Жанр: Любовные романы
Аромат счастья
...сь
одни в этой теплой душистой ночи... Даже просто сидеть вот так за столиком с
керосиновой лампой и потягивать кофе, глядя на звезды!
— Может быть, Педро отвезет меня назад в Эдуар? Мне есть чем заняться в
выходные: отчет, сводки...
— Мари, тебе нельзя возвращаться в Эдуар, — мягко сказал Марега, и
поцеловал мою другую руку. — Опасно. Там Гарри.
— Ну и что! Со мной будет Педро!
— А здесь еще и мы с Алексом, — сказал Игнасио. — И мсье
Ордегри. Правда, мсье Ордегри, мы никому не позволим обижать Мари?
— Далась она вам! — вспылила Лауренсья. — Не хочет ехать,
пусть проваливает!
Ага! Ревность доступна не только нам с Педро! — обрадовалась я.
— А вот и я! — Софи появилась с двумя полными корзинами. —
Едете?
— Едем, едем! — Мсье Ордегри поднялся со стула и протянул мне
руку. — Не волнуйся, Мари, ты не пожалеешь, когда попадешь в мое
бунгало. Все равно дочка не сможет устроить у себя на ночлег четверых, а
ехать вам в Эдуар по темноте — полнейшее безумие.
Марега протянул Софи несколько купюр, Педро подхватил корзины, и мы пошли к
форду
.
А я подумала, что гораздо большее безумие — надеяться найти золото в сорока
минутах ходьбы от шоссе, но деликатно промолчала. Наиболее веской причиной
нашего ночного путешествия мне все-таки представлялось достаточное
количество спальных мест в бунгало мсье Ордегри, тем более что ни Игнасио,
ни Марега даже не вспомнили о закупленном ими снаряжении для экспедиции.
— Счастливого пути, — пожелала Софи и помахала рукой.
Глава 19, в которой папаша Шарло заправлял форд
бензином
Папаша Шарло заправлял
форд
бензином, Лауренсья руководила Педро и
Игнасио, которые устанавливали корзины в багажник, а Марега галантно
распахнул передо мной дверцу машины. Если я сяду на переднее сиденье, то эта
красотка окажется вместе с мужчинами и наверняка пристроится у кого-нибудь
из них на коленях, ведь сзади им не поместиться вчетвером. Оставить для нее
место рядом с водителем? Тогда мне придется выбирать чьи-то колени...
— Мари, я очень переживаю, — неожиданно зашептал мне на ухо
Марега. — Вот, это тебе, убери пока в карман.
Он сунул мне в руку крошечную бархатистую на ощупь квадратную коробочку, и я
только сейчас вспомнила, что в моей юбке существуют огромные накладные
карманы, а я всю дорогу не знала, куда деть дневник! Сгорая от любопытства,
я быстро спрятала коробочку.
— Пожалуйста, Мари, пойми все правильно, — Марега сжал мою
руку, — эта особа что-то скрывает, я должен...
— О чем это ты секретничаешь с моим парнем, подруга? — громко
спросила Лауренсья.
Но я не успела поставить нахалку на место, потому что внимание всех
привлекла медленно проехавшая мимо
тойота
, которая к тому же показалась
мне слишком знакомой.
Она остановилась, задним ходом пошла назад и затормозила совсем рядом. Мы
замерли, а широкая спина Педро уже успела загородить меня, поэтому я сначала
услышала:
Добрый вечер, господа
, — и только потом, выглянув из своего
укрытия, увидела распахнувшего дверцу
тойоты
Билла. В салоне горел свет.
Хулио сидел за рулем.
— У вас все в порядке? — Билл вышел из машины.
— А ты кто такой?! — заинтересованно выпалила Лауренсья, поставив
руки на бедра.
Ее интерес был мне понятен: бицепсы и коротко стриженная голова Билла вполне
соответствовала эталону мужской красоты нашей утонченной ценительницы.
— Подожди-ка, дорогуша, — не особенно церемонно отстранил ее
Игнасио и шагнул к Биллу. — Что случилось, парни?
— Да все из-за Гарри, хозяин, — сказал Билл, растерянно переводя
взгляд с Лауренсьи на Педро и на меня. — Все из-за него.
