Жанр: Любовные романы
Танцующие тени
...манту войти.
Дом был богато обставлен, однако являл собой полную противоположность
особняку Мерритты. Голые стены, окрашенные в приятный кремовый цвет,
стильная и функциональная мебель, обтянутая кожей. Во всей обстановке
чувствовался хороший вкус, неприязнь к показухе и еще... одиночество. То ли
из-за безупречной, почти стерильной чистоты, то ли из-за отсутствия картин
или фотографий на стенах, но у Саманты сложилось впечатление, что этот дом
так и не стал для брата
домом в самом глубоком смысле
слова.
Ник тяжело опустился в кресло. Губы его были крепко сжаты, глаза покраснели,
в каждом движении чувствовалась усталость. Саманта знала, что он отказался
принимать болеутоляющие, выписанные врачом.
— Мне нужно позвонить маме, — сказала она. — Рассказать о
смерти Пола Мерритты, предупредить, что о ней знает ФБР. Боюсь, что агенты
попытаются ее разыскать.
На щеке его дернулся мускул.
— У тебя есть сотовый телефон?
— Уже нет. Сгорел в машине. Сегодня я собиралась купить новый.
— У меня есть запасной. Я им не пользовался, так что можешь не бояться
прослушивания.
Заметив ее колебание, он добавил:
— Вижу, ты уже научилась никому не доверять. Молодец, правильно. Когда
закончишь разговор, можешь стереть номер, а телефон, если хочешь, оставь
себе. Я не собираюсь выяснять, где она. Мне это безразлично.
Еще немного поколебавшись, Саманта кивнула.
— А твой домашний телефон прослушивается?
— Очень может быть, — равнодушно ответил он.
— Но как такое возможно?! Тебя ведь ни в чем не обвиняют!
Ник смерил ее таким взглядом, что Саманта сразу почувствовала себя наивной
дурочкой.
— Когда речь идет о борьбе с организованной преступностью, возможно
очень многое. Стоит произнести слово
мафия
— и судья подпишет что угодно,
хоть лицензию на убийство. Будь осторожна, Саманта. Не доверяй ни Маклину,
ни прочим федералам. Они используют тебя и вышвырнут на помойку.
— Так было с тобой?
— Я не позволил так с собой поступить. Но не потому, что они плохо
старались. На мою фирму сыплются бесконечные проверки. Агенты ФБР
встречаются с моими клиентами и предупреждают, что со мной опасно иметь
дело. За мной постоянно следят — просто так, на всякий случай.
Как вчера вечером
, — подумала Саманта.
— Как же ты ухитряешься сохранять свой бизнес?
— В основном я сотрудничаю с иностранными компаниями, которых ФБР особо
не волнует. А остальные... что ж, я произвожу высококачественную продукцию и
продаю ее по разумным ценам.
Саманта хотела еще о многом спросить, но он резко сменил тему:
— Можешь позвонить из кабинета. На первом этаже, из холла налево.
— А ты не хочешь с ней поговорить? — снова попробовала Саманта.
— Нет.
По его измученному лицу она поняла, что сейчас не время спорить.
Спустившись вниз, Сэм без труда нашла кабинет. Здесь, как и в остальном
доме, царил строгий порядок. На столе ничего лишнего — не то что у нее
самой! Письменный стол Саманты вечно был завален бумагами: на нем царил, как
она сама говорила,
организованный хаос
.
На миг Сэм пришла в голову мысль включить компьютер и порыться в файлах Ника
— может быть, там найдутся какие-то ключи к разгадке. Но при одной мысли о
том, чтобы шпионить за собственным братом, к горлу подступила тошнота.
Взяв сотовый телефон, она набрала номер матери.
Пэтси ответила сразу, как будто носила телефон с собой в ожидании звонка.
— У тебя ничего не случилось? — сразу спросила мать, как будто
предчувствовала недоброе.
— Отец... Пол Мерритта умер сегодня ночью. — Саманта сама не
понимала, почему назвала Мерритту
отцом
.
— Он тебе не отец. Твоим отцом был Дэвид Кэрролл, — дрогнувшим
голосом ответила мать.
Сэм тут же пожалела о своей оговорке.
— Конечно. Папой для меня всегда останется Дэвид.
— А твой брат... Ник... как он?
