместный самолет
ожидает их в
Лав-Фиелде
, и бывший пилот ВВС Берт Макдафф готов подняться в
воздух.
Короткие каникулы в Падре были просто чудесными и помогли расслабиться.
Смуглая кожа Си Си приобрела дивный каштановый оттенок, а Каролины — золотисто-
медовый. Однажды, когда Си Си дремал на пляже, Каролина, смазывая кремом его
широкую спину, как бы случайно заметила:
— Дорогой, я заказала новую мебель для
Мюзикленда
.
Си Си ответил, не открывая глаз:
— Прекрасно, сердце мое, только если это будет не такой хлам, который стоит у твоих родителей.
Рука Каролины невольно остановила круговое движение.
— Ты имеешь в виду антиквариат?
— Да, антиквариат. Я ненавижу его. И по-моему, Элвис — тоже. Я вырос
среди кучи этого чертова
антиквариата
.
— Си Си, я не знала, что ты так сильно будешь... Я была уверена...
Он перекатился на спину.
— Господи, да не говори ты мне этого! — Его глаза яростно
сверкнули. — Я не собираюсь держать кучу старой, уродливой мебели в
моем...
Си Си увидел пораженное лицо жены и тут же пожалел, что расстроил ее.
— Ну ладно, крошка, все в порядке. Хочешь антикварную мебель — пускай,
я согласен. — Он обнял Каролину. — Что бы ты ни делала, я
согласен, — искренне сказал он.
Каролина была для Си Си прекрасным сном, светлым ангелом, о котором он
мечтал, его единственной любовью. И хотя весь мир был у его ног, он не мог
поверить, что это существо с золотыми волосами действительно принадлежит
ему.
Каролина могла бы сказать, что хочет разнести динамитом
Мюзикленд
, —
Си Си согласился бы даже на это.
Время отдыха быстро промчалось, и Маккарти вернулись в Даллас. А назавтра Си
Си опять улетел на съемки нового фильма на студии
А-Кей-Оу
.
В августе он прибыл в Даллас на премьеру фильма
Великая страсть
, в котором
снялась французская секс-бомба Габриэла Дюбуа.
В день премьеры Си Си и Габриэла, оба в роскошных вечерних туалетах,
подъехали к кинотеатру
Мажестик
в центре Далласа. Огромные прожекторы
освещали ночное небо, и тысячи фанатов толпились за специально
установленными барьерами.
Си Си помог знаменитой леди выйти из длинного белого лимузина, а толпа
кричала и рвалась вперед, стремясь хотя бы прикоснуться к блистательной
паре.
Каролина, с минуты на минуту ожидавшая родов, не принимала участия в
празднествах. Неуклюжая, жалкая, терзаемая ревностью, она осталась в полном
одиночестве в
Мюзикленде
.
Никогда раньше она не чувствовала себя такой заброшенной. Такой нежеланной.
Такой одинокой.
Такой обиженной.
Глава 17
Вождь был на вечеринке в ресторане
Стэтлер
по случаю премьеры фильма,
когда ему позвонили из
Мюзикленда
. Прямо в вечернем костюме он помчался в
больницу
Бэйлор Юниверсити хоспитал
.
Лаура Кэй Маккарти родилась на рассвете 14 августа, спустя год со дня
встречи Си Си и Каролины. Ее знаменитый отец, усталый и небритый, совершенно
потерялся, увидев ребенка в исхудавших руках жены. С благоговейным трепетом
взирал он на крошечную девочку с блестящими черными волосиками, носиком-
пуговкой и губками, похожими на лепестки розы.
— Она похожа на тебя, Си Си, — слабым голосом сказала Каролина.
— Наверное, немножко... Интересно... — Си Си коснулся рукой нежной
розовой щечки ребенка, наклонился поближе и стал пристально разглядывать ее.
Осмотрев личико, он захотел развернуть мягкое розовое одеяльце.
— Но зачем, Си Си? Ты разбудишь ее. Она расплачется.
— Ш-ш-ш, — ответил он, задирая на животике младенца нежную
батистовую распашонку. Он трогал и разглядывал кожу ребенка. Наконец нашел
то, что искал. На левой ножке Лауры Кэй, вверху ее маленького розового
бедра, обнаружилось четкое родимое пятно.
— Посмотри, Каролина, радость моя, посмотри.
— Родимое пятно... Такое же, как у тебя на щеке.
Си Си дотронулся до крошечного пятнышка на мягкой коже дочери и сказал:
— Ангелы поцеловали тебя, моя сладкая. Потому что ты необыкновенная. На
самом деле необыкновенная.
