Жанр: Любовные романы
Звездная пыль
...рыл дверцу
шевроле
.
Си Си вышел в апрельский вечер.
— Будь поосторожнее с автомобилем, человек, я купил... — парковщик
уже сидел за рулем, широко улыбаясь, запустил двигатель и помчался прочь,
только гравий вылетал из-под белых шин, — ...его на этой неделе.
Си Си покачал головой и обернулся. Огни горели в каждом окне двухэтажного
дома с надстройкой. Это было впечатляющее зрелище. Музыка и смех доносились
через покатый подстриженный газон.
Си Си нервно сглотнул, поддернул брюки костюма, проверил, на месте ли
красная роза в лацкане, и направился к веселящимся людям, напустив на себя
небрежный и беззаботный вид, чтобы скрыть благоговейный трепет и страх.
Глава 10
— Он больше никогда не будет работать на эстраде! — ледяным тоном
заявила Валентина на следующий день после полудня. Она прохаживалась взад и
вперед по кабинету Нейла Аллена, ее карие глаза гневно сверкали.
— Да, Валентина, дело зашло немного дальше, чем следовало. Мальчик...
— Этот мальчик — невежественный, высокомерный маленький ублюдок, и я
хочу сказать тебе, Нейл Аллен, что единственным местом, где он теперь сможет
петь, будет только душ! — Валентина подняла бронзовое пресс-папье и
швырнула его через всю комнату. Тяжелый предмет гулко ударился о панельную
стену.
Нейл Аллен даже не моргнул.
— Дорогая, но это еще не конец света. Присядь, пожалуйста. Я приготовлю
тебе выпить, и мы поговорим.
— Я не хочу пить! — гневно вскричала Валентина. — И не хочу
говорить. Я хочу Си Си Маккарти.
А потом — Нейл Аллен едва смог поверить своим глазам — Валентина Трент
заплакала.
— Валентина, дорогая... — Он поспешно поднялся и обошел стол.
— Не прикасайся ко мне, — взвилась Валентина, — и не смей
меня жалеть!
С этими словами она вылетела из кабинета Нейла Аллена и залетела в свой,
сильно хлопнув дверью.
Слезы струились по ее пылающим щекам. Она устало развалилась в кресле с
высокой спинкой, охваченная чувством беспомощности и смятения. Она
отказывалась верить. Как это могло случиться?
Валентина жалобно застонала. События того печального дня снова прокрутились
в ее сознании — так же ясно, как любой кадр фильма студии
Текникале
.
Си Си с родителями приехал к ней в офис на площадь Рипаблик Тауэс без десяти
двенадцать.
— Миссис Трент в конференц-зале, — сказала им Виола, высокая и
стройная секретарша.
Она провела троих посетителей по мягкой ковровой дорожке через просторное
помещение офиса с кипарисовыми панелями и окнами от пола до потолка.
Вскоре они увидели Валентину Трент. Каждый сантиметр ее одежды подчеркивал,
что она преуспевающая деловая женщина, уверенная в себе и радушная. На ней
был сверхмодный костюм от Шанель с черно-белыми кружочками размером с мелкую
монету, белая шелковая блуза и туфли из крокодиловой кожи на высоких
каблуках.
— Мистер и миссис Маккарти, — протянула она руку Гресси, — я
в восторге от того, что вы смогли прийти. Так приятно увидеть вас обоих еще
раз.
Искренняя улыбка этой могущественной женщины совершенно очаровала чету
Маккарти.
— Я заказала для нас легкий ленч. — Валентина протянула ладонь
Эрнесту Маккарти. — Мы приятно проведем время и поближе познакомимся.
— Звучит очень заманчиво, — не совсем вежливо ответил Эрнест.
Валентина подняла свои карие глаза на Си Си. Юноша подмигнул ей, и сильный
выброс адреналина затопил все ее тело.
Они расположились на конце длинного овального стола для переговоров,
покрытого великолепной скатертью. Блестящие медные лампы бросали рассеянный
свет на крисофское серебро и испанские пузатые бокалы. Словно из-под земли
возник официант в белом халате, наполнил бокалы водой и холодным чаем. Потом
он тихо исчез, чтобы появиться вновь с огромным подносом, уставленным
блюдами под серебряными куполообразными крышками.
