Жанр: Любовные романы
Цветок счастья
...рльз
понял, что его друг лукавит. Он подошел к нему, похлопал по спине и
задушевно произнес:
— Поздравляю. Джанетта рассказала мне о вашей свадьбе. Понимаю, ты сам
хотел сообщить мне об этом, но, поверь мне, обстоятельства сложились так,
что у нее просто не было другого выбора.
Впервые со времени появления Чарльза Закари внимательно посмотрел Джанетте
прямо в глаза. И тут она поняла, что построила для себя воображаемый мир, а
в реальности все обстоит гораздо хуже.
— Когда дело касается Джанетты, то обстоятельства обычно не оставляют
выбора, — сурово произнес Закари, сверкая глазами. — Говоря тебе о
нашей свадьбе, упомянула ли она об обстоятельствах, которые ей
предшествовали?
Даже Чарльз уже не мог больше делать вид, что все обстоит так, как и должно
быть. Он в изумлении повернулся к Джанетте, надеясь услышать от нее
объяснения по поводу того, что могло вызывать у Закари такую едва
сдерживаемую ярость. И поразился. Еще несколько секунд назад в глазах
Джанетты плясали веселые искорки, она была полна энергии и радости, а сейчас
стала похожа на призрак.
Чарльз резко повернулся к Закари.
— Черт побери, да что происходит? — воскликнул он. — Почему
вы такие мрачные и печальные? Прошу прощения, что своим приездом испортил
вам брачную ночь, но у вас все еще впереди. Я, разумеется, вернусь на
несколько дней в Пэн. А если вы считаете, что мне не следует ехать с вами в
Ганьсу, то я отправлюсь в Чунцин, а оттуда — в Англию.
Закари оторвал взгляд от Джанетты, обошел костер и взял свою седельную
сумку.
— Возвращение в Чунцин будет для тебя наилучшим выходом. — Он
закинул на плечо сумку и снова повернулся к Чарльзу и Джанетте. — А
Джанетта составит тебе компанию.
Уже с той минуты, как Закари спрыгнул с Буцефала и посмотрел ей в глаза,
Джанетта осознала, что ее счастью и радости пришел конец. Однако не поняла
почему, да и сейчас не могла понять. Глаза ее потемнели от боли и обиды, и
она бросилась к Закари.
— Почему? Господи, Закари, почему?
Закари снова посмотрел на нее, лицо его представляло собой застывшую маску.
— А разве Чарльз не поведал тебе о своих намерениях? Я дал вам
достаточно времени побыть наедине.
Джанетте показалось, что под ногами у нее зыбучие пески, которые засасывают ее все глубже и глубже.
— Да, — ответила она, догадавшись, что вчера вечером Чарльз,
наверное, посвятил Закари в свои планы сделать ей предложение. — Но
какое это имеет значение? Какое это имеет отношение к нам с тобой?
— По-моему, все совершенно ясно, — спокойным тоном ответил Закари,
и только пульсирующая на виске жилка выдавала его волнение. — Первым ты
наметила себе в мужья Чарльза. Именно из-за него ты сбежала из Чунцина. А
наш брак явился просто удобным выходом из сложившегося положения, не более
того. И поскольку фактически мы не стали мужем и женой, думаю, наш брак
легко можно будет аннулировать. А после этого вы с Чарльзом сможете
пожениться и зажить счастливо.
У Джанетты промелькнула мысль, что она, наверное, выглядит очень глупо,
уставившись в изумлении на Закари с выпученными глазами и разинутым ртом.
— Но я не хочу выходить замуж за Чарльза, — сказала она, когда
наконец обрела дар речи. — И никогда не хотела!
Внезапно Джанетта почувствовала, как все ее страхи отступают. Причины, по
которым Закари так резко изменил свое отношение к ней, были просто до
нелепого смехотворными. Он решил, что она любит не его, а Чарльза. А замуж
вышла за него только для того, чтобы не возвращаться в Англию под опеку
дяди. Она нежно взяла Закари за руку, уверенная, что через несколько секунд
он сам будет смеяться над своей глупостью.
— Единственный, за кого я хотела выйти замуж, — это ты, — с
улыбкой сказала она, стараясь встретиться взглядом с Закари и надеясь, что
когда он посмотрит в ее глаза, то поверит в правдивость ее слов.
Но Закари молча отвел взгляд, затем отдернул руку и зашагал к Буцефалу.