— Нормально. — Помолчав, Сэм добавила: — Он уже вышел из больницы.
Сегодня я ночую у него. — О том, что ее пытались убить, Сэм по-прежнему
рассказывать не собиралась и молилась только о том, чтобы это происшествие
не попало в выпуски новостей.
— Ты вернешься завтра?
Сэм помедлила с ответом. Может быть, все-таки остаться на похороны? Если
придется задержаться всего на два-три дня — почему бы и нет? Пусть она не
успела узнать Пола Мерритту, пусть не смогла (и едва ли смогла бы) его
полюбить — он подарил ей жизнь, и она обязана отдать ему последний долг.
— Возвращайся скорее, прошу тебя! — продолжала мать. — Мне
так нужно с тобой поговорить... рассказать все...
— Завтра я буду дома, — пообещала Саманта.
— Не позволяй им впутывать тебя в свои игры! — предупредила
мать. — Виктору... и прочим.
— Не бойся, не позволю.
Наступило молчание. Сэм понимала, о чем сейчас думает мать: ей хочется
забросать дочь вопросами о Нике, но, гордая и скрытная, она боится
обнаружить неутихающую тоску по сыну, который не хочет ее знать.
Наконец Пэтси тяжело вздохнула, и Саманта поняла: настало время сообщить
самую неприятную новость.
— Мама, о нас с тобой знает ФБР. Они давно занимаются делами Мерритты,
и мы их очень заинтересовали. Думаю, тебе лучше всего пока оставаться там,
где ты есть. — Все время приходилось помнить, что их тайное убежище
нельзя называть прямо. Как странно и непривычно — разговаривать, взвешивая и
просчитывая каждую свою реплику!
— Я знала, что так и будет, — с безнадежной покорностью в голосе
ответила мать.
Сердце Сэм сжалось от острого чувства вины. Это из-за нее, из-за ее желания
разобраться в своем прошлом и увидеть брата репутация матери может быть
погублена навсегда!
— Прости меня, — прошептала она.
— Тебе не за что извиняться, — ответила мать. — Рано или
поздно это должно было случиться. Все тайное когда-нибудь становится явным.
— Но ты можешь пострадать...
— Больше всего печалит меня то, что ты уже пострадала, — возразила
мать.
— Обо мне не беспокойся, — ответила Сэм. — Здесь я в
безопасности.
Теперь, когда Пол Мерритта мертв, ты тоже
, — подумалось ей. Не
чудовищно ли: смерть родного отца принесла ей облегчение — ведь теперь можно
не беспокоиться за безопасность матери.
Пэтси снова вздохнула.
— Я хотела предупредить тебя... Не слишком доверяйся Николасу: ведь он вырос в семье Мерритта.
Сэм поморщилась, услышав в голосе матери едва сдерживаемую боль. Каково ей
говорить такое о собственном сыне!
— Это не его вина!
— Конечно, нет. Но и забывать об этом не стоит.
Это Сэм понимала и сама. Предостережения агента Маклина дали свои плоды:
хотя ей безумно хотелось поверить Нику, она знала, что полностью доверять
нельзя даже ему.
— Ладно, завтра увидимся, — сказала она. — Ты не могла бы
позвонить Терри и сказать ей, что я завтра вернусь?
— Конечно.
— Постараюсь позвонить тебе еще, — пообещала Сэм. Давать домашний
номер Ника она не собиралась — еще не хватало, чтобы ее разговоры с матерью
кто-то подслушивал!
— Я люблю тебя, Саманта, — сказала мать.
— Я тоже тебя люблю, — ответила Сэм.
И это было истинной правдой! Хоть она и сердилась на мать (да что там
сердилась
— при мысли о том, что Пэтси тридцать четыре года скрывала от
нее правду, Саманту охватывала настоящая ярость!), однако не переставала
любить ее всем сердцем. И знала: если из-за нее с Пэтси что-то случится, она
этого себе никогда не простит.
Но что будет с
Чудесами Запада
, когда разнесется слух, что Кэрроллы
связаны с мафиозным кланом? И что будет с матерью, если рухнет дело,
которому она посвятила большую часть жизни?
Опустившись в кресло, Саманта огляделась вокруг. Прибранный и безупречно
чистый кабинет сообщал о своем хозяине лишь то, что Ник — человек
аккуратный, во всем ценящий порядок. Строгий, организованный ум. Но на что
направлен этот ум? Что она вообще знает о своем брате?
