Жанр: Любовные романы
В вихре перемен
...курсе, Джес. Но, видимо, ты слишком поглощена работой над своим
рефератом, чтобы прислушиваться к сплетням, — поддела она сестру.
— Каким сплетням? — оживилась та и резво вскочила.
— Ого! Такой прыти я в тебе уже давненько не видела! — рассмеялась
Элизабет. — Брюс и Регина крупно поссорились, — объяснила
она, — по-моему, они больше не будут встречаться.
— Слава богу! — облегченно вздохнула Джессика.
Элизабет недоуменно поглядела на нее.
— Ссорам обычно не радуются, а?
— Я искренне счастлива за Регину, — начала оправдываться Джессика
и покраснела. — Брюс ее недостоин. Ей нужен действительно хороший
парень, а не этот мерзавец.
— В этом я с тобой согласна, — призналась Элизабет.
— Из-за чего же они поссорились?
— Тебе это покажется нелепым.
— Нет-нет, не покажется, — невинно пообещала Джес.
— Так вот. Регина считает, что Брюс использовал ее ради своей рекламы,
чтобы за него голосовали на выборах президента Комитета по празднованию
Столетия. Ну разве ты могла бы предположить такое?
— Разумеется, нет. — Джессика удивленно вскинула брови. — Но,
так или иначе, я рада за нее. Между прочим, — вдруг спросила она,
пристально взглянув на сестру, — она ничего не говорила тебе о Дональде
Эссексе?
— Каком еще Дональде? — отозвалась та, снова занятая своими
записями.
— Дональд Эссекс, — мечтательно повторила Джессика. — Ты бы
его видела, Лиз! Он просто потрясающе хорош — высокий, волосы светло-рыжие и
глаза такие восхитительные!
От неожиданности Элизабет выронила блокнот и посмотрела на сестру широко
раскрытыми глазами.
— Ты, случайно, не в имении Морроу видела этого Аполлона?
Джессика кивнула.
— И пригласила его на карнавал, так? — повысив голос, продолжала
Элизабет.
— Ну я же не знала, что Регина предпочтет его Брюсу, — пожала
плечами Джессика.
— Противная девчонка... — Элизабет вскочила. — Мне нужно
срочно позвонить. — И она побежала к дому.
Джессика качнула головой и откинула за плечи белокурые волосы.
Бедняжка, — посочувствовала она сестре. — Совсем вымоталась,
просто с ног сбилась с этим идиотским карнавалом. Ну а что до меня, —
лениво размышляла она, — то мне не о чем беспокоиться. И раз все вышло
по-моему, то в библиотеку я не пойду. — Она самодовольно
улыбнулась. — Лучше попытаюсь снова увидеться с Дональдом
.
Она хохотнула, перевернулась на живот и блаженно растянулась в шезлонге,
подставив спину заходящему солнцу.
11
Редко доводилось Джессике быть в таком прекрасном расположении духа. Всякий
раз, видя Регину в коридорах школы, она готова была ее расцеловать.
В день торжества по случаю
ненаписания реферата
Джес надела новенькие с
иголочки джинсы и облегающую белую футболку.
Скромно, но со вкусом
, — сказала она сестре.
Жизнерадостное настроение так и рвалось из победительницы. Она даже
соизволила первой поздороваться с Уинстоном Эгбертом в школьной столовой.
— Привет, Уинстон, — весело пропела она, накручивая на палец
шелковистую белокурую прядь волос. — Ты не видел Лилу?
— Нет, увы. Но, Джессика, пока ты не ушла: можно включить тебя в список
случайно-выборочного опроса? Чем ты с большим удовольствием запустила бы мне
в лицо — пирожным со взбитыми сливками или лимоном?
— Пирожным, — безразлично бросила девушка. — Ты точно ее не
видел? Я жду ее здесь уже пять минут.
— Возможно, она прошмыгнула мимо меня, — допустил он. — Я
ведь был занят статистикой. Пока получается пятьдесят семь голосов за
взбитые сливки и только четырнадцать за лимон.
— Ах вон она где! — воскликнула Джессика, заметив подругу во
дворике перед столовой. — Счастливо, Уинстон, я ухожу.
— Спасибо! — крикнул он вслед быстро удалявшейся Джессике.