Мы, включая деда, Марегу и Игнасио, переглянулись. Я уже открыла рот, но
Игнасио жестом попросил меня молчать.
— Что именно? — уточнил он.
— Гарри приехал вот на этой колымаге, — Билл ткнул пальцем в
крайслер
, — и вот с этой. — Теперь палец Билла указывал на
Лауренсью.
— Что-о-о? — прорычал мсье Ордегри.
— Дед, да почем я знала, что это их Гарри! — хрипло взвизгнула его
внучка. — Попросил подвезти, попросил подождать. Денег обещал! А мне
что, лишние? — Она стояла рядом со мной, и ее обломанные ногти больно
впивались в мою руку.
— Тихо! — прикрикнул на нее Марега. — Что дальше, Билл?
— А потом Педро поехал выручать сеньориту. Мы же думали, что
эта, — он опять показывал на Лауренсью, — заодно с Гарри.
— Ни с кем я не заодно!
— Можешь ты помолчать? — шикнула на нее уже я и выдернула свою
руку.
— Педро уехал на
форде
, а Гарри стал орать, что убьет и его, и нас,
если мы не согласимся на него работать.
— Ну и?.. — нетерпеливо спросил Марега, а Игнасио задумчиво
покачал головой.
— Мы его послали, хозяин. — Билл развел руками. — И он свалил на каком-то мотоцикле.
— На каком? Куда? — встревоженно спросил мсье Ордегри.
— Почем я знаю? — Билл пожал плечами. — Мы хотели его
догнать, но Педро уехал на
форде
, нам пришлось, — Билл
засмущался, — угнать
тойоту
сеньориты. Вот. — Он опять развел
руками, а Хулио согласно покивал, высовываясь из машины. — Только она
едва едет, да еще руль справа...
— Я чуть не сдох, — в подтверждение его слов сообщил Хулио. —
Это невозможно, и скрипит чего-то, когда едешь. Как песок насыпан.
— Шрусы, — со знанием дела определила Лауренсья. — На день
работы. — Ее дед согласно кивнул.
— Ты уверена? Точно? — засомневались Хулио и Билл.
— А ну-ка пусти, — она уже стояла возле Хулио, — дай-ка я
поведу, амиго. Скрипит, говоришь?
— Ладно, Лауренсья, — вмешалась я, — какая разница. Это
прокатная машина, все равно отдавать.
Но Хулио, восторженно глядя на Лауренсью, послушно вышел, а она плюхнулась
на сиденье, хлопнула дверцей и рванула с места, закрывая вторую дверцу уже
на ходу.
— Куда ты?! — с опозданием завопил мсье Ордегри.
— Бедовая у тебя внучка, дед! — хохотнул Билл.
— Что мне с ней делать? — Папаша Шарло вздохнул и, покачивая
головой, закряхтел.
Машина скрылась из виду. Мне стало тревожно, я почувствовала, что и
остальным — тоже. Но вот вдалеке засветились огоньки фар. Вероятно,
Лауренсья развернула машину. Однако несколько минут, которые показались
веками, огоньки не трогались с места. Билл и Хулио переглянулись.
— Она могла сломаться? — не выдержала я.
Мсье Ордегри опять закряхтел.
Прошло еще несколько бесконечных мгновений, прежде чем мы все облегченно
вздохнули:
тойота
начала приближаться. Возле заправки Лауренсья развернула
машину практически на месте и выбралась из нее.
— Не, не потянет! — заявила она. — А даже интересно, что руль
не там.
Мы молчали. Потрясающе, как эта мерзавка умеет заставить всех переживать
исключительно о собственной персоне!
— Слышь, подруга, — обратилась она ко мне, — тебе нипочем на
ней до Эдуара не доехать. Ты где ее одалживала? В Эдуаре же нет проката.
— В Кайенне.
— У-у-у! — Она махнула рукой. — Дед, ты с нее по дружбе много
не бери, наладь ей завтра шросы. Мы сами по лесу погуляем. А до твоей
фазенды я ее уж как-нибудь догоню.
— Ты чего надумала? — заволновался мсье Ордегри.
— Загружайтесь, бамбины! — Это относилось уже к Биллу и
Хулио. — Спать пора! В дедовом бунгало места много! — И Лауренсья
подмигнула мне.
