Жанр: Любовные романы
Аромат счастья
... подруга. — Она с мужской силой хлопнула меня по
колену. — Сдается мне, все вы одна команда. Только ты со своим Игнасио
сами решили нарыть это золотишко. — Я онемела, а Лауренсья как ни в чем
не бывало рассуждала дальше. — И Гарри, видать, со своим охранником
тоже. Кинули в Кайенне Марегу и Эньяроша, и вперед на его
хаммере
. А тут
вдруг я! Надо же мне было так вляпаться! — Она присвистнула и покачала
головой.
— Да никакой это не охранник! Я уверена, это Марега!
— Значит, сбили с хвоста твоего дружка. — От мысли, что с Игнасио
что-то случилось, мне стало не по себе. — Поймают, уберут и тебя.
— Нет!
— У-у-у! — Она смерила меня взглядом и опять уставилась на
дорогу. — А то не знаю я ваши бандитские законы. Мне бы самой ноги
унести.
— Лауренсья! Как ты могла такое подумать? Я работник архива, а Эньярош
ученый, пишет книгу. Мы оба не имеем ни малейшего отношения ни к какой
банде! Лучше отвези меня, пожалуйста, обратно в Эдуар.
— Ты свихнулась? Оглянись!
Форд
по-прежнему ехал следом. Нас разделяло метров десять, не больше.
— Можешь выскочить на ходу, — иронично пробасила Лауренсья. —
Но я бы не советовала. И вообще, у меня бензин кончается.
— С чего ты взяла, что мы нужны ему? Пожалуйста, отвези. Я заплачу,
сколько скажешь.
— Ты совсем дура?
Я промолчала.
— Видишь впереди огоньки? Это
Эмерийонс
. Вот дотянем дотуда, там и
договаривайся с кем хочешь, кто тебя повезет, и лучше сразу вали в Кайенну.
Ты мне еще спасибо скажешь насчет
форда
. А я в Эдуар ни ногой! Я пока еще
жить хочу.
Но тут сбоку промелькнул черный
форд
и обогнал нас, однако очень скоро
притормозил, прижимаясь к обочине и словно бы давая нам дорогу.
— Чего ему надо? — занервничала Лауренсья.
Но мы уже поравнялись с
фордом
, внутри которого зажегся свет, и я увидела
тигриную улыбку и ее обладателя.
— Педро!
— Сеньорита в порядке?! — крикнул он в открытое окошко.
— Проваливай! — огрызнулась Лауренсья, прибавляя скорость.
— Не бойся! Это же Педро. Он хороший..
— Хороший!.. Ты все врала! Дура, стерва, сволочь!
Она ругалась долго и замысловато, а машина неслась вперед будто сама по
себе. Огни кучки каких-то строений были уже совсем близко.
— Лауренсья! Пожалуйста, успокойся! Ты нас угробишь! Остановись!
И, словно услышав мои мольбы,
крайслер
начал постепенно замедлять ход и
наконец остановился, а Лауренсья тут же выскочила из машины и побежала.
— Лауренсья! Стой! Куда ты?! — Я бросилась вдогонку, прижимая
дневник к груди.
Форд
обогнал нас обеих и встал поперек дороги. Я увидела громадную фигуру
Педро. Он не спеша двигался навстречу Лауренсье. Она испуганно замерла,
потом сделала несколько торопливых шагов в сторону и вдруг упала.
Еще чуть-чуть, и я была уже рядом.
— Что с тобой? Зачем ты побежала?
— Уйди, сволочь! — Она пыталась встать, но почему-то у нее не
получалось.
— Сеньорита, я помогу, — сказал Педро.
— Не трожь, гад! — Лауренсья отпихнула его обеими руками и опять
попробовала подняться.
— Погоди, не суетись. — Педро наклонился к ее ногам.
— У тебя все цело? — спросила я. — Успокойся, никто тебя не
обидит.
— У меня бензин кончился... — затравленно пробормотала она и
закрыла голову руками.
Педро усмехнулся и зачем-то вытащил ее ногу из туфли.
— Вставай, сеньорита! — И, поднатужившись, он извлек туфельку,
застрявшую каблуком в асфальтовой расщелине. — Держи, и поехали. Куда
везти?