— А я тебя везде ищу, — упрекнула Джессика Лилу и театрально упала
на скамейку напротив нее.
— Держу пари, что ищешь, — с намеком буркнула Лила.
— Неужели у тебя еще не пропала охота держать пари? — удивилась
Джессика. — Или ты хочешь написать третий реферат?
— Не злорадствуй, вредина. Это вульгарно. — насупилась Лила.
— Нельзя так переживать из-за проигрыша, — ехидно рассмеялась
Джессика. — Поражение надо признавать. Я выиграла честно, и тебе это
известно. И теперь ты должна мне всего лишь реферат, но в лучшем виде: в
объеме пятнадцати страниц, с датой, в конверте, к концу будущей недели.
— Ладно-ладно, — покорно простонала Лила. — Мне все понятно.
— Итак, — на губах победительницы играла довольная улыбка, —
сегодня после занятий ты отправишься в библиотеку?
— Еще не знаю, — повела плечом Лила. — Я собираюсь подъехать
к папиному зданию и посмотреть, не окажется ли там Джек.
— Лила! — взвизгнула Джессика. — У тебя всего полторы недели
на целых два реферата!
Картинно прикрыв рот ладонью, Лила зевнула.
— Не горячись так. Все получится, если работать без спешки, —
рассудительно проговорила она. — Паниковать ни к чему.
Джес недоверчиво уставилась на подругу. Превосходное настроение стало таять.
Ее вдруг осенило, что выигрыш в этом пари еще не положил конца ее заботам.
— Но ты ведь хорошо напишешь мой реферат, да? — озабоченно
спросила она. — Ведь мне всерьез надо подтянуть оценки по истории.
— Не волнуйся, дорогая! — беспечно рассмеялась Лила. — Не
стоит горячиться!
Нет, стоит, — подумала Джессика, с досадой вцепившись в столик обеими
руками. — Если Лила не напишет мне реферата хотя бы на четверку, я
погибла!
— Самое замечательное в наших с тобой ссорах — это примирение, —
проговорил Тодд, нежно целуя Элизабет в ухо.
Был перерыв на обед, и они расположились на лужайке под дубом в школьном
парке.
— Это самая глупая ссора за все время, — засмеялась
Элизабет. — И что удивительно: нам с тобой и в голову не пришло, что
этот парень принял меня за Джессику.
— Бедняга Дональд, — усмехнулся Тодд и покачал головой. —
Сперва является твоя сестра и кокетничает с ним до умопомрачения, а потом
вдруг ты обдаешь его холодом, да ещё приходишь вместе со мной.
Лиз негромко рассмеялась:
— Я его и в глаза не видела, а он вдруг предлагает мне вместе пойти на
карнавал! Джес времени зря не теряет, — с иронией похвалила она сестру.
— А вот мы вели себя по-идиотски и потеряли целый день, дуясь друг на
друга из-за такой нелепицы.
— И как это я сразу не подумала о Джессике? Тем более зная, что она
заходила к Морроу поговорить с Региной о карнавале.
— Это потому что у тебя сейчас масса дел, — нашел объяснение
Тодд. — По-моему, из-за этого карнавала ты совершенно вымоталась.
— Пожалуй, ты прав, — согласилась Элизабет со вздохом и прижалась
к нему.
— И по-моему, ты еще чем-то озабочена в последние дни, — продолжал
Тодд.
— Да, — помолчав, призналась она. — Я думала о Регине. Тодд,
я понимаю, что это не мое дело, но поведение Брюса выводит меня из себя!
Девушка поверила ему, а потом узнала, что он просто всюду показывался с ней
ради саморекламы. Она же так ранима! Ужасно.
— Странная история, — тихо проговорил Тодд, поведя бровью. —
Лиз, я знаю, ты не любишь Брюса, и понимаю, что есть на то веские причины.
Но мне почему-то кажется — здесь что-то не так. Я сомневаюсь, чтобы он
пользовался знакомством с Региной в своих целях.
— Что ты хочешь сказать? Я, например, уверена в этом.
— Конечно, я могу ошибаться. Но я присматриваюсь к Брюсу вот уже дня
два. Он выглядит таким несчастным, словно потерял лучшего друга.