— Мы поженились потому, что этого потребовал британский консул в
Чунцине, — обратился он к Чарльзу, как будто Джанетта ничего и не
говорила ему, словно ее вообще не было здесь. — А если бы я отказался,
он бы пристрелил Бена и отправил Джанетту в Англию. — Он закинул
седельную сумку на широкую спину Буцефала. — А чтобы Джанетта
находилась под постоянным присмотром, сэр Артур решил оставить ее в
монастыре до своего возвращения из Китая или до ее совершеннолетия. И чтобы
остановить этого тирана, я согласился жениться на ней. — Закари начал
затягивать ремни седельной сумки, а Буцефал заржал в предвкушении
путешествия. — И поскольку Джанетте никак не хотелось на таких условиях
возвращаться в Англию, она согласилась выйти за меня замуж. — Закончив
возиться с сумкой, Закари повернулся к ним обоим. — Вот вкратце
обстоятельства, сопутствовавшие нашей женитьбе. Как ты сам понимаешь,
Чарльз, любовь здесь совершенно ни при чем. Когда Джанетта вернется с тобой
в Англию, она сможет подать прошение об аннулировании брака, а затем выйти
замуж за тебя. — Он снова отвернулся и вскочил в седло. —
Разумеется, желаю вам обоим счастливого будущего.
Джанетте показалось, что ее сердце сковало льдом. Он никогда не любил ее. В
его сердце не было ни капельки любви к ней. А женился только из жалости.
Конечно, если бы Чарльз не приехал, Закари воспользовался бы законным правом
мужа и удовлетворил бы свои сексуальные желания. Но он никогда не хотел
жениться на ней. А теперь, испугавшись ответственности, перекладывает ее на
Чарльза.
На несколько секунд Чарльз тоже оцепенел от изумления. Но затем, придя в
себя, он кинулся вперед и ухватил Буцефала за повод. Его просто распирало от
злости на Закари, который незаслуженно обидел Джанетту.
— Идиот! Джанетта не вышла бы за тебя замуж, если бы не любила! И ты
любишь ее! Ни один мужчина, находящийся в здравом уме, не может ее не
полюбить!
Уголки губ Закари искривились в невеселой усмешке.
— Было время, когда я полностью согласился бы с твоими словами, Чарльз.
Но к счастью, вчера вечером ты выбил из моей головы это заблуждение.
Чарльз почувствовал, как кровь отхлынула от его лица. Среди всего этого
безумия ему и в голову не пришло, что его слова стали причиной размолвки.
Буцефал попытался вырваться, но Чарльз крепко держал повод.
— Какой же ты глупец, Зак! — сказал он хриплым голосом. —
Тебе не следовало принимать мои слова за чистую монету. Джанетта сама не
говорила, что хочет выйти за меня замуж, а Серена ошибалась, когда
утверждала, что Джанетта меня любит. Это не так. Она сама сказала мне об
этом сегодня утром...
— Я думаю, что ей просто хотелось избежать осложнений, — жестко
отрезал Закари.
Он решил, что не станет больше терзать себя и снова смотреть на Джанетту, но
когда вырвал повод из рук Чарльза, то не смог удержаться и обернулся.
Лицо Джанетты было бледным, как резная камея, оно ничего не выражало, а
глаза настолько потемнели, что нельзя было разглядеть зрачок.
— Оставьте Бена китайцам, — крикнул Закари, разворачивая
Буцефала. — Я использую его в качестве дополнительного грузового мула.
Обещаю не перегружать.
Джанетте показалось, что она в каком-то кошмарном сне и никак не может
проснуться. Закари уезжает не для того, чтобы обследовать окрестности. Он
уезжает навсегда. Его спальный мешок крепко приторочен к седлу позади сумки.
А кружка привязана к ремню сумки.
Она сказала, что любит его, но это ровным счетом ничего не изменило. Закари
не любит ее, и теперь, когда здесь Чарльз, подвернулся удобный случай
переложить с себя ответственность за нее на Чарльза. Как всегда, Закари
делает то, что хочет. Он отправится в Ганьсу на поиски голубого луноцвета,
но ни ее, ни Чарльза с собой не возьмет.
Все мечты Джанетты рассыпались в прах, единственное, что ей удалось
уберечь, — это чувство собственного достоинства. Плакать и умолять не
имело смысла. Закари бросает ее, и, возможно, она больше никогда его не
увидит.
