Жанр: Любовные романы
Радуга
...волнение. Она понимала, что
он беспокоится больше о них с Лизой, чем
о себе, и за это она его и любила. Он рисковал из-за нее столь многим!
- Я люблю тебя, - сказала она, обнимая его. Но, против обыкновения, он не
ответил. Вместо этого он взял ее за
подбородок и поднял ее лицо так, чтобы она взглянула на него.
- Если что-нибудь случится, любовь моя, обещай мне одну вещь...
- Что? - настороженно спросила она, уверенная, что он хочет попросить ее
оставить его. Она была готова сделать
все, что угодно, только не это.
- В Каире есть женщина, - Квинн почувствовал, как Мередит застыла, и
улыбнулся ее инстинктивной ревности. -
Если что-нибудь случится, идите с Лизой к ней. Скажи ей, что ты - Мерри, и она
поможет вам.
- Подпольная дорога?
- Да, - ответил он. - Но... ты должна знать что это... ну... это -
увеселительное заведение.
Он не знал, какой реакции от нее ждать, и уж совсем не ждал той, что
последовала.
Видя его неловкость, смущение, она широко улыбнулась. Негодяй. Игрок.
Знаменитый соблазнитель. Даже сквозь
моросящий дождь было видно, как ему неловко, и проказливый чертенок, сидящий в
ней, развеселился.
- Мне всегда хотелось посмотреть на какое-нибудь из них, - призналась она.
- Мередит! - раздался негодующий крик, и Мередит не могла удержать смех.
Она с радостью заметила, что он
шокирован, и шок прогнал беспокойство с его лица. Его негодование было
совершенно для него не характерной, но, с другой
стороны, совершенно мужской реакцией. Ей просто никогда не приходило в голову
сопоставлять его с остальными
мужчинами.
Они посмотрели друг на друга, и вот Квинн, встряхнув головой, тоже
улыбнулся.
- Я никогда не знаю наверняка, чего от тебя ждать.
- Выбивает из колеи, да? - весело спросила она, думая то же самое о нем.
- Абсолютно, - согласился он, - но... возбуждает...
И их губы согласились с этим, он наклонился и поцеловал ее прежде, чем они
повернули назад.
На третий день они добрались до хижины. Все было так, как они оставили.
Они все обрадовались укрытию, потому
что дождь лил как из ведра. Но они по-прежнему не могли рисковать, зажигая
огонь. Так что они просто переоделись и,
чтобы согреться, завернулись в одеяла.
Из протекавшего поблизости ручья Квинн принес воды и смыл черную краску с
волос. Отчасти это уже сделал дождь,
теперь надо было соскрести остальное. Это был театральный грим, который легко
удалялся, он всегда был под рукой у Софи.
Затем Квинн переоделся в свой черный костюм.
- Я хочу посмотреть, пришла ли "Леди", - сказал он Мередит. - Ночью с вами
останется Кэм. Утром за вами
приедет кабриолет, в котором будет твой сундук. Там вдовий траур и накидка для
Лизы, они твоего размера, так что должны
ей подойти.
Мередит кивнула. Они договорились, что Лиза выдаст себя за недавно
овдовевшую кузину Мередит, которая
возвращается в Миннесоту на похороны брата. Это объяснение было оправдано,
потому что женщины походили друг на
друга, однако Квинн надеялся, что Лизе удастся спрятаться под шляпкой и вуалью.
Мередит подошла вместе с Квинном к двери. Он резко повернулся к Кэму.
- Если "Лаки Леди" пришла, но завтра меня не будет на верхней палубе в
девять утра, на борт не поднимайтесь. Это
будет значить, что что-то случилось. Идите к Софи. Я встречусь с вами там.
Кэм кивнул.
Квинн поцеловал Мередит. Он хотел, чтобы это был легкий прощальный
поцелуй, но получилось что-то отчаянное,
страстное. Наконец, он с трудом оторвался и, выходя, не сводил взгляда с
Мередит. Она была без шляпы, длинная черная коса
упала ей на плечо. Ее лицо было по-прежнему темным от грима, и она была
прекрасна - глаза, полные любви, губы,
заалевшие после его поцелуя, руки, протянутые к нему, словно она пыталась
удержать его.
