Жанр: Любовные романы
Танцующие тени
... имея, кто он, из какой семьи и что
за человек. Едва он окончил курс, мы уехали в Лас-Вегас и поженились. В то
время я не задумывалась о том, почему Пол не хотел устраивать свадебное
торжество, почему не познакомил меня со своей семьей. Смутно догадывалась,
что родные могут не одобрить его выбор, но не более того. Наш медовый месяц
был прекрасным сном; но потом мы вернулись домой — и начался кошмар. Мы
поселились в фамильном особняке Мерриттов, с семьей Пола. Мне сразу дали
понять, что я здесь лишняя. Отец Пола не одобрял его выбор: Мерритты —
итальянцы, католики, а я — англосаксонка и протестантка, да к тому же без
гроша за душой. Но я любила Пола и старалась угодить его родным. А это
означало прежде всего — не задавать вопросов. Я хотела работать
учительницей, преподавать музыку или рисование — предметы, которые изучала в
университете. Но Пол воспротивился. Я была беременна и поначалу думала, что
он просто оберегает меня. Теперь я понимаю: это было не так. Он просто
боялся, что до меня дойдут слухи о его семье. Под предлогом заботы о моем
здоровье он превратил меня в пленницу.
Скоро я поняла, что Мерритта — мафиозный клан. Пол клялся, что не принимает
участия в делах семьи, и поначалу я ему верила. Но однажды я подслушала один
разговор... То, что я узнала, привело меня в ужас. Но что мне было делать,
куда идти? Я была беременна, без денег, без друзей, без единого родного
человека — если не считать сестры, которая вырастила меня после смерти
матери. Но у сестры была своя семья и свои проблемы. Кроме того, обратившись
к ней, я могла навлечь на нее беду... Однако я точно знала одно: я не
допущу, чтобы мой ребенок рос среди этих людей. Не имею права допустить.
У Сэм голова шла кругом. Ее мать — и замужем за мафией
9!
— А Николас... он знает о нас? — спросила Пэтси.
— Те двое сказали, что нет.
Мать вздрогнула и покачала головой.
— Не езди к ним, Саманта. Ты не представляешь, что это за люди. Они
способны на все.
Саманта молчала, подавленная сумятицей собственных чувств. Ее все еще душил
гнев — гнев на мать, которая столько лет скрывала от нее правду; но сквозь
пелену ярости пробивалось пронзительное сострадание. Теперь многое в
поведении Пэтси становилось для дочери понятным. Ясно, почему мать всегда
была так осторожна. Почему они с отцом, несмотря на протесты маленькой
Саманты, каждое утро отвозили ее в школу на машине и забирали после уроков.
Почему в доме Кэрроллов была установлена сигнализация. Почему родители
старательно учили Саманту запирать двери и окна, никогда не разговаривать с
незнакомцами, а если кто-то попробует завести с ней разговор, бежать от него
во все лопатки.
И охотничий домик в лесу, возле озера, который Дэвид называл
нашей
хижиной
,
нашим тайным убежищем
... Да, теперь все становится понятным.
Понятно, почему отец не разрешал Саманте приглашать в
хижину
друзей и даже
рассказывать о ней кому-нибудь.
Это наше тайное место, — говорил
он. — Как пещера Али-Бабы
. Саманта не возражала — ей нравились тайны.
Но теперь даже светлые воспоминания детства приобрели для нее иной, зловещий
смысл...
— Почему ты позвонила сестре? — спросила Сэм.
— Я не виделась с ней больше тридцати лет — с тех пор, как уехала из
Бостона. Во время войны Дэвид служил в войсках спецназа, ему случалось
выполнять секретные задания. Он знал, как затеряться, чтобы тебя никто и
никогда не нашел. Это он предупредил, чтобы я не вздумала связываться ни с
кем из тех, кого знала в прежней жизни. Но после его смерти мне было так
одиноко... Я не могла противиться желанию поговорить с сестрой. И позвонила
ей, а потом, три недели назад, съездила к ней в гости. Прошло столько лет...
Не могу поверить...
Саманта вспомнила, что три недели назад мать действительно уезжала на
выходные — как она объяснила,
к друзьям
. И Сэм не насторожилась, хотя
насторожиться следовало: впервые на ее памяти мать уезжала из города одна —
если не считать деловых поездок в поисках полотен для галереи.