— Спасибо за заботу о Бене, — выдавила Джанетта, облизнув
пересохшие губы.
Закари понял, что, если попытается ответить ей, его голос дрогнет. Вместо
этого он обратился к Чарльзу:
— В твоей седельной сумке я оставил два письма. Одно — моему адвокату с
просьбой расторгнуть брак, а другое — в банк с указанием, чтобы Джанетте
передали ключи от моего лондонского дома и выплачивали приличное содержание
до тех пор, пока она не выйдет замуж. — И, не дождавшись ответа
Чарльза, не взглянув на Джанетту, Закари пришпорил Буцефала.
— Нет! — вскричал Чарльз. — Вернись, Зак! Выслушай меня, ради
Бога!
Он бросился вслед за удалявшимся галопом Буцефалом, но Закари и не подумал
остановиться. Тяжело дыша, Чарльз замер на месте, едва не плача от отчаяния.
Джанетта словно окаменела. Невероятность случившегося была столь чудовищна,
что она не могла примириться с этим. Вся ее жизнь снова перевернулась с ног
на голову, а ощущение потери было просто невыносимым.
В сотне ярдов от нее Чарльз в отчаянии замотал головой, затем повернулся и
медленно побрел к ней.
А за ним в отдалении Закари и Буцефал становились все меньше и меньше.
Все было кончено. Джанетта поняла, что ей не суждено попасть в Ганьсу и
отыскать голубой луноцвет. Однако на самом деле эти мечты уже не были так
важны для нее. Значение имели только ее отношения с Закари.
— Мне очень жаль, — пробормотал Чарльз, подходя к ней. Его лицо
выглядело осунувшимся и изможденным. — Не следовало откровенничать с
ним вчера вечером. Но я понятия не имел о ваших отношениях.
Джанетта не стала спрашивать, о чем именно они говорили. В этом не было
необходимости. Чарльз признался, что был уверен в ее любви к нему. Наверное,
то же самое он сказал и Закари. Но как Закари мог ему поверить?
— Вы ни в чем не виноваты, Чарльз, — сказала Джанетта, тронутая
его искренними страданиями.
Джанетта продолжала стоять, устремив взгляд на север. Закари и Буцефал уже
исчезли из виду. И видела она только округлые холмы, поросшие густым лесом,
которые вдалеке переходили в сказочного вида горы.
Шок, ввергший ее почти в полное оцепенение, начал постепенно проходить.
Джанетта обхватила плечи руками, желая так и остаться застывшей, чтобы как-
то избавиться от боли, с которой, как она понимала, ей теперь предстоит
жить.
Повернувшись, она побрела к догорающему костру.
— Разумеется, я о вас позабочусь, — робко заговорил Чарльз. —
Понимаю, вы сказали, что не собирались за меня замуж, но я по-прежнему очень
хочу на вас жениться...
Джанетта наклонилась к своему спальному мешку и принялась сворачивать его.
— ...как только мы приедем в Лондон, я поговорю и со своим адвокатом, и
с адвокатом Зака, они найдут способ расторгнуть брак или оформить развод.
Наверное, это потребует времени, но...
— Нет, — тихо ответила Джанетта, выпрямляясь. — Сегодня утром
я сказала вам правду. Я люблю вас как друга, Чарльз, но не как мужчину. И я
жена Закари. Если он хочет расторгнуть брак, то пусть сам занимается этим. Я
за него это делать не стану.
В глазах Джанетты было столько печали, что Чарльз наконец все понял. Его
охватило глубокое сожаление. Несмотря на ту относительную легкость, с
которой он пережил разочарование, когда Джанетта сообщила ему о том, что она
жена Закари, на какое-то мгновение его охватила радостная мысль: а счастье
все же возможно! И вот теперь он понял, что счастье с Джанеттой ему не
суждено.
Чарльз скатал свой спальный мешок.
— Но вы позволите мне оставаться вашим другом?
Невероятно, но Джанетта почувствовала, как ее губы тронула улыбка.
— Я всегда буду считать вас другом, Чарльз, — совершенно искренне
заверила она.
Чарльз принялся затаптывать остатки костра, а Джанетта со спальным мешком и
саквояжем направилась к Бену.
Он встретил ее радостным ржанием. Джанетта обняла его за шею, и те
нечеловеческие силы, которые помогали ей держать себя в руках, покинули ее.
Слезы хлынули из ее глаз. Она никак не могла взять с собой Бена в Англию.