- Я люблю тебя, - прошептал он и, повернувшись, пошел туда, где были
привязаны лошади. Квинн взял оседланную
лошадь, на которой прежде ехал Кэм, и, больше не оглядываясь, пустил лошадь в
галоп.
Сара все ждала удобного случая. Она нашла его, когда по пути в лавку, где
собиралась купить ниток, проходила мимо
конюшни. Возле нее стояли двое здоровых грубого вида мужчин и изводили хозяина
вопросами. Они держали в руке какуюто
бумагу. - Мы ищем беглую рабыню, - говорил один, - возможно, с ней высокий
белый и здоровый негр.
Владелец лавки враждебно посмотрел на них и покачал головой.
- Никого похожего на них не видел.
- Объявлено вознаграждение. Мы готовы выплатить часть за информацию.
- Я сказал, что никого здесь не видел, - хозяин резко повернулся и ушел в
сарай, оставив этих двоих на улице.
- Черт, - сказал один из них. - Мы прочесали уже весь город. Мы небось не
там ищем. Они небось уже в Огайо.
- Не думаю, - ответил другой. - Наводка была слишком явная. А потом, это
описание...
- Жителя Виргинии?
- У меня предчувствие, Джон. Сегодня прибыл этот проклятый пароход, "Лаки
Леди".
Второй пожал плечами.
- Ну и что? Мы только выставим себя на посмешище, если попросим шерифа
опять обыскать пароход.
- Да, но приметы...
- Но там ничего не сказано о седине на висках, и Девро ни с кем по этой
седине не спутаешь.
- Но все-таки...
- Оставь, Джон. Ты все не можешь забыть, что продул ему в покер.
Но Джон упрямо покачал головой и посмотрел по сторонам. Он заметил, что на
него внимательно смотрит
проститутка-мулатка, и задержал на ней взгляд. В ее лице было что-то такое, что
заставило его подойти к ней.
- Ты, девочка, знаешь что-нибудь о молодой беглянке?
Сара словно приросла к месту. Вот возможность отплатить Кэму! Большой
негр, сказал охотник за рабами. И белый.
Наверняка, это Кэм и капитан Девро. И она вдруг поняла, как сделать так, чтобы
не впутать мисс Софи.
- Я кое-что, похоже, знаю, - сказала она хитро. Один из мужчин позвякал
монетами в кармане, "- - Пять
долларов, - сказал он.
- Один человек... он был пьян и рассказал мне, что работает на Подпольную
железную дорогу и переправил черт
знает сколько беглых негров.
- Кто?!
Она посмотрела в сторону пристани.
- Он приходил с одного из пароходов. Сказал, что его капитан тоже этим
занимается.
Джон посмотрел на нее с подозрением.
- Почему ты нам это рассказываешь, детка?
- Он мне не заплатил, - мстительно сказала она.
Это был самый подходящий ответ. Двое посмотрели друг на друга.
- Когда ты видела его последний раз?
- Пять дней назад.
Джон Кэррол посмотрел на своего брата Тэда.
- "Лаки Леди" тогда здесь не было. А через два дня исчезла эта девушка.
Рот Тэда растянулся в широкую улыбку. Из кармана он вытащил несколько
монет и вручил их Саре.
- На, детка, - сказал он.
Мужчины повернулись и пошли к пристани, а Сара осталась стоять, где была,
зажав в кулаке пять долларов. Она
взглянула на монеты, и у нее закружилась голова. Ей стало дурно; слова, как
щепки в водовороте, кружились вокруг нее. "Ты
хорошая девочка, Сара", - услышала она далекий голос.
Затем эти слова сменились чем-то еще. "Тридцать сребреников, - говорил
мистер Хичкок, - тридцать сребреников".
Сара разжала кулак и посмотрела на монеты. "Тридцать сребреников, и Иуда
предал Господа своего". Голос умершего
мистера Хичкока повторял эти слова снова и снова. Сара бросила монеты, словно
они жгли ее руку.
Тридцать сребреников. Она смотрела, как на золото ложится дорожная пыль.
Что она наделала?
Он заслужил это, сказала она себе. Он дал ей надежду... Кэм был вором. Его
надо наказать. И ее надо наказать за ее
злобу.
Тридцать сребреников. Слова все звучали в голове, ушах, и она бросилась
бежать, словно стараясь скрыться от них.