— Я была уверена, что нам ничего не грозит! — простонала мать. По
щекам ее двумя ручьями текли слезы.
Сэм вздрогнула. Тридцать с лишним лет кто-то сидел в засаде, выжидая, когда
Пэтси совершит ошибку. Подстерегая ее.
— Не встречайся с ним! — прошептала мать. В глазах ее читалась
отчаянная мольба. — Мы с тобой можем спрятаться, уехать отсюда. Сегодня
же. В Мексику, или...
— Снова бежать? — воскликнула Саманта. — А как же галерея?
Наши друзья?
— Саманта, ты не понимаешь!
— Верно, не понимаю! Не понимаю, как могло случиться, что где-то живет
мой брат-близнец, о котором я до вчерашнего дня даже не слышала! Что вся моя
жизнь оказалась ложью!
— Мы думали, так будет лучше.
— Вы с Дэвидом? Кстати, а с ним ты как познакомилась?
Мать тяжело сглотнула.
— Я... наняла его. Знала, что Пол и его люди идут за нами по пятам, и
попросила сестру найти надежного человека, который помог бы мне скрыться.
Она посоветовала Дэвида. Ну а потом мы полюбили друг друга.
В этом Саманта усомниться не могла — ей много раз случалось видеть, с какой
любовью смотрят друг на друга отец и мать. И как же давил на плечи матери
груз одиночества, если она решилась, нарушив собственные правила
безопасности, встретиться с сестрой! Сэм ощутила укол вины: ей следовало
быть внимательнее к матери, вовремя понять, что с ней происходит.
— Расскажи мне о Поле Мерритте, — попросила она. Пэтси покачала
головой.
— Тридцать четыре года я старалась о нем забыть...
— А... а мой брат? О нем ты вспоминала?
— Каждый божий день, — сдавленным голосом прошептала мать.
— Как же ты могла его бросить?!
— Иного выхода не было. Я оставила его, чтобы сохранить тебя.
Сэм подумала, что мать, должно быть, все тридцать четыре года повторяла про
себя эту фразу, словно бесконечную молитву.
— Спасти одного ребенка ценой другого?
— У меня не было иного выхода, — повторила мать, и Саманте
показалось, что она сама изо всех сил старается — и не может — поверить в
собственные слова.
Гнев ее отступил, сменившись пронзительной жалостью. До сих пор мать
казалась Саманте сильной женщиной, всегда собранной, уверенной в себе и не
склонной к сантиментам. Теперь она знала, какая бездна страдания таилась все
эти годы за безупречным фасадом.
— Возможно, Николас в спасении и не нуждался, — осторожно заметила
она. — Он ведь мог унаследовать гены своего... нашего... отца. —
При этих словах по коже у нее пробежали мурашки. — Когда ты вышла замуж
за папу? — спросила она, чтобы сменить тему.
— Тебе тогда был годик. Мы переехали сюда, сменили имена, получили
новые документы. Купили галерею и начали новую жизнь.
Перед глазами Сэм, как живой, встал человек, которого она все эти годы
считала своим отцом. Все говорили, что они с Дэвидом очень похожи — оба
рослые, сильные, спортивные, оба принимают жизнь такой, как она есть, и не
боятся рисковать...
— Дэвид хотел, чтобы я тебе все рассказала, — добавила
мать. — Он считал, что рано или поздно они нас найдут и лучше, чтобы ты
была к этому подготовлена. — Помолчав, она проговорила: — Что бы ты ни
думала обо мне и о моем решении — умоляю тебя, не езди в Бостон!
— Пол Мерритта мне не враг, — медленно ответила Саманта. Ей
вспомнилась завуалированная угроза в адрес матери, но она решила, что об
этом говорить не стоит. По крайней мере, пока. — Те двое сказали, что
он разыскивал меня все эти годы. А вы с Дэвидом? Вы следили за жизнью
Николаса? Или Дэвид ничего о нем не знал?
— Он все знал, — тихо ответила мать, машинально коснувшись
браслета на левой руке — браслета, который она никогда не снимала, который
Сэм привыкла считать подарком Дэвида.