Поднявшись наверх, Сэм услышала из-за двери гостиной голос Ника: очевидно,
он говорил по телефону. Она прислушалась, но различила лишь одно слово —
старик
.
Как только Саманта вошла, Ник бросил в трубку:
Ладно, перезвоню позже
и
убрал телефон в карман.
— Я не собиралась тебе мешать, — заметила Сэм, слегка уязвленная
тем, что он так поспешно закончил разговор. В душе ее вновь зашевелился
холодок сомнения.
— Ты мне не мешаешь. Кстати, Келли привез твой багаж, а также все, что
лежало у тебя в сейфе. Сейчас все твои вещи в комнате для гостей наверху.
— Как это он открыл мой сейф? — невольно вздрогнув, спросила
Саманта.
Ник пожал плечами:
— Твой пароль — день рождения?
Саманта кивнула, чувствуя себя полной идиоткой.
— Вот так и открыл. — Он неожиданно подмигнул ей и переменил тему:
— Есть хочешь?
— Умираю от голода.
— А готовить умеешь? — поинтересовался Ник. — У меня есть
яйца и бекон.
— Обожаю готовить! — улыбнулась Саманта.
— Отлично. А я тем временем поджарю тосты.
Ник, казалось, совершенно расслабился, но Саманта не могла понять, искреннее
или напускное это его внезапное дружелюбие.
Научится ли она когда-нибудь понимать своего брата?..
Кухня оказалась такой же строгой, аккуратной и безупречно чистой, как и
остальные помещения в доме. Саманта достала из холодильника бекон и яйца,
нашла на полке сковородку. Ник, присев на табурет, наблюдал, как она жарит
яичницу.
— Кстати, мама о тебе спрашивала, — как бы невзначай заметила Сэм.
— На тридцать четыре года позже, чем следовало, — коротко ответил
Ник.
Саманта уже начала привыкать к его бостонскому выговору и отрывистым, словно
рубленым фразам.
— Ей сейчас очень нелегко, — со вздохом заметила она.
Ник промолчал.
Саманта вновь остро ощутила свое одиночество. Что она здесь делает? Брат
ясно дает понять, что они с Пэтси ему не нужны. Скорее бы домой! Матери она
уж точно нужна. Кто еще поддержит ее, когда появятся фэбээровцы со своими
вопросами и в тихом городке разразится скандал?
— Ты сейчас разговаривал с кем-то из родных? — не выдержала
Саманта.
— Да.
— С кем? — терпеливо спросила она.
— С Виктором.
Именно о Викторе предупреждала ее мать.
— Он что-нибудь сказал о... о том, что случилось с нами вчера вечером?
— Говорит, что ничего не слышал. Об отце сказал только, что сегодня
утром горничная нашла его мертвым. Объяснил, что поэтому никто не навестил
меня в больнице. Всем было не до того.
— Как ты думаешь, это совпадение? То, что его смерть и покушение на нас
произошли почти в одно время?
— Он умер своей смертью, — отрезал Ник. Пораженная его очевидной
холодностью, Саманта растерянно спросила:
— А ты... ты туда поедешь?
— Попозже.
— Мне бы хотелось съездить.
— Жаждешь еще одной порции унижений?
— Не понимаю! — воскликнула Саманта, бросив вилку на стол. —
Умер твой отец! Неужели ты совсем ничего не чувствуешь?!
Ник смерил ее долгим взглядом.
— Вообще-то тебя это не касается, — процедил он сквозь стиснутые
зубы. — Но если хочешь знать — да, чувствую, и еще как. Но не собираюсь
ни показывать свои чувства перед Маклином, ни делить их с Виктором, Джорджем
и всеми прочими. — Немного помолчав, он добавил уже мягче: — Извини, но
и с тобой тоже. Ты не знала моего отца. И совсем не знаешь меня.
По спине у Саманты пробежал холодок. Ник прав: она совсем ничего о нем не
знает — разве только то, что в жилах у них течет одна кровь. Можно ли ему
верить? Не сделала ли она большую ошибку, приехав к нему домой? Сейчас ей
казалось, что Ник способен на все.
— Расскажи мне о нем, — помолчав, тихо попросила она. — Чем
он занимался?
