Жанр: Любовные романы
Танцующие тени
...жчинами.
Сэм поняла: если она не примет сторону брата — может потерять его навсегда.
— Пожалуйста, уходите, — сухо сказала она.
— Вы напрасно отказываетесь выслушать меня. Мы могли бы вас защитить.
— Мне не нужна защита.
— Вот как? — Он перевел взгляд на Ника. — А как насчет тех
двоих, что гнались за вами в аэропорту?
— Хватит! — прервал его Ник. — Побереги свои грязные приемы
для других, Маклин. Например, для моих партнеров, которых ты запугиваешь,
бездоказательно уверяя, что они сотрудничают с гангстером.
— О да, конечно, ты не гангстер — всего лишь отмываешь деньги своего
папаши! — отозвался Маклин. Снова повернувшись к Саманте, он протянул
ей визитную карточку. — Никаких грязных приемов, мисс Кэрролл. Все было
всерьез. И один из тех парней, что шли за вами следом, — наемный
убийца. Так что, если надумаете...
Пораженная неприкрытой злобой, которую питали друг к другу эти двое, Саманта
едва воспринимала его слова. Маклин положил карточку на стол рядом с ней.
— Вы, мисс Кэрролл, попали в дурное общество. Как только сами это
поймете — звоните, не раздумывая.
С этими словами он развернулся и зашагал к бару. Ник проводил его взглядом.
Лицо его было по-прежнему бесстрастно, но глаза сверкали яростью.
— Прошу прощения, — произнес он. — Я вас предупреждал.
Саманта почувствовала, как к горлу подступает тошнота. Она никогда в жизни
не нарушала законов и привыкла с уважением относиться к хранителям
правопорядка. В Горячих Ключах у нее даже были друзья среди местных
полицейских...
Кажется, только теперь она по-настоящему осознала, как непоправимо
изменилась ее жизнь. Читать о мафии в газетах — одно дело, и совсем другое —
знать, что главарь мафии — твой отец. А агент ФБР — один из тех, кого она
привыкла считать героями, — твой противник.
— Ему нельзя доверять, — проговорил ее брат. — Он на все
готов, чтобы уничтожить
семью
.
— Почему?
— Черт его знает. Но он преследует нас с таким рвением, словно для него
это вопрос жизни и смерти.
— Откуда вы знаете?
— У
семьи
в ФБР свои источники информации.
— Я не это имела в виду. Откуда вы знаете, если не участвуете в... в
делах
семьи
? — понизив голос, спросила Саманта.
— Я вырос в
семье
. Отец готовил из меня своего наследника. И сейчас я
время от времени бываю у него в доме и слышу разговоры.
Саманта молчала, подавленная всем происшедшим. Вся ее жизнь перевернулась
вверх тормашками: агент ФБР утверждает, что встреча с отцом грозит ей бедой,
брат уверяет, что этот агент ослеплен ненавистью и замышляет против нее
зло... Кому верить?
— Держитесь от него подальше, — повторил Ник Меррит.
— Хотите меня запугать? — с вызовом спросила Саманта.
— Не думаю, что вас легко запугать. Похоже, я вас недооценил. Вы,
пожалуй, еще заставите федералов побегать.
Холодность, раздражение, сухая ирония...
А чего ты ждала, Саманта?
Что он раскроет тебе объятия? Наемный убийца... Этим словам агента она почему-то поверила сразу, хотя,
видит бог, предпочла бы не верить. Страшно сознавать, что кто-то заплатил за
твою смерть. Это означает безумную ненависть — или холодный расчет.
Саманта тряхнула головой, стараясь отделаться от странного чувства, которое
вызвал фэбээровец. Загадочное ощущение близости, мурашки по спине от его
прикосновения... Господи, кому же верить?
Нет, если нужно выбирать между братом и незнакомцем — она выберет брата.
— Так вы мне не ответили. Пойдете со мной к... к мистеру Мерритте
— А если я не соглашусь, вы повернетесь и улетите домой?
— Нет.
— Значит, твердо решили открыть ящик Пандоры?
— И выпустить все зло, которое там прячется, — вы это имеете в
виду?
— Зло уже на свободе, — мрачно ответил он.