— Просто ты думаешь, все такие же искренние, как ты сам, — с
улыбкой сказала Элизабет и чмокнула его в плечо.
— Тише, — вдруг понизил голос Тодд. — Не оглядывайся.
Чудовище идет к нам, и, по-моему, вид у него невеселый.
Девушка осторожно обернулась. И правда, к ним медленно приближался Брюс
Пэтмен — руки в карманах, голова опущена.
— Простите, что помешал вам, — заговорил он, присаживаясь на траву
подле них.
Элизабет внимательно посмотрела на него и подумала:
А вдруг Тодд прав? У
Брюса такой вид, будто он сто ночей не спал. Но вряд ли он тоскует по
Регине. Скорее просто расстроен из-за того, что его план провалился. Теперь
уж за него никто не станет голосовать, и он не добьется желанной победы
.
— Чем мы можем тебе помочь, Брюс? — доброжелательно спросил Тодд,
все еще обнимая Элизабет за плечи.
— Э-э... вообще-то, — промямлил Брюс, слегка покраснев, — мне
хотелось поговорить с Лиз. Ты не могла бы сегодня зайти к нам? —
обратился он к ней.
— Зачем? — У Элизабет сузились глаза.
Тодд тихонько сжал ей плечо, но она сделала вид, что не заметила.
Мало ли что показалось Тодду, — упрямо стояла на своем девушка. —
Мне абсолютно ясно, что Брюс хитер и холоден, как змея. И ему я помогать не
собираюсь
.
— Лиз, мне нужен твой совет, — выдохнул Брюс. — Я знаю, что
Регина обожает тебя и ничего от тебя не скрывает. Мне нелегко просить о
помощи, — прибавил он, — но нам необходимо кое-что обсудить, Лиз.
Так ты зайдешь?
— Хорошо, — спокойно ответила Элизабет.
Тодд одобрительно похлопал ее по плечу.
Все равно ты мне не нравишься, Брюс, — про себя сказала она. — И
слава богу, что Регина от тебя избавилась!
— Тебе действительно не принести ничего выпить? — спросил Брюс,
нервно барабаня пальцами по столу.
Элизабет отрицательно покачала головой:
— Я ненадолго. Карнавал уже в субботу, а у нас еще так много дел!
Они сидели во дворике имения Пэтменов, который выходил к огромному
продолговатому бассейну. Теплые лучи послеполуденного солнца проникали
сквозь кроны деревьев и рассыпались искрами по воде. День был чудесный, и
место очень красивое, но девушке хотелось поскорее уйти. С Брюсом она
чувствовала себя скованно: его напряженное и отрешенное лицо тоже не
вызывало у нее приятных эмоций.
— Лиз, я буду говорить честно и прямо, — неожиданно начал он,
пробежав рукой по волосам. — Я знаю, как ты ко мне относишься, и не
обижаюсь за это. Я наделал столько гадостей... Когда мне не везло, я всегда
считал, что так мне и надо, что я еще и не того заслуживаю. Но
Регина... — От волнения у него перехватило дыхание.
— Брюс, пойми, мне неприятно все это обсуждать, — холодно сказала
Элизабет, быстро встала и взяла сумочку. — Мне жаль, что у вас с
Региной так вышло, но ко мне это не имеет никакого отношения. Поэтому я
ухожу и...
— Лиз, прошу тебя! — порывисто перебил ее Брюс. В его глазах
стояли слезы. — Выслушай меня, — в отчаянии попросил он. — Ты
одна из лучших подруг Регины. Может, она говорила тебе, почему обиделась на
меня. Может, объяснила или хотя бы намекнула. Я ночей не сплю, пытаясь
догадаться. Я мысленно повторяю все наши разговоры, ломая голову над тем, за
что она меня возненавидела. Я ищу и... — Он мотнул головой, с мольбой
взглянув на Элизабет. — ...и ничего такого не могу вспомнить. Ничего.
Со встревоженным видом Элизабет снова села и озадаченно спросила:
— Ты серьезно хочешь сказать, что не знаешь?
— Да неужели ты думаешь, что я вызвал бы тебя сюда и так унижался, если
бы знал? — Он в отчаянии вскинул руки.
