Жанр: Любовные романы
Цветок счастья
...ченным с другой женщиной, то ли
успокоиться, поскольку после его признания их отношения могли носить только
дружеский характер.
Заметив беспокойное выражение ее лица, Чарльз произнес искренним тоном:
— Прошу простить, если мое вчерашнее поведение вселило в вас
определенные надежды на более благородный поступок с моей стороны.
Джанетта покачала головой, волосы ее свободно рассыпались по плечам.
— Нет, что вы, я просто была очень удивлена... и ошеломлена.
Чарльз вспомнил, что у девушки нет родителей, а по возвращении в Чунцин она
через несколько недель будет вынуждена уехать в Англию и влачить одинокое
существование в доме, где, кроме нее, будут проживать только слуги.
— Ваш несчастный вид просто терзает мое сердце. — Здоровой рукой
Чарльз взял ее за руку. — Это будет чертовски трудно, но я разорву
помолвку, я...
Джанетта широко раскрыла глаза.
— Нет! — воскликнула она с такой поспешностью и искренностью, что
это уязвило Чарльза. — Я не влюблена в вас, Чарльз. Возможно, тогда, в
консульстве, я капельку и увлеклась вами. Но сейчас я точно знаю, что, хотя
вы мне и очень нравитесь, это не любовь. Так что вам нет необходимости
разрывать помолвку.
Теперь Чарльз не понимал, что испытывает: то ли облегчение, то ли жуткое
разочарование.
— Тогда в чем же дело? — не унимался он. — Почему вы
выглядите такой печальной?
Джанетта улыбнулась.
— Разве? О, Чарльз, я так хочу поехать в Ганьсу на поиски голубого
луноцвета!
Немного помолчав, Чарльз заговорил:
— Так что же вас удерживает? У вас уже есть опыт путешествия в
одиночку. Через два дня вы догоните Зака. И на этот раз он не сможет
проводить вас в Чунцин. У него и без этого сейчас полно забот.
Голубые глаза Чарльза вспыхнули, встретившись с глазами девушки.
— Осуществите свою мечту, Джанетта. Поезжайте вместе с Заком в Ганьсу.
А объяснения с вашим дядей оставьте мне.
— Но ваша рука... — возразила она. — Я не могу уехать и
бросить вас.
— Обо мне прекрасно позаботятся. — Чарльз кивнул в сторону
китайцев. — Нам остался всего один день пути. Ваше общество мне очень
приятно, Джанетта, но я в нем не нуждаюсь. Не умру без него. Воспользуйтесь
возможностью, такой у вас уже больше никогда не будет. Поезжайте в Ганьсу.
Не отрывая взгляд от лица Чарльза, Джанетта почувствовала, как ее охватывает
возбуждение. Она сможет продолжить путешествие. И для этого ей требуется
только смелость.
— Отправляйтесь в путь прямо с утра, — продолжал Чарльз. —
Зак за это время не уедет дальше ближайшего города, расположенного к северу
по дороге. Ему ведь надо нанять двух китайцев и пополнить запасы провизии, а
чтобы найти подходящих людей, потребуется день или два. Вы без труда
догоните его.
— Ох, Чарльз, вы думаете, я смогу? Думаете, я должна воспользоваться
этой возможностью?
Несмотря на усталость и боль, Чарльз улыбнулся:
— Откуда эти неожиданные сомнения? Раньше у вас их не было, не так ли?
— Не было, — согласилась Джанетта. Глаза ее сверкали, лицо
сияло. — И сейчас нет! Я еду в Ганьсу, и на этот раз ничто, совершенно
ничто не остановит меня!
Глава 5
Джанетта спала крепко, успокоенная присутствием Чарльза и тем, что между
ними установились дружеские отношения. Утром Чарльз настоял, чтобы она взяла
один из его револьверов, и терпеливо объяснил, как заряжать его и стрелять.
Вскоре после рассвета сборы были закончены, сердце Джанетты радостно стучало
в груди. Чарльз, стоя возле деревьев, махал ей здоровой рукой, пока она не
скрылась из виду.
Джанетта в третий раз ехала этой дорогой, которая стала уже хорошо знакомой.
Бен без устали шел легким галопом, и когда время подошло к полудню, она
сделала остановку, доела остатки хлеба и сыра, а также полакомилась арахисом
и апельсиновыми цукатами, которыми китайцы щедро снабдили ее в дорогу.