— Зло — это ваш отец?
Несколько секунд Ник молчал, задумчиво вертя в руках бокал вина.
— Сами решите, — ответил он наконец. — Если храбрости хватит.
Еще одно предупреждение... С каждой минутой Саманту охватывало все более
острое разочарование. Она ожидала недоверия, гнева, растерянности — чего
угодно, только не этого ледяного бесстрастия!
И еще этот агент Маклин с его предостережениями... Саманте очень хотелось
обернуться, чтобы посмотреть, не ушел ли он, но она понимала, что этого
лучше не делать.
Ник, должно быть, прочел ее мысли: глаза его блеснули иронической усмешкой.
— Только что ушел, — произнес он. — Должно быть, ждет
снаружи, чтобы проследить за вами. Или за мной.
Усталость в его голосе подсказала Саманте, что он говорит правду. Так и
есть: она попала
в число подозреваемых
.
Ник ее предупредил. Как до этого предупреждала мать, но Сэм ее не послушала.
Сама, по собственной воле она оставила солнечную поляну, на которой прожила
всю жизнь, и вступила в сумеречный мир двусмысленностей, скрытых угроз и
колеблющихся теней...
8
— Возвращайтесь домой, Саманта. Здесь вам делать нечего.
Холодный голос Ника вернул ее к реальности.
— Знаете, очень хочется так и сделать, — призналась она. —
Вернуться в Колорадо. Любимая работа, друзья, леса и горы... простая,
здоровая жизнь. И никаких теней за спиной.
— Так уезжайте!
— Боюсь, что тени не оставят меня в покое, — ответила она. —
Ваш отец нашел меня, теперь я и в собственном доме не чувствую себя в
безопасности.
— Так теперь он —
мой отец? — язвительно
откликнулся Ник. — Не забывайте: вы приехали сюда по своей воле. Так не
пеняйте на других.
Откуда эта злость в его голосе? Может быть, оттого, что он почувствовал ее
желание обернуться и снова встретиться глазами с агентом Маклином? Ощутил,
что она не разделяет его неприязнь к фэбээровцу? Что по каким-то, непонятным
ей самой причинам готова ему довериться?
— Не я открыла ящик Пандоры, — холодно ответила Сэм. — Я
никого не просила приезжать за мной в Горячие Ключи. Не просила вламываться
ко мне в дом и бить меня по голове. И сюда я приехала, во-первых, для того,
чтобы положить всему этому конец, а во-вторых, чтобы увидеть вас и узнать...
— Узнать, найдется ли у нас что-то общее? — снова закончил он за
нее, пожал плечами. — Вряд ли. Даже если вы действительно моя сестра —
мы не виделись тридцать четыре года. Говорят, влияние среды сильнее генов, а
среда у нас с вами была совсем разная. Серьезно, поезжайте домой. Забудьте
обо всем, продолжайте жить своей жизнью.
Простой и здоровой
.
— Думаете, мне позволят забыть?
— Не знаю. Но это лучше, чем оставаться здесь, под обстрелом.
— Кто же станет
стрелять
?
— О, не сомневайтесь, найдется много охотников. ФБР. Члены
семьи
,
которые увидят в вас соперницу. Другие
семьи
, которые давно точат зубы на
богатство и влияние Мерритта. Теперь, когда отец при смерти...
— Почему же вы сами не сбежали?
— Чертовски хороший вопрос, — задумчиво ответил Ник. — Сам
задавал его себе, наверно, сотню раз. Не хочу. Просто не хочу бежать из
родного города. Как-то это... слишком уж унизительно.
— А вы упрямый! — улыбнулась Саманта.
Впервые он улыбнулся в ответ:
— Да, есть немного. А про вас и спрашивать не стоит, верно?
В первый раз за этот разговор он позволил себе на секунду опустить забрало.
— Расскажите мне о... о семье.
— В буквальном смысле или в переносном?
Юмор висельника! Саманта выдавила из себя улыбку.
— Пока — в буквальном.
— О Джордже я уже упоминал, — начал Ник. — Он надеется стать
наследником старика.
— Старика?
— Так я его называю.
