Жанр: Любовные романы
Цветок счастья
... в том, что на ней, — возразил сэр Артур,
которого явно не заботили подобные мелочи.
— А я так не считаю, — возразил Закари.
Взгляды всех присутствующих устремились на жениха.
На какую-то секунду сердце Джанетты замерло, она подумала, что сейчас Закари
объявит: все это шутка и он не намерен жениться на ней даже ради спасения
Бена.
— Предпочитаю, чтобы моя невеста сочеталась браком в чем-то более
подходящем, чем измятые за время путешествия юбка и блузка. — Закари
подошел к Буцефалу. — Через полчаса я вернусь со свадебным платьем.
Он с легкостью вскочил в седло и впервые после своего заявления о согласии
жениться посмотрел Джанетте прямо в глаза.
— И с цветами. Думаю, цветы просто необходимы невесте ботаника, не так
ли?
В глазах Закари плясали веселые искорки, и было в них еще нечто такое, от
чего Джанетту бросило в дрожь. Она густо покраснела.
— Да, — пролепетала она. — Белые дикие розы, желтый жасмин и
жимолость.
Закари кивнул. Джанетта подумала, что между ними больше не существует
непонимания. Теперь он уже не заблуждается относительно мотивов ее бегства
из Чунцина. И женится на ней не ради спасения Бена. А по той же причине, по
которой она выходит за него замуж. Потому что его неодолимо влечет к ней,
потому что он не представляет свою жизнь без нее.
Закари пришпорил пони и галопом поскакал к городу, а Джанетту охватила
радость. Он научит ее всему, что она захочет знать о растениях, они вместе
будут путешествовать по самым экзотическим и отдаленным уголкам мира, искать
растения, неизвестные английским садовникам, собирать семена и отростки. И
Закари будет для нее не только мужем и учителем, но также любовником и
другом, она готова дать голову на отсечение.
— Если у вас есть какие-то сомнения, дорогая, — произнес Лайонел
Дейли озабоченным тоном, — то, может, вы хотите поговорить со мной
наедине...
Джанетта повернулась к нему.
— Нет. — Ее сияющее лицо убедило священника сильнее, чем могли бы
убедить любые слова. — У вас есть другой конюх, кроме Ли По, которому
можно было бы поручить заботу о Бене?
— Разумеется, — ответил Лайонел Дейли, понимая желание девушки не
подпускать к Бену человека, который совсем недавно едва не застрелил его.
— Ради Бога, давайте отойдем подальше от конюшен, здесь такая
вонь! — с раздражением бросил сэр Артур. — У меня еще полно дел, а
времени не так много.
Он двинулся по дорожке, энергично размахивая тростью.
— Надо предупредить капитана, что отплытие в Чунцин задерживается... не
забыть сообщить о бракосочетании в
Таймс
.
Джанетта торопливо шагала рядом с дядей, чета Дейли следовала за ними.
— Разумеется, надо поставить в известность лорда Рендлшема, —
продолжил сэр Артур. — Очень жаль, что его здесь нет, он мог бы
выступить в роли шафера.
Остановившись, он подождал чету Дейли и заявил безапелляционным тоном:
— Церемония состоится сразу по возвращении мистера Картрайта. До этого
времени я буду в своей комнате, будьте любезны, сообщите мне о его приезде.
— Разумнее было бы не пороть такую горячку, сэр Артур, — возразил
Лайонел Дейли, которому не понравился командный тон его гостя. — Обычно
оглашение в церкви имен вступающих в брак происходит за три воскресенья до
бракосочетания. Я бы предпочел, чтобы так оно и было. Эти три недели мистер
Картрайт может пожить в Пэне, а мисс Холлис — здесь.
Сэр Артур бросил на священника враждебный взгляд.
— Насколько я понимаю, имена вступающих в брак оглашаются заранее для
того, чтобы любой человек имел возможность назвать причины, препятствующие
этому браку. Но никто в этом отдаленном уголке Китая не проявит даже
малейшего интереса к браку моей племянницы с мистером Картрайтом, и уж тем
более ни у кого не будет никаких возражений против него. Таким образом, в
процедуре оглашения имен нет необходимости. А вот чем быстрее вы их
сочетаете браком, тем лучше.