— Я знаю только, что он старался максимально легализовать семейный
бизнес. Оно и неудивительно:
семьи
на северо-востоке страны рушатся одна
за другой. Чертовски трудно стало найти верных людей. Каждый готов за медный
грош выдать тебя федералам.
— А родные были согласны с его политикой?
— Не все, — коротко ответил он.
— И кто не соглашался?
Глаза Ника снова потемнели.
— Не лезь в эти дела, Саманта. Даже не думай об этом.
— Я ведь так и не знаю, зачем он вызвал меня сюда!
— Теперь, должно быть, никогда не узнаешь. Да оно и к лучшему. Если ты
исчезнешь, вернешься домой и затаишься, то, возможно, избежишь больших
неприятностей. И ты, и твоя мать. Но если полезешь в дела семьи — тебя уже
ничто не спасет. Тот парень, что вчера столкнул нас с дороги, шутить не
будет.
Саманта нахмурилась.
И ты, и твоя мать... Но матери-то
почему грозит опасность? Она сама — понятно: очевидно, кто-то из семьи видит
в ней соперницу в борьбе за наследство. Но при чем тут мать?
Что же за тайну скрывает в себе ее тогдашнее бегство? Неужели кто-то может
решиться на убийство из-за истории тридцатилетней давности?
— Так ты уверен, что Пол умер своей смертью? — снова спросила она.
— С какой стати мне думать иначе? Ты же видела, в каком он был
состоянии.
— Да, он был очень болен — но все-таки ничто не предвещало...
— А ты у нас, видимо, доктор?
—Агент Маклин тоже так думает! — выпалила Саманта, задетая его
сарказмом. Она устала от напускного безразличия Ника, от его манеры
прятаться от проблем, делая вид, что их не существует. Пусть хотя бы
разозлится — все лучше этого холодного равнодушия!
Однако Ник не взорвался — наоборот, еще больше замкнулся в себе. Ужин прошел
в тягостном молчании, и Саманта поняла, что вряд ли ей удастся его
разговорить. Слишком многое стояло между ними — слишком много тайн, боли,
месяцев и лет, проведенных в разлуке.
— Когда ты улетаешь? — поинтересовался Ник после ужина.
— Завтра. А когда похороны?
Его лицо напряглось.
— Дней через пять, не раньше. Благодари копов, которым взбрело в голову
делать вскрытие. Да и потом, похороны будут пышные, требуется время, чтобы
все организовать. Надеюсь, ты не собираешься сюда вернуться? —
нахмурился он.
— Не терпится от меня избавиться?
— Ты прекрасно знаешь, что дело не в этом. В Колорадо для тебя
безопаснее, чем здесь. Да и вообще, что тебе делать на похоронах? Ты его не
знала, ты ничем ему не обязана. Зачем притворяться, что он для тебя что-то
значит?
Жестокие слова брата заставили Саманту вздрогнуть. Притворяться?! Нет, она
не притворяется. Верно, Пол Мерритта был и остался для нее незнакомцем, но,
если она не появится на похоронах, вся эта история будет ныть в ее душе,
словно незажившая рана... Однако Ник ясно дал понять, что не хочет ее здесь
видеть, и Саманта сочла за лучшее не спорить.
— Я сейчас позвоню в аэропорт.
— Дома найдется кому за тобой присмотреть?
— Конечно, — раздраженно ответила она.
— Я попрошу Келли отвезти тебя в аэропорт и подождать, пока самолет не
взлетит.
— Спасибо, — ответила Саманта, очень надеясь, что голос ее звучит
так же холодно и безразлично, как у него.
Убрав посуду в мойку, она поднялась к себе в комнату для гостей, набрала
номер аэропорта и заказала билет на ближайший рейс — завтра в полдень. Если
ничего не случится, в семь вечера она приземлится в Денвере.
Ей вспомнились слова агента Маклина:
Нам бы не хотелось, чтобы вы покидали
город
.
Саманта не слишком-то разбиралась в законах, но одно знала точно: пока
человеку не предъявлено обвинение, ни полиция, ни спецслужбы не имеют права
его задерживать. Она — не преступница, а жертва. И будь она проклята, если
еще кому-то позволит собой манипулировать!
Мать и отец всю жизнь ее обманывали. Родной брат едва терпит ее присутствие.