"Ты хорошая девочка, Сара". Она была хорошей девочкой. И опять будет ею.
Тридцать сребреников. Нет.
- Нет! - закричала она и побежала еще быстрее, не замечая кареты, ехавшей
по улице. Она споткнулась и упала,
вокруг нее поднялся шум. В ушах раздался гром, все вокруг стало алым, словно
запылал огонь ада. И все скрыла темнота.
"Лаки Леди" стояла у причала. Квинн перевел дыхание - он верно рассчитал
время. Обычно пароход оставался у
причала на ночь, потому что в Каире было много дел, и сейчас на грузовой палубе
наблюдалась лихорадочная деятельность,
там где выгружали и загружали товар. Мередит и Лизу можно будет легко
переправить на борт завтра утром, когда многие
еще будут спать.
Квинн легкой походкой поднялся по трапу и разыскал Джамисона. Шотландец
мрачно посмотрел на него.
- Я уж думал, вы погибли. Вас долго не было. Квинн улыбнулся и пожал
плечами.
- Рождество, мистер Джамисон.
- С каких это пор вы занимаетесь такой ерундой?
- Пытаюсь изменить себя.
Джамисон поднял бровь, выражая сомнение.
Квинн не обратил на это внимания.
- Свободна ли отдельная каюта?
- Да.
- Мисс Ситон займет ее со своей кузиной.
- Это мисс Ситон похитили?
- Вы что-то слышали?
- На реке вверх и вниз по течению не осталось никого, кто об этом не
слышал. Я-то думал, что мы давно освободили
реку от пиратов. С девушкой все в порядке?
Квинн на минуту закрыл глаза, чтобы не выдать улыбку.
- Кажется, она вполне оправилась, - сказал он мягко. - Бедная девушка. Мы
о ней позаботимся.
- Хорошо, - сказал Квинн с трудом. Его лоцман редко проявляет человеческие
чувства, и теперешний случай был
наименее подходящим. - Ничего необычного не случилось?
Джамисон посмотрел на него.
- Необычного?
- О "Лаки Леди" больше никто не спрашивал?
- Я не слышал, - нахмурившись, ответил Джамисон. - Просто обычные
проверки. Неподалеку отсюда сбежал раб,
и все пароходы тщательно обыскивают, но, конечно, ничего не нашли.
Квинн посмотрел на город. По-прежнему моросило, и поверхность воды была
покрыта рябью. Серое небо стало еще
темнее, а через несколько минут наступила ночь. У Квинна оставалась одна задача
- договориться, чтобы утром кабриолет
привез в город Мередит и Лизу. Если будет повторный обыск, "вдовство" Лизы
защитит ее от излишних вопросов. Согласно
тому, что он слышал, власти искали белого мужчину и женщину-мулатку. Так что
черный местный житель и две белые
женщины в трауре не вызовут подозрений.
Идя к себе в каюту, Квинн надеялся, что успеет сделать все прежде, чем
свалится от изнеможения.
Он проснулся от боли. От боли, которая пульсирующими толчками
распространялась от рук вниз по спине, и от резкой,
режущей боли у горла.
Квинн спал так крепко, что не сразу понял, что случилось. Боль
усиливалась. Медленно открывая глаза, он пытался
осознать происходящее.
В комнате было темно, но глаза различили какие-то тени. Одна из них
держала нож у его, горла другая связывала его
руки за спиной. Когда он попытался заговорить, нож прижали еще сильнее, Квинн
почувствовал, как шея стала мокрой.
- Не шуметь, Девро, - скомандовал голос, - а то этот нож войдет глубже.
Намного глубже.
Квинн застыл, пытаясь выиграть время.
- Что вам нужно?
- Девушка с плантации Иванса, - сказал один из голосов, и Квинн узнал его.
Один из братьев Кэррол.
- Не понимаю, о чем вы говорите, - прошептал Квинн. Нож полоснул Квинна по
горлу, и он ощутил, как струя влаги
стала гуще. Он закрыл глаза. Боль его не мучила. Видит Бог, ему довелось вынести
гораздо большее, и он выжил. Это было
его преимущество. Он заслужил репутацию труса, потому что отказывался принимать
участие в гонках, в дуэлях, на которые
его вызывали те, кто проигрывал ему в картах и называли его шулером. Давнымдавно
он понял, что может терпеть боль
почти бесконечно, он просто научился отключать ее. Но Кэрролы этого не знали.
