Жанр: Любовные романы
Танцующие тени
...ить. Говорит, что узнал, кто стоит по
крайней мере за несколькими из нападений. И что ему очень нужно с тобой
встретиться.
Прикрыв трубку рукой, Саманта проговорила вполголоса:
— Ник говорит, что знает, кто за всем этим стоит. Он хочет со мной
увидеться.
— Завтра, — ответил Нейт. — В Чикагском планетарии. На
Небесном шоу
в одиннадцать утра.
Саманта изумленно уставилась на него, но передала это сообщение Терри.
— Кончай разговор, — беззвучно прошептал Нейт.
— Мне пора. Позвоню позже. — Повесив трубку, она повернулась к
Нейту: — Откуда ты знаешь расписание планетария?
— Был там по делу месяца три назад.
Он занял ее место в кабинке и набрал номер сотового телефона Грея Эванса.
Грей ответил после восьмого звонка. Теперь Саманта наклонилась к трубке, прислушиваясь к разговору.
— Что ты узнал? — спросил Нейт.
— Пока немного, — отозвался Грей. — Этот твой парень,
Мэддокс, похоже, чист. Он действительно служил в Конторе. Теперь владеет
турфирмой во Флагстаффе. Приличный, законопослушный, всеми уважаемый
гражданин.
— А Саймон?
— С Саймоном не повезло. Такого в Дюранго нет. Я раздобыл списки
владельцев частных самолетов, но их немало, а мне приходится действовать
очень осторожно.
— Не стоит, — ответил Нейт. — То, что мне было нужно, ты уже
выяснил.
— Фотографии полицейских тоже быстро раздобыть не удастся.
— Мне нужен только один снимок, — нахмурившись, сказал Нейт.
— Чей?
— Макгайра.
Последовало долгое молчание. Слишком долгое.
— Нейт, ты ошибаешься.
— Хотелось бы надеяться, — угрюмо заметил Нейт. — Но если
найдешь его фото в полицейской форме, отошли мне по электронной почте. Я где-
нибудь раздобуду компьютер.
— Ладно. Но готов спорить на что угодно, ты идешь по ложному следу.
Нейт отвернулся от Саманты, и она поняла, что он хочет перекинуться с
напарником несколькими словами наедине.
Саманта вышла из телефонной кабинки и стала ждать. Минуту спустя Нейт
подошел к ней.
— Пошли, — приказал он и, взяв ее за руку, почти бегом потащил к
поезду.
Через несколько минут они были уже у себя в купе, снова преобразившемся из
спальни в гостиную. На столе лежала свежая газета.
Пока поезд набирал скорость, Нейт осмотрел купе. Ничего подозрительного. Ну,
что ж, теперь можно сходить в вагон-ресторан. Еще несколько часов им ничего
не грозит. А потом...
Потом придется туго.
Ник снял трубку.
— Привет, это Терри.
От одного звука ее голоса в гостиничном номере как будто стало светлее.
— Мне нужно с тобой поговорить, — продолжала она.
— Может позавтракаем вместе?
— Хорошо.
— Где?
— В кафе рядом с твоей гостиницей.
— Буду через десять минут.
— Отлично.
Ник торопливо побрился. Он уже успел выпить кофе и прочесть свежую газету,
оставленную коридорным у дверей.
Терри ждала его в кафе, за столиком у окна. Сегодня на ней были все те же
джинсы и темно-синяя блузка, волосы заплетены в косу.
— Звонила Сэм, — сразу сообщила она.
Огромное облегчение охватило Ника.
— С ней все в порядке?
— Пока да. Она сказала, что готова встретиться с тобой завтра в
одиннадцать утра в Чикагском планетарии.
— Как она вышла на связь?
— Позвонила мне на сотовый, — объяснила Терри. — Откуда — не
знаю
— Вы долго разговаривали?
— Всего несколько минут.
— Хорошо.
— Ты серьезно думаешь, что кто-то прослушивает мой сотовый?
— Думаю, такую возможность исключать не стоит. — Он отпил
кофе. — Маклин все еще с ней?
— Она о нем не упоминала, но, думаю, да.
— Тоже хорошо.
— А мне казалось, что ты его терпеть не можешь...
— Так оно и есть. И по-прежнему боюсь, что он попытается использовать
Саманту в своих целях. Но одно знаю точно: он все сделает, чтобы она
осталась жива.