Первым словом, которое сказала Лаура, было
папа
. Первые шаги она сделала в
его протянутые руки. Первой песней, которую разучила девочка, был его хит в
стиле рок-н-ролла. Впервые она закапризничала, когда он уходил от нее.
Потом это случилось снова.
— Успокойся, Лаура Кэй, — сердилась Каролина на хнычущую
двухлетнюю дочь. — Ты же прекрасно знаешь, что папе надо идти.
— Нет! — визжала Лаура Кэй. — Папа! Папочка!
Каролина прижалась губами к лобику ребенка.
— Сердце мое, папа вернется. Не плачь, пожалуйста.
— Я возьму ее, мэм, — сказала спустившаяся с лестницы английская
няня.
— Благодарю вас.
Каролина так расстроилась, что готова была расплакаться, как ее безутешное
дитя. Она стояла под лучами горячего сентябрьского солнца и чувствовала себя
покинутой и обиженной, — это случалось постоянно, когда Си Си уезжал из
Мюзикленда
. Из-за высокого забора слышались вопли и визги поклонников.
Она не такой представляла свою жизнь с Си Си. Она мечтала всегда находиться
рядом с мужем на гастролях и съемках, участвовать во всех его развлечениях и
делить с ним славу.
А они больше бывали в разлуке, чем вместе.
Каролина не могла путешествовать с двухлетней дочкой и не решалась оставить
ее одну. Устало поднимаясь по ступенькам, она думала, чем занять себя в
течение целого дня, пока не вернется муж.
Си Си ненавидел отъезды. Через два дня он должен быть в
Мэдисон-Сквер-
Гарден
— это было началом его очередных длительных гастролей. Он просил
Каролину поехать с ним, взяв ребенка. Она отказалась, объясняя, что дитя не
может неделями жить в не приспособленных для этого отелях. Си Си с
сожалением признал, что жена права.
В поездках он был одинок, но редко бывал один. За последние годы его
окружение возросло. Кроме телохранителей Бадди Хестера и Майкла Шеферда и
менеджера Гая Стимса, были еще старший пилот Макдафф и второй пилот Рэд
Бартон.
Си Си продал шестиместный самолет и купил французскую
Каравеллу
— с более
просторным салоном и реактивным двигателем. Теперь вместе с ним
путешествовали его аранжировщик и дирижер, несколько музыкантов, женский
вокальный квартет
Соловушки
. А еще были агент по рекламе, водитель,
человек, ответственный за багаж, и пара мастеров на все руки — Бенни
Гамильтон и Пат Мэрфи. Иногда к ним присоединялся Эшфорд.
Все они рьяно заботились о Вожде и держались за свое место в его компании.
Скромный и отзывчивый, Си Си был невзыскательным боссом, он проявлял гораздо
больше лояльности, чем требовал ее от своей команды.
Эти люди стали семьей Си Си, дружеская атмосфера помогала ему снимать
напряжение.
Что касается отношений с женщинами, то Си Си держался от них на расстоянии.
Это сбивало с толку и изумляло жизнелюбивых парней из его окружения, они
сами были не прочь поразвлечься в дороге. Си Си мог заглянуть на вечеринки,
которые обычно устраивались за сценой, выпить один, от силы два бокала, а
потом отправлялся к себе в номер и часами разговаривал с женой по телефону.
Такое поведение Вождя сильно разочаровывало толпу вечно ошивающихся
поблизости красавиц.
Когда Си Си бывал в Далласе, он пытался возместить семье время своего
отсутствия. Однажды, утомленный, желающий только одного — отдохнуть, он все-
таки согласился устроить званый обед в
Мюзикленде
, хотя и не терпел
посторонних в любимом гнездышке. Каролина пригласила своих веселых и богатых
друзей.
Среди них была ослепительная девушка по имени Мэри Бет Маккалистер. Каролина
сказала мужу, что Мэри Бет очень гордится своей грудью, самой красивой в
Далласе. И дымчато-серое вечернее платье действительно подчеркивало это ее
достоинство.
Си Си поймал себя на том, что его взгляд слишком уж часто останавливается на
знаменитой груди.
Ближе к вечеру Си Си, немного раздраженный из-за легкой боли в животе, тихо
выскользнул из комнаты и поспешил наверх.
На цыпочках прокрался в детскую и, улыбаясь, взял на руки малышку.
— Почему ты не спишь, маленькая негодница?
— Я засыпаю поздно, как ты, папочка, — ответила Лаура Кэй, касаясь
пальчиками его губ.
Си Си рассмеялся и поцеловал ее.
— Если мама увидит, что ты не спишь, нам с тобой достанется. — И
он положил девочку обратно в кроватку. — Я люблю тебя, ангелочек. А
теперь спи.
— Спокойной ночи, папочка.