Это слово можно произнести по-разному
, — подумала Саманта. Обычно,
когда сын говорит об отце:
Мой старик
, — в его словах звучит
грубоватая нежность. Но в голосе Ника никакой нежности не было и в помине.
— Почему бы не называть его просто отцом?
Ник молча поднял бровь, и Саманта сообразила, что этого вопроса задавать не
стоило.
— А другие?
— Еще есть Анна, моя кузина. Живет у нас с тех пор, как ее отец погиб в
перестрелке. Она — вице-президент Фонда Мерритта. Раздает деньги детским
приютам, замаливает наши грехи, — добавил он с циничной
усмешкой. — Роза, ее мать. Двое моих дядей с женами.
— И все?
— Это те, с кем вам, возможно, придется иметь дело. Если останетесь.
Кроме них, еще полно всякой родни, но это те, кто имеет значение.
— Для кого?
— Для старика. Для семьи.
— А вы имеете значение? Для отца, для семьи?
— Вам следовало бы в полиции работать. — В его устах эти слова
прозвучали отнюдь не комплиментом.
— Мама тоже так говорит... — Саманта осеклась, увидев, как вмиг
окаменело его лицо. — Простите.
— Вам извиняться не за что, — ответил он. — Вы никому не
навредили. Пока.
— Пока?
— Ваше появление вызовет бурю, в этом можете не сомневаться. Если уж я
о вас не знал, значит, ничего не знают и остальные. И, будьте уверены,
знакомство с вами их не обрадует.
— Я для них — не соперница. Мне ничего не нужно.
— А почему вы считаете, что они должны вам верить? —
поинтересовался Ник, не сводя с нее внимательных непроницаемых глаз.
— А вы мне верите?
— Не знаю, — помолчав, ответил он. — С чего бы? Я ведь не
знаю, что вы за человек. И не знаю... что за женщина вас воспитывала.
Саманта нахмурилась. Может быть, рассказать ему, что люди его отца угрожали
матери? Но, по совести сказать, она боялась его реакции — точнее, ее
отсутствия.
— В конце концов, — добавил он сурово, — вы же приехали сюда.
— Я объяснила, зачем приехала. Чтобы увидеть брата.
На миг его лицо смягчилось, но тут же приобрело прежние каменные очертания.
— У нас с вами нет ничего общего, — холодно ответил он. —
Простите, но я к вам ничего не чувствую.
Однако глаза его — на миг, всего на краткий миг — признались в другом. Какое-
то неопределимое чувство мелькнуло в них и тут же погасло.
Или, может быть, она обманывает себя? Приписывает Нику собственные чувства?
Острая боль одиночества охватила Саманту. Неужели ей так и не суждено найти
в этом холодном незнакомце брата, о котором она мечтала всю жизнь?
Но она понимала, что давить на него не стоит, и поспешно сменила тему:
— Как вы думаете, зачем я ему понадобилась?
— Бог его знает. Старик любит играть людьми. Сталкивать их и смотреть,
кто чего стоит.
Наступила пауза. Саманта молчала, анализируя свои противоречивые ощущения.
Несмотря на холодный прием со стороны Ника Меррита, несмотря на то, что он
не оправдал ее ожиданий, этот сумрачный красавец ей нравился. В нем
чувствовался ум, независимость, незаурядная внутренняя сила и еще...
надежность. Наверное, у него есть свои темные тайны, скорее всего, он может
быть опасным противником... но не для нее. Почему-то в этом Сэм не
сомневалась.
Наконец Ник прервал молчание.
— Я поеду с вами завтра, — заявил он. — Но перед этим
встретимся у врача и сдадим кровь для генетического теста.
— Хорошо, — кивнула Сэм.
— Вы, кажется, верите во все это и без тестов?
— Да. Хотя понимаю, почему не верите вы.
— Я не верю ничему, в чем замешан мой отец. Я уже, кажется, говорил
вам, что он с детства готовил из меня наследника. Посылал в военные школы,
чтобы
закалить характер
. Но не ожидал, что я брошу колледж и пойду
служить. — Легкая усмешка скользнула по его губам. — На какие
только хитрости он не пускался, чтобы вернуть меня домой! Но я сказал:
Хватит. Больше не позволю собой манипулировать
. А теперь он, возможно,
собирается использовать вас.