По лицу Лайонела Дейли было видно, что его не убедили доводы сэра Артура,
поэтому Джанетта вмешалась в их разговор:
— Мистер Картрайт направляется в Ганьсу на поиски голубого луноцвета. А
задержка на три недели означает, что он не успеет в Ганьсу к сезону
цветения, и тогда все его усилия будут напрасными.
— А если мистер Картрайт не согласится ждать три недели и продолжит
путешествие, не женившись на мисс Холлис, то это может принести большие
огорчения, — робко заметила Элизабет Дейли, представив себе плывущий по
реке труп Бена.
Муж неправильно понял ее. Он решил, что Элизабет намекает на возможную
беременность Джанетты, поэтому с неохотой согласился:
— Ладно, тогда я совершу церемонию сегодня, в двенадцать часов. Думаю,
мистер Картрайт вернется к этому времени.
— Решено! — воскликнул вполне довольный сэр Артур. Опека над
Джанеттой всегда тяготила его, но теперь он от нее избавится. — Я,
разумеется, буду тебе посаженым отцом, — великодушно предложил он и
добавил после некоторых раздумий: — Не могу себе представить, что бы сказал
твой отец по поводу сегодняшней церемонии. Но, учитывая то, что
обстоятельства и его бракосочетания были довольно необычными, можно
предположить, что он не стал бы слишком уж ругать тебя.
Лайонел Дейли плотно сжал губы. Казалось, сэр Артур способен только отдавать
приказы и говорить бестактности.
— Наверное, Джанетте будет лучше готовиться к церемонии в нашей
комнате, — обратился он к жене, не желая давать сэру Артуру возможность
продолжить разговор об обстоятельствах женитьбы родителей Джанетты. —
Там есть все необходимое: ванна, зеркало и так далее.
Элизабет все поняла. Поведение сэра Артура было просто невыносимым, поэтому
следовало поскорее увести от него Джанетту.
— Пойдемте со мной, дорогая, — обратилась она к девушке. —
Чжун Шоу приготовит горячую воду.
Когда они уже подходили к двойным дверям, ведущим в гостиную, Элизабет с
жаром добавила:
— Надо найти вам что-нибудь голубое, таков обычай.
Джанетте захотелось обнять эту добрую женщину, которая старалась, чтобы
бракосочетание получилось не простой формальностью.
— Некоторые невесты надевают голубые подвязки, но я сомневаюсь, что мы
найдем их в миссии, — продолжила Элизабет, все больше радуя своими
словами Джанетту. — У меня есть голубая лента. Можно приколоть ее к
нижней юбке или перевязать ею букет невесты.
— А вы будете подружкой невесты? — спросила Джанетта, поднимаясь
вслед за Элизабет по широкой лестнице.
Элизабет настолько поразил этот вопрос, что она едва не споткнулась.
— Да мне почти пятьдесят, дорогая! Я уже стара для роли подружки
невесты.
— Но подружка невесты может быть любого возраста.
Щеки Элизабет залились почти девичьим румянцем.
— Тогда с удовольствием буду подружкой невесты. А теперь нам надо
выбрать по крайней мере два гимна. Сестра Чжун Шоу играет на фортепьяно во
время богослужений. Репертуар у нее ограничен, но она сможет исполнить
двадцать третий псалом или
Глас, прозвучавший над Эдемом
.
— Пусть будет
Глас, прозвучавший над Эдемом
, — согласилась
Джанетта, испытывая необычайную радость. — А как насчет детей,
Элизабет? Я видела вчера их в школе. Они смогут быть гостями на церемонии?
— Разумеется. Прекрасная мысль. У нас здесь еще никогда не было
европейских обрядов бракосочетания.
Они вошли в просторную солнечную комнату, и тут Элизабет внезапно осенило.
— Господи! Китайские свадебные платья красного цвета. Что, если мистер
Картрайт вернется с красным платьем?
Они испуганно посмотрели друг на друга, потом Джанетта рассмеялась:
— Не имеет значения. Как жена ботаника, я должна быть готова к любым
неожиданностям. И красное платье будет мне символическим напоминанием об
этом.
Следующие два часа прошли в лихорадочных приготовлениях. Чжун Шоу наполнила
ванну горячей водой, Элизабет опустила в воду пакет с ароматическими солями,
который берегла для какого-нибудь особого случая. Лайонел Дейли сообщил
учительнице, что она и ее ученики приглашены на церемонию бракосочетания,
которая состоится в полдень, затем попросил кухарку приготовить скромный
свадебный обед.