Я растерялась: означает это, что я теперь могу рассказать всю правду про
Гарри, или всего лишь, что она переключилась теперь на Билла, оставив в
покое моих
кабальеро
?
— Ты хочешь взять их с собой, внучка? Нас и так шесть человек!
— Вот и я про то. Вам без меня в
форде
свободнее! А еще пара
помощников нам не помешает!
— Мсье Ордегри, полагаю, ваша внучка права, — поддержал Лауренсью
Марега. — Во-первых, они помогут вам чинить машину Мари. Не волнуйтесь,
все расходы я беру на себя. А во-вторых, так нам будет безопаснее, если
вдруг объявится Гарри.
— Ты уверен, что он нас найдет? — иронично спросил Игнасио.
— Надеюсь, что нет. Но всегда лучше держаться всем вместе.
И мы поехали под чарующее пение Карлоса Сантаны, темпераментно полившееся из
радиоприемника. Место за рулем
форда
Педро уступил папаше Шарло, а сам
устроился вместе с Игнасио и Марегой на заднем сиденье. Это было хорошо,
потому что из них троих я однозначно доверяла только верному Педро, по
отношению же к обоим
кабальеро
я опять испытывала самые разнообразные
чувства. Но теперь дело было уже не в том, кто нравится мне больше, а в том,
на кого из них я могу сейчас положиться так же надежно, как на Педро. Кто из
них двоих был в
хаммере
вместе с Гарри? Игнасио или Марега?
Я ведь почти уверила себя в том, что Марега, но ведь именно он нашел
возможность ободрить и предупредить меня. Даже подарил мне что-то. Что же? Я
не решалась залезть в карман и взглянуть на содержимое крохотной коробочки,
чтобы не привлечь внимания Игнасио.
Или просто чтобы не обидеть его? В моей голове все-таки никак не
укладывалось, что симпатичный доктор археологии из университета Боготы может
иметь корыстолюбивые намерения относительно древних кладов. Но Билл и
компания повинуются одному его взгляду, а эти ребята, как выяснилось, хорошо
знают Гарри, сообщника этого самого Вонахью, на которого похожи оба моих
кабальеро. Да в конце-то концов, все они здесь одинаковые, взять хоть этого
певца Сантану! Чем не красавчик Вонахью, только помоложе?..
Я категорически запретила себе дальнейшие размышления и прислушалась к
разговору на заднем сиденье. Но вместо того чтобы расспрашивать Педро,
Игнасио и Марега болтали о каких-то пустяках: о футболе, о машинах и о
прочей мужской дребедени. Мсье Ордегри тоже порой вставлял словечко. Педро,
как обычно, молчал.
За окнами
форда
проносился темный лес, изредка какая-то невидимая птица
или зверь мистически вскрикивали в темноте громче нашего радио и мотора, а
свет фар вырывал из этой темноты только кусок неровной немощеной убегающей
под колеса дороги и заросли, угрожающе размахивающие тенями.
Странное дело: то ли от беззаботного трепа мужчин, то ли от молчаливого
присутствия Педро, — но я начала успокаиваться. А вместе с покоем в мой
организм вернулись обычные физиологические потребности, и выпитые мной
лимонад и кофе напомнили о себе. Но просить останавливать машину ради этого,
естественно, неудобно. Приедем, Лауренсья покажет, где у них туалет. Однако
мы все ехали и ехали, обещанные ею сорок минут пешком давно превратились в
час с лишним на машине.
— Далеко еще, мсье Ордегри? — не выдержала я.
Вместо ответа старик усмехнулся, подмигнул и вдруг резко свернул с дороги.
Совсем рядом я увидела темные очертания какого-то дома и поляну перед ним.
Я вышла из машины. Похоже, луна обрадовалась моему появлению и тоже
выбралась из облаков, старательно осветив все. И то, что предстало моим
глазам, заставило меня онеметь от восторга.
Залитый лунным светом внушительный дом в колониальном стиле с террасой по
периметру первого этажа и увитым цветущими лианами резным балконом на втором
показался мне волшебным замком, по прихоти луны возникшим на облюбованной ею
лужайке среди тропических дебрей. Две пальмы по сторонам крыльца отбрасывали
на дом причудливые тени. Откуда-то издалека доносился шум, похожий на шум
прибоя. Неужели за полтора часа мы добрались до побережья?