Вкушая отварной лосось, побеги спаржи и горячие булочки со сливочным маслом,
гости с широко раскрытыми глазами слушали монолог Валентины Трент о том, что
их сын вот-вот станет популярнейшей эстрадной звездой страны. Что благодаря
ей лично и престижу марки
Блубоннет
Си Си не будет знать никаких преград
на длинном творческом пути.
— Сегодня только начало. — Валентина переключила внимание на
Гресси Маккарти. — Мы подпишем с ним контракт, потом в течение
ближайшей недели запишем пару рекламных дисков. Причем с Си Си будут
работать только самые лучшие наши музыканты.
Валентина отпила глоток холодного чая.
— Когда запись дойдет до слушателей, — она тепло улыбнулась Си
Си, — перед ним откроются сцены самых популярных концертных залов
страны, его будут приглашать на национальное телевидение и...
Эрнест и Гресси ловили каждое ее слово. И Си Си тоже. К концу ленча все трое
просто светились от счастья.
— Гресси, Эрнест, — сказала, поднимаясь, Валентина, — вы не
могли бы подождать несколько минут в приемной? — Она взяла чету
Маккарти под руки и проводила из кабинета. — Мне с Си Си нужно немного
побеседовать.
— Миссис Трент, — весело ответила Гресси, — вы можете беседовать, сколько вам нужно.
— Они хорошие родители, — заметила Валентина, закрывая дверь за
Гресси и Эрнестом.
— Самые лучшие. — В его тоне слышались гордость и искренняя
любовь.
Он беззаботно развалился в кресле и, положив руки поверх блестящего стола,
отделанного шпоном из вишни, улыбался.
Валентина встала прямо перед ним.
— Я полагаю, ты всегда будешь радовать их.
— Я хочу радовать их.
— Это хорошо. — Валентина подошла ближе. — Ты не хочешь
порадовать и меня тоже? — Она высунула кончик языка и облизнула губы.
— Каким образом?
Валентина дотронулась короткими пальцами с ярко накрашенными ногтями до его расстегнутого воротника.
— Си Си, я хочу, чтобы мы стали ближе друг другу. — Валентина
прикрыла ресницы и вновь подняла их. — Я хочу, чтобы ты стал моим
любовником.
Си Си долго смотрел на нее. Потом его тонкая рука легла на ее руку.
— Валентина, — сказал он мягко, — мне лестно, правда, лестно,
но у меня совсем другое мнение по этому поводу.
В ее глазах вспыхнул внезапный гнев. Она выдернула свою руку.
— У тебя другое мнение? Только и всего?
— Валентина, послушай, я...
— Нет, сыночек, это ты послушай. — Она опустила руки на бедра и
вызывающе подняла подбородок. — Поправь меня, если я не права. У меня
сложилось впечатление, что ты хочешь стать звездой.
Си Си молча смотрел на нее.
— Так или нет? Ответь мне.
— Я хочу петь, — в тон ей сказал Си Си.
— Я знаю об этом, Си Си. Но ты еще хотел стать звездой. Представь себе
переполненные залы, когда десять, двадцать тысяч опьяненных фанатов кричат,
и поклоняются тебе, и ловят каждый звук, слетающий с твоих губ. Представь
альбомы грампластинок с твоим именем и твоим лицом на обложке, выставленные
в магазинах по всей Америке.
Она подошла ближе, заметив проблеск интереса в его темных глазах.
— Самые лучшие номера в отелях, длинные лимузины
кадиллаки
, поездки
на океанских лайнерах. Шампанское и толстые бифштексы. Модные одежды и
красивый дом. — Валентина попала в цель, хорошо зная, где находится
уязвимое место Си Си. — Разве твоя любимая мамочка не заслужила хороший
дом? Ты не хочешь купить его для нее? Ты не хочешь всего этого для себя?
Она многозначительно помолчала.
— Уверена, что хочешь. И я могу дать тебе все это. — Валентина
взяла со стола листы контракта Си Си с
Блубоннет рекордс
и помахала ими в
воздухе. — Это щедрый контракт, Си Си, о котором мечтает любой
начинающий.
Си Си почувствовал, как у него выступает пот на лбу. Он страстно желал
получить этот контракт, сильнее, чем что-нибудь другое в своей жизни. К тому
же, хотя Валентину Трент и нельзя назвать красивой, она вовсе не безобразна.
Она, конечно, слишком низкая и пухлая, но с ней можно переспать пару раз.
— Валентина, я хочу этот контракт, но...
Она раздраженно бросила листы обратно на стол, одновременно негодуя и желая.