- Ради Бога, перестаньте, - сказал он, изображая испуг.
- Где девушка?
- Я не знаю, поверьте мне.
- А где тогда этот большой негр, который всегда был с тобой?
- Должен, черт побери, работать, - ответил Квинн.
- Его нет на пароходе.
Тревога захлестнула Квинна. Кэрролы явно мало что знали, но интересовались
Кэмом. Почему? И как они узнали?
- Вы это хотели узнать? - спросил он. - Забирайте этого ленивого ублюдка.
Никогда он не стоил денег, которые я за
него отдал.
- Ты поэтому пускаешь его к проституткам? - угрожающе-ласково спросил один
из Кэрролов.
Квинн похолодел. Дафна. Вдруг с ней что-нибудь случилось?
- Я его никуда не пускаю, - ответил Квинн. Нож врезался ему в грудь.
- А одна миленькая шлюшка говорит совсем другое. Она говорила, как твой
человек хвастался, что вы с ним
помогаете Подпольной железной дороге, и как он отказался заплатить ей за услуги.
- Так вот это все откуда! Вас одурачили. Вы верите шлюхе? - Квинн
лихорадочно обдумывал услышанное. Нет, это
не Дафна. Тогда кто? Потом он вспомнил, как Кэм рассказывал ему про Сару. "Она
была какая-то странная", - сказал он
тогда. Боже! В опасности были не только они с Кэмом, но и Софи! И Мередит!
Мередит и Лиза. Слава Богу, что он
предупредил Кэма, чтобы тот не поднимался на борт, если поутру Квинн не будет
стоять на мостике.
- Этой я верю, - сказал Джордж Кэррол. - Мы знали, что кто-то перевозит
рабов по реке, и давно подозревали вас.
- Ваши подозрения необоснованны, - с негодованием ответил Квинн.
- Вы же любите азартные игры? - подначил его Джон Кэррол. - Я и сам против
них ничего не имею. - Он
полоснул ножом еще раз, и, чтобы доставить удовольствие Кэрролам, Квинн
вздрогнул и застонал.
- Я пожалуюсь на вас шерифу, - пригрозил он.
- Ну, шериф здесь и так будет. Сейчас он, как и все остальные, уехал на
поиски, и я оставил ему записку. А эта птичка
нужна мне к его приезду. Понимаете, мистер Девро?
- Я уже сказал, что ничего не знаю... Если этот черный ублюдок и встрял во
что-то, то сделал это без моего участия.
- Один из Кэрролов засмеялся, и нож вошел еще глубже.
Квинн глубоко вздохнул и изобразил обморок.
У Кэма было нехорошее предчувствие. Еще больше его ухудшало то, что
никогда раньше он не испытывал ничего
подобного.
Несколько раз они с капитаном попадали в опасные ситуации, но ему тогда не
было знакомо это ужасающее чувство,
от которого холодела спина. Поэтому он решил прислушаться к этому чувству.
Он сидел за дверью хижины. Он настоял на том, чтобы женщины легли спать.
Сам он решил, что сегодня отдыхать не
будет. Он хотел оставаться начеку, чтобы услышать любой звук. Несколько раз он
осторожно выбирался наружу, но не
обнаружил никаких признаков людей и животных, кроме их собственных уставших
лошадей.
Может быть, пытался он себя успокоить, это все из-за ожидания. Он никогда
не любил ждать.
Кэм еще раз поднялся и тихо отпер дверь. Небо было темным, грозным. Кэму
было очень холодно, но вовсе не из-за
погоды. Он услышал, как тихо открылась дверь позади него. К нему подошла
Мередит.
- Вас что-то беспокоит, правда? - тихо спросила она.
Он пожал плечами. Последние несколько дней он восхищался Мередит. Она
никогда не жаловалась, никогда не
требовала особого обращения. Она перенесла долгую скачку верхом в первый день и
все унизительные неудобства
последующих дней без слова жалобы. И еще Кэму нравилось, как она смотрит на
капитана, а капитан на нее. Как они
касаются друг друга. Из взгляда капитана потихонечку исчезла железная холодность
и отстраненность одиночества.