— Потрясающе, мсье Ордегри! — воскликнул Марега. — Особенно
эти пальмы! Живые коринфские колонны!
— А-а! — Владелец сказочного замка махнул рукой. — Давно пора
посадить новые, эти здоровые больно, весь вид из окон загораживают. — И
той же рукой показал за наши спины.
Мы обернулись. Там была река, тропический лес на противоположном берегу
начинался прямо из воды, а над верхушками деревьев царил водопад! Конечно, я
услышала не прибой, а именно его шум! Наверняка отсюда до этого водопада
далеко, но сейчас, ночью, в колдовском лунном свете, страстно и жадно
играющем со струями воды, казалось, что бурный поток низвергается с неба в
лес совсем рядом и каким-то чудом превращается сразу в серебряную воду под
его корнями.
— Какого рожна ты бросила ее на дороге?! — сердито крикнул мсье
Ордегри, вернув меня на землю.
Его внучка шла к нам в сопровождении Билла и Хулио, а
тойота
действительно
стояла на дороге у опушки леса, там, откуда мы впервые увидели владения
папаши Шарло.
— Ладно, дед! Что с ней будет?! Завтра загонишь в сарай на яму. Пускай
там до утра постоит.
— Загнала бы сейчас!
— Да ну ее к лешему с этим правым рулем, еще зацеплюсь впотьмах. И есть
охота, невозможно!
Педро полез за корзинами в багажник, а я приблизилась к Лауренсье и тихонько
попросила показать мне, где в доме туалет.
— Чего? В доме? — Она хрипло захохотала. — Это тебе не Париж
с Версалем! Дед, дай фонарик, я ее в сортир свожу.
От стыда я чуть не провалилась сквозь землю. Как можно говорить об этом при
таком количестве мужчин? И при чем здесь Париж, я же, кажется, не
рассказывала ей, что я оттуда?..
— Или, слышь, — это относилось уже ко мне, — пошли лучше в
кусты. Мне тоже надо.
— Между прочим, графиня, — сказал Игнасио, — в Версале
изначально не было канализации.
Я не поняла, кого из нас он назвал графиней, но подумала, что вполне мог бы
и не развивать тему, энциклопедист.
— Куда ж они делали? — искренне заинтересовалась Лауренсья.
— На горшок, — зло процедила я. — Бери фонарь.
— Проводить? — предложил Игнасио.
Я смерила его взглядом, Хулио и Билл захихикали, дед закряхтел, а Марега
дипломатично заметил, что охрана — это функция Педро и он справляется с ней
отлично.
За домом обнаружилось множество строений, невзрачных даже в серебристом
свете луны, которые со стороны дороги от Посторонних глаз скрывала пальмовая
рощица.
— Лауренсья, пожалуйста, скажи, — попросила я, когда
сопровождавший нас Педро деликатно отстал на приличное расстояние, —
кто был в машине вместе с Гарри?
— Зря ты не захотела в кусты, — вместо ответа пробурчала она,
распахивая дверь ветхого нужника, робко прятавшегося в тени не менее ветхого
сарая. — Смотри, не провались, я тебе посвечу.
Дверь кособоко повисла на единственной ржавой петле, а луч фонаря
продемонстрировал щелястый пол этого сооружения с прорубленной дырой
посередине.
— Я не смогу...
— Я тебя предупреждала. — Дверь нужника вернулась в исходное
положение. — Давай здесь. — Лауренсья погасила фонарь, подняла
юбку и присела, расставив ноги.
Я невольно отвернулась. Подобная простота шокировала меня еще в школе.
— Ты чего? Передумала?
— Я потом, когда ты уйдешь, — не оборачиваясь, сказала я. — И
в следующий раз, очень тебя прошу, не устраивай из этого спектакля.
— Дура. — Поправляя юбку на ходу, она пошла к дому.