После того как Бен отдохнул, Джанетта снова пустилась в путь. Дорога шла
среди холмов, поросших соснами и можжевельником, невдалеке текла река
Цзялин. Когда девушка добралась до места, где они ночевали предыдущей ночью,
почерневший пятачок земли на месте костра все еще хранил его тепло.
Куда держать путь дальше, было неизвестно. Со слов Закари Джанетта знала,
что он намерен сделать остановку в ближайшем городе, чтобы нанять китайцев
вместо тех, которые отправились с Чарльзом. Он говорил, что город находится
примерно в десяти милях от места стоянки.
— Если мы будем держаться поближе к реке, то не заблудимся, —
обратилась Джанетта к Бену с уверенностью, какой вовсе не чувствовала.
Дневная жара изнуряла, местность становилась все более холмистой. Голубая
сойка, пролетевшая низко над водой, исчезла в узком овраге, густо поросшем
маками. Та дорога, по которой ехала Джанетта, совершенно исчезла. Она
вспомнила, как дядя однажды говорил, что в Китае нет дорог в европейском
понимании.
— Только узкие тропы, связывающие между собой города и деревни, —
пренебрежительно высказался сэр Артур. — И если не считать водных
путей, то все грузы здесь можно перевозить только на спинах носильщиков.
— А это означает, что ближайший город находится на берегу реки, —
обратилась Джанетта к Бену, стараясь не расстраиваться из-за того, что
путешествие становится все труднее.
Настроение Бена в точности соответствовало ее собственному. Когда на пути
встречались небольшие рытвины, он с готовностью перепрыгивал их, уверенно
преодолевал мелкие овраги, однако отказывался это делать, если Джанетта
спешивалась, чтобы облегчить ему путь.
— Вперед, — приказала она, спустившись на дно одного из таких оврагов. — Чего ждешь?
Но Бен стоял на краю оврага, неодобрительно глядя на нее и не предпринимая
никаких попыток последовать за ней. В конце концов Джанетте пришлось
вскарабкаться обратно. Она взяла в руки поводья, но Бен по-прежнему
отказывался спускаться. И только когда девушка с неохотой уселась на него,
Бен спокойно продолжил путь.
Джанетта старалась постоянно держать реку Цзялин в поле зрения, но это
оказалось невозможным. Река вошла в глубокое ущелье, по краям которого
возвышались отвесные скалы. Единственная дорога, по которой можно было
следовать, вела на запад, в сосновый лес. Этой ли дорогой ехал вчера Закари?
Девушка тщетно искала взглядом следы копыт или темные пятна от костра. Она
не увидела ничего, даже скорлупы от орехов или шелухи семечек дыни,
указывающих, что она движется по следу экспедиции.
К вечеру, когда они поднялись еще выше, тревожные предчувствия Джанетты
усилились. Сколько же миль они уже проехали? Наверняка больше десяти, о
которых говорил Закари. И если вскоре дорога не пойдет вниз, ей останется
только остановиться на ночлег в сосновом лесу. А в лесу будут волки, может,
даже и леопарды.
Они не спеша преодолели очередной овраг, и далеко внизу открылась сверкающая
излучина реки Цзялин. Эта картина несказанно обрадовала Джанетту.
— На реке лодки, Бен! — воскликнула она. — Плоскодонки и даже
джонки!
Дорога пошла вниз, и хотя река вскоре снова исчезла из виду, девушку это уже
не беспокоило. Она знала, что они движутся в направлении реки, а значит, и в
направлении города. Наверное, довольно крупного, судя по количеству лодок на
реке. А в городе они отыщут Закари Картрайта.
Ощутив легкость на сердце, Джанетта запела. При новой встрече с Закари
Картрайтом она уже ничего не будет бояться. Закари, конечно, разозлится на
нее, но он злился и раньше, и она пережила это.
Вскоре сосны поредели, на смену им пришли рисовые поля, расположенные на
крутых склонах. А за очередным поворотом взору Джанетты предстал большой,
обнесенный стеной город, к главным воротам которого вели каменные ступени.
Спустя полчаса Бен преодолел их все. Джанетту снова встретили шум, зловоние
и теснота. Как и в Фудугуане, улицы здесь были немощеными, с открытыми
сточными канавами, по обеим сторонам теснились дома.