И вдруг отступила на шаг назад, быстро расстегнула молнию на юбке своего
идеально сшитого костюма, скинула юбку на пол, переступила через нее и
отбросила в сторону. Выпрямилась и стала ждать, уверенная в себе,
возбужденная и нетерпеливая.
Си Си Маккарти не поверил своим глазам и уставился на нее. Под сброшенной
юбкой ничего не было, кроме черного пояса с резинками и черных прозрачных
чулок, — ни комбинации, ни трусиков. Совсем ничего. Она стояла в
полуденном солнечном свете с затуманенным страстью взглядом, немного
расставив в стороны ноги, а руки положив на полные бедра.
— Я хочу твоего укола, — дерзко заявила Валентина, — и хочу
получить его сейчас. Прямо сейчас. Как только я получу его, мы подпишем этот
контракт.
Она еще раз облизнула губы кончиком языка и скользнула пальцами с красными
ногтями вниз по обнаженному животу, к треугольничку каштановых кудрей.
— Ты нанесешь его мне?
Си Си испытал настоящий шок, тотчас сменившийся отвращением, потом жалостью
и, наконец, холодным гневом.
— Нет, — спокойно сказал он, распрямляясь во весь рост, — у
меня нет желания.
Он прошел мимо нее и неторопливо направился к двери. Оглушенная и
возмущенная, Валентина на миг словно приросла к полу, а потом бросилась
действовать. Оттолкнув его, она прижалась к двери, загораживая дорогу своим
телом, и прошипела:
— Ах ты, самодовольный, глупый ублюдок, ты заплатишь мне за это
оскорбление, ты слышишь меня?
Си Си усмехнулся:
— Весь Даллас может тебя услышать, Валентина.
— Мне наплевать! — процедила она сквозь зубы. — Мне
наплевать!
Она схватила его за плечи и сильно встряхнула.
— Ты не можешь сказать мне нет, Си Си Маккарти! Я не позволю тебе
этого. Я предлагаю тебе богатство за...
— Продается только мой голос, а не тело. — Он хладнокровно убрал
ее руки.
Она в бешенстве схватила его за рубашку.
— Все в этом мире покупается, и ты тоже, но ты пока об этом не знаешь.
— Я не собираюсь с тобой спорить, Валентина, я просто ухожу. Я думал,
ты ищешь певца, а тебе, оказывается, был нужен альфонс для услады. В
результате мы оба проиграли, так что, пожалуйста, уступи мне дорогу. —
Си Си крепкими руками легко приподнял ее за талию и, несмотря на то что она
отбивалась и царапалась, поставил в сторону.
Зарыдав от злости и разочарования, Валентина закричала:
— Думаешь, я слишком стара для тебя, да? Нет, я не старая, будь ты
проклят, мне всего двадцать восемь, и я моложе твоей тощей школьной
учительницы, за которой ты приударяешь последние четыре года.
Си Си прищурился.
— Что, правда? — продолжала она. — Я следила за тобой. Я знаю
о тебе все, Си Си Маккарти!
— Ты больна, Валентина.
— Я не больна! — Она снова ухватилась за него. — Нет,
пожалуйста, не уходи. Я могу быть очень полезной для тебя. Тебе никогда не
понадобится другая женщина, кроме меня. Я вижу, как ты хочешь пробиться
наверх, и могу это устроить, дорогой.
— Лучше посмотри на себя, Валентина, — только и сказал он.
Оскорбленная, она закатила ему пощечину.
— У тебя никогда ничего не получится, ты еще вспомнишь меня! —
сыпала она угрозами. — Я еще увижу тебя в
поселениях
, именно там твое
место, ты, дешевый сукин сын!
Но Си Си уже не было в комнате.
Валентина еще долго бушевала, пиная свою юбку. Наконец она плюхнулась голым
задом в кожаное кресло и позвонила секретарше.
— Да, миссис Трент?
— Виола, — просопела она, — кто тот белокурый парень, который
занял второе место на конкурсе талантов?
— Сэмми Денни.
— Ты знаешь, как с ним связаться?
— Конечно, он работает в отеле Бакера...
— Позвони ему и попроси прийти сюда. Я хочу его видеть здесь максимум
через пятнадцать минут. — И, немного помолчав, добавила: — Позвони в
клуб
Синдес
, я хочу поговорить с Ником Тейлором.
В трубке послышался скрипучий мужской голос.