Теперь она не была уверена и в этом.
— Я хочу увидеть брата. И выяснить, чего хочет от меня Пол
Мерритта. — Поколебавшись, она добавила: — Если он и вправду умирает,
это мой единственный шанс...
Шанс на что? Этого она и сама не знала.
— Тогда я поеду с тобой, — сказала Пэтси, но в ее голосе Саманта
ясно расслышала страх.
— Нет, — твердо ответила она. — Это я должна сделать одна. А
ты отправляйся в нашу хижину, пересиди эти дни там.
— Но галерея...
— За галереей присмотрят Хелен и Терри.
— Нет. Я не стану прятаться там без тебя. Не хочу больше убегать.
— Но почему ты убежала тогда? — не выдержала Сэм.
— Были причины. Поверь мне, Саманта. Причины, о которых я пока
рассказать не могу. Как-нибудь потом, позже.
По плотно сжатым губам матери Сэм поняла, что иного ответа от нее не
добьется.
— Прошу тебя, Саманта, не уезжай! — снова взмолилась Пэтси. —
Останься здесь — среди друзей, людей, которые тебя любят, и...
— И — что?
— Ничего. — Мать снова замкнулась в себе. Саманта чувствовала, что
мать о чем-то умалчивает, но понимала, что сейчас не время давить на нее и
добиваться правды. Достаточно уже и прозвучавших откровений.
— Думаешь, он... он может причинить мне вред?
Он. Пол Мерритта. Бостонский адвокат. Глава мафиой
семьи
. Отец, которого она не знает.
— Он на все способен, — тихо ответила мать.
— Если бы он хотел что-то с нами сделать, давно бы сделал. Ему ведь
известно, где мы. Я встречусь с ним, поговорю, и, возможно, он больше не
будет нас беспокоить.
— Ты не знаешь семью Мерритта. — Мать резко встала. — Пойду
поставлю чайник.
Чай в семье Кэрролл служил панацеей от всех бед. Но Саманта понимала: от
того шквала, что обрушился на них с матерью, чаем не спасешься.
Она пошла следом за Пэтси на кухню.
— Мне кажется, тебе все же стоит пожить в нашем домике, пока я не
вернусь. Не хочу, чтобы кто-то использовал тебя для давления на меня. —
Сэм понимала, что такой довод подействует на мать сильнее, чем рассуждения о
ее собственной безопасности.
— Я не стану прятаться, пока ты идешь прямо в пасть к...
— Они ясно дали понять, что не оставят меня в покое, — прервала ее
Сэм. — Здесь не безопаснее, чем в Бостоне, а бегать и прятаться всю
жизнь я не собираюсь.
— Детка моя! — простонала мать. — Как я надеялась, что все
это не коснется тебя! Как надеялась...
Много лет прошло с тех пор, как Пэтси в последний раз называла Саманту
деткой
. Мать и дочь крепко обнялись. В глазах у обеих стояли слезы.
— Ты права, — проговорила наконец мать. — Если уж он решил...
— Вдруг она вскинула голову: — Но мы можем спрятаться в хижине вдвоем!
— А галерея? А наши дома?.. Рано или поздно он все равно нас разыщет. Я
хочу встретиться с ним, поговорить и положить этому конец.
Пэтси молча покачала головой. На лице ее матери отражался непреодолимый
ужас, и Саманта решила сменить тему, чтобы хоть немного снять напряжение.
— Тебя действительно звали Трейси? — спросила она. — Это имя
стоит в свидетельстве о рождении.
Мать закусила губу.
— А девичья фамилия — Эдвардс?
— Да, так и есть. Хотя давным-давно никто не звал меня этим именем.
— Ты говорила о сестре... А какие-нибудь другие родственники у тебя
есть?
— Никого, кроме Сьюзен, — ответила Пэтси. — Она на восемь лет
старше и вырастила меня после смерти матери.
— И все эти годы ты с ней не виделась?
— Нет. Если не считать той поездки три недели назад.