Элизабет глубоко вздохнула. Может, Тодд все-таки прав. Перед ней стоял не
тот Брюс Пэтмен, которого она знала и терпеть не могла прежде. У него ужасно
несчастный вид. Более того, похоже, он действительно говорит правду.
— Скажи честно, почему ты не сказал Регине, что баллотируешься на пост
президента Комитета по празднованию Столетия?
— О чем ты говоришь? — раздраженно уставился на нее Брюс. — Какое это имеет значение?
— Она думает, что ты намеренно скрывал это от нее. — вздохнула
Элизабет. — И считает, что ты стал встречаться с ней, чтобы набрать
больше голосов и победить на выборах.
Брюс онемел.
— Ты смеешься, — пробормотал он и посмотрел на нее, как на
сумасшедшую.
Девушка покачала головой.
— Нет. Она уверена: ты не сказал ей о выборах потому, что использовал
ее в своих целях.
— Не могу поверить, — тихо молвил Брюс и потряс головой. —
Лиз, я выставил свою кандидатуру в прошлый четверг. Всего пять дней назад! А
с Региной я знаком уже несколько месяцев! Я не упоминал о выборах лишь
затем, чтобы порадовать ее, если выиграю. Хотел сделать ей сюрприз. А за
пост президента решил бороться только потому, что хотел сделать что-нибудь
хорошее для города. Я был так счастлив, что встретил здесь свою
любовь, — грустно закончил он.
Элизабет закусила губу, потом тихо спросила:
— Это правда, Брюс?
Молодой человек серьезно посмотрел на нее.
— Лиз, впервые за всю жизнь у меня появился человек, которого я по-
настоящему оценил и полюбил всей душой. Возможно, ты считаешь, что люди не
меняются; да, обычно так оно и есть. Но со мной было иначе. Когда влюбишься
в кого-нибудь, делаешься другим. А когда влюбляешься в такого человека, как
Регина, становишься лучше. Несомненно, я должен принести немало извинений за
то, как вел себя раньше. Но сейчас, Лиз, я прежде всего должен извиниться
перед моей любимой. Я просто обязан все ей объяснить!
— Подожди, Брюс. — Элизабет положила руку ему на плечо. —
Прости, что не доверяла тебе. Я ошибалась. Но, прежде чем ты постараешься
встретиться с Региной, мне нужно кое-что тебе сообщить.
— Что? — Юноша внимательно смотрел ей в лицо.
Лиз опустила глаза и произнесла:
— Регина собирается улететь в Швейцарию. А если ты ей объяснишь, как
было дело, она может отказаться от поездки.
— В Швейцарию! — вскрикнул Брюс, в его глазах сверкнул
ужас. — Тогда тем более нам надо встретиться как можно скорее! —
Несчастный вскочил. Руки его дрожали.
— Эй, да подожди же ты! — настойчиво повторила Элизабет. — Ей
нужно пройти там курс лечения, который, возможно, вернет ей слух. Она не
рассказала тебе об этом, потому что решила никуда не улетать ради тебя. И
если ты сейчас пойдешь ее разыскивать и все ей объяснишь, она ни за что не
уедет.
Брюс побледнел и рухнул на стул.
— И давно ты об этом знаешь? — выдавил он.
— Не очень, — успокоила его Элизабет. — Мне на той неделе
сообщила ее мама. Она просила меня уговорить Регину, но я боялась
вмешиваться.
Брюс поднял голову. В темных глазах засветилась надежда.
— То есть это значит, что она, возможно, будет слышать, по-настоящему
слышать?
— Абсолютной гарантии нет, но врач считает Регину подходящей пациенткой
для своего метода, — объяснила Элизабет.
— Так это же чудесно! — воскликнул Брюс. — Пускай скорее
улетает в Швейцарию, проходит лечение, а когда вернется, мы не будем
разлучаться все лето!
Девушка вздохнула:
— Речь идет о нескольких сложных операциях. Их за пару недель не
сделаешь.
— Что-что, Лиз? — переспросил он. — И сколько ей нужно там
пробыть?
— Долго. Миссис Морроу говорила мне, что это может продлиться и целый
год.