— Надо найти постоялый двор, — сказала Джанетта. Но она не имела
представления, как выглядят вывески китайских постоялых дворов.
Бен мужественно миновал сначала одну узкую улочку, затем другую. Наконец
Джанетта увидела разрисованную деревянную вывеску, висевшую над
неприглядными темными дверями. На вывеске была изображена необычайно крупная
женщина. Задумчиво разглядывая ее, Джанетта никак не могла понять, постоялый
ли это двор или публичный дом. Возле двери была привязана пара грязных
мулов, Бен подошел к ним и остановился рядом. Доверившись его чутью,
Джанетта спешилась. Однако поблизости не было ни резвого пони Закари
Картрайта, ни сопровождавших экспедицию мулов.
Поправив круглую китайскую шапочку, Джанетта глубоко вздохнула и шагнула в
зловонный темный дверной проем. Понадобилось несколько секунд, чтобы ее
глаза привыкли к полумраку и она смогла различать людей и очертания
предметов. По обеим сторонам коридора, в котором она стояла, располагались
маленькие комнаты, пять или шесть пар глаз с изумлением уставились на
девушку.
Не имея возможности определить, кто из этих людей хозяин постоялого двора,
Джанетта обратилась ко всем сразу:
— Здесь остановился англичанин?
В ответ послышалось бормотание, все присутствующие были мужчинами и
выглядели по крайней мере не моложе восьмидесяти лет.
— Англичанин, — повторила Джанетта. — Он нанимает людей для
путешествия в Ганьсу.
При слове
Ганьсу
старики закивали, и один из них, седой и очень тощий,
храбро приблизился к девушке.
— Ян жэнь? — спросил он. — Ян гуйцзэ?
Джанетте стало любопытно, что он понял из ее речи, кроме слова
Ганьсу
.
— Широкоглазый, — сказала она, и старики одобрительно закивали.
— Ян жэнь, — повторил старик, взявший на себя роль переводчика.
Джанетта с облегчением вздохнула.
— Он здесь? — спросила она и, чтобы ее лучше поняли, указала на
комнаты.
Китаец покачал головой и проковылял к двери.
— Ян жэнь, — повторил он, указывая на улочку, которая шла в
северном направлении. — Многа носильщик, многа мул.
Значит, Закари Картрайт был на этом постоялом дворе. Понимая, что бесполезно
спрашивать, как давно он уехал, Джанетта поблагодарила китайца, улыбавшегося
ей беззубым ртом, и вышла на относительно свежий воздух.
Стало быть, Закари Картрайт не стал ночевать в одной из этих ужасных комнат
без дверей, а, как только нанял нужных людей, сразу покинул город и разбил
лагерь возле реки. Джанетта решила, что и она так поступит.
С нарастающим ощущением уже виденного она в сумерках выехала из города,
точно так она покидала Фудугуань.
— Но на сей раз у меня есть револьвер, — сказала Джанетта
решительным тоном, обращаясь к Бену. — Мы догоним Закари Картрайта
утром и... — Они миновали поворот на берегу реки, и фраза осталась
недосказанной.
Не более чем в двадцати пяти ярдах впереди она увидела костер, мулов, пони и
небольшую группу китайцев. А в центре спиной к ней виднелась легко
узнаваемая фигура Закари Картрайта.
Джанетта ощутила такую огромную радость, что сама застеснялась этого.
Постаравшись побыстрее подавить свои чувства, девушка сказала себе, что не
случилось бы ничего страшного, если бы она встретилась с Закари завтра.
Затем, глубоко вздохнув, подготовила себя к неприятному разговору.
На сей раз не могло быть и речи о том, чтобы подскакать и эффектно появиться
в свете костра. Бен слишком устал и сейчас буквально плелся. Услышав звон
колокольчиков на его шее, Закари Картрайт резко обернулся. Джанетта тут же
соскользнула с седла, решив ни в коем случае не показывать, как она устала.
С беззаботной улыбкой на лице она подошла к Закари и сказала со смехом:
— Похоже, у нас входит в обыкновение встречаться вот так, правда? На
ужин что-нибудь вкусненькое?
Закари выпалил такое ругательство, которое при обычных обстоятельствах
повергло бы Джанетту в шок.
Но сейчас она притворилась, что ничего не слышала, и прошла мимо Закари к
костру.