- Почему, Кэм?
- Не знаю, - честно сказал он, - просто такое чувство,
- Ты хочешь поехать к нему.
Он повернулся к ней, удивленный ее интуицией.
- Кэп просил меня остаться с вами.
- Мы здесь вполне в надежном месте, - сказала Мередит. - Квинн сказал, что
утром пришлет кабриолет.
Тревога Кэма росла. - У вас есть ружье? Она кивнула. Он по-прежнему
колебался.
- Идите же, - сказала она. ...
Он кивнул.
- Я вернусь не позднее, чем к середине утра. Попросите кучера подождать.
Если я не появлюсь, идите к Софи. Ждите
нас там. Двух женщин искать не будут.
Мередит неохотно согласилась. Ей хотелось пойти вместе с Кэмом, но надо
было позаботиться о Лизе, и они
действительно не знали, все ли в порядке. Беспокойство Кэма встревожило ее.
Насколько она его знала, он не стал бы
тревожиться по пустякам.
Она смотрела, как он оседлывает одну из лошадей, привязанных под
деревьями. Потом он неловко сел в седло,
оглянулся на нее и исчез среди деревьев.
ГЛАВА 25
Квинну брызнули в лицо водой, и он не удержался и чихнул.
Он подумал о том, сколько сейчас может быть времени. Он боялся, что ценное
для него время быстро иссякнет.
Если появится шериф и Квинна задержат, Маршалл Иване без труда узнает его,
даже несмотря на изменившийся цвет
волос. Он был очень рад, что велел Кэму не подниматься утром сразу на борт. Все
трое - Кэм, Мередит и Лиза, - будут в
безопасности. Кэм позаботится.
Квинн поморгал, демонстрируя замешательство. Он должен найти путь к своему
спасению! Он опять вспомнил
Ньюгейт и остров Норфолк в Австралии. Он не знал, сможет ли пережить еще одно
тюремное заключение. В этот раз хотя бы
никто не пострадает. В этой мысли была некоторая радость.
- Он очнулся, - сказал один из братьев, и Квинна взяли за рубашку на груди
и рывком усадили. Из его груди
вырвался стон, на этот раз не совсем нарочитый, так как он ощутил резкую боль в
спине.
Квинн пытался сосредоточиться и подумать. Без Лизы у них не будет
доказательств, кроме свидетельства Маршалла
Иванса, что он воспользовался чужим именем, и кроме того факта, что Лиза исчезла
одновременно с ним. Он мог бы
сочинить какую-нибудь историю, которая вполне удовлетворила бы суд, если не в
антиаболиционистском Кентукки, то хотя
бы в Иллинойсе, где мнения по поводу рабства разделились.
Если бы только ему удалось как-нибудь сделать так, чтобы Кэрролы его
развязали.
Глаза Квинна привыкли к темноте. Кэрролы позаботились, чтобы в комнате
было темно. Они не хотели, чтобы
поднялась тревога и друзья Квинна прибежали ему на выручку. Квинн опять подумал
о том, сколько времени осталось до
рассвета.
Внезапно из темноты кулак врезался в его лицо, и боль отдалась в согнутой
спине. Он застонал.
- Еще раз, - ласково сказал Джон, - где девочка? Больше нам ничего не
надо. Мы, пожалуй, могли бы даже
заключить сделку. Если вы перевозите беглых за деньги, можете продолжать, а мы
будем забирать их у вас и делить
вознаграждение. - Квинн представил, как глаза Джона мечтательно зажмурились. -
Ведь вы поэтому занимаетесь этим
делом? Из-за денег? Если так, то мы успеем сделать состояние, пока кто-нибудь
спохватится.
Квинн позволил своей голове бессильно упасть. - Я уже говорил, что ничего
про девушку не знаю.
Джон печально покачал головой. - Ну почему я тебе не верю?
Квинн выдавил смешок. - Вы думаете, у этих оборванцев, беглых рабов, есть
хоть цент? Думаете, я задаром буду
рисковать своей шеей? Думаете, я буду рисковать ею даже за деньги?
- Да, это загадка, - ответил Джон Кэррол. - Я и сам пытаюсь понять, в чем
же дело. Я слышал, что вы не
участвуете в дуэлях. Даже в гонках пароходов не участвуете. Так почему же не
сказать нам все, пока мы опять не взялись за
нож.