Сэм невольно вздрогнула, подумав о том, какой ценой Пэтси заплатила за их
безопасность. И все же ее обуревал гнев — уже не столько на мать, сколько на
мир, в котором вся ее жизнь в одно мгновение рассыпалась, словно карточный
домик. Идеальная семья, безоблачное существование в тихом маленьком городке
— все это оказалось лишь декорацией, картонным фасадом, скрывающим пустоту.
Саманте предстоит еще очень многое узнать, но она чувствовала, что
продолжения
допроса
мать не выдержит. Позже. Быть может. Рано или поздно
она найдет ответы на все свои вопросы.
— Так ты спрячешься в хижине? — спросила она еще раз.
Саманта знала, что найти охотничий домик очень нелегко даже для опытной
ищейки. Он был приобретен на имя несуществующей фирмы; а налоги на него
регулярно выплачивал личный адвокат Дэвида. Прежде Сэм не понимала, к чему
такие предосторожности, видела в этом лишь чудачество отца, ревнивое желание
оградить свою личную жизнь от посторонних глаз. Теперь она поняла, что
причины были гораздо серьезнее.
Устало вздохнув, Пэтси подняла глаза на дочь:
— Когда ты выезжаешь?
Это было признание поражения. Но, глядя в измученное, разом постаревшее лицо
матери, Сэм больше не чувствовала ни гнева, ни радости от своей победы —
лишь сострадание и глубокую печаль.
— Через два дня. Надо кое-что доделать в галерее.
— Я позвоню Хелен и попрошу ее присмотреть за галереей, —
предложила мать. — И заберу с собой Сарси.
— Лучше всего тебе завтра же уехать, — посоветовала Сэм. —
Или... послушай, может быть, просто обратиться в полицию?
При этих словах мать побелела, как мел.
— Нет! — вырвалось у нее.
Саманта уставилась на мать, как на сумасшедшую. Ей казалось, что ничто уже
не сможет ее удивить, но этот ужас при упоминании о полиции...
— Ни в коем случае, — проговорила мать, справившись с
собой. — Нам не нужна огласка. Скандал погубит наш бизнес. А
семья
...
— Это слово она произнесла так, что Сэм невольно вздрогнула. — В
полицию мы пойдем, только если не останется другого выхода.
На мгновение Саманту охватил ужас. Что она делает? Во что ввязывается? Что,
если совершает роковую ошибку?
Но она напомнила себе, что за много тысяч километров на восток, в Бостоне,
живет ее брат-близнец, не подозревающий о ее существовании. И родной отец,
которому осталось жить несколько месяцев.
Она должна с ними встретиться. И дело не в угрозах незнакомцев. Просто
бывают случаи, когда делаешь то, что должен, — потому что не можешь
поступить иначе.
5
— Я еду с тобой! — объявила Терри.
— Нет, — твердо ответила Сэм. — Я не должна никого в это
впутывать.
— Но я никогда не была в Бостоне. Всегда мечтала съездить, только не с
кем было. — Помолчав, Терри добавила: — Ты же сказала, что остановишься
в гостинице, а не... не у этих людей. Лучше, чтобы кто-то был рядом.
Сэм не сразу решилась рассказать обо всем подруге. Несмотря на внешнюю
открытость и общительность, она была довольно замкнутым человеком: свои
радости, страхи и печали всегда предпочитала держать при себе. Но ей была
необходима страховка — а Терри как-никак ее лучшая подруга, которая знает ее
с детства.
В этот вечер женщины, как обычно, встретились для утренней пробежки, а затем
зашли перекусить в кафе. Здесь-то Сэм и рассказала свою историю. Разумеется,
не всю: сказала лишь, что ее мать была замужем за человеком из Бостона, что
теперь родной отец связался с ней и просит приехать, что мать его боится.
Еще сказала, что, возможно — только
возможно, — у нее
есть брат. И она отправляется в Бостон, чтобы это выяснить.
О криминальных связях семьи Мерритта Сэм не сказала ничего. Однако отдала
Терри запечатанный пакет с двумя компакт-дисками: на одном — ее история, на
другом — сведения о Мерритте, полученные из Интернета.
— Береги их, — предупредила она. — Если со мной вдруг что-
нибудь случится...
— Послушай, ты меня пугаешь, — заметила Терри. — Этот твой
родной отец — он что, такой дурной человек?