— Меня в Эдуар, но сначала ее — вон к тем домикам. — От
присутствия могучего Педро все мои страхи и сомнительные догадки таяли как
дым.
— А как же
крайслер
? — Лауренсья испуганно вертела туфельку в
руках.
— Я бы тебе отлил, да сам пустой. — Вероятно, Педро имел в виду
бензин, догадалась я. — Наберем канистру, вернемся и заправим.
— Слышь, амиго, — Лауренсья наклонилась, чтобы обуться, и подняла
на Педро глаза, — у тебя есть трос?
— Найдем! — Педро обрадовался так, как если бы ему предложили
стать миллионером и не попросили ничего взамен.
— Толстый? — уточнила Лауренсья и вполне мелодично хохотнула.
— Сеньорите понравится!
С ума сойти: Педро пошевелил краем своего тигриного оскала и заиграл
бровями! Стоп, это же они флиртуют, вернее
строят куры
с прекрасной
Лауренсьей!
Педро задним ходом подогнал
форд
к экипажу Лауренсьи, и они принялись
подцеплять его тросом, одновременно старательно возводя
куры
до небес. Это
было трогательно и ужасно забавно: голубка и голубок ворковали басом, причем
голубка щедро приправляла свой хриплый щебет словечками
дурень
,
растяпа
косорукий
,
кретин косматый
. Но в ушах ее нового двухметрового обожателя
они, похоже, преобразовывались в самые нежные и чувственные комплименты.
— Педро, ты действительно знаешь этого Гарри? — спросила я, когда
мы с ним уселись в
форд
, а Лауренсья осталась в своем
крайслере
, чтобы
рулить.
— Да, сеньорита.
— Откуда ты его знаешь? Кто он такой?
— Маноло, — загадочно сообщил Педро.
— Как это? Почему Маноло? Он же Гарри.
— Да, Гарри, сеньорита. — И окончательно поставил меня в тупик,
добавив: — Внук большого дона Рикардо.
— Кого? — Из всей кучи вопросов, сразу же возникших у меня в
голове, я задала наиболее простой.
— Большого хозяина.
— Внук?
— Внук, сеньорита.
Лауренсья засигналила. Педро посигналил в ответ, и мы свернули с трассы к
постройкам, материализовавшимся из тех самых темных силуэтов и огоньков.
Кафе, бензоколонка и еще какие-то службы и строения. Столики кафе,
естественно, помещались под открытым небом, единственный тусклый фонарь, не
считая неоновой надписи
Эмерийонс
на крыше заведения и света из его
окошек, старательно освещал кучку гостей за одним из них. Остальные тонули в
полумраке, напоенном треском цикад, ароматами тропической ночи, кухни и
бензина.
Педро подкатил к заправке,
крайслер
искусно маневрировал сзади. А мою
голову распирали вопросы, умножавшиеся по мере того, как я сдерживала себя.
Успеется, Мари Люно, внушала я нетерпению, вот поедем с Педро назад, все и
выясним по дороге.
Педро вылез из машины и занялся тросом. Я тоже вышла, чтобы попрощаться с
Лауренсьей. Она стояла возле Педро и, подбоченясь, руководила процессом,
отчего взаимная нежность росла просто на глазах.
— Девочка моя! — закричал женский голос со стороны кафе.
Крупная особа вынырнула в свет фонаря и побежала к нам.
— Салют, тетушка! — пробасила Лауренсья и хрипло зашептала: —
Смотрите, не ляпните ей чего. Просто помогли мне и все. Пять минут назад. А
то разорется. Она же бешеная.
Но тетушка вовсе не подходила под характеристику племянницы: добродушная,
запыхавшаяся толстуха с буйными кудрями до плеч.
— Девочка! Беда мне с тобой! — затараторила она. — Сколько
можно! Опять поругалась с хозяйкой! Я приехала в город, хотела навестить
тебя. Прихожу, а мне говорят: уехала. Так же ведь нельзя! Не хочешь дома,
так хоть у чужих людей работай! Мы с дедом переживаем, а ты! Ой, никак
машину разбила! — Женщина только сейчас заметила трос и нас с Педро.
— Не, теть, бензин кончился. Они полкилометра подтащили, — невозмутимо заявила Лауренсья.
— Вот спасибо, мадам, и вам, и вашему мужу!