К тому времени как Закари вернулся со свадебным платьем и полевыми цветами,
в миссии царила радостная и праздничная атмосфера, и, похоже, все, кроме
него, уже забыли об обстоятельствах, предшествовавших этому.
Пакет с платьем и цветы Закари вручил Элизабет Дейли. В тот решающий миг,
когда он посмотрел на Джанетту после того как ему сообщили планы сэра Артура
относительно ее будущего, в него внезапно вселилась уверенность: он
ошибался, считая, что Джанетта последовала за ним в поисках мужа. Нет, ею
двигали другие причины, вполне понятные ему. Джанетта хотела открыть для
себя чудесный мир, мечтала отыскать голубой луноцвет. И он не мог допустить,
чтобы ее безжалостным образом заперли за монастырскими стенами, поэтому
сказал, что женится на ней. А сейчас он задумался: не был ли его поступок
просто импульсивным порывом?
— Свадебное платье красное, — сказал Закари, не в силах отделаться
от нарастающего подозрения. Его предложение, хоть и с некоторыми колебаниями
со стороны девушки, все же было охотно принято. Так, может, его просто
дьявольской хитростью вынудили сделать это предложение? — Может, вы
объясните мисс Холлис, что свадебные платья в Китае обычно красного цвета?
— Она уже знает и будет вполне счастлива выйти замуж в красном
платье, — заверила Элизабет, стараясь его успокоить.
А Закари продолжали терзать сомнения. Он предложил Джанетте выйти за него
замуж, чтобы избавить ее от жестокой тирании сэра Артура. Она согласилась
главным образом для того, чтобы спасти Бена. В данных обстоятельствах
стоическое самоотречение, даже благодарность были бы вполне понятны. Во
всяком случае, радостное оживление Элизабет казалось совершенно неуместным.
Закари нахмурился. Он не из тех, с кем можно обращаться бесцеремонно. И
одурачить его не так-то просто. Но может, его все-таки дурачат? И если так,
то почему он не противится?
Погруженный в свои мысли, Закари вышел на веранду. В сотне ярдов отсюда река
Цзялин несла свои воды на юг. Джонка, на которой сэр Артур намеревался
вернуться в Чунцин, стояла на якоре. На носу рядом спали капитан и огромная
черная собака. Вдали среди сосен виднелась небольшая пагода.
Здравый смысл подсказывал Закари: с такими сомнениями, какие он испытывал
сейчас, самый разумный выход — отказаться от бракосочетания. Засунув руки
глубоко в карманы бриджей, он принялся разглядывать ухоженный стараниями
Элизабет Дейли сад, в котором на берегу реки играли дети.
Но у него нет желания отказываться. Он хочет жениться на Джанетте. Господи,
помоги! Мечтает о грядущем, в котором не будет длительных путешествий в
одиночестве, потому что она всегда будет рядом. Хочет спать с ней на берегах
Цзялин, на берегах сотен других рек в тех странах, которые им предстоит
посетить.
Откуда-то издалека донеслись звуки фортепьяно. Взяв несколько аккордов,
пианист остановился, затем начал все сначала. Закари узнал мелодию, это был
Свадебный марш
Генделя.
Он легонько потряс головой, словно все еще не мог поверить в то, что
намеревался совершить. И, повернувшись, Закари направился в дом, чтобы
отыскать комнату, в которой можно было бы переодеться в костюм, более
подобающий жениху.
Глава 10
В двенадцать часов Джанетта вышла на веранду и спустилась по ступеням. Одной
рукой она держала под руку дядю, в другой несла букет из белых роз, жасмина
и жимолости. Ее блестящие волосы, уложенные в прическу, украшали бутоны
белых роз. Стоячий воротник красного шелкового платья подчеркивал плавные
линии шеи, узкая, длиной по щиколотку юбка была вышита золотыми нитками по
краям подола и боковых разрезов.
В двух шагах позади нее следовала Элизабет Дейли, одетая в светло-серое
шелковое платье, в руках она держала букет из роз и гардений.
Внизу, у ступенек, их ожидали Чжун Шоу и Бен с венком из цветов на шее. Пока
сэр Артур вел Джанетту к часовне, китаянка и пони следовали позади Элизабет.
Элизабет подумала: почему большинство европейских невест, которые выходят
замуж в Китае, не следуют китайской традиции и не надевают красных платьев?