Родной отец не проявил ни капли отцовских чувств. Агент ФБР требует, чтобы
она предала только что обретенную семью...
А ведь я уже предала
брата, — сообразила она вдруг. — Хотя бы тем, что целовалась с его
заклятым врагом. И никак не могу забыть об этом единственном поцелуе
.
Саманте казалось, что она идет по минному полю, где каждый шаг может
обернуться смертельной ловушкой. И страшнее всего сознавать, что, возможно,
это чувство останется с ней на всю жизнь Сможет ли она когда-нибудь смело,
без страха смотреть в будущее? Научится ли вновь доверять людям?
Вернувшись в гостиную, Саманта сообщила:
— Я заказала билет на завтра.
Ник долго молчал.
— Жаль, что ты не нашла того, что искала, — сказал он наконец.
— Может быть, ты все-таки свяжешься с матерью? Для нее это очень важно.
— Не могу.
Сэм пожала плечами:
— Ну, как хочешь. Я сама расскажу ей о тебе.
— Что расскажешь? Что меня подозревают в отмывании денег для мафии? Или
что я прекрасно научился обходиться без нее? — Он помолчал. — Мне
нужно ехать на работу. Весь дом в твоем распоряжении. Есть книги,
проигрыватель, домашний кинотеатр. Только на улицу не выходи, пока не
приедет Келли. — Уже у дверей он обернулся. — Я пошлю кого-нибудь,
чтобы тебя встретили в Денвере.
— Не нужно, — ответила Саманта. — Колорадо — мой дом, там мне
ничего не грозит.
Двумя широкими шагами Ник вдруг приблизился к ней и неожиданно нежным жестом
взял за подбородок.
— Ты, похоже, так ничего и не поняла. Думаешь — вернешься домой и все
кончится? Нет, Сэм,
это не кончится очень долго. Может
быть, никогда.
— Ты же говорил, что дома я буду в безопасности!
— В большей безопасности, чем здесь, — поправил он — И все же будь
осторожна, пока эта загадка не раскроется.
— Ты подозреваешь кого-то из своих родных?
— Вообще-то они и твои родные, — усмехнулся Ник. — По правде
сказать, понятия не имею, кто мог организовать покушение. Но непременно
выясню. — Помолчав, он добавил: — Пока отец был жив, он поддерживал
порядок. А теперь. .
— Но при чем тут я?! Обо мне же никто не знал. Кому я могла помешать?
— Может быть, это связано с завещанием старика.
— С завещанием? — тупо повторила Саманта. — Но как такое
может быть? Еще месяц назад он понятия не имел, где я!
— Почему ты так думаешь?
— Ну... он сам мне сказал.
Ник пожал плечами.
— А-а! Ну тогда, конечно, вопросов больше нет.
Саманта отшатнулась, словно брат ее ударил. Его злая ирония больно ранила
ее.
— Пойду подышу свежим воздухом! — выпалила она и бросилась на
улицу, чувствуя, что ни единой минуты больше не может оставаться с ним в
одном доме.
Выскочив на крыльцо, Саманта прислонилась к перилам и несколько секунд
глубоко вдыхала солоноватый приморский воздух, невидящим взором уставившись
на припаркованные у тротуара автомобили.
— Я, кажется, просил тебя не выходить! — послышался сзади суровый
голос Ника.
Саманта повернулась к нему. Уголком глаза она заметила, что одна из машин у
тротуара трогается с места.
Внезапно Ник сильно толкнул ее в спину и упал сверху. Придавленная его
телом, Саманта услышала рокот автомобильного мотора, а в следующий миг
воздух над ее головой разорвали выстрелы. С воем и визгом смертоносные
кусочки свинца врезались в дубовую дверь над головой и в асфальт перед ее
носом. Еще мгновение — и острая боль пронзила ее руку.
18
Прижатая к земле мощным телом Ника, Сэм едва дышала. Все тело ныло от
напряжения; над головой гремели выстрелы. Затем послышался визг шин,
удаляющийся рев автомобильного мотора — и все стихло.
Наступила мертвая, оглушительная тишина.
Ник тихо выругался и скатился с нее.
— Ник! — прошептала она.
— Со мной все в порядке, — ответил он. Саманта не без труда села.