— Сегодняшнее путешествие было довольно приятным, — непринужденно
продолжала Джанетта. — Сосновый лес прекрасно укрывал от палящего
солнца.
— К черту сосновый лес! Где, черт побери, Чарльз?
Закари стоял подбоченившись. Его глаза метали молнии. Девушке впервые пришла
мысль, что Закари вполне способен применить к ней физическую силу.
Она с вызывающим видом отвернулась от костра и посмотрела ему прямо в лицо.
Голова Джанетты была высоко поднята, спина выпрямлена, она спокойно
выдержала его взгляд.
— Сейчас Чарльз уже, должно быть, в Чунцине. Он сказал, что не
нуждается в моей помощи.
— Значит, он просто идиот! Он бы мог догадаться, что вы последуете за
мной...
— А ему и не надо было догадываться, — оборвала Закари
Джанетта. — Он об этом знал. И одобрил мое решение.
— Тогда он еще больший идиот, чем я предполагал! Боже мой! Да вы хоть
представляете, в какое затруднительное положение поставили меня? — Не
дожидаясь ответа, Закари с суровым видом продолжал: — Разумеется,
представляете. Но вы просчитались, мисс Холлис. Будь я проклят, если стану
потворствовать вашим намерениям.
— А как вы себе представляете мои намерения? — полюбопытствовала заинтригованная Джанетта.
— Вы рассчитываете, что я, как благородный человек, предложу вам выйти
за меня замуж. С самого начала все дело было только в этом. Однако первым
делом вы положили глаз на Чарльза, думая, что если сможете скомпрометировать
его, то это даст вам хорошие шансы на замужество. Но ему пришлось вернуться
в Чунцин, и вы поменяли свои планы. Ведь вы не были вдвоем достаточно долго,
чтобы это могло погубить вашу репутацию и не оставить Чарльзу никакого
выхода, кроме как жениться на вас. Тогда вы обратили свой взор на меня,
чтобы спастись от перспективы остаться старой девой и от Линкольншира. Так
вот, вынужден вас разочаровать: я вовсе не благородный человек, и у меня нет
семьи, которую могло бы опозорить мое поведение.
Только осознание того, что Закари пытается довести ее до истерики, не
позволило Джанетте впасть в эту самую истерику. Когда она заговорила, голос
ее слегка дрожал, но тон был ледяным, с нотками презрения:
— Я слышала о мужчинах, которые чересчур высокого мнения о себе, мистер
Картрайт, но никогда не слышала ни об одном и уж тем более не встречала
такого, чье самомнение настолько высоко, что ему требуются смирительная
рубашка и психиатрическая больница.
Убрав руки с бедер, Закари скрестил их на груди и свирепо посмотрел на
Джанетту. Пламя костра, пляшущее в темноте на заднем плане, только усиливало
его сатанинский облик.
— Брак ни с вами, ни с лордом Рендлшемом никогда не входил в мои
планы, — продолжила Джанетта.
— Так что же вам тогда нужно? — рявкнул Закари. — Ведь вы
потеряете все шансы на замужество, когда весть о вашем бегстве
распространится. А это скоро произойдет. Подобные побеги не остаются
незамеченными.
Прежде чем ответить на вопрос и последовавшие замечания, Джанетта
задумалась, чего Закари явно не ожидал.
— Думаю, вы ошибаетесь, — наконец медленно заговорила
девушка. — Тетя и дядя наверняка не станут распространяться по поводу
моего бегства. А если кто-нибудь в Чунцине и заметит мое отсутствие, то
просто сочтет, что я неожиданно вернулась в Англию.
Закари иронически хмыкнул, а Джанетта невозмутимо продолжала:
— Но если даже ваши предположения и верны, мистер Картрайт, меня это
совершенно не волнует.
— Будет волновать, когда вернетесь в Англию и станете для общества
персоной нон грата.
— А я никогда и не стремилась попасть в высшее общество, мистер
Картрайт, — с легкой усмешкой парировала Джанетта. — Я могла
попасть на светский сезон в Лондон только в том случае, если бы этого
захотелось Серене. А Серена не изъявляла подобных желаний.