— Каким образом? Для чего?
— Черт меня побери, если знаю! Но он — прирожденный манипулятор. Держу
пари, у него на уме что-то такое, до чего никому из нас в жизни не
додуматься.
Саманта все ждала, когда же Ник начнет задавать вопросы о матери, когда
проявит к ней хоть какой-то интерес. Но он старательно избегал этой темы,
словно опасался потерять самообладание. Что ж, его можно было понять.
Они оказались в неравном положении. У нее было счастливое детство, любящие
родители, мирная и радостная жизнь. У него? Детство без материнской ласки.
Отец-гангстер. Военные школы...
Однако, судя по всему, он преуспел в жизни. Выглядит если не счастливым, то,
по крайней мере, вполне уверенным в себе.
— Вы не женаты?
— С моими-то родственничками? Ни одна порядочная женщина не согласится
войти в такое семейство. А непорядочные мне самому не нужны.
Он бросил взгляд на ее руку без кольца.
— Я никогда не была замужем, — улыбнулась Саманта. — Ищу
прекрасного принца, а его все нет и нет.
— Здесь вы прекрасных принцев не встретите, — заметил он.
Саманта допила свой бокал. Вино в самом деле оказалось отличное.
— Хотите узнать что-нибудь еще?
Он бросил на нее сумрачный взгляд.
— Подождем результатов теста.
— Что ж, это, по крайней мере, честно. Спасибо, что согласились со мной
встретиться.
— Вы позволите проводить вас до отеля?
— По правде говоря, — поколебавшись, ответила Саманта, — я
еще не знаю, где сегодня буду ночевать.
— Как это? — удивился Ник.
— Прошлой ночью, сбежав из аэропорта, я хотела оторваться от
преследования. Выбрала первую попавшуюся гостиницу, зарегистрировалась на
чужое имя, а утром выписалась. Мои вещи сейчас лежат в камере хранения.
Ник изумленно покачал головой, потом медленно, словно нехотя улыбнулся.
— Почему же вы не позвонили старику?
— Хотела сперва увидеться с вами.
— Зачем?
— Надеялась услышать от вас правду.
— И какой правды вы ждали? Хотели услышать, что старик — самый обычный
бизнесмен? Что я помнил вас и тосковал по вас все эти годы? Вы хоть
понимали, что правда может оказаться совсем не такой, как вы надеетесь?
— Еще как понимала! — с чувством ответила Саманта.
— А ваша мать? Что она думает об этой вашей авантюре?
— Она умоляла меня не ездить.
— Разумная женщина, — зло усмехнувшись, заметил он. — Вам
стоило ее послушаться.
Возможно, он прав
, — подумала Саманта.
— Теперь о том, где вам жить, — деловито сказал Ник. — Я знаю
один отель, небольшой, но первоклассный. Там я обычно устраиваю клиентов,
приезжающих на переговоры. Сделаю заказ на имя мисс Коннор, нашего делового
партнера.
Сэм долго смотрела на него, размышляя, что ответить. Она всегда стремилась к
независимости. Но голос разума твердил, что на этот раз она ввязалась в
опасную игру и в одиночку ей едва ли удастся скрыться от своих таинственных
преследователей — кто бы они ни были. И что Николасу Мерриту, кажется, можно
доверять.
— Спасибо, — ответила она наконец. — Я согласна. Впервые за
весь разговор он улыбнулся по-настоящему — широкой открытой улыбкой.
— Как? Неужели мне не придется вас уламывать?
— После всего, что я пережила вчера и сегодня, — не придется.
Ник достал сотовый телефон и, набрав номер, бросил несколько слов в трубку.
Закончив разговор, он убрал телефон и повернулся к ней.
— Вы сказали, вас преследовали двое мужчин. Как они выглядели?
— Оба высокие, крупные. Один — очень светлый блондин с голубыми
глазами. Другой темноволосый. Может быть, ваш отец хотел...
— Нет, — отрезал Ник. — Он пригласил вас сюда — значит, не
станет причинять вам вред. Впрочем, возможно, он послал этих людей, чтобы
они защищали вас?