— Теперь ты полетишь в Чикаго?
— Да.
— Я с тобой.
Несколько мгновений он молчал, пристально глядя на нее.
— Зачем? Ты боишься, что я причиню ей вред? — При этой мысли
сердце его сжала неожиданная острая боль.
— Нет, что ты! Просто... тебе может понадобиться помощь. Лучше, чтобы
нас было двое
— Терри, это опасно.
— Но это ведь совсем ненадолго! Ну, пожалуйста!
— А как же галерея?
— Галерею можно на несколько дней закрыть.
Ник покачал головой и нежно провел пальцем по щеке Терри.
— Я бы многое отдал за то, чтобы взять тебя с собой. Но не могу. Пойми,
я не смогу охранять одновременно тебя и Саманту.
Ник понимал, что этот аргумент сработает — так оно и вышло. Хорошенькое
личико Терри омрачилось разочарованием.
— Я вернусь, — пообещал он. — Обязательно вернусь. Ты мне
веришь?
Терри улыбнулась, и ясные голубые глаза ее, казалось, заглянули ему прямо в
душу.
Ник чувствовал, что она верит ему. И знал, что он сдержит слово.
Нейтан и Сэм сошли с поезда в Нейпервилле, пригородной станции перед
Чикагским вокзалом.
— Пора звонить по сотовому, — заметил Нейт.
Сэм набрала номер, который дал им Мэддокс в Форт-Коллинзе. Трубку сняли
сразу, ответил тот же человек, что и в первый раз:
— Да?
— Это Саманта.
— Мы о вас беспокоились.
— Что с мистером Мэддоксом?
— Все нормально. Прибыл несколько часов назад.
— А Джок?
— И со стариной Джоком все в порядке. Они прилетели на моем самолете.
Где вы сейчас?
Саманта взглянула на Нейта, и он кивнул.
— В Нейпервилле.
— Как вы туда добрались?
— На поезде.
— Платили наличными?
— Да.
— Хорошо. Сегодня в восемь вечера будьте на перекрестке Чикаго-авеню и
Мейн-стрит.
— Как мы вас узнаем?
— Я сам вас узнаю.
И таинственный Саймон повесил трубку.
Сэм и Нейтан переглянулись. Еще пять часов томительного ожидания — а затем,
возможно, они получат ответы на свои вопросы.
Дом, где Сэм предстояло встретиться с матерью, располагался на окраине
Чикаго, в приозерном лесопарковом районе. Дорога долго петляла по сосновому
бору, пока наконец не привела путников к двухэтажному каменному дому, густой
стеной деревьев защищенному от любопытных глаз.
Саймон, подобравший Нейта и Сэм на перекрестке, большую часть пути молчал В
этом худощавом человеке с хрипловатым голосом и бесшумными движениями, как и
в Мэддоксе, чувствовалась скрытая сила.
Он молча выслушал рассказ об их приключениях. Только губы его сжались, когда
он услышал о разговоре Саманты с Терри и о предстоящей встрече с Николасом
Мерритом.
— Возможно, мы и не пойдем на встречу, — заметил Нейт. — Но
Меррит уверяет, что знает, кто за всем этим стоит. Вот почему ему лучше быть
там, где мы, если понадобится, сможем его найти
Сэм заметила, что о собственных подозрениях относительно судьи Макгайра Нейт
не сказал ни слова — должно быть, сперва хотел выяснить, что известно
остальным. Не ускользнуло от нее и то, что он сел на заднее сиденье и сразу
после этого, как бы невзначай, проверил на месте ли его револьвер.
Настанет ли когда-нибудь день, когда снова можно будет обходиться без всех
этих предосторожностей?.. Но сейчас душа Саманты пела от радости при мысли,
что скоро она увидит мать.
Наконец седан остановился у крыльца дома. Саймон вышел и помог выйти
Саманте; втроем они поднялись на крыльцо.
Дверь распахнулась им навстречу, на пороге стояла мать Саманты, и лицо ее сияло счастливой улыбкой.
Мать и дочь крепко обнялись; затем Сэм отступила на шаг, вглядываясь в лицо
матери так, словно видела ее впервые.