Один из китайцев осторожно подошел к ним, держа в каждой руке по чашке с
чаем. Пока Джанетта брала чашку и благодарила его, Закари Картрайт хранил
молчание. Она сделала глоток и тихо произнесла:
— Вы считаете, что мое бегство из Чунцина вслед за вами и лордом
Рендлшемом — бездумный, дурацкий поступок. Возможно, так оно и есть. Но я ни
о чем не жалею.
Спокойная реакция на его гневные слова, похоже, несколько умерила возмущение
Закари Картрайта. Он тоже взял у китайца чашку с чаем.
— Мне кажется, что вы уходите от главного вопроса — о своей репутации.
— Я не ухожу от него, мистер Картрайт. Я немало думала об этом. И
решила, что если мне предстоит выбирать между полноценной, интересной жизнью
— пусть даже это грозит мне потерей репутации — и скучной, бессмысленной, то
я предпочту полноценную и интересную.
— Все не так просто, — возразил Закари, уже совладавший со своим
гневом. Теперь его голос звучал почти сочувственно. — Через восемь
месяцев моя экспедиция в Ганьсу закончится. Предположим, я тоже совершу
необдуманный поступок и позволю вам сопровождать меня. Но что тогда будет с
вами? Тетя и дядя скорее всего отрекутся от вас. А муж вашей кузины,
возможно, запретит своей жене общаться с вами. У вас не будет ни дома, ни
средств к существованию, ваша жизнь будет совершенно разбита...
Джанетта улыбнулась, слегка изогнув губы.
— Мое будущее не так уж безотрадно, как вы себе представляете, мистер
Картрайт. Я отнюдь не глупа и намерена использовать свой ум с наибольшей
пользой.
Брови Закари удивленно взлетели вверх, а улыбка Джанетты стала шире.
— Сегодня я долго размышляла о своем будущем и решила, что попрошу дядю
отправить меня в Оксфорд, в женский колледж. Не думаю, что он откажет.
Образование позволит мне вести тот образ жизни, который мне нравится. А мне
нравится интересная жизнь, полная приключений, как у вас. Жизнь, в которой
есть не только замужество.
Глядя на Закари, Джанетта не могла понять: либо он сейчас иронически
рассмеется, либо взорвется в новом приступе ярости. Однако он не сделал ни
того ни другого, а просто сказал:
— Сегодня был трудный день, мисс Холлис. Мы оба устали. Предлагаю
поесть и отдохнуть, а наш странный разговор продолжим утром.
Джанетта согласно кивнула, стараясь не выказать переполнявшую ее радость.
Она победила. В этом нет никакого сомнения. Закари не станет менять свои
планы и отвозить ее в Чунцин. И уж тем более не предложит возвращаться
одной. А если даже и предложит, она откажется. Она отправится в Ганьсу на
поиски голубого луноцвета, и если Закари Картрайт не согласится взять ее с
собой, то одна.
На ужин подали тушеное мясо, которое проголодавшаяся девушка ела с большим
удовольствием. Время от времени она замечала, что Закари Картрайт украдкой
поглядывает на нее. Когда трапеза была закончена, он с любопытством спросил:
— Как вам удалось так безошибочно следовать за мной?
— Вы говорили, что намерены остановиться в ближайшем городе, чтобы
нанять людей и купить мула. Я предположила, что город должен стоять на
берегу Цзялин, поэтому и держалась как можно ближе к реке.
— А когда приехали в город?
— Отправилась на постоялый двор. Пожилой китаец кое-как объяснил мне,
что вы уже проехали через город и направились на север.
— На каком языке вы с ним разговаривали? На китайском или на
английском?
Джанетта подавила улыбку.
— На смеси обоих. Кстати, что означает
ян гуйцзэ
?
Теперь пришла очередь Закари подавить улыбку.
— Заморский черт.
Джанетта еще больше повеселела. Удивительно, как легко она чувствовала себя
в обществе Закари! У нее даже появилась уверенность, что если бы сейчас
рядом с ней у костра находился Чарльз, то, несмотря на установившиеся между
ними дружеские отношения, она не чувствовала бы себя так безмятежно.
Сидевший в шезлонге Закари положил на колени блокнот и занялся своими
делами. Теперь уже Джанетта украдкой поглядывала на него. И пришла к выводу,
что он необычайно красив: иссиня-черные волосы, классический прямой нос,
резко очерченный подбородок.
Подождав немного, девушка нарушила молчание:
— Я нашла ту лапчатку. Чарльз объяснил мне, как правильно срезать
отросток, и взял с собой в Чунцин его и образец почвы.