— Ник, детка, как у тебя дела? — спросила она нараспев.
— Валентина, милая, — ответил Ник Тейлор, одновременно зазывая
жестом стройную блондинку, стоявшую на пороге его кабинета. — Мальчик
собрал на прошлой неделе полный зал.
Он хрипло рассмеялся:
— Боже мой, все женщины вопили и кричали:
Вождь, Вождь
. Такой
чертовщины я никогда не видел. За все годы, что я владею клубами, не могу
припомнить подобного...
— Уволь Си Си Маккарти, Ник.
— Уволить его? Что за чушь ты несешь? Он собирает публику, и я взял его
поработать на несколько недель, так почему...
— Ник, ты все еще спишь с этой блондинкой, продавщицей сигарет, которая
работает у тебя в клубе? — Трубка молчала. — Я видела твою жену на
демонстрации мод Неймана у Стэтлера на прошлой неделе. — Валентина
рассмеялась. — Мадж такая милая, такая доверчивая и...
— Хорошо, черт возьми, Валентина, я выгоню мальчика. Но ты будешь
держать свой большой рот на замке, находясь рядом с моей женой!
— Будь спокоен, Ник. Пока.
У нее оставалось время еще на пару аналогичных звонков. Валентина позвонила
Джо Блэку, управляющему клуба
Вепер
. Она спросила, скрывает ли он по-
прежнему выручку от старого Вильяма Хеннеси, совладельца
Вепера
. Потом —
Дагу Баркеру. Продолжают ли у него незаконно играть в рулетку ночью после
закрытия клуба?
Позвонила Виола; она сообщила, что прибыл мистер Сэмми Денни.
— Пусть заходит. — Валентина повернулась в кресле, благоразумно
спрятав голые колени под стол.
Дверь открылась. Вошел широкоплечий, мускулистый, белокурый мужчина. На нем
была коричневая униформа телефониста. Сэмми Денни, улыбаясь, подошел к
Валентине.
— Миссис Трент, вы хотели меня видеть?
Валентина медленно разглядывала его тело сверху донизу. Денни был ниже Си
Си. Приземистый, загорелый, но даже наполовину не такой симпатичный, как Си
Си. И даже наполовину не такой талантливый.
— Снимите куртку и рубашку, мистер Денни, — потребовала Валентина.
Парень не стал колебаться. Он скинул с плеч куртку, торопливо расстегнул
кнопки рубашки и вытащил ее длинные полы из обтягивающих брюк. Он стоял,
ожидая дальнейших указаний.
— Хочешь быть артистом, Денни?
Сэмми с жаром кивнул. Валентина с улыбкой повернулась в кресле и жестом
велела ему подойти. Денни обошел стол и тут же выпучил глаза, увидев, что
она обнажена снизу по пояс. Валентина рассмеялась, медленно подняла
обтянутые чулками ноги и закинула их на подлокотники кресла.
— Тогда позабавь меня.
Си Си неожиданно столкнулся с тем, что двери всех ночных клубов Далласа
захлопнулись перед ним. У него не было ни тени сомнения, чьих рук это дело.
Наступило лето. Вконец расстроенный, Си Си был вынужден принять предложение
старого друга Гейл Бредфорд по колледжу, Донни Лукаса. Лукас, замечательный
трубач, вместе с ансамблем из научной лаборатории северного Техаса собирал
группу для гастролей. Ему не хватало певца. А Си Си нужно было петь.
Началась тяжелая жизнь. Они играли в маленьких техасских городках в самых
затрапезных заведениях.
Пинки
в Лаббоке.
Стомпид
в Биг-Спрингс.
Корраль
в Мидленде.
Одесса, Сан-Анджело и Абилин. Сайндер, Лемесса и Свитуотер. Скандальные
кабачки в этих городах сильно отличались от степенных, благопристойных
вечерних клубов Далласа. Деньги платили неплохие, но атмосфера здесь была
просто вулканическая, и Си Си всегда чувствовал себя на сцене как на
пороховой бочке.
Опасаясь за свою жизнь, он убедил Бадди Хестера бросить работу на грузовой
станции и отправиться вместе с ним. Бадди, со своей неизменной усмешкой на
лице и мятной резинкой в зубах, догнал их в городке Рассельвиль, штат
Арканзас. И вовремя. Первые тридцать минут вечернего шоу прошли относительно
спокойно, а потом возникла проблема. Здоровый ковбой, перебравший пива,
направился к сцене.