Я осталась совершенно одна в темноте и одновременно в призрачно-ярком лунном
свете. Мне казалось, что со всех сторон за мной следят сотни глаз, что здесь
есть кто-то и вот-вот выскочит, со стуком распахнув дверь этого жуткого
средневекового
удобства
. Скорее, скорее, Мари, замирая от первобытного
ужаса, торопила я себя.
— Педро, мне очень неудобно. Я уже не ребенок, чтобы бояться темноты.
— Хозяин велел охранять сеньориту, я и охраняю. — Он терпеливо
ждал, прислонившись к резному столбику террасы.
— От кого, Педро?
— От нападений.
Белый крашеный дом с ажурными террасой и балконом от лунного света выглядел
не то хрустальным, не то филигранно-серебряным сказочным замком, водопад на
том берегу, словно наоборот, не катился вниз, а летел к небу, воздух с
одурманивающими тропическими ароматами хотелось трогать руками. Деловито и
совсем по-свойски далеко в джунглях перекликались ночные птицы и звери.
Неужели всего лишь пару минут назад я была на грани истерики от страха?
— Педро, я, конечно, очень благодарна тебе, что ты подоспел вовремя,
когда в городе мне угрожал Гарри. Но здесь-то кто может напасть на меня?
Разве что ты сам. — Рядом с ним я чувствовала себя в полнейшей
безопасности и даже позволила себе пошутить. — Ты же напал на меня в
нашу первую встречу?
— Я не нападал, сеньорита. Я хотел познакомиться. Я не знал, что хозяин
велит мне охранять сеньориту, — простодушно оправдывался здоровяк.
Мы завернули за угол.
— Педро, а кто твой хозяин? Кто он, этот большой дон Рикардо?
— Нет, сеньорита, мой хозяин маленький дон Рикардо, — туманно
пояснил Педро, но я не успела уточнить, кто же такой
маленький дон
и чем
маленький отличается от большого, потому что нам навстречу быстро
направлялся Марега.
— Все о'кей? — громко спросил он. — Мы уже волнуемся, куда вы
оба пропали!
— Алекс, честное слово, не нужно так опекать меня.
— Мы в джунглях, Мари. Здесь водятся дикие звери. — На фоне ночи
он был очень красив в белых брюках и в белой рубашке, из-за расстегнутого
ворота которой таинственно поблескивала золотая цепь.
— И змеи, — добавил Педро. — Опасно, сеньорита.
— Опасные дикие звери, дикие змеи и особенно дикие обезьяны, —
сказала я, и мы вошли в дом.
После томного жара влажной тропической ночи нас встретила удивительно
приятная прохлада полутемной гостиной, освещенной несколькими керосиновыми
лампами. На краю длинного обеденного стола с ними возился папаша Шарло.
— Господа, закрывайте двери! — раздраженно бросил он. —
Сколько можно напоминать! Ведь налетят же!
— Кто? — не поняла я.
— Кто угодно, Мари. Насекомые, летучие мыши, — объяснил Игнасио,
помогавший старику.
Он зажег очередную лампу и поправлял фитиль. В его неровном свете лицо
Игнасио выглядело таинственным и значительным, намного привлекательнее, чем
прежде. Ну конечно же! Я впервые вижу его без очков!
— Здесь нет электричества? — А чему, собственно, я удивляюсь, если
даже сомнительные
удобства
во дворе?
— Да все есть! — обиделся папаша Шарло. — Движок в сарае.
— Дед, ты опять про свой движок? Только шум от него. Водопада не
слышно.
По лестнице со второго этажа спускалась Лауренсья в сопровождении Билла и
Хулио. В одной руке Билл держал лампу, а другой приобнимал Лауренсью.
Коренастый кудрявый Хулио завистливо смотрел на них. Педро сразу стал похож
на грустного тифа. Зато я немного успокоилась. Похоже, Лауренсья щедро
поделилась со мной кавалерами, оставив на мою долю Игнасио, Марегу и,
видимо, даже тоскующего Педро.
— Чего стоишь, подруга? — Это относилось уже ко мне. — Нельзя
было накрыть на стол, пока я показывала мальчикам спальные места?
Спальных мест в так называемом
бунгало
мсье Ордегри <Буквально фамилия
переводится как
сплав золота с железом, серебром и медью
. — Прим.