Придется, как говорил Закари, передать его в Пэне китайцам.
— Не волнуйся, Бен, за тобой будут хорошо ухаживать, — проговорила
сквозь слезы Джанетта, теребя пальцами его гриву. — В Ганьсу тебе будет
лучше, чем в конюшне консульства.
Прошло довольно много времени, прежде чем она нашла в себе силы подвести
Бена к тому месту, где Чарльз пытался одной рукой надеть седло на свою
лошадь.
— Позвольте я помогу вам, — предложила Джанетта и подумала, как бы
Чарльз один смог устроиться на ночлег, если бы вчера вечером не догнал их.
Чарльз, уже взявший себя в руки, грустно улыбнулся:
— Ваша тетя, наверное, сочла меня сумасшедшим, узнав, что я со
сломанной рукой отправляюсь на север один.
— На этот раз она оказалась права.
В дерзком ответе Джанетты прозвучали отголоски ее былой жизнерадостности,
однако Чарльз с болью в сердце отметил, что на ее ресницах поблескивают
слезы.
Черт бы побрал этого дурака Закари! Чарльз с трудом сел в седло. Возможно,
когда Зак вернется в Лондон, его удастся образумить. Может, еще есть надежда
на то, что два человека, которых Чарльз любил больше всех на свете, вновь
будут вместе.
— Я не могу ехать в юбке, — обратилась Джанетта к ожидавшему ее
Чарльзу. — Вы поезжайте, а я переоденусь и догоню вас.
Понимая, что ее просьба вызвана не только скромностью, но и желанием немного
побыть одной, Чарльз неохотно кивнул и двинулся вперед.
В последний раз Джанетта повернулась и посмотрела на север. Закари и
Буцефала она не увидела. Наверное, они скрылись в одной из многочисленных
долин или ущелий, тянущихся среди холмов.
Справа от нее поблескивали воды Цзялин, слева, на поросшем лесом склоне
холма, среди деревьев, виднелась розовато-красная крыша пагоды. Джанетта
вспомнила те драгоценные, полные страсти минуты, когда они с Закари стояли
перед статуей Будды. Вспомнила тепло его губ на своих губах, упругость
курчавых волос под ее ладонями, силу и мускулистость его тела.
Подувший с севера ветерок ласково шевелил ее волосы. Джанетта убрала с лица
растрепавшиеся локоны. Она никогда не забудет того, что с ней произошло.
Никогда.
Она оседлала Бена, понимая с болью в сердце, что делает это в последний раз,
а затем развернула его и отправилась в длинное безрадостное путешествие на
юг.
Глава 13
С носильщиками-китайцами они встретились на ступеньках каменной лестницы,
ведущей к северным воротам Пэна.
— Мистер Картрайт приказал вам забрать с собой пони мисс Холлис, —
сказал Чарльз Дэн Тану. — Но это не грузовой мул, так что вы его не
перегружайте.
— А лучше вообще не нагружайте, — добавила Джанетта, спешиваясь.
Глаза ее блестели, она с трудом сдерживала слезы.
— Вам понадобится день, а то и два, чтобы догнать мистера Картрайта. Он
отправился в путь сегодня утром.
У Чарльза появились сомнения в том, что китайцы смогут догнать Зака.
— Ничего, мы поедем вдоль реки и найдем его, — заверил Дэн Тан.
Ради Бена Чарльз мысленно пожелал китайцам удачи. Он тоже спешился, сунул
под мышку спальный мешок Джанетты и забрал у нее саквояж.
— Нам пора, — напомнил он ей.
Джанетта кивнула и обняла Бена за шею.
— Прощай, — прошептала она. — Будь счастлив в Ганьсу.
— Нам тоже пора, — сказал Дэн Тан, озабоченный тем, что они
понапрасну теряют время. — До свидания. Всего наилучшего королю
Эдуарду.
Караван мулов начал спускаться по каменным ступенькам, среди них шагал и
Бен.
— Зак позаботится о нем.
Чарльз как только мог пытался успокоить Джанетту.
Джанетта снова кивнула. Она понимала, что с Беном все будет в порядке. Да и
после завершения экспедиции в Ганьсу Закари не бросит Бена на произвол
судьбы. А вот она будет ужасно скучать по Бену.