Они не виделись всего несколько дней, но казалось, прошла целая жизнь. Пэтси
Кэрролл изменилась. За эти дни она словно постарела на несколько лет: лицо
осунулось, в уголках глаз прорезались глубокие морщины. Однако в ее осанке,
в поворотах головы, в выражении глаз появилась какая-то новая легкость и
свобода — как будто Пэтси сбросила с плеч долго давивший ее тяжкий груз.
Нейт вошел вслед за ними в прихожую, и мать повернулась к нему.
— Вы, должно быть, Нейтан Маклин.
— Да, мэм.
— Спасибо вам!
Нейтан промолчал; Саманта заметила, что он окинул ее мать быстрым цепким
взглядом, словно желая составить о ней мнение. Еще несколько дней назад она
бы оскорбилась — но теперь привыкла к осторожности Нейта, понимала ее, и его
сдержанность ее не удивляла и не оскорбляла.
— Чей это дом? — спросила Сэм.
— Моих друзей, — ответил Саймон. — Они подолгу живут за
границей и часто позволяют знакомым здесь останавливаться. Люди постоянно
приезжают и уезжают, соседи к этому привыкли.
Он провел всех на кухню, откуда доносился ароматный запах кофе. На столе
лежала стопка бумаг. Что-то подсказывало Сэм: предстоит долгий и нелегкий
разговор.
Нейт сел и начал просматривать списки имен и фотографии.
— У вас здесь есть компьютер? — поинтересовался он.
Человек по имени Саймон молча вышел и вскоре появился с маленьким переносным
компьютером. Он включил его в сеть и подсоединил модем, затем вопросительно
повернулся к Нейту.
— Найдите Макгайра, — попросил Нейт. — Терренса Макгайра,
Бостон.
Саймон удивленно поднял брови, однако пальцы его уже забегали по клавиатуре.
Скоро на мониторе появилось несколько текстовых ссылок и фотография. Саймон
отодвинулся, чтобы дать взглянуть Пэтси.
— Не знаю, — проговорила она с сомнением. — Это было так
давно...
Саймон тем временем открыл одну из ссылок.
— Выдвинул свою кандидатуру в Федеральную апелляционную
комиссию, — прочитал он вслух. — Бывший офицер полиции, помощник
районного прокурора, затем районный прокурор...
— Любимый судья бостонской полиции, — заметил Нейт. — В
сомнительных случаях за ордерами всегда обращаются к нему.
Саймон пробормотал себе под нос какое-то ругательство.
Пэтси снова взглянула на снимок.
— Да, может быть. Помню, тот был худой, темноволосый. И мне показалось,
что взгляд у него какой-то... жадный.
Однако с современной фотографии на нее смотрел благожелательным отеческим
взором дородный седовласый мужчина. Никакой
жадности
во взгляде.
Может быть, потому, что за тридцать пять лет он успел насытить свою
алчность?
— Он же ирландец, — заметила Сэм. — Зачем ему связываться с
Мерриттами?
— Очень удобно, — хмыкнул Нейт. — Ирландца никто не
заподозрит в связях с итальянской мафией. И потом, возможно, у него был
доступ к ценной для Мерриттов информации об ирландских
семьях
.
— Но как ему удавалось скрывать свою связь с ними все эти годы?
— Думаю, он порвал с Мерриттами, когда поступил в юридическую академию.
Возможно, кому-то пришлось умереть... И, подозреваю, у него есть своя
страховка
.
Нейтан повернулся к Пэтси:
— Быть может, вы все-таки расскажете, что же произошло тогда, тридцать
пять лет назад?
Она взглянула на Саймона. Тот кивнул.
Сплетя руки на коленях, Пэтси начала свой рассказ:
— Выходя замуж за Пола, я понятия не имела, что собой представляет
семья Мерритта. А когда поняла, было поздно: они никого от себя не
отпускали. Шофер семьи, Лукас Габерна, часто возил по разным надобностям
меня и детей В нем я видела свой единственный шанс вырваться. Мне казалось,
что он... что я ему нравлюсь, и, к стыду своему, я пыталась это
использовать. Однако на самом деле я Лукаса не интересовала. Он был агентом
ФБР и работал под прикрытием. У моего свекра везде имелись свои люди.