Брюс ничего не ответил. Он встал из-за стола, прошелся по дворику, посмотрел
на расстилавшуюся внизу Ласковую Долину. Потом произнес, все еще глядя на
Элизабет:
— Бедная моя малышка. Ни разу ни словом не обмолвилась.
— И что же ты намерен делать? — забеспокоилась Элизабет:
Нельзя
его сейчас пускать к Регине! Тогда все рухнет: девушка никогда не
расстанется с ним и никогда ей не вернут слух
.
— Не знаю, — тихо ответил тот и повернулся к ней с таким
беспомощным видом, что у Лиз сжалось сердце. — Просто не знаю.
Отпустить ее — оставить с мыслью, что я вовсе не любил ее... — Он
недоговорил, снова отвернулся, но Элизабет успела увидеть его лицо.
Ни за что не поверила бы, — изумилась она. — Брюс Пэтмен плачет
.
Было уже за полночь, но Брюсу не спалось. Сообщение Элизабет переплеталось
со словами Регины, брошенными в минуту размолвки. Лежа с закинутыми за
голову руками на своей красивой кровати с четырьмя высокими столбиками по
бокам, юноша смотрел в темноту и мучительно решал, как действовать дальше.
Ему хотелось, чтобы любимая всегда была рядом. Мысль о разлуке на целый год
ужасала его. Как он ее отпустит? Он не сможет, просто не сможет.
Брюс включил лампу, подошел к письменному столу, открыл ящик, порылся в
бумагах и нашел, что искал, — фотографию Регины, которую сам сделал
месяц назад на пляже. На ней девушка стояла с гордо поднятой головой, черные
волосы поблескивали и оттеняли светло-кремовую кожу, глаза светились
радостью.
— Какая красивая! — восхищенно прошептал Брюс.
Долго сидел он за столом, подперев рукой подбородок, не сводя глаз с
изображения подруги. Внизу старинные часы пробили час ночи, но юноше было не
до сна. Наконец он взял ручку, чистый лист бумаги и принялся писать.
Часы пробили два, но Брюс не ощущал времени.
Дорогая Регина!
Когда ты прочтешь это письмо, тебе уже не удастся переменить
решение. И не надо, любимая, — ни в коем случае. Элизабет рассказала
мне обо всем. Признаюсь, сначала я готов был сорваться с места и бежать к
тебе, чтобы все немедленно объяснить. Я всегда мечтал лишь о тебе, мне дорога только ты. Я выставил свою кандидатуру на выборах в прошлый четверг — ровно
пять дней назад. Конечно, я поступил неправильно, не посвятив тебя в это
сразу же, но так хотелось преподнести тебе свою победу как сюрприз! Как тебе
могло прийти в голову, что я пользуюсь вниманием к тебе для саморекламы?! Я
люблю тебя всем сердцем и буду любить всегда. И именно поэтому я не имею права все тебе объяснять до пятницы. Ты
должна обязательно пройти курс лечения, даже если шансы на восстановление
слуха невелики. Я не такой эгоист, Регина, чтобы ради себя не отпускать тебя из
Ласковой Долины. Но все же никак не могу допустить, чтобы ты улетела с
ненавистью ко мне. Ведь с первого дня я полюбил тебя всей душой. Не блеск, — подумал Брюс, — но выразил то, что чувствую
.
С глубоким вздохом он снова взял ручку и подписал послание. Часы пробили
три, а юноша все еще сидел у стола, сознавая, что не скоро он вновь будет
спать спокойно.
— Начнем, ребята, — скомандовала Элизабет. — Итак, сегодня
среда. До карнавала ровно три дня, а у нас работы на три месяца.
Заседание проходило в кабинете мистера Коллинза. Лиз изо всех сил старалась
направить жизнерадостную энергию комитета в нужное русло.
— Призы и декорации готовы, — отчиталась Оливия и вытащила из
огромного ящика мягкую игрушку.
— Что касается аттракционов, то все у нас на уровне, — сообщил
Тодд, сочувственно улыбнувшись Элизабет.
Хозяин кабинета опаздывал уже почти на полчаса, и Тодд заметил, что она
начала волноваться.
— Молодцы. — Лиз поставила очередную галочку в блокнотик. —
Призы готовы, аттракционы готовы. Кен, как смотрятся буфетные стойки?