— Первым делом нам следует нанять джонку, — сказал Чарльз, когда
они поднялись к северным воротам. — Я знаю, где находится пристань, так
что это не проблема. Господи, как же я ненавижу эти вонючие китайские
города! Страна с тысячелетней культурой, а вот до канализации здесь не
додумались.
От центра города они по узким улочкам и переулкам спустились к пристани. Там
на якоре стояло несколько джонок. Чарльз переходил от одной к другой,
определяя, какая из них попросторнее.
— Я не собираюсь снова плыть среди штабелей гниющего груза, —
объяснил он свои действия Джанетте. — Сюда я плыл на джонке, доверху
нагруженной гнилыми фруктами.
На той, которую Чарльз выбрал в конце концов, было всего лишь несколько
тюков и баулов.
Благополучно переправив на борт джонки Джанетту и свою лошадь, Чарльз растянулся на одном из тюков.
— Ох, блаженство! — воскликнул он с мальчишеской улыбкой. —
Это самый разумный способ любоваться красотами Китая.
— Но он не дает возможности собирать цветы, — возразила Джанетта.
Капитан дал указания своим троим подручным, и джонка начала медленно
продвигаться к середине реки.
— Чепуха, — бросил Чарльз небрежным тоном. Он закрыл глаза и
подставил лицо теплым лучам полуденного солнца. — Всегда можно бросить
якорь, высадиться на берег и набрать цветов.
Слова Чарльза, глупые, по ее мнению, вызвали у Джанетты легкую улыбку.
Джонка скользила вниз по течению, город оставался позади, а вот миссию было
прекрасно видно. Маленькая, белая, окруженная цветами, за которыми с такой
любовью ухаживала Элизабет, миссия выглядела очень красиво. Джанетта
смотрела на дом, на часовню, в которой сутки назад обвенчалась с Закари, на
веранду, где в их честь устроили праздничный обед.
Перстень Закари так и оставался на ее пальце. Джанетта дотронулась до него,
и у нее защемило сердце. Она решила, что не будет снимать перстень. И пусть
Закари считает их брак ненастоящим, она относится к нему как к совершенно
законному и попросит Чарльза не передавать письмо Закари адвокату. Если
Закари хочется оформить развод, то ему придется взяться за это самому по
возвращении в Лондон.
Джонка поравнялась с миссией. Чжун Шоу подметала веранду, но ни Элизабет, ни
Лайонела Дейли нигде не было видно. Джанетта не стала подниматься со
скамейки, не сделала попытки окликнуть Чжун Шоу или помахать ей.
Вот и миссия осталась позади, уже нельзя было четко разглядеть ни Чжун Шоу,
ни цветы, ни часовню. А Джанетта все продолжала смотреть в ту сторону, лицо
ее было бледным, глаза потемнели от горя.
С наступлением сумерек джонка причалила к берегу. Вскоре все вместе уже ели
вареный рис, а вокруг джонки собрались утки и цапли в ожидании объедков.
— Как вы объясните дяде и тете свое возвращение в Англию без
Закари? — поинтересовался Чарльз.
— Скажу, что Закари предпочел, чтобы я вернулась в Лондон и дожидалась
его там.
Чарльз кивнул. Это не будет ложью, и вряд ли сэру Артуру и леди Холлис
покажется странным то, что она не стала сопровождать мужа в самый отдаленный
район Китая.
— Не знаю, как вы, а я хочу спать, — сказал Чарльз.
Команда джонки тем временем собралась на корме, уселась на корточки и
принялась играть в кости.
— А мы будем спать здесь или на берегу?
— Здесь.
Чарльз поднялся с тюка, на котором так удобно устроился, и отправился
разыскивать их спальные мешки. Вернувшись, он расстелил их на свободном
пространстве палубы.
— Прошу прощения за то, что наши мешки лежат так близко, —
смущенно промолвил он, — но, боюсь, тут уж ничего не поделаешь.
— Ничего страшного. И я буду спокойнее, зная, что вы рядом. Да и
раздеванием я вас смущать не стану, потому что уже привыкла спать в одежде.
Чарльз широко улыбнулся, сверкнув в темноте белыми зубами.
— Я тоже. Слава Богу, что по прибытии в консульство мы сможем принять
ванну!
Консульство. Мысли Джанетты были слишком заняты Закари, чтобы думать еще о
предстоящем возвращении туда. Забравшись в спальный мешок, она легла на
спину и посмотрела на звезды. Дядя еще не вернулся, а они прибудут в
резиденцию буквально вслед за ним, так что он, тетя и Серена еще не успеют
уехать в Шанхай.