Тетушка прижала руку к груди. Лауренсья напряженно хихикнула, а рот Педро
открылся сам собой.
— Пустяки, не за что, — ответила я и добавила, почувствовав
излишний интерес тетушки к напряжению Лауренсьи: — Это не муж, это мой
кузен.
— То-то я смотрю, не может быть муж так похож, — обрадовалась
женщина, каким-то чудом отыскав сходство между мной и Педро, — а кузен
часто бывает. Скажем, я больше похожа с кузиной, чем с родной сестрой. Ее
мать блондинка, а Лауренсья — как я. Может, выпьете чего-нибудь, господа?
И я вдруг поняла, что давным-давно хочу пить. Боже мой, мсье Сашель,
наверное, с ума сходит: куда это я подевалась?
— Запарились небось? Днем уж пекло очень. — Продолжая болтать,
тетушка повела нас к кафе. — А я так волновалась, так волновалась!
Сегодня у одних машину чуть не угнали. Представляете,
хаммер
сломать! Я
его нашему деду тоже на тросе пригнала, как они тебя. Все сегодня только и
знают, что друг друга тащить. День, что ли, такой...
—
Хаммер
? — насторожилась я, но Лауренсья больно дернула меня за
руку.
— Ну да. Нынче днем чуть не угнали. Вон у тех мужиков. — Тетушка
показала рукой и крикнула в распахнутые двери кафе: — Хуанита, принеси-ка
нам кувшин из холодильника! И три стакана!
А за столиком в самой тени возле глухой стенки дома сидели Игнасио, Марега и
какой-то сухопарый седой стриженный под машинку крепкий дядька. Лауренсья
опять дернула меня и очень тихо, почти одними губами сказала:
— Охранник!
— Садитесь сюда! — Тетушка гостеприимно предложила нам место за
пустым столиком.
— Мари! Какими судьбами?! — в один голос изумленно обрадовались
Игнасио и Марега.
Они были такие красивые и усталые! Мне вообще ужасно нравятся радостные
усталые мужчины: когда мужчины устают, они выглядят гораздо осмысленнее,
потому что говорят меньше, соответственно, и меньше глупостей, а если уж
усталый мужчина радуется, то он радуется по-настоящему, так как на
размышления о том, повредит ли проявление чувств его облику сурового воина
или не повредит, у него уже нет сил. Стало быть, мои
кабальеро
рады мне
по-настоящему, и если я сама не напомню им о вчерашнем безрассудстве, то они
и не вспомнят.
— А вы-то здесь почему, господа? — вместо ответа спросила я, хотя
на самом деле мне больше всего на свете хотелось обнять их.
Но ведь невозможно обнять одновременно двух мужчин, сидящих по разные
стороны стола, а обнимать по очереди, значит, сразу отдать предпочтение
одному из них.
Они переглянулись.
— Я ж говорю, — вмешалась тетушка, — у них чуть было не
угнали машину.
— И если бы не мадемуазель Ордегри, — открыл рот Марега, —
то...
— Алекс, ну сколько можно? — Тетушка укоризненно склонила голову
набок. — Я ведь уже просила называть меня просто Софи.
— Хорошо, Софи. — Он улыбнулся и как-то очень по-свойски
дотронулся до ее плеча.
Она была явно старше его, очень крепкая и большая, но, тем не менее,
удивительно приятная и женственная, как какая-нибудь ожившая модель Рубенса
или Тициана. И я определенно почувствовала если не ревность, то, во всяком
случае, ее приближающийся аромат.
Темноволосая девушка принесла кувшин с плавающими в чем-то прозрачном
кубиками льда и наполнила стаканы.
— Извините, можно мне кофе? — попросила я ее. — Я боюсь в
жару пить холодное. — И, не дожидаясь дополнительного приглашения,
уселась за стол, положив дневник на колени. — Так что же с вами,
господа, стряслось без меня?
— Забавная история, Мари, — сказал Игнасио, поспешно усаживаясь
справа от меня, а Лауренсья заняла стул слева и в целях напоминания
подергала под столом мою руку.
— Куда забавнее! — Сухопарый дядька усмехнулся и, подмигнув
Лауренсье, погрозил ей пальцем. — Ну и переволновала ты нас, внучка!
— Я-то при чем? — пробасила та и опять подергала мою руку.