Подкупленный офицер полиции рассказал ему, что из
семьи
идет утечка
информации. Вместе они перебрали возможных подозреваемых и остановились на
Лукасе. Затем поставили в его машину
жучок
— и выяснили все: не только,
кто он такой, но и то, что я призналась ему в своем желании уйти из семьи и
попросила его о помощи. Отец Пола пришел в ярость. Как?! Я предала семью,
предала Пола, обратилась за помощью к врагу?! Я была уверена, что он меня
убьет!
Пэтси помолчала, затем тяжело вздохнула.
— Однако умереть пришлось Лукасу. Пол, его отец и этот полицейский
закрылись в кабинете и что-то там обсуждали. Я увидела это случайно, проходя
по коридору. Через несколько минут они вышли оттуда, и двое их
боевиков
отправились за Лукасом. Я понимала, что сейчас произойдет, — догадалась
по их лицам. Но ничего не могла сделать. Виктор и еще один
боевик
схватили
меня и затолкали в комнату. Послышался выстрел, затем еще один. Я вырвалась
из рук мужчин и бросилась туда, где стреляли. В коридоре мне встретился Пол:
он шел, шатаясь, как пьяный, так, словно ничего вокруг себя не видел... и
рубашка его была запятнана кровью. Следом вышел его отец: он нес револьвер,
завернутый в носовой платок, и платок тоже был в крови. Так я поняла, что
Лукаса убил Пол. После этого я не могла больше оставаться с ним под одной
крышей. Тем более что его отец — он с самого начала терпеть меня не мог,
потому что я была не итальянка и не католичка, — начал открыто мне
угрожать. В любую минуту я ожидала смерти. Однако свекор только распорядился
следить за мной и надежно меня охранять. Я понимала, что должна
бежать, — но как? У семьи Мерритта длинные руки: куда бы я ни
спряталась, они найдут меня и убьют... если только я не завладею чем-то
таким, что для них очень ценно. Единственным шансом на спасение стал для
меня сейф в кабинете отца Пола. Я видела его однажды, когда по настоянию
Пола его отец показывал мне семейные драгоценности, — так что знала,
где расположен сейф, и то, что отпирается он с помощью комбинации цифр.
Боже, как я молилась, чтобы в сейфе нашлось что-то такое, что обеспечит мне
безопасность! Я составила в уме список возможных кодов. Его день рождения.
День рождения его покойной жены. Дата ее смерти. День рождения Пола. День
рождения Ника. Юбилеи. Вообще все, что приходило в голову. Прошло две
недели, прежде чем мне представился случай попробовать. Вся семья
отправилась на крещение Анны, кроме меня: я должна была сидеть с детьми.
Пока все были в церкви, я попросила горничную присмотреть за детьми.
Сказала, что мне надо приготовить им питание, а сама отправилась в кабинет
свекра и сразу бросилась к сейфу. Не буду рассказывать, как дрожали у меня
руки, как я вздрагивала от каждого шороха; скажу только, что на третьей
комбинации — дате свадьбы свекра — замок открылся. Наверху заплакал кто-то
из малышей; я поняла, что горничная скоро спустится и начнет меня искать. В
сейфе я сперва не увидела ничего, кроме денег, — лишь потом заметила в
глубине, в тени, какой-то предмет, завернутый в носовой платок. Это был
револьвер — тот самый: я узнала платок, весь в бурых пятнах засохшей крови.
Это был мой единственный шанс: я схватила револьвер и спрятала его, завернув
в детское одеяльце.
— Но зачем он хранил револьвер в сейфе? — спросил Нейтан.
Пэтси покачала головой.
— Над этим я ломала голову долгие годы. Может быть, потому, что не
доверял полицейскому? Или своему сыну? Мне кажется, это убийство было
совершено прежде всего затем, чтобы удержать Пола в
семье
. Он колебался,
хотел выйти из дела, но теперь, когда он стал соучастником убийства
федерального агента, идти ему было некуда.
— Как же ты сбежала? — едва шевеля губами, прошептала Сэм. История
матери потрясла ее: она не понимала, как Пэтси выжила и сохранила рассудок в
этом аду.