Си Си направился по коридору, миновал спальню и зашел в ванную. Открыл
аптечный шкафчик и стал искать что-нибудь от изжоги.
Вдруг, почувствовав на себе чей-то взгляд, Си Си обернулся и увидел Мэри Бет
Маккалистер; она стояла в дверях, опершись о косяк загорелым плечом. Потом
решительно оттолкнулась от двери, шагнула внутрь и закрыла дверь на замок.
— Я могу вам чем-нибудь помочь, Мэри Бет?
Они встретились глазами.
Мэри Бет Маккалистер обольстительно улыбнулась, подняла руки и медленно,
соблазняюще стянула вниз свое дымчатое креповое платье. Ее великолепные
груди предстали во всем своем величии. Си Си почувствовал, как у него
втягивается живот.
— Тебе не хочется вкусить их, Вождь?
Си Си Маккарти подошел к подруге Каролины и уперся ладонями в дверную раму
по бокам Мэри Бет Маккалистер. Девушка очутилась как бы в капкане его рук.
— Мэри Бет, — сказал он, — это моя самая заветная мечта.
Девушка широко раскрыла глаза и стала прерывисто дышать от возбуждения.
— Только дай мне минуту времени, я сбегаю вниз, спрошу разрешения у
жены.
— Ублюдок! — со злостью прошипела Мэри, толкнув Си Си в грудь, и
рывком натянула платье на вздымающуюся грудь.
Си Си хладнокровно обошел ее, открыл дверь и вышел из ванной.
Сорокаметровая яхта
Валентина
вошла в гавань Монте-Карло, когда майское
солнце клонилось к закату. В сверкающем заливе было тесно от прогулочных
судов и суденышек. Те, что поменьше, покачивались на бирюзовой поверхности
моря, а большие величественно рассекали воду.
Валентина Трент отдыхала в кресле на палубе вместе со своими гостями из
Техаса и чувствовала себя удивительно могущественной. Такой же
могущественной, как и за своим столом в офисе
Блубоннет рекордс
.
Это было сладкое чувство, от которого она никогда не уставала. Ее власть на
этой выдраенной до блеска яхте была безграничной. Если среди ночи Валентина
желала уехать из какого-нибудь порта, капитан Колин Рат по-военному четко
брал под козырек, и яхта немедленно отправлялась в путь. А если в четыре
часа утра она вдруг чувствовала голод, то просто нажимала кнопку у своей
кровати. По этому звонку шеф-повар спешил на камбуз, чтобы приготовить для
нее закуску из пяти блюд.
Валентина услышала, как мощный двигатель дал задний ход и тяжелый якорь
шлепнулся в воду. Она подняла глаза и увидела перед собой волшебное
княжество — мерцающие вечерние огни отелей, ресторанов и пастельных вилл,
гнездящихся в зелени высоких скалистых берегов.
Какое удовольствие! — подумала Валентина. — Надо бы одеться и
сойти на берег вместе со всеми. Поужинать где-нибудь в Отель де Пари
, на
часок-другой заглянуть в знаменитое казино Монте-Карло
, сыграть в баккара.
Как знать, может быть, на берегу попадутся интересные французы...
Валентина вздохнула и лениво потянулась.
Да, она, пожалуй, сойдет сегодня на берег. Возможно, какой-нибудь
симпатичный француз и согласится поехать в Техас делать карьеру певца. От
этой мысли Валентина задрожала. Как было бы хорошо развлекаться душными
летними вечерами с мужчиной типа развеселого Шарля Азнавура в ее кабинете на
сороковом этаже офиса
Блубоннет
.
Эта мысль показалась ей забавной.
Шестилетняя Лаура Кэй Маккарти, вцепившись в руку Каролины, с неохотой
переступила порог самой лучшей частной школы Техаса. Ее большие темные глаза
были полны тревоги.
Куда бы она ни посмотрела, везде были только девочки. Девочки всех
возрастов. Маленькие девчушки хныкали и жались к своим мамам. Девочки-
подростки, пока еще без косметики, самоуверенно улыбались. Все ученицы были
одеты в строгую зеленую форму, точно такая же была и на Лауре Кэй.
Ей хотелось домой. Лаура об этом уже не раз говорила маме, но Каролина
шикнула на нее и объяснила, что ей очень повезло, так как она попала в
Хокдей
. Никакого особого везения в этом девочка не видела.
Первый суматошный день кое-как прошел, но второй оказался гораздо хуже. На
этот раз она была в школе одна. С глазами, полными слез, Лаура обняла на
ступеньках
Мюзикленда
своего все понимающего отца и прошептала ему в ухо:
— Не отправляй меня в школу, папочка.