пер.> — замечательная, кстати, фамилия для ювелира или
фальшивомонетчика, как за ужином заметил Игнасио, ведь иностранцы всегда
буквально воспринимают фамилии, — имелось действительно предостаточно.
Этот просторный дом, одних спален на втором этаже которого имелось
двенадцать, выстроил в качестве загородной резиденции для своих
многочисленных чад и домочадцев преуспевающий прадед папаши Шарло. А
выстроил его достопочтенный мэтр Ордегри в такой глухомани вовсе не по
прихоти богатого человека, а в память о своем еще более древнем предке,
выменявшем эту поляну среди джунглей у вождя некоего индейского племени,
обитавшего здесь с незапамятных времен.
— На связку дешевых бус или на ржавый мушкет? — предположил
Марега, а Игнасио выдвинул свое предположение по поводу фамилии.
— Нет, господа, Жак Ордегри был честным человеком.
Честный человек и аптекарь Жак Ордегри, обладавший помимо фармацевтических
знаний еще и незаурядными техническими способностями, унаследованными от
него всеми потомками, покидая перенаселенные берега Сены, основательно
подготовился к переезду за океан.
Помимо своих многочисленных талантов и рукописной книги с рецептами
лекарственных препаратов, сундучка с готовой целебной продукцией,
ингредиентами и инструментами для изготовления оной, он вез в Америку
изрядный запас семян отборной пшеницы, саженцы лучшей виноградной лозы, а
также, что очень важно для семейной легенды, перегонный куб и конечно же
добрую порцию авантюризма, без которого ни один аптекарь никогда бы не
решился отправиться по стопам Колумба.
Переправа на противоположный берег Атлантики заняла бессчетное количество
дней и ночей. За это время семенной фонд был съеден, саженцы засохли,
попутчики и команда сильно истощили аптекарские запасы, которые помогли
выжить гораздо большему числу матросов и пассажиров, чем если бы с ними не
оказалось честного мэтра Ордегри.
Перегонный куб, сундучок с весами, ступками, щипчиками, пинцетами и
пипетками да подмокшая книга рецептов составляли теперь весь багаж нашего
аптекаря, когда он, покачиваясь после длительного пребывания на шаткой
палубе корабля, сделал первые шаги по земле Гвианы.
Однако дельный человек никогда не останется голодным, поэтому через пять лет
у мэтра Ордегри помимо аптеки близ гавани имелся небольшой заводик по
производству
живой воды
из маиса и тропических фруктов в парфюмерно-ги-
гиенических и культурно-стратегических целях, а юная мадам Ордегри,
адвокатская дочка, ждала третьего ребенка. От супруги не отставала и ее
любимая кошка Мруси, готовясь в очередной раз внести в семейный бюджет
посильную лепту: редкие еще на просторах Америки котята пользовались
огромной популярностью среди торговцев разнообразных направлений, потому что
эти самые просторы кроме всех прочих богатств изобиловали также крысами и
мышами.
И вот в один прекрасный день, как гласит семейное предание, от кого-то из
своих клиентов наш мэтр Ордегри прослышал о том, что якобы где-то на
просторах, а именно в поросших ливневыми лесами горах местности под
названием Эмерийонс, проживает некое индейское племя элгва, которое вместе
со змеями и крокодилами, мясом которых исключительно и питается, не
признавая ни хлеба, ни даже местного маиса, хранит и бережет сокровища всех
майя, инков и ацтеков, вместе взятых.
Движимый исключительно просветительскими целями — ведь нельзя же допустить,
чтобы несчастные элгвы так и не узнали вкуса хлеба в век разума и
просвещения, — а вовсе не жаждой сокровищ, как могло на первый взгляд
показаться какому-нибудь алчному человеку, наш славный аптекарь отправляется
разыскивать эл-гвов. Он вновь берет с собой мешок семенной пшеницы, свой
сундучок, книгу рецептов, перегонный куб, а вместо саженцев лозы — детей,
беременную жену и беременную кошку. Приходится признать, что в те далекие
времена завидный авантюризм был присущ не только переселенцам, но и их
животным.
Судя по всему, поиски элгвов продолжались не слишком долго, если исходить из
того, что котята появляются на свет ч
...Закладка в соц.сетях