Все тело болело от удара о бетон; из правой руки торчала внушительная
дубовая щепка. В ушах еще звенело от выстрелов и визга пуль. В воздухе стоял
тошнотворный запах дыма и крови.
— Вы не ранены? — раздался над головой знакомый голос — но это не
Ник.
Подняв глаза, Саманта обнаружила перед собой Нейтана Маклина с револьвером в
руке.
— Н-не знаю, — пробормотала Саманта, с отвращением чувствуя, что
голос у нее дрожит.
Ник, шатаясь, поднялся на ноги. Рубашка его была залита кровью; кровь была и
у нее на блузке.
— Ник! — воскликнула она. — Ты ранен?
— Ничего страшного, — поморщился он. — Вчерашняя рана
открылась.
Повернувшись спиной к Маклину, Ник выдернул у нее из руки щепку и приложил к
ране свой носовой платок. Агент ФБР тем временем обозревал окрестности, но
стрелявших и след простыл.
— Слишком высоко целили, — заметил Маклин, разглядывая следы
пуль. — То слишком высоко, то слишком низко. Или они — неумелые
стрелки, или... может быть, просто не хотели попасть?
Он подошел к Саманте и, приподняв носовой платок, взглянул на ее рану.
— Нужно наложить швы. Я отвезу вас в больницу. Да и тебе, Меррит, не помешает показаться врачу.
Ник покачал головой.
— Мой доктор живет в квартале отсюда. Я позвоню ему, так будет быстрее.
А ты, Маклин, как здесь оказался?
— Просто подумал, что мисс Кэрролл может понадобиться моя
защита, — отозвался тот. — Кстати, я попал в ту машину. По крайней
мере один раз. Прострелил ветровое стекло.
— Ты всегда очень вовремя появляешься, — процедил Ник. —
Надеешься запугать мою сестру до полусмерти, чтобы она согласилась с тобой
сотрудничать?
Саманта сжала голову руками. Это невыносимо! Маклин обвиняет Ника в
инсценировке нападения — Ник в том же самом обвиняет Маклина. Кому верить?
На кого положиться?
Бежать! Бежать отсюда, пока все эти сомнения и подозрения не свели ее с ума!
Вдали послышался надсадный вой сирен. Должно быть, кто-то из соседей — а
может быть, и сам Маклин — вызвал полицию.
Не раздумывая, Саманта повернулась и бросилась в дом. Взбежав по лестнице в
свою комнату, она дрожащими руками распихала по карманам деньги и кредитные
карточки, обмотала раненую руку полотенцем и выскочила из дому через черный
ход. Бежать, бежать, пока ее не хватились!
Ей нужна передышка.
Нужно вернуться домой.
Наверное, это было глупо, но сейчас, одна, затерянная в большом городе,
Саманта чувствовала себя в большей безопасности, чем рядом с любым из этих
двоих. Переулками, стараясь держаться подальше от шумных улиц, она шла прочь
от дома Ника. Хотелось бежать бегом, но она сдерживалась, чтобы не
привлекать к себе внимания. Поворот, еще поворот — еще два квартала позади.
То и дело Сэм оглядывалась, но, кажется, за ней никто не следил. Свернув еще
раз, она вышла на улицу с оживленным движением и подняла руку, подзывая
такси.
Сэм все продумала: она доберется на поезде до Вашингтона и улетит в Денвер
оттуда. Слава богу, кредитная карточка с фотографией у нее есть — значит, с
билетами проблем не будет. Вернувшись домой, отправится прямиком в лесной
домик, где прячется мать. Там они пробудут несколько дней. Мать расскажет ей
все, а потом они вместе решат, что же делать дальше.
Когда Саманта наконец добралась до Горячих Ключей, было почти два часа ночи.
К счастью, с арендой автомобиля в Денвере тоже проблем не возникло —
кредитная карточка с фотографией заменила ей водительское удостоверение.
Саманта смертельно устала; болела рука, на которую в привокзальном пункте
неотложной помощи в Бостоне наложили десять швов. Но, по крайней мере, рана
не кровоточила. В последние несколько дней она почти не спала, и теперь
глаза у нее слипались, а на горной дороге с крутыми поворотами даже
секундная уступка сну может быть смертельно опасна.
То и дело Саманта поглядывала в зеркало заднего
...Закладка в соц.сетях