Сэм пожала плечами:
— Я о нем ничего толком не знаю. Но тебе же известна моя слабость к
драматическим эффектам. Обожаю триллеры!
Но Терри не улыбнулась в ответ.
— Может быть, нужно...
— Просто возьми диски и спрячь в безопасном месте.
Терри покачала головой:
— А я-то никогда не понимала, почему твои родители так тебя оберегают!
Вот мои вообще за мной не следили — считали, что братья обо мне позаботятся.
— Я всегда тебе завидовала, — вздохнула Саманта. — Подумать
только — три брата!
— Да, вот только они на меня всегда смотрели как на обузу.
— Не выдумывай. Они притворялись. Говорят, все братья делают вид, что
сестры для них обуза, а на самом деле в сестрах души не чают, —
ответила Сэм. В собственном голосе она ясно расслышала мечтательные нотки.
Терри повертела в руках фотографию Ника Мерритты.
— Симпатичный. И волосы, и глаза у него твои.
— Скорее, у меня — его. Он же старше.
— И все же лучше, чтобы я поехала с тобой, — настаивала Терри.
Саманте и самой так было бы спокойнее, однако у нее из головы не шло
загадочное ограбление. Как и едва замаскированная угроза в адрес матери.
Нет, она не вправе подвергать опасности посторонних.
— Мне необходима твоя помощь здесь. Маму все это очень расстроило, она
хочет уехать на несколько дней к друзьям, и за галереей некому присмотреть.
Сэм была уверена, что этот довод сработает: Терри никогда не могла устоять,
заслышав просьбу о помощи. Порой это качество подруги раздражало Саманту, но
чаще — как сейчас — восхищало.
— Ты думаешь, твоей маме грозит опасность?
— Нет, но будет лучше, если она уедет — Поколебавшись, Саманта
добавила: — Не сомневаюсь, она никому не рассказывала. Поэтому я и
поделилась с тобой. Кто-то должен знать, что происходит. — И добавила с
улыбкой: — Тем более у тебя есть Джейк...
— У меня с Джейком ничего нет!
— Но он тебе нравится.
— Ну и что же? Я его не люблю, да и он меня, думаю, тоже. Просто
старается позабыть Ширли. Оба мы никак не можем оправиться от прошлых
неудач.
Это чувство было Сэм знакомо. Сама она вот уже лет пятнадцать ждала своего
рыцаря, но, пережив несколько неудачных романов, склонялась к мысли, что
рыцари в наш век вышли из моды.
Впрочем, сказать по правде, она и не искала как следует. Если в ее жизни
появится мужчина, способный разглядеть в ней не только женщину, но и
человека, равного себе, друга и товарища, — что ж, она будет рада. Не
появится — и не надо. От одиночества она не умрет и уж точно не станет
хвататься за первого же попавшегося мужика.
— Э-эй! — прервала ее размышления Терри, помахав рукой у подруги
перед носом.
Сэм тряхнула головой, возвращаясь к насущным делам.
— Нет, не думаю, что кто-то попытается причинить вред маме. В конце
концов, они знают, где она живет, и давно могли бы что-то с ней сделать,
если бы хотели, — добавила она, словно убеждая саму себя. — И все-
таки лучше, чтобы рядом с ней был надежный человек.
— Подумать только — твоя мама... — Терри недоверчиво покачала головой.
— Знаю. Мне самой трудно поверить, — согласилась Сэм. — Но
мама по-настоящему напугана — а ты сама знаешь, ее не так-то легко напугать.
— Может быть, боится, что родной отец настроит тебя против нее?
— Ну, это, положим, не удастся...
— Тогда чего же она боится?
Сэм пожала плечами, и Терри внимательно посмотрела ей в глаза.
— Почувствуешь хоть малейшую опасность — бросай все и езжай домой.
— Непременно, — ответила Сэм.
— Я тебя знаю, ты любишь рисковать!
— Только когда знаю, что у меня есть шансы. Не беспокойся, я понимаю
разницу между восхождением на опасный склон и знакомством с опасными людьми.
Но Терри, кажется, ее слова не слишком-то успокоили.
— Я буду держать с тобой связь, — заверила ее Сэм.
— Учти, если пропадешь, я тут же подниму тревогу.