К ее огромному удивлению, отец, который всегда позволял ей делать все, что
она захочет, крепко обнял ее и сказал:
— Все будет хорошо, радость моя. Вот увидишь.
Однако ничего хорошего она так и не увидела.
Лаура возненавидела эту странную школу со всеми ее правилами, предписаниями
и девочками в зеленой форме. Она смущалась и негодовала, когда старшие
ученицы показывали на нее и шептали:
— Смотрите, это дочь Вождя. Похожа на него, правда? Может, она что-
нибудь расскажет о нем?
Лаура Кэй не собиралась ничего рассказывать этим девчонкам про своего папу.
На первой перемене Лаура Кэй послушно вышла из школы на игровую площадку
вместе с первоклашками. Ей показалось, что у всех есть друзья. У всех, кроме
нее. Дети смеялись, скакали через прыгалки и толкались вокруг нее, хватая
руками друг дружку. Она почувствовала себя несчастной и одинокой. Теперь бы
она поделилась с ними рассказами о своем знаменитом отце, если б они
пригласили ее поиграть.
Бедная девочка стояла совсем одна под зеленым дубом на краю школьного двора,
безуспешно пытаясь остановить слезы, текущие по щекам. Она ненавидела здесь
все! Лаура Кэй хотела бы уйти домой и никогда больше не возвращаться сюда.
Она закрыла руками свое несчастное лицо.
— Прекрати плакать и дуться, ты уже не ребенок, — вдруг услышала она ясный детский голос.
Лаура Кэй опустила руки, шмыгнула носом и моргнула. Девочка одного с ней
роста, с льняными кудряшками и большими глазами, стояла перед ней руки в
боки.
— Ты... ты кто? — с трудом выговорила Лаура Кэй.
— Мисси Грэхэм. Держи. — Девочка выхватила из нагрудного кармашка
Лауры Кэй обшитый кружевами носовой платок и бросила ей. — А ты кто?
— Я Лаура Кэй Маккарти, — сказала она, высморкавшись. — Мой
папа Си Си Маккарти.
— А мой папа Беннет Грэхэм.
— А кто такой Беннет Грэхэм?
Мисси Грэхэм удивленно тряхнула льняными кудряшками.
— Да он же один из самых богатых людей в Техасе!
— Ого!
— А кто такой Си Си Маккарти?
Теперь настала очередь Лауры Кэй с сожалением покачать головой.
— Да он же самый знаменитый во всем мире певец! Я тоже собираюсь стать
известной певицей, потому что у меня есть родимое пятно. — Она задрала
юбочку и с гордостью шлепнула ладошкой по черной звездочке на левом
бедре. — Папа сказал, что я необыкновенная.
— А мне вот и петь не надо. Я и так богатая, — заявила Мисси
Грэхэм. — Ну ладно, пойдем покачаемся.
Она схватила Лауру Кэй за руку, и они вприпрыжку побежали на игровую
площадку.
Поступление Лауры Кэй в
Хокдей
было не единственной переменой в
Мюзикленде
за этот год. Каролина, жалуясь на ночные привычки Си Си,
попросила его перебраться из общей спальни. Ей нужен отдых, ведь каждое утро
она должна отправлять дочь в школу и встречаться с представителями различных
комитетов, а их деятельность зависит от нее. Каролина велела слугам
перенести его одежду и личные вещи в большую комнату в другом конце
коридора, которой никогда не пользовались.
Си Си дал ей понять, что не настолько туп, чтобы не догадаться о причине
своего выселения, но Каролина засмеялась:
— Не будь глупеньким, дорогой. Ты можешь наносить мне визиты когда
пожелаешь.
— Мне не нравится сама мысль о
нанесении визитов
своей жене в
собственном доме, — сказал Си Си.
Он все еще чувствовал себя немного обиженным после того, как Эшфорд прилетел
из Нового Орлеана, чтобы рассказать о новой стратегии, разработанной им для
дальнейшей карьеры Си Си.
— Господи, Эш, что происходит? Мы заработали денег больше...
— Ничего, ничего, — успокаивал его Эш. — Сейчас ты на самом
верху, Си Си, и я хочу, чтобы ты там и оставался.
Вождь пожал плечами.
— А что, я могу там не остаться?
— Ты там останешься, если послушаешь меня.
Эш объяснил свой план: Си Си должен прекратить сольные концерты. Эта идея
совсем не понравилась клиенту. Эш стал убеждать его, что тогда он сможет
продолжать снимать фильмы и записывать новые пластинки.
— В последние годы ты слишком часто выезжал на гастроли по стране. Это
грозит истощением сил, — доказывал Эшфорд.
— Эш, но мы собираем полные залы в каждом городе во время
...Закладка в соц.сетях