— Во-первых, в торговом центре я потерял Алекса, — продолжал
Игнасио, не обращая внимания на диалог родственников. — И даже подумал,
что он дал от меня деру, когда на стоянке не оказалось
хаммера
, а вместо
него стоял грузовичок мадемуазель Ордегри...
— Игнасио! — Софи обиделась уже на Эньяроша.
— Пардон, нашей спасительницы Софи!
И этот донжуан как бы невзначай поцеловал ее руку, а толстуха покровительственно взглянула на меня!
— Софи, у тебя потрясающая племянница! — восторженно произнес
Марега. — Никогда в жизни я не видел такой красивой девушки!
— Смотри, — милостиво изрекла потрясающая племянница. — За
осмотр денег не берем, амиго.
И подмигнула! Пристроившийся на стуле за моей спиной Педро запыхтел, когда
Марега подмигнул Лауренсье в ответ, а та гортанно хихикнула. Похоже, нам уже
грозил потоп ревности...
— Господа, так что же в конце-то концов произошло? — Не в силах
дождаться кофе, я отпила ледяной напиток.
— Дело в том, — сказал Марега и облизнул языком свои губы, причем
от меня не укрылось, что Лауренсья, словно зеркало, скопировала его
жест, — что я оставил Игнасио в торговом центра, а сам пошел через
дорогу в аптеку. Выхожу оттуда и вдруг вижу, как со стоянки выкатывает мой
хаммер
! Я не поверил своим глазам...
— Но наш доктор не растерялся, — перебил его Игнасио, — и тут
же поймал машину, хозяин которой согласился преследовать
хаммер
. Это был,
кажется,
мерседес
, если я не ошибаюсь? — уточнил он у Мареги, как бы
возвращая тому нить повествования.
— Ну да, новехонький, нежно-голубой. — Ловелас Марега пожирал
глазами Лауренсью, а она то облизывала губы, то поправляла волосы, не сводя
с него взгляда.
— Я вот все никак не могу сообразить: чей? — Ее дед развел
руками. — Ты не помнишь, внучка, кто тут у нас недавно купил
мерс
?
Она задумалась, нахмурив бровки.
— Мсье Леже? Или мадам Кондр? А не сын ли он мэтра Легероса?
— Вот и я сначала так подумал, — закивал моложавый дед. — Ты
сказал, что за рулем был парнишка? — уточнил он у Мареги. Тот
подтвердил. — Только малыш Легерос брюнет, а его подвез светловолосый.
— Значит, внук мадам Кондр, — безапелляционно заявила
Лауренсья. — Рыжий такой?
— Да, папаша Ордегри, пожалуй, рыжеватый. — Вспоминая, Марега
повел бровью и потрогал пальцем усы. — Высадил меня возле моего
брошенного
хаммера
и сразу уехал, дескать, и так взял машину без
родительского разрешения.
— А чего это они бросили
хаммер
?
Последнее слово Лауренсья произнесла с придыханием, получилось так, как если
бы она с придыханием сказала:
Ах, я согласна!
Вот ведь гадость какая,
подумала я, а еще говорила, что он не в ее вкусе.
— Обычное дело, внучка. Угробили и бросили. Это надо же было как
постараться, чтобы угробить передачу у
хаммера
! — возмутился мсье
Ордегри.
— Стало быть, моя тетушка подхватила тебя, амиго, — обратилась его
внучка к Эньярошу, беспардонная Лауренсья была на
ты
со всем
светом. — И прямиком доставила к тоскующему в своем
хаммере
приятелю?
Приятель
и
амиго
согласно закивали, потрясенные логическими
способностями красотки.
— А потом приволокла сюда на веревочке, как они меня?
— Ну, — подтвердила Софи.
Хуанита наконец-то принесла мне кофе и поставила на стол зажженную
керосиновую лампу. Я даже не подозревала, что в наше время ими еще
пользуются не только в кино.
— Мари, ты-то как додумалась поехать нас встречать? — спросил
Игнасио.
И, пожалуй, неожиданно спросил, потому что после первого же глотка кофе я
вдруг сообразила, что эта версия совершенно не сходится с той, которую мне
рассказывала Лауренсья по дороге. Откуда взялся голубой
мерс
? Какой-то сын
какой-то мадам? Я сделала еще глоток и решила сейчас не зацикливаться на
этом. Все равно я больше никогда не увижу из этой семьи никого, тем более
что Лауренсья просила ничего не рассказывать, чтобы не волновать тетку...