Джанетта выглядела просто чудесно — маленькой, экзотичной, полной жизни.
Элизабет радовалась тому, что, когда Закари Картрайт поинтересовался у сэра
Артура его планами относительно будущего Джанетты, она не стала дожидаться
ответа сэра Артура, а сама раскрыла его планы. Потом Лайонел пожурил ее за
нетактичное поведение, однако Элизабет ничуть не сожалела о своем поступке.
Ведь если бы она промолчала, то сэр Артур мог ответить уклончиво и Закари
Картрайт так и не узнал бы, какое будущее уготовано девушке. Возможно, в
таком случае он не предложил бы ей выйти за него замуж.
Джанетта понимала, что сейчас переживает мгновения, которые никогда не
забудет. На фоне голубого купола неба маленькая каменная часовня была похожа
на красивую детскую игрушку; в воцарившейся тишине звучали только аккорды
Свадебного марша
Генделя. В сотый раз Джанетта изумлялась тому, как
неожиданно стала невестой. Всего несколько дней назад она считала Закари
Картрайта самым противным и неприятным из всех знакомых мужчин. И даже
сейчас не могла понять, когда влюбилась в него.
Интересно, а когда Закари влюбился в нее? В том, что это произошло, у
Джанетты не было ни тени сомнения. Все его слова о том, что он сделал ей
предложение, дабы спасти от смерти Бена, всего лишь отговорка, и не более.
Защитить Бена он смог бы и каким-нибудь другим образом, не прибегая к такой
крайней мере. Он предложил ей стать его женой не из-за Бена, а потому, что
ему хотелось этого. Точно так же, как ей хотелось выйти за него замуж.
Подходя к двери часовни, Джанетта разглядела детей, сидевших на скамьях,
большие терракотовые вазы, полные роз, ирисов и камелий. Закари стоял один,
лицом к алтарю и Лайонелу Дейли. На мгновение Джанетта пожалела о том, что
Чарльз не может выступить в роли шафера, а Серена, как Элизабет, — в
роли подружки невесты.
Чувствуя, как у нее все сжимается внутри, Джанетта шагнула в прохладный
полумрак часовни. Закари даже не повернул головы, хотя все дети повернулись
к ней, их широко раскрытые глаза были полны любопытства. Чжун Шоу и Бен
остались возле крыльца, а Джанетта двинулась по проходу под звуки
неувядаемой мелодии Генделя.
Даже когда она остановилась рядом с Закари, он так и не повернул головы. На
секунду ее взгляд задержался на его мужественном профиле, а затем она тоже
перенесла все внимание на Лайонела Дейли.
Священник вопросительно посмотрел на Джанетту, но, увидев, что ее глаза
светятся счастьем, произнес торжественным тоном:
— Нежно любимые, мы собрались сегодня пред очами Господа и в
присутствии прихожан, чтобы соединить священными узами брака этого мужчину и
эту женщину...
Закари подумал, не сможет ли он впоследствии расторгнуть этот брак под
предлогом того, что находился в это время не в своем уме.
— ...это достойное состояние, учрежденное Господом в то время, когда
человек был безгрешен, знаменует собой таинственный союз между Христом и его
церковью...
Всегда, всю свою жизнь он был волевым человеком, жил так, как ему хотелось,
не подчиняясь многим неписаным и скучным правилам общества. Однако никогда
не действовал так безрассудно, как сейчас.
— ...которые Христос почтил и украсил своим присутствием, и первое
чудо, сотворенное им в Кане Галилейской...
Впервые мысль о женитьбе мелькнула у Закари, когда он сидел напротив Серены
Холлис в гостиной консульства. Он представил себе, как будет продолжать свои
длительные путешествия в одиночку, а жена терпеливо станет ждать его
возвращения. То есть его опасная, полная приключений жизнь, которой он так
наслаждался, останется неизменной, за исключением лишь того, что в Англии
его будет ожидать уютный дом, где он, возвращаясь, будет строить новые планы
путешествий в далекие страны.
Лайонел Дейли устремил свой взгляд на Закари.
— ...не удовлетворять плотские желания и страсти, как не имеющие разума
дикие звери, а благоговейно, осторожно, благоразумно, в страхе перед
Господом, надлежащим образом учитывая цели, для которых брак был
установлен...