— Что-то они были не слишком похожи на защитников, — вздрогнув,
ответила Саманта.
— Дайте мне квитанцию из камеры хранения. Я пошлю человека за вашим
багажом и распоряжусь, чтобы его незаметно для посторонних глаз доставили в
отель.
— А я? Как вы меня туда доставите?
— Через десять минут к запасному выходу из ресторана подъедет мой
шофер. Он умеет распознавать слежку и уходить от нее.
Ею последние слова не слишком понравились Сэм, но отступать было поздно.
Ник подписал счет и расплатился кредитной карточкой. Наступило неловкое
молчание, прерванное возвращением официанта.
— Надеюсь, вы всем остались довольны, сэр?
— Да, спасибо, — ответил Ник, вручая официанту чаевые. Затем
повернулся к Саманте: — И советую вам без крайней нужды из отеля не
выходить. Бостон — не Колорадо.
— А вы когда-нибудь были в Колорадо? — спросила Саманта. Ей почему-
то не хотелось отпускать Ника.
— Был один раз. Ездил покататься на лыжах.
— Я тоже люблю горные лыжи.
— Многие любят, — коротко ответил он, обрывая ее попытку завязать
непринужденный разговор. — Пожалуй, вам пора? Запасной выход — рядом с
туалетом, следующая дверь.
Саманта не стала спрашивать, откуда ему так хорошо известно расположение
запасного выхода. И часто ли случалось им пользоваться.
Она встала; Ник тоже поднялся со старомодной учтивостью. Но лицо его было по-прежнему непроницаемо.
Он оставался для нее чужим.
Отель в самом деле оказался первоклассным: обставленный в европейском стиле,
с внимательной прислугой и величественным портье, на позолоченной именной
табличке которого значилось:
Мистер Беннет, менеджер
.
— Мисс Коннор, ваш номер ждет вас, — объявил мистер Беннет,
распахивая перед ней дверь. То, что она приехала без багажа, его, казалось,
совсем не удивило.
Сэм открыла сумочку, чтобы достать чаевые, но Беннет остановил ее:
— Не беспокойтесь, мистер Меррит обо всем позаботился.
Надо будет отдать ему деньги при следующей встрече
, — сказала себе
Саманта и с неудовольствием отметила, что ее наличные средства стремительно
тают.
Портье позвонил в колокольчик — Сэм о таком только в книгах читала! — и
немедленно появился коридорный.
— Если вам что-нибудь понадобится, — проговорил портье, протягивая
ей ключ, — позвоните. Обслуга работает двадцать четыре часа в сутки.
Номер оказался уютным и просторным. Он состоял из двух комнат: гостиной с
письменным столом и спальни с антикварной мебелью и королевских размеров
кроватью. Сэм подошла к окну, откуда открывался прекрасный вид на парк, и
впервые за сегодняшний день вздохнула полной грудью.
Ванна, бокал вина, ужин в номер... Избавление — хотя бы временное — от всех
тревог и страхов! Все это замечательно, но прежде всего она должна позвонить
матери. Сэм достала сотовый и набрала номер Пэтси. Мать взяла трубку сразу —
было ясно, что она давно уже ждет звонка.
— Саманта! Как ты? С тобой все в порядке? — Эти простые слова в ее
устах приобрели особый смысл.
— Полный порядок, — солгала Саманта. — А ты?
Мать ответила, что у нее тоже все прекрасно; судя по ее голосу, это была
откровенная ложь — да и едва ли она ждала, что дочь ей поверит.
— Сегодня я встретилась с Николасом, — начала Саманта. — И он
мне понравился.
— Он... спрашивал обо мне?
Черт побери! Саманта не ожидала этого вопроса — по крайней мере, не ожидала
так скоро — и не успела к нему подготовиться.
— Саманта! Ты здесь? — в голосе матери послышался страх.
— Да-да, я здесь. Он... ему было очень трудно поверить, что его мать
жива, и что я — его сестра, — тщательно подбирая слова, ответила
Сэм. — Он считал, что мы обе погибли в автомобильной аварии Хочет
провести генетический тест.