— Я знала, что времени у меня немного: рано или поздно свекор хватится
револьвера. На следующий день, когда Пол с отцом уехали по делам, я
поставила вам с Ником горчичники, а перед этим как бы невзначай заметила при
слугах, что детям сегодня что-то нездоровится. Когда я начала кричать, что у
детей жар и их надо срочно везти к врачу, думаю, они просто побоялись меня
не отпустить. Пол и его отец обожали Ника — ведь он был наследником. Короче
говоря, из кабинета врача я вызвала такси и сумела выскользнуть через черный
ход, пока телохранитель ждал меня в приемном покое. Пол настиг меня уже в
Чикаго. Он понимал, что я обращусь за помощью к сестре — кроме нее, у меня
никого не было. Я старалась быть очень осторожной, но недооценила его
возможности. Слава богу, к тому времени револьвер уже лежал на депозите в
банковском сейфе. Я хотела передать его властям — но не в Бостоне. В Бостоне
я никому не доверяла. Единственного моего друга убили, потому что
полицейский оказался продажным. Сказать по правде, когда появился Пол со
своими людьми, я от ужаса просто голову потеряла. Ведь ему ничего не стоило
убить меня, забрать детей... Хуже того — он начал угрожать семье моей
сестры! — У Пэтси задрожали губы, по щекам покатились слезы, но она
этого, казалось, не замечала. — Пол предложил мне сделку. Он забирает
Николаса, я оставляю себе Николь. А если не соглашусь — его отец прикажет
убрать и меня, и мою сестру вместе со всей ее семьей. Еще Пол сказал, если я
когда-нибудь попытаюсь связаться с Николасом, он выследит нас всех. И я
согласилась на все его условия. Тогда он пообещал, что ни мою сестру, ни ее
семью никто не тронет И сдержал слово.
В голосе матери звучала невыносимая боль — боль, которая не притупляется с
годами, но лишь острее вгрызается в сердце. Сэм было страшно представить тот
выбор, что встал перед Пэтси тридцать пять лет назад...
А еще страшнее было сознавать, что человек, навязавший ей этот выбор, —
ее родной отец.
Договор с дьяволом
— так назвал это соглашение Пол Мерритта.
Все верно. Только дьяволом был он сам.
32
— Этого мало, — после долгого молчания произнес Нейт. — Ни
тела, ни свидетелей убийства — только револьвер с отпечатками пальцев. Это
не убедит суд в виновности Макгайра.
Саймон кивнул.
— Однако может помешать его избранию на высокий пост.
— И тогда он сделает все, чтобы отомстить людям, разрушившим его
мечту, — заключил Нейт.
— Послушайте, — заговорила Сэм, — Николас сказал, что знает,
кто это сделал. Может быть, ему известно что-то, неизвестное нам?
— Или то же самое, что знаем и мы, — возразил Нейт.
Лицо Сэм помрачнело.
— Если это и в самом деле Макгайр — сейчас он, должно быть, готов на
все, чтобы заставить нас замолчать навеки.
— Видимо, Пол Мерритта убедил его, что Трейси погибла. О вашем с
матерью существовании он, очевидно, узнал из подслушанных телефонных
разговоров. Представляю, как он перепугался! Тем более теперь, после
нескольких громких скандалов, когда каждое политическое назначение пресса
разглядывает под микроскопом.
— Иными словами, мой отец выбрал крайне неудачное время, — мрачно
заключила Саманта.
— Мне кажется, Пол просто хотел увидеть дочь перед смертью, —
мягко заговорила Пэтси. — Думаю, он верил, что сможет тебя
защитить. — Поколебавшись, она добавила: — В последние дни я много
думала о нем, вспоминала наш последний разговор... Мне кажется, тогда,
тридцать четыре года назад, Пол хотел защитить меня от своего отца. Он знал:
если я не подчинюсь, Мерритта-старший убьет меня без колебаний и сожалений.
Пол хотел спасти мне жизнь и использовал единственное оружие, которое у него
было, — стал угрожать моей сестре и ее детям.
— Что сказал вам Мерритта при встрече? — спросил Саймон у Сэм, и
тут же все повернулись к ней.
— Только одно: я для него —
незаконченное дело
.
— Нам нужен Николас, — решительно проговорила Пэтси. — Только
он может нам помочь.
Саймон окинул задумчивым взором всех троих поочередно: Пэтси Кэрролл,
Саманту и наконец перевел взгляд на Нейта.
— Вы его знаете. Нейт, что скажете?