— Сегодня мы устанавливаем их на футбольном поле. Половина стоек
готова, да и один шатер уже поставлен, — доложил Кен.
— Хорошо, — с облегчением выдохнула Элизабет. — Уинстон, ты
готов к роли церемониймейстера?
— Как никогда, — заверил ее Уинстон. — Еще хочу взять
напрокат самый лучший микрофон, чтобы меня лучше было слышно.
— Молодец, — похвалила Лиз, не обращая внимания на хихиканье
присутствующих. — Оливия, ты поможешь мне продавать билеты? Цена — один
доллар, каждый билет дает право пользоваться любым аттракционом.
— Конечно, — согласилась та и вдруг расхохоталась: Уинстон вытащил
из ящика с призами большого плюшевого кролика и смачно поцеловал его в нос.
— Привет всем! — В дверь просунулась голова мистера
Коллинза. — Я совсем опоздал или мне еще можно войти?
— Просим, просим! — протрубил церемониймейстер, размахивая
кроликом, как микрофоном.
Элизабет удивленно посмотрела на дверь. Учитель Коллинз был не один, и ей
показалось, что он взволнован. Вслед за ним в кабинет вошла мисс Нора
Дальтон и присела за одну из передних парт.
— Можно мне присоединиться к собранию? — спросила она.
— Конечно, если купите билет, — пошутила Оливия.
Элизабет ответила улыбкой на взгляд мисс Дальтон. Миловидная учительница
французского языка ей всегда нравилась. Темноволосая и быстроглазая мисс
Дальтон была самым молодым преподавателем школы в Ласковой Долине. Почти все
ученики любили ее за живой ум и веселый нрав.
— Мы как раз подошли к разговору о буфетных стойках, — сообщила
Инид мистеру Коллинзу. — Кэролайн обещала приготовить свои знаменитые
шоколадные пирожные с орехами, а мы с Тоддом напечем пиццы. У кого еще есть
идеи?
— Кроликам — зеленый салат, — высказался Уинстон, размахивая
игрушкой в воздухе.
Все засмеялись. Потом заговорила Нора Дальтон:
— Мы могли бы устроить стойку
Кухня разных стран
. Если хочешь, Инид,
я помогу. Например, испеку французские блины — тоненькие-тоненькие.
— Только, чур, чтобы заказ не надо было делать на французском, —
пошутил Тодд.
— Прекрасная идея, — одобрила Элизабет. — Ну что ж, —
она быстро пролистала блокнотик, — похоже, все у нас идет хорошо. Если
не возражаете, мистер Коллинз, мы с Тоддом и Кеном сбегаем на футбольное
поле посмотреть, как выглядят стойки.
— Давайте, — согласился учитель. — А мы останемся здесь и
выясним, какими экзотическими блюдами собираются попотчевать гостей наши
кулинары.
— Вот это сюрприз, не правда ли? — заговорил Тодд, обняв Элизабет
за талию и направляясь к футбольному полю.
— Ты про мистера Коллинза и мисс Дальтон? Я уже не первый раз вижу эту
парочку вместе, — подмигнул ему Кен.
Элизабет вспыхнула. Она испытывала к этому преподавателю самые лучшие
чувства, и поэтому ей был неприятен легкомысленный тон Кена.
— Не думаю, что это серьезно, — с деланной беспечностью буркнула
она, ускоряя шаг.
— По-моему, Лиз права, — быстро поддержал ее Тодд, почувствовав,
что разговор ей не по вкусу. — И вообще это их дело. Правда ведь?
Элизабет уже собиралась согласиться, как вдруг кто-то окликнул ее. Тодд
обернулся и прикрыл глаза от солнца.
— О, да это Брюс, — сказал он. — И на сей раз он, кажется,
намерен поставить рекорд в беге по пересеченной местности.
— Он хочет сейчас во всем стать победителем, — буркнул Кен.
Девушка оглянулась.
— Знаете что, — быстро предложила она, — идите вдвоем, а я
вас догоню. Видно, что у него срочное дело.
— Идет, — согласился Тодд и чмокнул ее в щеку. — Но не
задерживайся. Нам нужно твое профессиональное мнение о рабо
...Закладка в соц.сетях