— Какой он? — нетерпеливо спросила мать.
— Умный. Осторожный. С чувством юмора. В общем, симпатичный. Правда, не
уверена, что он сказал бы то же самое обо мне.
— Ты ему доверяешь?
Сэм поколебалась с ответом. Да, пожалуй, доверяет — до некоторой степени. А
полностью... сможет ли она после всего пережитого доверять полностью хоть
кому-нибудь?
— Да, — ответила она наконец.
— А
его ты еще не видела? — Не было нужды
уточнять, кто такой
он. Бывший муж Пэтси. Родной отец
Саманты.
— Пока нет.
— Не позволяй ему тобой манипулировать, — предупредила мать.
— Я и не собираюсь. Мама, почему ты бросила Николаса? — не
выдержав, выпалила Саманта.
— Я ведь тебе говорила. У меня не было выбора.
— Не уверена, что он примет такое объяснение.
И я вряд ли приму
, — повисла в воздухе недоговоренная фраза.
Наступило долгое молчание.
— Я не оправдываюсь и не прошу прощения, — проговорила наконец
мать. — Я действительно не могла поступить иначе. Но вряд ли вы это
поймете — и он, и ты... Как он выглядит? Такой же, как на фотографии?
— Да. Высокий, на голову выше меня. Темные волосы, темно-синие глаза.
Говорит, что не имеет ничего общего с делами... своего отца.
Снова молчание.
— Как ты думаешь, он., он согласится со мной встретиться?
— Не сейчас, — мягко ответила Сэм. — Ему, как и мне, нужно
время, чтобы свыкнуться со всем этим.
— Но ведь ты хочешь увидеть Пола!
— У меня было время все обдумать, а Ник еще не успел.
— Скажи, у него есть... мать?
— Нет, — ответила Сэм.
Пэтси снова помолчала, и эта пауза была полна молчаливой боли.
— Как с тобой связаться?
Телефон отеля давать не стоит
, — подумала Саманта.
— Звони по сотовому. Он у меня всегда с собой.
— Будь осторожна, Саманта! Прошу тебя, будь осторожна!
— И ты. Ты там, куда я просила тебя уехать?
— Да.
— Вот и хорошо. Я позвоню завтра.
— Договорились. Саманта!
— Да?
— Я тебя люблю. — Мать старалась говорить спокойно, но Саманта
услышала, как дрожит ее голос.
— Я тоже тебя люблю, — ответила она.
Выключив телефон, Саманта снова подошла к окну.
В этот тихий предвечерний час в парке было полно людей: старики, вышедшие
подышать свежим воздухом, молодые мамы с колясками, шумные компании
подростков...
Она родилась здесь, в этом городе. В один день и час с Ником.
В этом городе жила ее мать. Здесь она встретила отца — и полюбила...
Почему-то мысли ее вновь обратились к фэбээровцу.
Маклин — так, кажется, его зовут? Прикрыв глаза, Саманта ясно видела, как он
небрежно облокачивается о стойку, какой ненавистью сверкают его зеленые
глаза при взгляде на Ника и как вдруг смягчается взгляд, когда он
оборачивается к ней...
Почему мысли об этом человеке не дают ей покоя?
Не стоит о нем думать. Он — враг Ника Меррита. Единственного ее союзника.
Если она доверится его опасному обаянию — может навсегда потерять брата.
Ник налил себе полный бокал скотча без содовой и подошел к окну.
Ночь выдалась жаркой и душной; но не жара мешала ему заснуть.
Так, значит, у него есть сестра! Сестра-близнец — господи боже! Как он мог
ее забыть? Как мог за все эти годы не понять, не почувствовать, что она
жива?
Если, конечно, это действительно его сестра.
Сама она в это верит. Она честный человек, это Ник мог сказать почти
наверняка. За тридцать пять лет он научился безошибочно распознавать
побуждения своих собеседников и определять их искренность. Поневоле
овладеешь этим искусством, если твои детство и юность прошли в змеином
логове.
Под окном неприкаянно торчал автомобиль с потушенными фарами. Федералы. Даже
не прячутся, черт бы их побрал! Маклин, должно быть, выследил его по
...Закладка в соц.сетях