Но ведь она узнала Марегу! А он ее? Стоп, а с чего это я взяла, что с Гарри
был именно Марега? Ведь в представлении Лауренсьи
космат
даже Педро, а у
него всего лишь обычная мужская стрижка. Что же тогда говорить о волнистых
волосах Игнасио, прикрывающих шею?.. Ладно. Сейчас поедем в Эдуар, и все
выяснится.
— Телепатия! — предположил Марега, не дождавшись моего ответа, он
по-прежнему не сводил глаз с Лауренсьи, одновременно пытаясь смотреть и на
меня, и от этого казалось, что он действительно растерян, кого из нас
предпочесть. — Мари почувствовала, что нам не выбраться отсюда, пока
мсье Ордегри не заменит
хаммеру
коробку передач. — Мерзавец, он
произнес
хаммер
с интонацией Лауренсьи! — А для этого нужно съездить
за ней в Кайенну.
— Дед, неужели у тебя не завалялось никакой коробочки? — выдохнула
эта юная стервочка, растягивая слова. — Амиго так хочет
коробочку... — И опять облизнула губы.
— Гарри напал на сеньориту, хозяин, поэтому мы здесь, — вдруг
сказал измученный Педро.
Вероятно, вероломная строительница
кур
должна была понять, что он здесь
исключительно по делам службы, а ее прекрасные глаза вовсе ни при чем.
— Мой пациент? Откуда он мог взяться?! — Марега округлил глаза, а
Игнасио воскликнул:
— Гарри?! Гарри Лейз?! Он же в...
— Он в Эдуаре, — сказала я. — Он пытался похитить вот
это, — я положила на стол дневник Бонвояжа, — а заодно и... —
Тут я охнула и вздрогнула, потому что Лауренсья ущипнула меня за ногу, ведь
мои руки лежали поверх стола. — Извините, ногу свело. — Я махнула
рукой и улыбнулась. — У меня бывает... — Ладно, еще раз сказала я
себе, мы сейчас уедем, не разоблачай эту шлюшку. — Но наш Педро
подоспел вовремя.
— А что это? — заинтересовался дневником мсье Ордегри. —
Можно посмотреть?
Какая же ты дура, Мари Люно, с опозданием обругала я себя, кто тянул тебя за
язык, мало тебе претендентов на это несчастное золото?
— Конечно, папаша Шарло, — удивил меня Игнасио, передав дневник
деду Лауренсьи, — вам будет интересно.
— Я и сам-то его еще не видел толком, — сказал Марега, вместе со
стулом придвигаясь к старику. — Где там про твое
вечное дерево
,
Игнасио?
А я вдруг подумала, что конечно же идеальный мужчина Лауренсьи должен быть
похожим на ее деда, по крайней мере, прической, то есть, в моем
представлении, отсутствием таковой. Темнота делала голову Мареги с гладко
зачесанными волосами такой же круглой, как и у папаши Шарло.
— Ой, можно, я тоже посмотрю? Я не замараю! — На всякий случай Софи вытерла об себя руки.
— Дед, выходит, что индейский город за нашим бунгало и есть эта самая
Шелгваукана? — спросила Лауренсья. — Что же мы до сих пор сами не
нашли там все золото, а только одну ту золотую бляшку в болоте?
Вот зараза, возмутилась я, мы столько ехали, а эта дрянь даже не заикнулась,
что здесь есть индейский город с золотыми бляшками! Я ей подыгрываю, ни
слова не говорю про ее похождения, а она?!
— Потому что не знали и не знаем, где копать, — философски
отозвался дед. — А здесь точно про это, парни? Все равно как ребенок
карандашом накалякал...
Марега напряженно уставился на Игнасио, и мы все — тоже, но, полагаю, с
разными чувствами.
— Про Шелгваукану — это несомненно, — к всеобщему облегчению,
подтвердил Игнасио. — Но является ли ею город за вашим бунгало, про
который вы нам рассказывали, я пока утверждать не берусь. Я ведь его не
видел.