У нее отлегло от сердца. Они с Сереной снова будут вместе. Вместе поедут в
Шанхай, и она сможет присутствовать на свадьбе Серены и Генри Плэкстола в
качестве подружки невесты.
Чарльз, которому мешала сломанная рука, с трудом забрался в спальный мешок.
— Слава Богу, спокойной ночи, — сказал он, когда наконец устроился
поудобнее.
Легкая улыбка тронула уголки губ Джанетты. Их дружеские отношения переросли
в нечто большее, теперь они почти как брат с сестрой.
— Спокойной ночи, — ответила она, благодарная Чарльзу за дружбу и
поддержку.
Вскоре Чарльз глубоко задышал, иногда всхрапывая. С кормы доносился стук
игральных костей о доски палубы.
Хотя Джанетта и очень устала, она не могла заснуть. Интересно, сможет ли она
вернуться в Англию с Сереной и Генри или они перед отъездом домой проведут
медовый месяц в Китае? Если так, то она поедет с Чарльзом. Тете и дяде это
не очень понравится, но это уже пустяки. Теперь она замужняя женщина, так
что вправе сама принимать решения.
При мысли о Закари сердце у нее снова заныло. Джанетта была совершенно
уверена, что он так же, как и она сама, внезапно и страстно влюбился, а
оказалось, что это совсем не так.
А где он проведет эту ночь? Возможно, опять на берегу реки. А китайцы
догнали его? Если догнали, то Бен сейчас, наверное, пасется рядом с
Буцефалом.
Стук костей на корме затих, посапывание Чарльза стало более ритмичным, и
наконец Джанетта, как никогда измотанная эмоционально, погрузилась в
глубокий сон.
Когда Джанетта проснулась, джонка уже шла под парусом.
— Завтрак подан, — с улыбкой объявил Чарльз, протягивая ей миску с
сушеными абрикосами. — Чем скорее вы встанете, приведете себя в порядок
и мы скатаем ваш спальный мешок, тем лучше. Капитан сказал, что мы
приближаемся к первым речным порогам.
При воспоминании о небольших стремительных водопадах, которые они с Закари
наблюдали во время путешествия вдоль берегов Цзялин, Джанетту охватило
радостное возбуждение. Пороги-то она видела, но вот преодолевать их на
джонке ей еще никогда не приходилось.
Спустя час команда спустила парус и взялась за весла.
— А вот и пороги, — сообщил Чарльз голосом, в котором
чувствовалось напряжение. Он беспокоился за свою лошадь. Ох, если бы не
сломанная рука! Не дай Бог случится худшее и они перевернутся, тогда он
окажется практически беспомощным.
Джонку окружили мелкие водовороты, брызги летели на лица пассажиров и
команды. Гребцы начали ритмично выкрикивать
ух-ух
, крики их становились
все громче, по мере того как капитан с помощью большого рулевого весла ловко
вел лодку среди пенящихся водоворотов.
Джонка благополучно миновала пороги и выбралась на спокойную гладь воды.
Джанетта была в восторге от этого приключения.
— Возможно, мы сможем организовать собственную экспедицию, — с
улыбкой обратился к ней Чарльз. — Поплывем по Амазонке или отправимся
на поиски истоков реки Меконг.
Джанетта рассмеялась, понимая, что его слова — всего лишь пустая бравада.
Чарльз не был прирожденным исследователем и натуралистом, как Закари. И она
сомневалась, что после возвращения в Лондон Чарльз отправится куда-нибудь
дальше Парижа, Ниццы или Флоренции.
По мере продвижения путешественников на юг ландшафт начал меняться. Отвесные
берега, утесы и ущелья сменились более ровной местностью. Плотнее стали
заросли бамбука, начали появляться тщательно ухоженные апельсиновые рощи.
Днем Джанетта и Чарльз сидели на носу на мягких тюках, а вечерами Чарльз
играл с командой в кости.
О Закари они почти не говорили. Чарльзу было совершенно непонятно поведение
друга, а Джанетта держала свои мысли при себе.
К тому времени как показался Чунцин, Джанетта внешне снова превратилась в ту
бойкую, жизнерадостную девушку, которая не так давно выехала на Бене из
города. И только глаза выдавали произошедшие в ней значительные перемены и
те глубокие страдания, которые она старалась скрывать.
К
...Закладка в соц.сетях