— Мне не нравится эта индейская морда! — хрипло крикнул он. —
Я должен ее разукрасить.
С этими словами ковбой запустил бутылку с пивом, целясь прямо в голову Си
Си.
Бадди Хестер улыбнулся, чудом поймав бутылку в середине полета и не пролив
при этом ни капли. Он спрыгнул со сцены и подошел к ковбою. Все еще
улыбаясь, вернул бутылку с пивом этому довольно объемистому дебоширу и
пригласил его выйти из заведения.
— Ты жалеешь о том, что сделал, приятель? — спросил Бадди, как
только они оказались на улице.
— Нет, не жалею, — осклабился ковбой. Он допил пиво и, выбросив
пустую бутылку, добавил: — Ни черта не жалею!
Бадди со скоростью молнии врезал мужчине в челюсть своим пудовым кулачищем с
такой невероятной силой, что тот мгновенно рухнул на землю.
— А теперь пожалеешь, осел. — Бадди повернулся, словно матадор,
подставляющий спину рассвирепевшему быку, и неспешно пошел назад.
Бадди чувствовал себя прекрасно. Ему нравится новая работа. И он должен с
ней справиться. Если кто-нибудь захочет обидеть Си Си Маккарти, то им
предстоит сначала пройти через Бадди.
Ранней осенью группа вернулась в Даллас. Это возвращение было грустным для
Си Си. В городе больше не было Гейл Бредфорд. Соседские дети сказали, что ее
уволили из колледжа
Крэузи тек
. Никто не знал, куда она уехала. Си Си
чувствовал, что является причиной ее увольнения, и знал, кто за этим стоит.
Он быстро понял, что людей, которые встают на пути у Валентины Трент,
ожидают крупные неприятности.
Пробыв в Далласе всего сорок восемь часов, Си Си с приятелями снова
отправился в путь. Донни запланировал тяжелое трехмесячное турне по штатам
Миссисипи, Алабама и Луизиана.
Погода в это время в южных штатах была сырая и холодная. В самый промозглый
и холодный день, в субботу, 8 декабря, их группа под моросящим дождем, за
неделю до окончания путешествия, притащилась в город Шривпорт, штат
Луизиана, и обнаружила, что концерт отменен.
Подавленный, утомленный, жаждущий отдыха, Си Си отклонил предложение
остальных пойти в город и направился в клуб
Луизиана Хейрайд
.
И так уж случилось, что, когда он очутился за кулисами, величайший артист,
горячо любимая в стране звезда напился до потери сознания и уснул за столом.
— Вождь, — обратился кто-то к Си Си, вручая ему гитару, — не
мог бы ты спеть пару песен для толпы?
Уорд Эшфорд приехал в Шривпорт дождливым вечером в пятницу. Друзья и
родственники называли его просто Эш. Это был маленький, узкоплечий мужчина,
его рост едва дотягивал до метра семидесяти; через месяц ему исполнялось
сорок три года. Жизнерадостный щеголь с седыми волосами, вечным загаром и
мягким южным голосом, Эш пользовался непререкаемым авторитетом в
определенных кругах новоорлеанского общества. Он жил в фешенебельном районе
со своей светловолосой женой Шарман и десятилетней дочерью Анной Элизабет.
Эшфорд проектировал частные дома в Кресент-Сити. А в Шривпорт приехал, чтобы
завершить сделку, и взял с собой за компанию семью. Как любящий отец, он во
всем потакал дочери и поддался на ее уговоры посетить клуб
Хейрайд
:
Ведь
я никогда там не была. Мы могли бы пойти туда вместе. Пожалуйста, папа, ну,
пожалуйста!
Эш устало вздохнул. На улице было холодно и дождливо, и, взглянув на лицо
Шарман, он понял, что у жены нет никакого желания куда-либо идти. Весь день
Эш только и мечтал о горячем душе, ужине прямо в номере и отдыхе в теплой
кровати. Но Анна Элизабет, эта маленькая умная девочка, как бы случайно
заметила, что в
Хейрайде
можно увидеть новых исполнителей. Как она
слышала, многие звезды начинали именно там. Для Эша это было равносильно
звону колокола для старой пожарной клячи.
Однажды он уже был преуспевающим агентом по выявлению новых талантов на
западном побережье Соединенных Штатов.