Квинн увидел блеск стали и подался назад, насколько это позволяла крепкая
хватка Джона Кэррола. Он не мог
удержаться от этого движения; он ощущал запах собственной крови и чувствовал,
как из порезов текут струйки крови. Он
ощущал боль в десятке точек тела, но боль от порезов была менее сильной, чем от
удара плетью.
Он отключился от настоящего и опять вспомнил эту экзекуцию, вспомнил, как
боль пробирается сквозь кожу и
напрягшиеся мускулы. Он видел, как третий день подряд Терренс получал свои сто
ударов, раны на его спине были
воспалены. В тот день Терренс умер. Когда его тащили в карцер - идти он уже не
мог, - он повернулся к Квинну и
прошептал слова, которые помогли им выжить в эти семь лет: "Не давай чертовым
ублюдкам взять над тобой верх". Сейчас
эти слова легко вспомнились, вспомнился и образ Терренса О'Коннела с его улыбкой
"идите-вы-все-к-черту", хотя в тот день
от него остался только бесплотный дух. Но улыбка была с ним до конца. Умирая, он
вызывающе улыбался охранникам.
Воистину, Терренс был железным человеком. И ему, Квинну, надо стать таким же.
Квинн вымученно улыбнулся.
- Проклятье, я же говорю, что ничего не знаю. Если этот чертов раб в чемто
замешан, я первый буду рад, когда его
повесят. Он от меня получит за то, что подстроил мне такое.
- Тогда где он?
- Он должен быть на грузовой палубе, там он обычно ночует.
- Его там нет. Его вообще нет на пароходе.
- Тогда я заплачу вам, чтобы вы его разыскали.
- Его, а не девушку, - пробормотал Джон. - Очень интересное предложение.
- Похоже на взятку, - подал голос Тэд, который до этого помалкивал.
- Это она и есть, верно? - сказал Джон, забавляясь, как кошка с мышью.
- Да нет же, черт возьми, - ответил Квинн, - я хочу, чтобы его вернули.
- Может, нам удастся вернуть их обоих - его и девчонку, - с надеждой
сказал Тэд.
- А может, он держит нас за дураков, - ответил Джон. - Как и несколько
месяцев назад.
Устало опуская голову, Квинн молча выругал себя. Тогда он был обманут
первым впечатлением, когда пригласил
Кэрролов сначала отобедать с ним, а потом обыграл их за карточным столом
вчистую. Тогда ему хотелось преподать им урок,
натянуть носы. Сегодня он расплачивался за эту ошибку.
Он начал поднимать голову, когда заметил, как за спинами Кэрролов слегка
приоткрылась дверь. В отчаянии он сжал
связанные за спиной руки в кулаки. Кэм. Это, должно быть, Кэм. Чтобы войти к
нему в каюту, Кэрролы должны были сломать
замок. У них это чертовски хорошо получилось, раз они даже не разбудили его, но
запереть сломанный замок было уже
нельзя.
А Кэм был единственным человеком, который входил к нему в каюту,
предварительно не окликнув его. Раз Кэм даже
не постучал, ясно, - он догадался о том, что что-то не так. По похолодевшей
спине Квинна потекла струйка пота. Черт
возьми Кэма. Почему он не стал делать то, что ему было велено? Квинн сжался от
дурных предчувствий. Все же ему следует
сделать хоть немного, чтобы помочь Кэму.
Квинн внезапно зарычал и отшатнулся к стене. А когда один из Кэрролов
попытался схватить его за рубашку, Квинн
ударил его ногой в грудь, толкнув на брата. Затем появился Кэм и ударил кулаками
второго в грудь и в лицо, отчего тот рухнул
на пол. Первый Кэррол уже оправился и тянул руку к ножу, который упал от толчка
Квинна на пол.
Кэм наступил на запястье Тэда Кэррола и безжалостно надавил. Квинн
услышал, как хрустнули кости и Кэррол
вскрикнул, а затем Кэм ударил Кэррола по зубам, и тот потерял сознание. Голова
его мотнулась, и Кэм показал в улыбке
белые зубы, нагнулся за ножом и быстро перерезал веревки на руках Квинна.