Закари тяжело было смотреть в глаза Лайонелу Дейли. В последний раз ему
слишком давно приходилось слышать слова брачной церемонии, и в них точно не
было упоминания о том, что брак установлен ради спасения пони от смерти или
молодой девушки от заточения в монастыре.
— Я спрашиваю вас обоих и требую ответить, как в день Страшного суда,
когда раскрываются все тайны, не знает ли кто-нибудь из вас какой-либо
причины, не позволяющей вам соединиться законными узами брака. И если
знаете, то назовите ее...
Невесте, жениху и дяде невесты показалось, что Лайонел ждет ответа гораздо
дольше, чем того требовали необходимые приличия.
Сэр Артур в нетерпении покашлял. Подружка невесты устремила на мужа сердитый
взгляд.
Смиряясь перед неизбежным, Лайонел Дейли продолжил обряд. Сосредоточив все
свое внимание на Закари, он произнес суровым тоном:
— Желаешь ли ты взять эту женщину в жены и жить с ней в браке по
законам Божьим? Обещаешь ли любить ее, оберегать в здравии и в болезни,
обещаешь ли любить только ее одну до самой смерти?
На этот раз недовольство у сэра Артура вызвало затянувшееся молчание жениха.
Закари смотрел прямо в глаза Лайонелу Дейли. Он чувствовал присутствие рядом
Джанетты, ощущал легкий аромат духов, исходивший от ее волос и кожи. Он все
еще мог остановить церемонию бракосочетания, все еще мог покинуть миссию
холостяком. Глубоко вздохнул. Краем глаза он заметил, что руки Джанетты,
сжимающие букет из роз, жасмина и жимолости, дрожат.
— Да, — произнес он низким звучным голосом, твердым, как
гибралтарская скала.
С первой скамьи слева раздался неприлично громкий вздох облегчения.
— Желаешь ли ты взять этого мужчину в мужья? — обратился Лайонел
Дейли к Джанетте. — Жить с ним в браке по законам Божьим, быть
покорной, любить и уважать его в болезни и в здравии? Обещаешь ли любить
только его одного до самой смерти?
— Да, — ответила Джанетта тихим хриплым голосом, ни секунды не
колеблясь.
— Теперь возьми правой рукой невесту за правую руку, — велел
Лайонел Дейли Закари.
Впервые с того момента, как Джанетта вошла в часовню, Закари повернулся к
ней и посмотрел прямо в глаза.
Джанетту словно ударило током. Лицо Закари было приятным и симпатичным, так
что она удивилась: как она могла когда-то считать его угрюмым и замкнутым
человеком? А когда Закари взял ее за руку, Джанетта одарила его такой
очаровательной улыбкой, что Лайонел Дейли едва не забыл, что следует дальше
по порядку церемонии. Те невесты, которых ему приходилось сочетать браком,
на протяжении всего обряда застенчиво опускали глаза и, уж конечно же, не
одаряли своих будущих мужей такими откровенными, радостными улыбками.
Да и будущего мужа, стоявшего сейчас перед ним, ничуть не смутило такое
явное выражение счастья со стороны невесты. Его белые зубы засверкали, когда
он неожиданно улыбнулся ей в ответ.
— Прошу вас, повторяйте за мной, — обратился священник к жениху,
не понимая, почему его одолевали сомнения в том, что Закари и Джанетта будут
счастливы в браке. — Я, Закари Картрайт, беру тебя, Джанетта Холлис, в
законные супруги...
Когда Закари начал повторять, по спине Элизабет Дейли пробежали мурашки.
Дети сидели тихо, зачарованные видом европейской леди в китайском
подвенечном платье.
— ...отныне и во веки веков, — повторял Закари, — в счастье и
невзгодах, в богатстве и бедности...
Он не отрывал взгляда от Джанетты. Сейчас уже ни один из них не улыбался.
Казалось, они вообще не замечали, что кто-то еще присутствует в часовне.
— ...в болезни и в здравии любить и заботиться, пока смерть не разлучит
нас. И в этом я клянусь.
Закари был искренен в каждом слове. Каковы бы ни были причины, по которым
Джанетта выходила за него замуж или он женился на ней, сейчас ему хотелось
только одного — заботиться о ней до конца своей жизни.
— А теперь ты, Джанетта, возьми правой рукой правую руку Закари и
повторяй за мной. Я, Джанетта Холлис, беру в мужья Закари Картрайта...