— Отлично, — похвалил Закари, не поднимая головы и не отрываясь от
своих записей.
Джанетта вытянула ноги к костру. Бена она уже обтерла попоной, и теперь он
пасся рядышком с пони Закари. Темнота была не такой гнетущей, как в прошлую
ночь, и хотя луны не было, небо усыпали сверкающие звезды. Пахло шалфеем и
вербеной, слышался убаюкивающий шум реки.
Ее дремоту нарушил голос Закари:
— Вы, наверное, хотите искупаться и переодеться. Ярдах в пятнадцати
отсюда, недалеко от того места, где пасутся пони, много удобных спусков к
реке. В случае чего кричите.
Джанетта почувствовала благодарность к Закари за то, как он тактично
предложил решить проблему, которая все больше и больше не давала ей покоя.
— Благодарю вас. — Девушка поднялась с шезлонга, чувствуя, что у
нее чешется все тело от одежды, которую она не снимала после отъезда из
консульства.
— Мыло в правом кармане моей седельной сумки, — добавил
Закари. — Насчет китайцев не волнуйтесь, они не нарушат вашего
одиночества.
И он тоже не нарушит
, — подумала Джанетта. В этом она была совершенно
уверена. Закари сказал, что он не благородный человек, но это неправда. У
нее не было никаких сомнений в том, что он чужд условностей, и в обществе на
него частенько поглядывают с неодобрением, однако он знает гораздо лучше
Чарльза, что такое честь и благородство.
Джанетта нашла мыло, взяла из своего саквояжа полотенце и чистое белье.
Теперь уже было не нужно носить ради безопасности китайскую одежду, поэтому
она сняла куртку и вместе с круглой шапочкой сунула на дно саквояжа. А вот
брюки, к сожалению, пришлось оставить, потому что без них она не могла ехать
верхом на Бене. Если только не раздобудет где-нибудь дамское седло. Однако
их следовало постирать. И хотя ночь была теплой, Джанетта не знала, высохнут
ли они к утру. Приходилось идти на риск. Достав из саквояжа блузку и юбку,
девушка отправилась в указанном Закари направлении. Через несколько минут
она уже с удовольствием купалась обнаженной в прохладных водах Цзялин.
Джанетта чувствовала себя на седьмом небе от счастья. Она поклялась себе,
что никогда больше не будет торчать в гостиных, занимаясь бессмысленным
вышиванием и рисованием, чтобы только убить долгие скучные часы. Она станет
ботаником, натуралистом, путешественницей. Первой европейской женщиной,
которая увидит растущий среди дикой природы голубой луноцвет.
Возвратясь в яркий круг света от костра одетой в блузку и юбку, с
распущенными волосами, Джанетта застала Закари Картрайта врасплох. На его
лице появилось такое же изумление, как у китайцев на постоялом дворе. Он
смотрел на нее с таким видом, словно не мог поверить своим глазам. Затем
изумление сменилось привычной угрюмостью и озабоченностью.
— Хорошо, что Чарльз догадался отдать вам свой спальный мешок, —
отрывисто произнес Закари. — Я расстелил его рядом с костром. А сам
буду спать поближе к пони. Они предупредят, если пожалуют какие-нибудь
четвероногие ночные гости.
— У меня есть револьвер, — похвасталась Джанетта.
Брови Закари взлетели чуть ли не к волосам.
— В самом деле?
Джанетта едва не расхохоталась. Забавно было видеть удивленного и
ошарашенного Закари Картрайта.
— Спокойной ночи, — сказала она, внезапно осознав, что уже много
лет не была такой беззаботной и счастливой. Пожалуй, с того времени, когда
жила вместе с родителями на берегу озера Гарда.
— Спокойной ночи, — угрюмо ответил Закари и ушел.
Джанетта заметила, что его широкие плечи явно поникли.
Утром Джанетта проснулась с первыми лучами солнца. Закари Картрайта нигде не
было видно. Выбравшись из спального мешка, она с удовольствием потянулась.
Далеко на севере виднелись рыжевато-коричневые горы. Наверное, это был тот
самый горный хребет, который им предстояло пересечь, прежде чем попасть в
Ганьсу. К тому времени, когда они достигнут его, ей понадобит
...Закладка в соц.сетях