Внезапное освобождение как-то резко ослабило Квинна, и он стиснул зубы,
борясь с навалившейся болью. Руки его
затекли, запястья были в крови, и, встав, он не сразу ощутил свое тело. Он
взглянул на Кэрролов и понял, что у него совсем
немного времени, прежде чем половина Кентукки и Иллинойса бросится разыскивать
его.
Он посмотрел на Кэма.
- Я думал, что просил тебя остаться с Мередит и Лизой. Кэм пожал плечами.
- У меня было чувство, что вы попали в беду.
- А Мередит?
- Я просил ее ждать до середины утра в домике. Если я к тому времени не
вернусь, они пойдут к Софи, а дальше -
по станциям Подпольной дороги.
Шагнув, Квинн поморщился и схватил Кэма за руку. Хотя Кэм, возможно, и
спас Квинна от тюрьмы, Квинн не мог
успокоить гнева, кипевшего в нем. Он не понимал причин гнева, потому что их
долгая дружба с Кэмом на равных вовсе не
обязывала его подчиняться командам Квинна. И все же после внезапного появления
Кэма по коже Квинна побежали мурашки
дурного предчувствия, а память опять вернулась к Терренсу и звукам ударов плети
по его спине. Он тряхнул головой, чтобы
избавиться от образов, с которыми не мог справиться.
- Пошли отсюда, - грубо сказал он.
Квинн бросил последний взгляд на лежащих Кэрролов и, подойдя к двери,
бесшумно открыл ее.
- Они сказали, что послали за шерифом, - сказал Квинн, - думаю, что он
может появиться в любую минуту.
- Связать их?
- У нас нет времени.
Кэм кивнул и последовал за Квинном, который со всех ног побежал на главную
грузовую палубу. Подходя к трапу они
услышали топот копыт и увидели, что к "Лаки Леди" приближаются пятеро. Квинн и
Кэм спрятались за тюками и стали
пробираться на корму.
- Вон они!
Квинн услышал крик и поднял голову. Один из Кэрролов стоял на верхней
палубе, целясь в них из ружья. На пристани
собирался народ.
- Придется прыгать в воду, - сказал он Кэму, который только кивнул в
ответ. Они побежали по палубе, услышав за
спиною шаги преследователей теперь уже не только на верхней палубе, но и на их
тоже.
Раздался выстрел из пистолета и Квинн услышал, как мимо пролетела пуля,
задев фонарь и расплескав масло. Как удар
плети, прозвучал еще один выстрел, и Квинн почувствовал, как Кэм споткнулся и
вскрикнул. Он схватил Кэма и они вместе
спрыгнули с парохода, пробили тонкий лед, а в это время с верхней палубы
раздался крик. Они нырнули, и вода пыталась
растащить их, но, борясь с течением, Квинн крепко держал Кэма. Наконец они
вынырнули, и Кэм мертвым грузом повис на
руках Квинна. Вдыхая воздух, Квинн оглянулся и увидел, что их уже отнесло от
парохода, и свет фонарей на них не попадал.
На палубе он увидел пламя; люди на пароходе занялись борьбой с огнем. Если бы
огонь распространился, сгорел бы не
только пароход, но и большая часть пристани.
Квинн почувствовал сожаление к "Лаки Леди". Но понял, что пожар дает им
время для побега. Квинн бросил
последний взгляд на пароход. На верхней палубе все еще была видна фигура
человека с ружьем, который напряженно
всматривался в тени на поверхности воды. Если никто другой не станет
преследовать, то Кэрролы-то от них не отстанут.
- Кэм, - прошептал Квинн, но тот не отвечал. Кэм не двигался. Как серьезно
он ранен? Ледяное отчаяние охватило
Квинна. Нет, Господи, не надо больше. Смерть, как тень, следовала за ним, падая
на каждого, кто был ему дорог. Эхо
последнего выстрела еще звучало в его ушах, как много лет звучал свист плети.
Его тело замерзало в ледяной воде, но сердце стучало сильно и громко, как
молот по железу. Одной рукой он обхватил
Кэма и, позволив течению нести их дальше, стал сильно работать ногами,
постепенно направляясь к берегу. Квинн подумал,
не помолиться ли, но молитвам не доверял. Раньше молитвы никогда не помогали ни
ему, н
...Закладка в соц.сетях