Джанетта изумилась тому, как она внутренне спокойна, как твердо уверена в
том, что поступает совершенно правильно.
— ...отныне и во веки веков, — повторяла она за Лайонелом
Дейли, — в счастье и невзгодах, в богатстве и бедности...
Сэр Артур достал из кармана жилетки золотые часы и бросил на них
нетерпеливый взгляд — ему очень хотелось поскорее отправиться в Чунцин.
— ...в болезни и в здравии любить, заботиться и быть покорной, пока
смерть не разлучит нас. И в этом я клянусь.
Сэр Артур с удовлетворением сунул часы назад в карман. Все закончилось,
осталось только жениху надеть на палец невесты обручальное кольцо.
— Теперь наденьте кольцо на безымянный палец левой руки невесты и
повторяйте за мной...
Закари нахмурился:
— У меня нет кольца. О нем не было разговора, а даже если бы и был, то
сомневаюсь, что в Пэне можно купить обручальное кольцо.
Четыре пары глаз в страхе уставились на него.
— Я не могу продолжать обряд без кольца или чего-либо символизирующего
обручальное кольцо.
Сэр Артур вскочил со скамьи.
— Разумеется, можете! — гневным тоном возразил он. — Они
обменялись клятвами, осталось только объявить их мужем и женой.
— Без обручального кольца нельзя.
— А может, подойдет кольцо от занавески? — предложила Элизабет.
Закари перевел взгляд с Лайонела Дейли на Джанетту. В прохладной тени
часовни глаза ее были цвета дымчатого кварца.
— Не надо искать кольцо от занавески, — сказал он, стягивая с
мизинца левой руки перстень с печаткой.
Элизабет Дейли и сэр Артур облегченно вздохнули. На пухлых губах Джанетты
заиграла улыбка. Она была уверена, что Закари не позволит испортить
церемонию поисками кольца от занавески.
— Наденьте кольцо на безымянный палец левой руки невесты и повторяйте
за мной. Этим кольцом я скрепляю наш брак.
Закари надел перстень на палец Джанетты и не отпускал ее руку, пока повторял
за Лайонелом Дейли:
— Этим кольцом я скрепляю наш брак. Во имя Отца и Сына и Святого Духа.
Аминь.
Элизабет Дейли глубоко, судорожно вздохнула. Стоявшая у крыльца Чжун Шоу
смахнула слезы с глаз. Лайонел Дейли добродушно улыбнулся им обоим и
обратился к немногочисленной публике:
— Поскольку Джанетта и Закари согласились сочетаться священными узами
брака и перед лицом Господа и свидетелей обменялись клятвами, скрепив их
обручальным кольцом и соединением рук, я объявляю их мужем и женой. Во имя
Отца и Сына и Святого Духа. Аминь.
Сэр Артур собрался было уже ускользнуть из часовни, но его остановили звуки
мелодии гимна
Глас, прозвучавший над Эдемом
. Стиснув зубы, он был вынужден
остаться на месте, а тем временем молодожены и немногочисленная публика
запели. Дети пели нестройно, но с воодушевлением, у Джанетты оказалось
красивое мягкое контральто, а у Закари — на удивление приятный баритон.
Сестра Чжун Шоу не собиралась обрывать гимн посередине, поэтому сэру Артуру
пришлось выслушать все восемь стихов, прежде чем молодожены, взявшись за
руки, вышли из часовни под громкие аккорды.
— Примите мои поздравления, и я должен сейчас уехать, — объявил
сэр Артур сразу, как только они переступили порог часовни. — Я передам
твоей тете, Джанетта, что она может теперь быть совершенно спокойна за тебя.
Что касается вас, мистер Картрайт, то я благодарен за ваш благородный
поступок по отношению к моей племяннице. Моя благодарность вырастет, если по
возвращении в Лондон вы не станете упоминать о тех печальных
обстоятельствах, которые сделали необходимой вашу женитьбу. Прошу снова
погостить у меня в консульстве, когда будете возвращаться домой через
Чунцин. А теперь позвольте откланяться.
Сэр Артур торопливо пожал руку Закари, небрежно чмокнул в щеку Джанетту и попрощался с четой Дейли.
Никто не предпринял ни малейшей попытки задержать его. Чемоданы уже давно
были
...Закладка в соц.сетях