Нейт понял, что настало время разобраться в своих чувствах. Отбросить
предубеждение против Ника Меррита, основанное лишь на том, что он — один из
Мерриттов. Нейт вспомнил, как у него на глазах Ник прикрыл Саманту от пуль
своим телом; вспомнил рассказ Сэм о том, как брат принял пулю,
предназначенную для нее... Он понимал, что ошибиться нельзя. Неверное
решение станет для Саманты смертным приговором.
— Думаю, нам стоит с ним встретиться, — ответил наконец Нейт.
Саймон кивнул.
— Интересное место вы выбрали для свидания, — усмехнулся он.
— Я не так уж хорошо знаю Чикаго, — признался Нейт, — но
планетарий люблю. Каждый раз, когда бываю в городе, стараюсь туда зайти,
полюбоваться звездным небом. Так что я знаю там все входы и выходы. И потом,
там всегда полно людей — как раз то, что нам нужно.
— Мы с Джеком сходим туда с утра и все проверим, — проговорил
Саймон, вставая.
— А где Джек? — спросила Сэм.
— После того происшествия в Форт-Коллинзе мы решили, что ему лучше пока
лечь на дно. Он здесь же, в городе, но далеко отсюда. Прилетел сюда на
частном самолете.
У Нейта отлегло от сердца, сказать по правде, он опасался за судьбу третьего
солдата их маленькой армии. Наемные убийцы шутить не любят: ему было
известно немало случаев, когда они убирали и полицейских, пытавшихся им
помешать, и ни в чем не повинных случайных свидетелей.
— Мы предполагаем, что в деле замешан кто-то еще, — заметил Нейт.
— Да, Джек мне говорил, — ответил Саймон; при этом старый
разведчик, словно невзначай, взглянул на мать Саманты.
— Кто это может быть? — продолжал Нейт размышлять вслух. —
Виктор, Джордж, Роза, Анна, еще несколько родственников... Я бы поставил на
Джорджа. Он жадный и беспринципный тип, ради денег готов на все.
— Вот на этот вопрос нам и ответит Николас Меррит. Если захочет.
Пэтси закусила губу.
— Не знаю, станет ли он нам помогать. Ведь я для него ничего не значу.
— Зато кое-что значит Саманта, — ответил Нейт. Саймон налил себе
еще кофе.
— Как бы то ни было, без Мерритта нам не обойтись. Если он подтвердит
наши догадки, мы сможем расставить врагам капкан.
— Макгайр, скорее всего, не знает, что именно скрывает Пэтси. А значит,
шантаж поможет нам выманить его из норы.
Нейт понимал, что Саймон прав: иного пути нет. Едва ли им удастся привлечь
Макгайра к суду благодаря одной-единственной улике. Тридцать четыре года
назад это было бы проще — у федерального судьи власти и влияния куда больше,
чем у молодого патрульного.
И все же сердце Нейта болезненно сжималось при мысли о том, что Сэм и ее
матери придется играть роль приманки для хищника. Еще неделю назад он с
увлечением обдумывал такую возможность, но с тех пор, казалось, прошла целая
вечность. Все изменилось, и теперь Нейт отдал бы все на свете, чтобы этого
избежать.
Однако иного пути нет. Они должны это сделать — или Саманте до самой смерти
придется вздрагивать от каждого шороха
Когда все встали из-за стола, возник вопрос о том, кому где спать. В доме
было всего три спальни, одну из них занимал Саймон, другую — Пэтси.
— Мы с Нейтом можем спать в одной комнате, — заметила Саманта. Ее
мать подняла брови, но не сказала ни слова.
Сэм повернулась к Нейтану.
— Я хочу поговорить с мамой.
— Ладно, мы пока пройдемся, — отозвался Саймон.
Двое мужчин вышли во двор, и Нейт по привычке огляделся кругом. Ничего
подозрительного он не обнаружил, однако густая тень древесных крон, лежащая
на земле, и заросли кустов внушали тревожные мысли.
Слишком уж легко здесь
спрятаться
, — думал он.
— Охранная система в этом доме — настоящее произведение
искусства, — заметил Саймон, словно угадав его мысли.
Они обошли дом и, выйдя на задний двор, сели в шезлонги. Саймон, казалось,
расслабился; однако натренированный глаз Нейта заметил, что его спутник
прислушивается к каждому шороху.
— Думаете, Ма
...Закладка в соц.сетях