Более пятнадцати лет Эшфорд целиком был погружен в шоу-бизнес. Феноменальный
успех при заключении сделок и чертовское обаяние помогли ему стать почти
таким же знаменитым, как и его клиенты.
Эш тогда жил в отличном калифорнийском климате со своей женой Шарман,
девушкой из Нового Орлеана, которую он встретил на масленицу в 1940 году. Он
арендовал просторный кирпичный дом в районе Хелмбай-Хиллз на Бел-Эе, где когда-
то жила Бетти Гребл, и внушительный офис на бульваре Сансет. У него было
множество клиентов — в основном очаровательные кинозвезды, из
астрономических гонораров которых деньги перетекали в его карман.
Бизнес Эша процветал, слава его росла, телефон звонил не умолкая. Большую
часть времени он проводил в ресторане отеля
Беверли-Хиллз
Поло-лонж
,
ставшего его вторым офисом. Сюда ему звонили, здесь планировали встречи
назойливые клиенты, льстивые и раздражительные звезды. Они заказывали ленч,
пили сухое мартини и старались исподволь очаровывать могущественных воротил
шоу-индустрии.
Эша называли мальчиком-гением, он был самым популярным агентом на западном
побережье Соединенных Штатов. Слухи о его удачных сделках долетали и до
восточного побережья. Эстрадные артисты звонили в надежде прорваться в кино,
певцы из кабаре замахивались на участие в мюзиклах.
Однажды он приехал в Нью-Йорк, взяв с собой Шарман и новорожденную дочь,
Анну Элизабет, с няней. Они поселились в номере люкс в
Пьере
на Парк-стрит
и провели бурную неделю, чередуя деловые встречи с развлечениями. Сверкал
Бродвей, оживали ночные клубы, заполняясь любителями острых ощущений.
В Нью-Йорке очаровательные Эшфорды стали последней сенсацией вместе с
веселой толпой в
Сток-клаб
и
Ля Конгой
. Дороти Килгаллен, известная
обозревательница, присела за их столик выпить. На следующий день в ее
колонке было напечатано:
Юный калифорнийский суперагент с седыми волосами и
его очаровательная жена находятся в городе и поселились в Пьере
. Телефон в
их номере начал звонить еще до рассвета
.
В те беспокойные, волнующие годы Эш изредка, но со всей силой страсти
увлекался азартными играми. Он выигрывал и проигрывал небольшие состояния
еще до женитьбы на Шарман. Но жене такое увлечение не нравилось, и она вечно
просила Эша бросить это занятие. Ради нее Эш перестал играть. Почти. Его дни
были теперь так заполнены, что он едва успевал справляться со всеми
запланированными делами.
Бизнес Эша был постоянной игрой с невероятно высокими ставками, и ему был по
вкусу сильный эмоциональный подъем во время заключения крупных и важных
контрактов, возникающий при ответах на вопросы, от которых зачастую зависит
судьба сделки. В его профессии постоянно присутствовал элемент случайности,
и Эш умел наживаться на нем.
К тому же у него были восхитительный ребенок и любящая жена. Шарман обладала
царственной внешностью и очень страстным характером, который хорошо
скрывала. Это сочетание постоянно интриговало Эша. Будучи отличной супругой,
Шарман всегда вела себя как степенная дама в обществе и совершенно
преображалась дома.
— Как ты думаешь, Джордж Рафт занимался любовью с Бетти Гребл в этой
луже? — спросил однажды ночью Эш у жены, когда они плавали в уединенном
бассейне за особняком.
— Я не знаю, — поддразнила его Шарман, — но если ты сейчас же
не трахнешь меня здесь, то я отправлюсь искать мистера Рафта.
Эш мгновенно отреагировал. Такие выражения, исходящие из уст его
неиспорченной аристократичной жены, действовали невероятно возбуждающе. Она
никогда не произносила в компании ничего более неприличного, чем
черт
возьми
или
проклятие
.
Эш обнял ее.
— Скажи это еще раз для меня, любимая. Скажи, пожалуйста.
Она поцеловала его влажные губы.
— Трахни меня, Эш. Трахни меня в голливудской луже этой Бетти Гребл.
Если Эш был вполне доволен своей жизнью в Калифорнии, то Шарман нет. Она
очень хотела возвратиться домой в Новый Орлеан. С самого начала их
совместной жизни Шарман пыталась убедить своего неугомонного мужа отказаться
от профессии агента и переехать в ее
...Закладка в соц.сетях