Когда Сэм распрощалась с подругой, было всего восемь утра, однако она не
сомневалась — вчерашние визитеры уже на ногах. Так и оказалось: их
автомобиль стоял на подъездной дорожке у ее дома.
— Не слишком-то умно с вашей стороны, — заметила она, подойдя к
водительской дверце. — Наша полиция не любит подозрительных типов,
разъезжающих на подозрительных машинах.
Томми усмехнулся и вышел из машины.
— Уверен, вы бы подобрали для копов подходящее объяснение.
— Напрасно вы так уверены.
Томми проигнорировал ее колкость.
— Так что же, вы едете?
— Не сегодня. В пятницу. И сама оплачиваю перелет.
Он не стал спорить.
— Каким самолетом? Мы встретим вас в аэропорту.
— Не нужно. Я остановлюсь в гостинице. И встречусь с... с мистером
Мерриттой в субботу.
— Мистеру Мерритте это не понравится.
— Таковы мои условия. Я хочу сперва увидеться со своим... с Николасом.
— А ваша мать?
— Моя мать здесь ни при чем. Запомните: она во всей этой истории не
участвует. Если хотите, чтобы я куда-то ехала, оставьте ее в покое. И имейте
в виду: если я узнаю, что с ней что-нибудь — хоть что-нибудь! —
случилось, немедленно пойду в полицию и все расскажу.
— Не беспокойтесь, ваша мать в полной безопасности... Пока.
Опять угроза — на этот раз не замаскированная.
— Я говорю серьезно, — нахмурилась Сэм.
— Вы ее защищаете? А ведь она лгала вам всю жизнь. И отравила всю жизнь
мистеру Мерритте. Он много лет искал свою маленькую девочку...
— Я давно уже не маленькая, — сухо ответила Саманта, — и уж
точно не
его девочка.
Томми пожал плечами
— Я запишу вам его адрес.
— Не нужно. Адрес я нашла в Интернете. Как и многое другое.
— Вижу, сообразительности вам не занимать, — усмехнулся
Томми. — Что ж, увидимся в субботу. А если вы не появитесь — придется
нам вернуться.
— Она прилетает в пятницу, — проговорил Нейт.
Его переполняло радостное возбуждение. Наконец-то удастся пробраться в эту
семейку и, если повезет, выведать ее грязные тайны!
— Итак, мы ставим на темную лошадку, — заметил Грей.
— Но дело того стоит. Сам посуди: вокруг умирающего главы гангстерского
клана толпятся наследнички, готовые глотку друг другу перервать из-за его
миллионов, — и тут появляется давно потерянная дочь!
— Да, я ей не завидую.
— Если она не провела все эти годы в пустыне, — заметил Нейт,
барабаня пальцами по столу, — то не может не знать, что ее папаша —
гангстер. А значит, либо охотится за его состоянием, либо попросту не
слишком умна. Так или иначе мы сможем использовать ее в своих интересах.
— Ты, Нейт, циник, особенно когда заходит речь о семействе Мерритта.
Да, ты о них знаешь все, потому что много лет их выслеживал. Но она-то всю
жизнь прожила в Колорадо и ничего не слышала об этой семье. И потом, девушка
внезапно узнала, что у нее есть брат. Естественно, она хочет с ним
познакомиться.
Нейт пожал плечами:
— Она — Мерритта. Как и ее братец.
— У нас по-прежнему нет доказательств, что Николас Меррит участвует в
семейном бизнесе, — заметил Грей.
— А я в этом не сомневаюсь. Его компания ведет международную торговлю —
идеальное прикрытие для отмывания
грязных
денег. Он вырос в этой семье и
если бы вправду хотел с ней порвать — уехал бы туда, где его никто не знает,
и начал новую жизнь на новом месте. По крайней мере, не брал бы у
родственников льготные кредиты! — Нейт откинулся в кресле. — Может
быть, у нашего начальства доказательства имеются, но Меррита прикрывают как
важного свидетеля?
Грей вздохнул. Оба они хорошо знали практику, при которой уличенных
преступников не привлекают к ответственности, надеясь через них выйти на
более крупную рыбу. Знали и не
...Закладка в соц.сетях