— Так поедем и посмотрим! Чего тянуть! — предложила Лауренсья.
— Прямо сейчас? Или у нас есть десять минут на сборы? — Я
вспомнила шутку Игнасио. Он встретился со мной глазами и улыбнулся. Именно
мне, а не кому-нибудь другому!
— Конечно сейчас! Тут пешком-то минут сорок ходу, а уж на
форде
-то!
Берем фонари, лопаты...
— А я быстренько покушать вам соберу, — вставила Софи. — Не
копать же на голодный желудок! Дед, у тебя одеял там на всех хватит?
— Да погодите вы, сороки! Ночь на дворе!
— Дед, я ж этот лес, как свои пять пальцев!.. Хоть днем, хоть
ночью! — горячилась Лауренсья, а Софи действительно пошла собирать нас
в путь. — Или кто-то хочет подождать Гарри? Нам и так на семь частей
делить! Вас четверо и нас трое.
— Делить? — спросила я. — Что ты собралась делить?
— Золото, — со смешком объяснил мне Марега. — Девушка
предлагает нам делить золото!
Я даже поперхнулась, а Игнасио сказал:
— Мы не можем ничего делить. Даже если мы и найдем что-либо, это все —
научные, а не материальные ценности.
— Для кого как, — двусмысленно заметил Марега.
— Господа, — я начала немного приходить в себя, — мне
кажется, что мы ведем себя как дети. Археологическая экспедиция — это не
увеселительная прогулка. Кроме того, чтобы где-то начинать раскопки,
требуется разрешение властей...
— Чего?! Каких еще властей?! Ты в себе?! — Лауренсья постучала
пальцем по лбу. — Поехали, поехали! Давай, амиго, — она лихо
шлепнула Педро по мягкому месту, — заводи мотор!
Педро растерянно захлопал глазами.
— Глупости, Педро, — сказала я. — Не слушай ее, мы сейчас
поедем в Эдуар. Нужно вернуть архивный документ на место. Дай мне дневник,
Игнасио.
Я протянула руку, но, к моему изумлению, он прижал книжечку к себе.
— Мари, раз уж мы здесь, отчего бы нам действительно не съездить и не
посмотреть?
— Ночью?
— Мари, мы ведь все равно собирались отправляться туда завтра, —
поддержал Игнасио Марега. — Ты уже здесь, а мы с Игнасио все купили:
палатку, видеокамеру. Никто же не знал, что сегодня так получится...
— В смысле Гарри? — Я многозначительно посмотрела на Марегу. Все-
таки первая версия Лауренсьи не давала мне покою.
— В смысле угона машины, — вместо него сказал Игнасио и, помолчав,
добавил: — Ну и Гарри тоже.
— Слышь, дружок, а кто такой этот Гарри? — шепотом поинтересовался
папаша Шарло у Педро, пока мы дебатировали.
— Спросите лучше у своей внучки, мсье! — зло ответила я, опередив
Педро.
Выкручивайся теперь, красавица! На твоем месте самым разумным будет
отправить нас всех в Эдуар, раз уж ты так хочешь выглядеть невинной
девственницей перед родственниками.
— Так ты его тоже знаешь, Лауренсья? — изумился дед. — Этого
Гарри?!
Марега и Игнасио замерли, уставившись на нее.
— Какого еще Гарри? Не знаю я никакого Гарри! Это они все толкуют про
Гарри, а я, дедуль, никакого Гарри знать не знаю, ведать не ведаю! Это она
все придумывает, чтобы одной улизнуть с дневником! — И, больно-
пребольно ущипнув мою ногу, она крикнула: — Скоро ты там, тетушка?!
Педро с недоумением посмотрел на меня. Я пожала плечами. Идиотская ситуация.
Надо было сразу рассказывать все как есть, а не подыгрывать этой интриганке.
Но почему и Марега скрывает, что он был вместе с Гарри? А вдруг
действительно не был...
— Мари, ты очень устала? — задушевно спросил Игнасио и погладил
меня по руке.
— Может быть, вы пойдете за этим золотом без меня? — жалобно
предложила я.
Игнасио усмехнулся опять, и опять — одной мне. Господи, подумала я, как было
бы хорошо, если бы все остальные сейчас куда-нибудь пропали и мы бы остали
...Закладка в соц.сетях
